
Илья Муромский
Очень легко молиться за тех, кто в тебе души не чает. Приятно поговорить с человеком, который умеет слушать и сопереживать. Но как можно с миром принимать людей, которые оскорбляют? Я долго не мог понять слова из Евангелия от Луки: «...благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас...» Умом я их принимал, а, вот, сердцем — никак. Я думал, что никогда не смогу прощать своих обидчиков и тем более, молиться за них.
Но одна ситуация дала мне возможность почувствовать доселе неизведанное.
В тот вечер после занятий в университете домой идти не хотелось, и я решил прогуляться по Красной площади. Погода стояла отличная, поэтому заточить себя в четырёх стенах было непростительно. Недалеко от памятника маршалу Жукову я увидел сгорбленную старушку, нагруженную большими чёрными мешками.
Я остановился, понимая, что нужна помощь. Голова её почти касалась груди, глаза были закрыты, а на слабых руках висели четыре огромных мешка доверху набитых каким-то тряпьём. Она выглядела так, будто сейчас упадёт на брусчатку и больше никогда не встанет.
Я подошёл, слегка присел, и, глядя ей в лицо, громко спросил: «Простите, Вам нужна помочь?» Ответа не последовало. Я ещё раз чуть громче спросил: «Извините, Вам плохо? Может, Вам помочь с мешками?» И только в этот момент она приоткрыла свои полупрозрачные глаза и, покачав головой, сказала: «Нет, не надо».
Я отошёл в сторону, но внутренний голос потребовал от меня второй попытки, и, подойдя к бабушке, я снова громко спросил: «Вам точно не нужна моя помощь?!» И тут она прямо посмотрела мне в лицо. Я слегка опешил. Это был совсем недобрый взгляд, излучавший злость. Она уже громко и раздражённо сказала мне: «Нет! Ничего мне от тебя не надо, отойди!»
Я опешил и с сильнейшим раздражением почти побежал к метро. Мне уже не хотелось гулять по Красной Площади, перед глазами всё время стоял недобрый взгляд этой старушки, которой я хотел помочь, а в ответ получил лишь грубость. Хотелось вернуться и высказать ей всё, но здравый смысл и слишком большое расстояние победили.
По дороге домой я понемногу успокаивался. Но когда лег спать, снова накрыли эмоции. Я стал размышлять. И вдруг подумал: «Я ведь совсем не знаю эту женщину. Кто она такая, и почему там стояла? Что у неё в жизни произошло, и какие горести и печали так согнули её спину? А тут я со своей навязчивостью стал приставать. А потом еще хотел вернуться и нагрубить. Разве я сделал бы этим лучше себе, тем более, ей».
Стало неловко и очень жаль ту старую женщину. Я встал перед иконами и к собственному удивлению искренне произнёс: «Господи, помоги этой бабушке! Пусть у неё всё будет хорошо».
В душе появилось тепло и какая-то легкость. обида ушла. Я больше не чувствовал тяжелого груза, повисшего камнем на душе.
В этот раз я переступил через себя и, возможно впервые абсолютно осознанно подумал ещё о ком-то. Сказал себе: «Чего тебе в жизни не хватает? Ты не доедаешь или тебе спать негде? Не приходило ли тебе, Илья, в голову, что у тех, кого ты не можешь простить, возможно, нет такого простого счастья, которое имеешь ты? И если называешься христианином, помолись за них, и попроси у Бога помощи в разрешении их жизненных проблем».
Говорят: «пожалей и не осудишь». Жалось, сострадание, любовь. Я прошел эти ступеньки той ночью и понял: когда в душей любовь, там нет места обидам.
Автор: Илья Муромский
Все выпуски программы Частное мнение
18 ноября. «Аще бо от дел спасеши мя»
В утреннем молитвенном правиле есть слова: «Аще бо от дел спасе́ши мя, несть се благода́ть, и дар, но долг па́че».
Об их значении — настоятель Богоявленского храма в Ярославле священник Александр Сатомский:
В молитвенных текстах мы встречаем не только, собственно, ну, скажем так, некоторые опредмечивания наших просьб, нашего духовного опыта, внутреннего устроения. Но мы встречаем и очень важные сложные богословские тезисы. То есть молитва не только даёт нам, скажем, лексикон для обращения к Богу, но действует и в обратную сторону: много чего о Боге нам сообщает. И из утреннего правила строка о том, что если Ты спасёшь меня от дел, то нет в этом ни благодати, ни дара, но всего лишь долг, ставит нас перед большой темой благодати. Перед темой того, как и зачем Бог взаимодействует с сотворённым миром вообще и с человеком в частности.
А если быть точным, эта тема даже сужена до размеров веры и дел. Что спасает человека? Некоторого рода дискуссию такую мы видим внутри Нового Завета. Как кажется, апостол Павел последовательно утверждает, что очевидно спасительна вера. Апостол Иаков утверждает: без дел вера мертва — и какой же выход? А выход очевидный: нет никакого конфликта между двумя этими темами. Вера опредмечивается делами. Значимое, внутреннее ищет обозначение — это то, о чём апостол Павел скажет, собственно, как о плодах веры. Вера не может не плодоносить. Или если этого плода нет, то большой вопрос к самому нашему этому внутреннему древу веры.
При всём при этом нам и важно иметь в виду — и молитвенный текст нам на это указывает, — что мы не тщимся, не пытаемся впечатлить и обязать Бога своими собственными делами. Потому что нам не сделать Бога своим должником, нам не удивить Его ни нашей аскезой, ни нашей праведностью. И то и другое значимо, но при этом является лишь нашим ответом на действия божественной благодати. Как тот же апостол Павел говорит, что Христос умер за нас, когда мы были ещё грешниками.
Действие Божие первично. Мы не пытаемся Бога впечатлить, и утреннее правило напоминает нам об этом, что вслед за проявленной к нам любовью Божией мы несём по силе нашу веру, к ней присовокупляем, конечно, наши дела. Это не обязывает Бога ничем, но, как минимум, ставит нас перед реальностью Его божественной любви.
Все выпуски программы Актуальная тема:
18 ноября. СвятительТихон

Сегодня 18 ноября — День памяти святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси.
О его духовном подвиге в непростые годы гонений на Церковь в двадцатом веке — преподаватель факультета церковно-певческого искусства Московской духовной академии иеромонах Иоанн (Мерзляков):
Совершая память Патриарха Тихона, а именно его избрания на Патриарший престол московских первосвятителей, мы совершаем память важного исторического события в жизни нашей Русской Православной Церкви, которое определило всю её дальнейшую парадигму. Патриарх Тихон — это тот человек, действительно духовный лидер, маяк, который осветил путь Русской Православной Церкви в самое тяжёлое время её существования и её истории.
Патриарх Тихон смог сохранить единство Русской Православной Церкви, смог сохранить епископат Русской Православной Церкви, тем самым сохранив и жизнь Церкви. Он и его ближайшие сподвижники не имели никаких отношений с обновленчеством и не сняли с них прещений, тем самым показав себя честными до самого конца.
Да и сама смерть Патриарха Тихона до сих пор вызывает много вопросов. Это не просто исповедник, возможно, это мученик, но именно его подвигом Русская Православная Церковь смогла сохраниться, как говорит предстоятель нашей Церкви Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.
Образ святителя Тихона освящает путь развития нашей Церкви и в сегодняшнее время. Пусть молитвы святого угодника Божиего Тихона сохраняют Отечество наше, созидают Церковь нашу, укрепляют наш православный народ.
Все выпуски программы Актуальная тема:
Второе послание к Фессалоникийцам святого апостола Павла

Апостол Павел. Валантен де Булонь
2 Сол., 275 зач., II, 1-12

Комментирует священник Стефан Домусчи.
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА, священник Стефан Домусчи. Глядя на процессы, которые происходят в мире, многие люди чувствуют свою несоразмерность им, унывают и боятся. Но что христианину всегда стоит помнить, когда и его захватывают подобные переживания? Ответ на этот вопрос прикровенно звучит в отрывке из второй главы второго послания апостола Павла к Фессалоникийцам, который читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Глава 2.
1 Молим вас, братия, о пришествии Господа нашего Иисуса Христа и нашем собрании к Нему,
2 не спешить колебаться умом и смущаться ни от духа, ни от слова, ни от послания, как бы нами посланного, будто уже наступает день Христов.
3 Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели,
4 противящийся и превозносящийся выше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога.
5 Не помните ли, что я, еще находясь у вас, говорил вам это?
6 И ныне вы знаете, что́ не допускает открыться ему в свое время.
7 Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь.
8 И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего
9 того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными,
10 и со всяким неправедным обольщением погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения.
11 И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи,
12 да будут осуждены все, не веровавшие истине, но возлюбившие неправду.
Недавно у меня был удивительный опыт. Я был на морском побережье поздно вечером. С моря надвигалась туча, а я шёл по пирсу как будто бы ей навстречу. Мне было знакомо ощущение стихии, огромной и неподвластной, но, когда на тебя наступает какая-то кромешная тьма, с которой пытаются бороться немногие фонари за твоей спиной, появляется чувство какого-то практически мистического ужаса или трепета... Эта тьма наступает, и ты ничего не можешь с ней сделать. Это просто стихия, которая сама ничего не переживает и которой неинтересны твои переживания. Она просто идёт на тебя... На следующий день было выступление на конференции и общение с разными людьми, разговоры о том, что наступает какая-то новая, ещё по-настоящему неведомая нам цифровая эпоха... Одни ждут её прихода с оптимизмом, другие видят в ней тьму, способную поглотить человека, стереть его индивидуальность, лишить его ценности. В прежние времена человек мог жить в своём маленьком, вполне понятном и управляемом мире, теперь же через цифровую среду он оказывается перед лицом процессов, в которые в той или иной мере включён, но которыми по-настоящему совершенно не управляет.
В отрывке из второго послания к Фессалоникийцам, который мы сегодня услышали, апостол Павел обращается к ученикам с проповедью утешения. Будучи язычниками, эти люди жили своими интересами, почитали духов, семейных божков, но не видели мир в его целостности. Став христианами, они увидели в масштабе глобального замысла Божьего не только весь мир, но и проблемы, которые в нём существуют, и эти проблемы испугали их как несоизмеримые с их человеческими силами, с тем пространством, за которое они могли нести ответственность. В Божественном замысле они оказались включены в историю спасения, но, ожидая пришествия Христова, они ждали также того, кого апостол назвал «сыном погибели», и знали, что он будет обольщать народы. Ещё страшнее было представить себе, как он превознесётся превыше всего, называемого Богом и святыней, так что в храме Божием сядет, выдавая себя за Бога. Что они могли сделать перед лицом всей этой неотвратимой ситуации? Что мы можем сделать, когда видим, как мировая история делает очередной крутой поворот, в котором от нас ничего не зависит? Ответ на самом деле прост, и он, с одной стороны, предполагает надежду на Бога, Который, как Творец, несоизмеримо больше мира и ведёт его к Своей цели. С другой — ответ предполагает осознание человеком своей силы и важности нравственного решения. История может совершать любые повороты, а мы, как люди верующие, призваны стоять в истине, что бы ни происходило вокруг нас.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов












