Поделиться
Нашими гостями были кандидат искусствоведения, пианистка Юлия Казанцева, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда и оперная певица Светлана Феодулова.
В этот новогодний праздничный вечер гости с ведущими делились удивительными историями из жизни, а также любимыми музыкальными композициями.
Александр Ананьев:
— Жизнь полна чудес, дорогие мои друзья. Если в эти самые мгновения, когда полстраны режет салат Оливье, полстраны смотрит «Иронию судьбы», полстраны летят по зимним дорогам, чтобы успеть к друзьям, помочь посмотреть «Иронию судьбы» или порезать салат Оливье, а вы в эти минуты включили радио «Вера» и проводите вот эти предновогодние часы вместе с нами, не знаю, как для вас, для меня это самое настоящее чудо. И в благодарность за то, что вы сегодня решили провести эти несколько часов светлого предновогоднего вечера в нашей компании радио «Вера», мы решили сделать вам маленький подарок. Мы сегодня не будем говорить о сложном, хотя, зная людей, которые собрались сегодня в светлой студии радио «Вера», я понимаю, что будет и о сложном, и о мудром, и о весёлом, будем плакать и смеяться. Сегодня на протяжении нескольких часов мы будем рассказывать вам светлые предновогодние истории. И хочу начать с потрясающей компании, которая сегодня собралась в светлой студии радио «Вера». При всей любви к жене, я хочу начать всё-таки не с неё.
Алла Митрофанова:
— Жена и так никуда не денется.
Александр Ананьев:
— И даже не с дорогого моему сердцу Алексея. Можно я сначала представлю... Сегодня меня спрашивали о том, кто будет в гостях на радио «Вера»? Я говорю: «Это будет музыкальная птица: лёгкая, красивая, всегда праздничная, независимо от того 31 декабря сегодня или 14 ноября и дождь». Вот это воплощение музыки, всё, что я могу узнать о музыке, это Юлия Казанцева, лауреат международных конкурсов, ведущая своего образовательного курса, красавица, умница, блестящий музыкант. Здравствуйте!
Юлия Казанцева:
— Здравствуйте! Спасибо большое за такие слова.
Александр Ананьев:
— В первую очередь, благодаря вам, вы же понимаете, что своим появлением изменили эфир радио «Вера», благодаря вашему появлению мы сегодня решили не просто истории рассказывать, а рассказывать музыкальные истории.
Юлия Казанцева:
— Это прекрасно!
Александр Ананьев:
— И слушать не просто музыку с маленькой буквы, а Музыку с большой буквы. Вот коротко, не называя исполнители, что мы сегодня услышим, пока режем салат Оливье?
Юлия Казанцева:
— Ну без Чайковского точно не обойдёмся, ну и будут несколько сюрпризов.
Александр Ананьев:
— О как! И главным сюрпризом для меня, это то, что вместе со мной сейчас за столом в светлой студии радио «Вера», впрочем, как и все остальные 365 дней уже уходящего года, находится моя жена, ведущая, телерадиоведущая, Алла Сергеевна Митрофанова.
Алла Митрофанова:
— Женщина-сюрприз!
Александр Ананьев:
— Сюрприз, да, да! Откроешь, а там игрушка. Чего ты ожидаешь от этого эфира, что ты подготовила?
Алла Митрофанова:
— Ну праздника, конечно, праздника! И полноты жизни, ну, как всегда. То, что на немножечко отрывает от земной суеты, и мне кажется, что ни салат Оливье, ни гонки по вертикали за подарками не способны поглотить нас вполне, если мы сами, ну если мы сами смотрим в небо, хотя бы просто на звёзды, то тогда, тогда ничто не мешает лететь на крыльях. И вот мне хочется, чтобы мы сегодня немножко полетали.
Александр Ананьев:
— Понятно, неспроста Алла Сергеевна Митрофанова так любит Пушкина, она говорит стихами, только в прозе. И я представляю ещё одного замечательного человека, если бы он был книгой, он бы назывался энциклопедией музыки от 1328 года до сегодняшнего дня.
Алексей Пичугин:
— Я сейчас силюсь представить себе, на чём играли в 1328 году где-нибудь в районе Москвы современной.
Александр Ананьев:
— Ну почему Москвы современной, есть ещё Германия, Франция, вот Юля Казанцева не даст соврать. Там тоже что-то играли.
Алексей Пичугин:
— Я бы хотел узнать на чём играли у нас. За все годы работы на радио «Вера», как только музыкальная программа, как только приходит в студию кто-то, вот сейчас мне вообще стыдно, но я всё время говорю, что меня выгнали из первого класса музыкальной школы. И это правда, причём с формулировкой «за полное отсутствие таланта». Так как мне медведь на ухо наступил, он не наступал никогда и никому. Но тем не менее я себя без музыки не представляю. У меня 365 дней в году, наверное, 24 часа в сутки что-нибудь где-нибудь играет. Я уже даже стал ловить себя на мысли, играло, что последние пару месяцев я езжу в машине в тишине. И думаю, что-то не хватает, а, оказывается, у меня...
Алла Митрофанова:
— Закончился плейлист?
Алексей Пичугин:
— Не то чтобы закончился, мне всё надоело, мне нужно что-то новое. Вот что я жду от этой программы? Александр, ты спрашивал, я жду обновления плейлиста.
Юли Казанцева:
— Я постараюсь.
Александр Ананьев:
— Итак, дамы и господа, разрешите представить замечательного радиоведущего, историка, энциклопедиста, замечательного человека, Алексея Пичугина. Я Александр Ананьев и вот такой компанией мы проведём ближайший час «Светлого вечера» на радио «Вера» и будем говорить о музыке. А можно я не с музыки начну?
Алла Митрофанова:
— А сколько у нас до Нового года осталось?
Александр Ананьев:
—До Нового года осталось...
Алексей Пичугин:
—5 часов, нет, 6 часов.
Алла Митрофанова:
— Пять с половиной, 5.45.
Александр Ананьев:
— Всего ничего. Ты же понимаешь, что время здесь и на Луне летит по-разному, течёт по-разному. Неважно, сколько осталось до Нового года, важно, что... я просто сейчас ехал и думал, что я обязательно расскажу эту историю. Вот когда в детстве били куранты, поздравляли нас президенты, ещё чего-то, я знаете, что делал? Я всегда с бокалом компота, ещё с чем-то подходил к окну, открывал занавески, а перед домом была дорога широкая, и я всегда смотрел, и там обязательно какая-то машина ехала ровно в полночь. А я ужасно переживал за тех, кто сейчас едет в машине, потому что мимо них праздник проходит, мне всегда так было страшно, что я однажды окажусь в машине в Новый год, и я подходил к окну и вот прямо изо всех сил поздравлял их с Новым годом, потому что вот кому сейчас плохо. То есть мне почему-то не приходило в голову, что сейчас в реанимации врачи спасают больных, что сейчас в шахте шахтёры, что космонавты в космосе, нет, вот за рулём сейчас возле моего дома едет дядя и ему очень плохо. Я всегда его поздравлял.
Алексей Пичугин:
— А ты когда-нибудь работал в эфире в Новый год, в самую ночь новогоднюю?
Александр Ананьев:
— Было, было, и много раз. Это было потом фантастическое ощущение, правда, это, знаешь, это как, я не знаю, с чем сравнить. Это такой эфир, который доставляет тебе невероятное удовольствие в процессе, но потом слушать его почему-то невозможно.
Алексей Пичугин:
— Интересно, далеко не на всех станциях можно было себе такое позволить. Я ни разу не работал в эфире в Новый год, у меня к Новому году настолько трепетное отношение, вот с кем ни поговоришь, почти никто не разделяет, это для меня настолько праздник, насколько он может быть, такой простой, семейный, но вот я всегда живу в ощущении. Понятно, что в студенчество где-то, когда-то, в деревню, на дачу куда-то ездили, в клубы ходили, ну тогда не клубы, ну куда-то ходили, в общем. Но до этого и потом я очень быстро вернулся к такому формату, что куда угодно, с кем угодно можно поехать в какие-то другие праздничные общечеловеческие гражданские дни, но Новый год — это что-то семейное, и я всегда надеялся, что где бы я ни работал, на какой станции, меня не посадят в Новый год в эфир. И ни разу не посадили. Причём есть же такое правило золотое: ты если приходишь последний в этом году работать, то на тебе и будет новогодний эфир. Ну как-то вот так получалось: что-то или после меня кто-то приходил, или что-то там вдруг в последний момент менялось, до позднего вечера 31-го я миллион раз работал. А вот чтобы в 12:00 чокнуться с микрофоном бокалом шампанского, такого не было никогда. Я безумно рад и очень надеюсь, что такого никогда не случится.
Александр Ананьев:
—Я всё пытаюсь дать слово прекрасный Юлии Казанцевой.
Юлия Казанцева:
— Я наслаждаюсь и слушаю.
Александр Ананьев:
— По часам осталось три с половиной минуты до того, как зазвучит первое... Возможно Чайковский.
Юлия Казанцева:
— Нет, ещё нет.
Александр Ананьев:
— Ещё нет? Хорошо, но я хотел другое сказать. Я хотел сказать огромное спасибо за то, что этот год, почему он был такой счастливый, для меня лично? Потому что предыдущий Новый год мы встретили на Литургии в храме, впервые в жизни Новый год мы встретили в храме. Ой, как это было хорошо, вот для меня это было открытие. Вот то, чего я не мог себе представить 43 года, а на 44-м, бац, оказывается, так можно. Это прекрасно. Всё, Юленька, мы хотим музыки новогодней, много новогодней музыки. Вообще, в принципе, такая существует или преимущественно рождественская?
Юлия Казанцева:
— Конечно, преимущественно рождественская. Но есть такие именно новогодние хиты. Вот вы вспоминали Новый год, у меня тоже как-то сразу картинка крутится в голове. У меня новогоднее детство — это дедушка, который смотрит фильм «Антон Иванович сердится» и сразу за ним без перерыва «Музыкальная история». И вот это обязательно. Это 31-е, пока мы режем салаты, дедушка сидит в кресле и я собственно рядом с ним, и каждый год смотрим. То есть, сколько я смотрела? Сейчас дедушки уже нет, я все равно смотрю, то есть, получается, 36 раз я смотрела эти фильмы, и каждый раз такое наслаждение. Ведь они удивительно музыкальные. Хотя они к Новому году не относятся, но для меня это связано: эти фильмы и Новый год. А ещё детская такая яркая картинка, дедушка играет, мы поём «В лесу родилась ёлочка», и это уже музыкальный поворот, потому что знаете ли вы такого композитора, друзья, Леонид Бекман?
Александр Ананьев:
—По-моему, да!А вы сейчас скажете: а его не существует!
Юлия Казанцева:
— Да!
Александр Ананьев:
— А я знал!
Юлия Казанцева:
— Леонид Бекман он биолог, он биолог, но он написал эту мелодию «В лесу родилась ёлочка». Он её придумал, он композитор, просто непрофессиональный композитор.
Александр Ананьев:
— Значит, существует.
Юлия Казанцева:
—Да, существует, только в другом измерении. Просто записала эту мелодию его жена, Снегурочка. Его жена была пианисткой, и она записала. Так что «В лесу родилась ёлочка» — это Леонид Бекман, биолог, композитор. Благодаря жене его безымянной мы все эту песню знаем, мы же знаем её?
Александр Ананьев:
— Конечно, мы слушаем " В лесу родилась ёлочка«? Я полагаю?
Юлия Казанцева:
— Нет, другой хит, сейчас ещё одного композитора назову, которого вы все знаете, но не знаете, что он написал. Это Йозеф Мор. Перемещаемся в Зальцбург, деревня, 19 век, начало 19 века, 1818 год, зальцбурская деревня и пастор, простой пастор, Йозеф Мор пишет песню «Тихая ночь». Stille Nacht.
Алексей Пичугин:
— Stille Nacht. Да. Мы в институте разучивали её на немецком.
Юлия Казанцева:
— Вот! Её же поют на всех языках, на всех языках.
Алла Митрофанова:
— Мне кажется, что даже не на немецком она наиболее популярная.
Юлия Казанцева:
— Я её и на русском долго пела.
Александр Ананьев:
— А на русском как она звучит?
Юлия Казанцева:
— Не помню, «Тихая ночь», а дальше я не помню.
Алексей Пичугин:
— Я сейчас прямо чувствую, у меня плейлист на максималках становится.
Александр Ананьев:
— Всё, всё, все. Давайте на радость Алексея Пичугина и всем тем, кто слушает радио «Вера»...
Юлия Казанцева:
— Но мы слушаем не Stille Nacht.
Алла Митрофанова:
— Так.
Юлия Казанцева:
— Мы слушаем другую песню, я прошу прощения, мы идём по хитам, ещё один композитор, которого все знают, но вы не знаете его, это Джеймс Пирпонт. Пирпонт — это американский композитор 19 века, органист.
Алла Митрофанова:
— Джингл бэлс.
Юлия Казанцева:
— Да.
Александр Ананьев:
— Я предлагаю рассказать о ней чуть позже, а сначала предлагаю её послушать. Душа просит музыки и мандаринов.
Звучит мелодия.
Александр Ананьев:
— Алла Митрофанова, Юлия Казанцева, Алексей Пичугин, Александр Ананьев, 16 мандаринов, новогодняя ёлка и настроение...
Алла Митрофанова:
— Уже 15.
Александр Ананьев:
— Держи себя в руках, жена. И настроение Нового года в светлой студии радио «Вера», «Светлый вечер» продолжается. Сегодня он невероятно музыкальный, в первую очередь, благодаря музыке и музыкальным историям Юлии Казанцевой, с которыми мы провели, по-моему, весь этот год. Сколько программ мы записали? Надо подсчитать.
Юлия Казанцева:
— По-моему, около 30.
Александр Ананьев:
— Это же фантастика.
Алексей Пичугин:
— А я с Юлей познакомился только что, буквально, несколько минут назад, но...
Алла Митрофанова:
—Как у тебя это вышло?
Алексей Пичугин:
— Но я с Юлей, получается, знаком на протяжении этого года. Поскольку часть анонсов, которые звучат на радио «Вера», анонсы программы «Светлый вечер» я записываю и по понедельникам ведь да? А! По вторникам, мне обычно блок этот присылают, мне почему-то казалось по понедельникам, ну да ладно. Я всегда читал, что вот в программе «Светлый вечер» Юлия Казанцева. Мне всегда было очень интересно и очень хотелось познакомиться. Лёша, очень приятно.
Юлия Казанцева:
— Как я рада знакомству тоже, взаимно.
Алла Митрофанова:
— Развиртуализировались.
Александр Ананьев:
— У меня, кстати, вот такое ощущение, я наверняка знаю, что наверняка наши слушатели, ну кто-то из них в фантазиях видят, как они работают на радио Вера. Вот у вас уже есть этот опыт фактически работы на радио «Вера». Как это? Расскажите.
Юлия Казанцева:
— Прекрасно. Это эйфория, я пианистка, которая привыкла сидеть у себя дома и часами играть, играть, играть. Я вышла когда в первый раз на радио, это было 3 года назад, я почувствовала, что у меня выросли крылья за спиной. Я до сих пор летаю, порхаю и не могу остановиться. Так что для меня это было какое-то откровение, радио «Вера» — это любовь на всю жизнь.
Александр Ананьев:
— Дорогие друзья, сегодня мы не просто рассказываем о своих ощущениях накануне Нового года за несколько часов до боя курантов, но и рассказываем музыкальные истории, которых у нас немало. Из музыкальных историй я сразу вспоминаю, как мы с тобой, Алла Сергеевна, попали на один концерт. Причём я начну, наверное, эту историю с конца, чтобы была интрига. Итак вечер, Москва, где-то пол-одиннадцатого вечера, полупустой бар где-то на Бульварном кольце, заходят двое: хмурый он и рыдающая она.
Алексей Пичугин:
— Это были вы?
Александр Ананьев:
— Да. Она красивая в вечернем плане, она рыдает, а я хмурый. И люди все сидят и смотрят на нас, и думают: каков мерзавец, а? Он, наверное, её бросил, он её обманул, Он, наверное, её предал. Не может женщина рыдать так сильно. А за несколько часов до. Перематываем. Мы заходим в концертный зал Московской консерватории, реквием Верди, за дирижерским пультом Теодо́р Куре́нтзис. И мы такие радостные: наконец-то мы попали на концерт Теодо́ра Куре́нтзиса, мы сейчас услышим Реквием, наверное, это прекрасно. И в процессе нас так накрыло, причём об этом можно написать, наверное, трёхтомник какой-нибудь, роман о наших ощущениях, потому что ну вы же знаете Теодо́ра Куре́нтзиса, у него трубы иногда играют с партера, чтобы создать атмосферу. Оркестр может встать и уйти в фойе, потом вернуться из фойе с праздничным маршем. Но самое главное, это музыка, которая была написана вот не Верди, и сыграна не Куре́нтзисом и его МьюзикЭтėрной, это музыка, которая была создана самим Богом. И в этот момент — вот этот оркестр и этот худой дирижёр, он стал каким-то тонким проводом, по которому идёт это электричество, и это было больше чем музыка, это было больше чем концерт.
Алла Митрофанова:
— Я сейчас опять расплачусь.
Александр Ананьев:
— Да. И когда мы вышли оттуда абсолютно счастливые, ошарашенные, Аллечка просто разрыдалась, и чтобы не идти по улице и не рыдать, мы вошли в бар, чтобы порыдать там.
Алла Митрофанова:
— Это знаете, как бывает? Когда тебя переполняет такое счастье и такая радость, что у тебя сердце не вмещает, не вмещает вот этого сокровища, то есть ты в этот момент начинаешь мир другим видеть, ты начинаешь его видеть пронизанным светом каким-то, это то, что случилось с нами на этом концерте. Это не обязательно на концерте случается, ну так получилось, что именно в тот раз это произошло в связи с Реквиемом Верди в исполнении МьюзикЭтėрна и Теодора Куре́нтзиса. Это сильнейшее, сильнейшее переживание. Не знаю вполне ли музыканты отдают себе отчёт, в каком таинстве они принимают участие, но они как будто бы делают видимым и доступным нам, простым смертным, тот свет, которые наши глаза, наш мозг, наши органы человеческие воспринимать не в состоянии.
Александр Ананьев:
— Да, это было просто море света. Юлия.
Юлия Казанцева:
— Да?
Александр Ананьев:
— Самый запомнившийся, может быть, концерт, может быть, вообще не в вашей жизни, а вообще в истории.
Юлия Казанцева:
— Нет, почему? В моей жизни. Вот Алла рассказывала, вы рассказывали про концерт Верди. Я сразу вспомнила, что совсем недавно я так же рыдала в большом зале консерватории, тоже на философские всякие размышления по этому поводу. Причём я пришла на этот концерт с сыном, ему 5 лет, и мы слушали Стравинского «Весна священная». Я не ожидала, чего это я буду там рыдать? Тем более я музыковед, всё это знаю, как это устроено, как это построено. Но это накрывает, это, понимаете, эти слёзы, не знаю, слёзы счастья, слёзы полноты бытия, когда ты не можешь вместить, вот я абсолютно с тобой согласна. Я, единственное, пыталась скрыть, чтобы сын не подумал, что у меня там зубы разболелись или ещё что-то.
Алла Митрофанова:
— Вот именно.
Юлия Казанцева:
— Слезы — это горе, а у меня слёзы — это счастье.
Алексей Пичугин:
— А, может быть, наоборот, чем раньше он узнает, что слёзы могут быть слезами радости и счастья тем лучше?
Юлия Казанцева:
— Это вы правильно сказали, надо будет ему объяснить, но на тот момент мне надо было как-то спрятаться, они всё льются и льются, это был, знаете, неожиданный, но счастливый момент этого года.
Александр Ананьев:
— Ну я так понимаю, что если у нас речь о наступающем Новом годе, о слезах женского счастья, мы будем слушать Чайковского?
Юлия Казанцева:
— Кстати, вот под Чайковского под «Щелкунчика» очень хорошо плачется. Всем рекомендую. Мы будем слушать адажио, почти гарантированно.
Александр Ананьев:
— В этой стране лучше плачется под «Лебединое озеро», скорее.
Юлия Казанцева:
— Ну, мне кажется, «Щелкунчик» даже сильнее.
Алексей Пичугин:
— Под «Лебединое озеро» некая неопределенность наступает обычно в нашей стране.
Юлия Казанцева:
—Это слезы счастья. Адажио — это же хэппи энд, но хочется плакать. Давайте поплачем.
Алла Митрофанова:
— Мы что, будем плакать за пять часов до Нового года?
Юлия Казанцева:
— А это очень освежает.
Александр Ананьев:
—Адажио — это вообще «грустное» значение этого слова, да?
Юлия Казанцева:
— Это просто неспешно.
Александр Ананьев:
— А.
Юлия Казанцева:
— Счастье — оно неспешно.
Александр Ананьев:
— Я сразу вспоминаю Адажио Альбинони и для меня адажио — это всегда такие слёзы.
Алла Митрофанова:
— У Чайковского другая история, и «Щелкунчик», конечно, наверное, самое новогоднее музыкальное произведение из всего, написанного в нашей культуре.
Юлия Казанцева:
—Да.
Александр Ананьев:
— Петр Ильич Чайковский, адажио из балета «Щелкунчик».
Звучит музыка.
Александр Ананьев:
— Это Пётр Ильич Чайковский и его великолепное адажио из балета «Щелкунчик» на «Светлом вечере». Ну и, кстати, друзья, видеоверсию сегодняшней беседы вы можете найти на YouTube канале радио «Вера». Наш канал легко узнать по светло-голубому логотипу. Сейчас мы прервёмся ровно на минуту, а через минуту продолжим светлые предновогодние истории на радио «Вера».
Александр Ананьев:
— Мы продолжаем есть мандарины в светлой студии радио «Вера». Обычно по правилам внутреннего распорядка есть в эфирной студии радио «Вера» нельзя, но 31 декабря можно. Здесь находится Алла Митрофанова, Юлия Казанцева, Алексей Пичугин и я Александр Ананьев. Мы рассказываем музыкальные истории. В первую очередь, этот наш неизведанный, новый, экспериментальный формат, когда мы даже не определяем тему. Мы просто собираемся в студии и рассказываем истории, делимся своими впечатлениями, эмоциями, чтобы у вас как-то по ту сторону радиоприёмника было ощущение диалога и ощущение, что вы тоже делитесь своими историями. Буквально несколько минут назад мы с Аллой Митрофановой рассказали о самом запомнившемся нам концерте, Юля Казанцева о своём рассказала. Хотя, знаете, мне хочется подробнее всегда выспросить, но у нас, как всегда, всего час. И очень хочется дать слово Алексею Пичугину, потому что у него тоже есть какой-то концерт, который запал ему в душу. Хотя я не думаю, что ты рыдал после него в баре.
Алексей Пичугин:
— Я не рыдал, ты знаешь, я мог бы рыдать спустя какое-то время после этого концерта. Да это уже много, около 10 лет назад, наверное, мы проводили большой такой попсовый сборный концерт на очень большой московской площадке. Нас организаторы благодарили и говорят: ну что вы хотите? Вот вам билет на какие-то наши мероприятия. Смотрю, что у них в расписании, ничего меня не привлекает. И вдруг я вижу где-то в городе афиша Doors, но понятно, что Doors без Моррисона, ну что это за Doors? Я с детства очень люблю Джима Моррисона The Doors. Но для меня равнозначно, примерно, как вокал Моррисона, как его стихи, так и музыка. Музыка там в основном Манзарека клавишника, уже тоже покойного, тогда он был жив. И вот Doors почти в оригинальном составе, ну без Моррисона, само собой, они ездили по всему миру, нашли парня с похожим голосом, с похожей внешностью, и вот как раз на этой площадке. Я говорю: «А мне тогда билет на Doors». Они дали мне билет Doors, и вот я прихожу, это было два часа наслаждения, поскольку эти самые ребята, которые с затертой пластинки, с сильно поцарапанного компакт-диска, с плохого качества кассет в разные годы меня сопровождали во всех поездках. Мне некоторые композиции Doors просто действительно до слёз. Я с годами заметил, что это не так сложно сделать, раньше как кремень, нет ну что вы? Вот с Doors у меня совсем другая история. Я слушал это вживую, ждал, что они приедут снова, но к сожалению, Манзарек умер, но я вживую опять же слушал, как он играет на клавишах.
Александр Ананьев:
— Прекрасно тебя понимаю, я тот счастливый человек...
Алексей Пичугин:
— Который тоже был на этом концерте?
Александр Ананьев:
— Нет, я был на последнем и первом и единственном в России концерте последнего джентльмена в шляпе, и я слышал, как своим голосом, встав на колени перед несколькими тысячами зрителей старик Леонард Коэн поет «Аллилуйя». Вот это было просто до рвущих позвоночник мурашек.
Алексей Пичугин:
—Я был уверен, что на Леонардо Коэна я успею, пока ещё я очень надеюсь и уверен, что я на Игги Попа успею, но это всё надо спешить, надо спешить.
Александр Ананьев:
— Ну, дорогие друзья, мы с Алексеем Пичугиным напоминаем, можно не успеть в этой жизни куда-нибудь, если есть возможность — действуйте здесь и сейчас. Юлия, если бы у вас была возможность попасть на концерт какого-нибудь самого известного композитора, или дирижёра, или композитора из прошлого, кого бы вы выбрали, вот будь ваша воля?
Юлия Казанцева:
— Тут, знаете, вопрос, вот если бы была возможность у меня с ним пообщаться после концерта или не было бы. Потому что вот я знаю, с Петром Ильичом Чайковским мне было бы очень интересно познакомиться. Я знаю, что он любил чай с пастилой яблочной, я бы ему пастилу принесла.
Александр Ананьев:
— Послушайте, вы, девушка с тонкой душевной организацией, зачем вам общаться с этими напыщенными гениями? Они же невыносимы в жизни.
Юлия Казанцева:
— Почему же напыщенными? Наоборот. Некоторые напыщенные, ну, во-первых, это иногда кажется, как Рахманинов, думали, что он такой сноб и к нему не подступиться, но просто он казался таким, стоит с ним познакомиться поближе, оказывается, что это человек добрейшей и широчайшей души. Так же и Пётр Ильич Чайковский, вот стоит с ним поближе познакомиться. А у меня такое реальное ощущение возникает, когда читаешь его дневники, их очень много осталось, и понимаешь про ту же яблочную пастилу, понимаешь, как же здорово бы с ним выпить чаю, действительно вот очень хочется, так что вы просто меня дразните, хочется.
Александр Ананьев:
— Чай с пастилой и Пётр Ильич Чайковский.
Алла Митрофанова:
— Иван-чай, наверное, в таком случае.
Александр Ананьев:
— Нет, в ту пору нет. Как раз иван-чай себя дискредитировал, потому что с иван-чаем смешивали дорогой китайский чай.
Алексей Пичугин:
— Чем только не бодяжили.
Александр Ананьев:
— Да, его бодяжили именно. Простите нас за слово бодяжили в светлой студии радио «Вера», но вот иван-чаем смешивали.
Алла Митрофанова:
— И он стал контрафактом.
Александр Ананьев:
— Он стал синонимом какой-то китайской подделки, иван-чай. Только сейчас он, по моим ощущениям, может быть, знатоки чая меня поправят, но по моим ощущениям, он только сейчас возвращает себе доброе имя.
Алексей Пичугин:
— У нас, кстати, на радио «Вера» очень много приходило людей, которые занимались иван-чаем, и поэтому у нас в студии всегда он был, и самым дорогим гостям. Этот китайский, этот индийский, этот цейлонский, нам не надо, у нас есть иван-чай, это между прочим своими руками...
Александр Ананьев:
— Да, и, наверное, не только с пастилой и чаем, Юлия, но и с драже. Фея Драже у нас заряжена следующим номером. Почему?
Юлия Казанцева:
— А потому что это чудо было, самое настоящее чудо, я хочу им тоже поделиться. Я понимаю, что наверняка уже многие слышали эту музыку, потому что так же, как и салат Оливье, Щелкунчик — это просто обязательный номер новогодней программы, но в этом-то и прелесть: каждый год слушаем и каждый год переживаем это чудо Феи Драже, когда Чайковский задумал этот балет, ему пришла замечательная идея, какое-то волшебство, нужно настоящее волшебство, для этого нужен волшебный инструмент. И он специально тайком вывез из Парижа, это было представлено очень серьёзно, чтобы никто, информация не просочилась, поставили челесту в оркестровую яму И действительно удалось сохранить тайну, поэтому, когда публика пришла.
Алла Митрофанова:
— Юлечка, челеста — надо пояснить.
Юлия Казанцева:
— Выглядит как пианино, но звучит как волшебные колокольчики, там пластины такие металлические и стеклянные. И публика ахнула, конечно, и до сих ахает, и мы знаем, когда уже сейчас приходим, слушаем, что сейчас будет чудо сейчас, будет чудо, и всё равно оно происходит.
Александр Ананьев:
— Редко используют челесту в симфоническом оркестре.
Юлия Казанцева:
— Конечно, редко конечно, редко, главная её партия -— Фея Драже.
Александр Ананьев:
— Мы сейчас обязательно её услышим. А я вот о чём хочу вас спросить. А вообще, «Щелкунчик» он задумывался «Щелкунчиком» в том понимании, в котором мы его знаем? То есть Пётр Ильич Чайковский сел: так, мне надо написать немного- немало, а символ Рождества. Взяться и написать что-то, что будет ассоциироваться сразу у всех с падающими снежинками, с новогодней ёлкой.
Алла Митрофанова:
— И с преображением. Из деревянной куклы в живого человека.
Александр Ананьев:
— Слушай, такой духовный аспект мне даже в голову не приходил. Тоже это задумано или это само вышло, что называется?
Юлия Казанцева:
— Это был просто заказ от Мариинского театра. Нужна была очень пышная красивая постановка к праздникам рождественским, и вначале даже думали соединить это месте с Иолантой, это последняя опера Чайковского, а «Щелкунчик» — последний балет. Иоланта одноактная и Щелкунчик не такой уж большой балет, думали, что в один вечер. Потом оказалось, что это просто невозможно. Это переизбыток прекрасного, так тоже нельзя. И задумывался как очень пышное красивое такое представление. И Чайковский говорил, что блеск меня слепит на премьере. Там 150 костюмов, декорации просто по-царски щедрые, но он даже переживал в какой-то момент, что за этим блеском музыку будет неслышно. Но зря переживал, вот если бы я с ним чаю выпила, как мы говорили, то я бы ему сказала, что, Петр Ильич, не переживайте, потому что в тех же письмах там постоянный лейтмотив: я плохую музыку пишу, у меня ничего не получается, я ночами не сплю, мне кажется, диезы и бемоли, не то делают, что нужно. Я цитирую, он самоедством постоянно занимался и писал своего «Щелкунчика».
Александр Ананьев:
— Слушайте, какая знакомая картина, одна моя знакомая девушка, которая подготовила серию лекций о Достоевском в уходящем году, она то же самое про себя говорила: «Да я недостойна, всего этого я не умею».
Алла Митрофанова:
— Ну я не знаю, нет, не так всё было.
Александр Ананьев:
— Все было именно так. Я восхищаюсь вот этой способностью талантливых людей к самоедству. То ли дело я, бездарность, я всегда собой доволен.
Алла Митрофанова:
— Вот сейчас совсем смешно.
Александр Ананьев:
— Я всегда собой доволен, а вот Петр Ильич Чайковский и Алла Митрофанова они всегда собой не довольны, у них всегда комплекс самозванца.
Алла Митрофанова:
— Не смей даже рядом ставить с величайшим Чайковским какую-то, пусть даже твою жену, все равно не надо.
Александр Ананьев:
— Она ближе. Что должно быть сказано перед Феей Драже или все уже сказано, давайте, послушаем?
Юлия Казанцева:
— Можно ничего не говорить. Волшебство оно есть, начинается.
Алла Митрофанова:
Единственный аспект уточнить мне хочется, Юлечка. Он выкрал челесту или просто тайком привёз?
Юлия Казанцева:
— Нет, законно всё, тайком привёз.
Алла Митрофанова:
— Отлично, теперь моя душа спокойна.
Александр Ананьев:
— Ну что ж, давайте послушаем прозрачные хрустальные праздничные звуки чилесты в ... А Фея Драже — это тема, как это, это музыка или песня?
Юлия Казанцева:
— Название номера.
Александр Ананьев:
— Просто номер?
Юлия Казанцева:
— Да, танец Феи Драже
Александр Ананьев:
Какое казённое название: номер.
Алла Митрофанова:
— Танец Феи Драже.
Александр Ананьев:
— Ну просто: танец Феи Драже из балета «Щелкунчик» Петра Ильича Чайковского, настоящий символ зимних праздников на радио «Вера».
Звучит мелодия.
— Дайте помолчать немножко. До чего же хорошо бывает от музыки. Вот «Щелкунчик». Чайковский, чай с пастилой, а каждый раз включается вот эта музыка и всё, и у тебя сразу, через тебя такой ток праздничный. И сразу даже в июле в полдень у тебя ощущение новогодней ночи. Ещё раз добрый вечер, друзья, в светлой студии радио «Вера» ведущие, Юлия Казанцева, которая принесла волшебную шкатулку с волшебной музыкой, Алексей Пичугин, я Александр Ананьев, Алла Митрофанова, которая ест уже четвёртый мандарин.
Алла Митрофанова:
— Уже пятый, ну ладно, но кто же их считает. Вообще с мандаринами Новый год ассоциируется, конечно, но не только. То, что Лёша рассказал о своём праздничном таком переживании этой ночи новогодней, наверное, вполне логично, хорошо, замечательно. А я как раз из таких людей, которые такими переживаниями похвастаться не могут. Потому что для меня Новый год всегда, даже в детстве, был праздником, простите меня, пожалуйста, обманутых ожиданий, если называть вещи своими именами.
Александр Ананьев:
— О как!
Алла Митрофанова:
— Дело в том, что ... Я не верила в Деда Мороза. Мне было года три, наверное, я ходила в ясли, и очень видно же было, что под этой бородой Деда Мороза лицо нашей воспитательницы, и это она таким басом старается говорить. Нина Васильевна замечательная, до сих пор её самыми теплыми словами вспоминаю, хотя ясли уж, казалось бы, совсем маленькие дети, ничего подобного, врезается в память просто сильнейшими какими-то эмоциями. И поэтому как-то с Дедом Морозом не вышло, я его очень быстро раскусила. И дальше понимала, что это у взрослых такая игра, надо просто подыгрывать. Что касается ожидания чуда. А оно, конечно же, было каждый год, и оно каждый раз не сбывалось и не оправдывалось. Но вот ты ждёшь-ждёшь чего-то, и все в каком-то в предвкушении, а потом, чпок, и ничего не происходит. И все как-то стараются веселиться, и мне каждый раз казалось, уже взрослая я гражданка была, мне каждый раз казалось, что люди специально натягивают, из себя выжимают какой-то вот праздник, потому что какой-то сути, её просто нет, её не хватает. Пожалуйста, простите меня, ради Бога, все кто любит Новый год.
Алексей Пичугин:
— Прости, пожалуйста, это к нашему с тобой... Мы с Аллой Митрофановой за пределами студии частенько о смыслах, о сути дискутируем. Какой процент сути и смысла должен быть в этой программе, в той программе? И вот у нас с тобой, видишь, ощущения от Нового года тоже разные. Тебе нужен смысл и суть, а мне нужен «Голубой огонёк» и Оливье.
Александр Ананьев:
— Неожиданно. Линии раскрываются знакомые, родные люди с другой стороны.
Алексей Пичугин:
— Ты не представляешь, как я люблю поесть.
Александр Ананьев:
— Так. И «Голубой огонёк», я понял, продолжай, Алла Сергеевна.
Алла Митрофанова:
— Да я могу Алексею Ярославичу место уступить.
Алексей Пичугин:
— Нет-нет-нет, прости, пожалуйста, но я не мог не сказать.
Алла Митрофанова:
— Отлично это нам для палитры, для богатства красок в эфире пригодится. И всё изменилось буквально два года назад. В тот момент, о котором Александр Владимирович уже упомянули. Дело было так, что мы, когда уже и поженились, уже как-то Новый год стал... Ну до этого, надо добавить, я была такая вполне себе одинокая, и каждый год решавшая задачу, с кем бы, к кому бы мне примкнуть? Как бы мне это время провести? И каждый раз я летала к друзьям, или ездила к друзьям, или... в общем, в их тёплой компании. Но всё равно это не своё. И вот когда мы поженились и Новый год отмечали уже вместе опять же полетели к друзьям, всё очень тепло, замечательно, но ощущения полноты, которое необходимо, всё равно нет. И вот два года назад мы впервые оказались на ночной Литургии на Новый год. Ночная Литургия, которая как и Рождественская Литургия начинается в 12:00. Вот в 00 часов 00 минут начинается Литургия. И мы, вы знаете, пережили, но сложно о таких вещах говорить, конечно, потому что мысль изреченная есть ложь. Хотя мы работаем на радио и, казалось бы, это наша профессия — излагать смыслы. Есть вещи, которые излагать очень сложно.
Александр Ананьев:
— Можно я расскажу, как всё было на самом деле? Я на Литургии в первый раз в новогоднюю ночь, я в каком-то таком восторге стою, мне как-то вот. И Алечка сбоку: 10 минут, 7 минут, 5 минут осталось, 3 минуты. Такой торжественный момент на Литургии и тут: урааа, урааа, урааа.
Алексей Пичугин:
— Простите, какой?
Александр Ананьев:
— Ну вот уже ближе к...
Алла Митрофанова:
— Ну вот уже 0 часов, 0 минут, наступил уже Новый год, и мы в этот момент в храме.
Александр Ананьев:
— Все в храме заняты другим делом и Алечка такая: ура!
Алла Митрофанова:
— Неправда! Все тоже глядели на часы, я такая не одна. Что ты?
Александр Ананьев:
— Я думал мы одни такие.
Алла Митрофанова:
— Нет, что ты! Там все поглядывали на часы не в том смысле, когда же всё закончится, а в том смысле как вот это детское своё переживание 0 часов 0 минут и Новый год соединить с происходящим здесь, сейчас, действительно самым главным событием. И это такая полнота!
Александр Ананьев:
— Очень необычные впечатления и воспоминания. Я так полагаю, что сейчас мы будем слушать что-то очень необычное в музыкальном плане.
Юлия Казанцева:
— Да, чем я думала завершить программу, чем-нибудь очень важным завершить. На самом деле, Аллочка, я с тобой так согласна, у меня это тоже не то что с детства, но последние годы. Вот это ощущение Нового года как чего-то... ну как ты сказала. И хотя сейчас маленький сын, это все для него, а для него это пока ещё всё по-настоящему.
Алла Митрофанова:
— А он верит у тебя в Деда Мороза?
Юлия Казанцева:
— Он и верит, и не верит. У него это очень гармонично, он знает, что это дедушка, для него это Дед Мороз. Пока это у него очень хорошо укладывается. Так вот, Новый год — это набор повторяющихся действий, которые приносят нам радость, мы их ждём, это здорово, что мы ждём их повторения. Но если добавить что-то новое, то возникает ощущение расширения горизонта, конечно, и если говорить о музыке, а я за музыкальную часть отвечаю, то я предлагаю послушать вам произведение, которые меня лично потрясло. Это произведение французского композитора XX века, и когда мы говорим, что вот классическая музыка в XX веке она сложная, некрасивая, да, есть очень сложные произведения, чего там только нет, но есть такая музыка, которая думаешь: «Боже мой! И это 20 век!» Это 20 век, друзья, Пуленк, Рождественские мотеты. Мы сейчас всё услышим.
Алла Митрофанова:
— Заинтриговала!
Юлия Казанцева:
— Старалась!
Александр Ананьев:
—Итак...
Юлия Казанцева:
— Пуленк, Рождественские мотеты.
Александр Ананьев:
— Рождественские мотеты Пуленка завершили первый блок «Светлого вечера» на радио «Вера». Вот некрасивое слово блок, наверное, первая встреча.
Алла Митрофанова:
— У нас марафон вообще сегодня такой трёхчасовой.
Алексей Пичугин:
— Закончились «Встречи Александра Ананьева».
Александр Ананьев:
— «В гостях у Саши» ... Да нет, в гостях на радио «Вера» были Алексей Пичугин, Алла Митрофанова, настоящая волшебница из большой музыки Юлия Казанцева. Юленька, мало часа, два было бы мало. Позвольте напомнить, друзья, что видеоверсию нашей сегодняшней беседы вы можете найти на Ютуб-канале радио «Вера» не только послушать, но и посмотреть. Наш канал легко узнать по светло-голубому логотипу. Но вам, друзья, желаю не переключаться, потому что у нас мандаринов ещё много, елка сияет разноцветными огнями.
Алексей Пичугин:
— Оливье я давно съел.
Александр Ананьев:
— И мы продолжим совсем скоро! С наступающим Новым годом!
«Светлый вечер» от 31.12.21.
Ведущие: Александр Ананьев, Марина Борисова, Константин Мацан, Алексей Пичугин
Гость: Владимир Легойда.
Александр Ананьев:
— Праздничная новогодняя ёлка, праздничные новогодние мандарины, пусть не всегда новогодние, но очень-очень праздничные песни в эфире радио «Вера» и абсолютно праздничные ведущие. Продолжается «Светлый вечер», а на смену Алле Митрофановой и Юлии Казанцевой в студии появилась красавица Марина Борисова, которая подготовила 8 песен, да? Но ей разрешили в конечном итоге только одну. Да, мы сегодня приносим в студию новогодние истории, новогоднюю музыку. Также приветствую с огромной радостью Константина Мацана.
Константин Мацан:
— Добрый вечер!
Александр Ананьев:
— У которого на лице написано, что он не верит в Деда Мороза, но верит в хорошее настроение накануне Нового года.
Константин Мацан:
— Жаль, что радиослушатели не видят моего лица.
Александр Ананьев:
— Да, оно очень серьёзно. А ты помнишь, когда перестал верить в Деда Мороза или вообще когда-нибудь верил?
Константин Мацан:
— Ты знаешь, я не помню момента, когда я перестал верить в Деда Мороза, но недавно у меня случилось в жизни, не побоюсь этого слова, экзистенциальное событие.
Александр Ананьев:
— Ты стал Дедом Морозом?
Константин Мацан:
— Когда мой сын восьмилетний подошёл ко мне и спросил с подозрительным прищуром: папа, а в прошлом году мне гелевые ручки на Новый год кто подарил? Это был святой Николай или... дальше была короткая пауза. А дальше была моя короткая лекция, что мы, конечно, же делаем подарки по образу святого Николая, по вдохновению тех, кто принёс подарки младенцу Христу. Не знаю, что понял ребёнок, но я для себя как-то снова поверил в сказку.
Александр Ананьев:
— Прекрасный ответ. И я приветствую вновь Алексея Пичугина, который продолжает этот разговор. И я хочу начать с тебя, Алексей.
Алексей Пичугин:
— Я не помню, когда я перестал верить в Деда Мороза. Я верил долго, кстати, долго верил, потом в какой-то момент, я не помню ни сколько мне лет было, ни как это случилось, но я понял, что это родители.
Александр Ананьев:
— В жизни мужчины, как известно, есть три этапа: мужчина верит в Деда Мороза, потом мужчина не верит в Деда Мороза, потом мужчина становится сам Дедом Морозом.
Алексей Пичугин:
— Ну вот третий этап впереди.
Александр Ананьев:
— Ну у всех кроме Константина, он не готов.
Константин Мацан:
— Я снова верю.
Александр Ананьев:
— Вот оно как. Новогодняя история, может быть, связанная с Новым годом и новогодняя песня. Я хочу начать с Алексея Пичугина, у которого этот год был очень большим, очень важным, без подробностей, но ты знаешь, я хочу поздравить тебя с тем, что этот год у тебя был.
Алексей Пичугин:
— Да, спасибо он действительно важный был. Если так подводить итоги, наверное, один из самых важных в моей жизни по многим, очень многим причинам. Был светлым, он был прям вот принесший для меня очень хорошие важные перемены в жизни. Но мы про сам Новый год, поэтому если не очень сильно углубляться в личные истории, мы совсем недавно, буквально, несколько минут назад, говорили про значимость Нового года, для кого-то, безусловно, сейчас, я знаю, что очень многие мои знакомые православные так делают, вот как Саша с Аллой рассказывали, ходят в храм на Литургию и встречают Новый год, сам физический Новый год, в на Литургии в церкви. Я для себя понимаю, это исключительно моё личное, да? Мне такая форма встречи именно Нового года не близка. Почему? Потому что вот я в первой части программы начал об этом говорить, сейчас, наверное, можно поподробнее чуть-чуть. Это праздник очень-очень семейный, я прямо до дрожи люблю Новый год как возможность собраться именно со своими родными, родственниками за столом. Да, там телевизор с этими песнями, которые мне совершенно вот никак не близки. Но именно атмосфера работающего телевизора, атмосфера салатов, очень-очень доброго такого отношения друг к другу, возможности всем собраться именно за столом в этот день. Потому что в течение года это не очень получается, всегда все в спешке, а тут ёлка, и я таким образом возвращаю себе какие-то близкие мне детские переживания. Да, многих людей: бабушек, дедушек, с которыми мы встречали Новый год, когда я был маленький, уже нет, но при этом это повод, когда я могу ещё раз вспомнить, как это было. И слава Богу, как-то себе устроить этот домашний праздник. Поэтому я...
Александр Ананьев:
— А что из семейных традиций? У нас родственники, дорогие нам родственники, живут в Томске. И мы сначала встречаем Новый год по томскому времени, у нас такая большая семейная традиция: в 8 вечера по московскому времени, мы такие: ура! С Новым годом!
Алексей Пичугин:
— У нас нет вообще никаких традиций. У нас такой типично советский Новый год, причём очень сильно отличается. У нас вот прям целиком посвящённый Церкви, Христу 7 января, это всё само собой. Я больше чем уверен, что у нас должны быть гражданские светские праздники. Это то, что мы, будучи христианами, живя в миру... Знаете, есть такой очень ранний христианский текст, который, буквально, один из самых ранних верифицированных текстов 1 века, где говорится, что христиане, они такие же точно, они живут, они странные люди, они носят ту же одежду, они ходят в те же места, куда ходят и их соотечественники, не принявшие Христа, они такие же точно. Но есть несколько моментов, по которым они отличаются. Например, они не выбрасывают детей, как у нас сейчас жутко это звучит, но где-то это было, видимо, определенной нормой, и ещё перечисляется что-то вот такое, что христиане не делают. А нам сейчас кажется: «Ну конечно, же они не делают этого, потому что это вообще, многое из этого сейчас прописано в Уголовном кодексе». А в остальном они такие же точно. И Новый год — это для меня, опять же, это вот лично для меня ощущение, достаточно давно сформировавшееся, что ты простой человек, живёшь в обычном мире, в своём обществе. Ты можешь начать празднование Нового года молитвой, но лично для меня это такой праздник. И история музыкальная...
Александр Ананьев:
— Подожди секундочку, я просто хочу спросить Марину и Константина. У меня нет возможности спросить наших слушателей, ну разве что не ожидая услышать ответ: а вы так же удивлены, как и я? Вот этому откровению Алексея? Потому что, я, скорее, склонен был от него ожидать какого-то высокомерия по отношению к Новому году, ну мало ли, что это за праздник? А тут я действительно удивлён. И мне действительно очень приятно удивиться такому откровению.
Алексей Пичугин:
— А я вот, прости, не потому что я такой вдруг там именно в один день вспоминаю о своих друзьях, я что-то давно уже не делал, может быть, надо возобновить, я на Новый год сидел и писал адресно личные сообщения огромному количеству людей, которых я много-много лет не видел, не слышал, не знаю где они. Благо сейчас в интернете зайдёшь в какую-нибудь соцсеть, они там все у тебя в списке есть, но ты с ними не общаешься, годами не общаешься. Ну вот Новый год для меня даже в этом повод, чтобы адресно написать: «Дорогой, Миша, поздравляю тебя... Желаю тебе то-то, дорогая Наташа, желаю-желаю-желаю»... Хотя мы ни с Мишей, ни с Наташей, ни с Васей, ни с Колей уже лет 10 не виделись, не слышались.
Марина Борисова:
— Не знаю, меня это совершенно не удивляет, потому что, может быть, мы с Лёшей достаточно часто общаемся в студии радио «Вера» в качестве соведущих. В мой светлый образ Лёши его рассказ вписывается.
Алексей Пичугин:
— Рубашечка белая, вот по случаю.
Александр Ананьев:
— Мариночка, вам повезло просто. Я хочу, чтобы в 2022 году, чтобы мне чаще удавалось с Алексеем общаться. Потому что для меня это было открытие.
Алексей Пичугин:
— Давайте чаще общаться.
Константин Мацан:
— Я абсолютно, как мне кажется, понимаю о чём Лёша говорит. Конечно, очень трудно не вспомнить эти новогодние службы, которые в последние годы, это такая традиция есть: служить в ночь с 31 на 1 Литургиию. Хотя я помню, однажды священник один знакомый мне сказал, тогда ещё в храме, где он служил, не было ночных служб, но были службы 1 января утром. И он говорил: я очень люблю служить 1 января утром. Приходят только по-настоящему верующие.
Александр Ананьев:
— Музыка!
Алексей Пичугин:
— Музыка. Очень связанная с гражданским таким абсолютно советским восприятием Нового года. Я очень люблю Александра Моисеевича Городницкого.
Константин Мацан:
— О да!
Алексей Пичугин:
— И я, буквально, где-то недели три назад совершенно случайно в интернете нашёл запись его нового концерта. Это конец октября-начало ноября этого года, два часа Александр Моисеевич, которому уже почти 90 лет, на сцене со всеми своими лучшими песнями. Я вспомнил, по-моему, Костя, мы с тобой вели программу с постоянным аккомпаниатором Городницкого с Костроминым? Нет? Нет. И вот там Городницкий между песнями рассказывает такую историю, ведь большинство его самых известных, простите, хитов, это то, что было написано в конце пятидесятых годов, 57, 58, 59 года, и уже к началу шестидесятых эти песни ушли в народ. Никто не знал автора, и про это Городницкий много раз рассказывал, как в бесконечных его экспедициях ему даже показывали могилы авторов его песен. Мол, что ты рассказываешь? Мы тебе сейчас покажем могилу автора. Это вот был человек, а ты к нам из Ленинграда приехал.
Константин Мацан:
— Лёш, а можно в эту же копилку: меня поразила история, когда Городницкому так указали на могилу автора его песни, песня называлась, если я не ошибаюсь, по первым строчкам «От злой тоски не матерись».
Алексей Пичугин:
— «На материк» она называется.
Константин Мацан:
— Да. Ему сказали: вот здесь автор лежит и Городницкий, как рассказывают, не стал противоречить, потому что вдруг люди серьёзные, которые этого автора здесь усопшего почитают, попросят, как бы занять указанное место. Поэтому лучше не спорить в таких моментах.
Алексей Пичугин:
—Да. Вот в этом выступлении я тоже слышал от Городницкого такую историю. А здесь он рассказывал историю песни, которую знают все: «Снег, снег, снег на палатки ложится», и вот песня про снег, которую мы все знаем с детства, написанная в 57-м или в 58-м году, он говорит, есть запись, можете найти в интернете, где эту песню поёт совсем молодой ещё со своими волосами, с шикарной причёской Иосиф Давидович Кобзон, ему там 20 с небольшим лет, совершенно перевирая все возможные слова этой песни, явно, что ему кто-то просто принёс этот листочек, ему понравилось, он спел, ему красиво аккомпанирует джазовый ансамбль, он говорит, что это песня композитора Городецкого, поэта кто ж знает Городницкого образца 57-го года, а здесь песня на «Голубом огоньке» звучит. И вот я потом нашёл эту запись. Она такая классная, она такая трогательная. Посмотрите, пожалуйста, мы сейчас, наверное, послушаем просто саму песню с того «Голубого огонька» 60-го не знаю какого-то года. Там 62, 63, 64 года. И у меня такое ощущение было, Новый год, 64-й. Иосифа Давидовича Кобзона давно нет, слава Богу, и дай Бог здоровья и сил Александру Моисеевичу и жить, и петь, и писать, и выступать, это для меня очень важно. Вот я из 21-го года слушаю историю Городницкого, как его песню 63 летней давности 58 лет назад на сцене «Голубого огонька» поёт молодой Иосиф Кобзон. Давайте мы все вместе её послушаем, а тем, кому понравится, кто заинтересовался, можно найти её в интернете целиком, всю версию выступления Кобзона на «Голубом огоньке», где он там какое-то экзотическое животное дарит ведущему. Да, это всё очень красиво, по-доброму, по-доброму ностальгия. Хотя какая ностальгия может быть у меня? Я 64-й год даже близко не могу помнить, с одной стороны, с другой стороны, для меня Новый год — это ещё и Таривердиев, вот мы в прошлой части нашей программы говорили с Юлей Казанцевой про новогоднюю музыку, вот для меня исключительно новогодний — это Таривердиев. Но слушаем мы Иосифа Кобзона с песней Александра Моисеевича Городницкого.
Звучит композиция.
Александр Ананьев:
— Даже если вы слушаете радио «Вера» далеко-далеко от Москвы, далеко-далеко от Андреевского монастыря на Андреевской набережной, всё равно, я в это верю, в это ощущение, что сейчас вы сидите вместе с нами за столом в эфирной студии радио «Вера», перед вами такие же мандарины, такие же ёлки, и перед вами такие же ведущие, хотя сегодня мы не ведущие, а люди, которые встречают вместе Новый год. Марина Борисова, Алексей Пичугин, я Александр Ананьев и Константин Мацан. Сейчас хочу передать слово Константину, потому что у него тоже, судя по глазам, есть новогодние истории и новогодняя песня. А я пока постараюсь отойти от песни, которую Алексей поставил. Для меня, помнишь ты в прошлой части сказал, что для тебя одна из задач по пополнить свой музыкальный плейлист в машину?
Алексей Пичугин:
— А пополняешь ты!
Александр Ананьев:
— А я и пополняю, я и пополняю. Вообще, я не знаю, как у вас, у меня сейчас с этими плейлистами в машине большая проблема. Я это осознал в этом году. Знаете, в чём проблема? Лет десять назад, когда у нас были компакт-диски, когда можно было записывать компакт-диски, проблемы не стояло, всё было ограничено, и у тебя за месяц или полтора накапливалось 20 треков, ты их записывал на компакт-диск, вставлял в машину, писал на компакт-диске там: декабрь 2021 года, и слушал. Потом приходил февраль 22-го, ты вставлял диск «февраль 22», а этот убирал в специальную книжку, потом, спустя годы, доставал, и думал, вот сейчас я вспомню декабрь 21-го, сейчас этого нет. Сейчас у тебя есть магнитола, куда можно закачать или послушать из интернета 100 млрд песен. Это тебе, это становится как-то не надо, не ценно, потому что у тебя есть всё. Костя, мы тебя слушаем.
Константин Мацан:
— Я продолжаю думать о том, о чём мы начали говорить в начале программы, когда ты, Саша, очень провокационно обратил внимание на то, что у Лёши нет никакого скепсиса относительно Нового года как такого гражданского праздника. Я вот начал об этом дальше думать и подумал, что, когда мне доводится бывать вот на этих ночных новогодних службах, вот это странное ощущение я переживаю: соединение церковного действа, многовековой традиции и вот этого вроде как такого настроения гражданского Нового года. И чем больше я это чувствую, тем больше прихожу к мысли, как это правильно, как это верно, как это не случайно, то что вот этого скепсиса к Новому году нет, но есть возможность его освятить, допустим, церковной службой, потому что это какая-то гигантская правильная метафора относительно того, что такое Церковь в мире.
Александр Ананьев:
— Слушай, а можно я спрошу? А какие признаки Нового года, следы Нового года? Я их не вижу, их нет.
Константин Мацан:
— В том-то всё и дело, что их нет, но внутри себя ты пришёл на эту службу именно в эту ночь и ты не можешь от этого новогоднего настроения некуда деться. И оно тоже парадоксальным образом тоже для меня становится частью этой молитвы благодарения. Я почему об этом начал говорить? Потому что Церковь в мир приходя и открывая себя миру, не разделяет мир на белое и чёрное. Вот такие мы церковные, а вокруг гражданские праздники, которые нас не касаются. Она освящает и хочет преобразить всё, что поддаётся преображению, а не поддаётся преображению только грех. Вот всё остальное становится частью такого большого христианского мировидения, это так хорошо, так здорово, так правильно, такой символ того, что мы христиане в мире. Поэтому для меня абсолютно в русле того, что Лёша сказал, Новый год очень дорогой праздник семейный. У меня в этом смысле есть история об очень необычном семейном Новом годе, о Новом годе, когда мы с супругой, с Леной, очень сильно заболели. Причём заболели так, я не помню, чтобы у меня когда-либо в жизни так болело горло. Просто такое ощущение, что каждый глоток чего-нибудь, чая или воды, это было как будто ежа проглатываешь, это было невыносимо. При этом ребёнок, который тогда у нас был один, очень настроился идти на Новый год к бабушке, к моим родителям, куда мы собирались идти. В итоге туда пошёл один ребёнок, а мы всё-таки, чтобы не заражать никого, остались дома вдвоём. Мы лежали в кроватях, с завязанными шарфами, укутанные теплыми носками и пледами, страдали вдвоём, пили какие-то странные лекарства и невкусные напитки, которые нужно пить, когда болеешь. В итоге смотрели какой-то фильм, ели какую-то простенькую еду, то есть праздника как такового с открытием шампанского, с оливье, с ёлкой, с подарками не было, но, Боже мой, это было такое счастье, такое единение с любимым человеком, которое мы бы, наверное, не пережили, если бы не заболели. Это была какая-то такая концентрация такой простой душевной тёплой близости супругов, которой не хватает всем нам, как многие замечают, в нашем ритме жизни, особенно когда семья с детьми, когда это постоянно какая-то святая суета, которая каждой семье знакома. И так иногда премудро Господь тебя берёт и этой болезнью из неё вырывает и погружает вдвоём с любимым человеком перед экраном ноутбука в новогоднюю ночь. Я даже не помню, какой фильм мы смотрели, он даже в памяти не остался, но осталась в памяти та теплота, эта концентрированная любовь и счастье, в которых поместилась и болезнь. И, слава Богу, за эту болезнь, и любимый человек, и всё на свете. Я когда вспоминаю: а каким был самый счастливый Новый год за последнее время? Это был Новый год, который мы, по сути, не отмечали, а на самом деле, отмечали на какой-то предельной глубине.
Александр Ананьев:
— Это ведь не срежиссируешь такое же. «Дорогая, чем мы собираемся заболеть в этот Новый год?»
Константин Мацан:
— Более того мы так иногда уже думаем: может, и в этот раз? Это, конечно, неправильно, не надо искать болезни, всего, что нам нужно Господь пошлёт избытке: и радости, и болезни, и, слава Богу, мы болели простудой, слава Богу, ничего серьёзного. Но ты прав, Господь — великий сценарист и режиссёр.
Александр Ананьев:
— Я не могу вспомнить ни одну песню про людей, которые счастливо болеют в Новый год. Что это будет за песня?
Константин Мацан:
— У меня есть одна песня, которая со мной по жизни с первого дня, когда выпадает снег и до последнего, когда он тает. И кстати, я сейчас только понял, как она сочетается с этой историей. Я специально не готовился к такой сцепке, но болезнь, праздник, есть песня группы «Ундервуд» под названием «Татьянин день», где рефрен: «Есть боль и радость, покоя нет». Я эту песню совершенно просто люблю и как-то она со мной по жизни в сердце.
Александр Ананьев:
— Это вообще чудесно сам «Ундервуд».
Константин Мацан:
— Да. Максу Кучеренко, и Вове Ткаченко, и всем их музыкантам мы передаем поклон, и привет, и поздравления с Новым годом, и давайте послушаем «Ундервуд» «Татьянин день».
Песня.
Александр Ананьев:
— Это музыкальная иллюстрация к новогоднему вечеру от ведущего радио «Вера» Константина Мацана на «Светлом вечере». Ну и позвольте напомнить, дорогие друзья, что видеоверсию нашей сегодняшней беседы вы можете найти на YouTube-канале радио «Вера», не только послушать, но и посмотреть. Наш канал легко узнать по светло-голубому логотипу. Сейчас мы прервемся ровно на минуту, у нас полезная информация, ровно через минуту мы вернёмся к нашему праздничному разговору в светлой студии радио «Вера». Не отходите далеко, ну разве что принести ещё мандаринов. Мы скоро вернёмся.
Александр Ананьев:
— Мы возвращаемся в студию радио «Вера», здесь Алексей Пичугин, Константин Мацан, Марина Борисова, я Александр Ананьев. Костя, я так тебе благодарен за эту историю, про то, как вы встретили Новый год. Дo этой истории у меня была мечта встретить Новый год,
знаешь где? Есть в Тихом океане остров Питкэрн, он самая удалённая точка от всего, хочешь, будет самая западная точка, для меня это самая восточная точка, то есть с него всё начинается. Мне очень хотелось всю жизнь поехать на остров Питкэрн, и в новогоднюю ночь прийти на самую восточную часть острова Питкэрн, ещё для убедительности зайти в воду по грудь, вот чтобы уж совсем восточнее меня уже никого не было на свете. И с бокалом шампанского первым на планете Земля встретить Новый год. У меня была такая мечта.
Алексей Пичугин:
— Класс!
Александр Ананьев:
— Но теперь, видишь, я мечтаю как-нибудь удачно, правильно, безопасно для здоровья заболеть с женой, хотя у нас...
Константин Мацан:
— Пусть сбудутся обе!
Александр Ананьев:
— Мариночка, Новый год.
Марина Борисова:
— Я вот вас слушаю и думаю: я человек из другого века, из 20-го, и у меня всё не так. Во-первых, у меня нет воспоминаний о Новом годе как о семейном празднике. Так сложилось, что отец у меня был дипломатом, он всё время был где-то, мама была с ним. Это были суровые советские времена, когда детям разного возраста было не всегда просто следовать за родителями в загранкомандировках. Поэтому чаще всего я оказывалась в Москве в компании бабушки и дедушки. Брат к тому времени уже учился в институте, у него всегда Новый год это была какая-то компания, он куда-то уходил. Бабушка с дедушкой достаточно быстро после боя курантов уходили спать, я помню себя сидящей под этой новогодней ёлкой с зажженными огнями, какого-нибудь «Щелкунчика» или Окуджаву, звучащего из проигрывателя. Я сочиняла сказки новогодние, которые я посылала родителям в письмах, потому что тогда не было интернета, тогда можно было переписываться только как в XIX веке. Но из веселых Новых годов...
Александр Ананьев:
— А можно я спрошу: а сказки сохранились?
Марина Борисова:
— Практически только одна в старом таком конверте, которую родители сохранили до конца их жизни.
Александр Ананьев:
— Я почему спрашиваю? Для меня уходящий год стал годом открытий. В каком смысле? Оказывается, миру нужны сказки, и я за этот год написал порядка 2,5 десятков сказок, причём за деньги и адресно, я их сначала продал, а потом написал. Они действительно сейчас очень нужны, поэтому я сейчас с пристальным вниманием слежу за всем, что касается сказок, мне очень интересно.
Марина Борисова:
— Ну потом начались институтские годы. Да, ведь я ещё чем отличаюсь от вас, в моём детстве и юности не было " С лёгким паром«, «С лёгким паром» появилось, когда я была уже на третьем курсе. Хотя эти фильмы обычно показывали 1 января, но все равно, после того как ты где-то в компании проболтался целую ночь, 1 января включать советский телевизор, ну... Поэтому мы смотрели эти фильмы в лучшем случае через месяц, когда их показывали повтором. Так что много несоответствий. Ну а из институтских Новых годов, наверное, самый замечательный был на четвёртом курсе. Мы с подружкой снимали квартиру и обе были в отвратительном настроении, каждый по своим причинам. Мы решили, что мы отмечать Новый год не будем, как сейчас говорят, от слова совсем. И собственно, почти осуществили своё решение, но где-то часов в 9 вечера, это был самый холодный декабрь за всю мою жизненную историю, когда в Москве было больше — 40° когда лопались батареи в новых домах, когда отключалось электричество, в общем, конец света. И где-то за 3 часа до Нового года вдруг звонок в дверь, к нам вваливается человек 10 наших институтских приятелей, самое замечательное, что они вваливаются с какой-то облезлой ёлкой. Где они в новогоднюю ночь раздобыли ёлку, остаётся только догадываться. Потом выяснилось, что они раздобыли её на помойке, потому что кто-то заранее купил ёлку, потом она осыпалась и её выбросили. В общем, у нас оказалась ёлка, у нас оказались друзья, которые привезли с собой колбасу и ещё чего-то, и начался безумный Новый год, причём в этот в сорокаградусный мороз мы выбегали периодически на детскую площадку, покататься с горки. В общем, это было очень весело и очень по-студенчески, но всё это не очень похоже на то, что вы рассказываете, когда вспоминаете о своих новых годах, и, пожалуй, первый раз у меня всё соединилось в уже очень взрослом состоянии, когда я решила посмотреть, что же такое католическое Рождество на Украине и поехала, взяла отпуск и поехала туда во Львов, рассчитав, чтобы 25 декабря быть там.
Александр Ананьев:
— Рождество во Львове — это же так красиво!
Марина Борисова:
— Это очень красиво, только выяснилось, что католическое Рождество во Львове никто не празднует. Поскольку там все униаты, и они все празднуют 7 января, но что было замечательно в этой поездке, то что готовиться эмоционально они как раз начинают к 25 декабря. И вот весь Львов был пропитан колядками. Причём не в фольклорном исполнении, а во всевозможных аранжировках, исполнении разных эстрадных певцов, каких-то квартетов, то есть это была россыпь музыкальная, совершенно незнакомая нам, поскольку до такой степени у нас это не развито, даже до сих пор это не так развито. А главное, что это звучало из-за всех щелей, разве что из утюга не звучало. Потому что любая дверь, любой магазин там, кафе, ресторанчик, всё что имело дверь, ты её открывал и на тебя выливался поток этих колядок. К Новому году мы зарядились уже таким новогодним настроением, что его хватило и до Рождества, и в общем-то, до сих пор.
Александр Ананьев:
— А вживую пели?
Марина Борисова:
— Это было в записи, но мы, во-первых, привезли с собой эти записи. С тех пор у нас сложилась такая домашняя традиция: на Новый год всегда ставить не бой курантов, а колядки.
Александр Ананьев:
— Господи, мне 44 года, я клянусь, Марина, я ни разу в жизни не слышал колядки. Но я знаю, что они есть, что есть люди, которые их поют, причина в том, когда я вижу людей, которые идут по улице и поют, я сразу пытаюсь перейти на другую сторону как-то.
Марина Борисова:
— У нас как-то было все иначе, церковная жизнь пришла как бы подпольно, поскольку это были глубоко советские годы, мы все работали на советских работах, по возрасту мы были комсомольцами, не подумайте чего плохого, просто это был атрибут, без этого трудно было поступить в институт, если у тебя не было галочки, что ты со значком. Но при этом когда началась церковная жизнь, она, конечно, дарила массу откровений. Что касается колядок, я тогда довольно долго ездила на приход к своему духовному отцу в Подмосковье. И он первым начал вводить традицию, возрождать ходить славить Христа со звездой, но нам строго-настрого он запретил ходить женщинам, ходили только мужчины, потому что это было совершенно небезопасно, ходили: пьяная деревня, абсолютно не антирелигиозная, а как бы арелигиозная. И вдруг появляются какие-то чудаки, с какой-то звездой, чего-то поют, накостылять могли совершенно спокойно, причём не со зла, а просто от оторопи.
Александр Ананьев:
— От недоумения.
Марина Борисова:
— От недоумения. А личный опыт соединения церковной службы и колядки у меня был в конце восьмидесятых. Пришлось мне регентовать 3 года на только что открывшемся на Кунцевском кладбище храм Воскресения Словущего, и вот в одну из служб на Святках уже, будничная служба, мы всё пропели, Литургия закончилась, народ подходит к кресту, и зависла такая пауза. В принципе, конечно, в паузе в церкви ничего плохого нет, но у всех очень радостное приподнятое настроение. А мы перед этим распевались и пели колядку «Рождество Христово ангел прилетел, он летел по небу людям песню пел, все люди, ликуйте, пойте, торжествуйте день святого Рождества». И когда стали подходить к кресту, мы, пропев всё что положено по канону, запели эту колядку. Из алтаря вылетел возмущенный алтарник, гневный юноша, сказав: что вы делаете, это неуставное пение, как вы можете? Я ему говорю потихоньку: подожди, подойди к отцу Владимиру и спроси. Он исчез в алтаре и больше не появлялся. Мы спокойно пропели эту колядку, и когда юноша вышел уже после окончания службы, я его спросила: ну и что сказал отец настоятель? Он потупился и сказал: отец настоятель сказал: посмотри на людей! А люди действительно, это было впервые, и это настолько попало в какой-то нерв, что люди стояли просветлённые, с прослезившимися глазами, потом подходили к нам и просили списать слова. Это было такое удивительное единение в этом ощущении соединения всего светлого, рождественского, праздничного, когда все вместе.
Александр Ананьев:
— Всё. Я заинтригован окончательно. Что мы слушаем?
Марина Борисова:
— Мы слушаем колядку в обработке «Щедрый вечер», тоже одна из самых популярных рождественских колядок, которая вполне монтируется и с Новым годом, поскольку за советские времена очень многое, что наполняет Рождество, плавно переместилось в Новый год, так что, по-моему, эти праздники в какой-то степени близнецы-братья.
Александр Ананьев:
— Кость, созвучие Щедрый вечер и Stille Nacht случайно?
Константин Мацан:
— Нихт ферштейн.
Александр Ананьев:
— Давайте тогда послушаем.
Колядка.
— И мы возвращаемся в праздничный эфир, светлые, новогодние истории светлым вечером. В эфире радио «Вера» здесь Алексей Пичугин, Марина Борисова, Александр Ананьев, Константин Мацан, и мы с огромным удовольствием приветствуем, можно сказать, что к детям приходит Дед Мороз, а к уже взрослым сложившимся людям приходит Владимир Романович Легойда.
Константин Мацан:
— К взрослым сложившимся людям приходит председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО Владимир Романович Легойда. Добрый вечер!
Владимир Легойда:
— Добрый вечер!
Константин Мацан:
— Владимир Романович, Новый год — семейный праздник, мы тут тоже все в студии собрались и вспоминаем тёплые новогодние истории. А вы помните какой-то свой самый тёплый, запоминающийся Новый год, может быть, из детства, может быть, не из детства, может быть, уже из взрослой семейной жизни? Вот о чём для вас этот праздник? Какая ассоциация в первую очередь на ум приходит?
Владимир Легойда:
— Ну вы знаете, для меня Новый год всегда был праздником семейным. Я не помню ну за исключением, конечно, учебы в институте, когда не удавалось домой уехать, я один раз там был, когда срочная сессия, нам разрешали сдавать. Вот я всегда, за исключением тех лет, и когда не было рядом семьи и пока не было своей семьи. Это всегда семейный праздник с детства, поэтому у меня никогда не было желания уйти куда-нибудь на Новый год. Знаете, как бывает период, когда куда-то рвешься с компанией провести, нет я всегда понимал, что Новый год — это праздник семейный, и мне бы хотелось, чтобы у детей тоже было такое чувство. Сейчас, конечно, мы ещё исходим из того, что этот праздник, который предшествует Рождеству. Всё равно готовимся к главному празднику вот к зимнему.
Константин Мацан:
— А вот как это до детей доносить, если это нужно доносить, что всё-таки главный праздник Рождество? Спрашиваю я это, потому что сам с этой проблемой, скажем так, в кавычках сталкиваюсь. Что вокруг празднуют Новый год, и в школе Новый год как самый главный праздник, и дети тоже в основном подарков ждут в общей тенденции на Новый год, а Рождество это ещё один праздник, но всё-таки акцент вокруг нас ставится на Новый год, вот нужно как-то детям говорить, что главный праздник он попозже, а тут давайте пока потерпим и на половинку будем праздновать?
Владимир Легойда:
— Я думаю, как-то специально этого делать не нужно, потому что может вызвать обратный эффект, как всегда, если мы начнем как-то намеренно говорить, что Новый год, детки, это так себе. Мне кажется, что касается семьи, это дети сами видят и чувствуют, если Новый год не становится более важными посиделками по сравнению с Рождеством, дети это сами почувствуют. Потом Рождество связано с особой Рождественской службой, поэтому это всегда создает праздничное настроение. Мы тоже всегда на Рождество, как и на Пасху, собираемся семьёй, поэтому для детей вот такая естественная... Мне кажется, как-то специально этого делать не нужно.
Константин Мацан:
— Тут у нас в эфире был недавно очень интересный разговор. Мы с отцом Андреем Рахновским замечательным, хорошо известным нашим радиослушателям, беседовали и он делился такой своей историей о том, что, когда он в подростковом возрасте старшем пришёл к вере и решил поступать в семинарию, и поступил, и был таким горячим неофитом, ему было так удивительно, что, оказывается, в семинарии празднуют Новый год. И студентам сделали, по-моему, если я не ошибаюсь, салат оливье с рыбой и даже налили шампанского. И для него как для человека, который был пылающим неофитом, ему казалось, что Рождество — это да, а Новый год — это светский праздник, который нужно отринуть. Даже как-то удивительно, что в духовной семинарии к этому очень лояльно, скажем так, относились. А у вас не было никакой перемены отношения к Новому году, когда вы пришли к вере?
Владимир Легойда:
— Может, и было я сейчас этого не помню. Тут, видите, как, дело в том, что если Новый год рассматривать собственно как застолье, то проблемы возникают только с одним, что из-за разницы календарей Новый год у нас раньше Рождества, хотя он должен быть позже, поэтому у нас появился удивительный праздник старый новый год. И здесь просто, мне кажется, что, если подходить к Новому году не как к возможности проявить силу и выносливость, помните вот эту баянистую шутку, что слабые падают лицом в салат, а сильные в торт.
Константин Мацан:
— В десерт.
Владимир Легойда:
— В десерт, да. Если рассматривать как возможность просто пообщаться с близкими, поздравить друг друга, что-то пожелать друг другу, но и как-то просто радостно провести время. Вот мы сейчас готовим настольные игры. Даже со средней дочерью попытались на днях играть в игру такую настольную, связанную с фразеологизмами. Я был уверен, что буду непобедим, собственно, конечно, я победил, но были выражения, в которых я немножко путался, вот поэтому нужно будет подтянуть, полистать словари перед Новым годом, чтобы уже в большом собрании не ударить лицом в грязь. Поэтому, мне кажется, вопрос в том, как ты это всё проводишь.
Константин Мацан:
— А вы эти игры сами придумываете?
Владимир Легойда:
—В данном случае это просто игры, которые нам подарили. Там есть несколько игр, одна связана с русской литературой, но дети ещё маленькие. Я боюсь, что это, скорее, взрослая игра, взрослые попробуют сыграть. Ну мы просто любим настольные игры. Не то чтобы мы в них беспрерывно постоянно играем, но у нас есть там порядка, может быть, семи-восьми каких-то настольных игр, включая «Что? Где? Когда?» Ну вот, правда, «Что? Где? Когда?» мы оттуда взяли только вот эту юлу и поле, так сказать, на котором раскладывается. А вот вопросы придумываем сами.
Константин Мацан:
— Вы как-то рассказывали, что даже, по-моему, такую традицию ввели. Особенно это было связано с пандемийными ограничениями, домашним режимом, чтобы семьёй собираться, играть в игры, проводить время вместе, даже какая-то польза, выгода извлеклась из вынужденного сиденья дома в связи с печальной пандемической ситуацией?
Владимир Легойда:
— Да. Это было именно так и, к сожалению, мы не смогли это сохранить в полном объёме, но у нас там каждый вечер был чему-то посвящён. Понедельник, по-моему, «Что? Где? Когда?», во вторник вечер стихов, когда каждый какое-то стихотворение читал, потом какая-то проза даже была, потом ещё какие-то чуть ли не танцевальные вечера были. Но «Что? Где? Когда?» вот мы в начале, дети отбивались, потом дети сказали, что им надоело только отвечать на вопросы, они стали сами придумывать, в книжках, в интернете, вот. Ну кстати сказать, и побеждали они нас, но в том смысле, что команда взрослых проигрывала.
Константин Мацан:
— В честной борьбе.
Владимир Легойда:
— Мы считали, что не в честной, у нас всегда были претензии к качеству вопросов, но факт остается фактом.
Константин Мацан:
— А у вас есть какие-то особенные воспоминания, я не знаю, связанные с новогодней службой, Литургией? В последние годы во многих храмах такая традиция складывается: служить литургию ночью с 31 на 1-е. Доводилось бывать на таких службах? И есть в этих службах для вас что-то эмоционально особенное?
Владимир Легойда:
— Нет, мне не доводилось, я думаю, что это впереди ещё всё, но я знаю, что в Сретенском, по-моему, всегда они служили на Новый год, служили раньше, может быть, и сейчас служат. По крайней мере, это вызывает такие... есть такое желание, но пока нереализованное.
Константин Мацан:
— Знаете, о чём подумал, я если не путаю, тоже слышал от кого-то, что, в принципе, в уставе церковном нет каких-то специальных указаний служить Литургию ночью именно в связи с Новым годом. То есть, это такая инициатива приходов, то что складывается как бы стихийно. В каком-то смысле из жизни берётся. То есть Церковь отвечает на какие-то духовные и душевные запросы современных людей, при этом оставаясь собой, совершая свою главную службу в Рождественскую ночь и предлагая людям вот так эту ночь, ой, не рождественскую, а новогоднюю ночь, провести. То есть можем ли мы говорить, что Церковь в этом смысле вот так по-особенному, по-своему, идёт в ногу со временем и тоже для себя пользу извлекает вот в этом плане?
Владимир Легойда:
— Я бы всё-таки не говорил, что здесь идёт в ногу со временем. Здесь, мне кажется, к вопросу о точности фразеологизмов. В ногу со временем это всё-таки соответствовать каким-то современным веяниям, изменениями, я не думаю, что это что-то такое, неизбежно связанное с современным образом жизни. Хотя, может быть, я не прав, но, в общем-то, мне кажется, что это не самый точный здесь фразеологизм. Вот. Но здорово, что есть такая возможность для желающих, и мне кажется, это красивая такая традиция. Главное, чтобы это... да нет, пожалуй, остановлюсь на этом.
Константин Мацан:
— Просто, когда мы говорим идти в ногу со временем, именно Церковь должна идти в ногу со временем, мы вправду подразумеваем какие-то изменения, какие-то упрощения, может быть, отказаться от чего-то ради каких-то сиюминутных запросов и так далее. Мне всегда казалось, что это что-то потерять ради удобства, ради сиюминутного этого времени. А тут мы видим пример, когда Церковь, не изменяя себе, служит Литургию, когда могла бы не служить, потому что по уставу вроде бы нет таких обязательных указаний. Но вот находит то, как как быть с человеком в эту ночь. Вот она особенная, давайте, мы особенную Литургию послужим, вот будем христианами вот так по-особенному.
Владимир Легойда:
— Ну вы знаете, наверное, может быть, я, кстати, не считаю, что идти в ногу со временем — это обязательно что-то терять, может быть, это более такие очевидные вещи, связанные со временем. Ночью и в другие времена могли служить, если такое было желание и прочее. Вот для меня, скорее, я тут некоторое время назад участвовал в финале конкурса ораторского мастерства, эту замечательную традицию установила, я надеюсь, эту традицию проведения этого конкурса Московская духовная академия. Мне даже пришлось там возглавить жюри, с удовольствием я это сделал. Правда, участвовал дистанционно. По объективным причинам не смог приехать, это воскресенье, в академию. Ну вот там было 9 выступающих. Я почему про это вспомнил? Потому что замечательные ребята, очень хорошие выступления у них, примечательно, что пять из девяти выступлений были посвящены времени, как его не тратить, как им управлять. Даже одно целиком про тайм менеджмент. Это знаете, так забавно ходил по сцене с гарнитурой семинарист и начал с того, что есть такая штука тайм менеджмент, насколько вы им владеете? Ну а я, когда там подводили итоги, я сказал несколько слов, и сказал о том, что мне кажется, несмотря на то, что конкурс ораторского искусства, они изучают риторику, и в этом, может быть, кому-то кажется естественным эта ситуация, когда в речи должен присутствовать пафос. Я сказал, что, тем более это был не гомилетический конкурс, не конкурс проповеди, хотя и проповедь, я думаю, не должна быть пафосной сегодня. Я им посоветовал вот с учётом того, что я услышал, стремиться к большей простоте. Торжественность и некая пафосность она сегодня не воспринимается, на мой взгляд, и не нужно бояться, вообще, это может быть, вершина риторического искусства — максимальная простота речи, если хочешь достичь аудитории. Вот это, мне кажется, идти в ногу со временем. В этом, как сейчас принято говорить, в хорошем смысле слова значит соответствовать, достигать человеческого сердца вот в этом плане. Хотя, наверное, опять же, вспомнив моё сравнение с фразеологизмами, наверное, точное значение здесь будет немного другое, но можно и так это воспринимать.
Константин Мацан:
— Спасибо за этот разговор. Мы с гостями сегодня слушаем их любимую музыку и выбор Владимира Романовича Легойды — это, как сегодня принято говорить, саундтрек к фильму Валерия Приёмыхова «Холодное лето 53-го», музыка Владимира Мартынова.
Музыка.
Александр Ананьев:
— Ну что ж, дорогие друзья, спасибо вам, что провели вот эту часть «Светлого вечера» именно вместе с нами, у нас ничего не заканчивается, у нас всё продолжается, ожидаются новые истории, новые новогодние песни, новые гости в светлой студии радио «Вера» ну и, кстати, друзья, видеоверсию нашей сегодняшней беседы вы можете найти на YouTube канале радио «Веры». Наш канал легко узнать по светло-голубому логотипу, ну а мы, Алексей Пичугин, Марина Борисова и Константин Мацан, Владимир Романович Легойда и я Александр Ананьев с вами не прощаемся. Мы провели вместе 2021-й и, даст Бог, проведём вместе наступающий 2022 год, не отходите далеко!
«Светлый вечер» 31.12.21.
Ведущие: Александр Ананьев, Алла Митрофанова, Кира Лаврентьева
Гость: Светлана Феодулова
Александр Ананьев:
— И мы возвращаемся в праздничную студию радио «Вера», нарядно украшенная новогодняя ёлка, новогодние мандарины, деды Морозы, ангелы, празднично одетые ведущие, но послушайте, я хочу начать с представления очень важного человека в светлой студии радио «Вера». Человека, которому этот год запомнится надолго.
Алла Митрофанова:
— Да навсегда.
Александр Ананьев:
— Потому что этот год у него будет стоять в паспорте, я так полагаю, 2021 год рождения. Сколько ему, Светочка?
Светлана Феодулова:
— Два с половиной месяца.
Александр Ананьев:
— Два месяца? Двухмесячный, родившийся в 2021 году светлый ангел по имени Серафим.
Кира Лаврентьева:
— Пламенный, переводится пламенный — Серафим. Представляете, имя это?
Александр Ананьев:
— Ну прекрасно, но я сейчас пламени не вижу, я сейчас вижу тихий огонёк в его душе. Так, Серафим, Серафим и его красавица-мама, певица с известным всему миру именем, рекордсменка, талантливая красавица Светлана Феодулова. Здравствуйте, Светочка!
Светлана Феодулова:
— Добрый вечер!
Александр Ананьев:
— Послушайте, я вас благодарю знаете за что? Во-первых, за то, что вы пришли в обнимку с Серафимом. Да, это голос Серафима. А во-вторых, я вас благодарю за то, что вы провели этот год с нами. Такое счастье знать, что вы обязательно появитесь в одной из программ «Светлого вечера» со своими песнями, со своими концертами. Спасибо вам, за то, что вы провели этот год с нами! Также вместе с нами сегодня Алла Митрофанова.
Алла Митрофанова:
— Александр Ананьев.
Александр Ананьев:
— Кира Лаврентьева, ведущая «Светлого вечера».
Кира Лаврентьева:
— Здравствуйте, все.
Александр Ананьев:
— Здравствуйте. Сегодня мы продолжим говорить о Новом годе, продолжим рассказывать истории, связанные с Новым годом и продолжим слушать песни, которые каждый из нас сегодня принёс в эфир. Я принёс свою, Алла Митрофанова свою, Кирочка свою, но я всё-таки хочу начать со Светочки, всё внимание на неё и на Серафима. Есть ли какая-то история, которой стоит поделиться накануне Нового года, 31 декабря, накануне боя курантов?
Светлана Феодулова:
— Да, вот Серафим мне подсказывает уже: мамочка, твоя история — это я. Вы знаете, вот как раз в прошлом году, наверное, этот Новый год мне запомнится на всю жизнь, потому что в прошлом году мы решили посетить светлое Дивеево в Новый год, и решили сделать сюрприз нашим друзьям, приехав, заранее их не предупредив. И вот мы отправились туда с нашим замечательным малышом Пантелеймоном дивеевским, предыдущий раз тоже родившимся после посещения канавки на Рождество, кстати говоря. И хотели как раз снова пройтись по канавке, и в общем-то, поблагодарить Божью Матерь за чудесного Пантелеймона. И вот так мы прошлись по канавке, прям мы приехали накануне Нового года и сразу побежали на канавку, и, наверное, действительно это наш самый дорогой подарок, потому что потом мы с собой захватили нашего чудесного Серафимчика, который сегодня с нами в студии. Александр Ананьев:
— И тысячи слушателей и слушательниц радио «Вера» сейчас бросили резать салаты, посмотрели на расписание автобусов до канавки.
Кира Лаврентьева:
— Поездов до Дивеево, да?
Александр Ананьев:
— Да, и рванули туда в первых рядах, буквально. Слушайте, какое счастье, а?
Светлана Феодулова:
— Это правда, моя душа ликует.
Александр Ананьев:
— Чудо!
Светлана Феодулова:
— Но вообще, Новый год для меня — это такой семейный праздник, мы всегда его стараемся отмечать семьей. Ну очень редко, когда это происходило как-то порознь, всё равно, если у меня какие-то концерты, значит моя семья едет со мной, с нашим домом на колесах, мы отвечаем этот Новый год вместе обязательно. А ещё есть у нас в семье совершенно чудесная традиция: я сочиняю сказки и пишу, рисую эти сказки. У каждого есть своя роль, у члена семьи, но никто кроме меня не знает общего сценария, каждый учит фрагмент, он знает, что он должен после каких-то слов выйти и что-то сказать. Из этого собирается спектакль, такой общий сюрприз, и вы знаете, всегда это так весело, так интересно проходит. То мы ставили сказку «Буратино», то ставили сказку про Деда Мороза и волшебную фею, которая оказалась в чудесной стране, всегда это интересно, весело, дружно. Иногда мы приглашаем в гости соседей, они зрители нашего торжества, и в конце все дети получают подарки, в общем, такая у нас удивительная традиция. В этом году мы обязательно тоже планируем все вместе отмечать Новый год, нашей семьей с детками, может быть, родственники приедут, и обязательно в нашей семье будет такая сказка.
Александр Ананьев:
— Сказка про то, как Серафим прогнал злого Ковида, который хотел отнять у детей Новый год.
Светлана Феодулова:
— Кстати, хорошая тема, надо подумать, я ещё сказку не начинала писать, но уже думаю над темой.
Алла Митрофанова:
— Светочка, тут нужно раскрыть секрет, Александр Владимирович весь этот год только и делают, что пишут сказки.
Светлана Феодулова:
— Я знаю.
Алла Митрофанова:
— То есть он профессионально уже подсказывает, имея свой опыт, разные сюжеты...
Александр Ананьев:
— Я понял один простой секрет. Вот Светочка не даст соврать. Сказки не нужно писать, их не нужно сочинять, их нужно просто записывать, потому что они происходят здесь и сейчас. У тебя есть смешная рыжая собака с весёлым толстым хвостом и плюшевыми ушами, и тебе нужно просто записывать, что она делает, и получается сказка. У тебя есть жена: остроумная, лёгкая, весёлая и красивая. За ней тоже нужно записывать, назвать её Ёжиком, и получится прекрасная сказка.
Светлана Феодулова:
— Ну вообще, Новый год — это, конечно же, какой-то волшебный праздник всегда для меня был с детства. Я всегда скорее пыталась уснуть, чтобы быстрее проснуться, эти подарки под ёлкой, конечно же, мы верили в Деда Мороза. Но это чудесные такие традиции, это очень добрые такие традиции. Для детей это всегда какое-то волшебство, радость, когда есть возможность семье находиться вместе. И мне навсегда это запомнилось, то, что всегда можно оставить что-то в конце этого года, перелистнуть эту страницу и в Новый год уже с верой, надеждой, любовью войти, с такого чистого в какой-то степени листа, а предыдущий опыт взять с собой. Вот это вот ощущение, что что-то новое, Новый год, какая-то новая страница твоей жизни.
Александр Ананьев:
— Вы знаете, а я осмелюсь сказать вот что. Мне кажется, что перед нами с Кирочкой и Аллой сидит глубоко несчастный человек. Знаете, почему?
Светлана Феодулова:
— Да? Интересно.
Александр Ананьев:
— Потому что вот мне есть, что пожелать себе в Новом году, Алле есть-то пожелать в Новом году, чтобы муж похудел, например, Кирочка?
Кира Лаврентьева:
— Мне тоже есть.
Александр Ананьев:
— А перед нами девушка, у которой всё для счастья есть.
Алла Митрофанова:
— Слава Богу!
Кира Лаврентьева:
— Ого, это очень здорово!
Александр Ананьев:
— Талант, востребованность, концерты в ключевых залах планеты, фантастические дети, муж, такой, который просто стоит на первой странице Красной Книги исчезающей породы мужей.
Светлана Феодулова:
— Правда.
Александр Ананьев:
— Вот он сейчас с Серафимом нянчится, это что-то невероятное. Вот чего бы вы себе пожелали, учитывая всё вышесказанное?
Светлана Феодулова:
— Терпения, потому что много всего в моей жизни, правда, много всего. И вот сама замечаю за собой, что хочется ещё больше терпения, терпения и терпения. Хотя, в общем-то, получается. Честно могу сказать, что получается, всё как-то организовать, так чтобы на всё тебя хватало, но тем не менее всё равно, надеюсь, что этот ресурс он ещё надолго в моей жизни. Хотелось бы, чтобы он не исчерпывался, не иссякал. Поэтому, наверное, вот так.
Александр Ананьев:
— Ну не знаю, мне кажется, что вот эта нотка нетерпения, абсолютно детского какого-то дерзновения, которая есть у вас: «Так, хочу сейчас и всё, дай-ка мне!». Это же круто, сохраните в себе это. А зачем вам это взрослое скучное терпение?
Светлана Феодулова:
— Ну нет, ну я имею в виду с детьми, оно очень нужно. Оно для меня очень нужно с Сонечкой, потому что в какие-то моменты, когда нужно и повоспитывать ребёнка, здесь наоборот, нужно больше терпения, потому что какие-то моменты приходится принимать и уже как-то смиряться с чем-то, в плане Сонечки, конечно, много сил, затрат энергии происходит.
Алла Митрофанова:
— Сонечка — особенный ребёнок, особенный, исключительно во всех отношениях. Она самая талантливая, она самая красивая, самая, может быть, чуткая, из всех из нас. И таких деток называют солнечные, по-моему, дети? Когда у малыша синдром Дауна?
Светлана Феодулова:
— Да, солнечные дети. Потому что они лишены, вы знаете, злости. Это действительно так, потому что Сонечка, если даже что-то не по её, она никогда тебе не отомстит, никогда не будет вредничать назло. Она наоборот подходит и начинает обнимать, ластиться, ей нужны сразу любовь, поддержка, вот такие чудесные. Кстати говоря, вот вчера мы были на службе, и Сонечка очень долго рассматривала стены храма, а когда мы уходили, она воздушный поцелуй Богу отправила и сказала: пока. Вот столько чудес с ней, столько удивительного. Вы знаете, потрясающие действительно дети.
Александр Ананьев:
— Светочка, пока наши слушатели покупают билеты в Дивеево, что мы будем слушать?
Алла Митрофанова:
— А можно ещё, кстати, на Светин концерт 25 января тоже билет купить. Если ещё кто-то не придумал подарки на Новый год или на Рождество. Светочка, скажите где? В Измайлово?
Светлана Феодулова:
— В зале Измайлово.
Алла Митрофанова:
— В Измайлово, там будет замечательная Светина программа, собственно целиком. И всё это будет в поддержку как раз особенных деток.
Светлана Феодулова:
— Вы знаете, в этой программе будет всё: и опера, и высокие ноты, которые все ждут, и замечательные чудесные произведения Александры Николаевны Пахмутовой, Крылатого, которые мы все очень любим, новогоднее настроение, что будет мило для души и взрослого, и ребёнка. Поэтому да, я приглашаю всех на концерт, он благотворительный, все средства, собранные с билетов, пойдут в совершенно замечательный детский центр, Свято- Дмитриевский православный центр, который помогает детям с ментальными нарушениями.
Александр Ананьев:
— Прекрасно. Обязательно, 25 января — твой день рождения, Алла Сергеевна, это прекрасный подарок. Что мы слушаем?
Светлана Феодулова:
— Сегодня мне бы хотелось предложить вашему вниманию, наверное, уже не то что малоизвестную, а всеми полюбившуюся композицию. Мы привыкли, что она принадлежит Полю Мориа, но на самом деле...
Алла Митрофанова: Ариэлю Рамиресу.
Светлана Феодулова: Да, Ариэлю Рамиресу. Потому что Поль Мориа, на самом деле, переработал кантату Рамиреса, и вот это часть «Паломничество, путь в Рождество Девы Марии», как раз сейчас она находится по пути в Вифлеем, для того, чтобы родить Бога, и об этом поётся в этой песне.
Александр Ананьев:
— Как же я вам благодарен, что вы вспомнили эту тему, ведь без неё...
Светлана Феодулова:
— И сегодня эту песню я принесла с сюрпризом, я принесла её на русском языке.
Алла Митрофанова:
— Серьёзно?
Светлана Феодулова:
— Да, мы её записали на русском языке, сделали перевод и записали с замечательным хором Давидовой пустыни «Держава».
Александр Ананьев: Чудо какое-то, практически сейчас федеральная премьера.
Светлана Феодулова:
— Да.
Александр Ананьев:
— Включите радио «Вера» погромче, оно того стоит. Светлана Феодулова и... как это правильно называется?
Алла Митрофанова:
— Ариэль Рамирес, кантата «Паломничество».
Александр Ананьев:
—Прекрасно.
Кантанта.
Светлые истории, так называется фактически эта программа, этот формат, который подарил нам уходящий 2021 год, сегодня, по сути, премьера этого формата. В следующем, 2022 году, я надеюсь, эта программа будет регулярной, а сегодня мы собрались в студии радио «Вера», чтобы поделиться своими, раз уж у нас сегодня 31 декабря, предновогодними историями и послушать песни, которые уместны, пока люди режут салат оливье, наряжают ёлку, разворачивают подарки и смотрят, как на телевизоре с выключенным звуком раскрывает рот Николай Басков, так ведь? Это правда. Я всегда так делаю. Здесь Алла Митрофанова, Светочка Феодулова, которой мы благодарны просто за Рамиреса, это такое чудо. Кира Лаврентьева, которая, судя по глазам, тоже имеет, что рассказать накануне Нового года.
Кира Лаврентьева:
— Горящим, горящим глазам.
Александр Ананьев:
— И Серафим у неё горящий, и глаза у неё горящие.
Кира Лаврентьева:
— На самом деле, у меня совершенно чудесная сейчас происходит история внутри меня, потому что Светлана с замечательным Серафимом она осветила наш сегодняшний праздник дополнительно, но, для меня особенно.
Алла Митрофанова:
— Как для матери троих детей.
Кира Лаврентьева:
— Да, да Алечка, спасибо, это правда, это правда, и вы знаете, вот с самого раннего детства для меня батюшка Серафим огромную роль играл. И мы из Сибири на поезде три дня ехали в Дивеево, чтобы помолиться ему. Это для меня совершенно сакральная история, что вы съездили, у вас родился Серафим.
Светлана Феодулова:
— Два раза съездили: Пантелеймон, потом Серафим.
Кира Лаврентьева:
— Да, для меня всё откликается в этот момент. И знаете, удивительно, что у меня у меня даже крестники Серафим и Серафима. Вот это самое последнее чудо, которое со мной произошло.
Александр Ананьев:
— Слушайте, у меня тоже крестник Серафим.
Светлана Феодулова:
— А я думала, что ребёнка редким именем назвала.
Кира Лаврентьева:
— Вот тут-то, вот тут-то мы узнали, что нередким. Нет, на самом деле, замечательно, что пламенных Серафимов становится среди нас всё больше и больше. Вот этого тёплого огня, божественного огня, который будет согревать, ну надеемся, в душе Серафима, будет согревать всех окружающих. Мы очень надеемся, что дальше будет так в вашей семье. Ну вот это значит самое последнее чудо, которое со мной произошло — это встреча сегодня в нашей тёплой студии со Светланой. Но, на самом деле, вы знаете, я просто поражаюсь, насколько часто случаются чудеса у человека с детским сердцем. С детским, в хорошем смысле этого слова. Как любят сейчас психологи уточнять: не инфантильно детским, а Христовым детским. Вот вы знаете так и есть.
Александр Ананьев:
— Подожди, действительно психологи так говорят?
Кира Лаврентьева:
— Ну конечно, говорят. Есть детская инфантильность, такая дурашливость некая, когда человеку 5 лет всю жизнь или 10 лет всю жизнь.
Алла Митрофанова:
— Это когда человек ответственность не может на себя взять.
Александр Ананьев:
— Нет, я понимаю, что это значит. Для меня новость, что это такой психологический термин.
Кира Лаврентьева:
— Есть, есть, потому что очень многие люди, они оправдывают свою слабость вот этой фразой: «Будьте как дети», а на самом деле, будьте как дети, это же сила, и вот сейчас, глядя на вас, я понимаю, что это действительно сила. И возгревать в себе вот это детское восприятие, это очень здорово, это очень помогает в жизни, это очень помогает в жизни идти, когда тебе совсем тяжело, когда тебе кажется, что следующий шаг ты уже не сделаешь, ты возвращаешься туда, в какие-то светлые моменты и обновляешь своё детское сердце, обновляешь свою систему, жёсткий диск перезаписываешь. Как будто заново он начинается. И вот, вы знаете, у меня совершенно чудесная была история. Папа катал меня на саночках, очень много катал меня на саночках, и вот катит он меня на этих саночках, представляете, в предновогодний зимний сибирский лес, там 30 градусов мороз. Но для нас, для сибиряков, это привычная такая погода, обмороженные щёки у всех, руки, меховые шапки, валенки, представляете? И вот мы идём: я, мама и он. И для нас не было ни этого холода, ни этой ночи тёмной, в общем, для кого-то это не самая романтическая история: гулять в бору зимнем, минус 30, в страшных сугробах каких-то. А для меня, знаете, это было как какие-то «12 месяцев» советский фильм, когда эту девочку отправили за подснежниками, она встретила там у костра вот этих двенадцать месяцев в виде молодых и не очень мужчин. И вы понимаете, у меня было ощущение, что я иду вот к этому предновогоднему костру, воспитанная на советских сказках. И вот идём мы, идём мы, идём, казалось бы, надо бы уже разворачиваться, а он всё катит меня и катит, и чаща леса уже такая глубокая, сосны, вы представляете, могучие русские сосны.
Алла Митрофанова:
Это уже больше на «Морозко» похоже.
Кира Лаврентьева:
— Да, Морозко, Морозко, и что происходит: стоит мальчик, представляете, поздней ночью?
Алла Митрофанова:
— Серьёзно? В лесу? В Сибири? В −30?
Кирпюа Лаврентьева:
— Да, Аля, это правда, даю честное благородное слово. Стоит мальчик, маленький мальчик. Ну мне было 6-7 лет, и ему 7 лет. Он стоит худенький, маленький, замёрзший, ночью, но стоит, а уже было часов 9 вечера. Ну вы представляете, для деревни глубокой сибирской, ещё и в семь лет оказаться перед Новым годом в лесу? Он стоит, папа говорит: ты что тут стоишь? Тебя как зовут? Он уже всё, еле тёпленький, говорит: я Костя. «Костя, ты что здесь стоишь?» Он отвечает: Я был на секции, в последний раз перед Новым годом собрались, и меня старшие мальчишки из секции загнали в лес, напугали, и сказали, что, если ты вообще вот выйдешь, мы тебя отпинаем. И вот они уже давно забыли, они уже пирожки свои там едят, чай пьют, «Иронию судьбы» с родителями смотрят, а он стоит тут. Я вот только не помню конкретно ли это было перед Новым годом, то есть или в этот же день, но точно был вот этот период.
Алла Митрофанова:
— Какой ужас! Господи!
Кира Лаврентьева:
— Мы его посадили вот в эти саночки, я значит, с них встала, мы его посадили в эти саночки, папа катил его на саночках, он только показывал, как идти. И всё, мы докатили его до центра, это районный центр, высадили возле его дома, возле его подъезда, он всё показал, и он еле тепленький, обмороженный пошёл домой. Вы представляете, что бы было, если бы мы там не оказались? Возможно он бы потом... Господь бы, может, его вывел, он бы всё-таки нашёл дорогу, это всё ясно. Сама ситуация, сама по себе была совершенно потрясающей, и для меня это было ещё одним счастливым событием, я поняла, что мой папа — это вообще великий человек. Представляете?
Александр Ананьев:
— Слушайте, вас ещё Господь сведёт с этим Константином.
Кира Лаврентьева:
Константин, если вы меня слышите, Красноярский край, Берёзовский район, посёлок Берёзовка, вы со мной обязательно свяжитесь, меня легко найти в социальных сетях, нам есть с вами много чего обсудить.
Александр Ананьев:
— Светочка, вы записали уже? Ведь это сказка. Абсолютная сказка, а потом обязательно Константин должен создать что-то невероятное и кардинально изменить жизнь Киры Лаврентьевой.
Кира Лаврентьева:
— И свою заодно.
Александр Ананьев:
— И всех вообще жизнь. Кирочка, что мы слушаем?
Кира Лаврентьева:
— Вы знаете, у меня с Новым годом связаны все песни вообще Фрэнка Синатры, и я не буду оригинальной. Но вот Moon River, она для меня особенно дорога, моему сердцу, её папа очень любил. Давайте мы её послушаем.
Александр Ананьев:
— Знаете, поскольку я доверяю каждому вашему слову, ну всё, всё, всё. Для меня это всегда был июль, причём вторая половина.
Кира Лаврентьева:
—А теперь для тебя это будет январь.
Александр Ананьев:
— Ну всё! Сломала жизнь, пиши пропало.
Кира Лаврентьева:
— Каждое 31 декабря я слушаю Фрэнка Синатра. Александр Ананьев:
— Теперь это будет новогодняя песня, Фрэнк Синатра на радио «Вера».
Песня.
Александр Ананьев:
— Это музыкальная иллюстрация на нашей новогодней ёлке от ведущей радио «Вера» Киры Лаврентьевой, ну и кстати, друзья, видеоверсию нашей сегодняшней беседы вы можете найти на Ютуб-канале радио «Вера». Наш канал легко узнать по светло-голубому логотипу. Сейчас мы прервёмся на минуту. У нас полезная информация.
Александр Ананьев:
— Я не знаю, как вам, друзья, по ту сторону эфира радио «Вера», но нам здесь изнутри, я не могу, по крайней мере, избавиться от этого ощущения, кажется, что происходит какое-то чудо. Причём каждый час. Продолжается светлая история в эфире радио «Вера», здесь Светлана Феодулова, а у микрофона Кира Лаврентьева, Александр Ананьев, мы просто делимся какими-то своими историями, переживаниями и любимыми песнями накануне боя курантов, до которого остались уже считанные часы. И очередь Аллы Митрофановой поделиться своей, может быть, историей, которые я все, наверное, знаю. Поскольку Алла Митрофанова, так уж совпало, моя жена. Но она постоянно меня удивляет какими-то своими переживаниями и историями.
Алла Митрофанова:
— Да что ты?
Александр Ананьев:
— Да. Что это будет?
Алла Митрофанова:
— Поскольку уже не первый раз я сегодня в эфире, и я начинала рассказ о переосмыслении Нового года в своей жизни. Я как раз, Светочка, из тех несчастных людей, для кого в Новом годе не было чуда. Вы рассказывали, ну и многие делятся вот этим волшебным переживанием, связанным с Новым годом. Для меня всегда было мало просто посидеть за столом, мне хотелось всегда чего-то большего. И когда мы впервые вместе с Сашей оказались на ночной Литургии Божественной в новогоднюю ночь, у меня сошлись пазлы в голове, всё срослось. И поняла наконец я, что всё это время, все годы своей жизни, на самом деле, у меня была вот эта тоска по Новому году, связанная с отсутствием, ну вернее, не всю жизнь, а вот в детстве, с отсутствием Рождества. Потому что в девяностые годы, ну или восьмидесятые, вообще вот излет советского времени, и вот девяностые годы, когда я ещё не была в храме, для меня это такое время, когда тебе, когда ты догадываешься внутренне, о том, что ты про что-то больше, чем просто набор молекул, и твоя жизнь она вообще-то что-то большее, чем путешествие из пункта А в пункт Б, где пункт А — это твоё рождение, а пункт Б — это то, что от тебя взрослые тщательно скрывают. Но это то, что происходит с пожилыми людьми, когда они перестают жить. Как-то родители пытались мне это объяснить, смягчить углы, но я им не верила, я им просто не верила. И понимала, что есть что-то другое, иное измерение, потому что человек — это что-то более важное, чем биологический материал.
Александр Ананьев:
— Подожди, я правильно понимаю, что до боя курантов ты так: чудо будет, чудо будет, чудо будет, так пальчиками, будет чудо — там дам дам дам — бой курантов, и потом так: обманули.
Алла Митрофанова:
— Да, особенно наутро. Когда ты просыпаешься и там какие-то недоеденные салаты.
Александр Ананьев:
— И всё по-прежнему.
Алла Митрофанова:
— Да пустота внутри, которую нечем заполнить.
Александр Ананьев:
— А салаты?
Алла Митрофанова:
— Такая пустота салатами не заполняется, она вообще ничем не заполняется, кроме того, что мы проживаем в Рождество Христово. Только потом до меня дошло, что, в принципе, в советское время Новый год возник как эрзац Рождества Христова. Потому что, ну как сказать, в 35-м, по-моему, году заговорили о каком-то зимнем празднике, какой-то ёлке, о возвращении, в принципе, рождественской ели, но только уже под видом новогодней ёлки у нас в Советском Союзе. По-моему, так эта история звучит, можно дату проверить. Но, по-моему, в 35-м году, первые книжки даже стали появляться, описывающие историю вот этого самого зимнего праздника и зимней вот этой ёлочки, как гостьи на каком-то зимнем празднике. И постепенно Новый год стал внедряться в школу и так далее. Но это Рождество, из которого вынули сердцевину. Мне этой сердцевины всю жизнь не хватало. Понимаете? До слёз, до боли до какой-то, не хватало. И когда как раз мы оказались в новогоднюю ночь в храме, поэтому у меня всё срослось.
Александр Ананьев:
— Я тебе больше скажу, вот я сейчас тебя слушаю и понимаю, что, во-первых, абсолютно созвучные переживания, до нашей первой новогодней Литургии в храме у меня было ощущение, что не Новый год есть у меня, а я есть у Нового года, и я его заложник и раб просто, и все эти новогодние гонки, и вот эти очереди, опять подарки, Господи, когда всё это закончится? И потом где-то 3 января так обнаруживаешь себя возле телевизора и думаешь: слава Богу, всё закончилось, что это было? Ужас какой-то. А вот с этой Литургии, с этим рождественским постом, я чувствую себя абсолютно свободным. Тебе не надо истерически запекать утку накануне Нового года, тебе не надо резать два таза оливье, тебе не надо куда-то спешить. Ты знаешь, что тебя ждёт, это такое светлое спокойствие, что и как-то все вокруг, все успокаиваются, и пробки успокаиваются, и город успокаивается, и вот эти фонарики они уже не про истерику, а про какую-то тихую радость.
Алла Митрофанова:
— Дело в том, что у нас есть ещё соседи есть удивительные, семья Ярчевских, «Беспечный оркестр». Это собственно родители: мама-папа, муж, жена и семеро детей и все они музыканты. Собственно, семейный беспечный оркестр. И поскольку живём мы на соседних улицах и так получилось, что ходим в один храм, после Нового года мы пошли в гости к ним. И это было самое удивительное, потрясающее застолье из всех, то есть любые какие-то рестораны, сумасшедшие тусовки или какие-то, я не знаю, экзотические варианты встречи Нового года, ничто не сравнится с этой встречей вместе с «Беспечным оркестром» и удивительной семьёй. Где наша семья и их семья, вот какой-то круг, а это было ещё в тот год, когда появился на свет наш спектакль «12 непридуманных историй», который под Рождество выходит с названием «12 рождественских историй», и смотрю я, помню, как играют Ярчевские, у них дома, естественно, полно музыкальных инструментов, и как это всё происходит, и у меня, знаете, такое ощущение возникает вот из-за этой наполненности после Литургии как будто после какого-то котла изобилия, не рога изобилия, а именно из какого-то, знаете, котла или из источника изобилия начинают произрастать те формы, в которые выльется в итоге наш спектакль «12 рождественских историй». То есть вот это та внутренняя наполненность, она стала выливаться в какие-то и внешние формы, и из этого состояния ты можешь творить и что-то интересное порождать на этот свет. И как в итоге всё это получилось, и каким стал этот спектакль, во многом даже помимо нас, то есть такое ощущение что мы в нужное время в нужном месте оказались, и Господь всё это раз и соединил, и всё получилось.
Александр Ананьев:
— Что же мы будем слушать в этой связи?
Алла Митрофанова:
— Слушать мы будем, вы знаете, друзья, ну сегодня пятница. А по пятницам с 6 до 7 вечера, в то самое время, когда у нас шла первая часть нашего марафона, обычно идёт радиожурнал. И в радиожурнале, это уже из года в год, это уже такая наша внутренняя на радио «Вера» традиция команды, которая занимается радиожурналом, мы ставим удивительный вальс Энтони Хопкинса. Потому что Энтони Хопкинс родился 31 декабря, и ближайшая к Новому году программа радиожурнала, которая выходит у нас в эфир, в конце этой программы обязательно звучит вальс Энтони Хопкинса, музыка, которую он написал в 16 или в 17 лет.
Светлана Феодулова:
— Невероятно красивая музыка.
Алла Митрофанова:
— Так она и пролежала у него в ящике стола, пока он не отправил её дирижеру Андре Рьё. Тот сделал великолепную аранжировку и вместе со своим оркестром этот вальс исполнил. И он прозвучал впервые, я думаю, наши постоянные слушатели знают его наизусть, буквально, по нотам, но невозможно отказать себе в удовольствии услышать эту невероятную музыку ещё раз. И, конечно, с днём рождения поздравить Энтони Хопкинса.
Александр Ананьев:
— У меня перед глазами стоит эта картина: огромный зал, все плачут, один Энтони Хопкинс улыбается такой счастливый.
Алла Митрофанова:
— А рядом его рыдающая жена.
Александр Ананьев:
— Да, да. Как заставить весь зал плакать? Напиши вальс. Ну что ж, Энтони Хопкинс и любимый вальс Аллы Митрофановой и радио «Вера».
Вальс.
Светлые истории на радио «Вера» продолжаются, здесь Кира Лаврентьева, Алла Митрофанова, Светлана Феодулова и я Александр Ананьев. И мы продолжаем делиться какими-то своими историями. Я в некотором замешательстве, потому что сейчас моя история, моя очередь рассказывать историю, но та история, которую я принёс, мне кажется плоской, скучной и неинтересной и даже в чём-то...
Кира Лаврентьева:
— Не может быть. Мы тебе не верим.
Алла Митрофанова:
— Вот видишь, тебе не верят
Кира Лаврентьева:
— Ты наш подогреваешь интерес так.
Алла Митрофанова:
— А ты уже рассказывал, как ты 1 января добывал жене завтрак в абсолютно пустынном городе?
Александр Ананьев:
— А, это трогательная история.
Алла Митрофанова:
— Это называется: любовь может всё, в жизни любовь может всё.
Александр Ананьев:
— Возможно, что мне нравится в Литургии в новогоднюю ночь, мне нравится ощущение, что весь мир принадлежит тебе. Вот все остальные как-то там, что-то, а ты идёшь по городу или едешь. Мы обычно едем на машине, пустые улицы, людей нет, и вся эта жизнь, весь этот мир, весь этот город, вся эта сумасшедшая ещё пять минут назад Москва, она твоя, и ты счастливый едешь — хозяин Москвы, практически хозяин. У меня было такое ощущение 1 января. Наш первый Новый год мы с Аллой Митрофановой, моей женой, встречали в Германии. Приехали туда накануне 31 декабря и поскольку там, где мы собирались жить, там собственно места особо не было, мы решили, что ничего страшного. Мы вот в соседней деревне снимем номер в гостинице и проживём там совершенно спокойно, но в соседней деревне не было гостиниц, через деревню тоже не было гостиниц, вот через-через деревню гостиница какая-то оказалась. Она была какая-то немножко странная, но внешне она была похожа на какой-то старинный замок.
Алла Митрофанова:
— Ну это фахверк такой стиль, замечательный, там всё очень хорошо.
Александр Ананьев:
— Причём не искусственный фахверк, а настоящий.
Алла Митрофанова:
— Никакая не имитация.
Александр Ананьев:
— В долине какой-то, и мы сняли этот номер, и мы прилетаем 31 декабря и...
Алла Митрофанова:
— Отмечаем с друзьями Новый год, едем собственно туда в отель.
Александр Ананьев:
— Завтраков там особых не было, но думаем, не страшно, какая разница?
Алла Митрофанова:
— В чём проблема-то?
Александр Ананьев:
— Ну подумаешь, выйдем куда-нибудь, купим завтрак в ресторане, в соседнем ресторане. Ну вы уже знаете, догадываетесь, чем дело закончилось. Приезжаем в гостиницу рецепшена нет от слова совсем, и людей нет, посетителей нет.
Светлана Феодулова:
— Ключик вам под ковриком оставили.
Александр Ананьев:
— Ключик под ковриком, и мы единственные постояльцы в этом абсолютно пустом гулком замке, с огромными дубовыми столами, с какими-то дверями скрипучими, я с этим ключом, значит, хожу по гостиницам, нахожу, ну как гостинице? Там 5-6 номеров, открываю эту тяжёлую дверь, зажигаю свечи. Но самое смешное начинается утром, потому что Алла Сергеевна пока не позавтракает, она не человек. Я просыпаюсь 1 января. Германия. В замке гнетущая тишина, лишь мышь скребётся в подвале. Я выхожу на улицу и понимаю, что в городе никто не живёт. Там нет ни одного человека, вообще всё закрыто. Булочных и кофейни, вообще нет. И даже спросить некого, абсолютная тишина и звенящая пустота. Я так походил сделал круг по городу, второй круг и понял, что нет ничего. Думаю, ну надо что-то делать. Я сажаю жену в машину, мы едем в соседнюю деревню, потому что там на карте есть какой-то отель.
Алла Митрофанова:
— Ещё один отель, но вроде бы побольше.
Александр Ананьев:
— Наверняка нам там помогут. Мы приезжаем, а там немецкие пенсионеры сидят, и тоже какая-то призрачная атмосфера, они сидят и на нас смотрят, молча, тишина, 1 января, сидят немецкие пенсионеры и на нас смотрят.
Кира Лаврентьева:
— Тогда как вы поняли, что они немецкие?
Александр Ананьев:
— Они по-немецки смотрели на нас. Мы вызвали человека, который там за всё отвечал и говорим: Здравствуйте, а вы не могли бы, ну на немецком, как умеем, а вы не могли бы... нам бы хотелось кофе. Она сделала большие глаза: кофе?
Алла Митрофанова:
— Сколько?
Александр Ананьев:
— Я говорю: ну два, сколько?
Она исчезает, минут через 20... А мы всё время стоим перед взором этих пенсионеров немецких. Минут через 20 она выходит, у неё два мешка кофе. 3 килограммовых. Мы говорим: мы всё поняли, до свидания, это не наш вариант.
Алла Митрофанова:
— Ну в общем чашку кофе, как потом выяснилось, нам потом объяснили, что чашку кофе вы здесь можете заказать, если вы постояльцы нашего отеля. По чашке кофе, а если нет, то пожалуйста, кофе...
Александр Ананьев:
— В общем, позавтракали, мы тем днём ближе к вечеру лишь где-то на какой-то заправке.
Алла Митрофанова:
— Мы догадались просто. Ну почему ближе к вечеру? Это видимо, для тебя было так мучительно, что ты бедную жену не можешь накормить. На самом деле, сообразили мы довольно быстро, что заправки должны работать, а на заправках в любом случае что-то да обретется. Александр Владимирович уже... у меня уже тремор начинался, потому что я если не поем, у меня начинается тремор, к сожалению, или к счастью, потому что тогда не забываю, что надо поесть. Значит мы приезжаем на заправку, где нам выдают какие-то бутеры и вот эти огромные немецкие булки. Мне кажется, они никогда в моей жизни не вызывали действительно такой радости.
Светлана Феодулова:
— Так это чудо, новогоднее.
Алла Митрофанова:
— Конечно-конечно, так вот что хочу сказать: любовь действительно может всё. Даже в абсолютно вымершем мире, достать из-под земли для любимой женщины бутерброды и кофе
Александр Ананьев:
— А у меня другая мораль из этой истории. Даже если тебе принадлежит весь мир, весь отель, весь немецкий город, вся Германия, это не факт, что тебе дадут кофе.
Светлана Феодулова:
— Да, да, это правда.
Алла Митрофанова:
— Ну что ж, можно и посмиряться иногда, на самом деле, именно та история она, конечно, прекрасна именно потому, что, если человек не забивается в угол, что вот ничего нет, я не знаю, что делать, ищет варианты, ищет выход, Господь всегда даёт, всегда найдёте, Господь всегда подскажет.
Светлана Феодулова:
— И через людей в том числе, как вот в вашей истории, когда вот действительно вас отправили к тому мальчику, чтобы вы его спасли.
Кира Лаврентьева:
— Мы все ведь отвечаем друг другу на вопросы очень важные, мы задаём их Богу, а Господь нам отвечает через людей.
Алла Митрофанова:
— Это про связанность людей друг с другом, вот почему так опасно наше состояние эгоизма, над чем я пытаюсь как-то работать, но у меня очень плохо получается.
Кира Лаврентьева:
— Ты хотя бы пытаешься, Алечка, в отличие от меня.
Алла Митрофанова:
— Это громко сказано, потому что мы тогда отделяемся друг от друга.
Кира Лаврентьева:
— А я даже не знаю с какой стороны подходить к этому эгоизму. Мы же всё равно очень сильно рефлексируем на себе сами и уходим в этой рефлексии иногда очень глубоко. Надо же успеть выпрыгнуть из этого и посмотреть: кто рядом с тобой, в глаза людей, которые ждут твоей любви. Мне один раз очень хороший, очень важный священник сказал, отец Андрей Щенников, которого любят очень все, мне кажется, на радио «Вера», и он любит радио «Вера», он мне сказал важную вещь, он говорит: вы знаете, можно очень долго вглубь себя уходить, искать какие-то ответы, решать собственные кризисы, а в этот момент сидит человек, голодный до твоей любви, рядом с тобой, это не обязательно даже, может быть, муж, жена, хотя это первый попавшийся ответ, или мама, или дети, или папа, кто угодно, а это, может быть, действительно человек, которому сейчас просто необходима любовь, вот просто необходима, а он рядом с тобой. И ждёт, пока ты её дашь. Вы представляете? Голодные до нашей любви. Пока мы себя терзаем, терзаем, пытаемся что-то в себя углубляться ковыряться, есть люди, которые ждут нас, ждут нашего тепла, пламени раз уж у нас сегодня такой Серафим.
Александр Ананьев:
— За что ещё стоит быть благодарными уходящему 21 году? Так это за то, что он нас свёл с Алечкой с отцом Андреем Щенниковым вот этим летом. Спасибо. Ну и закончить, наверное, свои истории мне хочется песней, как это полагается, и я хочу поставить трагическую песню, грустную, ужасно печальную, которая доказывает лишний раз то, что сказала Кира: Господь просто легко меняет все наши косяки к лучшему, превращая наши ошибки, наши промахи в какое-то чудо, которые потом вот радуют долгие годы. Однажды какая-то творческая европейская интеллигенция решила поставить мюзикл, мюзикл про людей, которые сидят за столом и рассказывают друг другу о том, как несовершенна жизнь, философствуют на тему несовершенства человека, наших грехов, и идея была прекрасная, они сочинили песню, песня называлась: «Папа, не напивался б ты на Рождество», она так и называлась. Да, и там были такие слова: «если нам не хватит сил подняться и идти, так лучше бы нам лечь и умереть прямо здесь». Но мюзикл не сложился, слава Богу.
Алла Митрофанова:
— Действительно, слава Богу.
Александр Ананьев:
— Мюзикл не сложился, но песня оказалась настолько удачной, что, когда у ребят возникла необходимость написать какую-то новогоднюю песню, они сказали: но у нас же есть песня про пьяного папу, давайте немножко слова переделаем, но не всё, вот эту строчку «проще умереть прямо здесь» оставим, а в припеве будем петь с Новым годом. И вы догадались о какой песне идёт речь.
Светлана Феодулова:
— Конечно.
Александр Ананьев:
— Этих ребят звали «ABBA», а песня называлась Happy New Year.
Алла Митрофанова:
— Какая хорошая песня.
Александр Ананьев:
— Песня чудесная, но, если помнить, о том, что она изначально называлась «Папа, не напивайся на Рождество», начинаешь относиться к ней немножко иначе. И вообще, жизнь становится немного более трёхмерной, осязаемой неоднозначной и ещё более прекрасной, потому что есть такие истории и есть такая песня. С наступающим Новым годом вас, дорогие друзья, пусть он с Божьей помощью будет радостным, счастливым, мы будем: кто-то терпеливее, да, Светочка? Кто-то богаче, да, Аля? Кто-то счастливее, да, Кирочка? Кто-то немножко худее, это я про себя. Спасибо вам большое, с наступающим Новым годом! Happy New Year в финале наших светлых историй, которые обязательно продолжатся в наступающем 2022 году и позвольте напомнить, друзья, видеоверсию нашей сегодняшней беседы вы можете найти на YouTube канале радио «Веры». Наш канал легко узнать по светло-голубому логотипу. Кира Лаврентьева, Светлана Феодулова, Алла Митрофанова.
Алла Митрофанова:
— Александр Ананьев.
С Новым годом!
Туча
Поделиться
Фото: Тимофей Овчинников / Pexels
Еду в новый офис нашей компании знакомиться с коллективом. Маршрут незнакомый. Состояние сосредоточенное, много вопросов нужно решить, да и кадровыми перестановками, наверно, будут довольны не все. Небо в унисон мыслям пасмурное, не торопится весна, запаздывает.
Внимательно слежу за указателями, чтобы не пропустить свой поворот. Завершив манёвр, неожиданно оказываюсь свидетелем редкого зрелища. Край плотной серой тучи рассёк небосвод точно пополам. Левая его часть оказалась выкрашенной в яркий цвет лазури. Солнечный свет мощным потоком льётся с этой части на фасады высоток, графикой теней выделяя выступы и балконы. Правая часть неба осталась под плотным серым покровом, и дома угрюмо увязли в тусклом свете, будто спят.
Еду по шоссе прямо под каёмкой тучи. Навигатор предупреждает занять крайнюю левую полосу и подготовиться к повороту. И уже через минуту я оказываюсь на за́литой солнцем половине района. Моё внутреннее состояние само собой просветляется. Ведь на самом деле, даже если настроение у коллег в новом офисе будет «темнее тучи», всё поправимо. Постараемся найти общий язык, выстроим пути объезда спорных ситуаций. Ведь туча — временное явление, а за ней, скорее всего, яркая лазурь неба.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая (вечер 30 мая) 2026г.
Поделиться
Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.
По древней традиции, в День Святой Троицы на праздничном аналое лежит икона Пятидесят-ницы («Сошествие Святаго Духа на Апостолов»). Начиная с великой вечерни в сам день праздника
(с коленопреклонными молитвами), на аналое находится икона Пресвятой Троицы. В Понедельник Святаго Духа вечером (перед вечерней) опять полагается икона Пятидесятницы, которая оста-ется на аналое до отдания праздника в субботу.
ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ
Диакон: Воста́ните!
Хор: Благослови́.
Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Священнослужители в алтаре:
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.
Псало́м 103, предначина́тельный:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Блаже́н муж:
Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Го́споди, воззва́х, глас 1:
Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.
Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.
Стихиры Пятидесятницы, глас 1:
На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.
Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.
Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.
Стихира: Пятдеся́тницу пра́зднуим,/ и Ду́ха прише́ствие,/ и предложе́ние обеща́ния,/ и наде́жди исполне́ние,/ и та́инство ели́ко,/ я́ко вели́ко же и че́стно./ Те́мже вопие́м Ти:// Соде́телю всех Го́споди, сла́ва Тебе́.
На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.
Стихира: Язы́ками иноро́дных/ обнови́л еси́ Христе́, Твоя́ ученики́,/ да те́ми Тя пропове́дят/ безсме́ртнаго Сло́ва и Бо́га,// подаю́щаго душа́м на́шим ве́лию ми́лость.
Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.
Стихира: Вся подае́т Дух Святы́й,/ то́чит проро́чествия, свяще́нники соверша́ет,/ некни́жныя му́дрости научи́,/ ры́бари богосло́вцы показа́,/ весь собира́ет собо́р церко́вный./ Единосу́щне и сопресто́льне Отцу́ и Сы́ну,// Уте́шителю, сла́ва Тебе́.
Стихиры Пятидесятницы, глас 2:
На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.
Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.
Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.
Стихира: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся:// Та бо нас спасла́ есть.
На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.
Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́:/ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.
Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.
Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.
На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.
Стихира: Во дво́рех Твои́х, Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.
Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.
Стихира: Тро́ицу Единосу́щную песносло́вим,/ Отца́ и Сы́на, со Святы́м Ду́хом:/ та́ко бо пропове́даша вси проро́цы,// и апо́столи с му́ченики.
Стихира Пятидесятницы, глас 8:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Догматик: Прииди́те лю́дие,/ триипоста́сному Божеству́ поклони́мся,/ Сы́ну во Отце́, со Святы́м Ду́хом:/ Оте́ц бо безле́тно роди́/ Сы́на соприсносу́щна и сопресто́льна,/ и Дух Святы́й бе во Отце́ с Сы́ном прославля́емь:/ еди́на си́ла, еди́но существо́, еди́но Божество́./ Ему́же покланя́ющеся вси глаго́лем:/ Святы́й Бо́же, вся соде́явый Сы́ном, соде́йством Свята́го Ду́ха./ Святы́й Кре́пкий, И́мже Отца́ позна́хом,/ и Дух Святы́й прии́де в мир:/ Святы́й Безсме́ртный, уте́шительный Ду́ше,/ от Отца́ исходя́й, и в Сы́не почива́яй:// Тро́ице Свята́я, сла́ва Тебе́.
Вход с кади́лом:
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Све́те Ти́хий:
Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Проки́мен воскре́сный, глас 6:
Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.
Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)
Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.
Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.
Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.
Диакон: Госпо́дь воцари́ся.
Хор: В ле́поту облече́ся.
Парими́и Пятидеся́тницы:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Числ чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 11)
Чтец: Рече́ Госпо́дь Моисе́ю: собери́ Ми се́дмьдесят муже́й от ста́рец изра́илевых, и́хже ты сам ве́си, я́ко си́и суть ста́рцы люде́й, и кни́жники их: и приведе́ши их в сень свиде́ния, и ста́нут ту с тобо́ю. И сни́ду, и возглаго́лю та́мо с тобо́ю, и отыму́ от Ду́ха су́щаго в тебе́, и возложу́ на них, и посо́бствуют с тобо́ю стремле́ния люде́й, и не пово́диши их ты еди́н. И собра́ Моисе́й се́дмьдесят муже́й от ста́рец люде́й, и поста́ви их о́крест се́ни. И сни́де Госпо́дь во о́блаце, и глаго́ла Моисе́ю, и взят от Ду́ха И́же в нем, и положи́ на седми́десяти муже́й ста́рец: а я́коже почи́ Дух на них, и прореко́ша в стану́, и ктому́ не приложи́ша. И оста́ша два му́жа в стану́, и́мя еди́ному Елда́д, и и́мя второ́му Мода́д, и почи́ на них Дух: и сия́ бе́ста от напи́санных, и не приидо́ста в сень, и проро́чествоваста в стану́. И прите́к ю́ноша возвести́ Моисе́ю, и рече́ ему́, глаго́ля: Елда́д и Мода́д проро́чествуета в стану́. И отвеща́в Иису́с сын Нави́н, предстоя́й Моисе́ю, избра́нный его́, рече́: го́споди Моисе́е, возбрани́ и́ма. И рече́ ему́ Моисе́й: не ревну́еши ли ты мне? И кто даст всем лю́дем Госпо́дним бы́ти проро́ки, егда́ даст Госпо́дь Ду́ха Своего́ на них?
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Ио́илева чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 2)
Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: ча́да Сио́нова ра́дуйтеся, и весели́теся о Го́споде Бо́зе ва́шем, я́ко даде́ вам бра́шна в пра́вду, и одожди́т вам дождь ра́нный и по́здный, я́коже пре́жде. И напо́лнятся гу́мна пшени́цы, и излию́тся точи́лия вина́ и еле́а. И вдам вам вме́сто лет, и́хже поядо́ша пру́зи и гу́сеницы, и ржа, и хру́стове, си́ла Моя́ вели́кая, ю́же посла́х на вы. И сне́сте яду́ще и насытите́ся, и похва́лите и́мя Го́спода Бо́га ва́шего, И́же сотвори́ свы́ше чудеса́: и не постыдя́тся лю́дие Мои́ в век. И разуме́ете, я́ко посреде́ Изра́иля Аз есмь, и Аз Госпо́дь Бог ваш, и несть ино́го, ра́зве Мене́: и не постыдя́тся ктому́ лю́дие Мои́ в век. И бу́дет по сих, излию́ от Ду́ха Моего́ на вся́кую плоть, и прореку́т сы́нове ва́ши и дще́ри ва́ша, и ста́рцы ва́ши со́ния ви́дят, и ю́ноши ва́ши виде́ния у́зрят. И́бо на рабы́ Моя́, и на рабы́ни Моя́ во дни о́ны излию́ от Ду́ха Моего́, и прореку́т. И дам чудеса́ на небеси́ горе́, и зна́мения на земли́ ни́зу, кровь и огнь, и куре́ние ды́ма. Со́лнце преложи́тся во тьму, и луна́ в кровь, пре́жде прише́ствия дне Госпо́дня вели́каго и стра́шнаго. И бу́дет всяк, и́же а́ще призове́т и́мя Госпо́дне, спасе́тся.
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Проро́чества Иезеки́илева чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
(Из главы 36)
Чтец: Та́ко глаго́лет Госпо́дь: прииму́ вас от язы́к, и соберу́ вы от всех язы́к стра́нных, и введу́ вы в зе́млю ва́шу, и окроплю́ на вы чи́стую во́ду, и очи́ститеся от всех нечисто́т ва́ших, и от всех и́дол ва́ших, и очи́щу вы. И дам вам се́рдце но́вое, и дух но́вый дам вам, и отыму́ се́рдце ка́менное от пло́ти ва́шея, и дам вам се́рдце пло́тяное, и Дух Мой дам в вас. И сотворю́, да во оправда́ниих Мои́х хо́дите, и судьбы́ Моя́ сохраните́, и сотворите́. И вселите́ся в зе́млю, ю́же дах отце́м ва́шим, и бу́дете Ми в лю́ди, и Аз бу́ду вам в Бо́га.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Сподо́би, Го́споди:
Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.
Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Лития́:
Стихиры Пятидесятницы, глас 2, самогласны:
Стихира: Во проро́цех возвести́л еси́ нам путь спасе́ния,/ и во апо́столех возсия́ Спа́се наш, благода́ть Ду́ха Твоего́./ Ты еси́ Бог пе́рвый, Ты и по сих,// и во ве́ки Ты еси́ Бог наш.
Стихира: Во дво́рех Твои́х воспою́ Тя, Спа́са ми́ра,/ и прекло́нь коле́на, поклоню́ся Твое́й непобеди́мей си́ле,/ ве́чер, и у́тро, и полу́дне,// и на вся́кое вре́мя благословлю́ Тя Го́споди.
Стихира: Во дво́рех Твои́х Го́споди, ве́рнии/ коле́на душ и теле́с прекло́нше,/ воспева́ем Тя безнача́льнаго Отца́,/ и собезнача́льнаго Сы́на,/ и соприсносу́щнаго и Пресвята́го Ду́ха,// просвеща́ющаго и освяща́ющаго ду́ши на́ша.
Стихира Пятидесятницы, глас 8:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Егда́ Ду́ха Твоего́ посла́л еси́ Го́споди,/ седя́щим апо́столом,/ тогда́ евре́йския де́ти зря́ще ужаса́хуся у́жасом:/ слы́шаху бо я́ веща́юща/ ины́ми стра́нными язы́ки, я́коже Дух подава́ше им./ Неве́жди бо су́ще умудри́шася,/ и язы́ки в ве́ру улови́вше,/ боже́ственная вети́йствоваху./ Те́мже и мы вопие́м Ти:/ И́же на земли́ явле́йся, и от пре́лести спасы́й нас,// Го́споди сла́ва Тебе́.
Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)
Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.
Хор: Ами́нь.
Стихи́ры на стихо́вне:
Стихиры Пятидесятницы, глас 6, самогласны:
Стихира: Не разуме́юще язы́цы Го́споди, Пресвята́го Ду́ха/ на апо́столы Твоя́ бы́вшия си́лы,/ измене́ние язы́к пия́нство бы́ти мня́ху./ Мы же утверди́вшеся от них,/ непреста́нно си́це глаго́лем:/ Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от нас,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.
Стих: Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же/ и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й.
Стихира: Го́споди, Свята́го Ду́ха наше́ствие,/ апо́столы Твоя́ испо́лнившее,/ ины́ми язы́ки глаго́лати устро́и./ Те́мже пресла́вное,/ неве́рным у́бо пия́нство мня́шеся,/ ве́рным же хода́тайственно спасе́ния:/ его́же сия́ния и нас сподо́би,// мо́лим Ти ся Человеколю́бче.
Стих: Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́/ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́.
Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Стихира Пятидесятницы, глас 8:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Стихира: Язы́цы иногда́ размеси́шася,/ де́рзости ра́ди столпотворе́ния:/ язы́цы же ны́не умудри́шася,/ сла́вы ра́ди богове́дения./ Та́мо осуди́ нечести́выя погреше́нием:/ зде просвети́л есть Христо́с ры́бари Ду́хом./ Тогда́ упраздни́ся безгла́сие к муче́нию:/ ны́не обновля́ется согла́сие// ко спасе́нию душ на́ших.
Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:
Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Трижды)
Благослове́ние хле́бов:
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Шестопса́лмие:
Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)
Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)
Псало́м 3:
Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.
Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.
Псало́м 37:
Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.
Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от Мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.
Псало́м 62:
Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.
На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 87:
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.
Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.
Псало́м 102:
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.
На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.
Псало́м 142:
Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.
Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.
Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.
Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
После Шестопсалмия
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Бог Госпо́дь, глас 8:
Диакон: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
Стих 1: Испове́дайтеся Го́сподеви, я́ко благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Хор: Бог Госпо́дь, и яви́ся нам, благослове́н Гряды́й во И́мя Госпо́дне.
(И далее на каждый стих)
Стих 2: Обыше́дше обыдо́ша мя, и И́менем Госпо́дним противля́хся им.
Стих 3: Не умру́, но жив бу́ду, и пове́м дела́ Госпо́дня.
Стих 4: Ка́мень, Его́же небрего́ша зи́ждущии, Сей бысть во главу́ у́гла, от Го́спода бысть Сей, и есть ди́вен во очесе́х на́ших.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
Кафи́змы: (В приходской традиции могут сокращаться или опускаться)
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Кафи́зма втора́я:
Псало́м 9:
Испове́мся Тебе́, Го́споди, всем се́рдцем мои́м, пове́м вся чудеса́ Твоя́. Возвеселю́ся и возра́дуюся о Тебе́, пою́ и́мени Твоему́, Вы́шний. Внегда́ возврати́тися врагу́ моему́ вспять, изнемо́гут и поги́бнут от лица́ Твоего́. Я́ко сотвори́л еси́ суд мой и прю мою́, сел еси́ на Престо́ле, судя́й пра́вду. Запрети́л еси́ язы́ком, и поги́бе нечести́вый, и́мя его́ потреби́л еси́ в век и в век ве́ка. Врагу́ оскуде́ша ору́жия в коне́ц, и гра́ды разруши́л еси́, поги́бе па́мять его́ с шу́мом. И Госпо́дь во век пребыва́ет, угото́ва на суд Престо́л Свой, и Той суди́ти и́мать вселе́нней в пра́вду, суди́ти и́мать лю́дем в правоте́. И бысть Госпо́дь прибе́жище убо́гому, помо́щник во благовре́мениих, в ско́рбех. И да упова́ют на Тя зна́ющии и́мя Твое́, я́ко не оста́вил еси́ взыска́ющих Тя, Го́споди. По́йте Го́сподеви, живу́щему в Сио́не, возвести́те во язы́цех начина́ния Его́, я́ко взыска́яй кро́ви их помяну́, не забы́ зва́ния убо́гих. Поми́луй мя, Го́споди, виждь смире́ние мое́ от враг мои́х, вознося́й мя от врат сме́ртных, Я́ко да возвещу́ вся хвалы́ Твоя́ во врате́х дще́ре Сио́ни, возра́дуемся о спасе́нии Твое́м. Углебо́ша язы́цы в па́губе, ю́же сотвори́ша, в се́ти сей, ю́же скры́ша, увязе́ нога́ их. Зна́емь есть Госпо́дь судьбы́ творя́й, в де́лех руку́ свое́ю увязе́ гре́шник. Да возвратя́тся гре́шницы во ад, вси язы́цы забыва́ющии Бо́га. Я́ко не до конца́ забве́н бу́дет ни́щий, терпе́ние убо́гих не поги́бнет до конца́. Воскресни́, Го́споди, да не крепи́тся челове́к, да су́дятся язы́цы пред Тобо́ю. Поста́ви, Го́споди, законоположи́теля над ни́ми, да разуме́ют язы́цы, я́ко челове́цы суть. Вску́ю, Го́споди, отстоя́ дале́че, презира́еши во благовре́мениих, в ско́рбех? Внегда́ горди́тися нечести́вому, возгара́ется ни́щий, увяза́ют в сове́тех, я́же помышля́ют. Я́ко хвали́мь есть гре́шный в по́хотех души́ своея́, и оби́дяй благослови́мь есть. Раздражи́ Го́спода гре́шный, по мно́жеству гне́ва своего́ не взы́щет, несть Бо́га пред ним. Оскверня́ются путие́ его́ на вся́ко вре́мя, отъе́млются судьбы́ Твоя́ от лица́ его́, все́ми враги́ свои́ми облада́ет. Рече́ бо в се́рдце свое́м, не подви́жуся от ро́да в род без зла, его́же кля́твы уста́ его́ по́лна суть, и го́рести и льсти, под язы́ком его́ труд и боле́знь. Приседи́т в лови́тельстве с бога́тыми в та́йных, е́же уби́ти непови́ннаго, о́чи его́ на ни́щаго призира́ете. Лови́т в та́йне я́ко лев во огра́де свое́й, лови́т е́же восхи́тити ни́щаго, восхи́тити ни́щаго, внегда́ привлещи́ и́ в се́ти свое́й. Смири́т его́, преклони́тся и паде́т, внегда́ ему́ облада́ти убо́гими. Рече́ бо в се́рдце свое́м: забы́ Бог, отврати́ лице́ Свое́, да не ви́дит до конца́. Воскресни́, Го́споди Бо́же мой, да вознесе́тся рука́ Твоя́, не забу́ди убо́гих Твои́х до конца́. Чесо́ ра́ди прогне́ва нечести́вый Бо́га? Рече́ бо в се́рдце свое́м: не взы́щет. Ви́диши, я́ко Ты боле́знь и я́рость смотря́еши, да пре́дан бу́дет в ру́це Твои́, Тебе́ оста́влен есть ни́щий, си́ру Ты бу́ди помо́щник. Сокруши́ мы́шцу гре́шному и лука́вому, взы́щется грех его́ и не обря́щется. Госпо́дь Царь во век и в век ве́ка, поги́бнете, язы́цы, от земли́ Его́. Жела́ние убо́гих услы́шал еси́, Го́споди, угото́ванию се́рдца их внят у́хо Твое́. Суди́ си́ру и смире́ну, да не приложи́т ктому́ велича́тися челове́к на земли́.
Псало́м 10:
На Го́спода упова́х, ка́ко рече́те души́ мое́й: превита́й по гора́м, я́ко пти́ца? Я́ко се, гре́шницы наляко́ша лук, угото́ваша стре́лы в ту́ле, состреля́ти во мра́це пра́выя се́рдцем. Зане́ я́же Ты соверши́л еси́, они́ разруши́ша, пра́ведник же что сотвори́? Госпо́дь во хра́ме святе́м Свое́м. Госпо́дь, на Небеси́ Престо́л Его́, о́чи Его́ на ни́щаго призира́ете, ве́жди Его́ испыта́ете сы́ны челове́ческия. Госпо́дь испыта́ет пра́веднаго и нечести́ваго, любя́й же непра́вду ненави́дит свою́ ду́шу. Одожди́т на гре́шники се́ти, огнь и жу́пел, и дух бу́рен часть ча́ши их. Я́ко пра́веден Госпо́дь, и пра́вды возлюби́, правоты́ ви́де лице́ Его́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 11:
Спаси́ мя, Го́споди, я́ко оскуде́ преподо́бный, я́ко ума́лишася и́стины от сыно́в челове́ческих. Су́етная глаго́ла ки́йждо ко и́скреннему своему́, устне́ льсти́выя в се́рдце, и в се́рдце глаго́лаша зла́я. Потреби́т Госпо́дь вся устны́ льсти́выя, язы́к велере́чивый, ре́кшия: язы́к наш возвели́чим, устны́ на́ша при нас суть, кто нам Госпо́дь есть? Стра́сти ра́ди ни́щих и воздыха́ния убо́гих ны́не воскресну́, глаго́лет Госпо́дь, положу́ся во спасе́ние, не обиню́ся о нем. Словеса́ Госпо́дня словеса́ чи́ста, сребро́ разжже́но, искуше́но земли́, очище́но седмери́цею. Ты, Го́споди, сохрани́ши ны и соблюде́ши ны от ро́да сего́ и во век. О́крест нечести́вии хо́дят, по высоте́ Твое́й умно́жил еси́ сы́ны челове́ческия.
Псало́м 12:
Доко́ле, Го́споди, забу́деши мя до конца́? Доко́ле отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Доко́ле положу́ сове́ты в души́ мое́й, боле́зни в се́рдце мое́м день и нощь? Доко́ле вознесе́тся враг мой на мя? При́зри, услы́ши мя, Го́споди Бо́же мой, просвети́ о́чи мои́, да не когда́ усну́ в смерть, да не когда́ рече́т враг мой, укрепи́хся на него́. Стужа́ющии ми возра́дуются, а́ще подви́жуся. Аз же на ми́лость Твою́ упова́х, возра́дуется се́рдце мое́ о спасе́нии Твое́м, воспою́ Го́сподеви благоде́явшему мне и пою́ и́мени Го́спода Вы́шняго.
Псало́м 13:
Рече́ безу́мен в се́рдце свое́м: несть Бог. Растле́ша и омерзи́шася в начина́ниих, несть творя́й благосты́ню. Госпо́дь с Небесе́ прини́че на сы́ны челове́ческия, ви́дети, а́ще есть разумева́яй или́ взыска́яй Бо́га. Вси уклони́шася, вку́пе неключи́ми бы́ша: несть творя́й благосты́ню, несть до еди́наго. Ни ли́ уразуме́ют вси де́лающии беззако́ние, снеда́ющии лю́ди моя́ в снедь хле́ба? Го́спода не призва́ша. Та́мо убоя́шася стра́ха, иде́же не бе страх, я́ко Госпо́дь в ро́де пра́ведных. Сове́т ни́щаго посрами́сте, Госпо́дь же упова́ние его́ есть. Кто даст от Сио́на спасе́ние Изра́илево? Внегда́ возврати́т Госпо́дь плене́ние люде́й Свои́х, возра́дуется Иа́ков, и возвесели́тся Изра́иль.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 14:
Го́споди, кто обита́ет в жили́щи Твое́м? Или́ кто всели́тся во святу́ю го́ру Твою́? Ходя́й непоро́чен и де́лаяй пра́вду, глаго́ляй и́стину в се́рдце свое́м. И́же не ульсти́ язы́ком свои́м и не сотвори́ и́скреннему своему́ зла, и поноше́ния не прия́т на бли́жния своя́. Уничиже́н есть пред ним лука́внуяй, боя́щия же ся Го́спода сла́вит, клены́йся и́скреннему своему́ и не отмета́яся. Сребра́ своего́ не даде́ в ли́хву и мзды на непови́нных не прия́т. Творя́й сия́ не подви́жится во век.
Псало́м 15:
Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко на Тя упова́х. Рех Го́сподеви: Госпо́дь мой еси́ Ты, я́ко благи́х мои́х не тре́буеши. Святы́м, и́же суть на земли́ Его́, удиви́ Госпо́дь вся хоте́ния Своя́ в них. Умно́жишася не́мощи их, по сих ускори́ша: не соберу́ собо́ры их от крове́й, ни помяну́ же име́н их устна́ма мои́ма. Госпо́дь часть достоя́ния моего́ и ча́ши моея́, Ты еси́ устроя́яй достоя́ние мое́ мне. У́жя нападо́ша ми в держа́вных мои́х, и́бо достоя́ние мое́ держа́вно есть мне. Благословлю́ Го́спода, вразуми́вшаго мя, еще́ же и до но́щи наказа́ша мя утро́бы моя́. Предзре́х Го́спода предо мно́ю вы́ну, я́ко одесну́ю мене́ есть, да не подви́жуся. Сего́ ра́ди возвесели́ся се́рдце мое́, и возра́довася язы́к мой, еще́ же и плоть моя́ всели́тся на упова́нии. Я́ко не оста́виши ду́шу мою́ во а́де, ниже́ да́си преподо́бному Твоему́ ви́дети истле́ния. Сказа́л ми еси́ пути́ живота́, испо́лниши мя весе́лия с лице́м Твои́м, красота́ в десни́це Твое́й в коне́ц.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́, Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Пятидеся́тницы, глас 4, подо́бен: «Удиви́ся Ио́сиф...»:
Попра́зднственный ве́рнии,/ и коне́чный пра́здник пра́зднуим све́тло,/ сей есть Пятдеся́тница,/ обеща́ния исполне́ние и предложе́ния:/ в сей бо огнь Уте́шителев сни́де на зе́млю, я́ко в ви́де язы́к,/ и ученики́ просвети́, и сия́ неботаи́нники показа́.// Свет прии́де Уте́шителя, и мир просвети́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Попра́зднственный ве́рнии,/ и коне́чный пра́здник пра́зднуим све́тло,/ сей есть Пятдеся́тница,/ обеща́ния исполне́ние и предложе́ния:/ в сей бо огнь Уте́шителев сни́де на зе́млю, я́ко в ви́де язы́к,/ и ученики́ просвети́, и сия́ неботаи́нники показа́.// Свет прии́де Уте́шителя, и мир просвети́.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Кафи́зма тре́тья:
Псало́м 17:
Возлюблю́ Тя, Го́споди, кре́посте моя́. Госпо́дь утвержде́ние мое́, и прибе́жище мое́, и Изба́витель Мой, Бог мой, Помо́щник мой, и упова́ю на Него́, Защи́титель мой, и рог спасе́ния моего́, и Засту́пник мой. Хваля́ призову́ Го́спода и от враг мои́х спасу́ся. Одержа́ша мя боле́зни сме́ртныя, и пото́цы беззако́ния смято́ша мя, боле́зни а́довы обыдо́ша мя, предвари́ша мя се́ти сме́ртныя. И внегда́ скорбе́ти ми, призва́х Го́спода, и к Бо́гу моему́ воззва́х, услы́ша от хра́ма Свята́го Своего́ глас мой, и вопль мой пред Ним вни́дет во у́ши Его́. И подви́жеся, и тре́петна бысть земля́, и основа́ния гор смято́шася и подвиго́шася, я́ко прогне́вася на ня Бог. Взы́де дым гне́вом Его́, и огнь от лица́ Его́ воспла́менится, у́глие возгоре́ся от Него́. И приклони́ небеса́, и сни́де, и мрак под нога́ма Его́. И взы́де на Херуви́мы, и лете́, лете́ на крилу́ ве́треню. И положи́ тму закро́в Свой, о́крест Его́ селе́ние Его́, темна́ вода́ во о́блацех возду́шных. От облиста́ния пред Ним о́блацы проидо́ша, град и у́глие о́гненное. И возгреме́ с Небесе́ Госпо́дь и Вы́шний даде́ глас Свой. Низпосла́ стре́лы и разгна́ я́, и мо́лнии умно́жи и смяте́ я́. И яви́шася исто́чницы водни́и, и откры́шася основа́ния вселе́нныя, от запреще́ния Твоего́, Го́споди, от дохнове́ния ду́ха гне́ва Твоего́. Низпосла́ с высоты́, и прия́т мя, восприя́т мя от вод мно́гих. Изба́вит мя от враго́в мои́х си́льных и от ненави́дящих мя, я́ко утверди́шася па́че мене́. Предвари́ша мя в день озлобле́ния моего́, и бысть Госпо́дь утверже́ние мое́. И изведе́ мя на широту́, изба́вит мя, я́ко восхоте́ мя. И возда́ст ми Госпо́дь по пра́вде мое́й и по чистоте́ руку́ мое́ю возда́ст ми. Я́ко сохрани́х пути́ Госпо́дни и не нече́ствовах от Бо́га моего́. Я́ко вся судьбы́ Его́ предо мно́ю и оправда́ния Его́ не отступи́ша от мене́. И бу́ду непоро́чен с Ним, и сохраню́ся от беззако́ния моего́. И возда́ст ми Госпо́дь по пра́вде мое́й и по чистоте́ руку́ мое́ю пред очи́ма Его́. С преподо́бным преподо́бен бу́деши, и с му́жем непови́нным непови́нен бу́деши, и со избра́нным избра́н бу́деши, и со стропти́вым разврати́шися. Я́ко Ты лю́ди смире́нныя спасе́ши и о́чи го́рдых смири́ши. Я́ко Ты просвети́ши свети́льник мой, Го́споди, Бо́же мой, просвети́ши тму мою́. Я́ко Тобо́ю изба́влюся от искуше́ния и Бо́гом мои́м прейду́ сте́ну. Бог мой, непоро́чен путь Его́, словеса́ Госпо́дня разжже́на, Защи́титель есть всех упова́ющих на Него́. Я́ко кто бог, ра́зве Го́спода? или́ кто бог, ра́зве Бо́га на́шего? Бог препоясу́яй мя си́лою, и положи́ непоро́чен путь мой. Соверша́яй но́зе мои́, я́ко еле́ни, и на высо́ких поставля́яй мя. Науча́яй ру́це мои́ на брань, и положи́л еси́ лук ме́дян мы́шца моя́. И дал ми еси́ защище́ние спасе́ния, и десни́ца Твоя́ восприя́т мя, и наказа́ние Твое́ испра́вит мя в коне́ц, и наказа́ние Твое́ то мя научи́т. Ушири́л еси́ стопы́ моя́ подо мно́ю, и не изнемого́сте плесне́ мои́. Пожену́ враги́ моя́, и пости́гну я́, и не возвращу́ся, до́ндеже сконча́ются. Оскорблю́ их, и не возмо́гут ста́ти, паду́т под нога́ма мои́ма. И препоя́сал мя еси́ си́лою на брань, спял еси́ вся востаю́щия на мя под мя. И враго́в мои́х дал ми еси́ хребе́т, и ненави́дящия мя потреби́л еси́. Воззва́ша, и не бе спаса́яй: ко Го́споду, и не услы́ша их. И истню́ я́ я́ко прах пред лице́м ве́тра, я́ко бре́ние путе́й погла́жду я́. Изба́виши мя от пререка́ния люде́й, поста́виши мя во главу́ язы́ков. Лю́дие, и́хже не ве́дех, рабо́таша ми. В слух у́ха послу́шаша мя. Сы́нове чужди́и солга́ша ми. Сы́нове чужди́и обетша́ша и охромо́ша от стезь свои́х. Жив Госпо́дь, и благослове́н Бог, и да вознесе́тся Бог спасе́ния моего́. Бог дая́й отмще́ние мне и покори́вый лю́ди под мя. Изба́витель мой от враг мои́х гневли́вых, от востаю́щих на мя вознесе́ши мя, от му́жа непра́ведна изба́виши мя. Сего́ ра́ди испове́мся Тебе́ во язы́цех, Го́споди, и и́мени Твоему́ пою́: велича́яй спасе́ния царе́ва, и творя́й ми́лость христу́ Своему́ Дави́ду, и се́мени его́ до ве́ка.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 18:
Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь. День дни отрыга́ет глаго́л, и нощь но́щи возвеща́ет ра́зум. Не суть ре́чи, ниже́ словеса́, и́хже не слы́шатся гла́си их. Во всю зе́млю изы́де веща́ние их и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их. В со́лнце положи́ селе́ние Свое́, и Той, я́ко Жени́х исходя́й от черто́га Своего́, возра́дуется, я́ко Исполи́н тещи́ путь. От кра́я небесе́ исхо́д Его́, и сре́тение Его́ до кра́я небесе́, и несть и́же укры́ется теплоты́ Его́. Зако́н Госпо́день непоро́чен, обраща́яй ду́ши, свиде́тельство Госпо́дне ве́рно, умудря́ющее младе́нцы. Оправда́ния Госпо́дня пра́ва, веселя́щая се́рдце, за́поведь Госпо́дня светла́, просвеща́ющая о́чи. Страх Госпо́день чист, пребыва́яй в век ве́ка: судьбы́ Госпо́дни и́стинны, оправда́ны вку́пе, вожделе́нны па́че зла́та и ка́мене че́стна мно́га, и сла́ждша па́че ме́да и со́та. И́бо раб Твой храни́т я́, внегда́ сохрани́ти я́, воздая́ние мно́го. Грехопаде́ния кто разуме́ет? От та́йных мои́х очи́сти мя, и от чужди́х пощади́ раба́ Твоего́, а́ще не облада́ют мно́ю, тогда́ непоро́чен бу́ду и очи́щуся от греха́ вели́ка. И бу́дут во благоволе́ние словеса́ уст мои́х, и поуче́ние се́рдца моего́ пред Тобо́ю вы́ну, Го́споди, Помо́щниче мой и Изба́вителю мой.
Псало́м 19:
Услы́шит тя Госпо́дь в день печа́ли, защи́тит тя и́мя Бо́га Иа́ковля. По́слет ти по́мощь от Свята́го и от Сио́на засту́пит тя. Помяне́т вся́ку же́ртву твою́, и всесожже́ние твое́ ту́чно бу́ди. Даст ти Госпо́дь по се́рдцу твоему́ и весь сове́т твой испо́лнит. Возра́дуемся о спасе́нии твое́м и во и́мя Го́спода Бо́га на́шего возвели́чимся. Испо́лнит Госпо́дь вся проше́ния твоя́. Ны́не позна́х, я́ко спасе́ Госпо́дь христа́ Своего́, услы́шит его́ с Небесе́ Свята́го Своего́, в си́лах спасе́ние десни́цы Его́. Си́и на колесни́цах, и си́и на ко́нех, мы же во и́мя Го́спода Бо́га на́шего призове́м. Ти́и спя́ти бы́ша и падо́ша, мы же воста́хом и испра́вихомся. Го́споди, спаси́ царя́ и услы́ши ны, во́ньже а́ще день призове́м Тя.
Псало́м 20:
Го́споди, си́лою Твое́ю возвесели́тся царь и о спасе́нии Твое́м возра́дуется зело́. Жела́ние се́рдца его́ дал еси́ ему́, и хоте́ния устну́ его́ не́си лиши́л его́. Я́ко предвари́л еси́ его́ благослове́нием благосты́нным, положи́л еси́ на главе́ его́ вене́ц от ка́мене че́стна. Живота́ проси́л есть у Тебе́, и дал еси́ ему́ долготу́ дний во век ве́ка. Ве́лия сла́ва его́ спасе́нием Твои́м, сла́ву и велеле́пие возложи́ши на него́. Я́ко да́си ему́ благослове́ние во век ве́ка, возвесели́ши его́ ра́достию с лице́м Твои́м. Я́ко царь упова́ет на Го́спода, и ми́лостию Вы́шняго не подви́жится. Да обря́щется рука́ Твоя́ всем враго́м Твои́м, десни́ца Твоя́ да обря́щет вся ненави́дящия Тебе́. Я́ко положи́ши их я́ко пещь о́гненную во вре́мя лица́ Твоего́, Госпо́дь гне́вом Свои́м смяте́т я́, и снесть их огнь. Плод их от земли́ погуби́ши, и се́мя их от сыно́в челове́ческих. Я́ко уклони́ша на Тя зла́я, помы́слиша сове́ты, и́хже не возмо́гут соста́вити. Я́ко положи́ши я́ хребе́т, во избы́тцех Твои́х угото́виши лице́ их. Вознеси́ся, Го́споди, си́лою Твое́ю, воспое́м и пое́м си́лы Твоя́.
Чтец: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Хор: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Чтец: И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Псало́м 21:
Бо́же, Бо́же мой, вонми́ ми, вску́ю оста́вил мя еси́? Дале́че от спасе́ния моего́ словеса́ грехопаде́ний мои́х. Бо́же мой, воззову́ во дни, и не услы́шиши, и в нощи́, и не в безу́мие мне. Ты же во Святе́м живе́ши, хвало́ Изра́илева. На Тя упова́ша отцы́ на́ши, упова́ша и изба́вил еси́ я́. К Тебе́ воззва́ша, и спасо́шася, на Тя упова́ша, и не постыде́шася. Аз же есмь червь, а не челове́к, поноше́ние челове́ков и уничиже́ние люде́й. Вси ви́дящии мя поруга́ша ми ся, глаго́лаша устна́ми, покива́ша главо́ю: упова́ на Го́спода, да изба́вит его́, да спасе́т его́, я́ко хо́щет его́. Я́ко Ты еси́ исто́ргий мя из чре́ва, упова́ние мое́ от сосцу́ ма́тере моея́. К Тебе́ приве́ржен есмь от ложе́сн, от чре́ва ма́тере моея́ Бог мой еси́ Ты. Да не отсту́пиши от мене́, я́ко скорбь близ, я́ко несть помога́яй ми. Обыдо́ша мя тельцы́ мно́зи, юнцы́ ту́чнии одержа́ша мя. Отверзо́ша на мя уста́ своя́, я́ко лев восхища́яй и рыка́яй. Я́ко вода́ излия́хся, и разсы́пашася вся ко́сти моя́, бысть се́рдце мое́ я́ко воск, та́яй посреде́ чре́ва моего́. И́зсше я́ко скуде́ль кре́пость моя́, и язы́к мой прильпе́ горта́ни моему́, и в персть сме́рти свел мя еси́. Я́ко обыдо́ша мя пси мно́зи, сонм лука́вых одержа́ша мя, ископа́ша ру́це мои́ и но́зе мои́. Исчето́ша вся ко́сти моя́, ти́и же смотри́ша и презре́ша мя. Раздели́ша ри́зы моя́ себе́, и о оде́жди мое́й мета́ша жре́бий. Ты же, Го́споди, не удали́ по́мощь Твою́ от мене́, на заступле́ние мое́ вонми́. Изба́ви от ору́жия ду́шу мою́, и из руки́ пе́сии единоро́дную мою́. Спаси́ мя от уст льво́вых и от рог единоро́жь смире́ние мое́. Пове́м и́мя Твое́ бра́тии мое́й, посреде́ це́ркве воспою́ Тя. Боя́щиися Го́спода, восхвали́те Его́, все се́мя Иа́ковле, просла́вите Его́, да убои́тся же от Него́ все се́мя Изра́илево. Я́ко не уничижи́, ниже́ негодова́ моли́твы ни́щаго, ниже́ отврати́ лице́ Свое́ от мене́, и егда́ воззва́х к Нему́, услы́ша мя. От Тебе́ похвала́ моя́, в це́ркви вели́цей испове́мся Тебе́, моли́твы моя́ возда́м пред боя́щимися Его́. Ядя́т убо́зии и насы́тятся, и восхва́лят Го́спода взыска́ющии Его́, жива́ бу́дут сердца́ их в век ве́ка. Помяну́тся и обратя́тся ко Го́споду вси концы́ земли́, и покло́нятся пред Ним вся оте́чествия язы́к. Я́ко Госпо́дне есть ца́рствие, и Той облада́ет язы́ки. Ядо́ша и поклони́шася вси ту́чнии земли́, пред Ним припаду́т вси низходя́щии в зе́млю, и душа́ моя́ Тому́ живе́т. И се́мя мое́ порабо́тает Ему́, возвести́т Го́сподеви род гряду́щий. И возвестя́т пра́вду Его́ лю́дем ро́ждшимся, я́же сотвори́ Госпо́дь.
Псало́м 22:
Госпо́дь пасе́т мя, и ничто́же мя лиши́т. На ме́сте зла́чне, та́мо всели́ мя, на воде́ поко́йне воспита́ мя. Ду́шу мою́ обрати́, наста́ви мя на стези́ пра́вды, и́мене ра́ди Своего́. А́ще бо и пойду́ посреде́ се́ни сме́ртныя, не убою́ся зла, я́ко Ты со мно́ю еси́, жезл Твой и па́лица Твоя́, та мя уте́шиста. Угото́вал еси́ предо мно́ю трапе́зу сопроти́в стужа́ющим мне, ума́стил еси́ еле́ом главу́ мою́, и ча́ша Твоя́ упоява́ющи мя, я́ко держа́вна. И ми́лость Твоя́ пожене́т мя вся дни живота́ моего́, и е́же всели́ти ми ся в дом Госпо́день, в долготу́ дний.
Псало́м 23:
Госпо́дня земля́, и исполне́ние ея́, вселе́нная и вси живу́щии на ней. Той на моря́х основа́л ю есть, и на река́х угото́вал ю есть. Кто взы́дет на го́ру Госпо́дню? или́ кто ста́нет на ме́сте святе́м Его́? Непови́нен рука́ма и чист се́рдцем, и́же не прия́т всу́е ду́шу свою́, и не кля́тся ле́стию и́скреннему своему́. Сей прии́мет благослове́ние от Го́спода, и ми́лостыню от Бо́га, Спа́са своего́. Сей род и́щущих Го́спода, и́щущих лице́ Бо́га Иа́ковля. Возми́те врата́ кня́зи ва́ша, и возми́теся врата́ ве́чная, и вни́дет Царь сла́вы. Кто есть сей Царь сла́вы? Госпо́дь кре́пок и си́лен, Госпо́дь си́лен в бра́ни. Возми́те врата́ кня́зи ва́ша, и возми́теся врата́ ве́чная, и вни́дет Царь сла́вы. Кто есть сей Царь сла́вы? Госпо́дь сил, Той есть Царь сла́вы.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Пятидеся́тницы, глас 4, подо́бен: «Удиви́ся Ио́сиф...»:
Ду́ха исто́чник прише́д на зе́млю,/ во о́гненныя ре́ки разделя́яся мы́сленно,/ апо́столы ороша́ше просвеща́я:/ и бысть им о́блак ороша́яй огнь,/ просвеща́яй тех, и одождя́яй пла́мень,/ и́миже мы прия́хом благода́ть, огне́м же и водо́ю.// Свет прии́де Уте́шителя, и мир просвети́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Ду́ха исто́чник прише́д на зе́млю,/ во о́гненныя ре́ки разделя́яся мы́сленно,/ апо́столы ороша́ше просвеща́я:/ и бысть им о́блак ороша́яй огнь,/ просвеща́яй тех, и одождя́яй пла́мень,/ и́миже мы прия́хом благода́ть, огне́м же и водо́ю.// Свет прии́де Уте́шителя, и мир просвети́.
После кафизм:
Полиеле́й:
Хор: Хвали́те И́мя Госпо́дне, хвали́те, раби́ Го́спода.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Благослове́н Госпо́дь от Сио́на, живы́й во Иерусали́ме.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Испове́дайтеся Го́сподеви, я́ко Благ, я́ко в век ми́лость Его́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Испове́дайтеся Бо́гу Небе́сному, я́ко в век ми́лость Его́.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Велича́ние Пятидеся́тницы и избра́нный псало́м:
Духовенство: Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ и чтим Всесвята́го Ду́ха Твоего́,/ Его́же от Отца́ посла́л еси́// Боже́ственным ученико́м Твои́м.
Хор поет первый стих Избранного псалма:
Хор: Небеса́ пове́дают сла́ву Бо́жию, творе́ние же руку́ Его́ возвеща́ет твердь./
Затем хор поет Величание:
Хор: Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ и чтим Всесвята́го Ду́ха Твоего́,/ Его́же от Отца́ посла́л еси́// Боже́ственным ученико́м Твои́м.
И далее хор продолжает чередовать стихи Избранного псалма и Величание:
Хор: Ду́хом уст Его́ вся си́ла их./ С небесе́ призре́ Госпо́дь, ви́де вся сы́ны челове́ческия./ Огнь пред Ним предъи́дет, и о́крест Его́ бу́ря зе́льна./ У́глие возгоре́ся от Него́, и приклони́ небеса́ и сни́де./ От облиста́ния пред Ним о́блацы проидо́ша./ Помяну́тся, и обратя́тся ко Го́споду все концы́ земли́./ И покло́нятся пред Ним вся оте́чествия язы́к./ Свиде́тельство Госпо́дне ве́рно, умудря́ющее младе́нцы./ Земля́ потрясе́ся, и́бо небеса́ ка́нуша от лица́ Бо́га Сина́ина./ Дождь во́лен отлучи́ши Бо́же, достоя́нию Твоему́./ Поста́виши их кня́зи по всей земли́./ Во всю зе́млю изы́де веща́ние их, и в концы́ вселе́нныя глаго́лы их./ По́слеши Ду́ха Твоего́, и сози́ждутся, и обнови́ши лице́ земли́./ Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву./ Се́рдце чи́сто сози́жди во мне Бо́же, и Дух прав обнови́ во утро́бе мое́й./ Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́./ Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя./ Госпо́дь даст глаго́л благовеству́ющим си́лою мно́гою./ Госпо́дь кре́пость лю́дем Свои́м даст, Госпо́дь благослови́т лю́ди Своя́ ми́ром.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа,// сла́ва Тебе́, Бо́же. (Два́жды)
Духовенство: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа,// сла́ва Тебе́, Бо́же. (Единожды)
Велича́ем Тя,/ Живода́вче Христе́,/ и чтим Всесвята́го Ду́ха Твоего́,/ Его́же от Отца́ посла́л еси́// Боже́ственным ученико́м Твои́м.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Благослови́ся И́мя Твое́ и просла́вися Ца́рство Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Пятидеся́тницы, глас 8, подо́бен: «Повеле́нное та́йно...»:
По воста́нии Христе́, е́же от гро́ба,/ и е́же к высоте́ Небе́сной Боже́ственном Вознесе́нии,/ богови́дцем сла́ву Твою́ низпосла́л еси́ Ще́дре,/ Ду́ха пра́ваго обнови́вый ученико́м./ Те́мже я́ко гусль мусики́йская, всем уясни́ся// боже́ственным бряца́лом та́йно Спа́се глаше́ния, и смотре́ние Твое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
По воста́нии Христе́, е́же от гро́ба,/ и е́же к высоте́ Небе́сной Боже́ственном Вознесе́нии,/ богови́дцем сла́ву Твою́ низпосла́л еси́ Ще́дре,/ Ду́ха пра́ваго обнови́вый ученико́м./ Те́мже я́ко гусль мусики́йская, всем уясни́ся// боже́ственным бряца́лом та́йно Спа́се глаше́ния, и смотре́ние Твое́.
Степе́нна, глас 4:
1 антифо́н:
Хор: От ю́ности моея́/ мно́зи бо́рют мя стра́сти,/ но Сам мя заступи́// и спаси́, Спа́се мой.
Ненави́дящии Сио́на,/ посрами́теся от Го́спода,/ я́ко трава́ бо огне́м// бу́дете изсо́хше.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́м Ду́хом/ вся́ка душа́ живи́тся,/ и чистото́ю возвыша́ется,// светле́ется Тро́йческим еди́нством, священнота́йне.
Проки́мен и чте́ние Ева́нгелия Пятидеся́тницы:
Диакон: Во́нмем. Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас четве́ртый: Дух Твой Благи́й/ наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Хор: Дух Твой Благи́й/ наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Диакон: Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́.
Хор: Дух Твой Благи́й/ наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Диакон: Дух Твой Благи́й/
Хор: Наста́вит мя на зе́млю пра́ву.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́ Бо́же наш, и во святы́х почива́еши, и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Диакон: Хвали́те Бо́га во святы́х Его́, хвали́те Его́ во утверже́нии си́лы Его́.
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Диакон: Вся́кое дыха́ние.
Хор: Да хва́лит Го́спода.
Диакон: И о сподо́битися нам слы́шанию Свята́го Ева́нгелия, Го́спода Бо́га мо́лим.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим Свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Иерей: От Иоа́нна Свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Диакон: Во́нмем.
Ева́нгелие у́треннее Пятидеся́тницы (Ин., зач.65: гл.20, стт.19-23):
Иерей: Су́щу по́зде в день той, во еди́ну от суббо́т, и две́рем затворе́нным, иде́же бя́ху ученицы́ Его́ со́брани, стра́ха ра́ди иуде́йска, прии́де Иису́с и ста посреде́, и глаго́ла им: мир вам. И сие́ рек, показа́ им ру́це и но́зе и ре́бра Своя́. Возра́довашася же ученицы́, ви́девше Го́спода. Рече́ же им Иису́с па́ки: мир вам. Я́коже посла́ Мя Оте́ц, и Аз посыла́ю вы. И сие́ рек, ду́ну и глаго́ла им: приими́те Дух Свят. И́мже отпустите́ грехи́, отпу́стятся им: и и́мже держите́, держа́тся.
В тот же первый день недели вечером, когда двери дома, где собирались ученики Его, были заперты из опасения от Иудеев, пришел Иисус, и стал посреди, и говорит им: мир вам!
Сказав это, Он показал им руки и ноги и ребра Свои. Ученики обрадовались, увидев Господа.
Иисус же сказал им вторично: мир вам! как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас.
Сказав это, дунул, и говорит им: примите Духа Святого.
Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся.
Хор: Сла́ва, Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
«Воскресе́ние Христо́во...» не поется.
Псало́м 50:
Чтец: Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя. Я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х, и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х и победи́ши, внегда́ суди́ти Ти. Се бо в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо и́стину возлюби́л еси́, безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся, омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие, возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х, и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́, и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́, и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́, возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо, всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н, се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския, тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая: тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
После 50 псалма:
Глас 6:
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху./ Моли́твами апо́столов,/ Ми́лостиве, очи́сти// мно́жество согреше́ний на́ших.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь./ Моли́твами Богоро́дицы,/ Ми́лостиве, очи́сти// мно́жество согреше́ний на́ших.
Поми́луй мя, Бо́же,/ по вели́цей ми́лости Твое́й,/ и по мно́жеству щедро́т Твои́х// очи́сти беззако́ние мое́.
Стихира Пятидесятницы, глас 6:
Стихира: Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.
Хор: Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Иерей: Ми́лостию и щедро́тами и человеколю́бием единоро́днаго Твоего́ Сы́на, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Кано́н: (Обычно читается в сокращении)
Песнь 1:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: По́нтом покры́/ фарао́на с колесни́цами/ сокруша́яй бра́ни мы́шцею высо́кою,// пои́м Ему́, я́ко просла́вися. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Де́лом, я́коже дре́вле ученико́м обеща́л еси́,/ Уте́шителя Ду́ха посла́вый Христе́,// возсия́л еси́ ми́ру свет Человеколю́бче. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Зако́ном дре́вле пропове́данное и проро́ки, испо́лнися:// Боже́ственнаго бо Ду́ха днесь всем ве́рным благода́ть излия́ся. (Трижды)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Боже́ственным покрове́н/ медленоязы́чный мра́ком,/ извити́йствова богопи́санный зако́н:/ ти́ну бо отря́с очесе́ у́мнаго,/ ви́дит Су́щаго,/ и науча́ется Ду́ха ра́зуму,// хваля́ Боже́ственными пе́сньми. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Реко́ша чи́стая и честна́я уста́:/ разлуче́ния вам не бу́дет, о дру́зи!/ Аз бо на О́тчем вы́шнем престо́ле соседя́, излию́ Ду́ха,// возсия́ти жела́ющим благода́ть незави́стную. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Преде́л преше́дшее и́стиннейшее Сло́во,/ тихообра́зно соверша́ет се́рдце:/ де́ло бо сконча́в, возвесели́ дру́ги,/ дыха́нием ну́жным и о́гненными язы́ки,// пода́в Ду́ха Христо́с, я́коже обеща́ся.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Преде́л преше́дшее и́стиннейшее Сло́во,/ тихообра́зно соверша́ет се́рдце:/ де́ло бо сконча́в, возвесели́ дру́ги,/ дыха́нием ну́жным и о́гненными язы́ки,// пода́в Ду́ха Христо́с, я́коже обеща́ся.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Преде́л преше́дшее и́стиннейшее Сло́во,/ тихообра́зно соверша́ет се́рдце:/ де́ло бо сконча́в, возвесели́ дру́ги,/ дыха́нием ну́жным и о́гненными язы́ки,// пода́в Ду́ха Христо́с, я́коже обеща́ся.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
По́нтом покры́/ фарао́на с колесни́цами/ сокруша́яй бра́ни мы́шцею высо́кою,// пои́м Ему́, я́ко просла́вися.
Глас 4:
Боже́ственным покрове́н/ медленоязы́чный мра́ком,/ извити́йствова богопи́санный зако́н:/ ти́ну бо отря́с очесе́ у́мнаго,/ ви́дит Су́щаго,/ и науча́ется Ду́ха ра́зуму,// хваля́ Боже́ственными пе́сньми.
Песнь 3:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: С высоты́ си́лою,/ ученико́м Христе́, до́ндеже облеце́теся, рекл еси́,/ седи́те во Иерусали́ме:/ Аз же я́ко Мене́, Уте́шителя ино́го,/ Ду́ха Моего́ же и О́тча послю́,// в Не́мже утвердите́ся. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Боже́ственнаго Ду́ха наше́дшая си́ла,/ разде́льшийся дре́вле глас/ зле согласи́вшихся/ во еди́но прили́чие боже́ственне совокупи́,/ ве́дением Тро́ицы вразумля́ющи ве́рныя,// в Не́йже утверди́хомся. (6 раз)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Разве́рзе утро́бы неча́дствовавшия у́зы,/ доса́ду же неудоботерпи́му благоча́дствующия,/ еди́на моли́тва проро́чицы дре́вле А́нны,/ нося́щия дух сокруше́н,// к си́льному и Бо́гу ра́зумов. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Непостижи́ма есть Богонача́льнейшая:/ вети́я бо изъяви́ безкни́жныя, ры́бари прему́дрыя,/ зауша́ющия сло́вом, и от глубо́кия но́щи изыма́ющия лю́ди безчи́сленны,// блиста́нием Ду́ха. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Бя́ше исхо́ден от нерожде́нна Све́та,/ всеси́льный сия́ющий Свет,/ Его́же Сы́ном Оте́ческия вла́сти,/ ны́не явля́ет сра́сленное озаре́ние,// о́гненный глас в Сио́не язы́ком.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Бя́ше исхо́ден от нерожде́нна Све́та,/ всеси́льный сия́ющий Свет,/ Его́же Сы́ном Оте́ческия вла́сти,/ ны́не явля́ет сра́сленное озаре́ние,// о́гненный глас в Сио́не язы́ком.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Бя́ше исхо́ден от нерожде́нна Све́та,/ всеси́льный сия́ющий Свет,/ Его́же Сы́ном Оте́ческия вла́сти,/ ны́не явля́ет сра́сленное озаре́ние,// о́гненный глас в Сио́не язы́ком.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
С высоты́ си́лою,/ ученико́м Христе́, до́ндеже облеце́теся, рекл еси́,/ седи́те во Иерусали́ме:/ Аз же я́ко Мене́, Уте́шителя ино́го,/ Ду́ха Моего́ же и О́тча послю́,// в Не́мже утвердите́ся.
Глас 4:
Разве́рзе утро́бы неча́дствовавшия у́зы,/ доса́ду же неудоботерпи́му благоча́дствующия,/ еди́на моли́тва проро́чицы дре́вле А́нны,/ нося́щия дух сокруше́н,// к си́льному и Бо́гу ра́зумов.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ Бог наш и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Седа́лен Пятидеся́тницы, глас 8, подо́бен: «Повеле́нное та́йно...»:
Спа́совы рачи́тилие ра́дости испо́лнишася,/ и дерзнове́ние прия́ша, пре́жде боя́щиися:/ я́ко Дух Святы́й днесь свы́ше сни́де на дом учени́ческий,/ и ин ина́я глаго́лаше к лю́дем./ Язы́цы бо разсе́яшася, ви́дими я́ко огнь:// и сих не опали́, но па́че ороси́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Спа́совы рачи́тилие ра́дости испо́лнишася,/ и дерзнове́ние прия́ша, пре́жде боя́щиися:/ я́ко Дух Святы́й днесь свы́ше сни́де на дом учени́ческий,/ и ин ина́я глаго́лаше к лю́дем./ Язы́цы бо разсе́яшася, ви́дими я́ко огнь:// и сих не опали́, но па́че ороси́.
Песнь 4:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: Смотря́яй проро́к/ в после́дняя Твое́ Христе́ прише́ствие, вопия́ше:/ Твою́ услы́шах Го́споди си́лу,// я́ко вся спасти́ пома́занныя Твоя́ прише́л еси́. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Во проро́цех глаго́лавый,/ и зако́ном пропове́данный пе́рвее несоверше́нным,/ Бог И́стинный Уте́шитель,// Сло́ва служи́телем и свиде́телем познава́ется днесь. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Зна́мение Божества́ нося́й,/ апо́столом во огни́ Дух раздели́ся,/ и стра́нными язы́ки явля́шеся,// я́ко Оте́ческая Боже́ственная си́ла гряду́щая есть, самоповели́тельная. (Трижды)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Царю́ царе́й,/ яковы́й от якова́го еди́н Сло́ве произше́дый/ от Отца́ безвино́внаго,/ равномо́щнаго Твоего́ Ду́ха/ апо́столом и́стинно посла́л еси́,/ я́ко Благоде́теля пою́щим:// сла́ва держа́ве Твое́й Го́споди. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Ба́ню Боже́ственную пакибытия́ сло́вом раствори́в,/ ссложе́нное естество́, дождоточи́ши ми струю́/ от нетленнопрободе́ннаго Твоего́ ребра́, о Бо́жий Сло́ве,// запечатле́я теплото́ю Ду́ха. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Преклоня́ют вся Уте́шителю коле́на,/ Сы́ну же О́тчу, Отцу́ сра́сленному,/ в Ли́цех бо ви́деша трегу́бых Существо́ и́стинное,/ неприкоснове́нное, безле́тное, еди́ное:// возсия́ бо свет благода́ть Ду́ха. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Да испо́лнятся вси Богонача́льнейшим,/ ели́цы служи́телие Трисве́тлаго Существа́:/ па́че естества́ бо соверша́ет я́ко благоде́тель,/ и огнесве́тит Христо́с во спасе́ние,// всю дая́ благода́ть Ду́ха.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Да испо́лнятся вси Богонача́льнейшим,/ ели́цы служи́телие Трисве́тлаго Существа́:/ па́че естества́ бо соверша́ет я́ко благоде́тель,/ и огнесве́тит Христо́с во спасе́ние,// всю дая́ благода́ть Ду́ха.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
Смотря́яй проро́к/ в после́дняя Твое́ Христе́ прише́ствие, вопия́ше:/ Твою́ услы́шах Го́споди си́лу,// я́ко вся спасти́ пома́занныя Твоя́ прише́л еси́.
Глас 4:
Царю́ царе́й,/ яковы́й от якова́го еди́н Сло́ве произше́дый/ от Отца́ безвино́внаго,/ равномо́щнаго Твоего́ Ду́ха/ апо́столом и́стинно посла́л еси́,/ я́ко Благоде́теля пою́щим:// сла́ва держа́ве Твое́й Го́споди.
Песнь 5:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: Стра́ха ра́ди Твоего́/ зача́тый Го́споди во чре́ве проро́ков,/ и рожде́нный на земли́ Дух спасе́ния,/ апо́стольская сердца́ созида́ет чи́ста/ и в ве́рных пра́вый обновля́ется:// свет бо и мир зане́ Твоя́ повеле́ния. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Наше́дшая си́ла днесь сия́, Дух Благи́й,/ Дух прему́дрости Бо́жия, Дух от Отца́ исходя́й,/ и Сы́ном ве́рным нам явле́йся подава́телен,// в ни́хже вселя́ется естество́м святы́ни, в не́йже зри́тся. (6 раз)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Реши́тельное очище́ние грехо́в,/ огнедухнове́нную приими́те Ду́ха ро́су,/ о ча́да светообра́зная церко́вная:/ ны́не от Сио́на бо изы́де зако́н,// языкоогнеобра́зная Ду́ха благода́ть. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Я́коже благоволи́ самовла́стно,/ необлада́нный исхо́дит Дух от Отца́,/ умудря́я в язы́цех апо́столы,/ печатле́я живоно́сное Сло́во,// Отчеси́льное, сообра́зное, Его́же Спас рече́. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Да исцели́т у́бо смы́слы от греха́,/ и се устроя́ше апо́столов, Бог Сло́во всенача́льное, пречи́стый дом,// в не́мже единомо́щнаго же и ссу́щественнаго ны́не вселя́ется Ду́ха свет.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Да исцели́т у́бо смы́слы от греха́,/ и се устроя́ше апо́столов, Бог Сло́во всенача́льное, пречи́стый дом,// в не́мже единомо́щнаго же и ссу́щественнаго ны́не вселя́ется Ду́ха свет.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Да исцели́т у́бо смы́слы от греха́,/ и се устроя́ше апо́столов, Бог Сло́во всенача́льное, пречи́стый дом,// в не́мже единомо́щнаго же и ссу́щественнаго ны́не вселя́ется Ду́ха свет.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
Стра́ха ра́ди Твоего́/ зача́тый Го́споди во чре́ве проро́ков,/ и рожде́нный на земли́ Дух спасе́ния,/ апо́стольская сердца́ созида́ет чи́ста/ и в ве́рных пра́вый обновля́ется:// свет бо и мир зане́ Твоя́ повеле́ния.
Глас 4:
Реши́тельное очище́ние грехо́в,/ огнедухнове́нную приими́те Ду́ха ро́су,/ о ча́да светообра́зная церко́вная:/ ны́не от Сио́на бо изы́де зако́н,// языкоогнеобра́зная Ду́ха благода́ть.
Песнь 6:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: Пла́вающего в молве́ жите́йских попече́ний/ с корабле́м потопля́ема грехи́,/ и душетле́нному зве́рю примета́ема,/ я́ко Ио́на Христе́, вопию́ Ти:// из смертоно́сныя глубины́ возведи́ мя. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: От Ду́ха Твоего́ на плоть вся́кую,/ я́коже рекл еси́, бога́тно излия́л еси́,/ и испо́лнишася вся́ческая Твоего́ ве́дения Го́споди,/ я́ко из Отца́ Сын нетле́нно роди́лся еси́,// и Дух Неразде́льный изы́де. (6 раз)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Очище́ние нам Христе́/ и спасе́ние Влады́ко,/ возсия́л еси́ от Де́вы,/ да я́ко проро́ка/ от зве́ря морска́го пе́рсей Ио́ну,// от тли исхити́ши, всего́ Ада́ма всеро́дна па́дшаго. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: И́стинный нам пра́вый во утро́бах ве́чно прии́мшим Дух,/ да обнови́ши Отчеисхо́дный, и всесовокупле́нно,/ вещества́ ненави́стнаго Пали́тельный скверн,// ка́ла же смы́слов Чисти́тельный, Вседержи́телю. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Жела́тельное достоя́ние апо́столом,/ сио́няном ча́ющим Твоего́ прише́ствия,/ позна́ние Дух Отчерожде́нна Сло́ва,// речь жесто́кую язы́ческих ласка́тельств ско́ро показа́в, огнедохнове́нно утвержда́еши.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Жела́тельное достоя́ние апо́столом,/ сио́няном ча́ющим Твоего́ прише́ствия,/ позна́ние Дух Отчерожде́нна Сло́ва,// речь жесто́кую язы́ческих ласка́тельств ско́ро показа́в, огнедохнове́нно утвержда́еши.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Жела́тельное достоя́ние апо́столом,/ сио́няном ча́ющим Твоего́ прише́ствия,/ позна́ние Дух Отчерожде́нна Сло́ва,// речь жесто́кую язы́ческих ласка́тельств ско́ро показа́в, огнедохнове́нно утвержда́еши.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
Пла́вающего в молве́ жите́йских попече́ний/ с корабле́м потопля́ема грехи́,/ и душетле́нному зве́рю примета́ема,/ я́ко Ио́на Христе́, вопию́ Ти:// из смертоно́сныя глубины́ возведи́ мя.
Глас 4:
Очище́ние нам Христе́/ и спасе́ние Влады́ко,/ возсия́л еси́ от Де́вы,/ да я́ко проро́ка/ от зве́ря морска́го пе́рсей Ио́ну,// от тли исхити́ши, всего́ Ада́ма всеро́дна па́дшаго.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Ты бо еси́ Царь ми́ра и Спас душ на́ших, и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
И́кос:
Ско́рое и изве́стное даждь утеше́ние рабо́м Твои́м Иису́се,/ внегда́ уныва́ти духо́м на́шим,/ не разлуча́йся от душ на́ших в ско́рбех,/ не удаля́йся от мы́слей на́ших во обстоя́ниих,/ но при́сно нас предвари́./ Прибли́жися нам, прибли́жися везде́ Сый,/ я́коже со апо́столы Твои́ми всегда́ еси́,/ си́це и Тебе́ жела́ющим соедини́ Себе́ Ще́дре:/ да совоку́плени Тебе́ пое́м,// и славосло́вим Всесвята́го Ду́ха Твоего́.
Песнь 7:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: В пещь о́гненную/ вве́ржени преподо́бнии о́троцы,/ огнь в ро́су преложи́ша,/ воспева́нием си́це вопию́ще:// благослове́н еси́ Го́споди Бо́же оте́ц на́ших. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Вету́ющим Боже́ственная вели́чия апо́столом,/ Ду́ха де́йство непщева́шеся пия́нство неве́рствующим,// и́мже Тро́ица познава́ется, еди́н Бог оте́ц на́ших. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Неразде́льное естество́ правосла́вно богосло́вим/ Бо́га Отца́ Безнача́льнаго,/ тоя́жде вла́сти Сло́ва и Ду́ха,// благослове́н еси́, зову́ще, Бо́же оте́ц на́ших. (Трижды)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Согла́сная возшуме́ орга́нская песнь,/ почита́ти златосотворе́нный безду́шный истука́н:/ Уте́шителева же светоно́сная благода́ть почеству́ет,/ е́же вопи́ти:// Тро́ице Еди́ная, Равноси́льная, Безнача́льная, благослове́на еси́. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Гла́са пророковеща́тельнаго не разуме́вше,/ глаго́лаху безу́мнии виносотворе́нное пия́нство,/ ре́чи я́ко стра́нны слы́шаша апо́столов:/ благочести́вии же Тебе́ вопие́м боже́ственно:// Богоде́телю всех, благослове́н еси́. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Боже́ственное уче́ние возгреме́/ ви́дяй виде́ния боже́ственный Ио́иль,/ Богонача́льнейшаго, и́мже излию́, рек, я́коже Сло́ва, Ду́ха Моего́ свозопию́щим:// Естество́ Тривеща́нное Све́тлое, благослове́н еси́. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропарь: Тро́ичную у́бо раздели́ зря благода́ть,/ я́ко да яви́т три Ипоста́си, почита́ти в простоте́ вла́сти,/ но во еди́ном ны́не дни Госпо́дском,// Сын, Оте́ц и Дух благослове́н.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Тро́ичную у́бо раздели́ зря благода́ть,/ я́ко да яви́т три Ипоста́си, почита́ти в простоте́ вла́сти,/ но во еди́ном ны́не дни Госпо́дском,// Сын, Оте́ц и Дух благослове́н.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
В пещь о́гненную/ вве́ржени преподо́бнии о́троцы,/ огнь в ро́су преложи́ша,/ воспева́нием си́це вопию́ще:// благослове́н еси́ Го́споди Бо́же оте́ц на́ших.
Глас 4:
Согла́сная возшуме́ орга́нская песнь,/ почита́ти златосотворе́нный безду́шный истука́н:/ Уте́шителева же светоно́сная благода́ть почеству́ет,/ е́же вопи́ти:// Тро́ице Еди́ная, Равноси́льная, Безнача́льная, благослове́на еси́.
Песнь 8:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: Неопа́льная огню́ в Сина́и прича́щшаяся купина́,/ Бо́га яви́ медленноязы́чному и гугни́вому Моисе́ови,/ и о́троки ре́вность Бо́жия/ три непребори́мыя во огни́ певцы́ показа́:/ вся дела́ Госпо́дня Го́спода по́йте,// и превозноси́те во вся ве́ки. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Живо́тну свы́ше бу́рну носи́му гласо́вне,/ Ду́ха Всесвята́го дыха́нию рыбаре́м,/ о́гненных ви́дом язы́к вели́чия Бо́жия вети́йствоваху:// вся дела́ Го́спода по́йте, и превозноси́те во вся ве́ки. (Трижды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Я́ко на некаса́емую превосходя́ще го́ру,/ не боя́щеся огня́ страша́ща,/ прииди́те и ста́нем на горе́ Сио́нской, во гра́де Жива́го Бо́га,/ духоно́сным ученико́м ны́не слику́юще:// вся дела́ Го́спода по́йте, и превозноси́те во вся ве́ки. (Трижды)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Ирмос: Разреша́ет у́зы и ороша́ет пла́мень/ трисве́тлый богонача́лия о́браз,/ пою́т о́троцы,/ благослови́т же Еди́наго Спа́са и Вседе́теля,/ я́ко Благоде́теля,// сотворе́нная вся́ческая тварь. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Па́мять Христо́с человекоспаси́тельных слове́с,/ я́же от Отца́ слы́шав апо́столом рече́,/ Дух устроя́ет языкоо́гненным виде́нием,/ посажда́я благослове́нно усвое́нную,// учуже́нная же пое́т Тя тварь. (Дважды)
Припев: Пресвята́я Тро́ице, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Тропарь: Спаси́тельно самовлады́чный Еди́н, Свет самосия́тельный,/ и пода́тельный све́та сый, прише́л еси́ исполня́я апо́столы,/ честны́й я́ко верх Твои́м рабо́м,// насыти́тельный же Дух подава́еши. (Дважды)
Благослови́м Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха, Го́спода.
Тропарь: Поя́ху проро́к духонасыще́нная уста́,/ Твое́ теле́сное, о Царю́, прише́ствие,/ и Дух от недр О́тчих произше́дший,/ несозда́нный, зданноде́телен, сопресто́лен Тебе́,// еди́наго вочелове́чения ве́рным честь.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Тропарь: Поя́ху проро́к духонасыще́нная уста́,/ Твое́ теле́сное, о Царю́, прише́ствие,/ и Дух от недр О́тчих произше́дший,/ несозда́нный, зданноде́телен, сопресто́лен Тебе́,// еди́наго вочелове́чения ве́рным честь.
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Хор: Хва́лим, благослови́м, покланя́емся Го́сподеви, пою́ще и превознося́ще во вся ве́ки.
Глас 7:
Неопа́льная огню́ в Сина́и прича́щшаяся купина́,/ Бо́га яви́ медленноязы́чному и гугни́вому Моисе́ови,/ и о́троки ре́вность Бо́жия/ три непреобори́мыя во огни́ певцы́ показа́:/ вся дела́ Госпо́дня Го́спода по́йте,// и превозноси́те Его́ во вся ве́ки.
Глас 4:
Разреша́ет у́зы и ороша́ет пла́мень/ трисве́тлый богонача́лия о́браз,/ пою́т о́троцы,/ благослови́т же Еди́наго Спа́са и Вседе́теля,/ я́ко Благоде́теля,// сотворе́нная вся́ческая тварь.
На 9-й песни «Честнейшую» не поем.
Диакон: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася, ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Хор поет ирмосы, припевы и катавасию, чтец читает тропари:
Песнь 9:
Кано́н Пятидеся́тницы пе́рвый, глас 7:
Ирмос: Не тле́ния искуше́нием ро́ждшая,/ и Всехитрецу́ Сло́ву плоть взаимода́вшая,/ Ма́ти Неискусому́жная Де́во Богоро́дице,/ прия́телище Нестерпи́маго,/ село́ Невмести́маго Зижди́теля Твоего́,// Тя велича́ем.
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася, ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Ирмос: Не тле́ния искуше́нием ро́ждшая,/ и Всехитрецу́ Сло́ву плоть взаимода́вшая,/ Ма́ти Неискусому́жная Де́во Богоро́дице,/ прия́телище Нестерпи́маго,/ село́ Невмести́маго Зижди́теля Твоего́,// Тя велича́ем.
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася, ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Тропарь: На паля́щей дре́вле о́гненной колесни́це,/ ревни́тель и огнедохнове́нный ра́дуяся носи́м,/ е́же ны́не возсия́вшее дохнове́ние свы́ше апо́столом явля́ше:// от него́же освяти́вшеся, Тро́ицу всем сказа́ша. (Трижды, с припевом)
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася,// ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Тропарь: Зако́на есте́ств кроме́, стра́нное слы́шашеся ученико́в:/ еди́ному бо гла́су глася́щу Ду́ха благода́тию,/ разли́чне оглаша́хуся лю́дие, племена́ и язы́ки боже́ственная вели́чия,// Тро́ицы ве́дению науча́юще. (Трижды, с припевом)
Кано́н Пятидеся́тницы второ́й, глас 4:
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася,// ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Ирмос: Ра́дуйся, Цари́це,/ Матероде́вственная Сла́во,/ вся́ка бо удобообраща́тельная благоглаго́ливая уста́/ вити́йствовати не мо́гут,/ Тебе́ пе́ти досто́йно,/ низумева́ет же ум всяк Твое́ Рождество́ разуме́ти.// Те́мже Тя согла́сно сла́вим. (Дважды, с припевом)
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася,// ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Тропарь: Пе́ти подоба́ше естественножи́зненную Отрокови́цу:/ еди́на бо во чре́ве скры Сло́во,/ тая́щееся неду́гующаго челове́ческаго естества́./ И́же в десны́х страна́х ны́не седя́й О́тчих,// посла́ благода́ть Ду́ха. (Трижды, с припевом)
Припев: Апо́столи, соше́ствие Уте́шителя зря́ще, удиви́шася,// ка́ко в ви́де о́гненных язы́к яви́ся Дух Святы́й.
Тропарь: Ели́цем дхну богото́чная благода́ть,/ светя́щеся, блиста́юще,/ изменя́еми стра́нным измене́нием благоле́пнейшим,/ равноси́льствующую несеко́мую уве́девше прему́дрость,// Трисве́тлое существо́ сла́вим. (Трижды, с припевом)
Катава́сия Пятидеся́тницы:
Глас 7:
Не тле́ния искуше́нием ро́ждшая,/ и Всехитрецу́ Сло́ву плоть взаимода́вшая,/ Ма́ти Неискусому́жная Де́во Богоро́дице,/ прия́телище Нестерпи́маго,/ село́ Невмести́маго Зижди́теля Твоего́,// Тя велича́ем.
Глас 4:
Ра́дуйся, Цари́це,/ Матероде́вственная Сла́во,/ вся́ка бо удобообраща́тельная благоглаго́ливая/ уста́ вити́йствовати не мо́гут,/ Тебе́ пе́ти досто́йно,/ низумева́ет же ум всяк Твое́ Рождество́ разуме́ти.// Те́мже Тя согла́сно сла́вим.
После канона:
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Тя хва́лят вся си́лы небе́сныя и Тебе́ сла́ву воссыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
«Свят Госпо́дь Бог наш» не возглашается.
Ексапостила́рии Пятидеся́тницы, подо́бен: «Не́бо звезда́ми...»:
Всесвяты́й Ду́ше, исходя́й из Отца́,/ и Сы́ном прише́дый к безкни́жным ученико́м,// Тебе́ Бо́га позна́вших спаси́ и поми́луй всех. (Дважды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Свет — Оте́ц, Свет — Сло́во, Свет и Святы́й Дух,/ И́же во язы́цех о́гненных апо́столом посла́ся,// и Тем весь мир просвеща́ется Тро́ицу почита́ти Святу́ю.
Хвали́тны псалмы́, глас 4:
Хор: Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода./ Хвали́те Го́спода с небе́с,/ хвали́те Его́ в вы́шних.// Тебе́ подоба́ет песнь Бо́гу.
Хвали́те Его́ вси А́нгели Его́,/ хвали́те Его́ вся си́лы Его́.// Тебе́ подоба́ет песнь Бо́гу.
Стихиры Пятидесятницы, глас 4, самогласны:
На 6. Стих: Сотвори́ти в них суд напи́сан:// сла́ва сия́ бу́дет всем преподо́бным Его́.
Стихира: Пресла́вная днесь/ ви́деша вси язы́цы во гра́де Дави́дове,/ егда́ Дух сни́де Святы́й во о́гненных язы́цех,/ я́коже богоглаго́ливый Лука́ повеству́ет,/ глаго́лет бо:/ со́бранным ученико́м Христо́вым,/ бысть шум, я́коже носи́му дыха́нию бу́рну,/ и испо́лни дом, иде́же бя́ху седя́ще:/ и вси нача́ша глаго́лати стра́нными глаго́лы,/ стра́нными уче́нии,// стра́нными повеле́нии Святы́я Тро́ицы.
Стих: Хвали́те Бо́га во святы́х Его́,/ хвали́те Его́ во утверже́нии си́лы Его́.
Стихира: Пресла́вная днесь/ ви́деша вси язы́цы во гра́де Дави́дове,/ егда́ Дух сни́де Святы́й во о́гненных язы́цех,/ я́коже богоглаго́ливый Лука́ повеству́ет,/ глаго́лет бо:/ со́бранным ученико́м Христо́вым,/ бысть шум, я́коже носи́му дыха́нию бу́рну,/ и испо́лни дом, иде́же бя́ху седя́ще:/ и вси нача́ша глаго́лати стра́нными глаго́лы,/ стра́нными уче́нии,// стра́нными повеле́нии Святы́я Тро́ицы.
На 4. Стих: Хвали́те Его́ на си́лах Его́,// хвали́те Его́ по мно́жеству вели́чествия Его́.
Стихира: Дух Святы́й бе у́бо при́сно, и есть, и бу́дет:/ ниже́ начина́емь, ниже́ престая́й,/ но при́сно Отцу́ и Сы́ну счине́н и счисля́емь:/ Живо́т, и животворя́й,/ Свет, и све́та пода́тель,/ самоблаги́й и исто́чник благосты́ни:/ И́мже Оте́ц познава́ется, и Сын прославля́ется,/ и от всех познава́ется,/ еди́на си́ла, еди́но счета́ние,// еди́но поклоне́ние Святы́я Тро́ицы.
Стих: Хвали́те Его́ во гла́се тру́бнем:// хвали́те Его́ во псалти́ри и гу́слех.
Стихира: Дух Святы́й бе у́бо при́сно, и есть, и бу́дет:/ ниже́ начина́емь, ниже́ престая́й,/ но при́сно Отцу́ и Сы́ну счине́н и счисля́емь:/ Живо́т, и животворя́й,/ Свет, и све́та пода́тель,/ самоблаги́й и исто́чник благосты́ни:/ И́мже Оте́ц познава́ется, и Сын прославля́ется,/ и от всех познава́ется,/ еди́на си́ла, еди́но счета́ние,// еди́но поклоне́ние Святы́я Тро́ицы.
На 2. Стих: Хвали́те Его́ в тимпа́не и ли́це,// хвали́те Его́ во стру́нах и орга́не.
Стихира: Дух Святы́й Свет и Живо́т,/ и живы́й исто́чник у́мный,/ Дух прему́дрости, Дух ра́зума,/ благи́й, пра́вый, у́мный: облада́яй,/ очища́яй прегреше́ния:/ Бог и боготворя́й,/ Огнь от Огня́ происходя́й:/ глаго́ляй, де́яй, разделя́яй дарова́ния,/ И́мже проро́цы вси,/ и боже́ственнии апо́столи с му́ченики венча́шася,/ стра́нное слы́шание,/ стра́нное виде́ние,// огнь разделя́яйся в подая́ние дарова́ний.
Стих: Хвали́те Его́ в кимва́лех доброгла́сных, хвали́те Его́ в кимва́лех восклица́ния.// Вся́кое дыха́ние да хва́лит Го́спода.
Стихира: Дух Святы́й Свет и Живо́т,/ и живы́й исто́чник у́мный,/ Дух прему́дрости, Дух ра́зума,/ благи́й, пра́вый, у́мный: облада́яй,/ очища́яй прегреше́ния:/ Бог и боготворя́й,/ Огнь от Огня́ происходя́й:/ глаго́ляй, де́яй, разделя́яй дарова́ния,/ И́мже проро́цы вси,/ и боже́ственнии апо́столи с му́ченики венча́шася,/ стра́нное слы́шание,/ стра́нное виде́ние,// огнь разделя́яйся в подая́ние дарова́ний.
Стихира Пятидесятницы, глас 6:
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Царю́ Небе́сный,/ Уте́шителю, Ду́ше и́стины,/ И́же везде́ сый/ и вся исполня́яй,/ Сокро́вище благи́х/ и жи́зни Пода́телю,/ прииди́ и всели́ся в ны,/ и очи́сти ны от вся́кия скве́рны,// и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Иерей: Сла́ва Тебе́, показа́вшему нам свет.
Славосло́вие вели́кое:
Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. Хва́лим Тя, благослови́м Тя, кла́няем Ти ся, славосло́вим Тя, благодари́м Тя, вели́кия ра́ди сла́вы Твоея́. Го́споди Царю́ Небе́сный, Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди, Сы́не Единоро́дный, Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше. Го́споди Бо́же, А́гнче Бо́жий, Сы́не Оте́чь, взе́мляй грех ми́ра, поми́луй нас; взе́мляй грехи́ ми́ра, приими́ моли́тву на́шу; седя́й одесну́ю Отца́, поми́луй нас. Я́ко Ты еси́ еди́н Свят, Ты еси́ еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, в сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
На всяк день благословлю́ Тя, и восхвалю́ И́мя Твое́ во ве́ки, и в век ве́ка.
Сподо́би, Го́споди, в день сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено И́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.
Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя.
Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. (Трижды)
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Аз рех: Го́споди, поми́луй мя, исцели́ ду́шу мою́, я́ко согреши́х Тебе́. Го́споди, к Тебе́ прибего́х, научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой: я́ко у Тебе́ исто́чник живота́, во све́те Твое́м у́зрим свет. Проба́ви ми́лость Твою́ ве́дущим Тя.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Хор: Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним у́тренюю моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Бог ми́лости и щедро́т и человеколю́бия еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Твое́ бо есть, е́же ми́ловати и спаса́ти ны, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость.
Хор: Благослови́.
Иерей: Сый благослове́н Христо́с Бог наш, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Утверди́, Бо́же, святу́ю правосла́вную ве́ру, правосла́вных христиа́н во век ве́ка.
Иерей: Пресвята́я Богоро́дице, спаси́ нас.
Хор: Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, Упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст.
Иерей: И́же в ви́дении о́гненных язы́к, с Небесе́ низпосла́вый Пресвята́го Ду́ха на святы́я Своя́ ученики́ и апо́столы, Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол, и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 5:
Глаго́лы моя́ внуши́, Го́споди, разуме́й зва́ние мое́. Вонми́ гла́су моле́ния моего́, Царю́ мой и Бо́же мой, я́ко к Тебе́ помолю́ся, Го́споди. Зау́тра услы́ши глас мой, зау́тра предста́ну Ти, и у́зриши мя. Я́ко Бог не хотя́й беззако́ния, Ты еси́: не присели́тся к Тебе́ лука́внуяй, ниже́ пребу́дут беззако́нницы пред очи́ма Твои́ма: возненави́дел еси́ вся де́лающия беззако́ние. Погуби́ши вся глаго́лющия лжу: му́жа крове́й и льсти́ва гнуша́ется Госпо́дь. Аз же мно́жеством ми́лости Твоея́, вни́ду в дом Твой, поклоню́ся ко хра́му свято́му Твоему́, в стра́се Твое́м. Го́споди, наста́ви мя пра́вдою Твое́ю, враг мои́х ра́ди испра́ви пред Тобо́ю путь мой. Я́ко несть во усте́х их и́стины, се́рдце их су́етно, гроб отве́рст горта́нь их: язы́ки свои́ми льща́ху. Суди́ им, Бо́же, да отпаду́т от мы́слей свои́х, по мно́жеству нече́стия их изри́ни я́, я́ко преогорчи́ша Тя, Го́споди. И да возвеселя́тся вси упова́ющии на Тя, во век возра́дуются, и всели́шися в них, и похва́лятся о Тебе́ лю́бящии и́мя Твое́. Я́ко Ты благослови́ши пра́ведника, Го́споди: я́ко ору́жием благоволе́ния венча́л еси́ нас.
Псало́м 89:
Го́споди, прибе́жище был еси́ нам в род и род. Пре́жде да́же гора́м не бы́ти и созда́тися земли́ и вселе́нней, и от ве́ка и до ве́ка Ты еси́. Не отврати́ челове́ка во смире́ние, и рекл еси́: обрати́теся, сы́нове челове́честии. Я́ко ты́сяща лет пред очи́ма Твои́ма, Го́споди, я́ко день вчера́шний, и́же мимои́де, и стра́жа нощна́я. Уничиже́ния их ле́та бу́дут. У́тро я́ко трава́ мимои́дет, у́тро процвете́т и пре́йдет: на ве́чер отпаде́т ожесте́ет и и́зсхнет. Я́ко исчезо́хом гне́вом Твои́м, и я́ростию Твое́ю смути́хомся. Положи́л еси́ беззако́ния на́ша пред Тобо́ю: век наш в просвеще́ние лица́ Твоего́. Я́ко вси дни́е на́ши оскуде́ша, и гне́вом Твои́м исчезо́хом, ле́та на́ша я́ко паучи́на поуча́хуся. Дни́е лет на́ших, в ни́хже се́дмьдесят лет, а́ще же в си́лах, о́смьдесят лет, и мно́жае их труд и боле́знь: я́ко прии́де кро́тость на ны, и нака́жемся. Кто весть держа́ву гне́ва Твоего́, и от стра́ха Твоего́, я́рость Твою́ исчести́? Десни́цу Твою́ та́ко скажи́ ми, и окова́нныя се́рдцем в му́дрости. Обрати́ся, Го́споди, доко́ле? И умоле́н бу́ди на рабы́ Твоя́. Испо́лнихомся зау́тра ми́лости Твоея́, Го́споди, и возра́довахомся, и возвесели́хомся, во вся дни на́ша возвесели́хомся, за дни в ня́же смири́л ны еси́, ле́та в ня́же ви́дехом зла́я. И при́зри на рабы́ Твоя́, и на дела́ Твоя́, и наста́ви сы́ны их. И бу́ди све́тлость Го́спода Бо́га на́шего на нас, и дела́ рук на́ших испра́ви на нас, и де́ло рук на́ших испра́ви.
Псало́м 100:
Ми́лость и суд воспою́ Тебе́, Го́споди. Пою́ и разуме́ю в пути́ непоро́чне, когда́ прии́деши ко мне? Прехожда́х в незло́бии се́рдца моего́ посреде́ до́му моего́. Не предлага́х пред очи́ма мои́ма вещь законопресту́пную: творя́щия преступле́ние возненави́дех. Не прильпе́ мне се́рдце стропти́во, уклоня́ющагося от мене́ лука́ваго не позна́х. Оклевета́ющаго тай и́скренняго своего́, сего́ изгоня́х: го́рдым о́ком, и несы́тым се́рдцем, с сим не ядя́х. О́чи мои́ на ве́рныя земли́, посажда́ти я́ со мно́ю: ходя́й по пути́ непоро́чну, сей ми служа́ше. Не живя́ше посреде́ до́му моего́ творя́й горды́ню, глаго́ляй непра́ведная, не исправля́ше пред очи́ма мои́ма. Во у́трия избива́х вся гре́шныя земли́, е́же потреби́ти от гра́да Госпо́дня вся де́лающия беззако́ние.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Что Тя нарече́м, о Благода́тная? Не́бо, я́ко возсия́ла еси́ Со́лнце Пра́вды. Рай, я́ко прозябла́ еси́ цвет нетле́ния Де́ву, я́ко пребыла́ еси́ нетле́нна. Чи́стую Ма́терь, я́ко име́ла еси́ на святы́х Твои́х объя́тиях Сы́на, всех Бо́га. Того́ моли́ спасти́ся душа́м на́шим.
Стопы́ моя́ напра́ви по словеси́ Твоему́ и да не облада́ет мно́ю вся́кое беззако́ние. Изба́ви мя от клеветы́ челове́ческия, и сохраню́ за́поведи Твоя́. Лице́ Твое́ просвети́ на раба́ Твоего́ и научи́ мя оправда́нием Твои́м.
Да испо́лнятся уста́ моя́ хвале́ния Твоего́, Го́споди, я́ко да воспою́ сла́ву Твою́, весь день великоле́пие Твое́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Бо́же, уще́дри ны и благослови́ ны, просвети́ лице́ Твое́ на ны и поми́луй ны.
Чтец: Ами́нь.
Иерей: Христе́, Све́те И́стинный, просвеща́яй и освяща́яй вся́каго челове́ка, гряду́щаго в мир, да зна́менается на нас свет лица́ Твоего́, да в нем у́зрим Свет Непристу́пный: и испра́ви стопы́ на́ша к де́ланию за́поведей Твои́х, моли́твами Пречи́стыя Твоея́ Ма́тере, и всех Твои́х святы́х, ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Христо́с, и́стинный Бог наш, моли́твами пречи́стыя Своея́ Ма́тере, преподо́бных и Богоно́сных оте́ц на́ших и всех святы́х, поми́лует и спасе́т нас, я́ко Благ и Человеколю́бец.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы Пятидесятницы и воскресного дня. 31 мая 2026г.
Поделиться
Неде́ля 8-я по Па́схе. День Свято́й Тро́ицы. Пятидесятница.
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь Пятидеся́тницы, глас 8:
Благослове́н еси́, Христе́ Бо́же наш,/ И́же прему́дры ловцы́ явле́й,/ низпосла́в им Ду́ха Свята́го,/ и те́ми уловле́й вселе́нную,// Человеколю́бче, сла́ва Тебе́.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к Пятидеся́тницы, глас 8:
Егда́ снизше́д язы́ки слия́,/ разделя́ше язы́ки Вы́шний,/ егда́ же о́гненныя язы́ки раздая́ше,/ в соедине́ние вся призва́,// и согла́сно сла́вим Всесвята́го Ду́ха.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не, и при́сно, и во ве́ки веко́в, ами́нь.
