Генриетта Сорокина

Поделиться

Фото: Julia Kadel/Unsplash

В приёмной трофейной комиссии Императорской военно-походной канцелярии было пусто. Только в самом углу, на маленьком деревянном табурете, сидела миловидная белокурая молодая женщина в военной шинели и форме сестры милосердия. Рядом с ней стоял деревянный костыль. Спокойное лицо женщины светилось какой-то удивительной радостью, как будто всего за несколько вёрст отсюда не разрывались снаряды и не грохотал фронт Первой мировой.

Дверь кабинета начальника канцелярии приоткрылась.

— Сестра, можете войти! — позвал женщину вахмистр, и она поднялась, опираясь на костыль, и слегка прихрамывая.

— Мне вкратце доложили Вашу историю, — сказал женщине начальник канцелярии. — Ранение, плен, возвращение на родину. Что ж, всё это достойно восхищения, но, простите, мы — трофейная комиссия. Чего Вы хотите от нас?

Сестра милосердия едва заметно улыбнулась.

— Прошу вас, отвернитесь на минуту, — попросила она.

Начальник и вахмистр повернули головы, а сестра, расстегнув рубашку, вытащила из-за пазухи какое-то большое полотно. Когда военные на голос женщины снова повернулись, от изумления они буквально застыли: на столе перед ними лежало развёрнутое знамя Шестого ЛибАвского пехотного полка!

— Откуда... это у Вас? — с трудом оправившись от потрясения проговорил начальник канцелярии. — Неужели полк потерял своё знамя? Ведь это же позор для него!

— Нет-нет! — воскликнула сестра милосердия. — Знамя мне передал знаменосец! Вот как было дело...

...Генриетта Викторовна Сорокина — так звали сестру милосердия — была натурой совсем не воинственной. Жизнь её текла обычным руслом: супруг работал управляющим на конезаводе в Тульской губернии, она вела домашнее хозяйство. Но в тысяча девятьсот четырнадцатом, когда Россия вступила в Первую мировую войну, Генриетта и её супруг не раздумывая пошли на фронт. Он надел форму уланского офицера, она — фартук сестры милосердия.

Сорокина самоотверженно трудилась на перевязочных пунктах во время боёв. Снаряды рвались в нескольких метрах от неё, но Генриетта, положившись на Божью волю, спокойно исполняла свой долг.

Так было и во время кровопролитного боя под местечком Сольдау в Восточной Пруссии. Шестой Либавский пехотный полк Российской императорской армии сражался мужественно, но силы противника превосходили. Вдруг Генриетта увидела, как падает, скошенный неприятельским выстрелом, полковой знаменосец. Сестра милосердия бросилась к раненному и вынесла его из-под пуль. Рана оказалась смертельной. Знаменосец умирал на руках у Генриетты. Вдруг его затуманенный взгляд прояснился. Собрав последние силы, знаменосец сдёрнул с прижатого к сердцу древка знамя полка и протянул его Сорокиной.

— Сестра... сохрани... — прошептал он и навсегда закрыл глаза.

Генриетта быстро, чтобы никто не заметил, обернула знамя вокруг груди под рубахой. И в этот самый момент осколок вонзился ей в ногу. Женщина упала и потеряла сознание.

Очнулась Генриетта в немецком госпитале. Она была взята в плен. Женщина в волнении нащупала под рубашкой плотную ткань знамени: «Слава Богу, на месте!». Посмотрела на ногу — она была забинтована. Хотела встать, и в этот самый момент в дверь палаты вошёл немецкий офицер.

— Госпожа, если может ходить, прошу на пункт обмена пленными! — с акцентом проговорил он по-русски, протягивая Генриетте костыль. Сестра милосердия не представляла для противника интереса, и её хотели как можно быстрее вернуть в Россию, обменяв по заключенному договору на своего солдата. Они не могли даже представить, какой важный трофей возвращается вместе с ней на родину!

Так, руками хрупкой женщины, была спасена честь знамени Шестого Либавского пехотного полка. За проявленное мужество высочайшим повелением Императора Николая Второго сестра милосердия Генриетта Викторовна Сорокина была награждена сразу двумя Георгиевскими крестами.