Главная › Программы › Светлый вечер › Исторический час

«Философ Иван Александрович Ильин». Юрий Закунов

(26.01.2025)

Гостем программы «Исторический час» был кандидат философских наук, сотрудник Российского научно-исследовательского института культурного и природного наследия имени Д. С. Лихачёва, доцент Московского государственного университета технологий и управления имени К. Г. Разумовского Юрий Закунов.

Разговор шел об известном русском философе Иване Александровиче Ильине, о его судьбе и о взглядах на историю русского народа в первой половине 20-го века.

Ведущий: Дмитрий Володихин

Д. Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели! Это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня в фокусе нашего внимания замечательный русский православный философ Иван Александрович Ильин. Один из специалистов выразился о нем, что «он является вершиной той горы консервативной философии, созданной в России или русскими за рубежом в течение XX века», и сегодня мы поговорим и о его судьбе, и о его трудах, и о его мировидении. Специально для этого мы пригласили в студию кандидата философских наук, одного из сотрудников Московского института природного и культурного наследия имени Дмитрия Сергеевича Лихачева и доцента Первого Казачьего университета имени Кирилла Григорьевича Разумовского Юрия Александровича Закунова. Здравствуйте!

Ю. Закунов

— Здравствуйте!

Д. Володихин

— По традиции мы начинаем с чего-то вроде визитной карточки персонажа, о котором идет речь в передаче. Прошу вас буквально в трех-четырех фразах передать ту суть деятельности или, может быть, характера личности этого человека для того, чтобы, когда зайдет дискуссия устная или сетевая, наши радиослушатели могли вспомнить, что в первую очередь важно в начале разговора об Ильине.

Ю. Закунов

— Иван Александрович Ильин является выдающимся русским философом XX века, и не просто философом, но человеком, который воплотил в себе, в своем творчестве, в своей жизни, в своих произведениях основные идеи XX века в их духовном измерении. Это сосредоточение пути человека, который взял на себя и вобрал в себя всю боль, всю трагедию русского пути, осмыслил это в своих произведениях, в своей судьбе, и как никто, наверное, другой из русских мыслителей, настолько полно не вобрал в себя всю русскую культуру, все противоречия, весь узел этот сложнейший, трагедию и надежду народа на возрождение. Он стал неким олицетворением духа историческим самобытной России.

Д. Володихин

— Ну что ж, если резюмировать эту визитную карточку, то получается, что Иван Александрович Ильин — это философ, чье мировидение маркировано русскостью, православием, а также способностью концентрированно передать русский дух, русскую боль и русскую культуру тех времен, когда он жил. Ну, собственно, прошло не так много времени, и в 2024 году мы отмечали 70 лет со дня его кончины. В связи с этим в Университете имени Разумовского прошла конференция, и вот буквально недавно, под Рождество, вышел большой сборник научных статей, посвященных Ивану Александровичу Ильину, участвовали замечательные специалисты, в частности и Юрий Александрович Закуно́в также участвовал. Ну а теперь, дорогие радиослушатели, давайте попробуем поговорить о том, что представляла собой судьба Ильина до того, как он сделался вот этой вершиной русского философского кряжа, а это произошло, наверное, в значительной степени уже в эмиграции. Вот Ильин до эмиграции.

Ю. Закунов

— Иван Александрович Ильин родился в семье знатного дворянина, который был комендантом Кремля, имел очень глубокие корни дворянские, уходящие в XIV век даже, это по отцовской линии. Что касается материнской линии, здесь мама его была немкой по происхождению, это были представители высшего сословия, высшего класса, дворянство. Дом их располагался недалеко от Кремля, и ребенком Ильин впитал своей душой, сердцем образ России и пронес это через всю свою жизнь. Несмотря на принадлежность к элите и состоятельность, Иван Александрович был воспитан в соответствующей строгости и поступил уже в начале XX века в университет. Я не сказал, когда он родился: в 1883 году.

Д. Володихин

— Мне нравится то, что вы по старой такой профессорской традиции говорите: «он поступил в университет». В Москве есть один университет, к названию которого можно подходить очень лапидарно, сказать «университет» и мысленно обозначить то, что первая буква заглавная, можно, собственно, написать «Университет». Но по тем временам это богоспасаемый Московский Императорский университет, сейчас его наследник — Московский Государственный университет имени Ломоносова. Прошу вас, расскажите, на какой факультет поступил Ильин, и как складывалась его судьба?

Ю. Закунов

— На юридический факультет поступил, очень успешно закончил обучение. В итоге по результатам выпускных экзаменов он был приглашен остаться на обучение дальнейшее — магистратуру и стал приват-доцентом университета.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, его способности проявились уже в молодости, он уже тогда показывал то, что он, как мыслитель гуманитарного склада, представляет собой нечто неординарное.

Ю. Закунов

— Да, действительно, и профессора, в частности Новгородцев, отметили его, и представитель школы правоведения, именно здесь он себя проявил. Дальше получил возможность поехать за границу, где пробыл два года. До этого он женился на Наталье Николаевне Во́кач, которая стал Ильиной, и они вместе уже поехали за границу, где пробыли три года. Ильин проходил стажировку в лучших университетах Европы, Берлине, Гёттингене, Париже, и слушал лекции выдающихся философов того времени, например, Гуссерля. В частности, именно от него он получил идеи, которыми потом воспользовался и развил в своих произведениях, в своём творчестве.

Д. Володихин

— И когда он в будущем вернётся в Западную Европу, он будет себя чувствовать там, как рыба в воде, потому что за годы странствий по университетам Германии и Франции прекрасно изучил, что и как там происходит.

Ю. Закунов

— Совершенно верно. И, в частности, идея и концепция Эдмунда Гуссерля легла в основу его последующих произведений. К сожалению, существуют стереотипы в научном сообществе, которые относят его к гегельянцам, однако лучше всего здесь, конечно, было бы называть его гуссерлианцем с точки зрения метода, это феноменологический метод.

Д. Володихин

— Да, Ильин сам говорил, что он хорошо, может быть, знает и Гегеля, но гегельянцем, безусловно, не является, это его личное признание. Ну что ж, возвращение Ильина на Родину уже достаточно близко к грозным событиям эпохи социальной смуты, которая потрясла всю Россию.

Ю. Закунов

— Да, когда началась война с Германией, он не успел оттуда уехать, и пришлось ему на корабле через Крым эвакуироваться из Германии. Он пишет во время войны очень яркие статьи патриотического содержания о смысле войны, в которых анализируется необходимость защиты Отечества в условиях этой империалистической войны или «бойни», как часто ее называли, называют и поныне. Необходимость защиты Отечества, идея патриотизма им анализируется достаточно глубоко и основательно, и обосновывается необходимость воинского подвига.

Д. Володихин

— Возвращается он незадолго до революции, и после 1917 года был вынужден на пять лет задержаться в Советской России, хотя чувствует себя крайне неуютно: русский патриот, православный, дворянин, человек, который хотел бы преподавать в старом университете, а он разваливается, Ильин должен был почувствовать на себе все тяготы того времени, но он продолжает работать, насколько я понимаю, несмотря на все эти сложности, он преподает.

Ю. Закунов

— Да, он преподает в Московском университете и готовится к защите диссертации магистерской, но после защиты присуждается ему и докторская ученая степень. Я не сказал о том, что четыре года, будучи за границей, в Германии, он готовит книгу о Гегеле, его наследие научно-философское. Он переосмысливает и дальше пишет книгу, и готовится к защите, название диссертации: «Философия Гегеля о конкретности Бога и человека», она вышла в двух томах. То, что он написал эту книгу, в каком-то смысле спасло его, это одна из версий: после того, как его большевики арестовали, и арестовывали несколько раз, но, как известно, приверженность Ленина к учению Гегеля — диалектике, марксизму, а одна из составных частей марксизма — это гегельское учение диалектическое, правда, переиначенное на материалистический лад. Вообще, надо сказать, что книга: «Философия Гегеля о конкретности Бога и человека» по праву считается одной из лучших работ, посвященных этому выдающемуся немецкому философу, который оказал огромное влияние на умонастроение того времени и продолжает оказывать, в общем-то, и сейчас отчасти.

Д. Володихин

— А когда вышла книга?

Ю. Закунов

-В 1918 году, в двух томах она вышла. И защита у него была тоже в 1918 году.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, несмотря на сложное время в судьбе Ильина, мне хотелось бы напомнить, что здесь у нас Светлое радио, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин, мы обсуждаем труды, творчество и судьбу великого русского философа Ивана Александровича Ильина. У нас в гостях кандидат философских наук Юрий Александрович Закуно́в, который представляет здесь одновременно Институт Наследия Лихачева и Первый Казачий университет имени Кирилла Григорьевича Разумовского. Мы с вами добираемся до ключевой точки в судьбе Ильина: в 1922 году советская власть говорит ему совершенно отчетливо «ты здесь не нужен» и вместе с множеством других историков, философов, социологов, публицистов высылает его за пределы страны — 1922 год, «философский пароход» так называемый.

Ю. Закунов

— Надо сказать, что этому предшествовало множество арестов, потому что Ильин не принял революцию, для него это была вакханалия, это был всплеск беззакония, разнузданности, безнравственности. И сначала он защищает идею постановления порядка в лице Корнилова и Белого добровольческого движения, которое начинает набирать силу, даже участвует отчасти в финансировании. Большевики его арестовывают, но за недоказанностью ему удается избежать расстрела фактически, который ему грозит. Его арестовывали шесть раз за участие, за взгляды, за идеи, которые он высказывал, но в силу того, что Гражданская война только что закончилась, плюс для того, чтобы не было в глазах европейских стран имиджа большевиков, как палачей кровавых. Как известно, они высылают всю интеллигенцию, философов, научно-техническую интеллигенцию на знаменитом этом пароходе, и он был не один, в 1922 году, и начинается новая страница в его жизни.

Д. Володихин

— Иван Александрович Ильин устраивается на постоянное жительство в Германии, там он живет до второй половины 30-х годов. Насколько я понимаю, судьба его была связана с Русским научным институтом, сначала эмигранты пытались сделать из этой группки некое образовательное учреждение, но не очень получилось. Затем они остановились на публичной просветительской деятельности, проще говоря, на чтении лекций, ведении семинаров и ведении научной работы. Ильин, который смог пользоваться довольно значительным количеством денег (он сумел перевезти их из Советской России), в Германии сначала чувствовал себя неплохо и, что для него было самым главным — мог полноценно работать. Он одновременно отдался и общественной деятельности в пользу России, русской, то есть Белой армии, и русского мировидения, и в пользу философии, которую, можно сказать, нежно любил.

Ю. Закунов

— Ну, фактически он стал идеологом даже Белого движения, он сблизился с лидерами — с Врангелем, фон Лампе и другими, издавая свой журнал «Русский колокол», главной темой и идеей которого была именно борьба с тоталитарным режимом, большевистским режимом. Работа была нацелена на выявление корней, истоков той трагедии, которая произошла с Россией.

Д. Володихин

— Насколько я понимаю, Ильин, состоя в группе русских интеллектуалов, которые ладили с немецким правительством, ладил до определенной точки. Вот он даже какое-то время возглавлял Русский научный институт, 1933-1934 годы, после Семена Людвиговича Франка, который до того возглавлял этот институт, но приход нацистов к власти поставил его в крайне неудобное положение. О нем сейчас много пишут, что он был нацистом, сотрудничал с нацистами, очень неразборчиво пишут, вырывают из контекста какие-то рискованные цитаты в его произведениях. Правда состоит в том, что Ильин никогда не состоял в НСДАПе, никогда не работал в ведомстве Геббельса, он работал в русской общественной организации, которая нацистами была сведена к ничтожному, мушиному уровню, и сам Ильин, напротив, скорее пострадал от нацистов, чем как-то сотрудничал с ними.

Ю. Закунов

— Совершенно верно. И поначалу Ильин увидел в нацизме, в фашизме, итальянском в частности, Муссолини — некую альтернативу коммунизму. Ведь результатом прихода к власти большевиков и коммунистов, вернее, одной из причин прихода к власти, была как раз именно вакханалия мещанства, буржуазности, которая захлестнула сознание и жизнь, и как сама война, которая явилась результатом или плодом этой борьбы империалистических держав и корыстных интересов различных групп. И для того, чтобы выявить подлинные, истинные причины и корни вот этой трагедии, Ильин как раз и пытался найти реальную социальную силу, которая могла бы быть альтернативой, с одной стороны, большевизации и коммунизму, главным пороком которого он считал подавление личности, свободы, авторитаризм и тоталитаризм, а с другой стороны, это неприятие другой крайности — то, что называли большевики «буржуазностью», «мещанством», стремлением к корысти, накопительству, частному интересу, вот это крайности, это тоже, естественно, национал-социализм не принимал. То, что национал-социализм взял, скажем так, все лучшее от капитализма и все лучшее от социализма, идею общественного блага, отринув частный интерес, но не принял от социализма интернациональную идею, принижающую национальное начало, вот это Ильину больше всего приглянулось, и он, естественно, это продвигал...

Д. Володихин

— Только я здесь поправлю: что там национал-социализм взял лучшего, Бог его знает, но...

Ю. Закунов

— На словах хотя бы.

Д. Володихин

— Именно что на словах, а не на самом деле. Но вот Ильин приглядывался к национально ориентированным движениям до 1933 года, то есть до прихода нацистов к власти. Ему казалось, что умеренная национализация Германии — это просто естественный ответ на то, как страна была союзниками — Франции, Англией, Штатами унижена по результатам Первой мировой войны, ему казалось, что Германия — это хороший «порог» для распространения «красной» угрозы по Европе, но, когда национал-социалисты раскрыли свои карты как движение, которое хочет радикально кровавых перемен в обществе, Ильин, конечно, этого не принял.

Ю. Закунов

— Да, он один из первых почувствовал это, понял, осознал, и это подтверждается множеством свидетельств, и письменных, и фактов его жизни, потому что не прошло и года, как он уже подвергается преследованиям, допросам, его вызывают в гестапо, делают предупреждения, склоняют к антисемитизму, им недостаточно, что он ругает большевиков, им не нравится, что он хвалит слишком русских, патриотическое начало. К сожалению, белоэмигрантское движение не всё сразу, как Ильин, быстро приняло это, поняло, осознало вот эту пагубность, и часть продолжала сотрудничать с нацистами. Мы знаем, чем это закончилось в итоге.

Д. Володихин

— Ну, что ж, Ильин, так или иначе, у большевиков арестовывался, у гестапо арестовывался, с ним беседовали, в общем, крайне неприятно, он испытывал на себе давление. Года через четыре, после того, как он потерял пост главы Русского научного института (сам, кстати, институт был переименован в какое-то самое травоядное попечительское общество, прости Господи, это длинное, бестолковое название, даже не хочется воспроизводить), так вот, Ильин вынужден был выехать в Швейцарию, он покинул Третий рейх, вздохнул спокойно, там вернулся к научной, просветительской деятельности, к работе, и прожил достаточно долго, еще более полутора десятилетий в Швейцарии, да?

Ю. Закунов

— Да, благодаря помощи выдающегося нашего композитора, музыканта Рахманинова, который помогал нашим эмигрантам, и Ильину в частности, он сумел выехать в Швейцарию, перевезти туда часть библиотеки, какую-то мебель, и первое время он там не бедствовал, но у него не было работы, потому что Швейцария не давала возможность эмигрантам работать, и только годы спустя, уже после войны, он получил вид на жительство.

Д. Володихин

— И скончался в 1954 году в ареоле славы знаменитого философа, абсолютно табуированного на территории СССР.

Ю. Закунов

— Совершенно верно.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы беседуем об Иване Ильине, но буквально на минуту прервем наш диалог, чтобы вскоре вновь встретиться в эфире.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях кандидат философских наук, который представляет одновременно два замечательных учреждения — это Научно-исследовательский институт природного и культурного наследия имени Дмитрия Сергеевича Лихачева и это Первый Казачий университет имени Кирилла Григорьевича Разумовского, философ Юрий Александрович Закуно́в. Мы беседуем о том, какие изгибы давала судьба Ильина, но ведь биография — это всего-навсего скелет в теле жизни гуманитарного мыслителя, философа, историка, социолога, литератора, важнее тот интеллектуальный результат его жизни, те идеи, статьи, книги, которые он продуцировал на протяжении всего своего творческого века. И здесь я хотел бы обратиться к Юрию Александровичу для того, чтобы он обрисовал, что было создано Иваном Ильиным, каковы основы его философского мировидения в тот золотой век творчества, который у него начался в середине 20-х и продлился до последних лет его жизни.

