Москва - 100,9 FM

«Люди Церкви». Светлый вечер с архимандритом Алексием (Вылажаниным) (17.11.2017)

* Поделиться
Алексий Вылажанин

Алексий Вылажанин

У нас в гостях был настоятель храма в честь святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове архимандрит Алексий (Вылажанин).

Отец Алексий рассказал о своем приходе к вере и о людях, встречи с которыми повлияли на его путь в Церкви.


А. Пичугин

— Добрый вечер, дорогие слушатели! Меня зовут Алексей Пичугин. Я с удовольствием представляю нашего гостя. Этот «Светлый вечер» в ближайший час вместе с нами и с вами здесь, на «Светлом радио», проведет архимандрит Алексий Вылажанин, настоятель храма В Честь Святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Здравствуйте!

Архимандрит А. Вылажанин

— Добрый вечер, Алексей, добрый вечер, дорогие радиослушатели.

А. Пичугин

— Отец Алексий — довольно частый гость в нашей студии. Мы обычно обсуждаем вопросы, связанные с церковной жизнью, с богословием, с христианским бытованием. А сегодня решили поговорить о людях, которые повлияли на Вашу жизнь. Вы служите уже много лет, почти тридцать, если я не ошибаюсь, в сане…

Архимандрит А. Вылажанин

— Почти тридцать, да…

А. Пичугин

— Да, я так понимаю, что, конечно же, Ваша церковная жизнь началась задолго до священства, и поэтому, наверняка, было много людей, которые и в те советские годы, в позднесоветские, на Вас повлияли. Эти люди, наверное, как мне кажется, могли быть своеобразным «мостиком» в ту еще старую, раннесоветскую, даже досоветскую церковную жизнь, о которой мы знаем очень мало. Я, честно говоря, люблю такие темы на нашем радио, потому что это — история, и, во-первых, память об этих людях как-то сохраняется и передается, а во-вторых, определенный опыт проживания в свою историческую эпоху. Мы плохо себе представляем жизнь в раннесоветские годы. В советские годы 50-е, 60-е осталось много фильмов, книг, воспоминаний, много людей, слава Богу, живы и здоровы, свидетели той эпохи, но вот церковная жизнь, она настолько была табуирована, что быт обычный, который не почерпнешь из журнала «Московская Патриархия», который не найдешь в каких-то официальных справочниках, он остается обычно за кадром. Мне кажется, в нашей сегодняшней программе, мы могли бы что-то такое оттуда, из-за кадра, вытащить.

Архимандрит А. Вылажанин

— Вы знаете, я всегда говорил, что вообще, конечно, это было совершенно потрясающее время. С одной стороны, скажем, таких уже открытых гонений я на себе не почувствовал, хотя уже моя сознательная жизнь церковная начиналась уже еще до преобразований перестроечных, несмотря на давление на Церковь, скажем так, непопулярность, была совершенно другая атмосфера в Церкви. Была какая-то жертвенность. Наверное, было связано с тем, что само пребывание внутри церковной ограды было подвигом на тот момент. Это не было престижно, это не было доходно. Это было стремление человека. И, соответственно, атмосфера была совершенно другая. Может быть, это просто мои юношеские еще, скажем так, полудетские воспоминания, которые остались. Но те люди, с которыми Господь в те годы как раз дал возможность встретиться, они как-то очень сильно повлияли на мою дальнейшую жизнь, и стали для меня таким духовным ориентиром в моем и пастырском служении, но и, конечно, стараюсь как-то в своей жизни личной все это тоже применять. Но, может быть, не всегда получается соответствовать той большой планке, которая была задана в свое время ими. Вы знаете, вот даже запах того храма, который был тогда, он был совершенно другой, чем сейчас!

А. Пичугин

— Софринский ладан, которого сейчас нигде не найти!

Архимандрит А. Вылажанин

— Именно того софринского ладана, который был, да! Его, к сожалению, сейчас нету…

А. Пичугин

— А хороший был запах! Вот ругают этот ладан, но… Ругали, когда он был, а когда его не стало, все вдруг, я заметил, по нему стали скучать!

Архимандрит А. Вылажанин

— Вспомнили, да! Когда щипчиками от больших кусочков его щипали для того, чтобы на службе использовать, потому что, знаете, как сахар в свое время был большой, кусковой, вот были специальные... Такими же щипчиками мы щипали этот ладан.

А. Пичугин

— А храм Ваш первый? Да и вообще, наверное, был человек, который повлиял на Ваш приход в церковь?

Архимандрит А. Вылажанин

— Вы знаете, очень сложно сказать, чем вообще был обоснован мой приход в церковь. Для себя сам никак, наверное, не могу ответить до конца на этот вопрос. Наверное, только промысел Божий, который привел и который на протяжении всей моей жизни меня как-то ведет по этой жизни. Я не из религиозной семьи, скажем так, в церковь ходили два раза в год, на Крещение и на Пасху. Бабушка, значит, как обычно все, набрать святой водички и освятить куличик.

А. Пичугин

— И то, по тем временам, это было очень…

Архимандрит А. Вылажанин

— Да-да-да! Хотя у нас в поселке был храм…

А. Пичугин

— В Подмосковье, да?

Архимандрит А. Вылажанин

— Я в Удельной жил, Троицкий храм в поселке Удельная, который никогда не закрывался, замечательный деревянный храмик, но вот своих детских воспоминаний у меня как-то о храме не очень могу вспомнить что-то. А вот уже более такие осознанные, лет с 12, как-то, знаете, Господь вот… Наверное, с отпевания бабушки как-то это началось. В 12 лет у меня умерла бабушка, которая была для меня очень дорогим человеком, вот. И ее отпевали в храме этом. Хотя мы все были крещеные в детстве, я и мои родственники, знакомые, самые близкие мои были крещены еще в младенчестве. Но вот это пребывания в храме в тот момент прощания со своим близким, наверное, оно как-то сподвигло не задуматься даже — в 12 лет о чем можно особо задумываться, когда ты живешь вне церковной жизни. А сама атмосфера внутренняя храма сподвигла к тому, чтобы начать потихонечку бывать в храме.

А. Пичугин

— Это 70-е годы?

Архимандрит А. Вылажанин

— Это 70-й год, да. Конец 70-х.

А. Пичугин

— А в 70-х, конец 70-х, если сравнивать с предыдущим десятилетием. Понятно, что в конце 80-х уже проще было, тысячелетие крещения Руси сначала на горизонте потом наступило. А 70-е были в большей степени «людоедскими» по отношению к церкви или спокойнее, чем хрущевские, например?

Архимандрит А. Вылажанин

— Вообще говорят, хрущевские времена были хуже, чем сталинские.

А. Пичугин

— Ну не убивали, ну экономически…

Архимандрит А. Вылажанин

— Не убивали…

А. Пичугин

— По-всякому там…

Архимандрит А. Вылажанин

— Давление, на самом деле, очень много храмов закрывалось при Хрущеве…

А. Пичугин

— Открытых, кстати, там после войны зачастую…

Архимандрит А. Вылажанин

— Открытых после войны, огромное количество монастырей ведь были закрыты, тех, которые были открыты, были закрыты при Хрущеве.

А. Пичугин

— А какие монастыри? У нас же, получается, после Сталина остались…

Архимандрит А. Вылажанин

— Подождите, у нас была Киево-Печерская Лавра, она в 60-м году только закрылась.

А. Пичугин

— Киево-Печерская, да. На территории нынешней России, Троице-Сергиева, которая открыта была после войны.

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну да, ее не закрыли. Псковско-Печерский монастырь очень хотели закрыть. Но не удалось…

А. Пичугин

— Да, но не закрыли!

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, вот, но хотели…

А. Пичугин

— Так на Западной Украине монастыри оставались.

Архимандрит А. Вылажанин

— Но их немного было, всего 12 монастырей было на всю Русскую церковь вместе с Пантелеймоновым на Афоне и Горненским монастырем в Иерусалиме. Поэтому, знаете, время было очень нехорошее для церкви. И как бы ни говорили — стоило только замок на храм повесить, особенно, храмы которые находились где-то в глубинке, на окраине области, даже Московской, просто в силу моего несения послушания у владыки Питирима, как бы я видел эти храмы, которые совсем небогатые.

А. Пичугин

— Волоколамском районе?

Архимандрит А. Вылажанин

— Волоколамск это тогда был не только Волоколамск, но и Шаховской район…

А. Пичугин

— У владыки Питирима, хотя это все было, вроде как бы, Московская епархия областной, но это же практически отдельная епархия.

Архимандрит А. Вылажанин

— Он не управлял, Вы знаете, это не было никогда отдельной епархии, это просто было благословение еще патриарха….

А. Пичугин

— Пимена.

Архимандрит А. Вылажанин

— Пимена, да. Как бы не патриарха Алексия первого по договоренности с митрополитом Ювеналием, что он имел право служить в любом храме Волоколамского благочиния, или викариатства. Ну тогда так не назвалось викариатство.

А. Пичугин

— Митрополит Ювеналий, это для наших слушателей надо, наверное, напомнить или рассказать, митрополит Крутицкий и Коломенский, управляющий Московской епархией, до сих пор управляющий, с 77-го года…

Архимандрит А. Вылажанин

— Уже больше сорога лет!

А. Пичугин

— Уже больше сорока лет!

Архимандрит А. Вылажанин

— Поэтому владыка Питирим не управлял, владыка Питирим относился как к семье к духовенству, которое там находилось. Ну, во-первых, очень многие были сотрудниками, владыка оформлял их как сотрудников Издательского отдела, чем помогал им, в общем-то, выплачивая зарплату, помогал сводить концы с концами. Потому что приходы были некоторые совсем глухие. Они и сейчас небогатые, а тогда-то, когда приход в Песках, там только в 80-м году электричество появилось. До начала 90-х годов туда вообще невозможно было, дороги не было как таковой, была сельская такая проселочная дорога. Когда проходил дождь, то туда можно было только на тракторе проехать или пешком пройти.

А. Пичугин

— А это Московская область!

Архимандрит А. Вылажанин

— Московская область, конечно.

А. Пичугин

— Как раз в сторону Волоколамска, Шаховской район. Я видел фотографии храма в Песках, там действительно…

Архимандрит А. Вылажанин

— Замечательный храм, совершенно. XVII век, по-моему, или XVIII век, с потрясающим иконостасом, но это погост! Но это храм, два церковных дома по тем временам, и ближайшая деревня — полтора километра пешком. Причем, когда зимой туда приезжая на Сретение, это надо было идти через поле, через речку, дорожки, тропинки никакой не было. Если бабушки, которые ходили в храм — а их тоже было не так много — ставили такие палочки, чтоб не провалиться где-нибудь, не уйти под лед, по этим палочкам, по сугробам, проваливаясь, таща на себе рюкзак с продуктами, да еще и чем-нибудь, потому что по тем временам особо достать ничего невозможно было тоже. Туда ехали.

А. Пичугин

— Наших слушателей, любителей архитектуры можно туда сразу отрядить, потому что храм, во-первых, деревянный. Во-вторых, этот храм — один из немногих храмов Московской области, который относится к тому периоду строительства именно деревянных храмов до каменных, это еще начало XVIII века.

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, но он еще удивителен тем, что это — третье место, на котором он стоит. Этот храм переносили трижды. Это — третье место, на котором…

А. Пичугин

— Я читал это, к сожалению, плохо помню его историю, из каких-то фоновых знаний помню, что переносили, да.

Архимандрит А. Вылажанин

— Совершенно замечательно, но, знаете, так ведь и до сих пор бывает. Сретение — очень удивительный храм. Там два придела, Ильи пророка и Сретения. А третий придел есть еще Покрова Божьей Матери. Так вот, Покровский и Сретенский приделы — это летние приделы, а Ильи-пророка — летний праздник, в честь него освящен зимний придел. Поэтому это чудно. Бывает, когда приезжаю туда в свое время, на Сретение, привозил с собой хор, когда еще служил в Лыткарино, девчонок брал туда, мы ездили, у нас на клиросе и в алтаре народу было больше, чем стояло в храме. Пара человек, если приходил кто-то…

А. Пичугин

— А это — еще 80-е годы…

Архимандрит А. Вылажанин

— 80-е, 90-е годы, да и сейчас так же! Понимаете, зимой народу не очень много.

А. Пичугин

— И огромный-огромный, он же огромный!

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну он большой, достаточно большой.

А. Пичугин

— Ну для деревянного — действительно большой храм.

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну поэтому.. Я помню свое первое пребывание у нас в Удельном. В Удельном тоже деревянный храм. Ощущение праздника и Рождества, когда этот запах елки в деревянном храме — совершенно потрясающий! И архитектура у него такая, знаете, она чисто русская такая, красивая! Очень красивый храмик! Тогда он был двухпрестольный. Потом уже в 90-е годы чаяниями тогдашнего ктитора храма, Михаила Петровича, который в моей жизни тоже очень помог мне, он как бы после моего не поступления в духовную семинарию еще в 85-м году до армии, он взял меня на работу в храм, вот, и после армии…

А. Пичугин

— А он был старостой?

Архимандрит А. Вылажанин

— Он был старостой. Тогда власть была у старост. Он очень много делал для этого храма. И по милости Божьей я очень любил и люблю и в этом храме я получил свой первый молитвослов. Тогда же, ведь знаете, вот сейчас огромное количество книг, литературы, которое — пожалуйста, читай, а народ не хочет читать, или выбирает. А о каком богословии?! О календаре-то мечта была — не достать! А молитвослов, не говоря о библии! Библия — это вообще что-то было запредельное!

А. Пичугин

— Книга 12 рублей стоила!

Архимандрит А. Вылажанин

— Да она стоила, Бог с ней, 12 рублей можно было найти, понимаете, а найти библию, чтоб купить за 12 рублей было невозможно. И я помню, у нас в Удельной, были такие в оргстекло сделанные листочки, отпечатанные на машинке с молитвами утренними и вечерними, и я как-то стою, переписываю для себя эти молитовки…

А. Пичугин

— От руки?

Архимандрит А. Вылажанин

— От руки! А как по-другому?! Почему в свое время было очень много рукописных акафистов еще. Не от того, что люди проявляли прямо такое благочестие, а просто взять негде было! И поэтому если ты хотел иметь акафист, надо было его потрудиться и написать.

А. Пичугин

— Мы напомним нашим слушателям, что в гостях у Светлого радио сегодня архимандрит Алексей Вылажанин, настоятель храма В Честь Святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Переписанные акафисты от руки. Сейчас же открылся у отца Александра Абрамова, друга нашей радиостанции в храме в Крапивниках музей «Советский союз. Вера и люди» где как раз собраны все переписанные от руки акафисты, машинописные сборнички, библии, все, что именно от людей шло. Эта, действительно, вера «снизу», такая неофициальная. А Вы говорили про старост. Бытовало же мнение, ну, староста действительно был, староста был начальником в храме, это после реформы начала 60-х годов произошло, а бытовало мнение, что большинство старост — люди неверующие, что он держит в руках приход, но одновременно он является двойным агентом таким и государственных органов, и, соответственно, от церкви. Но я так понимаю по рассказам разных людей совершенно, в том числе, и Вашим, что так было далеко не везде, и были действительно верующие старосты, церковные люди.

Архимандрит А. Вылажанин

— Давайте начнем с того, что идеальных людей не бывает. К сожалению, как и в советский период, как и сейчас, в том числе, среди духовенства можно найти людей, которым можно было бы предъявить много-много разных… задать много разных вопросов и претензий предъявить. Грань веры, вот давайте оценку «верующий человек» — «неверующий» — это, наверное, его личное чувство…

А. Пичугин

— Нет, мы даже не про «верующий-неверующий»…

Архимандрит А. Вылажанин

— А по делам! Вы знаете, совершенно разные были…

А. Пичугин

— То есть, для кого-то это — просто работа. Кто-то ходил работать в проектные институты, а кто-то в храм.

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну, Вы знаете, два храма, они практически рядом находились, храм в Удельном, в который я ходил, храм совершенно недалеко, поселок Жилино, село Жилино…

А. Пичугин

— Люберецкий район…

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, достаточно хороший храм, территориально они недалеко, но там два разных старосты. И в Удельном тоже разные старосты были. То есть, в одном ничего не делали и батюшке не давали ничего делать, и сами ничего не делали. А в Удельной вот при Михаил Петровиче, по крайней мере, он был жесткий человек. Он живой, слава Богу, дай Бог ему доброго здоровья. Конечно, сейчас он уже не староста, но он сумел в советский период газифицировать церковь, учитывая, что это — деревянный храм, надо было делать постоянный ремонт, то есть, поменять брусья в венцах храма — это тоже сложно!

А. Пичугин

— Домкратить все это!

Архимандрит А. Вылажанин

— Он сделал под храмом помещение, что было тоже достаточно сложно, углубил подвал, сделал там ризницу, прачечную, что-то еще там было. Он построил сторожки, он построил дом для священников, пусть он тогда небольшой был, но это советское время, это конец 70-х — начало 80-х, когда не давали ничего строить! У него храм был в идеальном состоянии. Он построил крестильный храм отдельно стоящий, что было практически невозможно по тем временам! То есть, человек много делал! Да, он был жесткий. Да, он мог кулаком по столу ударить где-то, мог батюшке, наверное, что-то высказать…

А. Пичугин

— Ну, если бы не мог ударить кулаком по столу, он бы не построил все это!

Архимандрит А. Вылажанин

— Но Бог ему судья, Вы знаете, по крайней мере, ни до него столько не делал никто, ни после него. Я не помню, что кто-то столько сделал. А во всем остальном, конечно, Бог судья каждому из нас. Судить, насколько верующий-неверующий… По делам. Понимаете, храм процветал. Но тогда и возможности, наверное, были…

А. Пичугин

— А из советских старост выходили священники?

Архимандрит А. Вылажанин

— Мне сложно сказать…

А. Пичугин

— Вы не знаете таких примеров?

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, мне сложно сказать. Но, как правило, Вы знаете, в то время уже были люди немолодые, это в основном были женщины, соответственно, они в священники идти не могли. А мужчины — тоже, как правило, уже люди были пенсионерами, уже в достаточно серьезном возрасте…

А. Пичугин

— То есть, направляли на эту работу людей уже, в основном, пенсионного возраста…

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну, мне сложно сказать. Кого-то направляли, кто-то там был, поэтому…

А. Пичугин

— Про отца Виктора Шаповальникова хотели поговорить с Вами. Еще перед началом программы обсуждали. Вы были знакомы, как я понимаю.

Архимандрит А. Вылажанин

— Был знаком, да!

А. Пичугин

— Это же удивительный священник!

Архимандрит А. Вылажанин

— Это был уже не первый священник, с которым я столкнулся, но был священник, который действительно очень сильно повлиял на меня, на мое внутреннее формирование.

А. Пичугин

— Прожив очень длинную жизнь.

Архимандрит А. Вылажанин

— 93 года, по-моему, отец Виктор умер.

А. Пичугин

— Да! И рукоположен еще в годы войны!

Архимандрит А. Вылажанин

— Он практически до последнего служил, совершенно потрясающая жизнь! Рукоположен в 43-м году в оккупированной Одессе. Человек из глубоко верующей семьи, архангелец(архангелогородец) такой, он сам с Архангельска. Вся его жизнь, знаете, свидетельство жертвенного служения. Где бы он ни был, он всегда всего себя отдавал служению церкви. Его сын Алексей, который не стал священником, но сегодня он живет в Америке, он преподает в семинарии, регентует хором, он и здесь регентовал. Вот когда его спрашивали, почему он не пошел по стопам отца, он сказал так: «Быть таким, как папа, я не смогу, а быть хуже — просто для меня очень высокая планка духовной жизни, отношения к святыне, отношения к богослужению, отношения к окружающим людям». И вот эта внутренняя жертвенность совершенно потрясающая была.

А. Пичугин

— А как Вы познакомились?

Архимандрит А. Вылажанин

— Он в свое время когда-то.. Как раз через этого вот Михаил Петрович, который старостой был в Удельной. Отец Виктор когда-то был настоятелем в Удельной, потом за его такую ревностное служение его изжили оттуда. Он много лет прослужил в Заозерье, добираясь туда.. Совершенно другой конец Московской области, куда он ездил служить из Кратово, где он жил. Вот они с Михаилом Петровичем были дружны. И тогда он меня впервые познакомил с отцом Виктором, и тогда у меня появилась возможность бывать в совершенно замечательном.. У них дом в Кратово был по благословению покойного патриарха Пимена, там благословил он ему устроить домовый храм, знаете, подпольный храм, который… В советское время домовый храм — это был нонсенс. Там собирались люди, которые были близки. Такие верные, которые приходили, в ком он был уверен. Потому что у отца Виктор было собрано огромное количество святынь, в том числе и икона «Умиление», которая сегодня хранится в Патриархии в Чистом переулке, перед которой молился преподобный Серафим Саровский, в свое время патриарх Пимен ему передал на хранение, и скамеечка той святыни, которая связана с преподобным Серафимом Саровским, они у него хранились в доме. Скамеечка, у которой он умер обожженный, тоже была. Образ святителя Николая, Феофаном затворником Вышенским написан, сегодня он на Выше находится, батюшка, когда монастырь открылся, передал его туда. И вот уклад жизни, понимаете, даже когда приезжал к нему, в повседневной жизни, он совершенно был церковным. Батюшка всегда был опрятен, батюшка всегда был дома в подрясничке. Если он куда-то выезжал, в нем чувствовался священник! Это была какая-то косовороточка аккуратненькая, сделанная, вышитая. Он не стеснялся никогда своего священнического делания, всего себя отдавал, совершенно потрясающий человек!

А. Пичугин

— Это еще школа другая и эпоха. У нас же очень немного священников дожило до наших дней, рукоположенных во время войны, до войны. И сейчас из служивших в военное и послевоенное время всего несколько человек осталось. Отец Матфей Стаднюк, наверное, почетный настоятель Елоховского собора, и еще несколько батюшек.

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну да, скажем так, которые, может быть, помнят послевоенные ближайшие годы — это отец Владимир Диваков, который, честно говоря, кладезь такой церковной жизни, воспоминаний о церковной..

А. Пичугин

— Он позже был рукоположен…

Архимандрит А. Вылажанин

— Все равно он, как раз ближе был к тем людям, которые через все это проходили, он, конечно, помнит, воспоминания о тех событиях, которые были, о тех людях, которые тогда его окружали — совершенно потрясающе, это тоже целая эпоха церковной жизни города Москвы. А отец Виктор, он, понимаете, за его ревностное служение его так бросало по просторам нашей родины!

А. Пичугин

— Да и в лагеря его бросало…

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну да, конечно! Знаете, его призвали служить в вооруженные силы в Бессарабию накануне начала войны. Соответственно, когда война началась, там было все оккупировано, они все в плен попали. Ему удалось бежать с плена чудом Божьим, в Одессе как-то реабилитироваться, легализоваться, поступить в семинарию. Найти матушку, жениться, рукоположиться там. Его назначили служить в Кишинев, соответственно, когда пришли освободительные войска с красной армии, то батюшка из Кишинева поехал в Сибирь в лагерь. Потом, милостью Божией, митрополит Николай Ярушевич составлял списки духовенства из лагерей, которых надо было, потому что храмы открывались, служить было некому…

А. Пичугин

— И он попал в списки?

Архимандрит А. Вылажанин

— И его направили куда? По месту жительства, в Архангельск, где, как батюшка вспоминал, говорит: «Служил недолго, до Крещения, когда зимой на Двину устроили крестный ход на Богоявление к иордани, которую приготовили, и, соответственно, уполномоченный говорит: «В 24 часа говорит покинуть территорию»..

А. Пичугин

— Хорошо, хоть не назад в Сибирь!

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну потом он попал в Ростов. Так поскитало, Господь в Ростов Великий.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у «Светлого радио» сегодня отец Алексий Вылажанин, архимандрит, настоятель храма В Честь Святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Мы вернемся в эту студию через минуту.

А. Пичугин

— Возвращаемся в студию «Светлого радио» напомню, что сегодня вместе с нами и с вами в программе «Светлый вечер» архимандрит Алексий Вылажанин, настоятель храма В Честь Святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. Так, отец Виктор Шаповальников попал в Московскую область через какое-то время. Он там, в Рязани служил, я знаю…

Архимандрит А. Вылажанин

— После Рязани, да, к сожалению, когда не сложились отношения после назначения митрополита Симона на Рязанскую кафедру, как-то у них, не знаю, что-то не сложились отношения, и тогда будущий патриарх уже был митрополитом Крутицким и Коломенским, по-моему, или как бы уже не был патриархом.

А. Пичугин

— Митрополит Симон — тоже целая эпоха в жизни Рязанской области!

Архимандрит А. Вылажанин

— Да-да! Не только Рязанской области, вообще — русской церкви! И насельник Троице-Сергиевой лавры, и инспектор…

А. Пичугин

— Я с ним шапочно был знаком когда-то…

Архимандрит А. Вылажанин

— Я с ним тоже пересекался, не очень часто, но сегодня Господь дает возможность служить под началом его воспитанника, владыки Саввы, который, конечно…

А. Пичугин

— А! Он же келейником был!

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, он был келейником, он до последнего момента был рядом с владыкой, это тоже очень важно! У нас, знаете, когда мы в здравии, в славе, рядом с нами всегда очень много разных людей. А когда мы в немощи и никому не нужны, рядом никого нет. Владыка Савва был до последнего рядом с владыкой..

А. Пичугин

— А как под его началом Вы служите? Он же управляет викариатством Новых территорий, эти присоединенные к Москве.

Архимандрит А. Вылажанин

— Новых территорий, Юго-Восточное викариатство.

А. Пичугин

— А! Вы в него входите!

Архимандрит А. Вылажанин

— Он управляет двумя викариатствами, Юго-Восточным…Но в любом случае, это были люди, у которых была глубокая вера, которая распространялась не только на их пребывание внутри церкви, но и в бытовом плане они были настолько искренни, просты, настолько чувствовался уклад религиозный жизни и дома — это тоже очень важно! Причем, люди с хорошим чувством юмора всегда были. Они могли и пошутить, но это были не скабрезные шутки, это были хорошие, добрые, причем назидательные, как правило, всегда. Конечно, тот эталон, который задан, к которому очень хочется стремиться, но иногда кажется, совершенно недостижимым. Вот это — пример пастырского служения. Конечно, огромная роль и огромное уважение и любовь, которую я испытываю, слава Богу, к ныне здравствующему священнику, отец протоиерей Дамиан Круглик, келейник города Москвы. Как раз, это был первый настоятель, с которым я соприкоснулся, будучи прихожанином Удельнинского храма.

А. Пичугин

— А он тоже был там настоятелем?

Архимандрит А. Вылажанин

— Он был настоятелем там до перехода в город Москву. Я тогда еще совсем молодым мальчиком пришел к нему. Он был первый священник, которому я исповедовался. Его семья, его отношения в семье — они очень сильно на меня повлияли, и всегда было желание подражать, потому что батюшка всегда был такой подтянутый, с замечательным голосом, чего Господь мне не дал. С прекрасным слухом и голосом, поэтому и хор хороший был, он понимал и понимает в церковном пении, в музыке. Опять же, внутреннее воспитание, внутренняя составляющая, жизнь в Боге, жизнь в церкви. Умение сочетать в себе и религиозность, и светскость, все в определенной мере, но никогда не поступаясь, прежде всего, принципами своего священнического служения, своего сана. Это очень важно!

А. Пичугин

— А как это удавалось сделать в советские годы? В самые тяжелые? Потому что и отец Виктор служил в хрущевские, да и в сталинские он же тоже, получается, служил? И отец Дамиан тоже рукоположен в постхрущевские сразу времена. А как удавалось совмещать это осознание себя, в первую очередь, как священника и огромное это давление на священнослужителей и на церковь?

Архимандрит А. Вылажанин

— Вы знаете, наверное, здесь сложно сказать мне. Это мог бы ответить на это человек сам, который… Как это можно было совмещать? Ведь не зря же «благодать, немощная врачующая и оскудевающая восполняющая..». Конечно, благодать Божья укрепляет и дает силы и возможность. Конечно, отец Виктор вспоминал, как и детей до полусмерти избивали, когда из школы возвращались домой.

А. Пичугин

— За то, что сын попа условно?

Архимандрит А. Вылажанин

— За то, что он сын попа был, конечно! Когда он служил в Сасово, он вспоминал об этом, были такие. Но, несмотря ни на что, они жили церковью, они жили Богом. И Господь укреплял, Господь помогал, и все люди, в общем-то, остались и дети верующими. Да, может быть, никто не пошел по его стопам и не стал пастырем, но они остались все в церковной ограде, это тоже очень важно. У отца Дамиана, слава Богу, два сына, один — священник, другой — дьякон. Дочка тоже замужем за священником. То есть церковный класс. Совершенно потрясающая матушка Лия у него, трепетное отношение друг ко другу, необыкновенное. А дальше уже вот батюшка давал мне рекомендацию в семинарию в 1985 году, уговаривал не поступать, потому что говорил: «Все равно не поступишь!» До армии тогда не принимали, это сейчас у нас принимают молодых и юных совсем, а тогда до армии не принимали, но я со своим упрямством. Он мне дал рекомендацию, я, конечно, не поступил. Потом приехал к нему, он говорит: «Может быть, и к лучшему, теперь, по крайней мере, в Афганистан не возьмут!» В Афганистан не взяли, два года в Баку. Благодаря молитвам отца Дамиана и усердием, наверное, мне удалось познакомиться еще с одним человеком, который круто повлиял на мою церковную жизнь, это — владыка Питирим.

А. Пичугин

— Да, вот сейчас про него подробнее поговорим!

Архимандрит А. Вылажанин

— Потому что рекомендация отца Дамиана была к работе у владыки Питирима, и после армии, когда я вернулся, он напомнил владыке о том предложении, которое владыка в свое время через отца Дамиана сделал мне…

А. Пичугин

— Про «уговаривал не поступать в семинарию» — это я вспоминаю в недавно вышедшей книге отца Владимира Лапшина, тоже замечательного московского священника, он там вспоминает, как его отец Александр Мень уговаривал не поступать в семинарию, говорил: «Ну зачем тебе? Ты сейчас, у тебя положение гораздо лучше — 80-е годы, начало, да, на дворе — чем если ты поступишь, закончишь, станешь священником». Вот что ты можешь делать!

Архимандрит А. Вылажанин

— Нет, здесь совсем про другое!

А. Пичугин

— Да, но вот видите, разные грани времени!

Архимандрит А. Вылажанин

— Здесь не было вопроса о том, что не поступать в семинарию, а поступать до армии, потому что тебя все равно не примут, какие бы знания у тебя не были, потому что, к сожалению, опыт церковный был такой, что поступали, принимали.. Со мной сейчас служит отец Александр Филимонов, вот он уже из семинарии попал тогда в армию. Давление было! Бросали из части в часть и всячески… Чтоб не было этого давления на тебя… Потому что были случаи, когда люди в семинарии поступали, шли в армию служить, а потом просто уже не возвращались в семинарию. Не могли преодолеть того давления, которое было. К сожалению, такое тоже было. Поэтому он так и говорил. Действительно, не поступил, но уже, по крайней мере…

А. Пичугин

— А зачем Вы пошли пробовать, если знали, что все равно не возьмут?

Архимандрит А. Вылажанин

— Все-таки хотел попытаться.

А. Пичугин

— А вдруг?

Архимандрит А. Вылажанин

— А вдруг. А потом всегда говорил так, что: «Ну, когда я буду поступать после армии, это будет уже второй раз, что я поступаю!»

А. Пичугин

— Митрополит Питирим!

Архимандрит А. Вылажанин

— Митрополит Питирим — совершенно замечательный человек!

А. Пичугин

— А как Вы познакомились? А! Вам дали рекомендацию, Вы пришли в Издательский отдел.

Архимандрит А. Вылажанин

— А отец Дамиан, они преподавали вместе, по академии знал владыка Питирим, и он приезжал в Издательский отдел, отец Дамиан там курсы вел для сотрудников Издательского отдела.

А. Пичугин

— Ну наверняка Вы раньше были знакомы, ну, по крайней мере, митрополита Питирима знала вся церковь!

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну знаете, я — мальчик сельский, областной был. В Москву ездили не так часто. Это московские прихожане, которые они в Москве крутились, везде ходили…

А. Пичугин

— На улице Нежданова…

Архимандрит А. Вылажанин

— А для меня вот издалека увидеть святейшего покойного в Богоявленском соборе… Владыка Питирим. Первый раз я его увидел на постриге тогда еще, вот теперь уже игумена Иосифа Дьяченко, Троице-Сергиевой лавры, как раз в 1985 году его постригали, а мы были абитуриентами, мы пошли на постриг, я увидел впервые владыку Питирима.

А. Пичугин

— Человека с большими усами!

Архимандрит А. Вылажанин

— Но это совершенно замечательный, потрясающий!

А. Пичугин

— Образ очень запоминающийся!

Архимандрит А. Вылажанин

— Усы, борода, Вы знаете, благородство, которое в нем было внешнее, это совершенно потрясающе. Я конечно думать тогда не мог, мечтать не мог, что я буду рядом с этим человеком служить, что я буду рядом работать у него. Но после армии я к нему попал, пришел к нему через какое-то время с вопросом о монашеском постриге, на что владыка сразу дал свое благословение. Он меня постригал в монашество, он меня рукополагал в дьяконы. Он мне давал первое монашеское послушание, когда мы брали у государства Иосифо-Волоцкий монастырь. Помню, как на грузовике вывозили музей, который там филиал был.

А. Пичугин

— Это советские еще годы?

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну это 89 год. Передали монастырь.

А. Пичугин

— А служили Вы где тогда?

Архимандрит А. Вылажанин

— А только рукоположили меня в 1989 году. Владыка постриг в 1989 году, рукоположил и направил как сотрудника отдела, членом комиссии по приемке монастыря от государства церкви.

А. Пичугин

— А дьяконом Вы служили где-то там в монастыре?

Архимандрит А. Вылажанин

— При владыке. А потом в семинарии. А потом на приход направили служить.

А. Пичугин

— Это уже когда в священника рукоположили?

Архимандрит А. Вылажанин

— Еще будучи дьяконом. Вызвали в Московское епархиальное управление. Тогда знаете, начало 90-х годов, огромное, массовое после тысячелетия крещения Руси, прошло уже массовое открытие храмов и монастырей, жуткая нехватка духовенства была. Конечно, пытались рукополагать всех подряд и когда люди были чуть-чуть церковные, тогда и сторожей, и истопников храмовых рукополагали очень много, не говоря о тех, кто отучился в семинарии год или два, всячески пытались… Люди имеют какое-то понятие, вот тогда пришлось перевестись на заочное, меня направили на служение.

А. Пичугин

— Покойный отец Михаил Шполянский вспоминал, ну это, правда, на Украине дело было, но все равно интересен этот факт. Когда он только пришел в храм молодым человеком, он уже женился на тот момент, и его заметил архиерей, который по случаю почему-то служил в этом никогда не закрывавшемся храме. Он вышел на амвон, оглядел храм, понял, что в храме только два молодых человека, ну там, в основном, бабушки, их много. Он поставил их на амвон и сказал: «Хотите, я вам их рукоположу на следующей неделе в дьяконы и священники?» И они, конечно, сразу говорят: «Да, владыка, хотим!» И ребята тоже говорят: «Да, владыка, хотим!» Но что-то, говорит, слава Богу, он об этом забыл, и через неделю не приехал и не рукоположил, а то мое священство началось лет на 10-15 раньше. Но на тот момент я сам только несколько месяцев как первый раз переступил церковный порог, а меня уже собираются рукополагать.

Архимандрит А. Вылажанин

— Ой, ну знаете, мы когда молодые все, нам всего хочется. Когда мы иподьяконы, нам хочется побыстрее стать дьяконом. Когда мы становимся дьяконами, нам хочется встать у престола священниками. А я так оглядываюсь на пройденный свой путь, может быть, для кого-то большой, для кого-то не очень.. Все в жизни очень относительно, потому что с такими столпами, как отец Матфей Стаднюк, отец Владимир Диваков и я, мальчишка. А для кого-то, может быть, только пришедших на священническое служение, человек уже с каким-то опытом…

А. Пичугин

— Про митрополита Питирима все-таки! Мы очень много о нем в последние годы слышим, и фильмы, и книги выходят. Его книга вышла лет 10 назад, очень интересная. Но личные все равно воспоминания всегда интереснее, потому что одно дело — Издательский отдел — это одна грань его жизни, служения, об этом много говориться, а вторая — то, с чего мы начинали — Волоколамский район, Шаховской район. Эти деревни и села, в которых он там сам в сапогах каких-то по грязи ходил от автобуса, и не везде машина проедет, и…

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну первая встреча, которую вспоминала в Песках покойная Надежда Прохоровна, которая пришла туда во время войны совсем еще юной девочкой и всю жизнь, больше шестидесяти лет прожила при этом храме. Поначалу тогда наставляли ее монахини бородинские, которые там жили после закрытия монастыря. А потом она уже стала, к ней народ стал приходить, не как к старице, а как человек, который всю жизнь прожил при храме, который всю жизнь посвятил храму. Она не была замужем, у нее не было детей, и она всю жизнь отдавала себя тому замечательному храму в Песках, который был. Так вот она вспоминала: зима, по тем временам дом церковный, все замело. Вечером света нету, электричества нету. Стук в дверь. Темно. «Кто?» «Открывайте, говорит, это я, говорит, епископ Волоколамский!» — владыка на лыжах приехал. Вот. Там совершенно другая атмосфера была. Там была семья. Мы одни из тех немногих иподьяконов, которые по тем временам вместе с владыкой выезжали с ночевкой, то есть, владыка мог и с утра приехать, и с вечера, но в Пески всегда с вечера, и за несколько дней до этого владыка уезжал, очень любил там отдыхать, там его никто не доставал. Там был абсолютный покой, потому что пробраться туда и добраться было практически невозможно, надо было проявить подвиг такой. Ну и соответственно, мы тоже выезжали с вечера, и была возможность такого общения за ужином, когда собирались, рассказывали какие-то истории, владыка вспоминал, рассказывал. Общение вообще друг с другом — оно совершенно другое было. То есть, была семья, это очень важно было!

А. Пичугин

— А скучаете по тем временам?

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, безусловно! Только вот я хотел сказать, что все мы к чему-то стремимся, хотим, а когда оглядываемся назад, самое счастливое время было как раз это иподьяконство, когда ты, в общем-то, в принципе, ни за что особо не отвечал, но был рядом с такими людьми, которые для тебя до сих пор остаются огромным авторитетом и примером для своего служения. Владыка сочетал в себе веру, которую он не показывал, как бы это не выставлялось на показ, внутреннее духовное, молитвенное какое-то делание. Казалось, достаточно светский, достаточно такой свободно общался с людьми совершенно разными, но при всем при том, человек глубокой веры и молитвы. Он в себе умел это сочетать. Просто после его смерти как-то мне в его келье в той же в Песках, перебирая книги владыкины, в молитвослове, в каноннике пометочки сделанные его рукой, то есть, это — не просто книга, которая стояла на полке, а это — та книга, которой он пользовался, приезжая в Пески.

А. Пичугин

— Я напомню, что в гостях у «Светлого радио» архимандрит Алексий Вылажанин, настоятель храма святых апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии. А из тех людей, которые при владыке Питириме служили в районе Волоколамска, Шаховской кто-то еще служит там, в тех храмах?

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну, во-первых, там сын отца Николая Попова, многолетнего настоятеля храма на Возмище тоже после того, как отец Николай оттуда ушел, его сын, который там родился и вырос, отец Константин Попов сегодня служит в Спирово, это недалеко от Иосифо-Волоцкого монастыря, совершенно потрясающий огромный храм, где находится скульптурный образ святителя Николая, Никола Можайский, очень известный в Волоколамске, он там служит.

А. Пичугин

— А в Песках, про которые Вы говорите?

Архимандрит А. Вылажанин

— Нет, в Песках нет. Из тех, кто помнит владыку Питирима, кто непосредственно там живет, сегодня уже никого не осталось. Остались прихожане, которые ходят, помнят, но, наверное, единственное место, которое хранит место о владыке Питириме — это как раз отец Константин Попов, который служит в этом чудесном храме, о котором владыка тоже много всегда проявлял внимание, заботу. О каждом храме Волоколамского благочиния. О ремонте, о быте священников, о строительстве церковного дома какого-то владыка всегда материально помогал, всегда давал возможность как-то развивать церковную жизнь, всегда поддерживал.

А. Пичугин

— А Вы с такой теплотой говорите о тех временах, но ведь правда, мы об этом в начале программы тоже с Вами рассуждали. Времена-то были тяжелые, сначала советское время, потом 90-е, церковь возрождается, но 90-е, мы помним, тоже были очень тяжелые в жизни страны.

Архимандрит А. Вылажанин

— Они были тяжелые в жизни страны, они были достаточно свободные для церкви, понимаете?! Церковь, казалась, на подъеме, на гребне волны такой идет…

А. Пичугин

— Хотя и денег нет на реставрации, все служат в руинах!

Архимандрит А. Вылажанин

— ну 90-е годы-то почему? Тогда все-таки появлялись спонсоры…

А. Пичугин

— Где как…

Архимандрит А. Вылажанин

— Где как, везде по-разному, абсолютно. Все-таки сейчас гораздо сложнее, чем в 90-е годы было, в плане материального, найти благотворителя, который тебе помогал бы.

А. Пичугин

— Сейчас сложнее? Ну а просто где-то в Подмосковье, может быть, чуть лучше, в Москве тоже. Но и на моих глазах восстанавливались храмы в 90-е годы, и я помню, что в нулевые эта реставрация пошла гораздо быстрее, а в 90-е они многие долгие годы стояли в руинах, а священник зачастую отапливал какой-то печуркой зимой храм, а где-то чуть дальше — так до сих пор это все продолжается!

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну опять, все зависит от места, от места, от личности священника в том числе!

А. Пичугин

— А не всегда от личности священника! Когда маленькая деревушка где-нибудь на окраине Ярославской области…

Архимандрит А. Вылажанин

— Вы знаете, все-таки зависит от личности священника!

А. Пичугин

— Конечно, зависит безусловно, но….

Архимандрит А. Вылажанин

— Когда отца Серафима Тяпочкина назначили на его приход, он тоже приехал, к сожалению, глухое село, храм с протекающей крышей, в советское время, когда ничего нельзя было делать. А молился человек, и Господь все управлял. И люди ехали, и ремонт начал делать. Когда ты живешь церковной жизнью, когда ты стремишься к этому, когда ты пытаешься… Не пытаешься из себя что-то показать, а ты вот есть ты такой, ты живешь этим. То народ это очень чувствует. Ты молишься — народ чувствует, что ты молишься. А если ты ищешь причину для того, чтобы не делать… Я помню, Издательский отдел на меня очень сильно повлиял. Те люди, которые там работали помимо владыки Питирима как бы вот, какие-то, как я их называю, «тетушки из бухгалтерии», о которых у меня совершенно потрясающие воспоминания. И уже будучи священником, получив назначение на приход, где ни окон, ни дверей не было, а ноябрь месяц, окна как-то пленкой затянули. А какой литургии — ни отопления, ничего нету — можно было говорить? На улице мороз, ну и время к Крещению, Крещенские праздник, приезжаю к ним в отдел какой-то литературки взять перед праздником, говорят: «Ну ты как, будешь литургию служить на Крещение?» Я: «Какая литургия?! Ну вы что! Ничего нету!» «Как же можно воду без литургии?»

А. Пичугин

— Дары в чаше замерзают!

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну примерно так и было!

А. Пичугин

— Я читал описание, как служили в начале 90-х люди, у которых реально, священники, у которых…

Архимандрит А. Вылажанин

— Ну, слава Богу, не замерзали у меня, но облачение на пальто, и в валенках служили. Потому что печка, буржуйка, которая стояла в алтаре… Но опять, «алтарь» — очень относительно все это было. Стояла в алтаре — она больше коптила, чем давала тепло. Держали-то ее только для того, чтобы угля зачерпнуть в кадило из нее…

А. Пичугин

— Такие недавние по нашим меркам времена!

Архимандрит А. Вылажанин

— Да-да! Но я хотел-то сказать о чем: они мне говорят: «Как же без литургии-то можно воду-то освящать! Нельзя, надо служить!» Я, что-то так, молодой мальчишка, затылок почесал, говорю: «Наверное, надо действительно служить!» Поехал тут же, пошел в епархиальное управление, Погодинский, Новодевичий монастырь, пошел, написал прошение на антиминс, мне выдали антиминс, и я в сочельник Крещенский служил уже первую литургию через два месяца после назначения на эти руины. С тех пор в начале по выходным служили, потом понял, что неся послушание еще и в Москве под руководством тогда митрополита Кирилла в отделе внешних церковных сношений, сейчас — связей. Надо было еще одного священника. Появился второй священник, получилось большее количество. В результате, когда я оттуда уходил, там были ежедневные службы, у нас было три человека в штате, поэтому, когда человек молится, служит, Господь все потихонечку управляет, Господь никогда никого не оставляет.

А. Пичугин

— В Вашем нынешнем храме Петра и Павла в Лефортове, наверняка, тоже есть традиции, он же не закрывался никогда? И старые прихожане и прихожанки, которые в этот храм десятилетиями ходят. Тоже интересно наверное. Или уже нет, не осталось почти никого?

Архимандрит А. Вылажанин

— Остались единицы. Остался Николай Федорович Маньков, который в юности, можно сказать, от крещения своего до сегодняшнего дня является прихожанином этого храма. Когда он вырос, он поступил в семинарию, был иподьяконом митрополита Никодима, но все время посещал этот храм, как будто он еще что-то хранит, что-то помнит, что-то вспоминает. Ну, есть там матушка схимонахиня Александра, которая тоже еще со времен отца Матфея Стаднюка где-то, наверное, середина 70-х…

А. Пичугин

— Он там в 70-х, 60-х еще даже…

Архимандрит А. Вылажанин

— С тех пор, как пришла, с тех пор она, слава Богу, здравствует. Но тоже уже возраст такой, девяносто с лишним лет. А так сказать, что… Мы живем обычной церковной жизнью. Мы служим по традиции акафист, как в свое время завели, перед Почаевской иконой Божьей Матери по пятницам. Это — то, что мы делаем, не опускаем этого. Поэтому… А каких-то особых таких традиций…

А. Пичугин

— Нет, не ваши даже традиции… Но хотя да, традиции, которые сквозь годы прошли в Петропавловском храме. И прихожане, видите, Вы говорите, что уже практически и не осталось никого.

Архимандрит А. Вылажанин

— Дело в том, что, знаете, открывается очень много храмов.

А. Пичугин

— И кому-то ближе туда ходить.

Архимандрит А. Вылажанин

— Да, очень многие… У нас же иногда бывает… Все же, к сожалению, к глубокому сожалению, нам это видимое такое представление о том, что у нас огромное количество людей сегодня пришло в храм. К сожалению, в большей степени даже рассредоточились те, которые когда-то ходили. Если раньше в Петропавловский храм, как и во многие другие московские храмы, невозможно было войти в какие-то значимые праздники, да и просто в воскресные дни, то сегодня в большинстве из них совершенно полупустые храмы стоят. Поэтому и люди, старички, которым стало удобнее ездить, если раньше приезжали из Перово, еще откуда-то из достаточно дальних районов в храм, потому что… Сегодня они, если кто-то и жив, уже ему тяжело преодолевать расстояния, метро рядом нет, надеемся, сейчас все-таки откроется скоро станция новой ветки.

А. Пичугин

— Спасибо, да, нам уже пора заканчивать нашу программу. Посмотрели мы немного туда, в сторону советской церкви. Действительно, интересное время было…

Архимандрит А. Вылажанин

— Вы знаете, это было жертвенное время, это очень важно! Момент, о котором мне очень бы хотелось сказать, Алексей, о том., что мы тогда с радостью шли в храм, тогда люди ждали богослужения. Сегодня, к сожалению, это — обременение для нас, для православных. Мы, понимая, что приближается праздник, мы не ждем этого праздника, а думаем о том, что: «Опять воскресный день, опять надо будет идти в церковь, опять я не отдохну…» А тогда люди успевали. Тогда они успевали и дома делать, и на работе работать, и в храм Божий с радостью шли. Вот это — огромное счастье, которого… К сожалению, жертвенности вот этой, которая сегодня она во многом утрачена. Я не только в нашем храме, но и во многих-многих других.

А. Пичугин

— Напомним, что архимандрит Алексий Вылажанин, настоятель храма В Честь Святых Апостолов Петра и Павла в Лефортове, благочинный Петропавловского округа Московской городской епархии был гостем программы «Светлый вечер». Прощаемся с вами, всего хорошего и будьте здоровы, до свидания!

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Время радости
Время радости
Любой православный праздник – это не просто дата в календаре, а действенный призыв снова пережить события этого праздника. Стать очевидцем рождения Спасителя, войти с Ним в Иерусалим, стать свидетелем рождения Церкви в день Пятидесятницы… И понять, что любой праздник – это прежде всего радость. Радость, которая дарит нам надежду.
Мой Крым
Мой Крым
Алушта и Ялта, Феодосия и Севастополь, известные маршруты и тайный тропы Крымской земли. «Мой Крым» - это путешествие по знаменитому полуострову и знакомство с его историей, климатом и достопримечательностями.
Мой Урал
Мой Урал
Сказки Бажова и строительство завода Уралмаш – все это об Уральской земле, богатой не только полезными ископаемыми, но и людьми, вчерашними и сегодняшними жителями Урала. Познакомьтесь ближе с этим замечательным краем в программе «Мой Урал».
Закладка Павла Крючкова
Закладка Павла Крючкова
Заместитель главного редактора журнала «Новый мир» Павел Крючков представляет свои неформальные размышления о знаковых творениях в современной литературе. В программе звучат уникальные записи — редкие голоса авторов.

Также рекомендуем