«Наставления преподобного Симеона Нового Богослова о вере». Священник Михаил Дочия

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» диакон Игорь Цуканов вместе со священником Михаилом Дочия читали и обсуждали фрагменты из «Слова о вере» преподобного Симеона Нового Богослова, посвященные сущности христианской веры.

Разговор шел о причинах духовной радости, о том, что такое заповеди и почему важно их соблюдать, как научиться рассудительности, а также какое свойство отличает человека, любящего Бога.

Ведущий: Игорь Цуканов

---

Диакон Игорь Цуканов

— «Господь и Бог наш Иисус Христос, воззрев на наше окаянное и угнетённое состояние и на порабощение наше, как мы через грех поработились обольстившему нас врагу, и умилосердившись над нами по неизреченному Своему человеколюбию, и восхотев избавить нас от рабства и злейшего обольщения, снисшёл с небес, не оставляя отеческих недр. И пришедши на землю, Он явился нам, сидящим во тьме и сени смертной. Воплотившись от Духа Святого и Святой Преснодевы Марии, ходил и жил с нами, с людьми грешными, показав нам пример божественной жизни, дал спасительные повеления святым Своим ученикам и апостолам и заповедал им, сказав: „Шедше, научите вся языки, крестяще их во имя Отца и Сына и Святого Духа“, учаще их блюсти не то или другое, но „...вся, елика заповедах вам“. Евангелие от Матфея, глава двадцать восьмая. Сказав же „вся“, Он не оставил ничего такого, чего бы не повелел сохранить. „Иже веру имет, — говорит Господь, — и крестится, спасён будет; а иже не имеет веры, осужден будет“. Евангелие от Марка, глава шестнадцатая. Сказанное Господом кажется удобопонятным и простым, а между тем имеет в себе глубоко сокровенный смысл. Здесь говорится не о той только вере, что Христос есть Бог, но о вере общей касательно всех данных Им святых заповедей, обнимающей в себе все до одной божественные Его заповеди, когда веруем, что в них нет праздного ничего, даже до единой черты; напротив, все, даже до последней йоты, есть жизнь и источник вечной жизни. Кто верою принимает их в такой силе и в Святом Крещении даёт обет всё это соблюдать и исполнять без упущения, тот спасётся». Добрый вечер, дорогие друзья. «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма Святого Страстотерпца Царя Николая. Добрый вечер, отец Михаил, благословите.

Священник Михаил Дочия

— Здравствуйте, отец Игорь. Господи, благослови.

Диакон Игорь Цуканов

— Я диакон Игорь Цуканов, и мы сегодня читаем Слово святого преподобного Симеона Нового Богослова — Слово третье, «О вере». Такой вот довольно большой фрагмент, который прозвучал только что. Наверное, смысл его заключается в том, что Господь дал апостолам и всем нам, конечно, через апостолов заповеди. И, в общем, нельзя сказать, что дал какие-то заповеди, которые необходимо исполнять, и какие-то заповеди, которые можно исполнять, если получится. Все заповеди, которые дал Господь, они обязательны к исполнению. То есть в этом смысле нет как бы ничего такого, что мы читаем в Евангелии, что было бы неважно.

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, если позволите, я так чуть-чуть издалека. Когда я служил и проходил срочную службу, в то время ещё солдаты подшивали кителя такой белой тканью для гигиены, чтобы на шее была такая белая ткань. Эта подшива — она очень быстро пачкалась, становилась грязной, её приходилось очень часто перешивать. И, конечно, солдаты ленились это делать часто и долго ходили с грязной подшивой. И у нас был такой офицер, который говорил: «Не подшился — предал Родину». Вот я его не понимал: что значит «не подшился — предал Родину»? А потом, конечно, начал понимать, что верный в малом и в великом будет верен.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да.

Священник Михаил Дочия

— «И верного в малом поставлю над великим». То есть, действительно, у тебя не должно быть пренебрежения, что это мелочи, а вот это — да, всё складывается из мелочей. Вообще, если присмотреться, вся твоя христианская жизнь будет складываться из мелочей.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да. Ну, и это определение веры ещё, собственно. Это Слово о вере у Симеона Нового Богослова, и вот он говорит о том, что вера — это, по сути, верность Богу во всём, верность Богу в малом. Это не просто согласие с тем, что Бог есть, что Христос есть Бог. Это именно верность Его заповедям. Вот что такое вера.

Священник Михаил Дочия

— Если вы позволите, может быть, пару слов о Симеоне Новом Богослове?

Диакон Игорь Цуканов

— Да, давайте, конечно, вспомним.

Священник Михаил Дочия

— Один из немногих святых, которые имеют такое наименование — «Богослов». А именно у нас их всего три. Первый — это Иоанн Богослов, такой тайнозритель, который написал Евангелие, Евангелие от Иоанна. И это Евангелие от Иоанна стоит особняком от других Евангелий, других трёх. Другие три — Матфей, Марк, Лука — они называются синоптические Евангелия. Это греческое слово, синопсис, как бы совместно смотрящий.

Диакон Игорь Цуканов

— Описательные такие.