Ю. Закунов

— Несколько слов о предыдущих работах его и проблемах, идеях, которые он продвигал уже как учёный, который сделал вклад в мировую философскую мысль. Это касалось поначалу его философии права, работ, которые он написал на эту тему, связанных с пониманием соотношения права и силы, морали, основных социальных норм регуляции поведения человека. Он был сторонником естественного права, основанного прежде всего на этике, нравственности, морали и соотношении права с силой, силой, которая является внешней по отношению к внутреннему состоянию человека и вот этим побуждением того, что является основой поведения человека. Духовные корни поведения, поступков, деятельности всех сфер жизни — вот что привлекает Ильина, на этом он делает акцент. Не случайно обращение к наследию именно Георга Гегеля, которое он анализирует, но, в отличие от большевиков, для которых главной у Гегеля была идея диалектики развития, единство борьбы противоположностей, конфликт, для Ильина более значима и важна идея конкретности, того, что образует цельность: целостность мира, мироздания. Да, он критикует Гегеля, он говорит о том, что выстраивать всю логику исторического развития через призму мирового духа, который получает окончательное завершение в прусской монархии — это глупость, бессмысленно.

Д. Володихин

— Мало того, ещё в какой-то шутовской конституционной монархии, что уж совсем забавно.

Ю. Закунов

— Да, совершенно верно. Тут можно вспомнить, что Гегель, когда Наполеон вошёл в Пруссию, приветствовал Наполеона, как выдающегося деятеля, в личности которого получилось завершение вот этого самого мирового духа, до такой степени. То есть сами философы, они часто в практике, в жизни не всегда были, мягко говоря, корректны, их выводы, поступки и действия.

Д. Володихин

— В сборнике, о котором я говорил в самом начале, есть статья замечательная госпожи Вакулинской, представляющей Институт философии Российской академии наук, она показывает то, что Ильин вообще, видимо, не имел отношения к этому адресу, его участие было ему приписано: вот есть крупный русский мыслитель — давайте, он тоже будет как бы создателем. Ильин, видимо, его не писал, на самом деле, современные исследователи скорее говорят об этом.

Ю. Закунов

— Возвращаясь к его достижениям и вкладу в мировую философскую мысль, помимо вот этой гегелевской работы и труда, где он говорит о том, что воинствующее вот это божество не может быть Богом, зачем ему совершенствоваться и развиваться, этому мировому духу, если он абсолютен? Значит, он уже не абсолютный, раз он нуждается в своём собственном развитии. То есть он как бы говорит о неполноценности этой концепции и в этом смысле, хотя бы с этой точки зрения, его нельзя уже назвать гегельянцем. Конечно, для Ильина наиболее значимой сердцевиной его концепции и мировоззрения, и жизненного пути, и осуществления этой идеи является идея Божественного творения. Он православный человек и по духу, по образу жизни, по идеям, по нравственным принципам, но православие для него — это ещё и культура, православная культура, христианская культура, и он пишет работу «Кризис безбожия», он пишет работу «Основы христианской культуры», где он говорит о том, что христианство — это не просто абстрактная отвлечённая концепция, она связана с человеком, пронизывает его душу, образ жизни, это идея домостроительства, а проекция и проявление этой идеи христианской в жизни есть не что иное, как сама человеческая деятельность по преображению этого бытия, по возвращению, восхождению к первообразу божественному, утраченному в результате грехопадения. Это идея «мироприятия», то есть не отвержение мира, как он рассуждает, и противопоставляет здесь русский путь, русскую золотую середину, сердцевину этого пути — востоку, буддизму, для которого характерны мироотрицание, мироотвержение, с одной стороны, а с другой стороны, имеет место миропокорение, преувеличение роли человека, вот этого титанического начала, когда человек уже без Бога, не богочеловек, как в христианстве, а «человекобог».

Д. Володихин

— Если я правильно понимаю, речь идёт о том, что в сердцевине философии Ильина принятие мира и его преображение, то есть сотворчество с Господом Богом в соответствии с христианскими максимумами.

Ю. Закунов

— Да, но это не просто повтор какой-то вот этих христианских общеизвестных православных истин, а выявление этих законов и закономерностей в политической, в социальной жизни, во всех сферах бытия человеческого, это поиск, обнаружение и утверждение, прежде всего, приоритета ценностей духовно-нравственных — вот основа, фундамент его взглядов, его мировоззрения, на котором он строит дальше всю свою онтологию и гносеологию, и социальную философию, философию истории. Это целостное мировоззрение истинно православного философа, который даёт ответы на животрепещущие вопросы современности человеческого бытия, не утратившие значимости и в наше время, даже являются ещё более актуальными. Это обращение, прежде всего, к вечным основам бытия, это предвосхищение вечного Царствия Небесного здесь, уже на земле. Для Ильина важна красота этого бытия, этого мира и приятие божественной красоты мира, и творение из этой красоты, из чувств прекрасных человеческих, а именно: потребности человека в красоте, в свободе, в справедливости, в любви, в истине, вот этих основных ценностях, которые заданы одновременно, но и даны в человеке, как ростки некие, в виде воли человеческой, чувства и разума.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, в человеке запечатлён образ Божий, и ему дана возможность в сей жизни проявлять его, соответствовать ему. С другой стороны, жизнь — это определённое задание, поскольку то, что получено от Бога, должно получать проявление, должно быть в состоянии активного сотворчества с Богом. Жизнь сама, протекая через человека, должна становиться более христианской, потому что человек осознанно выбирает то, что ему дано от Бога внутри него самого, подчиняться этому и преобразовывать то, что существует вокруг него.

Ю. Закунов

— Да. И он это формулирует в виде аксиом духовного роста, духовного развития. Слово «аксиома» он очень любит. У него аксиомы и в его знаменитой работе «О сущности правосознания», это аксиомы духовного роста и развития в книге «Путь духовного обновления», которую он пишет в 1935 году. Вообще, надо сказать, что всё, что связано с духовностью, с духом, со свободой человека является сердцевиной его собственного учения, потому что именно в духе обретается истинная цельность. К сожалению, в реальной действительности существует противоречие между чувственным началом и рациональным, волевым, человек не может найти эту целостность, он может обрести её только в духе. Но духи бывают и нечистые, нужно их различать, нечистые духи — это сатанизм, это демонизм, который он тоже обличает и специальные разделы посвящает в своих книгах именно вот этой проблематике, борьбе сатанизмом, с демонизмом, с демоническим началом, как с реальной силой, которая мешает человеку в его восхождении, преображении.

Д. Володихин

— То есть, иными словами, дух человеческий, сталкиваясь с тьмой, мерзостью, скверной, каким-нибудь эманацией преисподней, не должен в этой жизни сдаваться, он должен бороться с этим.

Ю. Закунов

— Он говорит об одухотворении инстинкта. Инстинкт, он образ такой использует из русских сказок: вот Иван Царевич на сером волке, который скачет, и то, куда он скачет, — это цель, это смысл, ради чего он существует и живет. Но если слишком поводок натягивать, то тоже никуда не ускачешь. Значит, нужно, прежде всего, руководить этими нормами, этими силами, и управлять собой.

Д. Володихин

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час», с вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы разговариваем с кандидатом философских наук, доцентом Первого Казачьего университета имени Разумовского, руководителем Центра культурного наследования в институте имени Дмитрия Сергеевича Лихачева, философом Юрием Александровичем Закуновым. Разговариваем мы о причудливых изгибах в биографии великого русского философа Ивана Александровича Ильина, о его мировидении, о его философии и о том, как воспринимали современники и потомки его работы. Ну вот настало время, наверное, перейти к работе, которая вызвала наибольшее количество, с одной стороны, неприятия в той же среде русской эмиграции, а с другой стороны, приятия абсолютного уже после того, как она была заново открыта в постсоветской России. Ну вот, прошу вас, Иван Александрович Ильин, как человек, который не принял учения Льва Николаевича Толстого о непротивлении злу силою и даже работу свою одну из самых знаменитых назвал, прямо отрицая этот принцип.

Ю. Закунов

— Да, работа, которая вышла в 1925 году «О сопротивлении злу силою» произвела эффект разорвавшейся бомбы среди русской эмиграции. Подавляющее большинство русских эмигрантов, но не правого толка, а более либерального, такие, как Бердяев, Федотов...

Д. Володихин

— Если христиане, то «розовые» такие, слегка социалисты при этом...

Ю. Закунов

— Зеньковский, например, да? Вот они выступили с осуждением, я уж не говорю о Гиппиус и так далее. «Кошмар злого добра», «чека во имя Божие», так они называли позицию Ильина и его книгу, он подвергся самой настоящей травле. В ответ ему пришлось ответить парой статей развернутых, но обращенных, как он написал, не столько к своим идейным противникам, сколько к своим соратникам, друзьям, последователям. И в частности, Шмелёву он писал об этом — своему другу, православному писателю великому русскому XX века, они находились в тесной переписке. Вышел двухтомник «Переписка двух Иванов», где Ильин как раз и отвечает, в этих статьях, на критику. Несколько слов о самой книге, суть которой состояла именно в том, чтобы обосновать необходимость борьбы со злом. Дело в том, что проблема нравственного выбора праведности человека и одновременно нарушение заповедей Божьих, и следование предназначению христианскому — «не убей», «не укради», лучше убитым быть самому, «нет выше той любви, чем жизнь, положить за други своя», здесь вот эта проблема, которая была важнейшей. Толстой, по мнению Ильина, подменил понятия в данном случае. В учении Толстого произошло следующее: злой поступок человека он отождествил просто со слабостью, неполноценностью, несовершенством, Толстой утверждал, что все люди слабы, заблуждаются, и ни в коем случае нельзя расценивать это как зло, то есть фактически Толстой отрицал наличие зла как такового. Ильин в своей работе утверждает, что зло существует, это реальность, и сама постановка вопроса неверна у Толстого и у всех непротивленцев, у всех тех, которые боятся, у которых не хватает силы и смелости противостоять злу силой для того, чтобы разрешить эту важнейшую проблему между неправедностью и духовным ростом, связанным с преображением человека. Что в сущности получается? Получается то, что у Льва Николаевича Толстого обида, удар, разрушение, которое обрушивается на индивида, фактически смешивается с силовым воздействием, причем агрессивным, злым силовым воздействием на его Церковь, его семью, его веру, его державу, его народ. Если христианин получил завет «не убий», «подставь другую щёку», когда речь идёт о его личном интересе, о его имуществе, о его корысти, то ведь не получал же христианин завета отказаться от веры, от Церкви, от семьи, от государства и стать бесхребетной тряпкой. И замечательные слова современного православного писателя Елены Хаецкой: «Смирение — это не значит бесхребетность». В сущности, Иван Ильин уловил то, что на интуитивном уровне очень хорошо понятно — христианин может и должен, оставаясь христианином, защищать веру, Церковь, семью, народ, страну свою, имеет право и даже долг, если нечто злое обрушивается извне на всё это, или какая-то гниль появляется изнутри. Левые христиане сказали ему: «Да ты что, да ты что, лучше ничего не трогать, лучше цветочки нюхать в этой жизни». Я, конечно, утрирую, но тем не менее ощущение именно такое. А Ильин ответил им: «Пожалуйста, взгляните на жизнь, которая нас окружает, посмотрите. Но неужели вы пытаетесь перепутать милосердие и смирение с трусостью?»

Ю. Закунов

— Совершенно верно. И этот выбор, перед которым стоит человек, связан с применением насилия в отношении зла, когда уже другого варианта нет. И он говорит о нескольких пунктах, их как минимум семь, на которые нужно прежде всего обращать внимание для решения этого вопроса. Конечно, в реальной жизненной ситуации ты не будешь думать и размышлять, эти все шесть пунктов проворачивать в своём сознании, но для того, чтобы решить этот вопрос, эту проблему, требуется, по Ильину, нравственная, духовная зрелость и трезвость: прежде всего убедиться в том, что перед тобой действительно реально есть зло, а не просто слабость, заблуждение человека, это первое. Второе: необходимо убедиться в том, что нет других способов, кроме как насилие, для того, чтобы предотвратить это физическое зло. Насилие оправдано только тогда, когда оно предотвращает ещё большее насилие. Человек должен показать своими поступками, своими действиями эту добрую волю, но когда он видит, что перед ним реальное зло, которое противодуховно, то здесь нужно взять меч. И вот эта идея праведного меча, то есть меч нужно брать по руке, а по руке — это что значит? Когда берёт человек меч, значит, он может им воспользоваться, значит, он не машет им направо и налево, где рубят и неповинные головы в том числе, он должен быть трезв, и это предполагает высочайший уровень героизма и подвига. Он говорит о подвиге меча тех, кто борется со злом, и они ни в коем случае не грешники, они встали на неправедный путь, но это следствие и результат вот этого выбора. Это действительно подлинное героическое восхождение, как на крест, они берут на себя эту обязанность, фактически мы имеем дело здесь с самопожертвованием, неслучайно подвиг воина — высший подвиг, потому что человек берёт вот эту самую неправедность на себя.

Д. Володихин

— То есть убийство — неправедность, но оно порой для христианина является необходимым, чтобы избавить мир, страну, народ, семью, свою общину от худшего зла, от большего человекоубийства, фактически от уничтожения. Ну, конечно, в эпоху, когда Европа и Россия прошли через Первую мировую войну, потом Россия прошла через Гражданскую войну, и уже народы чувствовали, что ложатся отблески войны следующей на лица лидеров стран и народов, вот в этот момент нужно было сказать: во всём этом был смысл, это не просто гекатомба, это борьба, в которой можно увидеть проявление Господнего и бесовского — добра и зла, света и тьмы. Там не всегда можно увидеть абсолютное, но нужно вдумываться в это, нужно предпринимать усилия духа, усилия воли для того, чтобы не оказаться внутри собственной истории всего-навсего свидетелем.

Ю. Закунов

— Ильин обличает вот этот дух лицемерия, прежде всего, тех, которые призывают к миролюбию, к терпимости, смирению, цитируют Христа: «Если тебя ударили по одной щеке — подставь другую». Кстати, в русской традиции есть ещё и поговорка-продолжение этого: «А если тебя ударили по одной щеке — подставь другую, но не дай ударить». Ильин говорит об этой лицемерной, двойной морали, когда они против власть предержащих выступали, против права и государственности, и порядка, которое защищало себя армией, пусть и тюрьмой, насилием и даже вплоть до смертной казни, и вот эти вот миролюбцы, они как раз призывали к смирению. А после того, как сами прибегали к терактам — небезызвестные примеры революционеров, террористов, ну и когда пришли к власти, и коммунистический режим воцарился, к себе это лицемерие они никак не применяли.

Д. Володихин

— Ну, а на бытовом уровне здесь всё достаточно понятно: никакого противления злу силой, поскольку очень не хочется, чтобы тебя в армию призвали. Дорогие радиослушатели, время нашей передачи подходит к концу, мне хотелось бы хотя бы в двух словах резюмировать то, что нам тут так замечательно рассказал Юрий Александрович Закунов, и у меня в голове только одна фраза, собственно. Много раз осуждали и за то, и за это Ильина, но тем не менее много любящих сердец, которые горят неподдельным, искренним чувством к этому человеку, к его учению, и что в нём плохого? Да мне кажется, кому противна Святая Русь, тому и Ильин противен, и наоборот. Поэтому остаётся мне после этой фразы сказать от вашего имени: дорогие радиослушатели, я благодарю Юрия Александровича Закунова, мы сейчас с вами попрощаемся, но напоследок за нас ещё попрощается цитата, которую к самому концу передачи Юрий Александрович приберёг.

Ю. Закунов

— Иван Александрович Ильин писал своему другу Ивану Шмелёву, цитируя из своей же работы «О путях России»: «Нет народа с таким тяжким историческим бременем и с такою мощью духовною, как наш. Не смеет никто судить временно падшего под крестом мученика; зато мы выстрадали себе дар — незримо возрождаться в зримом умирании. Да славится в нас Воскресение Христово».

Все выпуски программы Исторический час

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Другие программы

Духовные этюды

19 сентября. «Жатва»

Скачать

Фото: Abhishek Koundle / Pexels

С лёгким ностальгическим чувством вглядываешься в живописные шедевры русских пейзажистов прошлых столетий, запечатлевших кистью картины жатвы и дружных крестьян, которые мирно обедают близ своего жнивья. «И свет мил, и хлеб сладок», по старинному выражению, для труженика полей, который с довольством взирает на плоды рук своих — убранную в пышные снопы пшеницу. Евангельская пшеница, взятая в небесную житницу ангелами Божиими, это души учеников Христовых, освящённые Божией благодатью, сроднившиеся с нею в результате целожизненного подвига покаяния, молитвы и доброделания.

Автор: Протоиерей Артемий Владимиров

Все выпуски программы Духовные этюды

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 20 сентября (вечер 19 сентября) 2026г.

Неде́ля 16-я по Пятидеся́тнице, пред Воздви́жением.

Предпра́зднство Рождества́ Пресвято́й Богоро́дицы. Мч. Созо́нта.

Глас 7

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 7:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 7:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Прииди́те, возра́дуемся Го́сподеви,/ сокруши́вшему сме́рти держа́ву,/ и просвети́вшему челове́ческий род,/ со безпло́тными зову́ще:// Соде́телю и Спа́се наш, сла́ва Тебе́.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Крест претерпе́л еси́ Спа́се,/ и погребе́ние нас ра́ди,/ сме́ртию же я́ко Бог смерть умертви́л еси́./ Те́мже покланя́емся тридне́вному воскресе́нию Твоему́:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Апо́столи ви́девше воскресе́ние Соде́теля, чудя́хуся,/ пою́ще хвалу́ а́нгельскую:/ сия́ сла́ва есть церко́вная,/ сие́ бога́тство Ца́рствия:// пострада́вый нас ра́ди, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: А́ще и ят был еси́ Христе́, от беззако́нных муже́й,/ но Ты ми еси́ Бог, и не постыжду́ся;/ бие́н был еси́ по плеще́ма, не отмета́юся;/ на Кресте́ пригвожде́н был еси́, и не таю́;/ воста́нием Твои́м хвалю́ся:/ смерть бо Твоя́ живо́т мой,// Всеси́льне и Человеколю́бче Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стихиры предпразднства Рождества Богородицы, глас 1, подобен: «Небе́сных чино́в...»:

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Всеми́рныя ми́ру ра́дости возсия́ша мы́сленныя лучи́,/ предвозвеща́ющия всем Со́лнце Сла́вы, Христа́ Бо́га,/ в рождестве́ Твое́м, Пречи́стая,/ Ты бо Хода́таица показа́лася еси́// и́стиннаго весе́лия же и благода́ти.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Предпра́зднственная сия́ сла́ва Твоя́, Пречи́стая,/ предвозвеща́ет всем/ Твоя́ я́же па́че сло́ва лю́дем благодея́ния,/ Ты бо ны́не весе́лия Хода́таица/ и бу́дущия ра́дости нам вина́,// Богоро́дице Присноде́во.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Боговмести́мая Отрокови́ца/ и Богоро́дица Чи́стая,/ проро́ков сла́ва, Дави́дова Дщи/ днесь ражда́ется от Иоаки́ма и А́нны целому́дренныя,/ и Ада́мова кля́тва, я́же на нас,// потребля́ется рождество́м Ея́.

Стихирымч. Созонта, глас 4, подобен: «Дал еси́ зна́мение...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Си́лою укрепля́я/ не́мощь твою́, блаже́нне,/ на́шу не́мощь во́лею Понесы́й:/ му́ченическое тече́ние/ Его́ ра́ди проше́л еси́, ра́дуяся,/ и некре́пкаго врага́ красне́йшими нога́ми сокруши́л еси́./ Тем тебе́ исплете́ побе́дныя венцы́/ Иису́с Человеколю́бец// и Спас душ на́ших.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Враги́ уязви́л еси́,/ уя́звену тебе́, сла́вне,/ и на зе́млю низве́ргл еси́,/ Кресто́м вооружи́вся,/ и всеору́жии непобеди́мыми обложе́н я́ве,/ и любо́вию утвержда́емь/ тя к Ца́рством мы́сленным Пресе́льшаго,/ я́ко непобеди́ма му́ченика,// я́ко Небе́снаго челове́ка.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Спа́су и Го́споду,/ за тя во́льныя подъе́мшу Стра́сти,/ я́ве подо́бяся,/ страстоте́рпче Созо́нте,/ сама́го себе́ во́льно к ра́нам и к я́звам,/ к нестерпи́мым му́кам пре́дал еси́./ Те́мже почествова́ тя Небе́сными дарова́нии/ и исто́чник исцеле́ний// тя лю́бящим показа́.

Стихира предпразднства Рождества Богородицы, глас 4, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Всечестно́е Твое́ рождество́,/ Пресвята́я Де́во Чи́стая,/ А́нгелов мно́жество на Небеси́/ и челове́ческий род на земли́, ублажа́ем,/ я́ко Ма́ти была́ еси́ Творца́ всех, Христа́ Бо́га./ Того́ моля́щи о нас не преста́й, мо́лимся,/ я́же на Тя по Бо́зе упова́ние поло́жших,// Богоро́дице Всепе́тая и Неискусобра́чная.

Догматик, глас 7:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ма́ти у́бо позна́лася еси́,/ па́че естества́, Богоро́дице,/ пребыла́ же еси́ Де́ва,/ па́че сло́ва и ра́зума:/ и чудесе́ Рождества́ Твоего́ сказа́ти язы́к не мо́жет./ Пресла́вну бо су́щу зача́тию Чи́стая,/ непости́жен есть о́браз рожде́ния:/ иде́же бо хо́щет Бог, побежда́ется естества́ чин./ Те́мже Тя вси, Ма́терь Бо́жию ве́дуще,/ мо́лим Ти ся приле́жно,// моли́ спасти́ся душа́м на́шим.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Стихиры предпразднства Рождества Богородицы, глас 8, подобен: «О, пресла́внаго чудесе́...»:

Стихира: О, пресла́внаго чудесе́!/ Я́ко от неражда́ющия ма́тере/ и непло́днаго заматере́ния/ жезл, Цвет нося́й, прозяба́ет днесь,/ Богома́ти и Неискусобра́чная,/ от пра́ведных Иоаки́ма и А́нны;/ те́мже ра́дуется ны́не и проро́ческий собо́р,/ патриа́рхов все торжество́// в рождестве́ Ея́.

Стихира: Днесь Дави́д ра́дуется,/ и Иессе́й ны́не игра́ет,/ и Леви́й велича́ется,/ и ра́дуется ду́хом Иоаки́м пра́ведный,/ и безча́дство А́ннино разреша́ется/ Твои́м рождество́м, Мари́е Пречи́стая, Богора́дованная,/ и а́нгельский собо́р с челове́ки,/ вси блажи́м// боже́ственную утро́бу Твою́.

Стихира: Ра́дуйся, челове́ческий собо́ре, ра́дуйся, Госпо́день хра́ме,/ ра́дуйся, горо́ свята́я, ра́дуйся, Боже́ственная трапе́зо,/ ра́дуйся, свети́льниче Све́та,/ ра́дуйся, сла́во правосла́вных честна́я,/ ра́дуйся, Мари́е, Ма́ти Христа́ Бо́га,/ ра́дуйся, Всенепоро́чная,/ ра́дуйся, предложе́ние Боже́ственнаго Хле́ба,/ ра́дуйся, ски́ние, ра́дуйся, купино́ неопали́мая,// ра́дуйся, всех наде́жде.

Стихира предпразднства Рождества Богородицы, глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Пронарече́нная всех Цари́ца,/ Бо́жие оби́телище,/ от непло́дныя днесь утро́бы про́йде А́нны сла́вныя,/ Присносу́щнаго Существа́ Боже́ственное пребыва́лище,/ Е́юже безсту́дный ад попра́ся/ и всеро́дная Е́ва в тве́рдую жизнь вво́дится./ Той досто́йно возопии́м:// блаже́нна Ты в жена́х, и Плод чре́ва Твоего́ благослове́н.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х; мо́лим Тя, Многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и; си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́; предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных; честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна; святы́х сла́вных и всехва́льных апо́стол; и́же во святы́х оте́ц на́ших, и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей: Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго; и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мир Лики́йских и чудотво́рца; святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей Слове́нских; святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги; и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рваго митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, патриа́рхов: И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, святи́теля Филаре́та Моско́вскаго, святи́телей (имяре́к святи́телей ме́стных); святы́х великому́чеников: Гео́ргия Победоно́сца, Дими́трия Солу́нскаго, цели́теля Пантелеи́мона и всех сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дскаго, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев царя́ Никола́я и цари́цы Алекса́ндры со ча́ды их, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, святы́х (имяре́к новому́чеников и испове́дников ме́стных); преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших: Анто́ния и Феодо́сия Ки́ево-Пече́рских, Варлаа́ма Ху́тынскаго, Се́ргия Ра́донежскаго, Серафи́ма Саро́вскаго, ста́рцев О́птинских, (имяре́к преподо́бных ме́стных); святы́х благове́рных князе́й: Бори́са и Гле́ба страстоте́рпцев, Андре́я Боголю́бскаго, Алекса́ндра Не́вскаго, Дании́ла Моско́вскаго, Дими́трия Донска́го, (имяре́к благове́рных князе́й ме́стных); свята́го пра́веднаго Иоа́нна Кроншта́дтскаго; святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския; святы́х (имяре́к ины́х чти́мых ме́стных); святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны; и святы́х (имяре́к его́же есть храм, и его́же есть день), и всех святы́х Твои́х, благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 7:

Стихира: Воскре́сл еси́ из гро́ба Спа́се ми́ра,/ и совоздви́гл еси́ челове́ки с пло́тию Твое́ю:// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Воскре́сшему из ме́ртвых, и просвети́вшему вся,/ прииди́те поклони́мся:/ от а́дова бо мучи́тельства нас свободи́л есть,/ свои́м тридне́вным Воскресе́нием живо́т нам дарова́вый,// и ве́лию ми́лость.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Во ад соше́д Христе́, смерть плени́л еси́,/ и тридне́вен воскре́с, нас совоскреси́л еси́,/ сла́вящих Твое́ всеси́льное воста́ние,// Го́споди Человеколю́бче.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Стра́шен яви́лся еси́ Го́споди, во гро́бе лежа́ я́ко спя,/ воскре́с же тридне́вен я́ко си́лен,/ Ада́ма совоскреси́л еси́ зову́ща:/ сла́ва Воскресе́нию Твоему́,// Еди́не Человеколю́бче.

Стихира предпразднства Рождества Богородицы, глас 4:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Всеми́рная, ра́дость от пра́ведных возсия́ нам,/ от Иоаки́ма и А́нны, Всепе́тая Де́ва,/ я́же премно́гия ра́ди чистоты́/ храм Бо́жий одушевле́нный быва́ет/и еди́на вои́стину Богоро́дица познава́ется./ Тоя́ моли́твами, Христе́ Бо́же,/ мир ми́ру низпосли́// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Дважды)

Тропа́рь предпра́зднства Рождества́ Богоро́дицы, глас 4:

От ко́рене Иессе́ева и от чресл Дави́довых/ Богоотрокови́ца Мариа́м ражда́ется днесь нам,/ ра́достию бо ра́дуются вся́ческая и обновля́ются./ Сра́дуйтеся ку́пно, Не́бо и земля́!/ Восхвали́те Ю, оте́чествия язы́ков!/ Иоаки́м весели́тся, и А́нна торжеству́ет, зову́щи:// непло́ды ражда́ет Богоро́дицу и Пита́тельницу Жи́зни на́шея.

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия