«Отцы и дети: как наладить доверительные взаимоотношения?» Татьяна Воробьева

(24.01.2022)

У нас в гостях была Заслуженный учитель России, психолог высшей категории Татьяна Воробьева.

Мы говорили о том, как отцу наладить доверительные отношения с детьми и достичь взаимопонимания. Татьяна объяснила, почему родителям важно подбадривать своих детей, говорить им больше добрых слов и благодарить их; какой критики по отношению к ребёнку стоит избегать; а также что делать родителям, если они стали замечать в своих детях проявление эгоцентризма.

Ведущая: Анна Леонтьева

Анна Леонтьева:

— Добрый «Светлый вечер». Сегодня с вами Анна Леонтьева.

Константин Мацан:

— И Константин Мацан. Добрый вечер.

Анна Леонтьева:

— Сегодня мы, как всегда, говорим о семье. В гостях у нас Татьяна Владимировна Воробьева, психолог. Татьяна Владимировна занимается проблемами семьи и детей. Сегодня мы как раз хотели поднять очень важную семейную тему, тему отцовства. Добрый вечер.

Татьяна Воробьева:

— Добрый вечер, Аня. Добрый вечер, Константин. Рада всех вас видеть. Буду рада слышать ваши вопросы.

Анна Леонтьева:

— Татьяна Владимировна, смотрите, эта тема началась для меня буквально несколько дней назад, и она заказана моей дочерью. Я думаю, что она будет слушать эту передачу. Давайте, начну сразу с больного. Дочь вспоминает, как в тринадцать лет, когда она стала подростком, и как все подростки немножко поправилась, отец предложил ей с ним бегать по утрам. Отец был очень спортивным и предложил бегать. Из этого дочь делает болевые выводы. Она говорит: с тех пор я поняла, что любовь нужно заслуживать. Для меня это звучит немножко с перебором.

Константин Мацан:

— Надо отдать Даше должное, это еще глубокая рефлексия, мне кажется. То, что она так это интерпретировала и осмыслила, это вообще очень дорогого стоит. Сам факт такого осмысления.

Анна Леонтьева:

— Даша вообще прошло через четыре года клинической очень тяжелой депрессии после смерти отца. Как теперь можете вы прокомментировать эту тему, что такого не того сделал отец.

Татьяна Воробьева:

— Вопрос на вопрос не задают, но тем не менее. Семья всегда должна состоять из двоих людей, прежде чем семья разовьется в семью, где будут детки. Муж и жена, отец и мама. А потом только детки, мама и дочь, мама и сын и так далее. И всегда хочется, прежде чем мы находимся у реки жизни, простите за такое образное пафосное выражение, всегда хочется спросить, а с какой целью мы входим в эту реку жизни, какая цель у отца, какая цель у матери, кто главный, кто второстепенный. И есть ли вообще такое деление на главного и второстепенного. Наверное, неосознанность супружества, неосознанность цели отцовства, и дает подчас такие близорукие решения. Муж хотел, чтобы дочка была не просто стройной, и совсем не значит, что кто-то похудел или поправился. Он хотел, чтобы она себя чувствовала как девушка комфортно, чтобы не смеялись сверстники.

Анна Леонтьева:

— Совершенно верно.

Татьяна Воробьева:

— Конечно. Чтоб не смеялись сверстники, что толстая. Потому что толстые девочки, как изгои и это такие страдания. И он хотел ее оградить. Но он сказал ей об этом? Нет. Он просто предложил ей бегать. А найди он слова правильные: я так хочу, чтобы ты просыпалась, и тебе хотелось идти к сверстникам, чтобы хотелось радоваться, чтобы не огорчал тебя ни лишний килограмм. Ведь всегда, когда мы хотим решить задачу, что мы делаем предварительно? Мы предварительно даем установку на содержание этой задачи. И какие условия и средства мы в этой задаче видим, предполагаем, даем для решения успешности задачи. Всегда, когда мы молча говорим, пошли бегать, ребенок задыхается, а мы не обернулись на него, обидка остается. Обидка остается у дочери. Плохо, что это обидка на отца, а не опыт приобретенный, что я так делать не буду. Я так делать не буду, я объясню своему ребенку все то, что я ему предлагаю, зачем я это ему предлагаю. Все принятое и понятое воспринимается благодатно и по-другому, эффект будет другой. Она побежит столько, сколько может бежать, а может быть, не побежит. Скажет: пап, я не могу, надо что-нибудь другое поискать и придумать. И ему доверившись, как отцу, который достоин доверия, а не просто ультиматум: ты бежишь и худеешь, или ты не бежишь и не худеешь. Соответственно, что посеяли, то и пожинаем. Посеяли недоговоренность, недообъясненность. Ну и пожинаем недоговоренность, недообъясненность и обиду на отца.

Константин Мацан:

— Можно, я сразу как отец спрошу. Очень попадают в сердце ваши слова, что нужно проговорить.

Татьяна Воробьева:

— Обязательно.

Константин Мацан:

— Нужно свою мотивацию изложить. С одной стороны. С другой стороны, мы в такое время живем...

Татьяна Воробьева:

— Некогда.

Константин Мацан:

— Часто напоминаем себе и друг другу, что слова девальвировались, что дети нам об этом говорят, и ваши коллеги психологи нередко, не столько воспринимают слова, сколько взгляд, погладить по голове. А слова наши родительские для них, как горох об стену сыплются, и они их не воспринимают. И то и то наверное, правда, и первое и второе, отчасти по крайней мере, опыт людей такой есть. Вы как практикующий психолог, можете ли сказать, что действительно от слов есть эффективность и польза, когда это слова, обращенные от папы к сыну или к дочке.

Татьяна Воробьева:

— Очень хороший вопрос, потому что он актуальный. И то, что коллеги психологи говорят, что не надо, что скорее то, что в психологии называется пантомимический рисунок — доверие, восхищение. Пришел ребенок, ты смотришь на него восхищенными глазами, это значимо. А еще слово, которое никогда никому не помешало. Все пути хороши, которые направлены на то, чтобы наш ребенок захотел нас услышать. Но самым главным путем является наше понимание отцовское, что я хочу сказать своему ребенку, что я хочу донести, не между прочим, не вскользь, не на ходу, где он надел сковороду, не между прочим, ты вот там-то, нет. Всякая беседа, всякое слово это глубоко индивидуальная, глубоко интимная вещь, она принадлежит двоим. Вот я хочу тебе, сын, сказать, действительно хочу. «Хочу» мое продиктовано не моими хотелками, а продиктовано значимостью этого для тебя. А еще мы просто коротко скажем: сынуля, я думаю, что я могу тебе помочь, даже, если ты меня не спрашиваешь, просто потому, что ты мой сын, а я твой отец, который тебя любит. Не бойтесь лишний раз продемонстрировать свою любовь, не бойтесь лишний раз сказать об этом, сказать на ушко ему. Потому что каждый ребенок так или иначе тянет одеяло любви на себя, ему все равно очень хочется быть самым любимым, самым. Поэтому эти вещи мы всегда говорим прикровенно. Не задариваем словами о любви, задаривать не надо, они становятся плоскими и неслышными, а мы их дарим. Сын, потому что я тебя люблю. Ты знаешь, как ты думаешь? И тут вопрос к ребенку должен пойти, что он думает об этом, потому что закон остается законом. Только на поставленный вопрос можно давать ответ. Почему? Потому что когда меня спросили, я готов слышать и слушать, я готов воспринимать, что мне говорят. Когда меня не спросили, я навязываю самую свою мудрую мысль, ее никто не слышит, она раздражает. А я как обижаюсь, я хочу тебе благого, а ты не принимаешь моего благого. И это благое получается самоотрицательным. Поэтому всякое беседа должна подвести к тому, чтобы расположить ребенка в его доверие и в его вопросе ко мне. Поэтому вопрос: сын, как ты думаешь? — должен звучать. А у меня должно звучать четкое понимание, что я хочу ему сейчас объяснить, дать. Слово действительно значимо, но значимо только в той мере, в какой его хотят услышать. Поэтому это огромная ошибка, эти бесконечные сентенции, даже самые правильные. Они набили оскомину.

Константин Мацан:

— Я поэтому и спрашиваю.

Татьяна Воробьева:

— Да. Вначале услышали, потом перестали слушать, а в конце: Господи, когда ж ты все кончится.

Константин Мацан:

— А ты так долго подводил, и главное — в конце.

Татьяна Воробьева:

— Поэтому во-первых, проще гораздо мне, как отцу, понимать, что я хочу. Второе, задать вопрос своему ребенку, чтобы он понял, что от него спрашивать, чтобы он захотел. Не захотел спрашивать, остановитесь. Будет ситуация, при которой обязательно этот вопрос возникнет. Важно, чтобы я его видел, как отец, и понимал. Может быть, это будет между прочим, может быть, это будет косвенно через плечо сказано.Может быть, это будут по телефону в присутствии сына кому-то сказанные слова. Иногда методы косвенные более действенные, чем прямые. Все пути хороши, при которых мы получили внимание ребенка к себе. И еще, никогда не говорите долго, длинно, мудрено. Коротко и просто. Потому что все укладывается в самые простые вещи. И еще хочу сказать. Всем всегда задаю вопрос, что первично — знание или мышление? Всем-всем родителям, кто нас слушает или не слушает, что первично — знание или мышление? Все родители сидите. Так что первично?

Анна Леонтьева:

— М-м-мышление.

Татьяна Воробьева:

— Костя твой вариант, как вы думаете?

Константин Мацан:

— А я могу ответить ассиметрично? Или надо выбрать обязательно?

Татьяна Воробьева:

— В данном случае, как поставила вопрос, так нужно и ответить. Я не поставила вопрос вариантов, я поставила вопрос конкретно.

Анна Леонтьева:

— Хотел уйти.

Татьяна Воробьева:

— Знание или мышление первично? Я не ставлю условия, я не ставлю ничего. Я задаю конкретный вопрос?

Константин Мацан:

— Хорошо, скажу — мышление.

Татьяна Воробьева:

— Вот теперь вам скажу — двойка.

Анна Леонтьева:

— Обоим, причем.

Татьяна Воробьева:

— Обоим. Совершенно верно. А почему говорю так дерзко, двойку поставила умным людям? Которые мне не просто глубоко симпатичны, а которых я очень уважаю. А почему же знание? И сразу задача. Надо ли говорить человеку: благодарю тебя, спасибо тебе. Или опираясь на догматы церкви, это уроки для нашей души, мы сразу видим, не поблагодарили вас и мы сразу видим в себе и бунт, и протест, и боль, все свои немощи в себе мы сразу увидели. Совершенно верно. Но может ли человек подойти к этим духовным понятиям, не приобретя душевные опыт, знания. Ты сделал добро, а тебе сказали: да пошел ты отсюда, да не нужен ты. Может ли он сказать, я такой сильный, меня обличают, я должен сцепить волю. Мы понимаем, что глупость. Сначала надо воспитать в ребенке душевные чувства. А можно их воспитать словами? Нет, их можно воспитать только опытным путем. Только проживя благодарность или неблагодарность, заметил ты это, отблагодарил или нет, увидел ты это. Только воспитывая душевные чувства, которые словами не воспитываются, а только примером живым и образцом. Почему мы, родители так важны в жизни наших детей, что мы сами исповедуем, что мы сами говорим. «Молодец, сын». Почему малышу так важна оценка: молодец, хорошо. Почему? Если у нас мышление впереди. Почему это так важно для него? Почему есть понятие метода аванса, прекрасный метод. Я хочу, чтобы он это сделал, я говорю, он уже начал думать, он уже делает это, я наперед даю то, чего еще нет, но я хочу получить именно эти качества. Тогда бы не надо вообще давать оценок, а они нужны. Тогда бы не было даже в школе оценочной системы. Тогда все было бы индифферентно, как у олигофренов. Что двойка, что пятерка — все равно. Оказывается, наша оценка и наше знание того, что мы проживаем, получив эту оценку, ложатся, опосредуются словом: молодец, хорошо; ты знаешь очень здорово; я тебе могу сказать хорошо, но я бы... Наша градация, как мы оцениваем, всегда градация есть, и отличности и не отличности, и плохо и вроде и не плохо. Мы даем эту градацию, тем самым мы даем градацию качества прожитого чувства. Поэтому знания во всем первичны. Для того, чтобы сказать, эта чашка с кофе горячая или не очень горячая, что вы скажете, как вы подумаете? Да, вы посмотрите, пара нет, наверное, не горячая. Но это наверное, это предположение. А чтобы узнать, горячая — не горячая, надо попробовать — о, какая горячая. Что мы сделали? Мы попробовали. Таким образом мы получили знание всего лишь на всего на этот конкретный маленький вопрос. Так вот нет маленькой позиции, которая не должна быть прожита человеком. Поэтому так важен образец отца, как он благодарит маму. Я благодарю тебя, я пришел такой уставший, тапочки стоят готовые — да, показал, поцеловал. Может быть, это мелочь, но в глазах ребенка это прямой урок простой благодарности за маленькую-маленькую мелочь, которую можно не заметить, но я ее заметил. Показываем нашим детям, показываем, тогда формируются душевные чувства, не только биологически, физиологически — я хочу есть, пить, писать и так далее. Но формируются чувства души. Без них все воспитание наше носит утилитарный характер.

Константин Мацан:

— Татьяна Владимировна Воробьева, психолог, который занимается проблемами семьи, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

Татьяна Воробьева:

— Можно сказать, заслуженный.

Константин Мацан:

— Заслуженный психолог, которая заслуженно занимается проблемами семьи.

Анна Леонтьева:

— Я, Татьяночка Владимировна, вас перебью быстренько. Я всю жизнь очень гордилась своей дочерью, считала ее самой талантливой, самой красивой, самой умной и так далее.

Константин Мацан:

— И не без основания.

Анна Леонтьева:

— Благодарю. Мы просто с Костей знаем друг друга очень давно. Как-то я думала, само собой, я ей горжусь, ей восхищаюсь. И тут мне заявляют, что, оказывается, я должна все время говорить: я горжусь тобой. А я говорю: девочка моя, ну ты же знаешь, что я горжусь тобой, а эта фраза какая-то из американских фильмов. Нет, оказывается она ждет, когда я скажу это вслух. Это к этой теме?

Татьяна Воробьева:

— Это все к этой теме, но мы все-таки начали тему об отцовстве. Но тем не менее к этой теме, человек всегда будет ждать доброго слова. Сколько бы ему ни было лет, каким бы взрослым он ни был. Потому что в этом добром родительском слове есть какая-то удивительная надежность. Как бы мир, что бы мир не кричал, как бы там на работе ни было, так ни было, в каком бы возрасте дети ни были, даже не маленький ребенок, все равно здесь есть подтверждение того, что ты талантливая. Только не надо перекармливать, это опасно. А вот иногда, душа ведь всегда чувствует, когда нужно подбодрить, когда нужно дать это утверждение. Почему действительно в психологи существует такой удивительный метод, никогда не говорить об отрицательном, начиная с отрицательного. Начните с того, что есть, несомненно есть хорошее, начните с этого момента. Потому что ушки на макушке, сразу вас готовы слушать, а вдруг там дальше что-то пойдет про меня хорошее. Может и не пойдет, но факт тот, что вы расположили сразу ко вниманию к тому, что вы будете говорить. А добрые слова, которые и кошке бывают приятны, детям нашим необходимы, как воздух. Всегда плохо, когда у нас идет эконом класс, когда идет рациональное рассуждение: вот сейчас скажу, а вдруг он будет избалованным. Уберите все это. Я всегда говорю, душа не в голове находится, она в сердце находится. И когда вы видите вашими глазами, вашим сердцем чувствуете, что-то грустное, что-то унылое, что-то не так, тихонько на ушко подбодрите, найдите слова, не надо их находить, дайте те слова, которые есть о каждом ребенке у каждого родителя. Ведь все равно для них их ребенок самый лучший. Маленький внук играет в хоккей, плохо забивает, но очень хорошо в защите и так далее. Хотя я говорю, такое слово дриблинг, не знаю правильно я произношу, это упражнение в том, чтобы забивать в ворота с любой руки, с правой, с левой, никто этим не занимается, но все хотят быть удачными голкиперами. Я отдаю должное всегда его отцу, который говорит: он честно играет, больше сказать нечего. Голов нет, но эта оценка, он играет честно, он играет по-настоящему, весь отдаваясь. И понимаем, что тем самым мальчишка держится за это, держится. И он еще больше старается. Вот какое простое слово отца: он играет честно. Он сидит в машине на заднем сидении, отец мне звонит и говорит об этом. Как он играл? — Знаешь, он играет очень честно. Я понимаю, поэтому он готов в шесть часов утра вставать, тащить этот баул безумный и так далее.

Анна Леонтьева:

— С экипировкой.

Татьяна Воробьева:

— Да. А потом идти в школу, а потом идти на подкатки. За одно слово отца. Как много оно дает, дает стимуляцию, правда? А ведь слово «честно» действительно имеет какую-то душевную окрашенность, честно это значит не лжешь, не хитришь, не лукавишь, выкладываешься. Все имеет такую многогранную оценочную окрашенность, что за одним словом «честность» стоит порядочность, взрослость, мужественность этого маленького мальчишки. Поэтому давайте детям оценки, не бойтесь, нет такого возраста, когда запрещено, нет такого возраста. Всегда есть только одно — разрешено.

Анна Леонтьева:

— Татьяночка Владимировна, я правильно вас понимаю, что нужно найти, за что похвалить ребенка?

Татьяна Воробьева:

— Всегда есть за что похвалить.

Анна Леонтьева:

— А критиковать не нужно?

Татьяна Воробьева:

— Критиковать? Не случайно слово критика и критиканство стоят в одном семантическом поле, если можно сказать, хотя казалось бы разные понятия. Критическое отношение это отношение трезвое, честное и, по сути своей, это отношение, позволяющее дать свою точку зрения без лукавства, без прогибания, без конформизма. А критиканство? А в критиканстве ничего хорошего не вижу, огульно взял и сказал. Такого не бывает, у каждого человека есть, за что его похвалить. очень часто, когда я поворачиваюсь и благодарю, мне отвечают: не за что. обязательно отвечаю: всегда есть, за что похвалить, всегда есть, за что сказать спасибо. Поэтому не отмахивайтесь, принимайте благодарность. Принимая благодарность не как должное, я сам начинаю видеть, за что можно благодарить. Не научив этому качеству, мы сохраняем тот эгоцентризм, который безобиден до пяти лет — про меня, для меня, обо мне. И крайне опасен после пяти лет, когда вырастает эгоцентризм в виде инфантильности, в виде «мне должны, мне обязаны», мне, мне, мне. «Я хочу и так будет» — вот это страшные вещи. Совсем недавно я столкнулась с такой грустной, страшной историей очень близкого мне человека, у которой приехала дочь из Америки, не так уж благополучно, и мать все постаралась сделать, образование дать, написать его, на работу, потому что она владеет американским языком. Английский американский это большая разница. Она устроилась в университет по работе с иностранными студентами. Мать изо всех сил вытянула квартиру. И что же она слышит от дочери? Это ты меня выгнала. То, что мать воспитала ее, дочь маленькую, оставшуюся здесь в России. Сколько обвинений в адрес матери, обвинения. Это разрешение всех хочу и неумение благодарить, неумение благодарить. Ты меня вытащила, ты всю жизнь меня тянула, ты дала мне по возможности все, что могла дать. Верно — не верно, мы сейчас не обсуждает. Эта готовность подстелить руки, это не всегда правильно.

Константин Мацан:

— Когда мы видим в ребенке, допустим младшего школьного возраста вот этот эгоцентризм, о котором вы сказали, который губителен после пяти, что делать родителю?

Татьяна Воробьева:

— Хороший очень вопрос. Все дело в том, что этот вопрос нужно решать как можно раньше, еще когда наш малыш очень маленький. Я очень часто в своих передачах, в книгах пишу — тяните одеяло любви на себя, тяните как можно раньше одеяло любви на себя. Вашей значимости в его жизни, вашей единственности в его жизни, вашей не просто святости, вашей мудрости в его жизни. Он в этом много раз сам убедится, вы в это только сами верьте. Все дело в том, что вам самим и подумать об этом подчас некогда, а если подумали, не поверили и тут же упустили. Мы убедительны там, где мы действительно знаем и верим в это. Мы не убедительны там, где мы не верим в это и вообще это все мура. Поэтому когда я исповедую эту позицию, я ее не просто исповедую. Помните, наглядно-действенный путь, это первый вид мышления перед процессуальным. Процессуальный это самое младенчество, машинку двигает — это первый вид мышления. А второй вид мышления, который присутствует всю человеческую жизнь, не случайно я задала вам вопрос, что первично знание или мышление. Наглядно-действенное мышление само сказало, что знание первично. Если я знаю, что я глава, если я знаю, что я знаю, что моему сыну полезно, а что вредно, если я знаю, что я единственный в его жизни, раз и навсегда данный ему отец, какие бы катаклизмы в жизни не произошли, твой отец это я — когда я стою на этой позиции, то у меня появляются слова и убеждения. А эти слова о себе, как можно раньше должны появиться: меня храни сын, меня и маму. Есть мы есть все. А мы их к этому не приучили. Мы храним наших детей: ой, чихнул, ой, то-то, ой, надо. Мы отдаем все, не беря ничего, это неправильно. Надо как можно раньше брать их понимание, формирование душевного качества благодарности, что у тебя есть отец, есть тот, кто научит, кто защитит, кто поможет тебе решить любую задачу — это твой отец. Соприкасаясь с детьми в детском доме, с мальчиками, я могу сказать, это то самое главное, чего так не хватает мальчишкам, отцовства. Вот был отец Дмитрий Смирнов — это было отцовство. Он знал их всех поименно, он знал их каждого, все их мелочи, огрехи он знал, собирал их, прижимал кого-то, ругал кого-то. Но у них был отец, отец Дмитрий, сейчас у них нет отца такого. И я могу сказать, какая это трясинная позиция. Вроде бы и надежно, но это не отец. Вот вроде бы, но это можно и упасть. Отец — это должно быть у ребенка чувство надежности, у меня есть отец. А сама надежность не возникнет, если я не начну в эту точку стучать и показывать. Это воспитывается, это не приходит априори, это все воспитание душевных качеств. Человек, который умеет благодарить отца, маму, тогда он действительно будет верующим человеком. Когда мы эти качества не воспитали, как можно раньше, понятно, Константин, как можно раньше, мы говорим о значении и роли отца, главенство в решении всех задач, главенство отца. Главенство, отец главный по ответственности. Это дети должны как можно раньше понять. Это мужское начало, которое должно быть незыблемым. Это отец будет решать, где взять денег, как вас накормить. Мамочка будет решать, как из ничего сделать чего, как решить то-то, как погасить все ваши проблемы, крики, вопли и так далее. Мама это хранительница очага, а отец это создатель, укрепитель, это воин, который будет всегда охранять свою семью, как свою крепость, чтоб сюда ни один враг не прошел. И дети должны это знать.

Анна Леонтьева:

— Татьяночка, а можно, я вас спрошу. Вы так здорово говорите, но как отцу, вы говорите бить в эту точку, как это в повседневной жизни? Я ваш отец?

Татьяна Воробьева:

— Я всегда говорю, слово надо искать. Помните, когда мы начали с вами передачу, я попросила определенно, попросила вразумить, наставить, что сказать, как сказать, когда сказать. Нет, быть просто попкой и говорить: я твой отец, я твой отец — от этого отцом ты не станешь. Как говорить халва, халва, во рту сладко не станет. Не, это демонстрация во всем отца. Это демонстрация, которая начинается с мамы: как отец скажет — первое слово мамино. Приедет сейчас отец, давайте подумаем, что мы должны сделать, что мы сделали не так. То есть отец это третейский судья. И эта акцентуация матери на значимость отца, точно так же как обратные слова отца на значимость, на святость мамы.

Анна Леонтьева:

— Очень важные слова.

Татьяна Воробьева:

— Маленький ребенок давая на Новый год пожелания, сказал: я желаю, чтоб ты никогда не кричал на маму. Отец даже покраснел: почему, почему я кричу на маму? Да, дети это слышат и видят, дети видят все. Но только какой акцент мы внесем в это. Нет, ты не прав, это ты запомни для себя, когда ты станешь отцом и мужем, какие чувства ты проживал, не дай прожить такие чувства твоим детям. Это урок для тебя, живой наглядный, действенный, не умозрительный, а прежде всего через твою душу пропущенный. Ты так не повтори, а отцу желать этого не надо. Потому что ты при этом не пожелал чего? А почему отец закричал? Потому что в это время ты совершил какой-то поступок, за который отец хотел тебя хорошенько вразумить, может быть переборщил. Мама защищая, любя тебя, побежала тебя защищать, причина в тебе самом. Учите этому детей, учите видеть первопричину своего поведения, первопричину гнева отца, может быть, слова неверного. То, что сделал верно — не верно, принадлежит его душе, его совести, не мешайте этой совести криком закричать внутри, не то слово сказал, не ту руку приложил, не к тому месту и так далее. Дайте ему действительно быть отцом, который имеет те же самые чувства, те же самые. А когда бросаемся на амбразуру защитить ребенка от отца, мы совершаем ту самую болезненную глупость, которая выражается потом в непочитании, неуважении, осуждении отца. Нет, мы должны прежде всего сказать, как ты думаешь, почему это случилось? Не будет это «почему» истинным, если мы не воспитали главенства отца, его значимость в жизни ребенка. Если мы это не воспитали, не вложили. Берегите отца. Помните, я начала с чего, храните, берегите папу, отца и маму. Пока они есть, у тебя есть защищенность, у тебя есть мудрость, у тебя есть надежный советчик, который тебя не предаст, не научит гадости, не научит глупости, который будет за тебя стоять. Берегите тех, кто вас любит. А поэтому не огорчай. Ведь ты совершил поступок, после которого отец начал кричать. Как ты думаешь, он стал от этого здоровее, сильнее, или сейчас он ушел и переживает. А за переживанием стоит снижение иммунной системы и так далее. И вот она психосоматика и заболевание папы нашего.

Константин Мацан:

— Вернемся к этому разговору после небольшой паузы. Напомню сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер» Татьяна Владимировна Воробьева, заслуженный психолог, которая занимается проблемами семьи. У микрофона моя коллега Анна Леонтьева и я, Константин Мацан. Не переключайтесь.

Анна Леонтьева:

— Сегодня у нас в гостях Татьяна Владимировна Воробьева, заслуженный психолог, который занимается проблемами семьи и детей. Татьяна Владимировна уже полюбилась и не раз в нашей студии. Сегодня у нас очень острая тема — отцовство. С вами Константин Мацан и я, Анна Леонтьева. Я хотела такой пример привести, он тоже очень болезненный, он про то, о чем вы говорите, про главенство отца и про то, как мать должна подчеркивать это главенство. Я совсем недавно ехала с подругой. У нее очень сложная ситуация в семье, внешне это все выглядит шикарно, двое дочерей, любящий муж и жена, но внутри как всегда происходят какие-то подводные течения. И вот подруга была отпущена отдохнуть, и отец остался с дочерьми. Я очень хорошо знаю этих дочерей, и я знаю, что они очень избалованные, очень медленные, есть от чего прийти порой в ярость. Мы едем, и дочь пишет: папа дал пощечину младшей дочери. Почему? Он не мог ее уговорить выпить таблетку. Он очень добрый человек, я уверена, он приложил все усилия, чтобы она выпила эту таблетку. Она сказала: папа, иди нафиг. Это конфликт, очень серьезный конфликт, и в то же время.

Константин Мацан:

— Сколько лет?

Анна Леонтьева:

— Девочке четырнадцать, то есть самый прекрасный возраст, когда все вылезает.

Татьяна Воробьева:

— Самый-самый.

Константин Мацан:

— Поэтому я и решил уточнить.

Анна Леонтьева:

— Что у девочки там...

Константин Мацан:

— Вулкан.

Анна Леонтьева:

— Вулкан. Рассказываю это мужу. Муж говорит: беда, отец не должен поднимать руку на девочку. Я говорю, ну , слушай, это же не возможно иногда вынести. Как вы прокомментируете эту ситуацию?

Татьяна Воробьева:

— Комментарии очень сложные, сразу могу сказать, я согласна с тем, что отец не должен поднимать руку на девочку. Это мы с вами сказали: не должен — но получилось так, как получилось. Опять же здесь не воспитание девочки в том понимании, что ты первопричина. Не отец, рукой который ударил по щекам. А первопричина твое упрямство, наверняка он уговаривал, объяснял, наверняка, он говорил.

Анна Леонтьева:

— Конечно.

Татьяна Воробьева:

— Наверняка он понимал, как ей важна эта таблетка. Он переживал за тебя. Вы заметьте, помните понятие напряжение и сопротивление. Когда нас напрягают, наступили на ногу, больно: ой осторожно — извините. Все. Нам наступили сильнее. Осторожно — мы говорим и наша интонация уже немножечко другая. Нам наступили сильно. Что мы делаем? Мы отталкиваем. Здесь точно так же. Пока отец уговаривал, у него еще был запас кпд уговаривать. Но сопротивление росло и росло напряжение, которое должно было прорваться. Надо иметь огромную волевую установку нравственную, духовную. Отец имеет эту нравственную, духовную установку. Но он остается человеком. Я не оправдываю его, я просто понимаю его. Я понимаю то, что произошло. Иногда наша позиция не слышать, не видеть, не подчиняться доводят о той грани, при которой человек совершает поступок, от которого ему наверняка и стыдно и страдал он и так далее. Но первопричиной, почему я говорю учите с детства наших детей понимать первопричину в том, что мы получаем от родителей. Это наша глобальная ошибка. Приезжаем с чем, мы хорошие послушные, занимаемся и на этом все заканчивается. Но всегда должна быть внутренняя подкладка того, что не навреди, не принеси боль тем, кто тебя любит. Не принеси страдание тем, кто дал тебе жизнь. Не бойтесь вы этих слов. Мы их так боимся, мы не только их боимся, мы их не знаем. Мы не знаем основной мотивационной позиции, которая является действительно платформой развития души и воспитания души. В основе души лежит только одно — действительно не навредить и действительно научиться любить. А научиться любить, не научившись сочувствовать, сопереживать... Сочувствие рождает внимание, правда? Вижу, что отец пришел такой, вижу, что отец накаляется, но она же не видит этого. Внимание ее только на ней, на ее эгопозиции: а я не буду. Что дальше идет? Дальше идет срыв. А научить видеть, чтобы увидеть один момент, это недостаточно. Надо увидеть совокупность. Пришел, устал, сел на стул, он уставший — я увидел. За этим что должно пойти? За вниманием? Забота. Пап, что тебе сделать, что тебе принести? Принести воды? За заботой жертвенность: пап, я никуда не пойду, пока ты не ляжешь, я там что-то. Мы этому не учим, мы сами не знаем. Нам некогда, мы живем: на ходу он надел сковороду. Мы живем по такому принципу, все бегом. Время такое и мы в этом времени, и мы этому времени отдались, а вот ему отдаваться нельзя. Вот в этом времени надо найти секунду. «Сын, ты не заметил, я пришел, я так устал». «Сын, не заметил мамины руки, она сегодня готовила-готовила, там отец лежит с инсультом, вас трое, пост идет, одному это, другому это, третий это не ест. Ты видишь у мамы ноги отваливаются, поставь ей стульчик, скажи, мам, присядь, давай что-нибудь сам/сама сделаю. Вас трое, из них двое взрослых». Мы не научили этому, самому главному. Называется это доброта, сочувствие. Внимание рождает заботу, забота рождает жертвенность. А все это называется любовью в конечном итоге.

Константин Мацан:

— А вы видели реально примеры таких детей в таких семьях?

Татьяна Воробьева:

— Я видела такие примеры. Потому что я сама таким примером являюсь, искренне говорю. Стараюсь сразу увидеть, кому что нужно, кто в каком состоянии, не подливать масло в огонь, а наоборот где-то поддакнуть, успокоить, потому что вижу состояние, что не надо в этом состоянии говорить правильные мысли.

Константин Мацан:

— Я именно про детей. Мы недавно с моей супругой обсуждали, причем это была ее мысль, что мы живем во времени, когда родители — слуги своих детей. Супруга говорит: никогда такого не было в истории, это неправильно.

Татьяна Воробьева:

— Это неправильно, да.

Константин Мацан:

— Я соглашался, с другой стороны, говорил, что это может быть и неправильно, но так сейчас есть, эпоха детоцентризма, как бы это пафосно и общо ни звучало. Что делать? Просто дернуть стоп-кран, чтоб поезд сорвало? И сказать: так, с сегодняшнего дня вы мои слуги, дорогие детишки, а не я ваш. Я намеренно сейчас карикатуризирую.

Татьяна Воробьева:

— Пускай, я согласна.

Константин Мацан:

— Все понятно, но вопрос в том, что делать, если сегодня все так устроено. Я поэтому спрашиваю, то, о чем вы говорите, не является ли очень высоким идеалом, к которому нужно стремиться? Но в реальности сегодня такие дети, которые не были бы эгоистами в какой-то степени, не встречаются. Мы живем в ситуации, когда кажется, что это нормально, что ребенок только о себе думает, а о ком еще думать, он маленький, он такой.

Татьяна Воробьева:

— Вопрос правильный. Но в этом вопросе есть нотка соглашательства. Все дело в том, что и святыми рождаются не все, и становятся не все. И эталоны есть, да, казалось бы, но они там высоко, а мы так низко. Всякое наше соглашательство это самая простая позиция. Помните, мы однажды с вами говорили на одной из передач, что вот это ребенок ущербный, ребенок ущемленный, ребенок без родителей. И мы с вами сразу принимаем позицию его несчастности, комплекс. Если мы сами принимаем и соглашаемся с этим, так оно и дальше будет. Наши дети своих детей точно также будут воспитывать, сопряженно-отраженно, ничего другого не будет. Стоп-кран нельзя нажимать сразу, потому что когда мы нажали стоп-кран, могут быть очень большие травмы, а может быт кто-то вообще голову разобьет. Поэтому не стоп-кран. Медленно, но верно. Есть понятие «в мягкие, но ежовые рукавицы». Есть очень хорошее понятие.

Константин Мацан:

— Интересно.

Татьяна Воробьева:

— Я учу сопряженно-отраженно. «Сын, а я не заметил, ты попросил у меня»... Я часто об этом говорю, в своей просто очень четко исповедаю, и слава Богу, меня стали слышать. "Папа, куп«и. «Нет, сын, ты не спросил, есть ли у меня силы». «Нет, сын, ты не спросил, есть ли у меня возможности». «Нет, сын, ты не спросил, есть ли у меня желание на безразличие ответить заботой». «Нет, сын». Когда дети воспитываются? Когда надо что-то нашему ребенку. Вот тогда и начинаем не стоп-кран нажимать, а выставлять те условия, при которых ребенок даст анализ сам себе. «Не увидел, папа пришел измученный». «Ты не спросил, у нас есть возможность, вот кошелек наш пустой». А я заслуживаю того, чтобы отец сейчас пошел разбился и купил? Маленький пример из опыта жизни. Маленькие дети, у них прекрасные велосипеды. Папа о них думает, папа все готов. И вдруг такая небрежная фраза: эти велосипеды уже не тренд, надо сказать папе, чтобы нам купить такие. Я слышу эти слова. Я говорю: «А вы ничего не перепутали, дети? — «Ну, бабушка, ты не понимаешь». — «Хорошо, я не понимаю, у вас свои хорошие велосипеды». — «Нет, вот надо»... — «Вы знаете, что у папы такой огромный долг висит, вы об этом знаете?» Долг называю какой-то эфемерный, которого у папы, слава Богу, нет, но надо же поразить воображение детей, здесь не надо думать об истинности, надо поражать. «Да ты что, бабушка?» — «А вы как думали, папа вам просто не говорит, вас бережет, чтобы вы не переживали, чтобы вы не испугались». Один внук говорит: «Бабушка, я знаю, как помогу папе, у меня качаются два зуба, папа всегда говорит, что приходит фея и за каждый зуб дает пятьсот рублей. Баб, можно я тебе расскажу секрет, тайну?» -«Матюш, если это твоя тайна, ты можешь рассказать ее, но если это чужая тайна, то ни в коем случае, чужое нам не принадлежит». — «Это моя тайна, поэтому могу рассказать». — «Ну рассказывай». — «Баба, это не фея приходит и кладет пятьсот рублей, это приходит папа и кладет пятьсот рублей за каждый выпавший зуб». И когда старший внук это услышал, он так горько заплакал, я не ожидала такой реакции. «Что ты плачешь?» — «Я не смогу папе помочь». Вот это дорогого стоило. Это стоило всех выпавших зубов, за которые не получены были деньги от феи. Переживание, что он не сможет помочь своему отцу. Разговор о велосипедах больше не стоял. Урок? Урок.

Константин Мацан:

— Татьяна Владимировна Воробьева, заслуженный психолог, которая занимается проблемами детей и семьи, сегодня с нами и с вами в программе «Светлый вечер».

Анна Леонтьева:

— Татьяночка Владимировна, а то, что вы рассказываете, а мы с восторгом слушаем, это не перебор ли? Вы как психолог сами как это оцениваете? Вы напугали детей, они, может, травму какую-нибудь получили.

Татьяна Воробьева:

— Какой это испуг, это не испуг. Да это небольшая шоковая терапия. Иногда наше слово должно приводить в чувство. А когда мы просто говорим слово, которое просто мажет, то оно мажет. Помните, когда мы наказываем, мы должны наказать, и это должно быть наказанием. Не полумера, это должно быть наказанием, четким, ясным, с вытекающими последствиями. Будет это слово, будет это действие, все хорошо то, что вразумляет и наставляет. Все плохо то, что истязает душу и человека — это неверно. В злобе не надо ничего говорить. В злобе не надо вообще рот открывать, надо лучше уйти, продемонстрировать сейчас нежелание даже эту тему подымать, не невозможность, не бессилие, а нежелание. Это протест. Потому что для детей общение с родителями, как бы там ни было, какими бы мы ни были сегодня несовершенными, но тем не менее общение... Неважно, что вы может быть не разговариваете целыми днями, даже внимание на это не обращаете. Но когда идет демонстрация отказа от общения, это идет на каком-то, наверное, Богом проставленном духовном, сакральном уровне. Отец повернулся спиной, не желая ничего отвечать. Это становится действительно не удобно. Это шоковая позиция. Не словом: я никогда с тобой больше... — большей глупости придумать нельзя. Большего вранья придумать нельзя: никогда не буду, да вы что, через пять минут будете, что врать.

Анна Леонтьева:

— Часто слышим.

Татьяна Воробьева:

— Самый дурацкая фраза, самая пустая и самая лживая: никогда не подходи ко мне. На эти темы можно просто вариации написать, сколько ответов дурацких. Нет, слов не надо. Нужна демонстрация. Молчаливая, достойного протеста, непринятия ни тона такого... А вот когда там засвербело что-то, он не сразу подошел, он через неделю подошел, значит, держим эту паузу. Мы разговариваем со всеми, мы доброжелательны, а с этим ребенком, мы обходим взглядом его мимо. Вот тогда мы понимаем, что как плохо, когда с тобой не разговаривает самый дорогой человек, это страшная вещь. Нельзя написать рецепт — говорите так и получится только так, такого не существует, это ложь. Когда психологи нам говорят: вот, пожалуйста, дотроньтесь рукой и все получится, напишите слово, это скажется. Это все умозрительно и очень ненадежно. Инвалидности, в психологии есть такой термин «инвалидности», не надежности. Надежно все то, что идет от моего сердца, от моей любви к этому ребенку. Если я в злобе не надо ни слова искать, ни воспитывать не надо, в злобе не рождается ничего, кроме злобы, это разрушающее чувство, это всегда истязание. Брякнул что-то не так, сказал что-то, потом мучаюсь сам совестью, но уже брякнул, уже опыт такого общения дал. Поэтому лучше прекратить разговор. Лучше сказать, если это не конфликтная ситуация, выходящая за рамки общения достойного, сказать: сын, я не готов сейчас вести беседу, не го-тов. Может быть, потому что не хочу.

Константин Мацан:

— Еще один вопрос болезненный. Думаю, что каждому родителю он будет понятен. Вопрос об упущенном времени в воспитании детей. когда смотришь на ребенка любого возраста и понимаешь, что если бы раньше какие-то вещи были сделаны по-другому, сейчас был бы другой результат. Ну, не другой человек, но тех проблем, с которыми ты сейчас сталкиваешься, не было бы. Это, мне кажется, применимо, когда ребенку пять, десять, пятнадцать, двадцать.

Анна Леонтьева:

— И сорок лет.

Константин Мацан:

— И сорок лет. Мы не можем абстрактно говорить, как переделать человека другого, поэтому вопрос о нашей психологии, о нашем мышлении, или как вы говорили, о нашем знании, о нашем опыте. Где мне искать точку опоры в момент этой тревожности, когда я смотрю и понимаю, что время уже прошло, и я такие ошибки допустил уже.

Татьяна Воробьева:

— Время прошло, но не ушло. Пока мы живы, исправить можно все. Мы же с вами не все пришли к вере единомоментно, взялись за руки, пошли. Кто-то пришел молодой, кто-то уже зрелый, кто-то перед гробом. Это великая тайна. Наша задача только одна. Это даже не задача, плохое слово казенное сказала, не верное. Наше понимание, что пока мы живы, все можно исправить. Абсолютно все. Потому что в нашей мудрости, которая прошла через боль ошибок, это уже мудрость, наши интонации становятся другими в общении с ребенком. Они становятся, может быть, более сдержанными, более экономными, но и более глубинными. Поэтому и не должно быть уныния, сколько ошибок. А вы и не понимали в то время и не могли, может быть, и понять, что это ошибки.

Анна Леонтьева:

— У нас не было таких знаний.

Татьяна Воробьева:

— Совершено верно, не было знаний, не было соприкосновения с человеком, который бы сказал. А мы готовы были этого человека услышать? Совсем нет. А мы готовы были его впустить в наши проблемы? Совсем нет. Мы стали готовы читать, слышать, видеть тогда, когда мы стали готовы. А нам кажется время упущено. Но оно не ушло, мы еще живы, и дети наши живы. Все равно, все, что было дано в переживания за детей, в любви за детей, вернется. Это не лозунг, это знание. Знание, которое не на пустом месте. Помните, сказала, знания первичны. Прожить придется с детьми все — и взлет и посадки, и самыми положительными, и самым хорошими, и самыми послушными, и вдруг непослушание, вдруг полный протест и бунт против того, что вы исповедовали, вдруг полностью отход и уход. Не бойтесь этого, мы-то с вами живы. Живы наши отношения, живы наши чувства, живы наши примеры. Мы есть и пока мы есть, поверьте, наши дети меняются. Запомните, вы двое родители и я мама, наши дети меняются. Не бойтесь того, что нам приходится... Семья это голгофа. Семья это труд самый тяжелый, подчас самый неблагодарный, самый не видимый. Потому что он весь на отдаче нашей. А взамен пока кроме того, что получаем, не получаем. Мы ничего еще не навредили. Мы не навредили, потому что в основе лежала любовь вот к этим вот, которые мои дети. Любовь, и сегодня она вот такая получает только оплеухи обратные. Завтра она станет основополагающей. Завтра будет слово: отец заболел, что надо делать, куда бежать. Мы все увидим. Я на этом завтра увидела все абсолютно, я увидела все. Я увидела, как я нужна, как я значима, как оказывается без меня невозможно еще. Мы все увидим, только унывать и отчаиваться нельзя. Я бы сказала, как православная мама, конечно, молиться. Я бы сказала эти простые слова. Я понимаю, что нашу передачу будут слушать неверующие и верующие, но сила молитвы за детей безгранична. Мы даже понять этого не можем, когда, на каком моменте Господь действительно дарует нашим детям такое прозрение значимости их родителей, единственности их родителей. Просто памятуйте об этом. Уныние здесь нет. То, что мы вкладывали, мы вкладывали.

Анна Леонтьева:

— Можно я, Костя, тоже отвечу на твой вопрос? Когда Татьяночка Владимировна заговорила, я такую картину вспомнила. У меня с отцом были очень непростые отношения всю жизнь. Мы очень друг друга любили, но отец ушел от нас, когда мне было одиннадцать, и женился на другой женщине. Правда, он всю жизнь мне говорил: я сделал самую большую глупость в своей жизни, когда ушел от твоей матери. Но тем не менее, и под влиянием мамы, которая не могла простить...

Татьяна Воробьева:

— Трудная ситуация, очень трудная.

Анна Леонтьева:

— И вообще из-за того, что мы редко виделись, я думала, что у нас какие-то, как сейчас говорят, травмирующие меня отношения.

Татьяна Воробьева:

— Я очень не люблю это слово.

Анна Леонтьева:

— И вот отец заболел, у него был очень тяжелый рак, и он довольно быстро сгорел. Эти последние дни я ездила к нему, он уже очень плохо шевелился и очень плохо говорил. Но, когда я входила в комнату, он начинал светиться. У него какая-то подобие улыбки появлялось на лице. И его жена, прекрасная рыжая Галечка говорила: о, смотри, как засветился, Анечка пришла. У нас тоже были хорошие отношения. И этими несколькими днями этого свечения навстречу мне, он убрал все годы, в которые я считала себя травмированным человеком. Тут не похвалил, тут не присутствовал. Эти несколько дней решили все, я знаю, что у меня был отец, который меня обожал.

Татьяна Воробьева:

— Это прямой ответ на то, о чем я сказала. Все то, что мы вложили, никуда не уйдет. Верьте в это. Нельзя ни в коей мере малодушничать здесь. Они идут своим путем. Особенно это придет, когда они свои семьи начнут иметь. Нет тут градации, когда придет. Это придет в свой день и в свой час, когда душа созреет для благодарности. Помните, с чего мы начали, чтобы душа созрела для благодарности, что нужно? Надо учить благодарности за всякую мелочь. Не экономьте на этом, на этом экономить не надо. Учите во всякой мелочи видеть... Как говорят в молитве: за все благодарите Господа. Проснулись и благодарим, сели за стол и благодарим. А вот здесь благодарите отца и маму за все. Что сегодня вкусное что-то на столе, папа заработал, мамочка приготовила, какие у меня молодцы. Учите, не бойтесь, это единственное правило, которое должно звучать, не прекращаясь, пока это не станет органическим состоянием души. Видеть все, за что можно благодарить. Тогда наши дети обязательно повернутся, и ничего не уйдет втуне, напрасным ничего не бывает, все это уроки.

Анна Леонтьева:

— Я понимаю, что у нас очень мало осталось времени, поэтому я очень быстро вопрос и жду от вас очень быстрого ответа. Все-таки в той семье, где произошло эта неприятная вещь, отец сорвался ударил дочь, ну, не ударил, я думаю, что... Как дальше реагировать обоим родителям, матери и отцу.

Татьяна Воробьева:

— Матери надо сесть и поговорить с дочерью. И объяснить ситуацию. Ты подвела отца к этому, ты подвела верно, четко, безжалостно. Ты подвела отца к тому, что он ударил тебя по щекам. Поэтому надо просить у отца прощение.

Анна Леонтьева:

— Прекрасный ответ.

Константин Мацан:

— Нашу передачу пора заканчивать, скажу я, утирая слезы. Сегодня даже я плакал. Обычно Аня у нас за это отвечает.

Анна Леонтьева:

— Дар слез обычно у Ани.

Константин Мацан:

— Но вот сегодня мы поменялись местами. И вообще надо сказать, что разговоры с Татьяной Владимировной Воробьевой имеют одно удивительное свойство, мы обсуждаем самые болезненные на разрыв темы, при этом в конце передачи остается ощущение света, тепла и надежды всегда. Спасибо вам огромное за этот опыт, за этот разговор.

Татьяна Воробьева:

— Спасибо.

Константин Мацан:

— Татьяна Владимировна Воробьева, заслуженный психолог, который занимается проблемами семьи и детей, сегодня была с нами и с вами уже не в первый раз на радио «Веры», это уже традиция, очень радостная, и будем ее продолжать. У микрофона в студии была моя коллега Анна Леонтьева, я, Константин Мацан. До свиданья.

Анна Леонтьева:

— До свиданья. Спасибо огромное.

Татьяна Воробьева:

— И вам спасибо за встречу.

Другие программы

Духовные этюды

15 августа. «Неспешное восхождение»

Скачать

Опытные в освоении горных маршрутов знают, что всякая поспешность в восхождении оборачивается неприятными последствиями для здоровья и самого успеха дела. Необходимо делать частые остановки, чтобы перевести дыхание и вновь набраться сил для движения вперёд. Так и в духовной жизни равно вредны как заполошенность, так и неумение разумно распределять свои силы; и нет ничего более плодоносного, чем осознание своей немощи, соединённое с полнотой упования на Божию помощь, — добродетели, которые обеспечивают нам победу над самими собой и неспешное восхождение к благодатному бесстрастию.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 16 августа (вечер 15 августа) 2026г.

Неде́ля 11-я по Пятидеся́тнице.

Преподо́бных Исаа́кия, Далма́та и Фа́вста.

Глас 2.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 2:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 2:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Пре́жде век от Отца́ Ро́ждшемуся Бо́жию Сло́ву,/ Вопло́щшемуся от Де́вы Мари́и,/ прииди́те, поклони́мся:/ крест бо претерпе́в,/ погребе́нию предаде́ся, я́ко Сам восхоте́:/ и воскре́с из ме́ртвых,// спасе́ мя заблужда́ющаго челове́ка.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Христо́с Спас наш,/ е́же на ны рукописа́ние пригвозди́в на Кресте́ загла́ди,/ и сме́ртную держа́ву упраздни́:// поклоня́емся Его́ Тридне́вному Воскресе́нию.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Со Арха́нгелы воспои́м Христо́во Воскресе́ние:/ Той бо есть Изба́витель и Спас душ на́ших,/ и в сла́ве стра́шней и кре́пцей си́ле,// па́ки гряде́т суди́ти ми́ру, его́же созда́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Тебе́ Распе́ншагося и Погребе́ннаго,/ а́нгел пропове́да Влады́ку, и глаго́лаше жена́м:/ прииди́те ви́дите, иде́же лежа́ше Госпо́дь:/ воскре́се бо, я́коже рече́, я́ко Всеси́лен./ Те́мже Тебе́ поклоня́емся, Еди́ному Безсме́ртному:// Жизнода́вче Христе́, поми́луй нас.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Кресто́м Твои́м упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ погребе́нием Твои́м умертви́л еси́ сме́рти держа́ву:/ воста́нием же Твои́м просвети́л еси́ род челове́ческий./ Сего́ ра́ди вопие́м Ти:// Благоде́телю Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Отверзо́шася Тебе́, Го́споди,/ стра́хом врата́ сме́ртная,/ вра́тницы же а́довы ви́девше Тя, убоя́шася:/ врата́ бо ме́дная сокруши́л еси́,/ и вереи́ желе́зныя стерл еси́,/ и изве́л еси́ нас от тьмы и се́ни сме́ртныя,// и у́зы на́ша растерза́л еси́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Спаси́тельную песнь пою́ще, от уст возсле́м:/ прииди́те вси в дому́ Госпо́днем припаде́м, глаго́люще:/ на дре́ве Распны́йся, и из ме́ртвых Воскресы́й,/ и Сый в не́дрех О́тчих,// очи́сти грехи́ на́ша.

Стихиры преподобных, глас 8, подобен: «Му́ченицы Твои́, Го́споди...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Преподо́бнии Твои́, Го́споди,/ подо́бящеся Безпло́тным,/ моли́твою и воздержа́нием стра́сти отгна́ша плотски́я/ и, чудоде́йствы просия́вше,/ всех сердца́ просвети́ша./ Тех моле́нием да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Далма́т и Исаа́кий,/ ре́вность доброде́тельную восприе́мше,/ А́риеву е́ресь и Несто́риеву разори́ша я́ве/ и, правосла́вных побо́рницы бы́вше,/ сла́ву от всех прия́ша./ Тех, Христе́, моли́твами/ да́руй лю́дем Твои́м// ве́лию ми́лость.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Зве́зды тве́рди воздержа́ния я́вльшеся,/ просвети́сте мона́шествующих, отцы́ преподо́бнии, ду́ши,/ тьму де́монскую отгна́вше./ Те́мже по кончи́не ублажа́етеся,/ моля́щеся спасти́ся всем,// творя́щим Боже́ственную па́мять ва́шу.

Догматик, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Пре́йде сень зако́нная,/ благода́ти прише́дши:/ я́коже бо купина́ не сгара́ше опаля́ема,/ та́ко Де́ва родила́ еси́,/ и Де́ва пребыла́ еси́./ Вме́сто столпа́ о́гненнаго,/ пра́ведное возсия́ Со́лнце:/ вме́сто Моисе́я, Христо́с,// спасе́ние душ на́ших.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В прихдской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 6, подобен: «Отча́янная жития́ ра́ди...»:

Стихира: Я́же ненаде́жных упова́ние изве́стное,/ и согреша́ющих спасе́ние,/ Мари́е всепе́тая чи́стая Богоро́дице,/ приими́ моле́ние мое́ сие́,/ и испроси́ ми разреше́ния все́х,/ я́же согреши́х в житии́,/ Ма́терними Твои́ми моли́твами,/ и спаси́ от бе́д и бу́дущаго суда́ Влады́чице,// вели́кия ра́ди Твоея́ ми́лости.

Стихира: Лука́во вре́мя живота́ моего́,/ лука́во и испо́лнь вся́кия зло́бы,/ сатане́ лука́вому лю́те мя́ смуща́ющу,/ Ты́ мя Богороди́тельнице, изба́ви того́ па́кости,/ Ты́ мя от у́ст о́наго исто́ргни Пресвята́я:/ на Тя́ бо все́ возложи́х ча́яние мое́,// спаси́ мя Твои́ми бо́дрыми моли́твами.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Ра́дуйся, непосты́дная предста́тельнице./ Ра́дуйся, преблага́я Богоро́дице./ Ра́дуйся, очисти́лище ми́ра./ Ра́дуйся, ра́досте скорбя́щих, и приста́нище обурева́емым./ Ра́дуйся, я́же все́м помога́ющая су́щим в ну́ждах./ Ты́ у́бо сохрани́ и мене́ Де́во, все́х ско́рбных,// пренепоро́чная Влады́чице.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 2:

Стихира: Воскресе́ние Твое́, Христе́ Спа́се,/ всю просвети́ вселе́нную,/ и призва́л еси́ Твое́ созда́ние:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Дре́вом, Спа́се, упраздни́л еси́,/ ю́же от дре́ва кля́тву,/ держа́ву сме́рти погребе́нием Твои́м умертви́л еси́,/ просвети́л же еси́ род наш воста́нием Твои́м./ Те́мже вопие́м Тебе́:// Животода́вче Христе́ Бо́же наш, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: На кресте́ я́влься, Христе́, пригвожда́емь,/ измени́л еси́ добро́ту зда́ний:/ и безчелове́чие у́бо во́ини показу́юще,/ копие́м ре́бра Твоя́ прободо́ша,/ евре́и же печа́тати гро́ба проси́ша,/ Твоея́ вла́сти не ве́дуще./ Но за милосе́рдие утро́б Твои́х,/ прие́мый погребе́ние, и тридне́вен воскресы́й// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Животода́вче Христе́, во́лею страсть претерпе́вый сме́ртных ра́ди,/ во ад же снизше́д я́ко си́лен,/ та́мо Твоего́ прише́ствия ожида́ющия,/ исхи́тив я́ко от зве́ря кре́пкаго,/ рай вме́сто а́да жи́ти дарова́л еси́./ Те́мже и нам сла́вящим тридне́вное Твое́ воста́ние,/ да́руй очище́ние грехо́в,// и ве́лию ми́лость.

Богродичен воскресный, глас 2:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую, всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние Ро́ждшееся./ Его́же, я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия