Поделиться
1 Кор., 166 зач., XVI, 13-24.
13 Бодрствуйте, стойте в вере, будьте мужественны, тверды.
14 Все у вас да будет с любовью.
15 Прошу вас, братия (вы знаете семейство Стефаново, что оно есть начаток Ахаии и что они посвятили себя на служение святым), 16 будьте и вы почтительны к таковым и ко всякому содействующему и трудящемуся.
17 Я рад прибытию Стефана, Фортуната и Ахаика: они восполнили для меня отсутствие ваше, 18 ибо они мой и ваш дух успокоили. Почитайте таковых.
19 Приветствуют вас церкви Асийские; приветствуют вас усердно в Господе Акила и Прискилла с домашнею их церковью.
20 Приветствуют вас все братия. Приветствуйте друг друга святым целованием.
21 Мое, Павлово, приветствие собственноручно.
22 Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема, маран-афа.
23 Благодать Господа нашего Иисуса Христа с вами, 24 и любовь моя со всеми вами во Христе Иисусе. Аминь.
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Как мы помним в коринфской общине назрели серьезные проблемы: ее представители сгруппировались вокруг отдельных харизматичных лидеров, организовали партии, что имело своими последствиями конкуренцию и вызвало опасность раскола. В связи с этим апостола Павел и пишет им свое послание, в котором призывает помнить, что все они, несмотря на свои предпочтения, должны быть едины во Христе. Именно Он отдал за них Свою жизнь. Главной скрепой церковного организма, союза между всеми его членами, является не юридический договор, не эффективно организованная административная структура, не идеология, а любовь, которая по словам Самого Спасителя должна быть отличительной чертой и признаком подлинной христианской жизни. А настоящая любовь не терпит эгоизма. Для нее совершенно чужды такие понятия, как «мое» и «твое». Она всегда жертвенна. Подобная жертвенность требует мужества, веры и твердости в своих поступках, к чему и призывает апостол своих адресатов.
Подобная любовь, по мысли апостола, должна лежать не только в основе отдельно взятой христианской общины. Ей обусловлено единство всей Церкви. Поэтому для Павла не существует особого коринфского христианства, христианства римского, иерусалимского или какого-то еще. Как он говорит в другом своем послании, во Христе нет ни грека, ни иудея, ни варвара, ни скифа. Все это одна большая семья. Поэтому он и передает коринфским христианам приветствия от церквей Асии, а это ни много ни мало, семь крупных общин, которые находились на территории Малой Азии: в Ефессе, Смирне, Пергаме, Фиатире, Сардисе, Филадельфии и Лаодикии. Также он приветствует коринфских христиан от лица Акиллы и Прискиллы, которые были представителями римской общины. Таким образом он словно показывает, что коринфяне — члены большой семьи. Все это еще раз подчеркивает главную идею апостола: духу подлинного христианства противна идея местечковости, замкнутости на себе самом, закрытости и обособленности по национальному или какому-то еще признаку. Христианин открыт окружающим, а тем более, своим братьям во Христе.
Подобный принцип жизни, по мысли апостола Павла, настолько отражает сущность христианства, настолько связан с подвигом и учением Спасителя, что всякий из последователей Христа, кто своими словами или действиями отвергает его, подвержен анафеме, то есть проклятию, поскольку подрывает в основах то, что сделал Бог на земле. Поэтому всякий, кто, руководствуясь личными амбиция, решился на этот шаг, должен помнить: маран-афа. В переводе с арамейского это означает «Господь наш идет». Идет, чтобы вершить суд на земле. И все же, несмотря на это последнее грозное предостережение, которое обращено через толщу времен и ко всем нам, последние слова апостола — слова о благодати и любви, которые он дарит нам, а мы в меру своей открытости способны подарить окружающим нас людям.
Василий Поленов. «Вифлеем»
Поделиться
— Андрей, как здорово, что ты пригласил меня в Саратовский художественный музей. Здесь так много интересных работ. Но эта картина меня особенно завораживает.
— Ты про работу Василия Поленова «Вифлеем»?
— Да. Я столько раз видела репродукции, но вживую — впечатления совсем другие.
— Согласен. В этом пейзаже чувствуется дыхание истории. Ты знаешь, что Поленов совершил путешествие на Восток, которое отразилось на его творчестве?
— Я читала, что он посетил Египет, Сирию, Палестину. И этюды, которые художник писал там, послужили основой его картины «Христос и грешница». Того самого монументального полотна, где изображен сюжет из Евангелия о женщине, обвиняемой в прелюбодеянии.
— Да, Поленов проделал масштабную работу, собирая материал. Он тщательно наблюдал за бытом местных жителей, изучал природу и архитектуру Востока. Создал более сотни этюдов. При этом в каждом из них есть своя сюжетная линия и образность.
— Об этом говорится и в письмах художника к родным. Он описывал и форму, и цвет увиденного. Словно подбирал кисти и краски, которые можно использовать при написании очередного этюда.
— Но при этом именно «Вифлеем» — один из самых ярких пейзажей, написанных после поездки на Восток. Посмотри внимательно на эти древние постройки. Они напоминают крепостные сооружения, правда? С такими небольшими подслеповатыми окнами.
— А сам город расположен на равнине, огороженной холмами. Невысокая трава, редкие кустарники. Все такое... реалистичное.
— Я ещё обратил внимание на небо. Затянутое свинцовыми тучами оно не просто выполняет роль фона. Его грозовая тяжесть — часть настроения картины. Посмотри, как оно создает драматичность. Ощущение надвигающейся бури. Но знаешь, Алла, что меня больше всего поражает?
— Поделись, пожалуйста.
— Среди искусствоведов есть мнение, что в «Вифлееме» Поленова нет аккуратности в деталях. Увидев картину вблизи, я соглашусь с ними. Но при этом в картине чувствуется выразительность. Художник не стремился к фотографической точности. Но он передал главное — атмосферу и настроение.
— Полностью согласна. Смотришь на полотно и чувствуешь ветер, пыль, свет, пробивающийся сквозь тучи. Как ты думаешь, почему именно Вифлеем выбрал Василий Поленов для своего пейзажа?
— Это не просто город. Это место, где согласно Евангелию, родился Спаситель. Для христиан он является местом паломничества к главным святыням, как и Иерусалим.
— И глядя на картину мы можем представить себе те улочки и дороги, по которым, возможно, шло и святое семейство. Иосиф и Дева Мария с Младенцем Христом на руках.
— Согласен с тобой. И вот этот шедевр, который мы сейчас видим, поступил в Саратовский художественный музей имени Радищева из Третьяковской галереи в 1932 году.
— Кстати, Андрей, а ты знаешь, что Саратовская губерния для Василия Поленова не чужая земля. Здесь находилось имение родителей художника и долгое время жил его брат — Константин.
— Тогда пребывание полотна тут весьма символично.
— Если кому-то из моих знакомых доведётся быть в Саратове, обязательно порекомендую посетить это место и полюбоваться пейзажем Василия Поленова.
Картину Василия Поленова «Вифлеем» можно увидеть в Саратовском государственном музее имени Александра Радищева.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы: Краски России
Алексей Саврасов. «Весна. Провинциальный дворик»
Поделиться— Андрей, как хорошо, что ты пригласил меня прогуляться. Так свежо в парке... Даже не скажешь, что осень на календаре. Солнышко пригревает будто по-весеннему.
— И осень, и весна — по-своему прекрасные времена года. А для поэтов и художников — еще и время особого вдохновения. У меня, кстати, с собой альбом с репродукциями классиков. Давай посмотрим?
— С удовольствием!
— Вот. Пейзаж Алексей Саврасова. «Весна Провинциальный дворик».
— Это тот, что мы видели в Севастопольском музее имени Крошицкого?
— Да, одна из поздних работ художника. Была написана в 1890-х годах. Тогда Саврасов много работал на пленэре, писал с натуры. Этому жанру он посвятил всё творчество. До последних своих дней создавал пейзажи.
— На творчество великих людей нередко оказывают влияние обстоятельства жизни.
— Да, это так. Последние годы Саврасова были не простыми. Художник находился в трудных условиях, переживал творческий кризис. И эти переживания передаются в картине. Написанная природа выражает состояние его души.
— А меня впечатлил сам дворик. Тихий провинциальный уголок. Деревянный забор с калиткой на первом плане. Рядом пасутся куры. А ещё стволы берёз словно обрамляют эту сцену. Как дополнительная рама или иллюзия окна, в которое мы наблюдаем за происходящим.
— А как подчеркивает настроение цветущее дерево в центре полотна. Его ветви раскинуты над забором, а белые цветы придают изображению свежесть. Становится ясно, что это весна. Время пробуждения.
— В меня эта картина вселяет надежду. В первую очередь благодаря церкви на дальнем плане. Она отдалена, но вместе с тем находится в центре сюжета. Внушает состояние покоя, которого так не хватает в повседневной суете. Кстати, Саврасов часто писал храмы в своих пейзажах.
— Ты права, Алла. Художник создаёт ощущение молитвенного настроя русской провинции. Он не пишет ярких событий или масштабных сцен, а видит глубину в повседневном.
— И это находит отклик в моей душе. Я понимаю, что чувствовал создатель картины, когда писал её. А вот, кстати, и цитата Алексея Саврасова под репродукцией: «Если нет любви к природе, то не надо быть художником».
— Не поспоришь с автором. Саврасов так трепетно относился к окружающему миру, потому что видел в нём божественное творение.
— А иначе передать такую красоту невозможно.
— Согласен. Природа красива в любое время года. И когда светит солнце, и когда на улице серо и хмуро.
Картину Алексея Саврасова «Весна. Провинциальный дворик» можно увидеть в Севастопольском художественном музее имени Михаила Крошицкого.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы: Краски России
Гилберт Честертон «Устами нерождённого ребенка» — «Великий дар жизни»
Поделиться
Фото: PxHere
У слова «жизнь» есть множество метафор. Жизнь воспринимается и как путь, и как мелодия, и как поэма, и как лабиринт, и как восхождение, и как битва, и как университет. А вот английский писатель и богослов Гилберт Честертон в стихотворении «Устами нерождённого ребёнка» назвал жизнь величайшим даром, потрясающим приключением и фантастической возможностью. В стихотворении Честертона нерождённый малыш размышляет о мире, который его ожидает, о его невероятности и реальности, о синем море, круглом огне в небе (то есть солнце), зелёных волосах на холмах (траве). Он рвётся в этот мир, полный улиц, дверей и людей.
И пускай там бури, но лучше мне
Быть одним из отвергших тьму,
Чем хоть целую вечность повелевать
Государством тьмы одному.
Такой видит Честертон жизнь. Она — любая — есть победа над небытием, распадом и тлением и уже потому достойна воспевания. Поэтому для поэта пессимист сродни дезертиру, предавшему круговую поруку бытия. Выбор жизни — это решимость и вызов, и они завораживают Честертона своей красотой. А ещё жизнь — это потрясающая возможность. О ней, этой возможности, писал преподобный Иосиф Оптинский, подвижник благочестия девятнадцатого века: «Земная жизнь есть великий дар Божий, которым мы можем заслужить себе такое блаженство, что Священное Писание именует таковых богами».
Герой стихотворения Честертона в полной мере осознаёт величие дара жизни. Нерождённый малыш обещает:
Если только позволено будет мне
Хоть на день оказаться там,
Я за милость эту, за эту честь
Баснословную — всё отдам.
И, клянусь, не вырвется из меня
Ни гордыни, ни жалоб стон, —
Если только смогу отыскать я дверь,
Если буду‑таки — рождён.
Все выпуски программы: ПроЧтение
