Поделиться
Я плыл из Гамбурга в Лондон на небольшом пароходе. Нас было двое пассажиров: я да маленькая обезьяна, самка из породы уистити, которую один гамбургский купец отправлял в подарок своему английскому компаньону.
Она была привязана тонкой цепочкой к одной из скамеек на палубе и металась и пищала жалобно, по-птичьи.
Всякий раз, когда я проходил мимо, она протягивала мне свою черную холодную ручку — и взглядывала на меня своими грустными, почти человеческими глазёнками. Я брал её руку — и она переставала пищать и метаться.
Стоял полный штиль. Море растянулось кругом неподвижной скатертью свинцового цвета. Оно казалось невеликим; густой туман лежал на нём, заволакивая самые концы мачт, и слепил и утомлял взор своей мягкой мглою. Солнце висело тускло-красным пятном в этой мгле; а перед вечером она вся загоралась и алела таинственно и странно.
Длинные прямые складки, подобные складкам тяжёлых шёлковых тканей, бежали одна за другой от носа парохода и, всё ширясь, морщась да ширясь, сглаживались наконец, колыхались, исчезали. Взбитая пена клубилась под однообразно топотавшими колёсами; молочно белея и слабо шипя, разбивалась она на змеевидные струи — а там сливалась, исчезала тоже, поглощенная мглою.
Непрестанно и жалобно, не хуже писка обезьяны, звякал небольшой колокол у кормы.
Изредка всплывал тюлень — и, круто кувыркнувшись, уходил под едва возмущённую гладь.
А капитан, молчаливый человек с загорелым сумрачным лицом, курил короткую трубку и сердито плевал в застывшее море.
На все мои вопросы он отвечал отрывистым ворчанием; поневоле приходилось обращаться к моему единственному спутнику — обезьяне.
Я садился возле неё; она переставала пищать — и опять протягивала мне руку.
Снотворной сыростью обдавал нас обоих неподвижный туман; и погружённые в одинаковую, бессознательную думу, мы пребывали друг возле друга, словно родные…
24 июня. «Медузы»
Поделиться
Фото: TEDDY2 H/Unsplash
Как необычны и загадочны медузы, эти молчаливые полупрозрачные обитательницы моря, в такт волнам танцующие посреди синеватой влаги в своих роскошных нарядах! Но и как коварны — они тотчас обожгут незадачливого пловца, едва лишь он неосторожно прикоснётся к их токсичному оперенью. Таковы все мечтательные образы, всплывающие в нашем уме и наводняющие воображение, — от них должно всячески уклоняться, сопрягая ум единственно с молитвой.
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Добро без награды. Алексей Шириков
Поделиться
Недавно, когда я ехал по авторстраде за рулём, пропустил перед собой обгоняющую машину, которая не могла перестроиться в плотном потоке. Она проехала — и всё. А я поймал себя на мысли: «Могли бы и поблагодарить».
Меня тогда зацепила не сама ситуация — мелочь же, — а то, насколько естественно внутри возникает ожидание ответа на добро. Причем не обязательно чего-то большого. Иногда достаточно простого «спасибо», включенной аварийки.
И, наверное, в этом нет ничего плохого. Человек вообще так устроен: мы живем в отношениях, во взаимности. Очень многое в нашей жизни держится именно на этом. Когда ты заботишься о человеке и чувствуешь заботу в ответ — это нормально.
Но мне кажется важным другое: не остановиться только на логике обмена.
Потому что, если всматриваться в христианство, то видно, как оно постепенно расширяет сердце человека. Сначала ты делаешь добро и ждешь чего-то в ответ — хотя бы человеческого тепла. Потом начинаешь понимать, что далеко не всегда его получишь. И тогда возникает следующий шаг: делать добро ради Бога, ради той самой «награды на небесах», о которой говорит Христос.
Это уже очень многое меняет. Человек перестает быть полностью зависимым от реакции окружающих. Добро больше не обесценивается от того, что его не заметили или не оценили.
Но и это, как кажется, не полнота возможного. Есть и еще более глубокая точка, в которой добро начинает восприниматься не как способ что-то получить — благодарность ли или Царство Небесное, а просто как естественное состояние души. Когда мы дышим, мы ничего не ждем взамен — вот так и с добром. Разве нужна еще какая-то награда?
Нет, конечно, нам-то пока нужна. Но и научиться дышать добром тоже хочется.
Автор: Алексей Шириков
Все выпуски программы Частное мнение
24 июня. О воцерковлённости
Поделиться
О признаках воцерковления — настоятель храма блаженной Ксении Петербургской в Казани священник Александр Ермолин.
Что значит быть воцерковленным? Это прекрасное слово, которое многие знают, и, наверное, многие задумываются: а вот можно ли меня назвать воцерковленным человеком?
И конечно же, нет какого-то универсального критерия, нет такого списка: вот вам список, вот первое, вот пятое, десятое — критерии, которые сказали бы, что этот человек воцерковленный, а этот — нет. Но давайте попробуем сформулировать просто на основании опыта жизни Церкви.
Конечно же, в первую очередь воцерковленный человек — это тот, кто участвует в жизни Церкви, тот, кто причащается, тот, кто участвует в Таинствах, участвует в богослужении. Воцерковленный — это тот, кто читает Священное Писание.
И конечно же, в большом, в глобальном смысле этого слова, воцерковленный — это тот человек, который ставит церковный ориентир в центре своей жизни, для которого Бог — это центр его жизни, Церковь — это самое важное, что есть в его жизни. И вот такой человек может называть себя воцерковленным.
Все выпуски программы Актуальная тема:
