
Апостол Иоанн Богослов
1 Ин., 72 зач., III, 10-20.

Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Наше совесть — очень строгий судия. Она укоряет нас не только за явные проступки, но и за тайные помыслы. Нередко именно её голос порождает в нас чувство, что мы не соответствуем тому, что от нас ожидает Господь. «Кто ты такой, чтобы Бог слышал и слушал тебя? Кто ты такой, чтобы называть себя христианином?» Нередко этот голос такой сильный, что наша душа наполняется мучительной тревогой. Он глушит даже те обещания о милости и прощении, которые даёт Евангелие. Как же избавиться от этого тяжёлого состояния? Ответ на этот вопрос находим в отрывке из 3-й главы 1-го послания апостола Иоанна Богослова, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 3.
10 Дети Божии и дети диавола узнаются так: всякий, не делающий правды, не есть от Бога, равно и не любящий брата своего.
11 Ибо таково благовествование, которое вы слышали от начала, чтобы мы любили друг друга,
12 не так, как Каин, который был от лукавого и убил брата своего. А за что убил его? За то, что дела его были злы, а дела брата его праведны.
13 Не дивитесь, братия мои, если мир ненавидит вас.
14 Мы знаем, что мы перешли из смерти в жизнь, потому что любим братьев; не любящий брата пребывает в смерти.
15 Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца; а вы знаете, что никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нем пребывающей.
16 Любовь познали мы в том, что Он положил за нас душу Свою: и мы должны полагать души свои за братьев.
17 А кто имеет достаток в мире, но, видя брата своего в нужде, затворяет от него сердце свое,- как пребывает в том любовь Божия?
18 Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною.
19 И вот по чему узнаём, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши;
20 ибо если сердце наше осуждает нас, то кольми паче Бог, потому что Бог больше сердца нашего и знает всё.
Апостол Иоанн прямо говорит о том, что совесть, которую он в только что прозвучавшем отрывке называет «сердце», может нас осуждать. Она может стать для нас источником внутренних терзаний. И он не обесценивает эти тревоги. Он признаёт: да, ваша самооценка часто права. Вы действительно не соответствуете. И далее апостол пишет: «если сердце наше осуждает нас, кольми паче Бог». Может показаться, что этими словами он только подливает масла в огонь. Дескать, наша самокритика часто бывает справедливой, а Божье видение ещё более проницательнее нашего сердца. Поэтому пощады не ждите. Продолжайте себя укорять и поедать. Однако смысл слов Иоанна совсем иной. Для него Божий взгляд — это отнюдь не усиленная версия нашего самоедства и самобичевания. В словах апостола содержится надежда: «потому что Бог больше сердца нашего и знает всё», — пишет он. То есть Бог глубже и шире нашей совести. Он видит не только наши падения и несовершенства, но и саму нашу сотканную из противоречий природу. Его взору открыта и та новая жизнь, которая в нас заложена.
А потому Иоанн предлагает рецепт, как избавиться от гнетущих душу внутренних состояний. Его совет гениально прост: вместо того, чтобы копаться в своих несовершенствах, культивировать в себе чувство вины, вгоняя в себя в разрушительные тоску и уныние, необходимо посмотреть на конкретные дела любви, которое ты сегодня совершил. Именно призыву совершать подобные дела и посвящён прозвучавший отрывок. Поэтому, резюмируя, Иоанн пишет: «Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною. И вот по чему узнаём, что мы от истины, и успокаиваем пред Ним сердца наши». Апостол не призывает кичиться добрыми делами. По его мысли, подобные поступки становятся уликами, объективными свидетельствами действия в нас Истины, то есть Божественной благодати. Видя это свидетельство, мы понимаем, что новая жизнь уже присутствует в нас, как семя, и это знание глушит голос осуждения. Наше сердце находит покой перед Богом.
Практическое рекомендации апостола можно исполнить следующим образом. Вечером, после того как мы признались самому себе в своих промахах и ошибках, спросим: «Господи, покажи, где и как я сегодня проявлял любовь, терпимость и доброту к окружающим?» И обратим внимание не на свои чувства, а на факты, на свои реальные поступки. Вовремя подал чашку чая супругу, когда он устал; оплатил обед коллеге, у которого были финансовые трудности; терпеливо выслушал назойливого собеседника; сделал пожертвование, хотя совсем не хотелось расставаться с деньгами; помолился за человека, который меня раздражает или который меня обидел. Терпеливый ответ, молчаливая помощь, сдержанность — всё годится. Можно даже записать эти действия на бумаге. Но самое главное далее. Необходимо показать эти дела Богу и поблагодарить Его за то, что Он дал мне силы их совершить. Эти поступки — не мои достижения. Все они — доказательство того, что Господь действует в нас и через нас Своей благодатью. Такая простая ежедневная работа избавляет от синдрома самозванца почище, чем долгосрочная работа с психологами. Бог Сам начинает лечить нашу душу. Он даёт нам мир, который основан не наших фантазиях о себе, но на наших реальных поступках по Его заповедям. Дело остаётся за малым — начать эти поступки совершать.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
28 марта. «Тайна младенчества»

Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег

Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











