Москва - 100,9 FM

«Дом с характером». Татьяна Алимова, Дмитрий Володин

* Поделиться

У нас в гостях были совладельцы и соучредители проекта «Дом с характером» Татьяна Алимова и Дмитрий Володин.

Мы говорили о проекте по восстановлению старинного купеческого особняка в Елатьме Касимовского района, Рязанской области. Гости рассказали, что особняк, получивший название «Дом с характером», принадлежал известной предпринимательнице и благотворительнице начала XX века Марии Андреевне Поповой. Татьяна и Дмитрий ответили на вопросы, почему дали дому именно такое название, с какими трудностями они сталкиваются при восстановлении его и как их решают, а также каким видят будущее такого необычного дома. Также гости поделились дальнейшими планами по созданию целого квартала старинных особняков и объяснили, почему для них так важно то, чем они занимаются.


Ведущие: Алексей Пичугин, Алла Митрофанова

А. Пичугин

— Здравствуйте, дорогие слушатели! «Светлый вечер» на Светлом радио. Здесь, в этой студии, приветствуем Вас мы — Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— С удовольствием представляем наших гостей. Я всегда очень люблю, когда у нас программа о сохранении культурного наследия, когда можно поговорить про материальную культуру, особенно про проекты, которые связаны с возрождением, восстановлением, воссозданием интересных построек — не только церквей, потому что мы часто говорим про реставрацию церквей, воссоздание церквей почти утраченных, но когда можно поговорить про восстановление усадеб, городских домов не только в Москве или больших городах, а в совсем небольших, маленьких населенных пунктах. И вот сегодня у нас люди, которые делают совершенно замечательное дело, совладельцы, соучредители проекта «Дом с характером» — Дмитрий Володин и Татьяна Алимова. Здравствуйте, добрый вечер!

Т. Алимова

— Добрый вечер!

Д. Володин

— Добрый вечер.

А. Пичугин

— Елатьма — это совсем небольшой населенный пункт, поселок городского типа (сейчас, мне кажется, уже не присваивается этот статус). Поселок городского типа в Касимовском районе Рязанской области. 206 километров от Рязани, если я не ошибаюсь, примерно 100 с чем-то километров от Мурома. Можно посчитать, что это 300, около 300 километров от Москвы. Ну, и так далее, и так далее. Там Ваш любимый населенный пункт можно подставить и приложить линейку в Яндекс-карте. В селении Елатьма всего 3 тысячи 100 человек, и там наши гости возрождают замечательный дом — «Дом с характером». Как Вы его нашли?

Т. Алимова

— Я много путешествовала, как по Европе, так и по России, и у меня была любимая область — это Тверская, где осталось огромное количество усадеб. И я интересовалась историей русской усадьбы, дворянской усадьбы, поэтому объездила практически всю Тверскую область, особенно Дашковский район. И совершенно как бы, зная мое пристрастие к путешествиям, моя сестра, которая работает в театре в городе Саранске... Они были на гастролях в Касимове. И она мне сказала о том, что Касимов такой замечательный город, когда они были там, «и можно было бы тебе тоже туда поехать». Я поехала в Касимов — я никогда не знала, что существует такой бывший уездный город Елатьма.

А. Пичугин

— Ну, Касимов — центр Касимовского ханства когда-то, с минаретом XV века.

Т. Алимова

— Да. И это город двух культур. И меня, конечно, когда я приехала в город этот, меня он просто поразил — очень любопытный и очень интересный. Я побыла и в музее, и погуляла по набережной, и на следующий день, вот когда я была в музее, я спросила, а нет ли где-то поблизости дворянской усадьбы. У меня было время, я могла туда поехать. Мне сказали: «Усадьбы нет, но есть музей в Елатьме». Я говорю: «Далеко?». — «Да нет, доедете до «Дикси», повернете направо, и доедете до Елатьмы». И вот я совершенно таким образом, можно сказать, случайно попала в этот небольшой бывший уездный город Елатьма, где я увидела вот этот дом, с чего все и началось.

А. Митрофанова

— А почему такой запрос у Вас был — Вы хотели именно дворянскую усадьбу посмотреть?

Т. Алимова

— Ну, я как бы интересовалась историей русской дворянской усадьбы, поэтому я много была в Тверской области, мне хотелось посмотреть какую-то дворянскую усадьбу в Рязанской области.

А. Митрофанова

— Что сохранилось?

Т. Алимова

— Что сохранилось. И вот поблизости они мне ничего не могли предложить или просто, ну, как бы вот сказали: «Поезжайте в музей — там хороший музей, в Елатьме». Вот я поехала в этот музей.

А. Митрофанова

— Музей и то, что сегодня называется таким прекрасным именем «Дом с характером», это же ведь, по сути, наверное, два разных были здания? В Елатьме уже существовал музей, а что Вы делаете сейчас, это другой проект?

Т. Алимова

— Да, конечно.

А. Пичугин

— Он был вообще заброшен, насколько я помню.

Т. Алимова

— Конечно. В Елатьме есть краеведческий музей — хороший, нормальный...

А. Митрофанова

— В усадьбе?

Т. Алимова

— Нет.

А. Митрофанова

— Не в усадьбе?

Т. Алимова

— В народном доме — бывшем Народном доме, в котором приняла участие и Марья Андреевна Попова, чей дом мы сейчас восстанавливаем. Купцы складывались и выстроили вот этот Народный дом, где был народный театр, библиотека. И в этом здании сейчас находятся дом культуры и музей — Елатомский краеведческий музей. И когда я ходила по этому музею, на стене этого музея я увидела фотографию с нашим домом. Дом очень необычный по архитектуре для Средней полосы России, нехарактерный. И я спросила у сотрудника. Я говорю: «Надо же, какой у Вас интересный дом!». Она сказала: «Да, вот он!» — из окна мне показала. И когда я уже выходила из дома, я попросила ее указать направление к этому дому. И вот я подошла к этому дому. Я стала... Он был в очень плохом состоянии, состояние было ну просто критическое — там протекала крыша, там было много сгнивших элементов (дом деревянный же полностью). И я потом, когда пошла и вошла во двор, там сидела еще старушка, которая жила в одной комнате этого дома (дом был полностью выселен, он считался аварийным), она мне открыла дверь и говорит: «Ну, иди». И когда я вошла в дом и стала ходить по этому дому, я, уже когда выходила из него, поняла, что этот дом надо восстанавливать, иначе он пропадет.

А. Пичугин

— А кому он принадлежал?

Т. Алимова

— Он был в муниципальной собственности. Вот 12 лет он был в муниципальной собственности — до момента моего появления в этом доме, а до этого дом принадлежал интернату.

А. Митрофанова

— Интернату — там детки жили?

Т. Алимова

— Детки жили, да. Там жили детки, там были вспомогательные... Там была библиотека, там была столярная мастерская, бухгалтерия вот этого интерната. И когда этот дом признали аварийным, вот...

А. Митрофанова

— Есть в Немецкой слободе — или, может быть, на границе Немецкой слободы — удивительный двухэтажный деревянный дом... Леш, тебе лучше должно быть известно, как он называется...

А. Пичугин

— Пытаюсь представить...

А. Митрофанова

— ...где находился раньше паспортный стол.

А. Пичугин

— А, ну да, в Денисовском переулке, конечно.

А. Митрофанова

— В Денисовском переулке. Уникальное строение!

А. Пичугин

— Да, мы обсуждали здесь...

Т. Алимова

— Я знаю этот дом.

А. Митрофанова

— Да?

Т. Алимова

— Да.

А. Митрофанова

— Абсолютно вот то же самое ощущение. Смотришь на него и понимаешь — ведь это же шедевральное строение, уникальная резьба, там, наличники, все. Заходишь внутрь — и понимаешь, что он, ну, может быть, не в аварийном состоянии, конечно, но близок к этому...

А. Пичугин

— Не то, что... Заброшен.

А. Митрофанова

— Да.

А. Пичугин

— Просто заброшен. Он принадлежит МВД, на балансе города, он на балансе МВД числится. Если МВД от него каким-нибудь образом избавится и передаст в дар городу, в собственность городу, наверное, там начнутся какие-нибудь противоаварийные работы. Но я боюсь, что это произойдет нескоро — он раньше рухнет. Или сгорит.

Т. Алимова

— Ну потому даже вот с нашим домом — вот он 12 лет был просто бесхозный как бы, ну, в ведении муниципалитета находился, и, естественно, если бы вот когда уезжал интернат из этого дома, и если бы в этом доме проводился хотя бы какой-то небольшой ремонт, он бы сохранился лучше. Потому что когда мы его приобрели, ну, он был в ужасном состоянии, этот дом.

А. Митрофанова

— Вопрос — зачем приобрели? Дмитрий, хочу у Вас спросить. Вот смотрю я на дом в Денисовском переулке, у меня сердце кровью обливается...

А. Пичугин

— Купца Крупенникова, 1913 года постройки.

А. Митрофанова

— Вуаля! Но до мысли приобрести этот дом и восстановить его, найти его нынешнего владельца, вступить в переговоры, найти средства, чтобы его выкупить, и прочее, прочее, — я от этой мысли не то, что далека, я, знаете, как говорит одна моя замечательная знакомая, «мне как до Марса пешком». А Вы увидели этот дом и почему-то решили: «Да, это наше!». В какой момент что в голове переключается? И с какой целью, собственно говоря?

Д. Володин

— Отличный вопрос. Конечно, была большая предыстория у всего этого — с покупкой дома. Во-первых, мы по образованию с Татьяной Дмитриевной историки. По профилю мы не работаем, но, наверное, историком нельзя быть бывшим или, там, несостоявшимся историком, и так далее.

А. Пичугин

— Вот и я тоже, хотя тоже по профилю не работаю очень давно.

А. Митрофанова

— А кто в Суздале копает, извините? (Смеется.)

А. Пичугин

— А это так просто.

А. Митрофанова

— Ах, извини.

Д. Володин

— Вот и у нас было какое-то такое желание, наверное. Несколько лет с Татьяной Дмитриевной обсуждали возможность открытия небольшого частного музея. Где-то в Подмосковье мы рассматривали, наверное, даже был вариант такой с Зарайском, так как там сохранился кремль...

Т. Алимова

— Да, мне очень нравится этот город.

А. Пичугин

— Вы, конечно, поехали в ту сторону, но шагнули сильно дальше.

Д. Володин

— Сильно, далеко. И я, на самом деле, был изначально против этой идеи.

Т. Алимова

— Пока не увидел это.

Д. Володин

— Да, мне нужно было увидеть вживую. Потому что я говорил: «Где? Это очень далеко, это 300 километров от Москвы, это не ближайшее Подмосковье, это чуть в стороне от Золотого Кольца». Ну, как бы я с точки зрения туристического потенциала изначально рассматривал. То есть у нас как бы такой... Да, и мне стоило туда поехать, мне стоило увидеть дом воочию, так скажем, своими глазами. Как только, мне кажется, я приехал, я сказал: «Да. Да. Нужно. Да, давайте. Будем делать».

Т. Алимова

— Я тоже же понимала по поводу этого дома. Во-первых, это очень большое расстояние от Москвы. Во-вторых, это финансовые вложения очень большие — дом в плохом состоянии был. И... Ну, это и мой возраст — я же тоже это прекрасно понимала, что это тяжело чисто физически — просто ездить 300 километров туда и обратно. И, Вы знаете, я очень... Я понимала, вот умом я понимала, что, наверное, этого не надо делать, но, в то же время, я не могла... Вот эта мысль у меня не покидала меня — что ну вот если не я, если не мы (когда вот Дима присоединился), то кто же? Он рухнет. Вот этот красавец — он просто пропадет. И вот этой красоты вот в этом городе не будет. Город и так немного как бы вдалеке от таких центров находится, и жалко, когда в таком красивом городе пропадают такие красивые дома. И, наверное, прошло месяцев четыре-пять, я просто случайно была в Лавре, и я подошла после этой экскурсии, я рассказала вот эту ситуацию и говорю: «Я не могу от этой идеи, у меня просто вот в голове... Я не могу…» Я говорю: «Знаю, что вот «нет-нет-нет», но не могу от нее отказаться». И вот мне экскурсовод там, батюшка, сказал: «А что же Вы так отказываетесь-то?». Он выслушал меня и говорит: «Не отказывайтесь — может быть, это Ваш промысел».

А. Митрофанова

— И Вы восприняли эти слова как указание?

Т. Алимова

— Да, да. И я поняла, что мы сможем это сделать.

А. Митрофанова

— Что нужно было сделать? Вот Вы его приобрели, в итоге, да? Нашли где-то средства и прочее. Но дальше — Вам достается ведь дом в аварийном состоянии.

Т. Алимова

— Да.

А. Митрофанова

— И его, это значит, нужно полностью реставрировать. А это значит — не только фасадом заниматься, но и всеми перекрытиями. То, что в аварийном состоянии, — там, может быть, где-то, не знаю, деревянные ступеньки где-то там просели, это одна история. Но ведь там и деревянные перекрытия, а это значит, пожароопасная ситуация. Это уже другой уровень ответственности. И все это нужно, получается, сохраняя внешний облик этого дома, ну, фактически, пересмотреть, каждую досточку там достать, промыть, отполировать, залакировать и поставить на место?

Т. Алимова

— Вот мы этим и занимаемся. Мы начали с крыши, потому что у нас была совершенно...

А. Пичугин

— Любая реставрация с крыши начинается.

Т. Алимова

— Да. У нас была страшная крыша, и мы начали с крыши. Когда мы перекрыли крышу... Потому что мы должны были уйти в зиму... Вот мы два года тому назад... У нас в мае было два года только, когда мы собственники.

А. Митрофанова

— С 2017 года, получается?

Т. Алимова

— Да, да. Очень долго шли оформительские все эти документы, и два года мы только собственники. Мы первым делом перекрыли крышу, потому что мы в зиму должны были уйти с хорошей крышей, с нормальной. И, конечно, когда все это раскрылось, у нас, оказывается, не было трех стен в доме.

А. Пичугин

— Это как?

Т. Алимова

— Они просто сгнили. И только на углах вот все это держалось. И мы просто... Ну, одной стены вообще не было... Ну, где вот веранда примыкала, например, к дому, там...

Д. Володин

— Такая внутренняя часть...

А. Пичугин

— Сложно достаточно, простите, сложно достаточно так понять, наверное. У нас с Аллой перед глазами картинки. Дорогие слушатели, если Вы заинтересовались, этот дом очень просто найти в Интернете — «Дом с характером» забиваете. Вам, конечно, тут же будет выдаваться в поиске книга. Но «Дом с характером. Елатьма» — и здесь уже сразу и социальные сети, и ВКонтакте, в Фейсбуке, можно найти Инстаграм. И есть даже сайт: http://domsharakterom.tilda.ws. Можно посмотреть на сайте.

Д. Володин

— Да, наверное, больше всего фотографий именно в социальных сетях, самые живые такие, на сайте чуть более официально. Как раз по тому же Инстаграму, например, или Фейсбуку можно, в общем-то, отследить все с того момента, как мы приобрели дом, и, практически, все шаги вот этих восстановительных работ. Которые, можно сказать, перевалили за треть, наверное, потому что сейчас мы только заканчиваем восстановление фасада, то есть внешнего вида дома. Внутри еще...

А. Митрофанова

— То есть за два года — только треть работ?

Д. Володин

— Примерно.

Т. Алимова

— Крыша. Мы сделали стены, полностью фасад, все декоративные элементы фасада, окна, двери. Веранду мы новую сделали, которая... Это мы сделали. У нас самое главное мы сделали. У нас сейчас начинаются работы внутри самого дома. Ну там уже легче все равно, потому что внутри дома уже легче.

Д. Володин

— Главное — что есть крыша, есть окна.

Т. Алимова

— Да, есть окна...

Д. Володин

— Одних окон там, мы пересчитали недавно...

Т. Алимова

— ...пятьдесят.

Д. Володин

— Да. Мы всегда думали — сорок с чем-то... Пятьдесят окон.

Т. Алимова

— Ровно пятьдесят у нас окон в доме.

А. Митрофанова

— Потрясающе!

В программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня, напомню, Татьяна Дмитриевна Алимова и Дмитрий Володин, соучредители и совладельцы проекта «Дом с характером». Самое время, наверное, сейчас к названию обратиться. Вы дали этому дому имя «Дом с характером». Почему?

Т. Алимова

— Я хочу ответить на этот вопрос. Марья Андреевна Попова — это была очень сильная женщина. Она достаточно рано осталась с семью детьми вдовой, и вот все предприятие, которое... там несколько заводов небольших было, торговля — она все взяла в свои руки. Вдобавок ко всему, она стала брать в залог корабли на Оке, на Волге. Она была пароходчицей. И когда Горький путешествовал по Волге, ну как бы вот Марья Андреевна Попова, владелица вот этого дома в Елатьме, она как бы явилась прообразом Вассы Железновой.

Д. Володин

— Ну, по одной из версий.

А. Митрофанова

— О-о-о!

Т. Алимова

— По одной из версий.

А. Митрофанова

— Да, Васса Железнова — это настолько неоднозначный образ... Это женщина с, как это сказать... с таким сильным характером, что способна, наверное, не одного мужчину сломать.

Т. Алимова

— Марья Андреевна была тоже очень сильной женщиной. И содержать большую семью, вести дела и заниматься благотворительностью... Потому что вот много было купцов в Елатьме, но Марью Андреевну до сих пор помнят. И она идет вот, ну, молва в народе — в городе Марью Андреевну Попову все знают.

А. Пичугин

— А можно ее биографию? Вот раз уж мы ее коснулись, давайте про нее поговорим — откуда она, елатомская ли, как она построила этот дом, если она его построила?

Д. Володин

— Мария Андреевна Попова — она в девичестве была княжной Кильдишевой. Это татарский род...

А. Пичугин

— Татарский, да.

Д. Володин

— Да. Жила она на территории нынешней Мордовии — тогда это тоже была Тамбовская губерния, под Темниково, вместе с семьей. Род этот был выходцев из Золотой Орды, но к тому моменту уже обеднел. И поэтому ее выдали замуж за недворянина, за купца Ивана Андреевича Попова, потомственного Почетного гражданина как раз уездного города Елатьмы. После того, как он умер (а он умер достаточно молодым), Мария Андреевна как раз продолжила его деятельность и во многом развила ее: то есть именно вот с пароходами — это ее уже часть вложений. Вообще, она такая очень яркая личность. Почему еще мы выбрали этот дом, почему мы остановились именно на этом доме? Потому что, в принципе, интересных зданий достаточно много по стране. Тут сложилось воедино несколько таких моментов. Во-первых, это как раз Мария Андреевна как «гений места» некий. Прошло уже порядка 100 лет со дня ее смерти, но в Елатьме по-прежнему помнят ее как такую яркую личность. Она была противоречива во многом, то есть. И предпринимательской деятельностью занималась, и очень активно занималась благотворительностью, была попечительницей нескольких сиротских приютов, всегда могла покормить кого-то, давала приданое и так далее. Вместе с тем, у нее была первая электростанция в уезде даже — не государственная, а это личная. У нее был первый, по-моему, красный автомобиль с откидным верхом и вот такое шикарное поместье. То есть это был один из моментов, почему...

А. Митрофанова

— Потрясающе.

Д. Володин

— Да! Ее помнят до сих пор. Обязательно у кого-нибудь прадедушка был печником у нее, или, там, еще кто-то был. А второй момент — это Елатьма. Потому что, несмотря на то, что сейчас это вот 3 с чем-то тысячи жителей, ну, это очень, во-первых, немолодой населенный пункт, впервые упоминается в связи с тем, что Дмитрий Донской его приобрел у местного мещерского князя, ну, и достаточно много было различных исторических событий, связанных с Елатьмой. Это была и крепость, это были и какие-то госпитали во время Отечественной войны 1812 года. В период революции и гражданской войны Елатьма была таким оплотом белых сил, вооруженно сопротивлялась Красной гвардии, и ее смогли только на третий день превосходящие силы Красной армии взять после артиллерийского обстрела. Поэтому такие вот моменты...

А. Митрофанова

— И «Дом с характером» в этот момент уже, ну, сколько? — два, практически, три десятилетия как стоял.

Д. Володин

— Даже больше. Мы нашли в процессе работ газеты под историческими обоями. Газеты датированы первой половиной XIX века.

А. Пичугин

— М-м-м!

Т. Алимова

— 1850-1852 год.

Д. Володин

— Вряд ли газеты лежали бы 40 лет прежде, чем мы их наклеили. То есть, скорее всего, это...

А. Пичугин

— Он, видимо, перестраивался все-таки несколько раз.

Д. Володин

— Возможно. И мы не знаем сейчас документации, потому что Елатьма переходила из губернии в губернию. Что-то, наверняка, в Тамбовской...

А. Пичугин

— Даже в Московской была.

Д. Володин

— И в Московской была. Поэтому архивы и в Рязани, и в Тамбове, и в Москве у нас пока физически нет сил очень подробно изучать.

А. Пичугин

— Вообще, место, конечно, знатное. Потому что вот Вы упомянули Мещеру. А ведь окружают мещерские леса... И тот самый народ, такой малоисследованный — его культура, быт, археологии никакой нет по ним, — мещера. Вот Владимира сразу за Клязьмой к Оке простираются Мещерские леса, и мне знакомые археологи очень хорошо обрисовывали, как эти люди представляли себе своих соседей. вот живет эта мещера в своих лесах, никуда оттуда особо не выходит, иногда промышляет тем, что кого-то грабят, потому что дороги там уже между Рязанью и Владимиром проложены. Иногда с кем-то выходит на связь, но чаще — нет, чаще — в лесах. И вот XII — XIII века: на берегу Клязьмы, на том берегу во Владимире вырастают Успенский, Дмитровский соборы, там где-то храм Покрова-на-Нерли с краю пристраивают. И вот выходит такой мещерский мужик с бородой, чешет ее, смотрит на тот берег Клязьмы — что-то непонятное такое, огромное, — и уходит обратно в лес к себе, и еще несколько столетий так живет.

Д. Володин

— Кстати, тоже очень интересный момент. Так как к этому таинственному народу, мещере... Соответственно, его относят к финно-угорским народам...

А. Пичугин

— Да, безусловно.

Д. Володин

— А мы с Татьяной Дмитриевной как раз представители другого финно-угорского народа, обобщенно называется мордва, как часть — это эрзя. Поэтому и тут был такой момент, который нас связывал, потому что это тоже были земли, где жил другой финно-угорский народ, и какая-то определенная связь есть. У нас даже есть мысли на эту тему, но я думаю, что мы потом это реализуем.

А. Митрофанова

— То есть, своего рода, возвращение к корням у Вас произошло в связи с появлением в Вашей жизни этого дома?

Т. Алимова

— Ну, Вы знаете, вот по поводу названия — «Дом с характером». Все, конечно, началось с Марьи Андреевны Поповой, которая была сильной женщиной. Я считаю, что дом тоже выстоял. Но столько он перенес, да? Там и штаб был, и интернат был, и долгое время он был бесхозный. И все-таки вот он выстоял, он дождался вот того момента, когда ну все-таки придут хозяева, возьмут и что-то с ним сделают. Поэтому вот мы и назвали этот проект «Дом с характером», потому что вот это место силы, и дом это олицетворяет, это место.

А. Пичугин

— А книжка Дианы Джонс ни при чем?

А. Митрофанова

— (Смеется.)

Д. Володин

— Нет, мы только потом узнали о ней.

А. Пичугин

— Просто я кому-то после нашей встречи в блогосфере... Мы познакомились в блогосфере, когда Дмитрий и Татьяна Дмитриевна презентовали проект «Дома с характером». Я кому-то потом рассказывал, что вот, дескать, чем люди занимаются, как интересно. «А, — говорят, — да, знаем! Это назвали, наверное, по книжке Дианы Джонс.

Д. Володин

— Книжку даже не читали, честно говоря.

А. Пичугин

— Я тоже не читал книжку, но вот я к программе готовился, узнал, что Диана Джонс...

Т. Алимова

— Нет, потому что мы знакомы... Прежде, чем начать восстанавливать этот дом, я познакомилась с ее правнучками.

А. Пичугин

— Они в Елатьме жили?

Т. Алимова

— Нет. Одна правнучка, Зоя Ивановна, живет в Рязани, а Елена Ивановна живет в Москве. Я их пригласила к себе домой, и я считала, что я не имею морального права без их ведома начинать восстанавливать этот дом. И когда я у них спросила разрешения, они, конечно, были только-только «за», чтобы... Вот как они говорят, «у нас нет такой возможности». И Зоя Ивановна сказала такую очень интересную вещь, которую я, честно говоря, запомнила. Она говорит: «Да, Татьяна Дмитриевна, Марья Андреевна была баба сильная. Как она Вас за подол платья схватила, так и не отпускает!».

А. Митрофанова

— (Смеется.)

А. Пичугин

— Да! А скажите, Вам продали-то его сразу, или там тоже проволочки какие-то были?

Т. Алимова

— Мы три года ждали. Вот с момента знакомства с домом прошло три года до покупки дома. Там были проблемы с документами. Дом был муниципальный, земля под домом принадлежала области, и поэтому дом был признан аварийным, его нельзя было выставлять на торги как аварийный. Поэтому там межевания все эти проходили, все эти вот...

Д. Володин

— Ну, так быстро никогда ничего не происходит.

Т. Алимова

— Да, да. И только вот три года прошло, когда состоялись торги, когда мы стали собственниками этого дома.

А. Митрофанова

— Вы о нем рассказываете, что я, глядя на Вас, невольно вспоминаю людей, которые пребывают в счастливом состоянии влюбленности. Когда человек влюбляется, он — это не мной замечено — внезапно объект своих чувств начинает видеть особыми глазами, не так, как все остальные. Даже, как говорят, Господь специально открывает нам в этот момент глаза на человека так, чтобы мы видели его во всем его потенциале. Не недостатки чтобы, в первую очередь, бросались в глаза, а тот его невероятный и грандиозный потенциал, который Господь в каждого человека закладывает. И потом этот период проходит, наступает сначала очарование, потом разочарование, потом, говорят, начинается уже настоящая любовь. И вот Вы сейчас рассказываете об этом доме, как Вы его увидели в аварийном состоянии, в месте, которое трудно совместимо с туристическими маршрутами, которые перпендикулярны вообще Вашим предыдущим задумкам и замыслам. И Вы с первого взгляда поняли, что это место, где Вы хотите быть. Кроме влюбленности, вот такой, в самом лучшем смысле этого слова — не как поверхностные чувства, а как именно особая оптика, которую дает Господь Бог, я это объяснить не могу никак. Может быть, Вы что-то скажете? Может быть, есть какой-то расчет? Расчета я здесь не вижу абсолютно никакого, кроме, ну как сказать, вот этого альтруизма стопроцентного.

Т. Алимова

— Вы знаете, вот я когда увидела этот дом, я увидела его в страшном виде, потому что он был просто, Вы знаете... Вот когда старое дерево... Помните вот старые сараи, когда они старые-старые такие, гнилые? Вот дом выглядел так. Но я почему-то... Я уже представляла, как я его вижу, каким он будет.

А. Митрофанова

— Вот я об этом и говорю.

А. Пичугин

— Давайте, каким он будет, мы об этом поговорим во второй части нашей программы. Сейчас буквально минута перерыва. Напомним, что в гостях у Светлого радио совладельцы и соучредители проекта «Дом с характером». До находится в Елатьме, в Рязанской области. А у нас в студии Татьяна Дмитриевна Алимова, Дмитрий Володин, соучредители и совладельцы этого дома и самого проекта. Алла Митрофанова, я Алексей Пичугин, через минуту мы в эту студию вернемся.

А. Митрофанова

— Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели. Алексей Пичугин, я — Алла Митрофанова, и с удовольствием напоминаю, что в гостях у нас сегодня два удивительных человека — соучредители и совладельцы проекта «Дом с характером» — Дмитрий Володин и Татьяна Дмитриевна Алимова. Мы говорим о месте, которое называется Елатьма. Это поселок городского типа в Касимовском районе Рязанской области. От Касимова сколько там — около 80-ти, да?

А. Пичугин

— Нет, от Касимова 30 километров всего, рядом совсем, на Оке. Там Ока делает такой поворот, и получается, что Елатьма находится, если смотреть на карту, чуть выше Касимова, на берегу Оки, дальше такой небольшой поворотик вниз — и там Касимов.

А. Митрофанова

— Вот единственное, что меня оправдывает, — то, что в этой студии есть Алексей Пичугин, изъездивший на своих четырех колесах, по-моему, всю страну. Вот он в Елатьме...

А. Пичугин

— Не, ну не всю, ну ладно тебе.

А. Митрофанова

— Ну, практически всю.

А. Пичугин

— Видишь, я в Елатьме не был.

А. Митрофанова

— Вот, да. В Елатьме он не был. Потому что я сейчас иначе совсем сгорела бы от стыда.

А. Пичугин

— А ничего такого страшного нет. Я думаю, что наши гости — то, о чем мы программу-то начинали, собственно, — никогда в Елатьме до того и не были.

Д. Володин

— Мы и не слышали это название.

А. Пичугин

— Никогда.

А. Митрофанова

— И не слышали?

А. Пичугин

— Я впервые услышал про Елатьму, когда уже не в первый раз приехал в Касимов. Просто в музее Касимова там что-то такое об Елатьме было, и поэтому вот...

А. Митрофанова

— Вот понимаете, какая штука — мы говорим сейчас о явлении, которое, слава Богу, не единичное уже в наше время благодаря энтузиастам, людям, которые очень любят свою культуру, свою историю, свою землю. И вкладывают свои личные время, ресурсы, силы, таланты, интеллект в то, чтобы развивать регион. Начинается какое-то такой очаговый, ну, не знаю, весенний такой период расцвета, что ли, да? Процветание. Которое, я надеюсь... Чем больше будет таких проектов, как тот, о котором мы сейчас говорим, тем более насыщенной, что ли, станет наша собственная жизнь и знание о нас самих. Потому что мы же таким образом к своей истории возвращаемся и начинаем ее глубоко копать и переживать. Знаю, в Учме тоже есть энтузиасты, создавшие потрясающий совершенно музей. Есть в Ярославской области село Вятское, которое мы знаем через Любовь Казарновскую — они там дом купили. Но там тоже есть человек, любящий очень эту землю и возрождающий...

Т. Алимова

— Олег Жаров.

А. Митрофанова

— Олег Жаров, да, совершенно верно, спасибо, что напомнили, благодаря которому это село сейчас считается чуть ли не самым красивым в России. И это правда, мы там были, видели это своими глазами. Вот потрясающие явления такие. А что бы Вы хотели в этом доме видеть, когда Вы закончите этот сложнейший процесс его реконструкции? Как Вы видите его будущее?

Д. Володин

— Можно, я чуть-чуть начну, добавлю цифр? Если... Недавно проводили исследование буквально наши друзья. Если реконструировать объекты культурного наследия с той же скоростью, что и сейчас, то полностью по стране только объекты культурного наследия будут реконструированы через 300 лет.

А. Пичугин

— А, кстати, Дмитрий, тут можем назвать Ваших друзей — наши друзья тоже. Более того, они совсем недавно к нам приходили и так, можно сказать, перепрезентовали этот доклад у нас в студии здесь. Это Фонд культурных инициатив «Про наследие» во главе с Анор Тукаевой, которая замечательно уже 10 лет занимается возрождением затопленного храма в Крохино.

Д. Володин

— Да, спасибо. Если говорить о планах, то это, наверное, Татьяна Дмитриевна начнет, а я поддержу ее.

А. Митрофанова

— Подождите-ка, я пока уточню. А 300 лет — это же чудовищно много, или, наоборот, это мало?

Д. Володин

— Это очень много. За это время, соответственно, половина из этих объектов просто разрушится, они не доживут.

А. Пичугин

— Опять же, цифры, которые я помню, из этого исследования — мы в год, каждый год теряем в России от 200 до 300 памятников. Это только памятники, это те, которые стоят у нас как бы на охране.

Д. Володин

— Вот наш, например, дом — это не памятник культурного наследия, что, в общем-то...

А. Митрофанова

— Ну это пока!

Д. Володин

— Ну, это пока, да. Не памятник, потому что...

Т. Алимова

— Ну это историческая застройка Елатьмы. Это, в принципе, как бы всегда был самый красивый дом в Елатьме, когда он был построен, — самый большой, самый декорированный. И, в принципе, как бы вот сейчас, когда мы его восстановим, он будет, конечно, очень притягателен. И мы его делаем, в принципе, восстанавливаем этот дом для того, чтобы там открыть историко-культурный центр. Мы хотим еще сделать одну площадку такую творческую, культурную для жителей этого города. Ну потому что вот я считаю, что дети должны жить в красоте. Дети должны...

А. Митрофанова

— Как я с Вами согласна.

Т. Алимова

— Дети должны видеть... Вот когда они будут приходить на Рождественскую елку в этот дом, вот это будет елка не в Доме культуры, а именно в Доме — красивом доме. И там совсем, наверное, будет другое ощущение. И, в принципе, вот сейчас и люди-то ездят как бы по городам и весям, и они ищут не красивый номер, в котором можно переночевать, — они едут за впечатлением.

А. Митрофанова

— За содержанием, за «изюминкой» какой-то.

Т. Алимова

— Да, они едут что-то увидеть новое. И вот даже приехав в этот дом, где у нас будет историко-культурный центр, где у нас будет музейная экспозиция, посвященная вот этим благородным меценатам, которые в принципе построили этот город (купцам Сорокиным, Коржевиным, Поповым, Забаслаевым), вот люди, жители Елатьмы должны помнить этих людей — тех людей, которые построили этот город.

А. Пичугин

— А смотрите, какая — простите, конечно, что я Вас перебиваю, — но какая интересная история! Ведь до революции эти города были абсолютно самодостаточны. Вот мы говорим «Елатьма» — там купеческая история прослеживается. Из рода в род переходили дома, переходили традиции, переходили все торговые связи. И город был самодостаточным. И совершенно отдельным от Касимова, отдельным от Мурома. Таких городов очень много в центральной России. А сейчас получается, что Елатьма, вот если бы Вы нам про нее не рассказали, то мы бы о ней и не узнали, скорее всего. Я уверен, что, к сожалению, большинство наших слушателей, если не проезжали мимо или не живут в Рязани (потому что в Рязани достаточно много людей слушает), никто бы и не знал, и не узнал. Во-первых, спасибо Вам большое, что Вы про это рассказываете. А во-вторых, приходится с сожалением констатировать, что настолько уклад наш изменился... Вот приезжаешь в Европу, и такие города там до сих пор самодостаточные во многом. А у нас вот... Чем живет Елатьма сейчас, я даже не знаю...

Д. Володин

— Это очень интересный момент, потому что Елатьма сейчас — это моногород. Там есть предприятие, которое функционирует с конца 80-х годов, это Елатомский приборный завод «Еламед», и он изготавливает различную медицинскую аппаратуру какую-то...

А. Пичугин

— Вот откуда я... Точно!

Д. Володин

— Да-да. Это, в общем-то, единственное, чем известна Елатьма сейчас, тут, в принципе, даже на территории России и СНГ. А в принципе — ну, это такой определенный зигзаг истории произошел, потому что — да, это был город. И только после революции, уже, по-моему, в 20-х годах этот статус был утерян. В том числе сыграло свою роль отсутствие железной дороги. Если бы там была железная дорога, как, допустим, в соседнем селе — Сасово... Ну, это была часть Елатомского уезда, Сасово. А сейчас это, наоборот, более крупный центр, потому что там прошла железная дорога.

Т. Алимова

— Но вокзал у нас был построен.

А. Митрофанова

— То есть планировали?

Т. Алимова

— А он стоит, вокзал.

А. Митрофанова

— Не, я имею в виду, железную дорогу планировали, да? Но проект прошел мимо, или что?

Т. Алимова

— Пароходчики.

Д. Володин

— Лобби, да. Это было лобби купцов-пароходчиков, они не очень хотели...

А. Митрофанова

— А-а-а!

Т. Алимова

— Да, это касимовские и елатомские пароходчики — они были все против.

А. Пичугин

— Это удивительная история. Я не знаю, как она выглядела в Сасово, в Елатьме, но, например, на Клязьме, в Гороховце — там были две пароходные конторы, которые между собой настолько конкурировали, что там что только в ход ни пускали, чтобы пароходы конкурентов по Клязьме не ходили! Это небольшая Клязьма, условно судоходна, сейчас вообще нет. А уж на Оке что творилось, одному Богу известно.

А. Митрофанова

— Можно себе представить. Хотя нет, тоже с трудом, наверное, в наше время уже себе такое представляешь. Хотя какие-нибудь битвы конкурентов на уровне каких-нибудь чего-нибудь перерабатывающих компаний, вот это, наверное, примерно такой же масштаб. Про железные дороги говорили. Я помню, даже полемика такая была где-то в середине XIX века — убьют ли железные дороги леса. И вопрос стоял действительно очень остро — примерно так, как убьет ли фотография, соответственно, портретное искусство и живопись...

А. Пичугин

— Телевизор, радио...

А. Митрофанова

— Да-да-да. То есть мы сейчас в этом смысле, когда говорим про какие-то современные ноу-хау, идем по тем же, собственно, траекториям тех же споров. Вот, пожалуйста, тогда спорили, не убьет ли железная дорога леса. А сейчас становится понятно, что отсутствие железной дороги едва не убило этот город.

Д. Володин

— Ну, фактически, как город — убило. То есть на ранг ниже, где-то порядка 200-300 лет это был город, но именно из-за отсутствия железной дороги как, наверное, главного такого фактора, этот статус был потерян.

А. Пичугин

— Ну, а вот Таруса, например? Захирела без железной дороги. Суздаль захирел было поначалу, потому что дорога прошла в соседнем городе Гаврилов Посад, 30 километров, и Владимир 30 километров. Суздаль, купеческий Суздаль оказался между двумя линиями — Нижегородской и, соответственно, вот этой Ивановской ветки (Иваново-Вознесенск), Кинешемской, вернее, и пришел в упадок, а соседний Гаврилов Посад вырос за счет их купцов, которые и в Суздале все покупали, увозили по железной дороге у себя, и от себя все по железной дороге увозили. А потом прошло время, и вот ХХ век все немножко изменил. Потому что в Гавриловом Посаде сейчас ничего... Ну как — ничего нет? Город. Там половина жителей работает на ближайшей зоне. А Суздаль — ну, вот столица Золотого Кольца.

Д. Володин

— Еще один могу пример привести — тоже как, в общем-то, Елатьма связана с Мордовией, с тем местом, где я вырос. Я, например, родился и вырос в городе Саранске — это столица республики Мордовия. И там в конце XIX века и Саранск, и Елатьма были, в общем-то, одноуровневые города. Это были такие... ну, уездный город в губернии. Но именно тогда, когда выбиралось, где пройдет железная дорога Москва — Казань, было два варианта. Один из них как раз подразумевал прохождение через Муром, через Касимов, через Елатьму, а другой был более длинный и проходил через Саранск. В итоге железная дорога прошла через Саранск в Казань. В итоге, Саранск сейчас принимает Чемпионаты мира по футболу, имеет 350 тысяч населения, а Елатьма имеет 3 тысячи.

А. Пичугин

— Республиканская столица все-таки.

Д. Володин

— Да. А Елатьма вот потеряла даже свой район, потеряла статус города и вот таким маленьким уголком...

А. Пичугин

— Через Муром сейчас пройдет новая автомобильная дорога на Казань.

А. Митрофанова

— (Смеется.)

Д. Володин

— Ну, может быть, это какие-то новые вдохнет...

Т. Алимова

— А через Елатьму была мощеная дорога — Муромская дорога, на Муром. И мы ездили даже по этой дороге. И вот это вот «На Муромской дороге стояли три сосны» — там даже есть...

А. Митрофанова

— Про это?

Д. Володин

— Ну, по одной из версий, да.

Т. Алимова

— По одной из версий. Сосну мы нашли вот эту. Это очень интересно, там много... Мы не проехали до мощеной дороги — ну потому что она уже сейчас зарастает. Но вот Нижняя Козлань — у нас там две деревни, Верхняя и Нижняя Козлань... Названия-то какие! Это были почтовые станции.

А. Митрофанова

— Смотрите, какая интересная получается штука. Где-то начиная с 90-х годов или 2000-х, когда у нас стали интенсивно возрождаться монастыри и шли масштабные реконструкции, есть несколько примеров городов или сел, которые поднялись именно благодаря тому, что расцвел монастырь. Ну, то есть, если выражаться таким очень формальным языком, монастырь стал «градообразующим предприятием», прошу прощения. Но действительно — стали приезжать паломники, это значит, начал развиваться гостиничный бизнес, это значит, дороги, это значит... ну, все — инфраструктура, да? И село или город задышали, какая-то новая жизнь там появилась. То, что делаете сейчас Вы, вполне возможно, станет таким же очень важным импульсом развития Елатьмы. Потому что вот Вы там организуете Ваш историко-культурный центр... Помогай Вам Бог в этом! По-моему, удивительное совершенно, подвижническое такое дело! А место станет интересным для посещения, причем, семейного отдыха. Пожалуйста, детей в охапку, всех погрузили — вся семья выехала на выходные вот куда, да? Там, на пару дней — пожалуйста, Елатьма. Переночевать можно — пока — там где-нибудь в ближайших городах, где с туризмом получше.

А. Пичугин

— В Касимове.

А. Митрофанова

— В Касимове, например. Через какое-то время — уже в самой Елатьме. Я думаю, выгодно будет открывать свои гостиницы, и у жителей появится, таким образом, альтернатива. Сейчас одно градообразующее предприятие — завод, о котором Вы сказали. Через какое-то время, вполне возможно, Елатьма начнет вписываться в те самые туристические маршруты, которые пока ее обходят стороной в силу целого ряда причин. И это перспектива, от которой, знаете, прямо мурашки бегут по спине, и это, по-моему, очень круто — то, что Вы делаете.

Т. Алимова

— Мы и планируем как бы и привлечение, конечно, туристов, потому что вот такие маленькие городки... ну у нас же вся страна состоит из таких маленьких городов и вот этих деревень, по которым мы проезжаем по этим дорогам. Красивые, с амбарами стоят, с наличниками резными. И даже вот в нашем доме мы планируем сделать пару-тройку гостевых комнат, чтобы люди могли приехать и даже остановиться в нашем доме. Потому что парадная анфилада комнат — она будет историко-культурным центром, но у нас будут приватные комнаты, где можно будет тоже остановиться.

А. Митрофанова

— Я уже хочу! (Смеется.)

Т. Алимова

— Тем более. Наш дом стоит на высоком берегу Оки, и виды у нас на заокские дали со второго этажа — это просто красивее я нигде ничего не видела.

А. Пичугин

— Какая разная Ока, да? — где-нибудь в районе Калуги и Ока в районе Касимова. Удивительно, что ты стоишь на берегу одной и той же реки. Как мне друзья из Астрахани, когда куда-нибудь в Ярославль или Кострому, говорят: «Как? Это та же самая наша Волга?!». — «Да, это Ваша Волга». — «Нет, это не наша!».

А. Митрофанова

— Но главное, что там и там она потрясающе красива. Вообще, по-моему, одна из самых живописных рек.

Т. Алимова

— Она потрясающе красива.

А. Митрофанова

— Очень.

Т. Алимова

— Она красива в любое время года, и красота эта просто вот... Это основная, конечно, достопримечательность нашего города — Елатьмы. И, наверное, и Касимова тоже. Ока просто красивая.

А. Пичугин

— Очень красивая! У нас же, к сожалению, Волга не сохранилась в историческом русле — только небольшой кусок от Волгограда до Астрахани. А все остальное — это цепь водохранилищ, и даже где она достаточно узкая, все равно она шире, чем была еще 100 лет назад. Поэтому многие красивые фильмы, снимаемые по Островскому, это, чтобы далеко не ехать, либо Ока, либо Клязьма.

А. Митрофанова

— Напомню, что в программе «Светлый вечер» на радио «Вера» сегодня Татьяна Дмитриевна Алимова и Дмитрий Володин, соучредители проекта «Дом с характером», совладельцы этого дома. Речь идет о доме второй половины XIX века постройки, который находится в поселке городского типа Елатьма Касимовского района Рязанской области. Дом, который наши сегодня гости выкупили, реставрируют сейчас и впоследствии организуют там историко-культурный центр. Я думаю, что в тот момент, когда к Вам туда начнут приезжать люди, желающие погрузиться в атмосферу середины XIX века, они как раз найдут там все самое необходимое. Глядишь, может быть, по примеру Вашего дома и другие дома в Елатьме тоже будут подниматься. Знаете, вот я сейчас слушаю Вас и вспоминаю, как немцы любят путешествовать по своим землям. Немцы ведь — их хлебом не корми, дай вот надеть трекинговые ботинки и пойти куда-нибудь в пеший поход. И для этого им совершенно не обязательно выезжать в другие страны, хотя, пожалуйста, там, казалось бы, все рядом, по сравнению с нашими российскими расстояниями. Нет, они пойдут куда-нибудь в соседний город. Они пойдут куда-нибудь или поедут тоже, пожалуйста. Доехать, машину поставить, надеть те же самые трекинговые ботинки и... Или сесть на велосипед, там велосипедные маршруты прекрасно разработаны. И огромное множество маленьких городков, которые сохранили свою атмосферу, начиная с XVII, а может быть, еще и раньше, с XVI века, где дома, которые охраняются специально, там у них их очень щепетильно, тщательно, ревниво реставрируют — в хорошем смысле слова ревниво. И красота неземная, должна я Вам сказать.

А. Пичугин

— Они еще часто и принадлежат тем людям, которые в XVI веке...

А. Митрофанова

— Да, да, да! Совершенно верно! И это тоже. При том, что Германия — это страна, которой в ХХ веке, ну, досталось не меньше, чем нам, — и в плане разрухи материальной, и в плане разрухи в головах. Там тоже все было будь здоров. Немцы смогли каким-то образом вернуться к своему вот этому очень важному ядру. И у меня есть надежда, глядя на таких людей, как Вы, что что-то подобное возможно и для нас тоже. Очень хочется, чтобы можно было путешествовать между нашими вот такими небольшими городами и получать вот, знаете, радость от того, что видишь вокруг. Не боль в спинном мозге, а именно вот эту радость от того, как прекрасна земля и, главное, как людям хорошо. Насколько в Елатьме это реально, вот по Вашим ощущениям? Что люди вообще думают, что говорят, когда смотрят на то, что делаете Вы?

Т. Алимова

— Вы знаете, когда все видят вот уже восстановленный наш дом, реакция, конечно, очень положительная. Потому что вот соседи даже говорят: «Как хорошо, что Вы это сделали!». Потому что когда они смотрят из окна своего дома и не видят вот эту разруху, которая была, а видят вот это красивый восстановленный дом, конечно, они просто говорят: «У нас даже настроение поднимается». И мы слышим только благодарность.

А. Митрофанова

— Прекрасно!

Т. Алимова

— Я вчера говорила с потомком одного из купеческого рода, Сорокиной Галиной, и она просто вот, Вы знаете, с дрожью в голосе, и... Она говорит: «Как я рада, что мои предки, фотографии моих предков, какие-то вещи предков будут находиться в этом доме!

А. Митрофанова

— А она Вам передала их?

Т. Алимова

— Она сейчас составляет свою родословную, своего рода, потому что там как бы очень много таких связей с другими купеческими семьями. Пока не передала, но вот как бы... Нам очень много дарят. Вы знаете, нам очень много дарят жители самого города — какие-то вещи с тех еще времен. Я в прошлую свою поездку много купила вещей дореволюционных — сундуков, шкафов, буфетов — и вывезла это из Касимова, из старого купеческого дома.

А. Пичугин

— М-м! Я помню, когда это еще можно было сделать. Но мне казалось, что все, что можно было купить, куплено из окрестных, в 400 километрах от Москвы, городов.

А. Митрофанова

— Места надо знать! (Смеется.)

Т. Алимова

— Нет, это просто эти предметы ждали нашего дома.

А. Пичугин

— Значит, да, действительно, они ждали Вашего дома.

Т. Алимова

— Они ждали нашего дома.

А. Пичугин

— А у меня еще по реставрации вопрос. У Вас на сайте http://domsharakterom.tilda.ws есть раздел «Вопрос — ответ», где Вы пишете, что стараетесь по максимуму сохранять оригинальные декоративные элементы: если позволяет их состояние — просто красите, а если не удается сохранить оригиналы, делаете такие же. Где Вы их делаете, где Вы находите людей, которые могут это повторить?

Д. Володин

— Ну, я хотел бы отметить, что в этом плане мы вообще очень социально ориентированы. То есть те, кто занимается именно восстановлением нашего дома, это местные жители.

А. Пичугин

— Видно, что есть запрос.

Д. Володин

— Да. И, соответственно, столярная мастерская, в которой мы изготавливаем, она также находится в Касимовском районе, достаточно недалеко. Но это такая вечная проблема — сейчас, конечно...

Т. Алимова

— ...очень сложно.

Д. Володин

— ...мало кто этим занимается, мало кто может, и еще меньше тех, кто хочет это делать. Зачастую... Вот я, допустим, был в Мордовии, в Саранске, меня там спрашивали: «А где Вы нашли мастеров, которые готовы это восстановить?», потому что в Мордовии проблемы.

А. Пичугин

— А везде проблемы. Я сталкивался тоже с тем, что... Ну, у нас есть друзья, проект «Общее дело» — наверное, Вы про него знаете...

Д. Володин

— Конечно!

А. Пичугин

— Возрождение деревянных храмов Севера. Они просто пришли к тому... Они ездят, естественно, в Архангельскую область. Но они даже в Архангельской области не смогли найти людей, которые бы могли им комплексно помогать в воссоздании каких-то деревянных элементов. И они просто в Москве организовали свою столярную мастерскую, нашли специалистов, которые умеют работать с деревом, которые, я не помню, платно или бесплатно (наверное, платно все-таки, а может быть, и нет) обучают всех желающих плотницкому искусству. И они делают конструкции для деревянных северных храмов в Москве, а потом везут их туда, на Север.

Д. Володин

— Ну, у нас была, практически, такая же мысль — в какой-то момент мы готовы были делать так же.

Т. Алимова

— Да. Нет, самое интересное — я нашла одного человека, который живет в Москве, но мастерская находится в Рязанской области. И я к нему просто ездила, они делали нам какие-то деревянные элементы именно так.

А. Пичугин

— Как Вам можно помочь?

Д. Володин

— Помочь нам можно, в общем-то, очень разными способами. Как я уже говорил, допустим, мы не владеем информацией о всех потомках этой семьи. Вот правнучки, с кем мы познакомились, это только одна ветвь, а у Марии Андреевны было пятеро детей. И часть из них осталась в России после революции, часть уехала в эмиграцию за рубеж. У кого-то следы теряются в Германии, у кого-то в Париже. У нас на данный момент просто пока физически не хватает возможностей, допустим, покопаться в архивах и найти документы о доме, о семье, о детях. о предках и так далее. То есть если у кого-то есть такое желание, можно помочь вот этим.

Т. Алимова

— Ну также, естественно, вот как бы средства массовой информации — это Вы тоже нам помогаете, Вы тоже помогаете нам продвигать наш проект. Мы хотим, чтобы о нем тоже больше знали. Тем более, мы сейчас вот вступили в Ассоциацию владельцев исторических усадеб...

А. Митрофанова

— Это вот я буклет как раз держу в руках...

Т. Алимова

— Да, совершенно верно. И тоже мы общаемся и с коллегами, которые занимаются также восстановлением усадеб, и какой-то обмен информацией всегда происходит.

Д. Володин

— Ну, и волонтеры, конечно, нам будут нужны. На данный момент это полностью было наше финансирование, мы не привлекали ни гранты, ни какую-то спонсорскую помощь. В дальнейшем мы хотим расширять свою деятельность. Мы выкупили только главный дом, это был главный дом городской усадьбы.

А. Пичугин

— Да, а там еще рядом... Да, у Вас в презентации, которую мы, к сожалению, показать не можем, но которую я видел, Вы рассказывали и показывали наглядно, что рядом-то тоже строения, которые когда-то входили в усадьбу. Пускай они даже разделены чем-то современным, но они есть.

Т. Алимова

— Нет, они не разделены современным. Там рядом стоит кухня каменная. Дом сам деревянный полностью, кухня каменная и стоит отдельно. Стоит генераторная. И недалеко стоит еще людская. И все это была усадьба. Ну, мы уже не говорим про сад...

Д. Володин

— Вот эти несколько соседних зданий (это — забор, это — какая-то входная группа ворот, это — генераторная, это — людская) мы хотели бы восстановить уже в рамках другого такого, можно сказать, всероссийского проекта, который называется «Том Сойер фест». Он зародился в Самаре как раз, на волжских берегах, и его смысл в том, что руками волонтеров восстанавливаются какие-то интересные дома, здания, иногда и белокаменные мостовые — руками волонтеров на деньги каких-то партнеров. Партнерами могут быть как представители бизнеса, так и представители власти ,там, какие-то частные жертвователи и так далее. Вот мы ряд соседний зданий — они не принадлежат нам, но мы хотели бы их тоже восстановить в таком же стиле, как и наш главный дом, ну, чтобы хотя бы визуально это было единым пространством таким. Потому что это уже был бы квартал определенный.

Т. Алимова

— Как исторический квартал. И договоренность уже с руководством интерната, кому принадлежат эти здания, у нас уже есть. Поэтому я думаю, что...

А. Митрофанова

— Осталось найти только совладельцев?

Д. Володин

— Ну, там это не требуется. Там больше нужна помощь волонтеров. Мы приглашаем, есть желающие уже из Рязани, из Петербурга, еще из каких-то городов. Наверное, это будет в формате какого-то кампуса, может быть, недельного или еще какого-то, что можно будет приехать к нам, наслаждаться природой...

А. Пичугин

— ...грядущим летом, нет?

Д. Володин

— Да, скорее всего, к лету мы начнем это делать.

Т. Алимова

— И когда это будет, это, Вы представляете, уже будет практически целый квартал. Не просто один дом будет стоять, а это будет как бы полностью усадьба, хотя бы со стороны улицы, и это будет, конечно, очень хорошо выглядеть.

А. Митрофанова

— Вот опять же, возвращаясь к тому состоянию радости, о котором Вы сказали, у жителей этого замечательного поселка, люди говорят: «Как хорошо, что наши дети видят теперь вот эту красоту!». А в Елатьме сейчас все начинается с одного дома. Потом, Бог даст, появится вот этот квартал. Я вспоминаю, как, знаете, в свое время меня поразили венецианские школьники, которые, когда туристы приезжают в этот город, на катерах, на вапоретто, ездят, как на каком-то, ну, я не знаю... Ну вот: «А-а-а!» — это отдельное такое важнейшее приключение! И вот эта красота, которую люди видят вокруг, это все такое потрясающее, и целое, как сказать, событие в жизни — хотя бы раз увидеть вот это все. И тут я увидела школьников, которые с портфелями просто из школы едут домой, садятся на эти вапоретто. И я подумала: а ведь они растут и формируются, видя перед глазами постоянно вот эту красоту. И это люди с другими мозгами, значит. Ну, не может иначе быть! Я вспоминаю, как в своем детстве видела... Ну, я родом из небольшого города, и он когда-то был очень ухоженным, все, но там не было никаких исторических зданий. Соответственно, у меня ощущения того, что написанное в учебниках истории, которые нам в школе выдавали, имеет какое-то отношение к моей жизни, не было. Город середины ХХ века, его построили «с нуля». Ну вот как?..

А. Пичугин

— Недалеко от Оки тоже ведь.

А. Митрофанова

— Ну нет, это в другой стороне. Это я про Тульскую область сейчас говорю. Это другая губерния. Есть какие-то города с историей, а вот наш город — он был без истории. И какое множество других городов, которые, может быть, историческое прошлое имеют, но утратили его в силу событий, имевших место в ХХ веке! И вот эта разорванность с нашей культурной традицией и неумение видеть вокруг себя красоту — просто потому, что мы, когда росли и формировались, не знали, что так можно было, да? Что она могла бы быть, эта красота. И что те же самые здания могли бы выглядеть иначе. Мне кажется, это совсем другое состояние мозгов.

Д. Володин

— Вот за что, мне кажется, мы любим Европу, это за то, что можно посидеть там где-то, в какой-то кафешке, которая 600 лет назад уже это была кафешка. Сменялись эпохи, гремели какие-то мировые войны и так далее, а в кафешке кофе подавали, ну, или чай, например. У нас, конечно, такого нет. И если что-то работает с 1920 — 30-х годов, это уже большое событие.

А. Пичугин

— Поэтому мы в Москве так трясемся над тем, что у нас есть булочная, которая работает с XIX века... Уже нет, только вывеска осталась. А в булочной уже кафе. И вот да, мы идем порой, видим какой-нибудь магазин в торце доходного дома, построенного в начале ХХ века. Если там срезана стена и там магазин, значит, этому магазину больше 100 лет.

Д. Володин

— Я могу привести в пример мой родной город Саранск — ему порядка 400 лет, но там практически не осталось исторической застройки. Большая часть была утрачена в советское время, ну, и в последние десятилетия тоже, в связи с различными «стройками века» и так далее. Никогда не скажешь, что город старше Петербурга.

Т. Алимова

— Но, Вы знаете, я хотела бы добавить... Меня все-таки очень радует эта мысль, что вот сейчас, будучи на каких-то мероприятиях, каких-то форумах, я вижу, что к историческому наследию подходит очень много молодых людей. И меня это очень радует, потому что дело, которое мы вот начинаем, это будет продолжаться, и это радует. И когда вот все-таки сохранится наш дом, мы его подняли, мы его...

А. Митрофанова

— ...по его примеру потом другие тоже...

Т. Алимова

— Может быть, другие кто-то... Люди когда будут приезжать, смотреть... Понимаете, это вот как цепочка. Вот цепочку вот этой памяти, вот этих людей, которые построили город, — вот Елатьма, этих купцов... У нас же и будет музейная экспозиция, посвященная меценатству и благотворительности купцов уездного города Елатьмы. Самые красивые дома — гимназия, вот эта школа, которую Сорокина... начальную школу передали, народный дом. Это все вкладывали вот эти люди. И когда вот эта цепочка памяти вот от тех купцов и до сегодняшних школьников, которые будут принимать, например, участие в нашем волонтерском движении по поводу... в связи с нашим домом. Вот эта цепочка должна продолжаться. И тогда вот эта память — она будет сохраняться. И мы не будем людьми, не помнящими родства.

А. Пичугин

— А это очень благая цель.

А. Митрофанова

— Дай Вам Бог сил. То, что Вы рассказываете, меня просто окрыляет. Спасибо Вам огромное!

А. Пичугин

— Да! Дмитрий Володин, Татьяна Дмитриевна Алимова — совладельцы, соучредители проекта «Дом с характером» в городе Елатьма (в поселке уже теперь городского типа Елатьма) в Рязанской области — были гостями программы «Светлый вечер». Алла Митрофанова...

А. Митрофанова

— ...Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Прощаемся, всего доброго!

А. Митрофанова

— До свидания!

Т. Алимова

— Всего доброго!

Д. Володин

— До свидания!

Мы в соцсетях
******
Слушать на мобильном

Скачайте приложение для мобильного устройства и Радио ВЕРА будет всегда у вас под рукой, где бы вы не были, дома или в дороге.

Слушайте подкасты в iTunes и Яндекс.Музыка

Другие программы
Частное мнение
Частное мнение
Разные люди, интересные точки зрения, соглашаться необязательно. Это — частное мнение — мысли наших авторов о жизни и обо всем, что нас окружает.
Пересказки
Пересказки
Программа основана на материале сказок народов мира. Пересказ ведётся с учётом повестки дня современного человека и отражает христианскую систему ценностей.
Псалтирь
Псалтирь
Андрей Борисович – увлеченный своим делом человек. А дело всей жизни нашего героя – это изучение Псалтыри, библейской книги царя Давида. Вместе с Андреем Борисовичем мы попадаем в различные житейские ситуации, которые для нашего героя становятся очередным поводом поговорить о любимой книге.
Места и люди
Места и люди

В мире немало мест, которые хотелось бы посетить, и множество людей, с которыми хотелось бы пообщаться. С этими людьми и общаются наши корреспонденты в программе «Места и люди». Отдаленный монастырь или школа в соседнем дворе – мы открываем двери, а наши собеседники делятся с нами опытом своей жизни.

Также рекомендуем