Поделиться
Храм Воскресения Христова на Дебре расположен неподалеку от главной достопримечательности города Костромы — Костромского Кремля. Пройдя от Кремля по улице Нижняя Дебря, протянувшейся вдоль Волги, мы сможем погрузиться в атмосферу старинного города, если представим, как в середине XVII века вокруг Кремля на Посаде селились посадские люди, городчане. В каждом дворе жили большие труженики, занимавшиеся разными ремеслами. Разрастался посад кузнечными и кирпичными, кожевенными и льняными слободами, и в каждой слободе был свой храм. На Нижней Дебре, где жили преимущественно костромитяны, занимавшиеся выделкой кожи, изготовлением конной упряжи, сапог и рукавиц, и многих других товаров, продаваемых в Торговых рядах и отправляемых далеко за пределы Костромы, купцом Кириллом Исаковым был построен один из самых выдающихся городских храмов — Храм Воскресения Христова на Дебре. Войдем и мы под его своды, чтобы увидеть и перспективные порталы, и фрески XVII века, и древние чудотворные образы, и чтобы узнать о том, что в храме, где совершаются ежедневные богослужения, проходят и Евангельские беседы, и молодежные встречи «Агапа», и собираются участники Организации российских юных разведчиков, ОРЮР. Настоятель храма Иерей Георгий Омельченко руководит Молодежным отделом Костромской епархии, и этот самый древний храм костромского посада стал в наши дни местом, где как на Пасхальный Крестный ход приходит и стар и млад с радостным приветствием: «Христос Воскресе!»
Фотографии предоставлены Информационным отделом Костромской епархии.
Все выпуски программы Места и люди
Скупой Джульфа
Поделиться
Фото: Alev / Pexels
Жил-был в одной деревне очень жадный человек по имени Джульфа. Никому ни разу не подал ни копеечки, ни с кем не поделился куском хлеба. Зато жена его Фатьма не в пример мужу была женщиной доброй и отзывчивой.
Вот зашла как-то к ним домой Лейла — девочка-сирота, и попросила кусочек лепёшки. Все соседи жалели и кормили бедную сиротку, но Джульфа был не из таких. В это время он сидел за ткацким станком и ткал шерстяную ткань себе на шаровары. Услышав просьбу Лейлы, он сказал сердито:
— Нечего даром хлеб есть. Пусть поработает на нас, а там видно будет.
— Да какая из неё работница? — возразила Фатьма. — Погляди на неё, бедняжка от слабости шатается.
— Всё равно, — заупрямился Джульфа. — Даром она в моём доме ни крошки не получит.
— Иди-ка, Лейла, в комнату и присмотри за ребенком, — сказала тогда Фатьма девочке. — Я ненадолго отлучусь, а когда вернусь, накормлю тебя.
— Не надо, — сердито рявкнул Джульфа. — Положи-ка, жена, ребенка в люльку и принеси веревку. Один конец привяжи к люльке, а другой — к моей левой руке. Она все равно болтается из стороны в сторону, когда я работаю. Люлька будет качаться, и ребенок уснёт.
Фатьма сделала так, как велел муж и придумала для девочки ещё одно лёгкое дело.
— У нас есть немного кукурузы, я ссыплю её на крышу, а ты немного последи, Лейла, чтобы птицы её не склевали. Потом я тебя накормлю.
Но тут из угла снова раздался злой голос Джульфы:
— Не надо. Принеси-ка, жена, длинный шест, одним концом просунь его через дымоход, другой привяжи веревкой тоже к моей левой руке. Шест будет раскачиваться, и отгонять птиц от нашей кукурузы.
Фатьма исполнила просьбу мужа и снова ласково обратилась к девочке:
— Вот что, Лейла, гость привез нам немного кислого молока, как бы оно не испортилось. Я налью его в пахталку, ты собьёшь масло, а после я накормлю тебя.
— Не надо! — закричал Джульфа. — Налей кислое молоко в пахталку и привяжи её к моей спине. Все равно ведь моя спина сгибается и разгибается, когда я работаю. Глядишь, до вечера масло собьется.
Пришлось Фатьме снова немного пораскинуть умом.
— Лейла, — сказала она, — замеси немного глины. Наш очаг пришёл в негодность, надо его замазать. А потом я накормлю тебя.
— Не надо! — снова возразил скупой Джульфа. — Песок высыпь к моим ногам и залей его водой. Все равно ведь одна моя нога поднимается, а другая опускается, когда я работаю. Я сам смогу намесить глины, сколько угодно.
Теперь Джульфа был так занят, что ничего вокруг не замечал: он одновременно и ткал, и люльку качал, и птиц отгонял, и масло пахтал, и глину месил. Он дёргал всеми руками, ногами и даже спиной, и напоминал муху, которая попалась в паутину своей же собственной непомерной жадности.
— Пойдём, Лейла, я накормлю тебя, — шепнула Фатьма девочке. — Добрый дядя Джульфа всё сделает сам.
(по мотивам азербайджанской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Золотая голова
Поделиться
Фото: Jak Jones / Pexels
Жил в одном селе богатый пан. Крестьян на дух не переносил. Сидел на балконе, кофе пил, а простых людей приказывал слугам и близко не подпускать.
Собрались как-то мужики, пана обсуждать принялись. Вдруг самый бедный из них и говорит:
— Подумаешь, важность какая. Да я не только в дом к нему зайду, ещё и пообедаю за одним столом!
Рассмеялись другие мужики, пообещали бедняку дать три мешка зерна, да двух волов в придачу, если тот с барином отобедает. На том и порешили.
Пришёл мужик к пану на следующий день, тот слугам велит его прогнать. А мужик и говорит:
— У меня для пана хорошая новость есть. А какая — только ему скажу.
Доложили слуги об этом хозяину. Тому стало любопытно: мужик не просит, а сам рассказать что-то хочет. И велел позвать его к себе.
— Что за новость у тебя, сказывай быстрее?
Мужик с ходу и спрашивает:
— Да хотел уточнить, пан, сколько может весить кусок золота с конскую голову?
У пана аж руки затряслись: «Не иначе мужик клад нашёл!» И стал выпытывать, зачем ему это знать.
Мужик вздохнул и говорит:
— Ну, коли не знаешь, пойду я домой, мне обедать пора.
Пан решил выведать всё у мужика.
— Погоди, давай вместе отобедаем, ты мне подробно всё и расскажешь.
Велел слугам на стол накрывать. Угощает мужика:
— Ешь, пей сколько влезет!
А сам всё про золото выпытывает.
Наелся мужик, встал из-за стола, с паном прощается, за угощение благодарит.
— А ты золото-то с конскую голову приноси ко мне, — просит пан. — Здесь и взвесим. Я им распоряжусь в лучшем виде, и тебе награда будет.
— Да что ты, пан, нет у меня никакого золота!
— Как нет? — стал пан красный, как рак. — Зачем же ты меня расспрашивал об этом?
— Да так. Из интереса! — усмехается мужичок, поправляя рваный тулупчик.
Рассвирепел тут пан, ногами затопал:
— Ух ты, глупец. Убирайся из моего дома.
— Не такой уж и глупец, — с поклоном отвечает мужик. — Я у тебя отобедал, да ещё три мешка зерна и двух волов выиграл.
Вернулся к мужикам, да всё, как было, им и рассказал в подробностях про вкусный обед. Делать нечего — принесли те мешки с зерном, да двух волов привели.
Порадовался мужичок, да и говорит:
— Куда мне одному столько, давайте на всех добро поделим. Мне главное было жадного пана от спеси проучить.
Правду говорят: что для пользы иногда нужно употребить хитрость и смекалку.
(по мотивам украинской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Как медведя музыке учили
Поделиться
Фото: Susanne Jutzeler, suju-foto / Pexels
В одной деревне жили два брата. Старший — всё время хмурый ходил. Никогда даже не улыбнётся. Молча рыбу ловил, дрова рубил или лыжи мастерил. Прозвали его — Молчун.
А младший брат и работать, и веселиться любил. Всё делал с улыбкой и с песней. Играл он на карельских гуслях кантеле так, что ноги сами в пляс шли. Его так и звали все — Весельчак.
Отправился как-то старший брат в лес по дрова. Приехал, вытащил топор из саней, нашёл подходящую сосну и давай рубить: тук-тук-тук! Пошёл звон по всему лесу. А неподалёку медвежья берлога была. Проснулся медведь недовольный, вылез, да как зарычит:
— Это кто тут шумит, спать мне мешает?
И направился прямо на Молчуна. Тот топор бросил и в сани от страха упал. Лошадь понеслась быстрее ветра прямо по пням и сугробам, дороги не разбирая.
Так в деревню и въехали. Вбежал Молчун в дом, слова сказать не может.
Видит младший брат, что-то приключилось: брат в угол забился, тулуп на нём рваный и дров нет. Собрался он тогда сам в лес ехать. Подпоясался потуже, да кантеле с собой взять не забыл. Едет и посвистывает, струны перебирает, поигрывает.
Ехал-ехал, пока ту сосну, что брат начал рубить, не увидел.
«Ага, — думает, — а вот и топор»
Только перед тем как начать рубить, решил Весельчак на кантеле поиграть. Да громко запел песню, на весь лес слышно.
Медведь снова проснулся. Заворчал, из берлоги выбрался, лапы расставил, на младшего брата пошёл. Хотел на него броситься, да не может, лапы в пляс идут. И весело ему стало.
— Научи-ка ты меня тоже играть, — просит он Весельчака.
— А что ж не научить? — отвечает тот и гусли медведю протянул.
Попробовал медведь играть, да не очень у него получается: лапы толстые, когти корявые.
— Эх, надо бы тебе лапы потоньше сделать, — говорит Весельчак.
— Так сделай! — ревёт медведь.
— Это мы запросто.
Расщепил Весельчак дерево, вставил клин и зовёт медведя:
— Вставляй сюда лапы.
Только медведь лапы в расщелину вставил, а Весельчак — хоп! — и выбил клин. Лапы у медведя-то и застряли.
— Не хочу больше на кантеле играть, отпусти меня! — ревёт медведь.
— Ладно, так и быть, отпущу. Только уговор — чтобы больше людей в лесу не пугал. Согласен?
— Согласен, — рычит медведь. — Отпусти поскорее!
Вбил снова клин в расщелину Весельчак, медведь лапы вытащил и бегом в берлогу.
С тех пор больше не выходил он людей пугать, боялся, что снова Весельчак с кантеле ему попадётся.
А младший брат нарубил дров целую телегу, да с песней поехал домой. Недаром говорится, что весёлый нрав и храбрости прибавляет.
(по мотивам карельской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
