Поделиться
Фото: Julia Kadel/Unsplash
В приёмной трофейной комиссии Императорской военно-походной канцелярии было пусто. Только в самом углу, на маленьком деревянном табурете, сидела миловидная белокурая молодая женщина в военной шинели и форме сестры милосердия. Рядом с ней стоял деревянный костыль. Спокойное лицо женщины светилось какой-то удивительной радостью, как будто всего за несколько вёрст отсюда не разрывались снаряды и не грохотал фронт Первой мировой.
Дверь кабинета начальника канцелярии приоткрылась.
— Сестра, можете войти! — позвал женщину вахмистр, и она поднялась, опираясь на костыль, и слегка прихрамывая.
— Мне вкратце доложили Вашу историю, — сказал женщине начальник канцелярии. — Ранение, плен, возвращение на родину. Что ж, всё это достойно восхищения, но, простите, мы — трофейная комиссия. Чего Вы хотите от нас?
Сестра милосердия едва заметно улыбнулась.
— Прошу вас, отвернитесь на минуту, — попросила она.
Начальник и вахмистр повернули головы, а сестра, расстегнув рубашку, вытащила из-за пазухи какое-то большое полотно. Когда военные на голос женщины снова повернулись, от изумления они буквально застыли: на столе перед ними лежало развёрнутое знамя Шестого ЛибАвского пехотного полка!
— Откуда... это у Вас? — с трудом оправившись от потрясения проговорил начальник канцелярии. — Неужели полк потерял своё знамя? Ведь это же позор для него!
— Нет-нет! — воскликнула сестра милосердия. — Знамя мне передал знаменосец! Вот как было дело...
...Генриетта Викторовна Сорокина — так звали сестру милосердия — была натурой совсем не воинственной. Жизнь её текла обычным руслом: супруг работал управляющим на конезаводе в Тульской губернии, она вела домашнее хозяйство. Но в тысяча девятьсот четырнадцатом, когда Россия вступила в Первую мировую войну, Генриетта и её супруг не раздумывая пошли на фронт. Он надел форму уланского офицера, она — фартук сестры милосердия.
Сорокина самоотверженно трудилась на перевязочных пунктах во время боёв. Снаряды рвались в нескольких метрах от неё, но Генриетта, положившись на Божью волю, спокойно исполняла свой долг.
Так было и во время кровопролитного боя под местечком Сольдау в Восточной Пруссии. Шестой Либавский пехотный полк Российской императорской армии сражался мужественно, но силы противника превосходили. Вдруг Генриетта увидела, как падает, скошенный неприятельским выстрелом, полковой знаменосец. Сестра милосердия бросилась к раненному и вынесла его из-под пуль. Рана оказалась смертельной. Знаменосец умирал на руках у Генриетты. Вдруг его затуманенный взгляд прояснился. Собрав последние силы, знаменосец сдёрнул с прижатого к сердцу древка знамя полка и протянул его Сорокиной.
— Сестра... сохрани... — прошептал он и навсегда закрыл глаза.
Генриетта быстро, чтобы никто не заметил, обернула знамя вокруг груди под рубахой. И в этот самый момент осколок вонзился ей в ногу. Женщина упала и потеряла сознание.
Очнулась Генриетта в немецком госпитале. Она была взята в плен. Женщина в волнении нащупала под рубашкой плотную ткань знамени: «Слава Богу, на месте!». Посмотрела на ногу — она была забинтована. Хотела встать, и в этот самый момент в дверь палаты вошёл немецкий офицер.
— Госпожа, если может ходить, прошу на пункт обмена пленными! — с акцентом проговорил он по-русски, протягивая Генриетте костыль. Сестра милосердия не представляла для противника интереса, и её хотели как можно быстрее вернуть в Россию, обменяв по заключенному договору на своего солдата. Они не могли даже представить, какой важный трофей возвращается вместе с ней на родину!
Так, руками хрупкой женщины, была спасена честь знамени Шестого Либавского пехотного полка. За проявленное мужество высочайшим повелением Императора Николая Второго сестра милосердия Генриетта Викторовна Сорокина была награждена сразу двумя Георгиевскими крестами.
15 сентября. О значении появления новых храмов
Поделиться
13 сентября в праздник перенесения мощей благоверных князя Петра и княгини Февронии Муромских Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл совершил Божественную Литургию в новоосвященном храме в честь иконы Божией Матери «Седмиезерная» в подмосковных Мытищах на территории Федерального научного центра гигиены имени Ф.Ф. Эрисмана.
На проповеди Его Святейшество говорил о значении появления новых храмов.
То, что сегодня происходит на земле русской, особенно в граде Москве, многие за рубежами нашего отечества, в том числе и в традиционных христианских странах, не могут понять. В богатом, просвещённом Западе, особенно в Западной Европе, сегодня храмы либо закрываются, либо перепрофилируются, в лучшем случае в мечети, там хоть Богу молятся, а в худшем случае — в увеселительные заведения.
Удивительно, никаких протестов, никаких демонстраций. Где-то права кого-то нарушились, борьба идёт, а храмы закрывают — никакой борьбы нет. Я не могу себе представить, чтобы в России, когда закрывали храмы, вот так бы народ реагировал. Ведь сколько было мучеников, исповедников именно потому, что они не боялись смерти, защищая храмы.
Вот это всё —результат нашего исторического пути. Я уже говорил когда-то о том, что я из семьи тех, кто очень пострадал. Дед мой прошёл 47 тюрем и 7 ссылок, имея 7 человек детей. Вот когда его последний раз арестовывали, бабушка уже не выдержала и сказала: «На кого ж ты нас оставляешь, ну что ж ты делаешь с нами?» И он сказал удивительные слова: «Я ведь не из-за нарушения закона иду, не потому что я преступник, а я за Христа пострадаю. Волосы не упадут с вашей головы, и никто из вас не умрёт от голода». Точно так всё и произошло.
Радость, которая сегодня наполняет сердце. При каждом освящении нового храма, когда я вижу в храмах людей разного возраста, современных совершенно людей, не просто как в советское время тыкали пальцем и говорили: «Да у вас одни старушки-пенсионеры». Вообще благодарить надо, потому что старушки оказались сильнее советской власти. Они пронесли веру в Бога, воспитали своих детей и внуков, и благодаря тем старушкам мы сегодня с вами здесь.
Но сегодня уже другой народ, и это свидетельствует о том, что вера православная действительно обновила души и сердца наших людей. И поэтому каждое освящение храма, нового храма в московском мегаполисе является не просто замечательным историческим событием, а великим литургическим праздником, подобным двунадесятому празднику.
Вот дай Бог, чтобы милость Божия пребывала с каждым и помогала каждому на его жизненном пути. Аминь!
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О евангельских мотивах в искусстве
Поделиться
О евангельских мотивах в искусстве — настоятель московского храма святых бессребреников Космы и Дамиана на Маросейке протоиерей Федор Бородин.
Бывает так, что произведение искусства впервые как красоту открывает человеку Бога, например, икона. Человек, который занимается живописью, приходит в Третьяковскую галерею и видит там «Спас Нерукотворный Новгородский». И он понимает, что эту красоту нельзя выдумать, что человек, который писал безымянную эту икону, или «Деисус» Андрея Рублёва возле Звенигородского чина, да, вот, или другие иконы, он понимает, что этот человек знал что-то о красоте, которая никогда не заканчивается, что-то такое, что я тоже теперь хочу узнать. Человек приходит к вере.
Бывает, что человек, любящий, допустим, Осипа Мандельштама, вдруг слышит слова: «Я христианство пью, холодный горный воздух», или: «И Евхаристия, как вечный полдень длится». И человек: что такое? А почему для Мандельштама этот воздух, вот в отличие от отравленного воздуха города, настоящий, чистый? А что такое Евхаристия?
Или он читает Пастернака: «Всю ночь читал я твой завет, и как от обморока ожил». Дайте-ка я тоже почитаю Новый Завет. Если уж Пастернак пришёл в такое состояние.
Или он читает Ахматову, «Реквием», и понимает, что когда Лев Николаевич Гумилёв, её сын, каждый день может быть расстрелян, 10 лет без права переписки, она это знает. А человек может уже не быть давно, но она стоит там вместе с другими женщинами у «Крестов», у знаменитой питерской тюрьмы, да, и пишет стихи «Реквием». Она обращается к страданию матери Божией.
«Магдалина билась и рыдала,
Ученик любимый каменел,
А туда, где молча Мать стояла,
Так никто взглянуть и не посмел».
И вот человек становится глубочайшим образом верующим через осмысление своего страдания при обращении к распятию Христа и плачу Матери Божией.
Поэтому, конечно, произведение искусства, когда их автор является авторитетом для зрителей или слушателей, или там человек слушает «Страсти по Матфею», говорит: «Дай-ка я почитаю, что это такое». Открывает Евангелие от Матфея и начинает читать о страданиях Христа. Они могут очень помочь нам в проповеди людям и в обретении веры в Господа Иисуса Христа.
Все выпуски программы Актуальная тема:
15 сентября. О заповеди Христа: «Блаженны нищие духом»
ПоделитьсяО заповеди Христа: «Блаженны нищие духом» — председатель Учебного комитета Русской Православной Церкви протоиерей Максим Козлов.
Обычно, когда говорят про эти стихи, Нагорной проповеди «Блаженны нищие духом, ибо тех есть Царство Небесное», сразу начинают рассуждать о смысле того, что такое «нищета духовная». А я начну чуть с другого. Хотел напомнить, что в параллельном месте Евангелия от Луки просто говорится «Блаженны нищие, ибо тех есть Царствие Божие». И этот вариант, евангельский, донесение слов Спасителя, мы никак не должны забывать.
Ну а теперь к тому, как эти слова звучат у евангелиста Матфея. «Блаженны нищие духом» — во многовековой святоотеческой экзегезе под «нищетой духовной» подразумевается готовность человека признать то, что «сам по себе я есть погибающий грешник, который нуждается в Спасителе для того, чтобы унаследовать Царствие Небесное».
С этого, собственно, начинается духовный правильный путь христианина — с осознания того, что «без Бога не до порога», что «без Него я ничего не могу» и что только Его силой и благодатью возможно моё спасение.
У подвижника, жившего на грани I–II тысячелетия, преподобного Петра Афонского есть удивительная формула: «Бог спасает нас не без нас». Спасает Бог, а наше дело — откликнуться, принять и осознать необходимость в даре спасения, который только от Него мы можем получить.
Все выпуски программы Актуальная тема:
