Поделиться
1 Кор., 145 зач., X, 12-22
Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Все люди раздражительны в той или иной мере. Даже самого спокойного человека можно вывести из себя. Но может ли раздражаться Бог? Ответить на этот вопрос помогает отрывок из 10-й главы Первого послания апостола Павла к Коринфянам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 10.
12 Посему, кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть.
13 Вас постигло искушение не иное, как человеческое; и верен Бог, Который не попустит вам быть искушаемыми сверх сил, но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести.
14 Итак, возлюбленные мои, убегайте идолослужения.
15 Я говорю вам как рассудительным; сами рассудите о том, что говорю.
16 Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова?
17 Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба.
18 Посмотрите на Израиля по плоти: те, которые едят жертвы, не участники ли жертвенника?
19 Что же я говорю? То ли, что идол есть что-нибудь, или идоложертвенное значит что-нибудь?
20 Нет, но что язычники, принося жертвы, приносят бесам, а не Богу. Но я не хочу, чтобы вы были в общении с бесами.
21 Не можете пить чашу Господню и чашу бесовскую; не можете быть участниками в трапезе Господней и в трапезе бесовской.
22 Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его?
Недавно меня попросили поговорить с одной девочкой о времени, которое ей можно проводить за смартфоном. Я говорил, что оно должно быть ограничено, а она ссылалась на подруг, которым родители разрешают сидеть сколько угодно. В итоге, обсуждая этот вопрос мы пришли к теме любви. Будучи ребёнком, она сказала, что любят те, кто всё разрешают, а те, кто чего-то требуют, — не любят. Я же сказал, что любят те, кто проявляют заботу и хотят оградить от вреда. Сегодня модно говорить о том, что правда у всех своя, но всё же кое-что объективное для примера у меня нашлось. Зрение девочки падало, и это было объективно. И поэтому, несмотря на её детский возраст она согласилась с тем, что её представления о любви не совсем верны. По крайней мере в сфере здоровья по-настоящему любят те, кто о нём заботятся.
В отрывке, который мы сейчас услышали, апостол Павел тоже пишет о здоровье, но имеет в виду здоровье духовное. Главной проблемой его собеседников была неспособность правильно вести себя по отношению к традициям, из которых они пришли. Христиане из иудеев не понимали, насколько надо соблюдать закон, а бывшие язычники не очень понимали, как вести себя по отношению к языческим культам. Многие вообще были уверены, что у них всё под контролем, хотя проблем было немало. Понимая это, апостол Павел призывает их не обольщаться на свой счёт. Насколько мы можем судить, он говорит, что к идолам не стоит относиться всерьёз и уж тем более не стоит бояться пищи, которая им посвящена. Однако в этой свободе должны быть свои границы. Произойти могло следующее: люди, которые знали, что через причастие Телу и Крови Христовым, они соединяются в одно с Ним Тело, могли не просто где-то на рынке купить идоложертвенное, но поесть его вместе с язычниками. Последнее для апостола страшно не из-за идолов, а из-за того, что язычники поклонялись демонам и легкомысленные верующие могли приобщиться к этому поклонению. Оберегая их от такого поведения, апостол говорит интересную фразу: «Неужели мы решимся раздражать Господа? Разве мы сильнее Его?» По-человечески она очень понятна, мы раздражительны сами и Бога нередко представляем таким же. Но всё же, кое-что зная о христианстве, люди чувствуют, что такая фраза не очень приличествует Богу, который есть любовь. Любовь, а не раздражение. Так что же имел в виду апостол? Всё просто. В греческом оригинале апостольского послания стоит слово, которое можно перевести как ревность, а не как раздражение. Эмоционально эти чувства могут показаться очень близкими, но в них есть существенная разница. В нашем раздражении акцент делается на гневном переживании, от которого мы буквально дрожим в порыве возмущения. В ревности Божией, которая, конечно, не хищническая, не присваивающая, есть акцент на Его любви, желающей блага. Как и в случае с родительской любовью, мы, как дети, порой думаем, что Господь раздражается... Но всё же, как взрослым, нам стоит понять, когда мы приближаемся к краю и начинаем делать опасные и вредные вещи, Бог может войти в нашу жизнь и начать наводить в ней порядок, за который на самом деле мы должны быть очень Ему благодарны.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Исповедница Наталия Фредерикс
Поделиться
«Возлюби ближнего твоего как самого себя». Эта евангельская заповедь Христа начертана на свитке, с которым изображена на иконе святая исповедница Наталия Соловецкая. В миру Наталия Модестовна Фредерикс. Аристократка, придворная дама, фрейлина трёх императриц. Женщина, чья жизнь стала подвигом милосердия, любви к ближнему и верности Богу.
Наталия родилась в 1864 году, на территории современного Донецка, в Знаменовке — родовом имении дворян Фредериксов. Представители этой российской аристократической фамилии со времён Екатерины Великой служили при дворе российских императоров. С юного возраста окунулась в придворную жизнь и Наталия. Сорок лет её придворной службы прошли отнюдь не в праздности. Как только выдавалось свободное время, Наталия спешила в Знаменовку, которую унаследовала после кончины родителей. Там для крестьян она на личные средства построила школу, больницу и новую церковь.
В 1914 году началась Первая Мировая война. Баронесса Наталья Фредерикс в первые же её дни поступила на курсы сестёр милосердия и отправилась на фронт в составе военно-санитарного поезда великой княгини Елизаветы Фёдоровны. С войны вернулась награждённая медалью «За усердие» на Анненской ленте. В те годы она, по некоторым сведениям, приняла тайный постриг и стала монахиней в миру.
В октябре 1917-го к власти пришли большевики. Была расстреляна царская семья. Большинство знакомых Наталии Фередрикс эмигрировали. А она осталась. Устроилась на работу в библиотеку. В революционном Петрограде стала членом приходского совета Сергиевского собора на Литейном проспекте. В 1919-м Наталию Модестовну арестовали за активную церковную деятельность. Полгода она провела тогда в подмосковной тюрьме. А в 1924-м, после второго ареста, баронессу приговорили к двум годам заключения в Соловецком исправительно-трудовом лагере. Трудно представить, но Наталия Модестовна радовалась. Для неё Соловки были не местом каторги, а святыней — лагерь располагался в древнем Соловецком монастыре, пусть и поруганном безбожной властью.
Наталья Модестовна безропотно переносила тяготы лагерной жизни. По 14 часов в день трудилась на кирпичном заводе, эта работа считалась в лагере самой тяжёлой. По возвращении в барак брала тряпку и наводила чистоту. Потом тихонько молилась перед маленькой иконой. Глядя на баронессу, и другие арестантки далёкие от веры в Бога, постепенно менялись. На Страстной неделе 1925 года женщины из барака, в котором жила Наталия Фредерикс, тайно исповедовались и причастились у священника, заключённого здесь же, на Соловках.
В 1926 году в лагере началась эпидемия сыпного тифа. Заражённых было много, медицинского персонала не хватало. Арестантки даже за двойной паёк не соглашались помогать медсёстрам. А Наталия Модестовна добровольно пришла к лагерному начальству. Сказала: «Я сестра милосердия, знаю, как обходиться с больными». Баронесса ухаживала за несчастными. И вскоре заразилась сама. Начальник санчасти предложил ей отдельную палату и уход. Наталья Модестовна отказалась. «Лучше послужу больным. У меня есть ещё немного времени». Спустя несколько дней баронесса Наталия Фредерикс скончалась. Однажды в лагере она произнесла слова, которые многим тогда запомнились и помогли: «Мы думаем о тяжёлом, и не даём себе труда разглядеть радости. Сколько бы ни было тяжёлого в жизни, всегда ещё столько остаётся, в чём можно черпать силу, смысл и радость!»
Все выпуски программы Жизнь как служение
Павел Корин
Поделиться
Московское метро, станция «Комсомольская» Кольцевой линии, одна из самых оживлённых в столичной «подземке». Люди спешат куда-то по своим делам. А со сводов зала смотрят на них русские полководцы: Александр Невский, Дмитрий Донской, Минин и Пожарский. Витязи на фоне златоглавых храмов высоко держат знамёна со святыми ликами. Ведут солдат в бой Суворов и Кутузов. Защитники Родины встречают Победу у стен Рейхстага в Берлине. Мозаичные панно необыкновенной красоты рассказывают о победах и духовной силе русского народа. Создатель этих шедевров, а ещё — мозаик на станциях «Новослободская кольцевая», «Павелецкая кольцевая», «Смоленская» Арбатско-покровской линии — художник Павел Дмитриевич Корин. Он говорил: «Дух в человеке — главное. И мне, в меру моих возможностей, хочется воспевать человеческий дух».
Павел Корин родился в 1892 году в посёлке Палех Ивановской губернии, в семье потомственного иконописца. Увы, отец не успел передать сыну навыки собственного мастерства — когда Павлу исполнилось пять лет, родитель скончался. И всё же Павел пошёл по его стопам. Премудрость церковного искусства он постигал в Палехской иконописной школе, которую окончил в 1907-м. Через год, когда Павлу исполнилось 16, он отправился на заработки в Москву, чтобы помочь матери и младшему брату. Семья после кончины отца жила бедно. В Первопрестольной Павел поступил на работу в иконописную палату Донского монастыря. Там молодого талантливого мастера заметила великая княгиня Елизавета Фёдоровна. И пригласила расписывать Покровский собор в основанной ею Марфо-Мариинской обители милосердия на Большой Ордынке. В Марфо-Мариинской обители Корин познакомился с Михаилом Нестеровым. Известный живописец оказал большое влияние на молодого художника. В одной из личных бесед Нестеров сказал: «Знаете, искусство может быть не только профессией, но и подвигом». Эти слова Павел запомнил на всю жизнь.
Подвигом Павла Корина в искусстве стала картина «Реквием», также известная как «Русь уходящая». Её идея возникла у художника в 1925 году, во время отпевания Патриарха Тихона (Беллавина) в Донском монастыре. Несмотря на то, что в самом разгаре были большевистские гонения на Церковь и верующих, проститься с Патриархом пришли сотни людей: архиереи, монахи, священники, военные, интеллигенция, крестьяне, странники, нищие. Казалось, Русь во всём её многообразии собралась здесь. Корин тогда остро почувствовал: провожают не только Патриарха, но и целую эпоху. Об этом прощании со Святой Русью он и решил написать полотно.
Для каждого из персонажей Корин делал эскизы с натуры, с реальных личностей. Павлу Дмитриевичу позировали митрополит Трифон (Туркестанов), иеромонах Пимен (Извеков), будущий Патриарх Московский и Всея Руси, схиигумения Фамарь (Марджанова), писатель Максим Горький и многие другие. Работу над эскизами Корин продолжал на протяжении 27 лет. Собрать замысел воедино и перенести на заранее подготовленный огромный, более чем в 50 квадратных метров, холст Павел Корин так и не успел. Однако запечатлеть Русь уходящую всё-таки сумел. Эскизы к полотну сами по себе являются шедеврами; сегодня их можно увидеть в Третьяковской галерее и её филиале — Доме-музее Павла Корина на Малой Пироговской улице в Москве.
Все выпуски программы Жизнь как служение
Окказианализмы — что это такое
Поделиться
Нам шагать по лестнице
Незачем с тобой —
Лестница-чудесница
Бежит сама собой!
Только за перила
Крепче ухватись.
Ишь как покатила
Сверху вниз!
Это известные многим с детства строчки из стихотворения «Песенка про лестницу» Елизаветы Яковлевны Тараховской. Мы знаем, что говорится здесь об эскалаторе. Само слово «лестница-чудесница» придумано автором стихов, затем оно вошло в обиход и даже стало синонимом существительного «эскалатор». Такие придуманные слова называются «окказианализмы». Это неологизмы, то есть новые понятия, но созданные авторами — писателями, поэтами, учёными — для определённого произведения.
Термин «окказионализм» происходит от латинского «окказианалис», что означает «случайный». Окказианализмы — в отличие от неологизмов — редко входят в обиходную речь и не включаются в словари. Таковы, например, многие созданные поэтом Маяковским новые слова: «выфрантить» — сделать ярким, заметным, от существительного «франт», то есть модник. Или «испешеходили» — глагол от слов «пешеход», испешеходить — значит много пройти, истоптать. У Владимира Маяковского насчитывается около трёх тысяч окказианализмов, большинство из которых не входят в словари общеупотребительной лексики. Придуманное Фёдором Достоевским слово «лимонничать» со значением «любезничать», хотя и редко, но всё же употребляется в обиходе — в ироническом ключе. Благодаря другому писателю XIX века, Салтыкову-Щедрину, широко известно сейчас и слово «халатный», то есть «небрежный». Образованное от него понятие «халатность» используется даже в официальных документах — например, в Уголовном кодексе.
Но в большинстве случаев окказианализмы — узко употребимые авторские слова, которые часто применяются как художественный приём. В их возникновении проявляется фантазия создателя, возможность точнее передавать эмоцию и мысль. А мы, читатели и слушатели, будем наслаждаться необычными образами, как, например, в этих строчках Маяковского:
Московские окна
видятся еле.
Весело.
Елками зарождествели.
В ущелья кремлёвы волна ударяла:
то песня, то звона рождественский вал.
С семи холмов, низвергаясь Дарьялом,
бросала Тереком праздник Москва.
Все выпуски программы Сила слова
- Окказианализмы — что это такое
- Нужно и можно — что такое модальные слова
- Как ферт фиту победила, или История буквы Ф
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
