У нас в гостях был исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской Новой слободе священник Владислав Мишин и член-корреспондент Российской Академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя свт. Филарета Московского Дмитрий Трофимов.
Разговор шел о храмовой архитектуре, о сочетании традиций и современных подходов в церковном строительстве и проектировании, а также о фестивале современного церковного искусства «Видеть и слышать».
Ведущие: Анна Леонтьева, Сергей Платонов
Анна Леонтьева:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева...
Сергей Платонов:
— И Сергей Платонов.
— У нас в гостях священник Владислав Мишин, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской слободе, исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации. Добрый вечер.
Иерей Владислав:
— Добрый вечер.
Сергей Платонов:
— Здравствуйте.
Анна Леонтьева:
— И Дмитрий Трофимов, член-корреспондент Российской академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя Филарета Московского. Дмитрий, приветствуем.
Дмитрий Трофимов:
— Добрый день.
Анна Леонтьева:
— Здравствуйте. Сегодня поводом информационным для нашей беседы послужил фестиваль, проект «Видеть и слышать» — проект о современном церковном искусстве. И, собственно говоря, вот с 13 по 18 октября в Москве состоится фестиваль. И об этом наши гости сейчас вот во первых строках расскажут.
Дмитрий Трофимов:
— Наверное, я начну, поскольку, являюсь генеральным продюсером фестиваля, который проходит уже несколько лет, с 2022 года — это была первая выставка иконописцев, проходившая в зале Московского Союза художников на Кузнецком мосту. И дальше мы переросли из выставки уже в более крупный проект, наполнившийся и концертной программой, и большой просветительской программой — фильмы, экскурсии и так далее. И в 2023–25 годы они проходили. И вот в этом году мы снова открываем фестиваль, его центральная тема выставки — это современная церковная архитектура.
Анна Леонтьева:
— Архитектура.
Дмитрий Трофимов:
— А отец Владислав уже много лет является куратором нашего фестиваля, большим другом, помощником. И мы все очень благодарны ему за ту работу, которую он проводит в команде фестиваля по отбору работ, по, так сказать, видению стратегического развития. Поэтому, я думаю, что будет важно сейчас услышать.
Иерей Владислав:
— Но не могу не заметить, что я, конечно, и по должности этим занимаюсь, потому что Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл благословил это доброе начинание. И Экспертный совет по церковному искусству, архитектуре и реставрации, как Дмитрий уже сказал, является куратором. Куратором — в смысле понятно, что все как бы оперативные решения принимаются руководством фестиваля, но есть люди, которые регулярно просматривают те предложения, которые делаются, отрабатывается концепция, чтобы основная идея фестиваля была как можно более яркая, ясная и лаконичная.
Сергей Платонов:
— И название такое красивое у вас в этом году архитектурное. «Видеть и слышать» называется, на сайте можно увидеть архитектурный биеннале, созвучно с какими-то мировыми такими разными площадками — известная венецианская и так далее, много других интересных. Получается, это самый большой такой фестиваль, который проводится, можно сказать, под эгидой Русской Православной Церкви и в соработничестве таком очень тесном.
Дмитрий Трофимов:
— В соработничестве и с Русской Православной Церковью, и с профессиональным сообществом художественным, музыкальным — то есть у нас Российская академия художеств является таким партнером нашего фестиваля. И, безусловно, для нас очень важно, одна из задач фестиваля — это именно создание площадки, на которой Церковь, общественные организации, профессиональные и государственные институты будут объединены большим очень важным делом строительства и развития культуры в стране.
Анна Леонтьева:
— А давайте простыми словами расскажем, как будет проходить фестиваль, что смогут увидеть его участники?
Сергей Платонов:
— Как попасть?
Анна Леонтьева:
— Да. Как попасть, да. Вообще, как это будет выглядеть?
Сергей Платонов:
— Кто может принимать участие?
Дмитрий Трофимов:
— В этом году фестиваль будет проходить в очень красивой галерее «Аскери» на Спиридоновке в центре Москвы, где будут представлены проекты более пятидесяти архитекторов, архитектурных бюро из России и из более чем десяти стран мира. То есть у нас наши участники — это сербские, македонские архитекторы, из Соединенных Штатов Америки, из Бразилии, Аргентины, из Эфиопии...
Анна Леонтьева:
— Ничего себе.
Дмитрий Трофимов:
— Из Белоруссии нашей родной. И, конечно, это очень интересно, когда на одной площадке показываются работы современных творцов, которые, каждый из них, мы видим, осмысливает традицию церковного христианского искусства, при этом актуализируя те формы, в которых он работает.
Анна Леонтьева:
— Отец Владислав, а вот соединение искусств как способ раскрыть глубину евангельских смыслов — можно перевести это на какой-то вот...
Сергей Платонов:
— Популярный язык, да.
Анна Леонтьева:
— Да, вот то, что мы как бы читаем как творческую концепцию проекта. То есть будут представлены архитекторами какие-то проекты, да, каких-то храмов? Вот чтобы было понятно.
Иерей Владислав:
— Да, мы понимаем, что в этом году, конечно, основной упор делается на современную церковную архитектуру, но также один зал будет представлять разнообразие видов художественного творчества в Церкви вообще — то есть икона, витраж, так сказать, и прочее-прочее. Как бы он вберет в себя некую вот ту самую сложность как бы в зародыше, которая при грамотном раскрытии действительно делает храм тем, чем он призван быть — домом Божьим. А уже насколько, прошу прощения, так сказать, в процентном соотношении, будь то там росписи, наличие икон, предметы декоративно-прикладного искусства — здесь, конечно, всем нам нужен очень большой такт, мудрость, и прежде всего архитекторам, художникам, тем людям, которые создают эту красоту, для того чтобы все действительно было необходимым и достаточным в доме Божьем. Для того чтобы в нем, с одной стороны, ничто не препятствовало прославлению Творца, с другой стороны, чтобы все то, на что человек, заходя в дом Божий, обращает внимание, чтобы оно вдохновляло его к личной и общественной молитве.
Анна Леонтьева:
— А когда вот проект был в самом зародыше, что руководило как бы людьми, вот инициаторами, создателями проекта, чтобы вот это все представить в 2022 году, как я понимаю.
Дмитрий Трофимов:
— Вы знаете, у нас, в принципе, проходят небольшие выставки в стране церковного искусства, и есть фестивали, например, хорового церковного искусства, есть премии в области литературы, тоже связанные с Церковью. Но идея нашего проекта в том, чтобы именно на одной площадке, в одном пространстве объединить все эти части церковной культуры. И поэтому, собственно, в этом году, кстати, мы открыли и литературную премию «Видеть и слышать», и у нас будет презентация и награждение победителей литературной премии — шесть номинаций, значит, это и литература, и журналистика. И когда была первая выставка, то мы просто поняли, насколько существует востребованность в профессиональном сообществе художников, которые занимаются именно церковным искусством, насколько необходимо всем встречаться как бы, обмениваться опытом.
Анна Леонтьева:
— Это так.
Дмитрий Трофимов:
— Вот у нас всегда, еще с 2022 года, на площадке фестиваля проходят круглые столы по церковному изобразительному искусству, по церковной архитектуре, по церковному пению. Это очень важно, чтобы профессиональное экспертное сообщество имело возможность для постоянного контакта. Мы знаем прекрасные примеры Рождественских чтений, которые проходят по всей стране, в каждой епархии, и потом все завершается замечательными событиями в Москве. Но таких мероприятий должно быть больше. И как раз такая инициатива снизу, которая, собственно, и проявила вот весь контекст фестиваля, вот она очень важна, мне кажется, именно с той точки зрения, что мы равно удалены от всех сообществ и поэтому являемся и как бы и для всех своими, и при этом это такая площадка, на которой легко всем встречаться и взаимодействовать.
Анна Леонтьева:
— А инициатива снизу — это от архитекторов, художников, писателей, я так понимаю, раз литературная премия...
Дмитрий Трофимов:
— Священства.
Анна Леонтьева:
— Священства. Я, как, простите, писатель, очень корыстно заинтересовалась инициативой, вот литературной премией. По каким принципам?
Дмитрий Трофимов:
— Я надеюсь, что мы с вами увидимся на празднике 15 октября, когда будет вручение литературной премии, и вы больше узнаете о нашем проекте и подадите заявку на следующий год.
Сергей Платонов:
— Запиши.
Анна Леонтьева:
— Да-да-да.
Иерей Владислав:
— Ну, я, кстати, не могу не заметить еще один момент, на котором Дмитрий, может быть, не акцентировал внимания, что в этом году особенно сильное региональное присутствие. То есть как бы развитие вот этой инициативы, оно тоже очень интересно. Если раньше это была, скажем так, выставка современного церковного искусства, то за несколько лет она переросла в огромный, так сказать, фестиваль, который с текущего года имеет представительство в других городах нашего Отечества. Буквально 20 сентября завершилась в Краснодаре большая выставка, до этого в Костроме. И вот именно поэтому Святейший Патриарх счел возможным преподать особое благословение на проведение вот этого фестиваля.
Анна Леонтьева:
— Ну то есть из регионов тоже будут представители?
Дмитрий Трофимов:
— Нет, немножко по-другому. Фестиваль пошел в регионы.
Анна Леонтьева:
— Пошел в регионы.
Иерей Владислав:
— Из регионов тоже, конечно, люди и приезжают, и как мы вот видим по программе, участвуют, но фестиваль идет в регионы для того, чтобы там тоже рассказывать о добром, чистом и светлом.
Анна Леонтьева:
— Я живу между Москвой и Тверской областью, город Осташков, что на Селигере. Вы приедете к нам с вашим фестивалем? У нас очень много архитекторов.
Иерей Владислав:
— Маловат городок-то у вас.
Дмитрий Трофимов:
— Ну, замечательный Житный монастырь, в котором сейчас работает творческая мастерская «Царьград».
Анна Леонтьева:
— А, да? У матушки Елизаветы?
Дмитрий Трофимов:
— Вот я только ехал к вам, с ней как раз беседовал.
Анна Леонтьева:
— Ага, ничего себе! Представляете, как вот встречаются все в студии.
Дмитрий Трофимов:
— Так что город замечательный, мне он уже полюбился. И я надеюсь, что мы найдем возможность организовать фестиваль и в Осташкове тоже.
Анна Леонтьева:
— Ну, если вы знакомы с матушкой Елизаветой, то вы точно найдете такую возможность. Она подвижница.
Иерей Владислав:
— Кстати, я вот вспоминаю как бы, что ваша осташковская пресса пишет. У вас же достаточно такие сильные краеведы и люди, которые как-то вот за старинные дома, так сказать, за древлехранение как-то вот собираются. Я думаю, что вот этот контингент людей, которые, может быть, можно сказать, далеко от Церкви как бы, но которых притягивает вот возможность как-то говорить о прекрасном, сохранять прекрасное, они тоже будут заинтересованы в том, чтобы что-то было, что-то родилось, например, даже в таком небольшом городке, как Осташков.
Анна Леонтьева:
— Ну, в таких небольших городках, уж раз мы так немножко перешли от фестиваля к таким общечеловеческим темам, очень всегда сильна такая интеллигентская группа инициативная. И поэтому вот, собственно, этими людьми и живет город. Вот Дмитрий не даст сказать неправду.
Дмитрий Трофимов:
— Страна. Страна живет такими людьми.
Анна Леонтьева:
— И страна живет такими людьми.
Анна Леонтьева:
— Напомним, что сегодня у нас в гостях священник Владислав Мишин, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской слободе и исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации. И Дмитрий Трофимов, член-корреспондент Российской академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя Филарета Московского. Я хочу сказать, что не знаю, как в других небольших городах, но вот у нас в городе очень такое сильное сообщество архитекторов. И я объясню, почему. Архитекторы — это люди, которые ничего не боятся. Они скупают старинные дома, которые практически кажутся уже руинированными, и они реставрируют. То есть то, на что пока, к сожалению, как бы не хватает, видимо, средств у администрации города, делают люди. То есть обычный человек увидит вот такой старинный дом и скажет: «Ну нет, сюда надо вложить там 25 миллионов, у меня столько нету». Архитектор видит дом и как бы понимает, как его воссоздать. И эти дома, они же очень, ну как правильно сказать, они очень правильные. У них огромные метровые стены, они очень красивые, они сделаны вот прямо для людей. Ну, то есть они как бы еще вот по таким вот меркам сделаны, что они, наверное, еще простоят там лет 200–300 точно, в отличие от многих новых домов. А кстати, у нас тоже вот храм сейчас воссоздается, он был краеведческим музеем. И сейчас немножечко, он только летом работает, потому что отопления нет, не хватает. И говоря вот о церковной архитектуре, есть какие-то такие вот традиции, которые сохранились. Вот сейчас же много разных храмов создается. Есть такие авторские какие-то проекты. Есть какие-то достаточно — ну, я не очень понимаю в архитектуре, просто говорю как обыватель, — есть такие стереотипные как бы храмы, которые вот ставятся. Есть очень красивые новые храмы, как говорят, новодел. А что вот, отец Владислав, что вы скажете о ваших предпочтениях в этой области?
Иерей Владислав:
— Вы знаете, тема настолько безгранична. Потому что, к сожалению, мы все-таки, наверное, еще не вышли из того периода, когда связь поколений была разорвана. И мы понимаем, что традиции храмостроительства с 1917 года в нашем Отечестве были прерваны. А примерно с 1988 года — это веховая дата для нашего поколения, началось не только возрождение человеческих душ, но и активная фаза начала храмостроительства в нашем Отечестве. И вот за это время, конечно, Господь воздвиг уже много замечательных людей, архитекторов. Некоторых из них мы уже проводили в вечность. Вот буквально не так давно отпевали Андрея Оболенского, замечательного архитектора, в храме, который как раз по его проекту делался, нижний храм храма Христа Спасителя, там же мы и молились за него, Михаил Кеслер — это те, кто ушли от нас. И, слава Богу, есть и ныне живущие, те, кто, скажем так впитал в себя традицию. Несмотря на то, что почти все эти люди выросли вне традиции, но, имея архитектурное образование или художественное образование, они смогли впитать в себя то лучшее, о чем в свое время наш замечательный историк искусства Грабарь писал, что для русского человека, вообще вот что русский народ, он удивительно как бы талантлив в области архитектуры — пропорции, формы и прочее-прочее. Все это писал он об удивительной чуткости вот души наших соотечественников, которые создавали всю ту красоту, которую мы сейчас называем нашим архитектурным наследием. И вот до сего момента происходит такой очень сложный процесс, как бы мы ищем тот путь, по которому могла бы развиваться современная церковная архитектура. И палитра, она очень разнообразна. И в том числе очень разнообразно отношение разных архитекторов к самому термину, что такое современная церковная архитектура. Одни говорят: «Вот мы пропустили разные стили, которые были за это время. В каждом из этих стилей нужно постараться что-то запроектировать и построить». Кто-то говорит: «Нет, современная архитектура — это когда мы будем что-то интересное вот искать, какие-то новые объемно-планировочные решения» — тоже как бы вариант, и люди как бы работают в этом направлении. Кто-то говорит: «Нет, мы внимательно будем всматриваться в образцы древности и смотреть, а что не смогли, что не досказали наши далекие предки. И мы в этом направлении как бы будем, скажем так, основной упор делать». И вот таких подходов много. И, конечно, всегда радует, прежде всего профессионализм.
Анна Леонтьева:
— Как и везде.
Иерей Владислав:
— Потому что непрофессионализма хватает, к сожалению, в том числе и в области церковной архитектуры. Потому что, к сожалению, не всегда даже профессионалы берутся за проектирование храмов. И в Москве у нас эта ситуация решается достаточно просто. У нас есть финансово-хозяйственное управление Русской Православной Церкви, где протоиерей Андрей Юревич, руководитель архитектурно-художественного отдела, работает с каждым из архитекторов в буквальном смысле слова, вместе с ним садится за стол и, как вот на первом курсе института, если видно, что человек какие-то вещи не понимает, то прямо вот рисует вместе с ним какие-то простые, как бы прорисовывает или дорисовывает, так сказать, то, что человек не смог, может быть, из-за своей недостаточной компетенции как бы изложить на бумаге. Такое тоже бывает.
Анна Леонтьева:
— Я не знала, кстати, отца Андрея с этой стороны. Просто я о нем много слышала, но не знала о нем как об архитекторе, которого...
Сергей Платонов:
— Его, кажется, даже перевели из региона в Москву как раз на это церковное послушание.
Иерей Владислав:
— Да, слава Богу, он сейчас трудится в Москве. Служит в храме преподобномученицы Елизаветы в Москве и вот несет такое ответственейшее послушание по благословению Святейшего Патриарха.
Анна Леонтьева:
— А можно спросить вообще, какие стили храмов существуют вот из традиции и из того, что сейчас возникло? Вот я, простите, проезжаю, когда еду в редакцию, там Поклонную гору, и там стоит такой современный храм. Я понимаю, что это вот такой замысел архитектора, он такой своеобразный. В свое время я так проезжала, так недобро смотрела в сторону.
Сергей Платонов:
— А ты внутри была?
Анна Леонтьева:
— Нет, не была.
Сергей Платонов:
— Внутри еще сходи тоже ознакомься. Там тоже это может удивить.
Анна Леонтьева:
— Нет, сейчас я уже привыкла, как бы я думаю: ну, имеет право на жизнь. Но есть же какие-то и традиции, какие-то древние стили храмов. Вот хотелось, чтобы так, просветительская некая была...
Сергей Платонов:
— Вот я тоже не совсем специалист. Вот едешь иногда, тоже как раз видишь храм, думаешь: о, Новгород, вот Псков, — так в голове немножко сопоставляешь какие-то моменты. Там на Украине, например, или в Беларуси — там свой стиль храмов тоже видишь. Вот как Киево-Печерская Лавра, например, купола знаменитые известные. То есть тоже определенно как-то разделяется это по регионам.
Иерей Владислав:
— Прежде чем Дмитрий ответит на этот вопрос. Я сам настоятель большого храма, который построен в стиле классицизма. И вот выходит как-то на моих глазах мужчина из храма, открывает сотовый телефон и с кем-то общается, говорит: «Я вот у храма стою. Он, говорит, православный, несмотря на то что с колоннами». Такое тоже бывает.
Дмитрий Трофимов:
— Собственно, фестиваль и создан для того, чтобы понимать те процессы, которые происходят в церковном искусстве сегодня. Мы смотрим на то, как работают художники в изобразительной части благоукрашения храмов. И мы в этом году вот сделали такое первое архитектурное биеннале, на котором попытались собрать как можно больший такой срез того, что происходит сегодня, что строится в России и вот в христианской ойкумене. И, безусловно, количество стилей очень большое как бы в инструментарии современных архитекторов, поскольку мы находимся в уникальной точке времени, когда мы, каждый из нас знает все стили искусства, все, что было создано до нас, и на протяжении и этих двух тысячелетий христианской традиции, и до нее. И поэтому художники и архитекторы используют разные стили в своем творчестве, в зависимости от того, что кому нравится и что, например, нравится заказчику — то есть имеется в виду священноначалие. И я бы выделил таких три направления в нашей сегодняшней актуальной культуре. Первое — это такое историческое направление, когда архитекторы берут за основу какие-то храмы, которые были созданы в основном в России, и в том числе и, например, в Византии или в византийской ойкумене — там это регион Сербии, Болгарии, это могут быть храмы Италии, православной Италии первого тысячелетия. И мы все это вместе можем назвать таким историческим как бы контекстом, в котором творят архитекторы. А другой взгляд, он такой модернистский, то, что мы видим в христианском искусстве XX века на Западе — это католические, протестантские храмы, где собственно, храмоздательство, оно, скажем, неотделимо от тех процессов в современной архитектуре, как бы в которой человек растет, он видит это все, и ему кажется, что вот это нужно именно с этой точки зрения актуализировать. И есть третье направление, когда архитектор берет традицию многообразную традицию, но ее пытается как-то развить уже тоже опять-таки в современном ключе. Поэтому вот можно так сказать, что внутри этих трех направлений существует еще масса своих, так сказать, стилей. И на нашей выставке как раз можно будет все это увидеть.
Анна Леонтьева:
— Напомню, что сегодня у нас в гостях священник Владислав Мишин, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской слободе, исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации. И Дмитрий Трофимов, член-корреспондент Российской академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя Филарета Московского. У микрофона Анна Леонтьева и Сергей Платонов. Мы вернемся к вам через минуту. Не переключайтесь.
Сергей Платонов:
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. У микрофонов Сергей Платонов и Анна Леонтьева. И в гостях у нас сегодня священник Владислав Мишин, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской слободе, а также исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации. И Дмитрий Трофимов, член-корреспондент Российской академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя Филарета Московского. Я с вашим фестивалем знаком по социальным сетям и с удовольствием отметил, что там не только можно смотреть, но и слышать, собственно, как фестиваль и называется. И так как я немножко связан с музыкальной культурой и с некоторыми хорами московскими, не без удовольствия отметил, что у вас очень хорошее пение. Потому что знаю ребят, которые поют, знаю, как они исполняют. Это хор, конечно же, Сретенского монастыря — тут не нужно ничего говорить. Но у вас есть фестивальный хор «Видеть и слышать», расскажите о нем поподробнее. Очень интересно.
Дмитрий Трофимов:
— Хор фестиваля «Видеть и слышать» был создан нами внутри нашего проекта, как такая необходимая часть всего проекта. В первую очередь из-за того, что те фестивали, которые мы проводим в регионах, очень важно было там представлять церковную традицию, многообразную церковную традицию. И удобно было бы возить какой-то хор с определенным репертуаром. Наш хор, собственно, и объединен репертуаром, в который включены очень многообразные именно традиции и временные, и стилевые. То есть у нас и греческое пение, и сербские напевы...
Сергей Платонов:
— И знаменный, наверное.
Дмитрий Трофимов:
— Безусловно, и знаменный, и Бортнянский, и Чесноков. И даже замечательный исполняется псалом на арамейском языке — это современное, кстати, произведение музыкальное, которое дает представление о том, насколько широка и языковая, и в целом такая палитра певческая. И, конечно, у нас на фестивале присутствуют хоры, которые всем известны — это и хор Сретенского монастыря, Московский синодальный хор под управлением Алексея Пузакова. И есть замечательные хоры, которые занимаются именно такой исторической реконструкцией, как «Асматикон», Ex Libris, например. Для нас очень важно, чтобы люди понимали, насколько широка и интересна, и глубока церковная культура. И в то же время мы поддерживаем и непосредственно самих творцов и участников, которым даем возможность выступлений на площадках не только в Москве, но и мы вывозим хоры в регионы. Вот эта тема уже была затронута, действительно, в 2025 году у нас было пять региональных фестивалей, в этом году уже девять. Надеюсь, что география нашего проекта будет расширяться. Поэтому вот очень интересный, например, был, круглый стол по вопросам церковного пения, и на нем выступали самые, так сказать, ведущие регенты, по крайней мере там московского региона. И вот этот обмен опытом, он, конечно, просто необходим.
Анна Леонтьева:
— Церковное пение — это вообще такая тема очень важная, мне кажется, потому что то, как это все возрождается и как это все развивается, от этого вообще зависит прямо в буквальном смысле все. Богослужение зависит от церковного пения.
Сергей Платонов:
— Да, очень важно. Мне кажется, еще тоже здесь вопрос стоит про преемственность, про традиции тоже, конечно же. Традиции во многом где-то были утеряны, где-то они возобновлялись. Затем, возможно, не хватало, скажем так, церковных людей. С музыкальной составляющей богослужения тоже там появляются какие-то свои проблемы. То есть очень важно даже порой показывать, каким может быть пение в церкви, показывать пример, этого тоже не хватает. Многие забывают там записи там отца Матфея (Мормыля), например, там, какую-то свою традицию, ноты переписывают.
Анна Леонтьева:
— У Сергея прямо такая миссия — об отце Матфее как-то рассказывать.
Сергей Платонов:
— Потому что я вырос в Троицкой Сергиевой Лавре и учился в семинарии там, поэтому для меня эта традиция очень близка. И, конечно же, это не значит, что нужно делать только так, как в Лавре, безусловно. Потому что вот то же там знаменное пение, оно по-другому сейчас как-то звучит. И всегда очень меня трогает, когда ты приходишь в красивый храм, который либо только построен, либо он восстановлен, реставрирован и там, помимо фресок, благолепия храма, еще есть и красивая служба. Это тоже очень важно, когда хор и алтарь вместе как-то объединяются и едиными усты, как говорится, потому что это очень важно. А то бывает, знаете, храм красивый, а его никак не наполняешь. А тоже нужно наполнять храм и пением, и красивой службой. Ну, это мое такое мнение, думаю, многие со мной согласятся. В этом и ваша миссия, Дмитрий, получается, очень важная.
Дмитрий Трофимов:
— Спасибо. Да, приглашаем на круглый стол, который пройдет тоже в рамках фестиваля...
Анна Леонтьева:
— И ты попал.
Сергей Платонов:
— Я с удовольствием послушаю, да.
Анна Леонтьева:
— Отец Владислав, а вот раз уж зашла речь о церковном пении, в котором я совсем не сильна, но все-таки слышала разные стили. Вот тоже тот же знаменный распев, он очень древний, он очень молитвенный, давайте так скажем...
Сергей Платонов:
— Иногда тяжелый для восприятия.
Анна Леонтьева:
— Я хотела сказать, что есть какие-то вот все-таки жанры, как в архитектуре, так и в пении, которые уже современным человеком могут не восприниматься. Или какое вот ваше мнение?
Иерей Владислав:
— Мое мнение такое, что все-таки вот вы, например, сказали о знаменном пении — да, действительно и в Москве, в регионах возрождается определенная традиция. Но вот есть такие места, где знаменное пение звучит, а есть такие места, где оно не звучит.
Анна Леонтьева:
— А, вот так вот.
Иерей Владислав:
— Вот я настоятель храма, которому в этом году исполняется 220 лет со дня его освящения митрополитом Московским Платоном в 1806 году. Понятно, что так на этом месте 500 лет назад храм был построен, но вот тот огромный классицистический храм, он как раз вот был освящен ровно 220 лет тому назад. И, конечно, попадая в наш храм, человек попадает в определенный культурный контекст: архитектура ампир, росписи живоподобные. И, конечно, это не то место, где будут звучать знаменные распевы.
Сергей Платонов:
— Все-таки там Бортнянский лучше зазвучит, скажем так.
Иерей Владислав:
— Опять же так называемое партесное пение, мы тоже выбираем, как говорится, скажем так, лучшие образцы. А лучшие образцы — критерий какой? — чтобы, знаете, вот у батюшки иногда такой диалог бывает, священника и регента. Регент спрашивает: «Ну как-как мы спели?» — «Вы знаете, молиться мне не мешали».
Сергей Платонов:
— Да, это, кстати, самый важный критерий. Значит, все получилось.
Иерей Владислав:
— Да, конечно. Получилось. И это говорит, пожалуй, о том, что действительно произошло вот такое вот единство — единство алтаря, единство хора, который представляет народ Божий. К сожалению, у нас культуры певческой нет сейчас. Так-то храм, по идее, должен петь, ответствовать на возгласы священнослужителя, но культуры такой у нас нет. Поэтому хор, как бы он вот за народ, так сказать, какие-то нам песнопения как бы произносит, озвучивает. И вот когда так, то просто это вот не то чтобы очень хорошо, но действительно, когда хор, когда все молятся в храме, тогда всем хорошо. И именно тогда возникает вот это дивное состояние наполненности и какой-то завершенности конкретного временного отрезка в конкретном месте. Ведь если уж развивать дальше эту мысль, иногда бывают такие тоже вопросы по поводу проповеди. Батюшка, вот как вот вы готовитесь к проповеди? Вот я обычно говорю так, что, вы знаете, проповедь — это то, что рождается здесь и сейчас. Так в идеале должно быть, это некий ответ. Почему иногда вот люди подходят после службы в храме и говорят: «Батюшка, вот вы сегодня в проповеди все про меня сказали, я услышал ответы на все мои вопросы». Даже уже не подходят как бы, не беспокоят. Почему так возникает? Если священник молится, если молится человек, если все в храме молятся, то вот как Господь Иисус Христос сказал, что «где двое или трое собраны, Я среди них». И Господь дает и мысли правильные, и чувства правильные, и тогда возникает вот это дивное ощущение. Все-таки ради чего мы в храм ходим? Совершается Евхаристия, люди освящаются, происходит обожение человека. Каждая Евхаристия как бы это соединение с Христом — самые главные, самые священные моменты нашей жизни. Мы ради этого живем. И как бы от службы к службе так переползаем, можно сказать, да, как бы вот стараясь не расплескать то, что мы получили. И, конечно, когда и архитектура благолепная, и украшения храма тоже — есть, как говорится, на что посмотреть и за что взгляду зацепиться, и хор достойно, так сказать, все поет...
Анна Леонтьева:
— Не мешает молиться.
Сергей Платонов:
— Хотя бы да, не мешает.
Иерей Владислав:
— Достойно поет. И вот и возникает это дивное, так сказать, вот дивное ощущение какой-то правильности, законченности, вот того, ради чего все мы трудимся.
Сергей Платонов:
— Получается, и художник, и архитектор должны создать как раз свое творение так...
Анна Леонтьева:
— Чтобы не мешало молиться.
Сергей Платонов:
— Да, чтобы в его храме можно было молиться. А там иконописцу — чтобы с этой иконы было как бы такое теплое молитвенное настроение то же самое. То есть тоже важная задача, как говорится, наполнить это все каким-то высоким смыслом, а не просто, получается, знаете, как у творческих людей бывает: реализоваться. Оказывается, в церковном искусстве не просто вопрос реализации, а вопрос в том, как ты потом это доносишь людям и полезно ли оно другим. Вот, наверное, тоже важный момент.
Анна Леонтьева:
— А есть какие-то вообще, вот если мы говорим об архитектуре, какие-то вот границы, как бы за которые вот эта самореализация архитектора не может переходить?
Сергей Платонов:
— Мне кажется, вот есть такой храм в Париже, не помню, то ли Троицкий собор, новый... Не помните, как он выглядит, например?
Иерей Владислав:
— Такая крыша у него...
Сергей Платонов:
— Да-да-да, такой.
Иерей Владислав:
— То есть французский архитектор.
Сергей Платонов:
— Да, вот, например, на самом деле, насколько я помню, очень много там было разных споров по поводу этого храма. Вот если можно в интернете найти, кажется, это храм Свято-Троицкий собор. Но меня лично смущал вот этот храм. Ну вот тут как, по-вашему мнению? Вот как раз по вопросу Анны, про границы, где можно, где нельзя, где перебор? Или это имеет место быть.
Дмитрий Трофимов:
— Дело в том, что вообще история культуры человечества, она находится в постоянном развитии. И мы, когда говорим о церковном искусстве, у нас даже такой круглый стол был — где границы творчества находятся для церковного художника, архитектора. И, наверное, то, что сейчас сказал отец Владислав, я думаю, вот это «не мешает молиться». Я думаю, вообще вот такая очень простая фраза, которая является одним из канонов, я считаю, церковной культуры. Потому что, если мы говорим о храме, традиции вообще храмоздательства в Церкви какие? Первый храм — это скиния, палатка. Второй храм был построен царем Соломоном. Мы не знаем, как он выглядел...
Анна Леонтьева:
— Какой был проект.
Дмитрий Трофимов:
— Но скорее всего это было некое базиликальное сооружение. Дальше, какие образы храмов нам дает Евангелие, кроме ветхозаветного храма? Это пещера, где родился Младенец, это пещера, где стоял Гроб Господень, где произошло Воскресение, это Сионская горница, где Христос собрал учеников и где потом произошло сошествие Святого Духа. Какие по архитектуре аналогии мы можем сейчас как бы привести вот в современном храмостроительстве? А это те как бы образы, которые нам даны в Евангелии. И дальше, собственно, в течение трех веков эта катакомбная история.
Анна Леонтьева:
— Да, вот я хотела сказать, катакомбы, вот и наши первые храмы.
Дмитрий Трофимов:
— Которые мы сейчас — Присциллы, значит, можем в Риме увидеть огромные интересные вот эти как бы подземные сооружения. И потом эпоха, которая началась с Константина Великого — это опять-таки базиликальные с апсидами сооружения, которые, в принципе, были классическими для римской архитектуры той эпохи. То есть храмы, по сути дела, изначально строились так же, как и другие сооружения, которые...
Иерей Владислав:
— Общественные сооружения.
Дмитрий Трофимов:
— Общественные, которые имели и сакральное значение. И дальше, понятно, все это развивалось, мы знаем замечательный как бы в эпоху Византии вот этот пришедший и к нам тоже образ крестово-купольного храма, и, собственно, в России он свои формы имел, и так далее, и так далее. И поэтому, говоря о том, что сегодня делается в храмостроительстве, конечно, важный момент, когда человек, приходящий в храм, в сакральное пространство, чтобы он себя, внутренне у него было ощущение, что это действительно дом Божий, в котором происходит Евхаристия, чтобы у него не было на уровне его восприятия отторжения. А восприятие человека, конечно, индивидуально. Поэтому строго канонические вещи, которые должны и необходимы в храме — это, безусловно, его устройство с точки зрения того, как происходит Божественная литургия. Вот эти аспекты, они важны и они, безусловно, являются самыми главными. И безусловно, когда архитектор работает над храмами, то вот это для него главное: как будут стоять молящиеся, как будет проходить Великий вход и так далее.
Анна Леонтьева:
— Как будет отражаться звук.
Дмитрий Трофимов:
— Как будет отражаться звук. Ну, дальше мы уже переходим к неким техническим там моментам, которые тоже, безусловно, очень важны. И к художественным моментам — о связи росписи с архитектурой, о связи церковного пения с росписью и с архитектурой. То есть вот этот весь синтез искусств, вот он очень важен. И наш фестиваль как раз и призван объединять и раскрывать все эти смыслы.
Анна Леонтьева:
— Напомню, что сегодня у нас в гостях священник Владислав Мишин, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской слободе, исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации, и Дмитрий Трофимов, член-корреспондент Российской академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя Филарета Московского. И в этой заключительной, можно сказать, части беседы мы напомним, что в Москве 13–18 октября состоится фестиваль «Видеть и слышать». «Видеть и слышать» — это проект о современном церковном искусстве, мы о нем сегодня немножко поговорили и немного поговорили об архитектуре, о ее каноничности. Отец Владислав, а вы что-то хотели сказать? Вот есть ли такие какие-то критерии каноничности что ли архитектурных церковной архитектуры?
Иерей Владислав:
— Вы знаете, мне очень так близка мысль одной монахини-архитектора, которая заметила, что, пожалуй, любое пространство может быть сакрализовано. Вот что это, о чем имеется в виду? Вот мы сегодня уже упоминали, что насколько многообразны формы что ли храмов, домов Божьих, где совершается Евхаристия. Для меня, знаете, был такой интересный опыт, когда я был тюремным священником в Матросской тишине. Тогда еще не был построен храм на территории, он был в одном из корпусов. Но важно даже не это. Я просто помню, как мы общались, так сказать, с теми людьми, которые там находились. Вот тебе из камеры выводят человека, и ты иногда там, тебе дают 10 минут, и за 10 минут ты должен его огласить, покрестить. Ну, человек говорит: «Я хочу вот покреститься и причаститься», например. И вот здесь, в коридоре, как бы совершается, можно сказать, все самое главное, самое важное.
Анна Леонтьева:
— В жизни человека.
Иерей Владислав:
— И ты понимаешь, что бывают такие моменты, когда вот это все — мы такие замечательные вещи как бы проговариваем, как это все должно быть, но мы всегда должны быть готовы, и история Церкви XX века нам говорит о том, что Церковь, в любой момент она может быть гонимой. И все самое главное, и самое важное может совершаться на каких-то где-то на пеньках, на чердачках. Как бы мне вот вспоминается, на северо-востоке у нас сейчас строится новый храм, на пересечении Ярославского шоссе и Московской кольцевой дороги, в честь иконы Божией Матери «Отрада и Утешение». А название такое у него по очень простой причине. Дело в том, что в нескольких километрах от этого места находился частный дом, в котором была тайная церковь, в которой служил духовник владыки Афанасия (Сахарова), такой иеромонах Иеракс (Бочаров). И церковь эта была посвящена, она находилась на чердаке, церковь эта была посвящена как раз иконе Божьей Матери «Отрада и Утешение» — по антиминсу последнего храма, где отец Иеракс служил. И вот как бы в память об этом храме, который находился на чердаке, сейчас строится огромный красивый, благолепный храм. Буквально на прошлой неделе мы рассматривали уже проект иконостаса этого храма, каким он будет. И вот, конечно, очень такая тема многообразная и многогранная, и много есть о чем сказать на эту тему. Как-то так. Может, я не ответил как бы...
Анна Леонтьева:
— Но вы сказали, что многообразно. Нет, мне на самом деле очень, мне кажется, такая центральная мысль, что действительно первые храмы — это были пещеры и катакомбы, и поэтому, может быть...
Иерей Владислав:
— И что, конечно, благо для нас, когда мы можем выбирать. И вот это у нас такие сейчас времена, когда мы можем: хотим — так проектируем, строим, хотим — по-другому. Но мы же до сих пор проживаем такие времена, когда, например, особенно в провинции, там Екатеринбург, например, на Эльмаше храм Успения Пресвятой Богородицы — бывший кинотеатр приспособлен под нужды православного храма. Как бы и во многих местах так, до сих пор как бы это есть. И мы видим, что, слава Богу, в этих местах не просто продолжается как бы, а замечательная христианская наполненная жизнь.
Сергей Платонов:
— Мне очень интересно изучать презентацию этого проекта. Как я понимаю, раньше в фестивале могли принять участие и не только взрослые, но и дети. Как в этом году будет проходить? Вот у вас были мастерские для детей. Под руководством педагогов-художников уже могли как-то прикоснуться и дети к церковному искусству, как сейчас еще циклы просветительских фильмов можно посмотреть. Ну, то есть проект на самом деле очень многогранный, и от этого становится еще более интересным. Каждый наверняка что-то может найти.
Анна Леонтьева:
— Да, расскажите пожалуйста.
Сергей Платонов:
— Как в этом году будет проходить?
Дмитрий Трофимов:
— В этом году мы будем сосредотачиваться на таком профессиональном сообществе. То есть те мастер-классы, которые обычно у нас проходят и в Москве, и в регионах, на московской площадке будут создаваться для учителей воскресных школ дополнительного образования, чтобы передавать им опыт. А собственно, опыт какой? Дело в том, что наши мастер-классы — это всегда занятия, создание каких-то произведений в техниках церковного искусства — это, мозаика, это витраж, это архитектурное макетирование, это золочение, это роспись. И для нас очень важно, чтобы, скажем, тот опыт профессиональных художников, которые у нас в команде — это и академики Российской академии художеств, это и профессиональные преподаватели, методисты, которые могут именно передать опыт, обучить преподавателей опять-таки, чтобы они могли в свою очередь обогатиться методиками. И мы понимаем, что очень важный аспект культуры — это когда человек непосредственно руками что-то делает, что он церковную культуру на кончиках пальцев выносит, так сказать, это ощущение из стен нашего фестиваля. Безусловно, вы упомянули про фильмы, которые мы делаем в рамках фестиваля, больше двадцати фильмов — это фильмы, рассказывающие о храмах, о росписях храмов и о тех людях, которые работали в церковном искусстве, то есть идея в том, чтобы раскрыть не совсем известные имена. В прошлом году мы сделали замечательный фильм о нашем художнике XVI века Гурии Никитине. Он костромич, но работал по всему так называемому Золотому кольцу. И есть мечта, например, сделать фильмы об архитекторах церковных. Например, есть вот в Костроме опять-таки замечательный архитектор Воротилов конца XVIII века. И эти имена, они, к сожалению, даже в тех городах, где эти люди жили, неизвестны. Поэтому это одна из таких миссий фестиваля. Безусловно, для нас очень важно, что на фестивале всегда проходят экскурсии. Потому что те люди, гости, которые приходят к нам, им очень важно объяснить какие-то аспекты, моменты, на которые люди могут просто не обратить внимания, рассказать опять-таки о стилях, об истории, о смыслах, о символике. Вот эта вот вся программа, она и в Москве, и в региональных фестивалях нами ведется. Поэтому и безусловно, круглые столы для экспертного профессионального сообщества — это очень тоже важные такие мероприятия, и венчает у нас конференция в Российской академии художеств, которая будет подводить итоги фестиваля. Это уже традиционная конференция по итогам фестиваля, но тематика там будет как раз направлена, так сказать, на описание, рассказ о именно архитектуре — русской архитектуре и христианской архитектуре в целом, и опыте современных архитекторов. Поэтому это такая уже научная конференция, которая пройдет в конце октября месяца.
Иерей Владислав:
— Мне кажется, чем больше таких — даже слово не поворачивается сказать мероприятий, тем лучше. Потому что все мы нуждаемся в повышении уровня нашей церковной культуры.
Анна Леонтьева:
— Это точно. И многие вещи мы начинаем, к сожалению, с нуля.
Иерей Владислав:
— Да.
Сергей Платонов:
— Это еще важно воспитание тебя самого как патриота своей Родины. Потому что многие какие-то аспекты нашей истории, в том числе архитектуры, искусства, мы не знаем. Мы порой даже не знаем сами себя. А такие фестивали помогают нам, скажем, возвращаться к истокам, да и вообще просто быть грамотным, умным, церковным человеком.
Иерей Владислав:
— Да, действительно.
Анна Леонтьева:
— Спасибо огромное. Напомню, что сегодня у нас в гостях священник Владислав Мишин, настоятель храма святителя Мартина Исповедника в Алексеевской слободе, исполняющий обязанности председателя Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации. И Дмитрий Трофимов, член-корреспондент Российской академии художеств, руководитель творческой мастерской «Царьград», президент Центра содействия церковному искусству во имя Филарета Московского. И напомню, что с 13 по 18 октября вы можете посетить, если вы в Москве или приехали сюда, посетить фестиваль «Видеть и слышать» — это проект о современном церковном искусстве, о котором мы сегодня поговорили. И спасибо вам большое за эту беседу.
Сергей Платонов:
— Спасибо вам.
Анна Леонтьева:
— Приходите на фестиваль. И мы с Сергеем постараемся.
Сергей Платонов:
— Да, постараемся.
Анна Леонтьева:
— Спасибо.
Сергей Платонов:
— До свидания.
Иерей Владислав:
— До свидания.
Дмитрий Трофимов:
— До свидания.
Все выпуски программы Светлый вечер
Первое послание к Тимофею святого апостола Павла

Рембрандт (1606—1669) Апостол Павел
1 Тим., 278 зач., I, 1-7

Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Приходилось ли вам сталкиваться с ситуацией, когда вроде бы как вполне благонамеренный человек разъясняет вам ту или иную истину, но после разговора вы чувствуете себя, словно бы на вас вылили ведро воды — и мокро, и холодно, и вообще — не по себе?
Сегодня в храмах читается отрывок из 1-й главы 1-го послания апостола Павла к Тимофею — где апостол чётко объясняет, каким именно должно быть наше свидетельство о Божественной истине. Давайте послушаем.
Глава 1.
1 Павел, Апостол Иисуса Христа по повелению Бога, Спасителя нашего, и Господа Иисуса Христа, надежды нашей,
2 Тимофею, истинному сыну в вере: благодать, милость, мир от Бога, Отца нашего, и Христа Иисуса, Господа нашего.
3 Отходя в Македонию, я просил тебя пребыть в Ефесе и увещевать некоторых, чтобы они не учили иному
4 и не занимались баснями и родословиями бесконечными, которые производят больше споры, нежели Божие назидание в вере.
5 Цель же увещания есть любовь от чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры,
6 от чего отступив, некоторые уклонились в пустословие,
7 желая быть законоучителями, но не разумея ни того, о чем говорят, ни того, что утверждают.
Апостол Павел предлагает чётко разделять два подхода в научении других: первый — «научение ради научения», и второй — «научение ради любви». Преподобный авва Дорофей описывает вложенное в человека нравственное свидетельство как «помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет и теплоту». Позволю себе оттолкнуться от этого образа и через него посмотреть на слова апостола.
Что такое «свет и теплота»? Например, живой огонь: рядом с ним не только отступает темнота, но и отогревается замёрзший человек. Полная противоположность этому — пыточная холодная камера, где во время допроса на человека направляют мощный свет прямо в глаза — чтобы причинить ему ещё большую боль и не позволить заснуть. Холод клонит в сон, свет не даёт покоя — и страдания заключённого только ещё больше усиливаются.
Правильное научение христианским истинам, по мысли апостола, должно не только исходить из «чистого сердца и доброй совести и нелицемерной веры» — но и быть постоянным диалогом с адресатом научения, его внутренним состоянием. Проповедник должен быть чутким к тому, как его слова отзываются в другой душе. Если наши слова ещё сильнее «подмораживают», «замыкают на себе», «отчуждают» — значит, сами того не заметив, мы направили свой «прожектор» прямо человеку в глаза. Но если мы руководствуемся заповедью о любви — то любое наше наставление должно быть не «ослеплением» другого истиной — а аккуратное, постепенное «приручение» его к свету как таковому. Человек не только должен увидеть «свет» — но и испытать «внутреннюю теплоту», ощутив которую, он сможет шаг за шагом всё ближе «подсаживаться» к нашему костру.
И ещё одна деталь. Чем ближе человек к горящему огню — тем больше «одёжек» он начнёт снимать. «Одёжки» — это наши психологические «защиты», которые уберегают нас от проблем, когда мы находимся в агрессивной враждебной среде. Чем открытее, откровеннее мы становимся в разговоре — значит, тем большую внутреннюю теплоту начинаем ощущать.
Вот и признак — следуем ли мы заповеди апостола или «вещаем» по своим представлениям: если мера открытости и доверия растёт — значит, мы точно на правильном пути!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 127. Богослужебные чтения
Вы знаете, как звучит самое страшное библейское проклятие? Ответ можно найти в псалме 127-м, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Псалом 127.
Песнь восхождения.
1 Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его!
2 Ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе!
3 Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоём; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей:
4 так благословится человек, боящийся Господа!
5 Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима во все дни жизни твоей;
6 увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир на Израиля!
Вы знаете, как звучит самое страшное библейское проклятие? В книге Второзаконие Моисей предупреждает евреев, что если кто-то из них не будет хранить верность Богу, то «с женою обручишься, и другой будет спать с нею; дом построишь, и не будешь жить в нём; виноградник насадишь, и не будешь пользоваться им». Жена, дом, виноградник — это как раз те образы, которые лежат в основе прозвучавшего псалма. Псалмопевец берёт древнюю формулу проклятия и словно выворачивает её наизнанку.
Жена рядом с тобой, она, как плодовитая лоза, и твой дом наполнен детским смехом. В книге древнееврейского пророка Исаии такое изобилие является признаком будущего Царства Бога. Вот как он пишет: «будут строить дома и жить в них, насаждать виноградники и есть плоды их... избранные Мои долго будут пользоваться изделием рук своих».
Так тексты библейские тексты сообщают нам важную мысль: проклятие не в том, что у человека нет урожая. Проклятие в том, что урожай есть, но достаётся он не ему. В книге Екклесиаст с горечью говорится об этом. Бывает, что Бог даёт человеку богатство, «но не даёт ему Бог пользоваться этим», такую ситуацию Екклесиаст называет «тяжким недугом». С другой стороны, в его же книге читаем, что умение вкусить плоды своего труда — «это от руки Божией», то есть это благодатный дар.
Поэтому в центре псалма находится очень простая мысль: «блажен ты, и благо тебе». Буквально это можно понять так: «ты счастлив, когда тебе хорошо». Или, говоря иначе, благословение и блаженство — это когда человек умеет увидеть и вкусить то, что Бог ему дал. Господь благословляет нас не только плодами, но и способностью им радоваться и использовать себе во благо.
Согласитесь, для нас — весьма актуально. Ведь мы постоянно откладываем жизнь на потом: «вот закрою ипотеку, вот дети вырастут, вот выйду на пенсию, тогда и поживу». А когда это «потом» наступает, оказывается, что дети выросли без нас, а радоваться мы так и не научились.
Вспоминается в связи с этим пьеса А.С. Пушкина «Скупой рыцарь». Барон всю жизнь копит золото, то и дело спускается в подвал и любуется сундуками. При этом он не тратит ни монеты ни на себя, ни на собственного сына, который ходит в рваном платье и оброс долгами. Сокровища, ради которых жил барон, ни разу не стали для него радостью. В итоге он умирает с криком «Где ключи? Ключи мои!» В предсмертной агонии он всё ещё продолжает думать только о своих сундуках. Безумец, не правда ли?
Как же нам избежать этой ловушки? Ответ псалом даёт в первой строке: «блажен боящийся Господа». Страх Божий — это благоговение человека, который видит в жене, в доме, в своём винограднике, в детях не собственную заслугу и не средство, а Божий дар. И постоянно благодарит за это Творца. Только благодарное сердце умеет замечать то, чем владеет. «Ходящий путями» Бога живёт в сегодняшнем дне, а не в бесконечном «потом». И то благо, которое мы откладывали на старость, оказывается уже сейчас за нашим столом. И мы не просто знаем об этом, но переживаем эту реальность всей нашей душой.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Псалом 127. На струнах Псалтири
1 Блажен всякий боящийся Господа, ходящий путями Его!
2 Ты будешь есть от трудов рук твоих: блажен ты, и благо тебе!
3 Жена твоя, как плодовитая лоза, в доме твоем; сыновья твои, как масличные ветви, вокруг трапезы твоей:
4 так благословится человек, боящийся Господа!
5 Благословит тебя Господь с Сиона, и увидишь благоденствие Иерусалима во все дни жизни твоей;
6 увидишь сыновей у сыновей твоих. Мир на Израиля!