Священник Михаил Дочия

— Да. И особняком Евангелие от Иоанна, где он действительно очень много говорит и даёт богословие, даёт учение. Учение о Хлебе живом, Который сошёл с неба, учение о Воде, которая создаёт источник, из которого потекут воды, идущие в жизнь вечную. То есть Иоанн прям вот говорит о учении Христовом.

Диакон Игорь Цуканов

— Проникает как бы в сущность.

Священник Михаил Дочия

— Да. Смотрите, как он начинает...

Диакон Игорь Цуканов

— Зрит в корень.

Священник Михаил Дочия

— Как он начинает Евангелие: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог». В греческом, на котором пишутся тексты Евангелия, там не просто наше «слово» как слово, а логос — такое уже укоренелое в философии понятие, которое обозначает как бы смысл и такое высшее существо. И он, собственно, говорит для эллинистического мира, который возвёл философию вверх этим мудрецам. Он с этого начинает: логос, тот логос, о котором вы думали, — вот Он и есть Бог. Да, Иоанну Богослову было Откровение — та часть Священного Писания, которую мы знаем как Апокалипсис (переводится Откровение Иоанна Богослова), его мы называем Апостолом Любви. Второй Богослов у нас — Григорий Богослов. Григорий Богослов — это помощник, соратник, такой собрат Василия Великого, который жил в IV веке. И Симеон Новый Богослов, который у нас в X веке. И вот это даже прозвище... Есть такое предположение, что к нему звучал такой как бы упрёк: «Ну ты прям как новый Богослов», и оттуда пошло «Новый Богослов».

Диакон Игорь Цуканов

— То есть это была такая ирония, что вот — ещё новый богослов выискался.

Священник Михаил Дочия

— Был в I веке апостол, был в IV веке, но ты в X — Новый Богослов. Но мы богословами прославляем тех людей, которые смогли свой мистический опыт переложить в слова, в текст. Вот это как бы самая главная причина, по которой мы называем их богословами. И Симеон Богослов действительно удивляет. Он сам такой мистик, тайноведец, которому было очень много открыто, очень много текстов о его видении нетварного света, фаворского света, — и он смог переложить это всё на бумагу. К этому добавляется его поэтический талант. Симеон Новый Богослов поэтичен. И вот его традиция написания слова. Вот слово, которое мы читаем: «Кто поверил Ему, Христу, в великом, то есть что Он, будучи Бог, неизменно стал человеком, что Он был распят, умер, воскрес и по воскресении сквозь затворённые двери вошёл и явился Своим ученикам, что Он вознёсся и сидит одесную Бога и Отца, что Он придёт судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам Его, — кто сему верует, а когда Он говорит: «Говорю же вам, что за всякое праздное слово, какое скажут люди, дадут они ответ в день Суда, сему не верует, как такой назовётся верующим и будет в числе верных? Итак, кто в оных страшных вещах, превосходящих ум и всякую человеческую мысль, верует Христу, и во всём бывшем и имеющем быть о самом Господе нашем Иисусе Христе повинуется в душе и соглашается, и вместе с тем не верует Ему, когда слышит Его говорящего: „Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною“, и: „Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня“, и: „Если кто приходит ко Мне и не возненавидит отца своего, и матери, и жены, и детей, и братьев, и сестёр, а притом и самой жизни своей, тот не может быть Моим учеником“, „Кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречётся в Царстве Небесном“, — каким образом такой человек назовётся верующим? Не будет ли он, напротив, осуждён как неверующий или даже более чем неверующий?»

Диакон Игорь Цуканов

— Такой, при чтении, сложный фрагмент, но речь идёт о том, что мы часто веруем вроде бы в какие-то очень высокие истины — что Бог, Он Творец мира, что Христос, Он Сын Божий, — и в то же время не веруем или как-то, ну так, с таким скрежетом зубов, со скрежетом сердечным воспринимаем то, что Христос, собственно, говорит. Это очень странно, конечно. То есть получается, что мы верим в вещи, которые вообще непредставимы, — что Бог из ничего сотворил мир, вот в это мы веруем, это нам понятно; что Бог есть Троица, в это мы веруем, это совершенно нам понятно, никаких вопросов нет, Бог есть Троица, — но вот когда этот Бог говорит нам, что: «Кто любит отца или мать более Меня, тот не достоин Меня», — вот это мы принять не можем. Вот это очень странная какая-то история, да?

Священник Михаил Дочия

— Да, вот как будто голова человеческая так работает, что вот я читаю Священное Писание, вот я читаю Слово Божье: вот это мне подходит — это я беру, здесь проблем нету, а вот это мне не очень подходит, и я, пожалуй, ну просто как бы слова Божьи... ну, можно пройти рядышком.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну это вот метод Льва Николаевича Толстого, да, вот безмерно, конечно, нами любимого и уважаемого писателя, вот, но всё-таки, конечно, неприемлемый совершенно метод, когда он берёт Евангелие и вычёркивает оттуда те вещи, которые его разуму непонятны. А здесь-то Симеон Новый Богослов говорит о ещё более странной вещи: что нашему разуму, конечно, непонятны самые высокие истины Евангелия — о том, что Бог есть Троица, о том, что Сын Человеческий приходит как Хлеб небесный, и Его нужно вкушать и Кровь Его пить, — нам это непонятно, но мы делаем вид, мы лицемерно, конечно, говорим, что это нам понятно, это мы принимаем. А вот вещи, которые как раз касаются нас напрямую, нашего разума, где Христос говорит, что вот: «Вы должны взять крест свой и идти за Мной», тогда здесь мы говорим: «Вот это нам непонятно», потому что это неудобно.

Диакон Игорь Цуканов

— Дорогие друзья, напоминаем, что это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Добрый вечер всем, кто к нам, может быть, недавно присоединился. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма Святого Страстотерпца Царя Николая, я — диакон Игорь Цуканов. И сегодня мы читаем Слово преподобного Симеона Нового Богослова, которое вообще-то без названия, это Слово «третье», но так в традиции его принято именовать «Словом о вере», и оно, мне кажется, входит даже в «Добротолюбие», в сборник «Добротолюбия», именно как «Слово о вере». Вот этот фрагмент, только что прочитанный, — вот мне кажется, он какой-то очень такой должен нас немножко так царапнуть за сердце наше.

Священник Михаил Дочия

— Отец Игорь, действительно, вот я часто, хоть моя священническая практика не такая большая, но я прям вот вижу и замечаю это, как очень часто не ложится на сердце христианина проповедь о кресте. То есть вот всё хорошо, живу христианской жизнью, хожу на богослужения, соблюдаю заповеди, какая-то моя духовная жизнь жительствует, но как только наступает момент скорбей — вот как будто всё рушится, как будто всё рушится. Вот здесь-то и должен встать вопрос: а где твоя вера? А неужели ты забыл о кресте? А что значат слова Христа: «Возьми крест свой и иди за Мной»? Вот ведь это и значит безропотно переносить эти страдания, пытаться даже в этих страданиях благодарить Бога. Вот как будто проповедь о кресте — вот она прямо часто не даётся человеку.

Диакон Игорь Цуканов

—Но об этом апостол Павел-то очень ясно говорит, что слово крестное для мира есть юродство, мир не готов воспринимать. А мы-то кто? Мы мир и есть все. И мы, к сожалению...

Священник Михаил Дочия

— Пытаемся выйти из него. И вот даже вот такие слова Христа: «Возьми крест свой и иди за Мной», о которых говорит Симеон Новый Богослов, и: «Кто не берёт креста своего и не идёт за Мной, тот не достоин Меня». Смотрите, какой вот интересный момент — быть достойным Бога. И вот это достоинство Бога — оно связано с тем, чтобы ответить Ему взаимностью, потому что: «И так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную». Господь, Который отдаёт Сына, Господь, Который в какой-то мере уничижает Себя, претерпевает страдания, идёт на крестную смерть ради человека, ради любви... Вот такая жертва ради любви в деле. И Господь просит взаимности, вот в свою меру, в ту меру, которую человек может понести. А Господь знает, какую меру человек может понести. Он просит ответить этой взаимностью, тоже понести крест.

Диакон Игорь Цуканов

— Да. Я вот ещё думаю о том, что мы, может быть, очень много внимания иногда в нашей проповеди христианской уделяем апологетике — то есть доказательствам истинности каких-то догматов церковных: догмата о том, что Бог есть Троица, догмата о том, что Христос есть Бог и Человек в полной мере одновременно, догмату вообще о том, что Бог есть. То есть какие-то такие вещи, которые мы пытаемся людям доказать, и людям это близко, людям это действительно всё интересно. Но в нашей проповеди гораздо меньше места и внимания уделяется содержанию христианской веры — вот как раз проповедь о кресте, она, в общем, почти не звучит. Проповедь о смысле исполнения заповедей, о заповедях вообще, ей, видимо, уделяется недостаточно внимания.

Священник Михаил Дочия

— Как будто мы хотим угодить этому миру и смущаемся сказать о кресте.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да. Мы всё время говорим: «Люди, Бог-то есть! Вот смотрите, вот это и это доказывает, и тут доказывается, что Бог-то есть». Но это и так понятно, что Бог есть. Любому человеку мыслящему это, в общем, понятно. Надо, видимо, о чём-то другом больше говорить.

Священник Михаил Дочия

— Вот вы сказали, что людям легко поверить, что Бог всё создал из ничего.

Диакон Игорь Цуканов

— Но это я иронизирую.

Священник Михаил Дочия

— Да. Но ведь на самом деле вот в Ветхом Завете впервые звучит эта мысль: помимо того, что действительно Бог создал всё из ничего, в Маккавейских книгах это проговаривается. Там есть момент, когда описываются страдания маккавейских мучеников, когда мать отдаёт своих детей такому завоевателю, который захватил израильский народ, — Антиоху Епифану, который мучил вот этих сыновей, и мать стояла и укрепляла вот своих детей, чтобы они стояли в своей вере, чтобы они не предали Бога, — и она проговаривает: Бога, Который всё создал из ничего. А знаете, так интересно: такой английский писатель Гилберт Кит Честертон — у него есть такие слова, он говорит: «Наши учёные не понимают, как Бог создал всё из ничего, им проще полагать, что всё возникло из ничего путём собственных усилий».

Диакон Игорь Цуканов

— Да-да. Да-да. Но вот зачастую мы вот на этом уровне как бы... Всё наше христианство, оно и остаётся. Хотя это очень, конечно, да, интересно.

«В великом он, такой человек, исповедует, что верует во Христа, а в малом презирает самого Бога всех и Владыку, как лжец. В ином говорит, что верует Ему как Богу, а когда Он, Христос, говорит, что и о праздном слове дадут люди ответ в день суда, не верует Ему, как бы простому человеку, и думает спастись, смеясь, и срамословя, и празднословя, между тем как Господь оплакивает участь смеющихся и ублажает плачущих. И не отвергаясь себя, и не нося креста — то есть чтобы терпеть даже до смерти все ниспосылаемые на него искушения, — воображает, что он следует за Христом, Его ради пострадавшим. Не отвергаясь своей души, но, напротив, любя себя и исполняя свои желания предпочтительно перед волей Христовой, всуе надеются быть Его учениками. Разорив всякий час не одну и не малейшую из заповедей, но многие и великие, думают, что они совершенно ничего противного не делают, и даже полагают, что они, будучи таковыми, велики в Царстве Божием. И большее всех зло — говорят, что сие вовсе не есть преступление заповеди, а нас, держащихся слова истины, неразумно покушаются ещё поучать».

Ну, вот это вот опять о том же, о том же. О том, что мы воображаем, что следуем за Христом, живя очень комфортной жизнью. Ещё и большее всех зло, как пишет преподобный Симеон, — когда мы говорим, что вообще нарушение заповедей — это не есть зло.

Священник Михаил Дочия

— Ну, как бы незначительных заповедей.

Диакон Игорь Цуканов

—Как бы незначительных заповедей. Тут, конечно, вот без примеров не очень понятно, это как бы немножко как теория звучит, но в жизни ведь это очень часто мы и наблюдаем, нам кажется. Тут вопрос, конечно, ещё — что понимать под заповедями, потому что можно говорить о том, что если человек не постится вот как должно, как монастырским уставом предписано, и вот это можно считать нарушением заповедей, а можно считать нарушением заповедей что-то другое. Вот у нас немножко сбит, мне кажется, ещё прицел в смысле том, что такое вообще заповеди, что есть заповеди, а что заповедями всё-таки не является. Мы часто как раз исполняем то, что заповедями не является, а то, что заповедями является, мы-то как раз-таки и не исполняем.

Священник Михаил Дочия

— Ну вот если к тексту Евангелия, то всё, что Богом сказано в повелительном наклонении это и есть заповеди.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну вот пост — является ли это заповедью? Сказано ли о посте в повелительном наклонении? Ну вот православные всегда люди — первое, что, о чём вспоминают, — это про пост. А пост является заповедью?

Священник Михаил Дочия

— Наверное, всё-таки пост — это инструмент.

Диакон Игорь Цуканов

— Инструмент другие заповеди соблюсти.

Священник Михаил Дочия

— Ну вот именно: «Не всё, что входит в чрево, оскверняет его, так как выходит вон, но то, что выходит из чрева, оскверняет человека...

Диакон Игорь Цуканов

— Из сердца...

Священник Михаил Дочия

— Да, исходит из сердца.

Диакон Игорь Цуканов

— «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Добрый вечер, дорогие друзья, всем, кто к нам присоединился! Напоминаем, что сегодня мы читаем преподобного Симеона Нового Богослова, его Слово третье — Слово о вере. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма Святого Страстотерпца Царя Николая, я — диакон Игорь Цуканов. Мы продолжим читать преподобного Симеона через несколько секунд после небольшой паузы. Надеемся, что вы останетесь с нами и не станете переключаться.

Диакон Игорь Цуканов

— Добрый вечер, дорогие друзья, ещё раз. Программа «Почитаем святых отцов» на Светлом радио. У микрофона священник Михаил Дочия, клирик храма Святого Страстотерпца Царя Николая. Отец Михаил, добрый вечер ещё раз.

Священник Михаил Дочия

— Здравствуйте.

Диакон Игорь Цуканов

— Я — диакон Игорь Цуканов, и сегодня мы читаем Слово третье святого преподобного Симеона Нового Богослова — Слово, в котором преподобный Симеон говорит о вере. И продолжаем это делать.

Священник Михаил Дочия

— Знаете, на самом деле, положа руку на сердце: всегда, когда читаешь тексты, которые вышли из-под руки монахов, всегда хочется вспомнить и о радости христианской жизни. Помимо крестоношения, всё-таки и радость тоже — духовная радость, о которой Господь говорит, да, и апостол: «Всегда радуйтесь, непрестанно молитесь, за всё благодарите».

Диакон Игорь Цуканов

— Да. Но как-то одно без другого-то не получается. Радость без каких-то скорбей — она тоже какая-то бывает часто ненастоящая, наверное.

Священник Михаил Дочия

— «Ибо двух родов бывает зло: первое — когда человек, впадший во множество грехов, отчаивается в своём спасении; а другое — когда он злое принимает за доброе и уверен, что он делает нечто доброе. Первый, когда поймёт, что нет такого множества грехов, которого не изглаждало бы покаяние, и когда умножился грех, стала преизобиловать благодать, и что на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, — то, может быть, пришедши в себя и умилившись, когда-нибудь возжелает избавиться от грехов и с теплотой душевной, притекши к покаянию, восстанет и облегчит от неудобоносимого бремени свою совесть. Другого же восставить гораздо труднее, ибо согласится ли врачевать себя тот, кто вовсе не признаёт, что он лежит в недуге или подвергся падению».

Диакон Игорь Цуканов

— Откуда это вообще берётся, отец Михаил, что человек зло принимает за доброе и уверен, что он делает нечто доброе? Вроде же очевидно, что если ты нарушаешь заповедь... Ну, вот вы сказали в прошлом получасе, что заповедь в Евангелии — это всё, что Господь говорит в повелительном наклонении. Вроде бы очевидно, что это нужно исполнять. Если человек этого не исполняет или делает что-то противоположное этому, то он делает злое. Но почему так часто человек обманывается?

Священник Михаил Дочия

— А человек, не знающий Бога, а человек, который никогда не читал Слово Божье, который не знаком с текстами евангельскими, не знаком с Благой Вестью, — откуда там ориентиры? Откуда там ориентиры? И вот очень интересно у святых отцов тоже такая мысль: вот запретный плод в раю даёт познание добра и зла, и в какой-то мере после нарушения этой заповеди — не вкушать от древа познания добра и зла — человек присвоил себе такое автономное право определять, что такое зло и что такое добро. Вот это очень важный момент. Ты очень часто сталкиваешься с тем, что у человека как будто... ему присвоено это право, и он сам для себя определяет, что такое добро, что такое зло, как будто он такой критерий этого. Но критерий ведь — Господь. Критерий того, что есть зло и что есть добро, — только Господь как Абсолют и как Создатель. И то, как Господь на это смотрит, то оно и есть. И мы, если хотим определить добро и зло, должны обращаться к Богу. И только через Него мы действительно сможем понимать добро и зло.

Диакон Игорь Цуканов

— Знаете, отец Михаил, чем, мне кажется, важен ещё этот текст — только сейчас пришло в голову. Очень часто, когда мы говорим «заповеди», мы имеем в виду 10 заповедей Моисеевых. Их знают практически все. Ну, конечно, человек не всегда вспомнит все 10, но, в общем, «не убей», «не укради», «не прелюбодействуй», «почитай отца и мать» — это обычно помнят все, «не завидуй». А Симеон Новый Богослов говорит о том, что вообще-то заповеди — они собраны все в Евангелии. И именно когда мы читаем Евангелие, мы понимаем в том числе и как исполнять вот те 10 заповедей на самом деле. Потому что мы прекрасно знаем, что при том, что люди знают эти 10 заповедей, вот тех древних, ещё через Моисея данных Богом, люди их, в общем, не исполняют. Люди всегда ищут какие-то обходные пути, как сделать так, чтобы сказать, что: «Ну, эта заповедь — она вот здесь действует, а здесь не действует. Вот она по понедельникам и средам работает, а по четвергам и субботам её можно нарушать». Мы видим, как заповедь о почитании седьмого дня ещё 2000 лет назад даже иудеи превратили её, смысл извратили. То есть решили, что почитать Бога — это значит просто не делать никаких вот таких повседневных дел. С чего бы, где это сказано? Но вот так. А вот Евангелие и вот действительно те, как казалось бы, мелочи, которые в нём по всему Евангелию рассыпаны, как вот такие бриллианты, на самом деле, оно ставит всё на свои места. И Господь говорит, что: «Вы знаете заповедь „не убей“, а Я вам говорю — не только не убей, но даже не гневайся». Там: «Вы знаете заповедь „не прелюбодействуй“, а Я вам говорю — даже вот кто посмотрит на женщину с вожделением, он уже согрешил». И вот тут, наверное, вы, конечно, правы, что если человек не читал Евангелие, а только знает из какого-то общекультурного контекста, что есть десять заповедей и что их надо бы соблюдать... Но он, наверное, не сможет их соблюдать, он просто не сможет, потому что Господь Сам пришёл на землю для того, чтобы показать людям — ну, в том числе и для того, чтобы показать людям, — какие на самом деле есть заповеди, как их на самом деле надо исполнять и какой в них смысл вложен.

Священник Михаил Дочия

— Может быть, здесь стоит ещё сказать... Вот помимо людей, которые не знают Слово Божье, но и для тех людей, которые Слово Божье знают, и живут церковной жизнью, и уже давно живут церковной жизнью. Ведь очень часто жизнь предлагает тебе такие обстоятельства, в которых ты ведь иногда задумываешься: а как сделать так, чтобы не ошибиться, как сделать так, чтобы не согрешить? И вот всё равно какая-то такая рассудительность должна быть. И вот тут вопрос: а вот откуда она должна появиться? Во-первых, действительно, твоё чтение Священного Писания, твоё чтение Святых Отцов, которые наполняют тебя, тебя, и постепенно даёт какую-то такую рассудительность. А вот как сделать здесь, а как сделать здесь, а как бы сделал Христос здесь? Такой очень хороший вопрос, который ты себе можешь задать.

Потом у нас, конечно, вот в церковной традиции очень важен совет. Совет более опытных, совет духовника, да — одно из того, для чего нам вообще нужен духовник: чтобы совещаться, чтобы не оставить какие-то непростые вопросы в своей жизни на свою одну рассудительность. То есть вот где-то надо себе даже чуть-чуть не доверять. Хорошо, я вот так думаю, а давай сверим это со святыми отцами: вот как отцы говорят, а как мой духовник скажет? Вот и какая-то... что-то общее из этого должно выходить.

Священник Михаил Дочия

— Да. Продолжаем читать преподобного Симеона Нового Богослова:

«Итак, братья, пусть никто не обольщает вас: всё, что Христос Бог апостолам ни заповедал, то самое и нам велел равно хранить, и это соблюдать мы можем, даже живя в мире. Но нет у нас к сему произволения оттого, что немощствует наша вера во Христа и любовь к Нему. А что всё это истина, о том свидетельствуют все, прежде закона и в законе, и по пришествии Спасителя жившие с детьми и жёнами и среди всяких забот и попечений житейских, благоугодившие Господу, отрешившись от всего этого беспристрастным произволением, и более тех, которые жили в горах и вертепах, просиявшие верою, житием и любовью к Богу. Ибо первая и великая заповедь — любить Бога от всего сердца, и всей души, и всей крепостью, и всем помышлением, как говорит Сам Бог и Ветхий Завет. Вторая же — любить ближнего как самого себя. Отличительное же свойство человека, любящего Бога, — суть соблюдение заповедей Христовых и терпение страданий за Него до самой смерти: „Имеющий, — говорит Господь, — заповеди Мои и соблюдающий их, той есть любяй Мя“. Обличение же человека, не любящего Бога и Христа Его, — несоблюдение Его заповедей, как засвидетельствовал Сам Господь, сказав: „Не любящий Меня не соблюдает слов Моих“. Евангелие от Иоанна, глава 14». Ну вот, я как-то вот вижу в этих словах как раз в том числе мысль о том, что всё-таки часто человек не соблюдает заповеди и уверяет себя, что вот он следует за Христом, а на самом деле нет — всё-таки из нежелания нести крест, из нежелания жить с неудобствами. Потому что соблюдение заповедей — оно, конечно, сопряжено с каким-то отказом от себя, с трудом, с готовностью идти за Христом и там, где нет дороги в том числе, там, где приходится по острым камням.

Священник Михаил Дочия

— Да, и вот такое как критерий: «Кто любит Меня, заповеди Мои соблюдёт». Вот критерий того, что ты любишь Бога, — это соблюдение заповедей. А если ты говоришь, что любишь Христа, и при этом не соблюдаешь Его заповеди, и не стараешься, и не нажимаешь где-то на свою душу, то ты просто Его не любишь, ты просто не любишь Христа. Вот и всё.

Диакон Игорь Цуканов

— И здесь тоже говорится у святого Симеона Нового Богослова, что мы можем соблюдать заповеди, это не является чем-то невозможным для человека. Это тоже очень распространённое представление. Приходят люди в храм, с ними начинаешь разговаривать, про заповеди говоришь, и такое ощущение, что они воспринимают заповеди как какой-то прямо такой недосягаемый идеал, на который, ну, конечно, надо ориентироваться, его надо как бы иметь в виду, но достигнуть-то всё равно же невозможно, поэтому, ну, что тут... А ведь это не так на самом деле. Тут вопрос просто в том, что либо ты себя где-то ужимаешь, ну либо ты живёшь как живётся, и всё.

Священник Михаил Дочия

—Ещё такой момент, что невозможное человекам возможно Богу.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, не говоря уже об этом, конечно.

Священник Михаил Дочия

— И почему тебе возможны все эти заповеди? Потому что ты можешь быть с Богом. Ну, на самом деле ведь, да, все Заповеди блаженства: «Блаженны нищие духом, блаженны плачущие, кроткие, чистые сердцем» — всё это ведь на самом деле про то, что человек не может без Бога. Вот с Богом может. И в этом-то и как бы христианство, что ты с Богом это можешь.

Диакон Игорь Цуканов

— «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Именно этим мы занимаемся сегодня, читая Слово третье — Слово о вере преподобного Симеона Нового Богослова вместе со священником Михаилом Дочия, клириком храма Святого Страстотерпца Царя Николая, и я — диакон Игорь Цуканов.

Священник Михаил Дочия

— «Посему, братья, да будут и для нас заповеди Христовы единым и общим путём, возводящим нас к небу и к Богу. Ибо, начиная от многих и различных дел и деяний, как бы выходя из разных мест и многих городов, все мы стараемся достигнуть в одно обиталище — Царство Небесное. Под деяниями же и путями должны разуметь духовные добродетели, ибо всякая добродетель есть заповедь Божья. Однако иное — исполнение заповеди, и иное — совершение добродетели, хотя они взаимно друг другу и содействуют в благом: мы исполняем заповеди, когда творим, что повелено, а совершаем добродетель, когда совершаемое нами поистине угодно Богу. Ибо иной, по видимому исполняет заповеди, а вместе с тем работает страсти и злыми помыслами уничтожает благое дело».

Диакон Игорь Цуканов

— Вот как сложно! Можно, по-видимому, исполнять заповедь, а работать при этом страсти.

Священник Михаил Дочия

— Да, мне кажется, в этом отрывке Симеон Новый Богослов хочет сказать о внутреннем и внешнем. То есть ты можешь вроде бы внешне, по форме всё делать, но нет внутреннего делания. Вот внутреннее делание остаётся без внимания, и как итог — всё это остаётся без плода.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну, тут вот сложно, потому что есть заповедь «не судите, да не судимы будете». А как можно не судить внешних? Это же такая как раз внутренняя штука, да? То есть ты либо осуждаешь, либо ты не осуждаешь. Если ты не осуждаешь, стараешься не осуждать, то как это вот может иметь в себе...

Священник Михаил Дочия

— Но ведь иногда и твоё осуждение, когда происходит что-то, происходит какой-то случай в твоей жизни, который связан с другими людьми, — ты ведь и поведением можешь показать своё осуждение, а можешь поведением не показать своего осуждения, но внутри себя иметь его.

Диакон Игорь Цуканов

— Ну да. Мне кажется, что как раз евангельские заповеди тем и характерны, что именно...

Священник Михаил Дочия

— Войди в клеть свою.

Диакон Игорь Цуканов

— Да, что невозможно ошибиться в том, исполняешь ты или нет. Если ты на самом деле хочешь исполнить заповедь «не осуждай», заповедь, допустим, «не гневайся». Да, ты можешь не драться с человеком, но ты можешь гневаться на него, ты можешь на него раздражаться, и ты будешь понимать, что ты не исполняешь заповедь на самом деле. То есть христианские заповеди — они тем и прекрасны, что Господь показывает, что в сердце нашем любой грех начинается.

Священник Михаил Дочия

— Вот Симеон Новый Богослов ведь тоже вот так разделяет выполнение заповедей и добродетель, которые должны идти вместе, но у человека происходит по-разному из-за его греховности, и как бы часто вот эту добродетель надо ещё в себе воспитать, надо ещё как бы через посредствующие действия благодати Божьей в себе вскормить. Конечно, очень непростой момент.

Диакон Игорь Цуканов

— Да. Ну вот дальше как раз он говорит о любви как о главной заповеди, и вот, наверное, с любовью это как раз может проявляться, что мы человека вроде бы любим, но на самом деле в нашей любви есть очень большой какой-то осадок страсти, то есть в нашей этой любви к человеку может быть очень много пристрастности. Вот, наверное, любовь — это хороший пример в этом смысле. Мы можем человека своей любовью душить, мы можем человека... Просто вопрос, будет ли это любовью, конечно, тогда. Ну вот прочитаем, что он пишет о любви: «Итак, начавшие ходить путём заповедей Христовых должны стремиться к одной цели, чтобы из различных стран и мест сойтись в один град, как уже сказано, в Царствие Небесное, и сподобиться царствовать вместе со Христом, имея единого Царя Бога. Град же один, а не многие. Разумею здесь святую и нераздельную Троицу добродетелей. Паче же из трёх первую, которую называют, и последнюю, так как она конец всего добра, то есть любовь. Из неё и в ней основывается вся вера, и созидается надежда, и без неё ни та, ни другая не совершается и никаким образом совершиться не может. Все добродетели без неё, без любви, суетны и бесполезны, и не имеющие любви в день суда окажутся обнажёнными славой Божественной, хотя бы имели все добродетели, ибо тело без головы мертво и бездыханно.

Много имён её, много её действий, ещё больше её признаков, неисчислимые и божественные свойства её. Естество же её одно и для всех неизреченно — для ангелов, и людей, и всякой иной твари. Она, любовь, непостижима словом, неприступна славой, неисследима мыслью. Она не подлежит рассмотрению, ибо мыслью испытывается, но не постигается». Как прекрасно преподобный Симеон говорит о любви! Что любовь — её осмыслить, что это такое, даже невозможно. И мне как-то очень близка эта мысль, потому что любовь — это же имя Божие: «Бог есть любовь. И пребывающий в любви пребывает в Боге». В Боге, да. Но мы не можем Бога охватить мыслью, мы не можем Бога исчерпать своим познанием, мы не можем взять и дать Ему дефиницию: «Бог — это есть...» — и дальше вот выразить, да. А любовь как наиболее полное как раз определение того, кто есть Бог, — она тоже получается неизреченна. Но при этом любовь является заповедью, потому что Христос говорит: «Да любите друг друга, как Я возлюбил вас». И: «Заповедь новую даю вам». То есть заповедь сугубо христианскую, главную заповедь даю вам — любите друг друга. Как любить?

Священник Михаил Дочия

— И тут тоже, отец Игорь, многие стороны и грани любви... Ведь у любви действительно могут быть разные грани.

Диакон Игорь Цуканов

— Много имён, как он говорит.

Священник Михаил Дочия

— И одна из, например, не самых значительных сторон любви сейчас возведена в какой-то такой идеал, а именно чувство, чувство любви. Но это ведь в любви не главное. И Христос Господь, Который пришёл не к чувствам ведь нас призвать... Как бы чувство — хорошо, но не это самое главное. А жертвенность — такая деятельная жертва, которою Он Сам показал любовь Свою, пошёл на крестную жертву. И от нас требуется вот любовь как жертва: «Но не хочу, вот всем своим естеством не хочу делать вот так вот, как Господь заповедует... Но ради Тебя, Господи, сделаю». Вот это и есть любовь.

Диакон Игорь Цуканов

— Чем ещё прекрасны заповеди евангельские — тем, что мы всегда можем увидеть, как именно их исполнять на примере Христа. Это не теория, да, это вот абсолютно такая вот... есть перед нами образец. И вот с любой заповедью, наверное, так можно. Заповедь, допустим, «не судите». Ну, Христос, в общем, Он, как бы сказать... Он же говорит: «Я пришёл не судить, но спасти». Он, в общем, не судит грешников, которые ищут Его общения. «Иди и больше не греши». Женщине, взятой в прелюбодеянии, Он говорит: «И Я тебя не осуждаю».

Священник Михаил Дочия

—Но при этом как много Он упрекает тех же фарисеев!

Диакон Игорь Цуканов

— Вот единственные, кого Он упрекает, — это фарисеи.

Священник Михаил Дочия

— Какие слова Он говорит, да?

Диакон Игорь Цуканов

— Да. Но Он их обличает скорее, чем судит. Ну, тут, конечно, вопрос, что значит судить. Слово Божие будет судить их в конце времён.

Священник Михаил Дочия

— Да, вот тут, конечно, да, очень много, отец Игорь, вы тоже затронули такой момент, вот — твоя любовь, и как много твоей страстности к этому может примешиваться. Ну, действительно, просто человек, падший человек — в нём добро и зло так глубоко переплетено, что тебе, попробуй, ещё всей жизни не хватит, чтобы этот клубочек расплести. И, действительно, к твоему какому-то доброму посылу может примешиваться очень много и злого. Но надо потихоньку разбираться. Вот «я люблю Бога»... А ты Его любишь за то, что Он может тебе дать, или Его? Тебя, Господи, люблю.

Диакон Игорь Цуканов

— На самом деле, здесь у преподобного Симеона Нового Богослова дальше ещё очень много говорится о любви. Вот он, начиная разговор о заповедях, он в итоге сводит их, конечно, к любви и очень поэтично и высоко пишет об этом. Но у нас уже не хватает времени, чтобы дочитать этот текст. Поэтому, дорогие друзья, мы призываем вас найти это Слово и дочитать его самостоятельно. Оно того стоит. Оно, конечно, не является лёгким чтением, потому что переведены тексты преподобного Симеона Нового Богослова, как и многих других богословов древних времён, на русский язык были только лишь в конце XVIII — середине XIX века. И это чтение уже даже по этой одной причине не очень простое. Но если вот так взять и немножечко потратить времени...

Священник Михаил Дочия

— — Потрудиться.

Диакон Игорь Цуканов

— Потрудиться, да. Много полезного можно вычитать. Мне кажется, мы с отцом Михаилом какие-то полезные моменты уже...

Священник Михаил Дочия

— Попытались очертить.

Диакон Игорь Цуканов

— Попытались очертить, да. Дай Бог, чтобы это пригодилось вам тоже, а нам, мне кажется, это в чём-то, наверное, пригодилось. Спасибо огромное, дорогой отец Михаил, за сегодняшнее чтение и за обсуждение, за разговор о заповедях Божьих, которые мы находим в Евангелии, которые преподобный Симеон Новый Богослов нас призывает не умалять, так скажем, не считать чем-то маловажным, а самое серьёзное внимание к ним прилагать. Программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Напоминаем, что у микрофона сегодня были священник Михаил Дочия, клирик храма Святого Страстотерпца Царя Николая, и диакон Игорь Цуканов. И услышимся с вами на волнах Светлого радио через неделю. Хорошего всем вечера и хорошей предстоящей недели. Храни всех Господь.

Священник Михаил Дочия

— До свидания. С Богом.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Наставления святителя Димитрия Ростовского о молитве». Священник Михаил Дочия
• «Наставления прп. Аввы Дорофея о неосуждении». Священник Михаил Дочия
• «Святитель Иоанн Златоуст о преодолении скорбей». Священник Михаил Дочия

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов