Москва - 100,9 FM

«Князь Андрей Ярославич — брат князя Александра Невского». Исторический час с Дмитрием Володихиным

* Поделиться

Гость программы: кандидат исторических наук, специалист по истории русского Средневековья Глеб Елисеев.

Разговор шел о личности, судьбе и особенностях правления брата князя Александра Невского — Андрея Ярославича.

Ведущий: Дмитрий Володихин.


Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели, это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. И сегодня у нас в гостях замечательный специалист по истории русского средневековья, кандидат исторических наук, член редколлегии журнала «Историческое обозрение» Глеб Анатольевич Елисеев. Здравствуйте.

Г. Елисеев

— Здравствуйте.

Д. Володихин

— Поскольку этот год отмечен темой Александра Невского — мы празднуем 800-летие со дня его рождения, — то на передачах, которые веду я, передачах «Исторический час», мы время от времени будем к этой теме возвращаться. И сегодня как раз такой день. С моей точки зрения, было бы правильно рассматривать судьбу самого Александра Ярославича, учитывая судьбу его семьи, ближайших его родственников: отца, братьев, супруги, детей. И сегодня как раз мы поговорим о братьях Александра Невского и, прежде всего, о человеке, с которым отношения великого князя Александра Ярославича переплелись в чрезвычайно сложный узел, настолько сложный, что до сих пор целые команды историков, пытаясь его распутать, терпят неудачу. Но, может быть, мы с вами сегодня как раз какого-то успеха и добьёмся. С нами специалист, с нами профессионал, он нам поможет, он будет нашей Ариадной. Итак, Глеб Анатольевич, если мы начинаем говорить о какой-то крупной исторической личности, то обычно я прошу наших гостей дать своего рода краткую визитную карточку — те, три-четыре фразы, которые должны всплывать в памяти наших радиослушателей, когда об этом человеке заходит разговор в сети или в беседе.

Г. Елисеев

— В отношении Андрея Ярославича есть одна фраза, которую можно использовать, характеризуя практически всю его жизнь, всю его биографию: в тёмной тени своего брата. Искажение образа Андрея Ярославича произошло благодаря тому, что слишком уж яркой, слишком заметной фигурой оказался его старший брат Александр. И от этого историки, писатели, которые создавали образ Руси XIII века, пытались найти контрастную фигуру, которая бы оттеняла плюсы Александра Невского и которая казалась бы своеобразным его искажённым образом. А это, мягко говоря, не так. Андрей Ярославич был не менее замечательной исторической фигурой, но которому просто не повезло находиться рядом с титаном, рядом со своим старшим братом.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, у нас цивилизация слова: Слова небесного и слова писательского, связанных друг с другом нерасторжимо. И очень часто, обращаясь к русской истории, и историк, и писатель в равной мере пытаются сделать из неё сюжет, героев. А герои ведут себя по определённым законам, эти законы оказываются в массовом историческом сознании более значимыми, чем действительные исторические факты.

Г. Елисеев

— Да, миф начинает преодолевать реальный исторический факт. И сведение к каким-то привычным, ходульным сюжетным ходам здесь оказывается более запоминающимся, более привлекательным даже для очень заметных специалистов. Даже Николай Михайлович Карамзин, который всегда старался максимально уважительно и максимально достоверно подходить к историческому материалу, тем не менее даже он в своей «Истории государства Российского» не устоял перед соблазном изобразить Андрея Ярославича более легкомысленным, нежели его старший брат, при условии, что к этому нет ровным счётом никаких обоснований в источниках.

Д. Володихин

— Такой удалой молодец.

Г. Елисеев

— Да, у него проскочила фраза, что больше норовил заниматься ловитвами и охотами, нежели думать о делах государственных, сидя на великом княжьем престоле. Ничего подобного, ещё раз говорю, нам летописная традиция, традиция документальная не предоставляет. Это стойкий историографический, культурологический миф, который породил даже не Карамзин, естественно. Породил его Василий Никитич Татищев, создавая целый ряд непонятно откуда взявшихся сведений, которые тем не менее приклеились плотно к Андрею Ярославичу и которые по сей день тиражируются многими историками, а уж тем более не специалистами, а людьми, которые пишут исторические романы об этом периоде.

Д. Володихин

— Напомним нашим радиослушателям, что Василий Никитич Татищев — российский историк первой половины XVIII века. Он использовал, конечно, обильный и богатый летописный материал. Не всё из того, что он использовал, дошло до наших дней. И вот мы время от времени встречаемся с так называемыми «татищевскими известиями», то есть сведениями, которые не находятся ни в каких источниках, кроме «Истории Российской» Василия Никитича Татищева. Историки спорят, что это — у него были какие-то древние летописные памятники, которых мы сейчас уже не знаем? Или он сам додумал, под впечатлением от того, что он прочитал? Тоже писательский дар у него был. Ему хотелось сделать историю более красиво и кругло. В ряде случаев непонятно, в ряде случаев, возможно, была летопись. Но, к сожалению, в большинстве случаев это скорее плод его писательского дарования. Но давайте подойдём поближе к Андрею Ярославичу и прочим братьям Александра Невского. Их отец, Ярослав Всеволодович, фигура могучая, также человек, который несколько лет провёл на великом княжении Владимирском, был одним из величайших воителей XIII века. Он оказался чрезвычайно плодовит: Александр Невский в ряду братьев-сыновей Ярославичей был не старший и не младший, а некой фигурой в ряду, которой при рождении не светило сделаться великим князем.

Г. Елисеев

— Парадокс с потомством Ярослава Всеволодовича заключается в том, что, получается у него пятеро сыновей впоследствии были великими князьями после него — вот так исторически сложилось. И Андрей Ярославич здесь не так уж и долго сидел на великокняжеском престоле — да, четыре года получается. И не такой заметной фигурой он оказался, как, например, даже его младшие братья. И Ярослав Ярославич сумел просидеть достаточно долго на великокняжеском престоле, и даже столько же лет сидел его совсем младший из братьев — Василий Ярославич. Ну, а про Александра мы все, разумеется, знаем. Но самое удивительное, что один из его младших братьев, московский князь Михаил Ярославич Хоробрит, даже он ухитрился просидеть какой-то небольшой срок на великокняжеском престоле.

Д. Володихин

— Несколько месяцев.

Г. Елисеев

— Да. Свергнув совершенно незаконно своего дядю, Святослава Всеволодовича, захватил великокняжеский престол, пользуясь тем, что старшие братья в этот момент находились в отъезде. И, совершив вот это странное действие, не сумел совершить сколько-нибудь значимого, погиб в неудачной стычке с литовцами, но тем не менее даже он находился в числе людей, которые занимали великокняжеский престол, в числе потомком Ярослава Всеволодовича.

Д. Володихин

— Но для того, чтобы наши радиослушатели не пугались этого длинного частокола древнерусских имён, давайте наведём порядок. Собственно, старший брат Александра Невского, первенец Ярослава Всеволодовича, Фёдор, как раз не княжил. Он в возрасте юноши, подростка скончался, впоследствии был канонизирован Русской Православной Церковью. Вторым был Александр Ярославич. А вот дальше-то все остальные в какой последовательности?

Г. Елисеев

— Дальше, по некоторым летописным сведениям, возможно, был ещё один брат, который тоже умер достаточно рано, но, скорее всего, это какая-то летописная ошибка. Судя по всему, третьим был именно Андрей Ярославич. Он был именно классический младший брат Александра Невского. Разница у них, судя по всему, была небольшая. К сожалению, ни в каких летописных или актовых источниках мы даты его рождения не находим.

Д. Володихин

— Но не раньше 1222 года, скорее даже чуть-чуть позже.

Г. Елисеев

— Да, прямое первое упоминание про Андрея Ярославича происходит в летописи, когда перечисляются сыновья Ярослава Всеволодовича, пережившие татарский погром, пережившие нашествие Батыя. Вот тогда там упоминается Андрей Ярославич. А уже впоследствии он упоминается в 1240 году, когда его отец отправляет Андрея в Новгород в качестве наместника, по просьбе новгородцев. Новгородцы отказываются, говоря, что больно юн, что пришли нам обратно Александра.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, мы видим ещё не взрослого человека, даже ещё не добравшегося до возраста зрелости. А для средневекового периода это где-то лет 15. Значит, самое, наверное, большее — лет 14. Если вычесть из 1240 года 14 лет, получится 1226 год. То есть где-то между 1222-м и 1226-м годами появился на свет Андрей Ярославич. Вот примерно так.

Г. Елисеев

— Да, судя по всему, это так, если можно рассчитывать логически. Но точных, ещё раз говорю, исторических данных, документально подтверждённых, к сожалению, здесь пока нет, и вряд ли они будут найдены.

Д. Володихин

— А дальше, после Андрея Ярославича, кто следовал?

Г. Елисеев

— После Андрея Ярославича следовал Ярослав Ярославич, потом Михаил Ярославич, и младшим был Василий.

Д. Володихин

— Шесть сыновей. Возможно, были те, которые умерли в младенчестве или в раннем возрасте, и о них нечего и говорить сейчас. Вот Ярослав Всеволодович был, как я уже говорил, плодовит. И надо сказать, что его детям очень мало что светило, когда они взрослели. Ведь Андрей, Александр и прочие братья были сыновьями тоже одного из младших братьев. Ярослав был моложе действующего великого князя Георгия Всеволодовича, Георгий Всеволодович был моложе Константина Ростовского. Выходит, что великокняжеский престол им вовсе не светил, им предстояло сидеть на небольших уделах. И, поскольку Ярослав Всеволодович был князь переяславль-залесский и новгородский, то вот это собственно пространство, на котором и должна была разворачиваться их судьба, если бы не монгольское нашествие Батыя 1237-38 годов, которое разом переменило судьбу всех Ярославичей. Вот для того, чтобы прозвучала мелодия «Богатырская», а Андрей Ярославич в литературе связывается именно с лихостью, богатырством, молодечеством, как некий наследник времён Добрыни Никитича и Ильи Муромца, мы поставим сейчас мелодию Рейнгольда Глиэра, его Третью симфонию «Илья Муромец».

(Звучит музыка.)

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. У нас в гостях кандидат исторических наук, замечательный специалист по истории русского средневековья Глеб Анатольевич Елисеев. И мы обсуждаем судьбы братьев Александра Невского, в первую очередь его младшего брата — Андрея Ярославича. Ну что ж, мы подступаем к тому времени, когда Андрей Ярославич выходит на сцену как самостоятельная действующая личность. И, к сожалению, этому предшествует крайне неприятное событие, для всей Руси страшное, а для сыновей Ярослава Всеволодовича парадоксальным образом, напротив, это событие очень положительно сказалось на их жизнях. 1237-38 годы — страшное разорение Владимиро-Суздальской Руси. Батыева рать, которая смерчем пронеслась по главным городам и землям княжества. Сгорели Рязань, Владимир, множество других городов, кстати и Москва тогда же пострадала. И этот смерч пронёсся вплоть до новгородского пригорода — Торжка. Погибли в сражении на реке Сити в 1238 году великий князь Георгий Всеволодович и иные князья земли Русской. И в судьбе Ярослава Всеволодовича и его сыновей наступила перемена, которую лучше объяснит Глеб Анатольевич.

Г. Елисеев

— Дело в том, что пресеклась полностью практически ветка старшего брата, Юрия Всеволодовича. И никто из его потомства уже не мог претендовать на великокняжеский престол. По существовавшему тогда праву естественным главой русских князей, великим князем, становился Ярослав Всеволодович. А его ближайшими удельными князьями, которых рассаживали на наиболее значимые столы, становились его дети.

Д. Володихин

— И братья, между прочим.

Г. Елисеев

— Да, братья тоже, Святослав Всеволодович, соответственно, среди братьев. Плюс к тому, оставалось всё-таки достаточно большая ростовская ветка. Это дети самого старшего из братьев, Константина Всеволодовича, которые правили в Ростове и в окрестных городах. Они и продолжали впоследствии править, но они уже никогда не претендовали на великокняжеские столы.

Д. Володихин

— Да, как-то так получилось, что они оказались, несмотря на своё старшинство, оттеснены. И эта история уходит корнями в гораздо более ранние времена, нежели в середину XIII века, поэтому её мы оставим в стороне. Но вот Глеб Анатольевич объяснил: не было бы возвышения Ярослава и Ярославичей, если бы не смерть на поле бранном его старшего брата и множества других князей. Итак, Ярослав Всеволодович въезжает в спалённый, разорённый Владимир, садится на великокняжеский престол в начале 1238 года. И сыновья — это лучшие живые инструменты для проведения сколько-нибудь значимой политики в условиях полного хаоса и разорения.

Г. Елисеев

— При условии, что в отношении Великой республики, в отношении Новгорода, Александр вместе с покойным братом Фёдором в качестве такого инструмента не единожды Ярославом использовались и до этого. Новгородцы охотно приглашали сыновей Ярослава Всеволодовича, переяславского князя, к себе на княжение. Учитывая тот особый статус, который князь имел в новгородской земле, при котором он не был тем всесильным владыкой, как в других княжествах, а только, по сути дела, военным командиром.

Д. Володихин

— И верховным арбитром в спорах, как бы сейчас сказали, тяжущихся сторон.

Г. Елисеев

— Да, тяжущихся сторон: между низовыми людьми, между боярством, между купечеством, и даже между митрополичьим двором иногда выступал в качестве возможного посредника. Он был фигурой важной, но не такой могущественной, не такой значительной, как во всех других княжествах Русской земли. И Александр, несмотря на свою молодость, в этой ситуации проявил себя, видимо, и как достаточно умный и осторожный политик и, безусловно, это мы все прекрасно знаем, как талантливый полководец. 1240 год — Невская битва, которая и стала знаковым событием в его жизни, стала прозвищем, которое приклеилось к нему на века.

Д. Володихин

— Кто в это момент Андрей Ярославич? Можно ли хотя бы предположить, какой стол княжеский он занимает в тот момент, когда его отец правит во Владимире, а Александр Невский, старший брат, в Новгороде?

Г. Елисеев

— Судя по летописным известиям, в некоторых местах это подчёркивается, что Андрей находится при отце. Он постоянный помощник Ярослава Всеволодовича и, судя по всему, руководит дружиной.

Д. Володихин

— То есть ему пока не дают особое княжение.

Г. Елисеев

— Да, особое княжение он не получает. Он оказывается постоянно в роли такого своеобразного пожарного — человека, который вынужден ликвидировать те проблемы, которые возникают на территории Великого владимирского княжения, в том числе и вооружённым путём. Почему? Потому что когда возникает кризис 1242 года, когда возникает столкновение Новгорода и Ливонского ордена, то на помощь Александру Ярославичу отправляют суздальские войска, во главе которых стоит именно Андрей Ярославич.

Д. Володихин

— Давайте объясним, что такое суздальские войска.

Г. Елисеев

— Суздальские войска — это княжеские дружины Владимирского княжества. Потому что Суздаль — один из важнейших городов. И это традиционное летописное наименование — либо «понизовые войска», либо «суздальские войска». Это термин, который используется в отношении войск Великого княжества Владимирского.

Д. Володихин

— Да, совершенно верно. Хотя, конечно же, Владимиро-Суздальское княжество — это десятки городов. И то, что всё это суздальцы, конечно, на совести летописца, который писал так, как его современникам понятно. Нам сейчас приходится в этом разбираться. Ну что же, вот отец отправляет Андрея Ярославича, это чётко говорится в летописях, с основными силами своего княжества на помощь старшему брату Александру в Новгород. И вот дальнейшая судьба Андрея Ярославича в этой перипетии ,в каких боевых действиях он участвует?

Г. Елисеев

— Он участвует в отвоевании Пскова, который был утерян, захвачен немецкими рыцарями. Он активно помогает Александру в отвоевании второго по величине важнейшего города Новгородской земли. И, самое главное, он командует ударными частями владимирскими частями во время 5 апреля 1242 года — во время Ледового побоища. Судя по летописным известиям, в которых фактически ставятся на один уровень Александр и Андрей, постоянно подчёркивается, что братья Александр и Андрей побили немцев, братья Александр и Андрей, разбив немцев, вернулись в землю новгородскую, и вернулись на низ — войска суздальские. Он сыграл там не менее значимую и не менее сильную роль, нежели чем даже его старший брат.

Д. Володихин

— То есть обозначим ситуацию во всей её сложности и полноте. Верховный главнокомандующий армии, которая идёт на немецкие земли, — Александр Ярославич, как старший брат и как правая рука отца, который сидит на Новгородском княжении. Но наиболее мощный отряд, как вы сказали ударные силы, возглавляет его младший брат, а не он сам.

Г. Елисеев

— Да, совершенно верно. Более того, Александр откровенно доверяет своему младшему брату, он даёт ему, видимо, сложнейший участок, наиболее сложный в ходе Ледового побоища, то есть момент вот этого флангового удара, который наносят владимиро-суздальские войска. После которого немецкие рыцари, прорвавшие сначала центр, начинают чувствовать себя неуверенно, а потом и просто бегут. После чего и начинается Ледовое побоище — именно как побоище.

Д. Володихин

— Ну, избиение тех, кто из них оказался, как бы сказали во времена Великой Отечественной войны, в «котле», и преследование тех, кто из котла выскочил, но гибнет под ударами преследующих войск. Да, действительно, дружина самого Александра Ярославича очевидно была менее значительной, чем те войска, которые пришли из Владимира, от великого князя Владимирского, его отца, и которые привёл Андрей Ярославич. Очевидно, что без этих войск не удалось бы, видимо, одержать победу на льду Чудского озера. Но давайте посмотрим дальше. Ближайшие несколько лет до знаменитых событий, связанных с восшествием Андрея Ярославича на великокняжеский престол, знаем ли мы из летописей о том, что делает Андрей Ярославич, какое княжение он получает? Всё-таки он взрослеет, и обычай того времени говорит о том, что он какой-то город должен занять.

Г. Елисеев

— Он становится суздальским князем. Суздальское княжение ему впоследствии будет передаваться несколько раз из-за разнообразных перипетий, которые в этот момент возникают. Но наиболее важным моментом в истории судеб двух братьев, которые оказываются столь тесно связаны, является ситуация со смертью их отца.

Д. Володихин

— Итак, Андрей Ярославич, по нашим понятиям очень молодой человек, а по понятиям русского средневековья вполне взрослый, то есть ему, может быть, нет и 20 лет, но он уже сидит в Суздале на одном из старших княжеских столов всего огромного Владимиро-Суздальского княжества. И он полноправный распорядитель на этой земле, он уже большой политик. Но речь идёт о том, что вся эта иерархия власти хорошо и бесперебойно работает, пока жив великий князь Владимирский Ярослав Всеволодович. А он, возвращаясь из Каракорума, из поездки к монгольскому императору в 1246 году, скончался, возможно был отравлен. Его кончина автоматически вела к переделу земель и власти на всём огромном пространстве Северной Руси. Мы перейдём к этому в ближайшее время, а сейчас я хотел бы напомнить, что это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. И мы буквально на минуту прекращаем нашу беседу, чтобы вскоре вновь встретиться в эфире.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный специалист по истории русского средневековья, кандидат исторических наук, член редколлегии научного ежегодника «Историческое обозрение» Глеб Анатольевич Елисеев. Мы обсуждаем судьбы братьев Александра Невского, сфокусировавшись на фигуре Андрея Ярославича. Что ж, Глеб Анатольевич, пожалуй, пришло время поговорить о звёздном часе в судьбе Андрея Ярославича и о тайнах, которые, в общем, отягощают восприятие этого образа в его целостности и ясности.

Г. Елисеев

— Да, это ситуация, связанная с трагической смертью Ярослава Всеволодовича, и с теми политическими коллизиями, которые возникли после неё во взаимоотношениях русских княжеств, в первую очередь Великого княжества Владимирского, и большого ордынского государства. В 1247 году два брата, Александр Ярославич и Андрей Ярославич, вынуждены ехать сначала в Улус Джучи, то есть к хану, к Бату, на подтверждение того, кто станет новым великим князем. После чего Бату-хан говорит, что он не может это решить и отправляет их в далёкое путешествие на территорию современной Монголии, через всю Евразию в долгий-долгий путь ко двору тогдашнего великого князя всей Монголии Гуюка. Пока братья ехали, хан Гуюк успевает умереть. Приезжают туда и решают вопрос, пока идёт курултай, пока выбирается новый хан, не очень всё понятно, идут разнообразные интриги в этом плане, монголы, в силу их определённой, непонятной для средневековья демократичности, позволяют править регентше, ханше Огул-Гаймыш, к которой и обращаются для решения вопроса оба брата. И тут возникает неожиданная коллизия. Вместо того, чтобы по совершенно понятной схеме даровать великое княжение старшему брату, Александру Ярославичу, регентша дарует это княжение младшему брату, Андрею Ярославичу.

Д. Володихин

— Почему, что её подтолкнуло к этому? Ведь огромное количество версий на сей счёт циркулирует в нашей литературе.

Г. Елисеев

— Мне кажется, что есть наиболее простая версия, и она, мне кажется, очень многое объясняет. Дело в том, что по странному монгольскому праву родитель был обязан обеспечивать в первую очередь младших детей, считая, что старшие, которые уже вошли в возраст, способны и сами себе всё награбить. Александр, который выглядел уже вполне серьёзным, значимым, с огромным флёром победителя — ну, пожалуйста, может получать себе Киев, Новгородчину, а великим-то князем должен быть младшенький. Он, конечно, выглядит уже красивым и сильным, но тем не менее всё равно младший — ну, пусть будет великим князем.

Д. Володихин

— То есть это в духе монгольского: а этому-то зачем? — он и сам себе всё приобретёт. Верно?

Г. Елисеев

— Да, это такая из версий. Но она действительно связана с существующим монгольским традиционным правом. Мне кажется, она объясняет просто всё. Потому что разнообразные конспирологические версии насчёт того, что монгольские ханы, которые стояли за группой, которая противоречила Бату, боялись возвышения его друга Александра Ярославича — не таким уж большим другом он Бату-хану и был...

Д. Володихин

— Да там, в общем-то, и непонятно, был ли он другом-то.

Г. Елисеев

— Да. То есть все эти конспирологические версии ни на чём не основаны, они просто выглядят интересно, здесь можно протягивать детективный сюжет. Но, мне кажется, решилась версия вот гораздо проще: да почему бы младшего не поддержать в этой ситуации?

Д. Володихин

— То есть, иными словами, эта версия предполагает то, что братья не ссорились, не соперничали, не конкурировали, а просто выдали вот такое диковинное решение по монгольским законам. И монголы даже, в общем-то, не поняли: а что тут странного? — мы обычно так и делаем, что вам, русским, не ясно? Примите, распишитесь и дальше живите.

Г. Елисеев

— Да, живите. Вы же ссориться-то не будете в этой ситуации. Вы же братья. Более того, что удивительно, но братья и не ссорились в этой ситуации. Всё, что мы знаем насчёт, якобы, ссор, подсиживания братьев друг друга в том конфликте, который возник в 1252 году, это ситуация,которая опять-таки восходит всё к тому же Василию Никитичу Татищеву.

Д. Володихин

— Но продолжим рассказывать поступательно. Братья в 1249 году уже на Руси. Пока они отсутствовали, власть была сначала у их дяди, уже немолодого Святослава. Он эту власть не удержал, его, как вы уже рассказывали, подсидел младший брат Александра и Андрея — Михаил Хоробрит, не удержал власть. Дядя вернулся, разбил Литву — честь ему и слава, дельный оказался великий князь. Но тут возникает проблема: он великий князь, и тут являются Александр и Андрей и выкладывают документы от монгольского императора, или, как вы сказали, великого князя. А документы-то говорят: «Уважаемый дядюшка, твоё великое княжение закончилось. До свидания». Во Владимир придёт Андрей, в Новгород, в Киев (и, по-моему, Тверь ещё дали) придёт Александр.

Г. Елисеев

— Да,Тверь дали. И Александр потом быстро передал её очередному младшему брату — Ярослав Ярославич стал тверским князем.

Д. Володихин

— И в дальнейшем Святослав пытается сопротивляться, ездит в Орду, ничего не получает. Два брата должны разделить между собой Русь и устроить свою жизнь так, чтобы не возникло никаких конфликтов.

Г. Елисеев

— Да, Русь разделяется. Конфликтов не существует. Более того, Андрей Ярославич становится всё более и более заметной политической фигурой, к которому начинают всерьёз относиться другие князья Руси. Всё-таки не надо забывать, что одной Северо-Восточной Русью территория России того времени не ограничивается. В 1250 году происходит довольно любопытное знаковое событие: Андрей Ярославич становится зятем ни много ни мало Даниила Романовича Галицкого, князя, который в этой ситуации выглядит наиболее могущественной фигурой среди древнерусских князей того периода.

Д. Володихин

— Король Галицкий.

Г. Елисеев

— Да. Он гораздо более силён, с точки зрения войска, с точки зрения экономики, с точки зрения менее разорённых земель, которые остаются под его контролем, даже с точки зрения такой фронды и оппозиции, которые он себе позволяет по отношению к монголам.

Д. Володихин

— И как это можно трактовать? С одной стороны, мы видим, что, заполучив себе в жёны дочь Даниила Галицкого, Андрей Ярославич повысил свой политический статус, с другой стороны, это наводит на мысль, что он планирует какой-то союз. То ли против монголов, то ли, может быть, желая присоединить к Владимирскому княжению Галицкие земли, то ли, как сейчас говорят совершенно уже необдуманно теоретики, союз с Западом в целом. Бог весть откуда он там возьмётся в XIII веке — Запад в целом, но иногда и такое выражение появляется. Как вы это объясните?

Г. Елисеев

— Да, очень расхожая версия. Пожалуй, самая популярная версия в отношении Андрея Ярославича и, кстати, в отношении его брата, Александра Ярославича. Она нередко сводится к тому, что вот Андрей Ярославич был настоящий патриот, ненавистник монголов, хотел поднять мощнейшее восстание, имел для этого все силы...

Д. Володихин

— И ресурсы Даниила Галицкого за спиной.

Г. Елисеев

— Да, ресурсы Даниила Галицкого. Не зря у них существовал мощнейший оборонительный союз, к которым впоследствии могли быть даже привлечены и силы венгров, поляков, возможно Ливонского ордена. Ни на чём не основанная версия, но очень популярная, очень активно тиражируемая, которая вполне в западной академической науке освещена именем такого известного историка, как Джон Феннел, который вообще писал о предательстве одним братом другого в этой ситуации. На самом деле ничего такого явно не было.

Д. Володихин

— То есть мы в сущности знаем из летописи только одно: была свадьба. Точка.

Г. Елисеев

— Была свадьба. И были события 1252 года, которые сводились к тому, что пришли монголы и ударили по двум наиболее сильным в этот момент князьям и княжествам одновременно.

Д. Володихин

— Но вот мы подходим к наиболее трагическому периоду в судьбе Андрея Ярославича. Звёздный час его закатывается. Четыре года у власти в Великом княжении Владимирском — это дорогого стоит. И, может быть, когда-нибудь в серии «Жизнь замечательных людей» издательства «Молодая гвардия» появится книга «Андрей Ярославич». Но пока мы останавливаемся на том, что величие в его судьбе сменяется тяжёлыми испытаниями. Что говорит летопись на этот счёт, с чего всё началось в 1252 году?

Г. Елисеев

— В 1252 году приходит монгольский полководец Неврюй на территорию Великого княжества Владимирского. В районе Переславля его встречают войска Андрея Ярославича.

Д. Володихин

— И его брата Ярослава Ярославича.

Г. Елисеев

— Не самого брата Ярослава — там был послан тверской полководец Жирослав, который погиб в этом сражении. Но в любом случае тверской князь, брат Андрея Ярославича, Ярослав Ярославич поддержал своего брата. Начинается сражение, в ходе которого русские войска оказываются почти полностью разбиты. Переславль оказывается взят. Гибнет воевода Ярослава Ярославича, попадает в плен и гибнет жена Ярослава Ярославича. А Андрей Ярославич вынужден бежать, будучи полностью разбит, с территории Великого княжества Владимирского.

Д. Володихин

— Зачем пришёл Неврюй? Летопись ставит события в следующей последовательности: в Орду поехал Александр Ярославич, его там приняли с честью и дали ему старшинство над братьями его. То есть в сущности, вероятно, велись какие-то переговоры с тем, чтобы исправить то решение, которое было принято в Каракоруме, которое на Руси сочли непонятным, и Александру Ярославичу дали старейшинство. Потом летопись допускает такую странную, по-разному толкуемую фразу: «Андрей Ярославич предпочёл не царю служить, а с боярами своими бегати», — вот как хочешь, так и понимай. И после этого является Неврюй. А Александр Ярославич ещё в Орде, он ещё не вернулся на Русь.

Г. Елисеев

— Да, вот эту ситуацию связывают чаще всего с начавшимися процессами, о которых мы будем говорить чуть ниже. Именно — постоянного налогообложения и установления чёткого контроля за взиманием дани с русских земель. И что, если Александр Ярославич, когда, видимо, перед ним этот план выдвинули, спокойно согласился, то Андрей Ярославич предпочёл уклончиво поступить, сказать, что он посовещается с боярами. И действительно, реально совещался в этой ситуации с какими-то из князей, как минимум он совещался со своим братом Ярославом. И это не очень понравилось ставке великого хана. Тем более, что там явно были люди, которые интриговали против Андрея Ярославича, и это был вовсе не его брат. Всё, что мы знаем в отношении того, что, якобы, Александр Ярославич приехал и напрямую начал жаловаться Сартаку, что Андрей Ярославич укрывает часть дани и не хочет платить великому хану — всё это «татищевские известия», ничем не подтверждаемые летописно.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, в летописях ни о какой жалобе Александра Ярославича на брата Андрея нет, в житии нет, в иностранных источниках нет, ни в немецких, ни в азиатских, ни в чём. Это есть только в книге историка XVIII века Василия Никитича Татищева, и непонятно, откуда он это взял. Вспоминается фраза из романа Конан-Дойля «Затерянный мир»: «Профессор, эту кость вы вынули из собственного рагу».

Г. Елисеев

— Да, Василий Никитич очень любил не вынимать кости из рагу, но, во всяком случае, создавать известия якобы летописные, додумывать их, делать их более красивыми. Он даже этого не скрывал, это известный факт из его исторической биографии. Здесь есть ещё один момент, который, мне кажется, психологически доказывает полною неправдоподобность версии Татищева. В дальнейшем, по возвращении уже Андрея Ярославича на Русь, между ним и старшим братом установились совершенно спокойные, такие же дружеские, братские отношения, которые были и до этого. Ясно, что если бы это был конфликт, то ничего подобного бы не произошло.

Д. Володихин

— Ну что ж, сейчас мы до этого доберёмся. А пока, в силу того, что судьбы двух братьев, Александра и Андрея, связаны воедино, я думаю, будет правильным, если в эфире прозвучит отрывок из кантаты Сергея Сергеевича Прокофьева «Александр Невский».

(Звучит музыка.)

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, после этого отрывка вы, наверное, могли почувствовать столкновение двух ратей, то есть события, которыми были наполнены годы жизни как старшего брата, Александра Ярославича, так и младшего, Андрея Ярославича. Александр Ярославич выигрывал битвы чаще, Андрей Ярославич был в этом смысле менее удачлив, но, во всяком случае, войну он знал хорошо. Я напоминаю вам, что это светлое радио — радио «Вера». В эфире передача «Исторический час». С вами в студии я — Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный специалист по истории русского средневековья, кандидат исторических наук Глеб Анатольевич Елисеев. И мы с замиранием сердца обращаемся вновь к трагическим коллизиям в судьбе Андрея Ярославича. Он разбит, он бежал, а его союзник Ярослав Ярославич к тому же ещё лишился семьи и лучшего воеводы. Как события развиваются дальше?

Г. Елисеев

— После поражения под Переславлем начинается, как её характеризуют в летописях, так называемая «неврюева рать», то есть ордынский полководец Неврюй разоряет Северо-Восточную Русь. Но масштабы неврюевой рати тоже не надо преувеличивать. Разорены были фактически два города: Переславль и Суздаль, и окрестности Владимира. После чего монголы ушли. Но ясно было, что в этих условиях оставаться на великокняжеском престоле Андрей Ярославич просто не может.

Д. Володихин

— Где он в этот момент находится?

Г. Елисеев

— Он бежит сначала в Новгород. Новгородцы отказываются дать ему убежище.

Д. Володихин

— То есть заметим, что он бежит к брату. Новгородское княжение в этот момент принадлежит его брату. Брат в Орде, но он, условно говоря, спасается в зоне власти и ответственности Александра Ярославича. То есть он не ожидает ничего плохого: мести или ареста. А он со спокойной душой отправляется туда.

Г. Елисеев

— Да. Более того, судя по всему, реакция эта была именно новгородского вече, именно широких новгородских масс, которые опасались прихода татар, которые вроде бы идут по следу Андрея Ярославича, — того самого Неврюя и его рати, которые могут осадить Новгород.

Д. Володихин

— Может быть, и не напрасно боялись-то — такое могло быть.

Г. Елисеев

— Может быть, и не напрасно. В любом случае Андрей Ярославич не стал искушать судьбу, не стал в этой ситуации приносить вред новгородцам. Он отправляется в Колывань, то есть в Таллин, там садится на корабль и отплывает в Швецию. И, как писал Николай Михайлович Карамзин, добродушные шведы предоставили ему убежище у себя«.

Д. Володихин

— «Добродушные», скажем так, очень условно. Насколько адекватна версия, согласно которой шведы могли содержать у себя Андрея Ярославича как возможного карманного претендента на какое-то крупное русское княжение, в Новгороде или во Владимире, то есть как фигуру, которую можно использовать в ходе очередного вторжения на Русь?

Г. Елисеев

— Вряд ли. Даже если у них были такого рода мысли и идеи, они достаточно быстро в них разочаровались, по одной простой причине: за Андрея Ярославича, если бы вокруг него строились такие интриги, ни в коем случае не хлопотал бы его брат. А его старший брат Александр Ярославич активно хлопочет за него в Орде весь этот период после 1253 года. Хлопочет о его возвращении и о предоставлении ему удельного княжества. И в конце концов он добивается своего. В 1256 году Андрей Ярославич возвращается к брату, получает, получает сначала в правление Городец и Нижний Новгород, потому что татары сопротивляются возвращению ему Суздальского княжества. А потом Александр Ярославич уговаривает монголов, чтобы полностью было предоставлено и старое удельное княжество его брату — он становится вновь суздальским князем.

Д. Володихин

— Хотелось бы напомнить, что Городец и Нижний, тогда ещё очень молодой город, были частью Суздальского княжения. И получение половинки, условно говоря, старого княжения и есть признак того, что всё ещё Андрея Ярославича не хотят прощать. Но каким образом Александр Ярославич добился для младшего брата, ставшего с оружием в руках против монголов, такого очевидного и полного прощения? Какие аргументы тут могли быть использованы? Непонятно.

Г. Елисеев

— Судя по всему, всё это было частью большой политики, которую Александр Ярославич осуществлял в тот момент в Орде — политики на максимальный союз с Ордой против Запада. На максимальный союз, при котором Русь, да, готова платить за этот союз и за военную поддержку в случае необходимости. Союз, пределы которого дошли до того, что на территории Руси, в первую очередь сначала на территории Владимирского княжества, а потом впоследствии и Новгородских земель, устанавливается налогообложение со стороны ордынцев. Приезжают специальные ордынские чиновники и, при поддержке Александра Ярославича и других князей, в том числе и Андрея Ярославича, на территории Суздальского княжества перепись и установление новой системы налогообложения проходят совершенно тихо, независимо и спокойно.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, получается примерно так: Александр Ярославич говорит монголам, что «мы хотим с вами мира, мы готовы давать вам дань, но не желаем, чтобы вы приходили и разоряли нашу землю вновь, как это сделал Неврюй. И тот человек, который был вашим врагом, сейчас осознал, что сопротивление его было напрасным, и он, наоборот, поможет в процессе переписи населения и организации взимания дани. И с этой точки зрения было бы полезно, чтобы вы его простили». Это так? Если я вас правильно понял.

Г. Елисеев

— Да. Судя по всему именно такая аргументация здесь использовалась. И эта аргументация доказала свою полную реальность, своё подтверждение в конкретных событиях 1257-59 годов, которые происходили в Новгороде. Новгородцы отказывались делать перепись, отказывались выплачивать дань и новые налоги. Два раза на них Александр Ярославич пытался жёстко надавить. Сначала в 1257 году не очень удачно. А в 1259 году наконец удачно, и перепись в Новгороде была проведена. И оба раза среди князей, которые его поддерживают, которые привели войска, которые участвовали в конфликте с мятежными новгородцами, фигурирует его брат Андрей Ярославич — этот якобы мятежный князь, который выступал против брата-предателя. Здесь он выступает в качестве его главного союзника, в качестве его основной воинской поддержки, как это было во времена уже достаточно отдалённого Ледового побоища.

Д. Володихин

— Вот любопытная деталь: в 1262 году по всей Руси вспыхивают антиордынские восстания. Собственно, они не направленны против Сарайского хана, они направленны против среднеазиатских откупщиков налогов, которые дерут три шкуры, но сами монголами не являются. Их выбрасывают из городов. И вместе с тем Александр Ярославич добивается того, что Русь на этот раз не удостоилась карательной рати. И эту вольность простили, очевидно поняв, что слуги монголов слишком переборщили, набивая свой карман за счёт подвластной монголам земли. Но что касается района восстания: Суздаль, Городец, Нижний — они попали в этот ареал или нет? То есть земли, которые контролировал Андрей Ярославич.

Г. Елисеев

— Да, они находились в ареале восстания. Есть, может быть, романтическая легенда, хотя учитывая ситуацию, которая складывается в Орде и взаимоотношения, которые складываются у братьев с новым ордынским руководством, здесь, возможно, была и поддержка со стороны князей, не очень гласная, но была.

Д. Володихин

— Ну что ж, в этом случае мы видим, что Андрей и Александр были и в этом восстании единомысленны. В Устюжской летописи существует известие, что Александр Ярославич рассылал грамоты «татар побивати». В 1263 году Александр Ярославич уходит из жизни. Андрей Ярославич не занимает его престола — престол занимают другие лица. Но какова его дальнейшая судьба? Он остаётся на Суздале?

Г. Елисеев

— Он остаётся на Суздале, хотя он претендовал на великокняжеский престол. И проблема заключалась в том, что, видимо, вспомнили про неудачный предшествующий период. И ещё один связан с тем, что Андрей Ярославич достаточно быстро умирает.

Д. Володихин

— Когда он скончался?

Г. Елисеев

— Он скончался, буквально пережив меньше чем на год брата. Он убирает в 1264 году.

Д. Володихин

— Но он оставил наследников?

Г. Елисеев

— Да, он оставил наследникам Суздальское княжество, которое отныне переходит навсегда к его потомству. Суздальские князья — это потомки Андрея Ярославича, в первую очередь Юрий Андреевич, старший сын. Впоследствии некоторые из этих суздальских князей станут и великими князьями владимирскими, в XIV веке. И самое главное, их потомки — это люди, составившие одну из известнейших дворянских фамилий, сыгравшие огромную роль в нашей истории, это князья Шуйские.

Д. Володихин

— Шуйские, Горбатые, Скопины — это всё потомство Андрея Ярославича, оно было прославлено в веках. Ну что ж, время нашей передачи подходит к концу. Мне хотелось бы, чтобы у вас, дорогие радиослушатели, осталось совершенно иное представление о взаимоотношениях братьев, Александра Ярославича и Андрея Ярославича, чем то, которое сейчас у нас муссируется в научно-популярной литературе. Сейчас почему-то в их взаимоотношениях стараются отыскать какую-то гнильцу, какой-то ложный трагизм, какие-то высосанные из пальца скверные, дурные страсти: что один другого подсиживал, жаловался, другой был такой бездумный молодец, и они конкурировали, жестоко сражались. И в общем-то, честно говоря, в источниках все эти мысли не находят подтверждения, они на поверку не стоят выеденного яйца. Очень хорошо, что Глеб Анатольевич сегодня показал то, что два брата оставались до конца жизни дружны и действовали единомысленно. Никто там никого не предавал, не мучил, не терзал и не наводил татар на земли своего брата. И, соответственно, и мятеж Андрея Ярославича против татар, в общем, под вопросом. Возможно, он просто не очень хорошо понимал последствий своих действий. Он, может быть, и не хотел восставать, но так сложилась ситуация, что вынужден был с войсками противостоять нашествию. И с этой точки зрения, мне хотелось бы сказать от вашего имени большое спасибо Глебу Анатольевичу за его просветительскую работу. Мне остаётся теперь добавить лишь одно: спасибо за внимание, до свидания.

Г. Елисеев

— До свидания.

Друзья! Поддержите выпуски новых программ Радио ВЕРА!
Вы можете стать попечителем радио, установив ежемесячный платеж. Будем вместе свидетельствовать миру о Христе, Его любви и милосердии!
Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы ни были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Философские ночи
Философские ночи
«Философские ночи». Философы о вере, верующие о философии. Читаем, беседуем, размышляем. «Философия — служанка богословия», — говорили в Средние века. И имели в виду, что философия может подвести человека к разговору о самом главном — о Боге. И сегодня в этом смысле ничего не изменилось. Гости нашей студии размышляют о том, как интеллектуальные гении разных эпох решали для себя мировоззренческие вопросы. Ведущий — Алексей Козырев, кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ. В гостях — самые яркие представители современного философского и в целом научного знания.
Время радости
Время радости
Любой православный праздник – это не просто дата в календаре, а действенный призыв снова пережить события этого праздника. Стать очевидцем рождения Спасителя, войти с Ним в Иерусалим, стать свидетелем рождения Церкви в день Пятидесятницы… И понять, что любой праздник – это прежде всего радость. Радость, которая дарит нам надежду.
Часть речи
Часть речи
Чем отличается кадило от паникадила, а насельник от местоблюстителя? Множество интересных слов церковного происхождения находят объяснение в программе «Часть речи».
ВЕРА и ДЕЛО
ВЕРА и ДЕЛО
«Вера и дело» - это цикл бесед в рамках «Светлого вечера». В рамках этого цикла мы общаемся с предпринимателями, с людьми, имеющими отношение к бизнесу и благотворительности. Мы говорим о том, что принято называть социально-экономическими отношениями, но не с точки зрения денег, цифр и показателей, а с точки зрения самих отношений людей.

Также рекомендуем