Поделиться
Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
1 Кор., 131 зач., IV, 9-16.
Глава 4.
9 Ибо я думаю, что нам, последним посланникам, Бог судил быть как бы приговоренными к смерти, потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков.
10 Мы безумны Христа ради, а вы мудры во Христе; мы немощны, а вы крепки; вы в славе, а мы в бесчестии.
11 Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу и побои, и скитаемся, 12 и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; 13 хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне.
14 Не к постыжению вашему пишу сие, но вразумляю вас, как возлюбленных детей моих.
15 Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием.
16 Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
К кому адресовано сегодняшнее послание апостола Павла? К образованным жителям Коринфа, из которых и сформировалась местная христианская община. Как гениальный миссионер, апостол разговаривает с ними, полностью погружаясь в их язык, традиционные представления, культуру. Свою речь он начинает с образа, хорошо понятному жителям полиса, — когда на гладиаторский бой выводят самого отпетого преступника, обреченного на смерть. Заметим, что коринфский театр был одним из крупнейших в Римской империи и вмещал более 18 тысяч зрителей!
Итак, Бог выводит апостолов на арену языческого мира, словно обреченных на смерть гладиаторов, — но зачем? Неужели ради кровавого жестокого развлечения неистовствующей толпы? Что за шоу ожидается от оказавшихся на сцене?
Весь дальнейший рассказ апостола и есть само представление, только пропитанное тонкой иронией. Перед взорами коринфян — апостолы, которые чем-то весьма напоминают киников — очень популярное в то время направление бродячих философов, которые, словно бездомные псы, сознательно отказывались от стремления к высокому социальному положению, материальным благам, семейному счастью — считая, что всё это исключает добродетель как самое основное благо для человека. Но — только на первый взгляд апостолы похожи на киников. Для зрителей и те, и другие — сор, ничего не значащие люди — но как же отлично отношение тех, кто на арене, к самим зрителям! Киники не просто игнорировали общественные устои — они их презирали и выражали это зачастую самыми неприемлемыми для общества способами: именно отсюда и в нашем языке происходит слово «цинизм» — жёсткое, разрушительное обесценивание, с лёгкостью причиняющее боль другому. Плюнуть в лицо государственному чиновнику, высмеять богача, совершить унижающее окружающих скабрезное действо — всё это было обычным для киников.
Но что же апостолы? Они ведут себя прямо противоположным образом! Зрители ждут, что увидят нечто новенькое, на что даже киники не осмеливались — а апостолы принимают поношения с благодарностью, молятся за обидчиков, трудятся своими руками ради независимости от спонсоров. Они не просто отказываются подражать киникам — но выглядят на их фоне совершенно провально, неэффектно! Вы помните это чувство крайней неловкости, которое возникает, когда артист на сцене напрочь забывает свою роль, или священник, запутавшись в долгой проповеди, никак не может её закончить? Вот именно это чувство собственной неловкости и рождает апостол в Коринфянах: он им говорит — да, мы-то — прах, попираемый ногами, не то, что вы — великие и славные! И самое главное — а дальше-то что? Каково вам быть таковыми, зная, что мы — ничтожны? Каково жить сыну, видя собственными глазами, какому бесчестью предаётся его родной отец? Может, пришло время спуститься из зрительного ряда на сцену и встать рядом?...
Не быть циничными зрителями происходящего на жизненной арене — но спуститься к тем, кто презираем, беззащитен, обречён и слаб, — и в этом обрести своё высшее призвание — вот к чему зовёт нас сегодня апостол Павел!
«Обручённые» — «Простить зло»
Поделиться
Фото: Olga Kononenko / Unsplash
Одной из самых трудных для исполнения евангельских заповедей во все времена считалась заповедь о прощении врагов. Поэт Сергей Бехтеев в стихотворении, посвящённом царственным страстотерпцам, писал:
«И, у преддверия могилы, / Вдохни в уста Твоих рабов / Нечеловеческие силы / Молиться кротко за врагов!» Но что ещё, кроме молитвы, может помочь выполнить эту заповедь?
Итальянец Алессандро Мандзони в девятнадцатом веке пишет роман «Обручённые», ставший классическим произведением итальянской литературы. Одна из ключевых тем романа — прощение врагов. Вот как она раскрывается в тексте романа. Ренцо и Лючия накануне свадьбы разлучены коварным доном Родриго, местным богачом, вознамерившимся похитить Лючию. Лючия вынуждена сбежать, Ренцо пускается за ней, и героев ждёт долгая череда испытаний. Полтора года спустя в Милане Ренцо встречает духовника Лючии, отца Кристофоро. В городе бушует чума, и героям пока неизвестно, выжила ли Лючия. Убитый горем Ренцо с гневом обещает, что, если уж ему не суждено найти невесту, он хотя бы отыщет дона Родриго и расправится с ним. Священник укоряет юношу, напоминая, как Господь велит поступать с врагами. Не только прощать, но и любить их, как это сделал Он Сам.
Ренцо пристыженно молчит, и тогда священник ведёт его за собой. Они приходят к порогу лазарета, в котором лежит умирающий дон Родриго. Глядя на потрясённого Ренцо, отец Кристофоро говорит:
— Благослови его, и будешь благословен. Быть может, Господь дарует ему милость за одну только твою молитву. Быть может, спасение этого человека и твоё собственное зависит теперь от тебя, от твоего чувства прощения, сострадания... любви!
В Ренцо пробуждается сострадание, и он приносит Богу молитву, ту, о которой просит ради дона Родриго и ради самого Ренцо, священник. Молитву за врага.
Митрополит Антоний Сурожский, известный проповедник двадцатого века, вспоминал, как, прочтя впервые в четырнадцать лет Евангелие, он вдруг осознал: если он хочет быть с Богом, то должен начать любить не только добрых людей, но и злых. И будущий владыка тогда решил, что он и злых будет любить ради того, чтобы остаться со Христом. Стремление пребывать с Богом дало будущему владыке силу прощать врагов. Подобный переворот случился и с героем романа «Обручённые».
А вскоре Ренцо находит Лючию, которая к этому времени тоже сумела простить дона Родриго. Отец Кристофоро благословляет жениха и невесту на долгую и счастливую жизнь. И она будет счастливой, ведь герои уже совершили самое трудное — они простили зло.
Все выпуски программы ПроЧтение:
Что означают имена литературных героев
Поделиться
Много невидимых копий было сломано исследователями в спорах о том, почему Пушкин назвал своего героя «Евгений Онегин». Говорили, например, и о реке Онеге, и о слове «нега». Написаны труды о том, какие смыслы таят фамилии Каренин и Вронский в романе Толстого «Анна Каренина». Кто-то возводил их к цветам — карему и вороному. Кто-то приводил гипотезу, что слог «кар» в фамилии Каренин напоминает вороний грай и сочетается с фамилией Вронского, которая звучанием тоже напоминает ворона.
Порой наименования персонажей несут глубокий смысл. Поговорим об именах литературных героев, ведь они — это ключи к раскрытию их характеров и судеб.
Например, в пьесе Чехова «Вишнёвый сад» Лопахин — потомок крепостных, достигший успеха. Его фамилия как бы сочетает в себе два слова: «лопата» и «пахать». Что указывает на упорство и труд, которые привели его к богатству. Потому он и смог купить вишнёвый сад.
Ключевой персонаж пьесы — Любовь Раневская. Её фамилия по-дворянски благородна. Но в ней скрыта и трагедия, ведь героиня теряет родовое гнездо. Поэтому и слышится нам слово «ранить» — оно будто говорит о её страданиях.
Одним из мастеров создания говорящих фамилий был Гоголь. Судья Ляпкин-Тяпкин из комедии «Ревизор» — типичный представитель ленивых чиновников, работающих «тяп-ляп». А фамилия главного героя Хлестакова стала нарицательной и породила понятие «хлестаковщина» — бахвальство, склонность к обману, легкомыслие.
Славился подобным подходом к именам и Александр Николаевич Островский. Заглянем в его пьесу «Бесприданница». Фамилия одного из героев, Карандышева, намекает на его невысокий социальный статус: он мелкий чиновник. И дело не только в понятном нам слове «карандаш», а в том, что «карандыш» ранее означало «мелкий, низкорослый». Другого персонажа, богатого и влиятельного предпринимателя, Островский назвал Мокием Парменовичем Кнуровым. Его фамилия восходит к слову «кнур» — кабан, вепрь, подчёркивая силу и властность героя.
Как много можно узнать, изучая имена литературных героев! Почему в романе «Идиот» Достоевского главного персонажа зовут Лев, а сочетается это грозное и благородное имя с фамилией Мышкин? Что хотел таким образом подсказать нам писатель?
Или откуда в имени Ассоль из повести Грина звучит слово «соль»: потому ли, что она живёт у моря, потому ли, что ей приходится «солоно» среди грубых людей, или потому, что музыкально и содержит в себе итальянский корень «соль», то есть солнце, поскольку она тянется к мечте?
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы: Сила слова
«Музей-заповедник «Коломенское». Андрей Сальников, Анастасия Христенко
Поделиться
У нас в студии были сотрудники музея-заповедника «Коломенское»: заведующий сектором отдела экскурсий и экскурсионно-художественных программ, кандидат исторических наук Андрей Сальников и начальник экспозиционно-выставочного отдела Анастасия Христенко.
Разговор шел об истории формирования музея в Коломенском, о наиболее интересных экспонатах и о выставках, связанных с церковным искусством.
Ведущий: Алексей Пичугин
Все выпуски программы Светлый вечер
