Читает и комментирует протоиерей Павел ВеликановЗдравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Как вы думаете, была ли во времена земной жизни Иисуса Христа… цензура?
Чтобы ответить на этот вопрос, давайте послушаем отрывок из 10-й главы Евангелия от Марка, который читается сегодня в храмах за богослужением.
«Ну и где же тут цензура?» — спросите вы. Для начала давайте посмотрим, откуда к нам пришло это слово. Это заимствование из латинского языка: censūra — «оценка, разбор, взыскательная критика», от глагола censēre — «оценивать, исчислять, определять стоимость/разряд». «Ценз» — как «оценочный порог» или «квалификация» — тоже из этого же корня.
В Древнем Риме «цензор» был магистратом — избираемым чиновником Рима, который проводил перепись граждан, оценивал имущество, а также дополнительно имел функции надзора за нравами и общественным статусом. Например, он мог лишать некоторых людей гражданских прав за «недостойное поведение». И только позже к этому слову примешивается смысл «моралиста, сурового судьи».
Теперь вернёмся к евангельскому тексту. Мы слышали, как «многие заставляли замолчать» слепого Вартимея. Вопрос — а почему? Ответ лежит на поверхности: с точки зрения сопровождавших Иисуса Вартимей — изгой, человек в каких-то лохмотьях, выброшенный за границы нормального, обычного человеческого сообщества, — соответственно, его присутствие рядом с загадочным, но многообещающим Иисусом должно быть... «цензурировано». Вот его и «затыкают»!
Как, ничего не напоминает из нашей современной жизни? Мы зачастую и не замечаем, как внутри нас восседает «магистрат» — чаще всего вложенный в наше сознание ещё в самом детстве с очень чёткими «предписаниями» — со стороны родителей или других значимых лиц. Мы и сами не понимаем, откуда у нас рождаются оценочные суждения в отношении людей или ситуаций: вроде мы ещё и думать не начинали — а оценка уже поставлена — нами же самими!
Сегодняшнее Евангелие побуждает нас задуматься о том, насколько наша «внутренняя цензура» созвучна евангельской вести. Да, толпа заставляет слепца замолчать — но Сам Христос, напротив, слышит его и идёт к нему на помощь. Почему? Потому что Бог судит не по внешности, а по человеческому сердцу: недаром Его называют «сердцеведцем»! И какими бы неприглядными, грязными, вонючими ни были его верхние одежды — то, что прежде всего бросается в глаза, — но Бог знал, что там, под ними, внутри — живое сердце человека, ищущего не только физического, но и душевного прозрения!
Так что, дорогие друзья, давайте для начала научимся замечать голос нашего «внутреннего цензора» и почаще сравнивать его с голосом Евангелия!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далееЧитает и комментирует священник Дмитрий БарицкийКак научиться контролировать свой гнев и перестать злиться на людей? С чего начать? Каков вообще механизм злости? Свой ответ на этот вопрос предлагает отрывок из 10-й главы Евангелие от Марка, который звучит сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Почему люди, которые сопровождали Христа, заставляют слепого замолчать? Видимо, Спаситель в это время обращался к окружающим с поучением. Прямо на ходу Он проповедовал им Евангелие. Возможно, говорил о том, как важно быть внимательными друг к другу и стремиться исполнять заповеди Бога. Проявлять заботу о нищих и убогих. В том числе и о слепых, которые сидят у дороги и просят милостыню.
Естественная реакция человека, которого отвлекают от чего-то важного, раздражаться и выражать недовольство. Если нас кто-то толкнул, мы обыкновенно не разбираемся, специально он это сделал или его самого толкнули. Нам кажется, что на нас напали. Страх затуманивает наш разум. Потому мы не в силах оценить ситуацию. Автоматически включается режим защиты. Мы проявляем агрессию, хотя для этого и нет особого повода.
Вот так и здесь. Народ сосредоточен на словах Спасителя и старается не упустить полезную информацию. И тут кто-то своими воплями мешает им напитываться словом благодати. Словно пытается отнять у них Царство Небесное. Именно страх не получить побуждает их направить гнев на калеку. В их глазах он представляет собой угрозу. Они шикают на слепца и даже не задумываются, что перед ними тот, кто действительно нуждается в помощи.
Если внимательно понаблюдать за собой на протяжение дня, то можно заметить, что большинство моих недовольств, претензий, обид, моё раздражение и даже злость имеют в своей основе страх. Детский страх потерять то, чем я обладаю, или не получить то, чем я хочу обладать. Именно этот страх побуждает меня видеть причины своих неудач и страданий во внешнем мире. Именно этот страх заставляет меня использовать энергию гнева не по назначению. По-хорошему его яростное сопротивление должно быть направлено на грех, на страсть, на тёмную сторону моей личности. Но я, одержимый страхом, направляю его на борьбу с людьми. И таким образом сам обкрадываю себя, лишаю мира и покоя Небесного Царства. Что же делать?
Посмотрите, слепец тоже боится. Вдруг Господь пройдёт мимо, и он потеряет шанс на исцеление. Но приглядитесь, как он себя ведёт. Он не устраивает базар и не вступает в перебранку с окружающими. Но всю свою ярость он собирает в одной точке и вкладывает в свой крик. Перед его мысленным взором только его болезнь, от которой он отталкивается своими воплями, и Тот, Кто один на всем свете может дать ему здравие.
Слепец долгое время провёл в темноте. Его взгляд долго был направлен внутрь себя. Возможно, это вынужденное погружение в своё сердце и открыло ему важную истину: та сила гнева, которая вложена в нас Творцом, — довольно ценный ресурс. Зачастую неразумно и бессмысленно расходовать её на людей и обстоятельства. Ведь это то топливо, которое помогает мне преодолеть притяжение моих страстей и греховных привычек. Это тот заряд, который помогает мне непрестанно обращаться к Творцу. Молить Его об избавлении. И по мере того, как мы будем учиться использовать эту энергию по назначению, Бог будет возвращать нам зрение. В нашей душе будет ярче сиять свет Его благодати. А там, где свет, там уже нет никакого страха.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далееЧитает и комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Евангелие сохранило для нас множество имён, которые могут быть применены к Воплощённому Богу Господу нашему Иисусу Христу. Это и «Иисус Назорей», и «Сын Человеческий», и «Учитель», и многие другие, но особняком стоит имя «Сын Давидов», это единственное из всех имён Спасителя, которое содержит в себе имя другого человека, это имя очень напоминает отчество, и нам бывает довольно непросто понять, чем же обусловлено величие этого имени, и почему оно не применялась в Древнем Израиле вообще ко всем потомкам царя Давида. Сегодня в православных храмах во время литургии звучит отрывок из 10-й главы Евангелия от Марка. Давайте послушаем этот евангельский эпизод и обратим внимание на то, какое удивительное действие способно оказать произнесение Христова имени с глубокой верой и искренней надеждой.
Из контекста прозвучавшего евангельского отрывка понятно, что Вартимей был наслышан о Христе, он слышал о чудесах Спасителя, о Его необычайной силе, о Его способности помогать безнадёжно больным людям. Слышал Вартимей и об учении Христа, знал этот слепой человек и о том, как воспринимали Спасителя многие израильтяне.
На это знание Вартимея указывает используемое им при обращении ко Христу словосочетание «Сын Давидов». Для прекрасно знакомых с книгами Ветхого Завета израильтян это был крайне важный термин, он отсылал к древним пророчествам о том, что потомок Давида принесёт освобождение народу Божиему, в частности, к пророчеству из 11-й главы книги Исайи, в которой сказано, что «произойдёт отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастёт от корня его» (Ис. 11:1), на этом человеке «почиет Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ве́дения и благочестия» (Ис. 11:2), и Он изменит всё, изменит настолько, что, как поэтически сказал Исайя, «волк будет жить вместе с ягнёнком, и барс будет лежать вместе с козлёнком; и телёнок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их» (Ис. 11:6). Но это лишь поэтический образ будущего, а вот слова пророка о том, что Он «станет, как знамя для народов, обратятся язычники, — и покой его будет слава» (Ис. 11:10) — уже не образ будущего, а картина реальности, ясно, что речь здесь идёт не о обычном человеке, а о ком-то большем, и этот больший будет потомком Иессея, то есть отца Давида, следовательно, потомком и самого Давида, так словосочетание «Сын Давидов» вошло в язык израильтян как указание на Того, Кого имел в виду Исайя. Впрочем, это имя несёт в себе и ещё один смысл. Сыном Давида в прямом значении этого выражения был Соломон, именно он стал тем человеком, который построил Иерусалимский храм. Тот Сын Давидов, Которого чаял Израиль, сделал нечто подобное, но при этом значительно большее — Он создал Церковь, которая превосходит Иерусалимский храм так же, как Бог превосходит человека.
Можно предположить, что израильский народ, помнящий о словах пророка Исайи, ощущал, что Сын Давидов будет способен исцелять любые болезни и воскрешать умерших, что Он, вместе с делом спасения всего человечества, будет обращать внимание и на частные нужды людей, что Он не будет проходить мимо бед, болезней, трагедий и голода. Израильтяне не ошиблись, всё это действительно было так, Сын Давидов — Иисус из Назарета — Господь наш Иисус Христос откликался на человеческие нужды, взамен же Он хотел видеть в людях веру, веру не в какую-то теоретическую возвышенную абстракцию, а в Живого Бога, ведь только такая вера способна дать человеку освобождение не столько от болезней, сколько от пут земных пороков, страстей и грехов, и вместе с этим она способна привести человека в Христово Царство блаженной вечности.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Читать далее
протоиерей Павел Великанов