Поделиться
У нас в гостях были ведущий консультант фонда поддержки и развития филантропии "CAF Россия" Юлия Ходорова и директор благотворительного фонда "Старость в радость" Елизавета Олескина.
Мы говорили о благотворительности в России и мире, об акции "Щедрый вторник", и о том, как фонды помогают не только нуждающимся, но и друг другу.
В. Емельянов
— Здравствуйте, это программа «Светлый вечер». В студии Владимир Емельянов. Уважаемые слушатели, вы наверняка привыкли, что у нас довольно часто появляются гости из различных благотворительны
Ю. Ходорова и Е. Олескина (вместе)
— Здравствуйте!
В. Емельянов
— Давайте мы начнём тогда с Юлии Ходоровой и спросим её: что же это за фонд такой. Я, честно говоря, о нём узнал впервые, зная, что у нас будет программа, немножко прочитал о нём в интернете. Но не уверен, что многие слушатели знают, что это за благотворительна
Ю. Ходорова
— Да, Владимир, наверное, это так и есть, хотя наш фонд работает в России уже больше 20 лет, с 1993 года. Ранее мы являлись представителем британской благотворительно
В. Емельянов
— Которые делают пожертвования, я так понимаю, да?
Ю. Ходорова
— Которые осуществляют, можно сказать шире: они реализуют долгосрочные большие программы. Они могут быть направлены на разные аудитории, на поддержку различных типов организаций. Вот одна из организаций здесь присутствует — это «Старость в радость» — поддержка пожилых людей. Но этот спектр большой. Например, это могут быть программы, направленные на поддержку детей-сирот, разного плана поддержку. Могут быть программы, направленные на развитие науки или научных инициатив, связанных с дополнительным развитием детей, с поддержкой новых знаний. Также это могут быть любые экологические программы. В нашей истории было много разных такого типа программ. Из известных, поскольку фонд «CAF», действительно, в публичном пространстве как-то известен меньше, но наши программы известны хорошо. Например, фонд «CAF» стоял у истоков стипендиальной программы Владимира Потанина. Я думаю, что про фонд Потанина знают гораздо больше, чем про фонд «CAF», потому что эта стипендиальная программа, во-первых, существует до сих пор, а во-вторых, она охватывает большое, огромное число вузов в стране. Студенты растут, они относятся к сообществу стипендиатов, то есть это уже некое такое большое движение — стипендиатов фонда Потанина. Сейчас деятельность фонда Потанина гораздо шире, нежели стипендиальная программа, но когда Владимир Потанин начал заниматься благотворительно
В. Емельянов
— Всё, я понял. Если сильно проще сказать, то вы помогаете другим благотворительны
Ю. Ходорова
— Да, всё верно.
В. Емельянов
— Всё, разобрались. Лиза, теперь вопрос к вам. Я так понимаю, что вы не случайно сегодня здесь вместе с Юлией. Каким образом взаимодействует фонд «Старость в радость» с фондом «CAF»? И может быть, тогда тоже буквально пару слов — напомним нашим слушателям, может быть, кто-то нас недавно начал слушать, у нас же сейчас появились новые города вещания, насколько вы знаете, — буквально пару слов о фонде «Старость в радость» и о вашем взаимодействии с фондом «CAF».
Е. Олескина
— Спасибо большое! Я постараюсь коротко. Как фонду нам в этом году исполнилось пять лет, как волонтёрскому движению — больше восьми лет. Всё это время мы занимаемся примерно одним и тем же: мы хотим, чтобы наши пожилые люди жили бы долго, достойно, и чтобы пожилой возраст не воспринимался, как какое-то табу или, вообще, как ситуация беды и печали. Потому что время, которое у людей есть и возможность жить на пенсии, мне кажется, время должно быть использовано максимально хорошо и продуктивно, а не только для того, чтобы думать, как выжить и как дожить.
В. Емельянов
— А, например, как оно может быть использовано?
Е. Олескина
— Собственно, нам очень хочется, чтобы то время, которое есть у человека после выхода на пенсию, было бы для него временем отдыха, временем некоего пожинания плодов своей трудовой жизни, а не временем дожития, как оно периодически у нас даже официально называется в официальных источниках.
В. Емельянов
— Ужасное это слово «дожитие»!
Е. Олескина
— Видите, пока мы с вами не поменяем саму терминологию, у нас явно что и сама ситуация не изменится...
В. Емельянов
— А мне кажется, что дело-то не в терминологии, Лиза, а именно в отношении.
Е. Олескина
— Это всё вместе! Мы сейчас говорим... мы работаем именно в учреждениях, с стационарных учреждениях, то есть это дома престарелых, которые мы все знаем именно под этим названием. Мы работаем в 20-и регионах. Порядка 150-и учреждений, где мы бываем регулярно, где проходит вся наша программа. То есть мы приезжаем к ним с праздниками, мы отмечаем вместе с ними дни рождения, мы отправляем им письма. То есть бабушки и дедушки получают письма от внуков по переписке. Таких бабушек и дедушек больше 5 тысяч человек. Мы организуем их досуг, стараемся, чтобы медицинское обслуживание было бы на уровне, занимаемся реабилитацией. Например, очень грустно, привозя пожилого человека к врачу-окулисту, слышать от него вопрос: где вы были несколько месяцев назад. К сожалению, бабушка не будет никогда видеть, но два месяца назад это легко можно было бы исправить, ещё можно было бы прооперировать. Поэтому очень важно идти вперёд, немножко успевать раньше, чем болезнь возьмёт верх. И я считаю, что наверное самое важное, чем мы сейчас занимаемся — мы пытаемся отстроить правильную систему ухода. Потому что от того, как будут ухаживать именно за тяжелобольными пожилыми людьми, зависит, станут ли они на ноги, будут ли как раз у нас активно долголетствовать
В. Емельянов
— Это же какое количество волонтёров надо-то, чтобы как раз уследить за тем, чтобы не было поздно! Чтобы эти два месяца...
Е. Олескина
— К сожалению, волонтёров нам очень не хватает, так что я надеюсь, что после передачи у нас будет целая волна замечательных людей, которые будут тоже вместе с нами приезжать и отдавать, получая гораздо большее.
В. Емельянов
— Я знаю, что они появляются...
Е. Олескина
— Мне кажется, очень важно понять одну вещь, которую, наверное, благодаря, собственно, фонду развития и поддержки филантропии в России, благодаря «CAF», мы тоже для себя, наверное, очень рано поняли, и мы эту идеологию несём. Помогать нужно. Это понятно, что это нужно тем, кому мы помогаем. Это ещё больше нужно нам с вами. То есть каждый человек, когда помогает, он что-то отдаёт, но всё дело в том, что он получает гораздо больше — хочет он это осознавать или не хочет. Но нашему обществу нужны благотворительны
В. Емельянов
— А есть филиалы в регионах фонда «Старость в радость»?
Е. Олескина
— У нас порядка 15 активных групп, из них порядка пяти совсем хороших, замечательных, которые абсолютно автономные и собирают гостинцы, сладости, ездят во все учреждения, помогают, находят необходимые средства для помощи конкретным бабушкам...
В. Емельянов
— Подождите, это люди из Москвы?
Е. Олескина
— Нет, это регионы.
В. Емельянов
— А вы можете назвать регионы?
Е. Олескина
— Самые активные, прям хочется похвалить их в эфире — Ростов-на-Дону, впереди планеты всей: ездят во все учреждения, по-моему, всю область уже подняли на помощь бабушка, сами нашли крупные компании с филиалами в Ростов-на-Дону, со всеми подружились. Самара, которая не отстаёт, наверное, даже обгоняет — идут сопло в сопло, — опять же, охватывают всю область. Мне кажется, даже вектор благотворительно
В. Емельянов
— Слава Богу, что находятся такие люди, слава Богу, что нормально работают ваши команды в этих городах, о которых вы сказали...
Е. Олескина
— Но очень мало, очень нужна помощь, чтобы было больше!
В. Емельянов
— Мы в конце передачи традиционно все координаты перечислим. И я думаю, что желающие найдутся и смогут с вами связаться. Но другое дело, что только для тех, может быть, у кого нет интернета, нужно будет назвать номера телефонов. А так это просто набираете фонд «Старость в радость», заходите и всё — там всё общение, уж куда проще. Но ещё раз говорю, что мы конкретно к этому вернёмся в самом конце нашей программы.
В. Емельянов
— Я хочу напомнить, что наши сегодняшние собеседницы — это Елизавета Олескина, вот мы с ней только что общались, это директор благотворительно
Ю. Ходорова
— С удовольствием расскажу! И в нём принимают участие не только звёзды, а все в нём принимают участие...
В. Емельянов
— Но и планеты.
Ю. Ходорова
— ...Весь мир, да. Это международное движение, благотворительна
В. Емельянов
— Это уже зафиксировано, да?
Ю. Ходорова
— Да. Поскольку эта дата глобальная, международная, и мы к ней присоединились. То есть мы вступаем в международное движение, мы не меняем её, а присоединяемся. Поэтому в этот день весь мир, имеющий отношение так или иначе к благотворительно
В. Емельянов
— Я смотрю, что здесь есть раздел «Как принять участие». Участие могут принять и некоммерческие организации, и частные лица, и бизнес, но нужно зарегистрировать
Ю. Ходорова
— Да. Это мероприятие для всех, как я сказала. Просто нужно зарегистрировать
В. Емельянов
— Это, значит, состоится 29 ноября? Это у нас день недели получается...
Ю. Ходорова
— Да, 29 ноября. Это вторник.
Е. Олескина
— Щедрый.
В. Емельянов
— Да, щедрый вторник, разумеется. Другое дело, что в рабочее время. Или там мероприятия вечером тоже?
Ю. Ходорова
— Мероприятия разного рода. Если концерт, например, благотворительны
В. Емельянов
— Лиза, то есть вы тоже принимаете участие, да?
Е. Олескина
— Да, и я могу рассказать.
В. Емельянов
— Да, пожалуйста, конечно!
Е. Олескина
— Мы, как вы помните, каждый год просим всех неравнодушных, всех замечательных людей откликнуться и принести пожилым людям, бабушкам и дедушкам, новогодние подарки. Потому что мы весь год приезжаем, конечно, не с пустыми руками, но это такие стандартные конфеты или шоколадки, или печенье. А на Новый год мы хотим, чтобы каждая бабушка получила свой личный подарок, некоторое волшебное чудо: в своём пакете, своего цвета носки, гостинцы-сладост
В. Емельянов
— Казённое всё.
Е. Олескина
— Банный день — вторник.
В. Емельянов
— Один в неделю, что ли?
Е. Олескина
— Раз в две недели чаще. Или каждый вторник.
В. Емельянов
— Раз в две недели банный день?!
Е. Олескина
— Ну, если в интернате проживает 300 людей, которые сами себя не обслуживают, при этом одна санитарка должна обслуживать 25-30 человек, я думаю, что чаще сложно реализовать. Но благодаря вашим в том числе замечательным слушателям, мы нанимаем дополнительных нянечек, которые помогают эту проблему решать. Так вот, мы просим всех приносить такие замечательные новогодние подарки, присоединяться к нашим поездкам. Потому что очень важно не только собрать подарок, но ещё его подарить так, чтобы это было чудо. Поэтому нам нужны костюмы дед морозов, снегурочек. Нужны те, кто согласится быть дедом морозом или снегурочкой; те, кто будут готовы на машине своей помочь нам перевезти гостинцы. Это может быть 2-3 часа пути. И нужны просто добрые, хорошие люди, которые смогут приехать дарить подарки, дарить тепло, обниматься и потом уехать счастливыми, потому что ощущение будет такое, что это у тебя был праздник, а не у бабушки...
В. Емельянов
— Что касается дедов морозов и снегурочек, здесь, конечно, поле непаханое для студентов театральных вузов
Е. Олескина
— Ой, замечательно, мы очень любим студентов!
В. Емельянов
— А их такое количество, это же не только все эти пять известных наших институтов, это же огромное количество современных вузов, частных, скажем так.
Е. Олескина
— Это как раз... Собственно, я начала говорить про сбор подарков, он будет у нас идти весь декабрь. Где-то с середины декабря мы будем начинать их развозить, собственно, их дарить. А ещё в этом году мы впервые, во многом благодаря «Щедрому вторнику», благодаря этой замечательной идее, запускаем в этот день благотворительны
В. Емельянов
— «Старость в радость». Заходите на сайт, если, действительно, Лиза вас сейчас убедила принять участие.
Е. Олескина
— Очень важно, что мы в этом году делаем обратную связь. Каждый из тех, кто примет участие и станет Дедом Морозом в «Подарках со смыслом» получит 31 декабря в почту полный рассказ о том, как прошёл этот праздник в домах престарелых, с фотографиями и с рассказом. А это очень важно. Потому что когда я вижу отчёты и рассказы наших нянечек о том, как меняются бабушки, что у них происходит, мне хочется бежать любой марафон на любую дистанцию.
В. Емельянов
— Итак, сайт фонда «Старость в радость»: https://starikam
Ю. Ходорова
— Это такой уникальный флешмоб. Мне кажется, никто ещё такого не делал в России. Это прямо назрело, потому что, когда мы его планировали, несколько наших коллег — организаций благотворительны
В. Емельянов
— И делают.
Ю. Ходорова
— И делают. Или регулярно делают с той или иной степенью. Так вот, в этом же исследовании мы задали вопрос: «А рассказываете ли вы о своей благотворительно
В. Емельянов
— Я понял. У меня в связи с этим два вопроса. Во-первых, почему «Неделя признаний»? Почему не месячник? У нас «месячник» — любимое слово: месячник чистоты автомобиля, месячник чистоты дворов, месячник чистоты парков. Почему неделя-то всего навсего, а не «Месячник признаний»?
Ю. Ходорова
— «Щедрый вторник» уже во вторник, и мы хотели это сделать в приближении к этому дню, чтобы, так сказать, поднять к этому интерес.
В. Емельянов
— А так, за месяц бы, представляете какой интерес подняли бы?
Ю. Ходорова
— Мне кажется, что «Неделя признаний» не закончится, а наоборот может быть, ещё даже больше людей в «Щедрый вторник» начнут признаваться. И дальше никто же не ограничивает эту акцию, она будет дальше существовать, и до Нового года, и сколько угодно можно будет это делать.
В. Емельянов
— Ну что же, я хочу напомнить нашим слушателям, что мы сегодня беседуем с ведущим консультантом фонда поддержки и развития филантропии «CAF Россия» Юлией Ходоровой; и с директором благотворительно
В. Емельянов
— Мы продолжаем наш «Светлый вечер». Напомню, что наши сегодняшние гости это — ведущий консультант фонда поддержки и развития филантропии «CAF Россия» Юлия Ходорова; и директор благотворительно
Ю. Ходорова
— Безусловно, мы понимаем, в чём корни этого культурного кода, который сидит в нас. Но с другой стороны, мы, конечно, рассматриваем нашу страну, как мультиконфессион
В. Емельянов
— Нет, я сейчас не об этом говорю. Я просто говорю о том, что вы говорите — сколько там фотографий выложено уже? Сотни, тысячи? Человек стоит с табличкой: я сделал то-то. Ну, молодец. А чего ты как бы?
Ю. Ходорова
— Вот может быть, в течение года поэтому не было такой возможности ранее у людей, поскольку есть культурный код, связанный с религией, да? А мы хотели бы, чтобы в эти дни была возможность сказать об этом, призвав сделать больше пожертвований, призвав обратить внимание на эту тему.
В. Емельянов
— Как говорил покойный первый Президент России Борис Николаевич Ельцин... я вот, на самом деле, целиком и полностью поддерживаю, что, да, не то что страна должна знать своих героев, но вообще, в принципе, если люди делают благое дело, и есть возможность об этом рассказать — не им самим, а о них — это очень хорошо. Но вот эта загогулина, как любил говорить Борис Николаевич, вот она мне тоже покоя не даёт. Потому что вот, ещё раз говорю, что с евангельской точки зрения, не надо — сделал, и хорошо; сделал, и молодец; сделал, и слава Богу. И благодари Бога, что Бог дал тебе такую возможность это сделать. А с другой стороны, всё-таки здесь, понимаете, и нотка тщеславия может присутствовать.
Ю. Ходорова
— Здесь, понимаете, здесь нужно как бы разделить. Во-первых, люди пишут не обо всём, что они сделали... То есть это может даже не относиться к каким-то личным пожертвованиям. Очень многие, например, руководители фондов, которых мы попросили сфотографировать
В. Емельянов
— То есть про животных — да, про людей — нет.
Ю. Ходорова
— Нет, не в этом дело. Это я привела вам пример к тому, что признаться можно, может быть, не в том, о чём говорит Евангелие. То есть необязательно вот так серьёзно и так глубоко признаться: что я, на самом деле, помогаю так-то и так-то. Это делается для того, чтобы не о себе рассказать, конечно. Это делается для того, чтобы рассказать о тех, кому помогают и кому нужна помощь. Вот, собственно, в этом разница.
В. Емельянов
— Лиза, а вы об этой загогулине что думаете?
Е. Олескина
— Я думаю, что, с одной стороны, везде можно найти некоторые такие несостыковки, и часто они надуманные. Я думаю, в этом случае тоже. Собственно, Юля абсолютно верное сказала. Я думаю, что Евангелие нас призывает быть христианами каждый день и творить милостыню не раз в году, не только в «Щедрый вторник», а каждый день как ты живёшь, как дышишь. И очень важно, наверное, понимать...
В. Емельянов
— Но не трезвонить об этом на каждом шагу!
Е. Олескина
— Вот! А следующий пункт, который я хотела сказать, это то, что, например, для меня, я думаю, таких людей очень много. Такое публичное признание, что я помогаю тому-то, тому-то, это как раз гораздо больший вызов, чем молча делать это. То есть для меня это — во многом переступить через мою личность, через моё нежелание как-то мою личную жизнь показывать. Но я понимаю, что я это сделаю во благо тех, кому я помогаю, и тех, кому помогают другие. Потому что рассказывая об этом, мы получим гораздо больше людей, которые подумают: «О, оказывается есть такой фонд «Старость в радость». Ах, я тоже хочу помогать! Ничего себе, сколько людей ему помогает! А чего же я этого не делаю?» Поэтому я и думаю, что здесь мы как раз идём абсолютно во след Евангелию, и мы каждый день творим милостыню. И надо стараться это делать. А рассказывая раз в году или даже чаще... для нас это очень важный пункт, потому что очень многие из наших волонтёров стесняются рассказывать о том, что они ездят в дома престарелых, потому что на них странно посмотрят на работе. И я понимаю, что здесь их сдерживает, простите, не евангельская заповедь, а нежелание быть белой вороной. Потому что: зачем ты после работы тащишься куда-то перебирать подарки, в субботу в шесть утра встаёшь, чтобы приехать к точке отправления и ехать в дом престарелых. И им, действительно, не хочется, чтобы о них знали, какие они на самом деле. При этом я понимаю, когда кто-то из наших волонтёров с горящими глазами рассказывает, что он был в доме престарелых, там подружился с бабушкой, ему стало страшно интересно, он понял, вообще, зачем он зарплату получает. Потому что он может часть её отдавать, это даёт ему желание работать дальше. Это меняет людей вокруг, и гораздо больше людей начинают жить по Евангелию, даже невольно. Поэтому мне кажется, что эта акция абсолютно в духе, и нет никакого противоречия.
В. Емельянов
— Вопрос и к Лизе, и к Юле: вообще, вы знаете реакцию священнослужител
Ю. Ходорова
— Мне кажется, мы специально не уточняли, как относится. Но если будет какое-то высказывание, мы будем только рады услышать.
В. Емельянов
— Это личный вопрос такой был. На самом деле, даже на сайте https://www.milo
Ю. Ходорова
— «Милосердие.ру» — наши информационные партнёры официально.
В. Емельянов
— Вот, да. Так что Церковь выражает самую активную поддержку, на самом деле. Мне просто хотелось, чтобы мы порассуждали с вами вместе на тему именно, что — пускай твоя левая рука не знает, что делает правая. То есть наоборот, или не наоборот, ну, не важно, короче, о том, что не надо милостыню афишировать. Мне просто хотелось именно услышать вашу точку зрения и самому как бы разобраться. А кто из, скажем так, медийных персон принимает участие или будет принимать участие в «Щедром вторнике»?
Ю. Ходорова
— У нас есть несколько медийных персон. Например, можно найти фотографию уже с табличкой Антона Комолова, Андрея Звягинцева, Елизаветы Боярской, Ирины Горбачёвой и ещё несколько...
Е. Олескина
— Лиза Арзамасова...
В. Емельянов
— Всё известные имена, да. Вот хотелось бы поподробнее услышать про ярмарки, про концерты, про выставки «Щедрого вторника».
Ю. Ходорова
— Дело в том, что эти мероприятия организуем не мы, их организуют благотворительны
В. Емельянов
— Юлия Ходорова — ведущий консультант фонда поддержки и развития филантропии «CAF Россия»; и Елизавета Олескина — директор благотворительно
Ю. Ходорова
— Как я сказала, мы занимаемся развитием инфраструктуры благотворительно
В. Емельянов
— Вот что мне интересно теперь узнать: очень трудно бывает в обычной жизни отличить порядочного человека от непорядочного. Хотя я не очень люблю вот все эти определения — порядочный человек, непорядочный человек и так далее. Но ещё, наверное, сложнее отличить хороший фонд от нехорошего фонда. Как это делаете вы? И есть ли здесь какие-то, уж позволите так выразиться, механизмы, технологии выявления?
Ю. Ходорова
— Безусловно! Всё же, наверное, хороший фонд от нехорошего легче отличить, чем людей между собой различить, поскольку всё-таки это организация с определённым набором документов отчётности, обязательных документов, понятных, какие они должны быть, какие формулировки в них должны быть, да, безусловно. Все организации, так или иначе сотрудничающие с нашим фондом, получавшие ли когда-либо финансирование или участвующие в портале «Благо.ру», проходят обязательную юридическую экспертизу. То есть актуальные документы обязательно предоставляются, и наша юридическая служба очень серьёзно к этому относится, серьёзно проводит оценку. А также финансовый аудит мы иногда проводим в определённых случаях. Но чтобы я хотела порекомендовать нашим слушателям, что может сделать человек, который заинтересовался темой благотворительно
В. Емельянов
— Вот я как раз хотел спросить... Лиза, вам есть что добавить по поводу того, как отличить хороший фонд от плохого фонда?
Е. Олескина
— Я имею счастье работать в большом сообществе фондов. И пожалуй, мне ни разу не попадался тот самый ужасный фонд, который ворует деньги. Я думаю, что они где-то есть, но в той площадке, куда их собрал «CAF», во всяком случае, однозначно там проверенные, хорошие организации.
В. Емельянов
— Я вот как простой обыватель могут так сказать, что... Ну, я не занимаюсь специально этой темой, если только в рамках подготовки к программе я вынужден это делать, потому что я журналист, я должен прийти подготовленный. Для меня таким показателем является финансовая отчётность, которая на сайте.
Ю. Ходорова
— Да, в том числе.
В. Емельянов
— То есть когда человек может зайти на сайт. Хотя, может быть, это и не стопроцентная гарантия. Но когда на сайте организация или благотворительны
Ю. Ходорова
— Финансовая отчётность это, безусловно, документы, нужно обращать на неё внимание. Но можно ещё проще подойти к этому вопросу: если человек хочет выбрать организацию, которой он хочет помогать, важно зайти на известные сайты-агрегаторы
В. Емельянов
— Это как бы слова, которые, возможно, обращены к руководителю компании. Потому что простому человеку, именно простому гражданину, который понимает, что фондов сегодня очень много, и подчас именно простой человек, который решил, пускай, не приходить к бабушкам и дедушкам, а помочь материально. В буквальном смысле, по святоотеческому выражению, милостыня запотевает у него в руках. Вот он хочет помочь, но он не знает как. Потому что для него вот эта финансовая отчётность, аудит, куда-то заходить на какие-то площадки, всё это чрезвычайно, что ли, ну, не затруднительно, но всё это его тяготит, короче. Вот что вы посоветуете — как ему быть попроще, как ему попроще сориентироваться
Е. Олескина
— Я постараюсь ответить на ваш вопрос, как я его понимаю. Для меня, для нашего фонда, я думаю, и для других хороших, замечательных, честных фондов самый главный козырь — это наша честность, открытость, порядочность и понятность. Мы просто не можем себе позволить быть непонятными или непрозрачными, потому что тогда мы потеряем сторонников. Потому что, кроме нашей честности, нам нечем козырнуть перед людьми. И мне кажется, очень важно, что фонды, которым люди помогают, чаще всего не только на слуху, но и ты можешь спросить у друзей, у знакомых. И если ты сам сторонник фонда, который помогает пожилым людям, то ты постепенно будешь затягивать всё своё окружение. И наоборот, они могут параллельно затягивать тебя в организации, которые помогают детям, которые помогают животным или инфраструктурно. То есть в нашем случае очень сильно работает «сарафанное радио». Наверное, половина людей приходят к нам, потому что «вот мои друзья вам помогали, мне тоже стало интересно». А с другой стороны, нам очень важно показывать людям такой веер возможности помощи. Если у вас есть время, вы можете написать, например, одну открытку бабушке — ей будет светлей и теплее. Если у вас есть один день в месяц, присоединяйтесь к нашей поездке. Если вы готовы принести нам три пачки гостинцев или, к примеру, упаковку подгузников, это будет огромная помощь. Если вы можете потратить час в неделю, например, помочь нам переводить статьи, чтобы мы могли лучше собрать иностранный опыт, помочь нам структурировать фотографии на сайте — это очень важно. Мы, в первую очередь, просим вашей помощи в любом её виде, а не говорим: дайте денег, дайте денег. Мне кажется, что это важно, потому что многим сложно сразу поверить какой угодно честной и прозрачной организации. Ему проще прийти сначала как-то по-другому. А потом уже, поняв, что это его, что люди замечательные, что дело правильное, они уже сами скажут: «Ребята, а вот вам помощь!»
В. Емельянов
— «А вот вам ещё и денег!»
Е. Олескина
— Да. Но это вторично. И для нас очень важно, что мы прежде всего хотим менять идеологию этой помощи.
В. Емельянов
— Вот это личное участие важно, да?
Е. Олескина
— Да, то есть мы считаем, что личное участие важно. И самое важное, что есть у человека — это время. И что если человек готов тратить время на нас, то дальше он уже может выбрать, как помогать: деньгами, вещами, гостинцами. Если он просто даже поделится с друзьями рассказом о том, что вот я съездил с фондом «Старость в радость», подружился с бабушками и дедушками, давайте вместе это тоже делать — для нас эта помощь будет не менее важна, чем миллион миллиардов.
В. Емельянов
— Время нашей передачи подошло к концу фактически, поэтому, мои уважаемые гостьи, давайте ещё раз мы все координаты нашим слушателям предоставим. Они, конечно, это потом на нашем сайте смогут это посмотреть, наверное. Я уверен, что смогут. Давайте мы начнём тогда с фонда «CAF». А потом Лиза продолжит.
Ю. Ходорова
— Координаты про «Щедрый вторник» нужно посмотреть на сайте http://щедрыйвто
В. Емельянов
— Кстати, про «Щедрый вторник» не забывайте — 29 ноября, это завтра. Так что, если есть желание принять участие, времени зря не теряйте — заходите на сайт, смотрите, что вам интересно, что вы можете предложить и где вы можете очутиться в этот день. Я даже думаю, что можно приобрести себе новых друзей. Лиза, теперь давайте о фонде «Старость в радость».
Е. Олескина
— Наш сайт https://starikam
В. Емельянов
— Уважаемые Лиза и Юля, я благодарю, что вы вечером не сидите возле телевизора, а пришли к нам в студию, в программу «Светлый вечер» на радио «Вера». Спасибо вам большое! Я напомню, что нашими сегодняшними гостями были: Юлия Ходорова — ведущий консультант фонда поддержки развития филантропии «CAF Россия»; и Елизавета Олескина — директор благотворительно
«Бог нисходит, чтобы человек взошел: философия религии в творчестве Флоренского». Константин Антонов
Поделиться
У нас в гостях был Константин Антонов — доктор философских наук, заведующий кафедрой философии и религиоведения Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета.
Разговор был посвящён философии религии отца Павла Флоренского. Мы говорили о значении религиозного опыта и культа в его мысли, о соотношении «теодицеи» и «антроподицеи», о понимании мифа, обожения человека и о том, как сегодня можно читать философское наследие отца Павла.
Этой программой мы продолжаем цикл из пяти бесед, посвящённых отцу Павлу Флоренскому.
Первая беседа с деканом философского факультета МГУ Алексеем Козыревым была посвящена портрету отца Павла Флоренского в интерьере эпохи (эфир 21.09.2026);
Вторая беседа с заведующим кафедрой философии естественных факультетов философского факультета МГУ Владиславом Шапошниковым была посвящена роли естественных наук в религиозном обращении отца Павла Флоренского и его богословии (эфир 22.09.2026);
Третья беседа с доцентом кафедры истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ Оксаной Седых была посвящена философии культуры отца Павла (эфир 23.09.2026).
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
«Вера и дело». Евгений Мазур
Поделиться
Гостем рубрики «Вера и дело» был предприниматель, руководитель строительной компании, кандидат технических наук Евгений Мазур.
Мы говорили с нашим гостем о его пути к вере, и о том, как христианские ценности помогают выстраивать отношение к ответственности, деньгам и работе.
Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова
Мария Сушенцова
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА. У микрофона Мария Сушенцова. И сегодня у нас в гостях Евгений Ма́зур — православный предприниматель, руководитель строительной организации, кандидат технических наук, а также друг семьи преподобного Серафима Вырицкого. Добрый вечер.
Евгений Мазур
— Добрый вечер, Мария! Добрый вечер, слушатели! Очень рад присутствовать на этой записи и благодарю вас за приглашение.
Мария Сушенцова
— Спасибо большое. Евгений, давайте начнём с того, чему посвящено ваше основное дело в профессиональном смысле. Я хотела бы узнать у вас, почему вы в принципе решили посвятить себя сфере архитектуры и строительства?
Евгений Мазур
— На самом деле так сложилась судьба, и все эти обстоятельства в жизни — как поток неких событий. Сказать, что я что-то выбирал конкретно, мне сложно. Просто так складывались обстоятельства, которые я принимал. Что значит «принимал»? Я отучился: была школа, был институт, университет. Потом началась трудовая деятельность, которая в итоге перетекла в те обстоятельства и в то, что происходит сейчас. Наверное, так можно выразиться.
Мария Сушенцова
— Спасибо. Тогда давайте поговорим о вопросах веры. У нас программа называется неслучайно «Вера и дело». Главный фокус, который нас интересует, — это переплетение, стык: как вера влияет на дело или как дело влияет на веру? Понятно, что это взаимное влияние. Мы не можем абстрагироваться от сферы труда, от того, чем мы занимаемся, это в значительной степени нас формирует. С другой стороны, христианские ценности тоже в очень большой степени формируют то, чем мы занимаемся и главное — как мы этим занимаемся. Расскажите, пожалуйста, как вы стали верующим человеком? Вас так воспитывали в семье или же вы пришли к этому в сознательном возрасте?
Евгений Мазур
— Если говорить о том, как я стал православным предпринимателем и верующим человеком, то это событие растянуто во времени. Нельзя сказать, что оно произошло одномоментно. На это влияли люди, которых я встречал на своём пути. И хотелось бы отметить именно этот процесс: он связан со встречами. Каждый раз происходила какая-то встреча, которая формировала внутри не только отношение к тем или иным обстоятельствам, но и собственные поступки. В юношестве, к примеру, были одни обстоятельства. Понятно, что юношество у каждого из нас бурное: человек хочет всё познать, узнать, попробовать себя в разных сферах. Его далеко не всегда интересует то, что потом действительно понадобится в жизни. И если говорить о вере, то она всё-таки связана с делами. Те дела, которые заставляют человека действовать в тот или иной момент, на мой взгляд, не связаны с каким-то внутренним чувством. Мне кажется, сначала всё происходит внешне, а только потом внутреннее состояние проявляется в том человеке, которым ты становишься. Сначала нас привлекает внешнее, мы живём внешней жизнью. Какое там внутреннее видение, сердце, ум, ещё что-то? Проснулся, пошёл в школу, выучил уроки, потом поступил в институт. Собственные взгляды и желания, как правило, связаны с тем, что тебя окружает. Есть мама, папа, отношения с мамой, отношения с папой, отношения внутри семьи — всё это тоже тебя формирует. Я бы не стал говорить, что тогда был таким-то и таким-то внутри. На самом деле мы все одинаковые в том плане, что мы люди. Нас всех объединяет именно этот факт. Да, у нас разные характеры, разное воспитание, разные обстоятельства в жизни — всё это формирует человека, и именно это, если честно, доныне позволяет мне не осуждать. Каждый из нас — как космос. Каждый человек способен на любой поступок, но как бы он ни поступил, это его поступок, поступок в его жизни. А о человеке, мне кажется, нужно говорить только с любовью. Я помню своё детство, как оно проходило. Злобы не было — вот это помню с самого детства. Не было злобы, какой-то подлости, предательства. Меня предавали часто, а я — нет. Наверное, этим я обязан родителям, в первую очередь папе, которого я очень люблю. Недавно был день его памяти; он почил в 2017 году. Так получилось, что Господь устроил мне присутствовать при его уходе в иной мир, он почил у меня на руках. Я запомнил это событие на всю жизнь. Я очень любил папу. Папа был очень мужественным человеком. И как раз милость Божия заключается в том, что Господь дал такое доверие ему, что я понимал, куда папа идёт, и понимал, что будет дальше. Мы, православные христиане, иначе относимся к этому материальному миру: мы понимаем, где его границы, где он заканчивается. Мы знаем, что будет дальше. Об этом говорит наша православная вера. Мы понимаем, что в итоге вернёмся обратно в наши тела, хотя не каждый даже из верующих знает об этом. Будут преображение, воскресение и Суд. И я понимал, что смерть папы — это не конец. Поэтому в последние минуты я спросил его... Я видел, что наступают последние минуты. Он уже лежал с закрытыми глазами. Я держал его на руках, как младенца, и говорю: «Пап, ты только не бойся». А он с закрытыми глазами — он был очень мужественным человеком — говорит: «Сынок, я не боюсь». И испустил дух. Простите, что я об этом... Но это событие для меня очень важно. Я знаю, где он. Я понимаю, в каком он состоянии. Мой папа был верующим. Это не проявлялось внешне, но он был очень благородным человеком и всегда меня учил в детстве, когда я шёл к вере мелкими шажками. Папа говорил: «Сынок, смотри: ты лётчик, летишь в самолёте. Военные действия. По тебе стреляет враг. Сбил одно крыло — а ты не бойся. Держись, командир. Сбили второе крыло — ты уже падаешь вниз. Не бойся, сынок. Держись, командир. Всё, сбили тебе хвост, ты просто камнем летишь вниз. Не бойся. Держись, командир». И вот эти папины слова я с детства всегда ношу в своём сердце: «Не бойся. Держись, командир». Это помогает в православной, духовной жизни и в предпринимательской сфере, конечно. У каждого предпринимателя со временем вырабатывается удивительная устойчивость к падению. Бывают этапы в деятельности, когда, мягко говоря, дела идут не очень. Мы падаем и встаём, падаем и встаём. Иногда получается резкий минус: не просто ты что-то потерял или перестал быть в плюсе, а погрузился в глубокий минус. Но мы не принимаем эти обстоятельства спустя рукава и не погружаемся ещё глубже со словами: «Всё, конец». Нет-нет, мы поднимаемся, ветер дует, а мы идём вперёд, действуем, и Господь нам в этом помогает.
Мария Сушенцова
— Евгений, вы сейчас перешли к тому, каково вообще живётся предпринимателю, и сказали о таком действительно удивительном качестве, как устойчивость к падениям в самых разных смыслах. А если попытаться обобщить: у вас сложилось за время вашей долгой практики какое-то представление о том, какими чертами должен обладать человек, чтобы быть предпринимателем и всё это выдерживать? Какой-то портрет человека в этом амплуа.
Евгений Мазур
— Семья. То есть должны быть какие-то опоры. Должен быть фундамент, на котором ты стоишь. И, как правило, тем людям, которые пытаются устоять, опираясь на фундамент семьи, со временем Господь даёт другие возможности. Человек, на мой взгляд, приходит к вере через семью. Всё формируется как раз в отношениях родителей между собой и в детстве. Основное формирование, закладка отношения к делу и к Богу происходят именно в детстве. Поэтому те стимулы и мотивы, которые дают эту устойчивость, в моём случае были и остаются моей семьёй. Но со временем, конечно, милосердный Господь показал, что сквозь семью проглядываются Его черты, что наша жизнь складывается из того, чтобы разглядеть эти черты и опираться уже не только на семью, а на Того, Кто является основой семьи, а это Господь, вера, любовь, долготерпение, радость, добрые дела и «прививки». У православных предпринимателей должны быть такие «прививки», это очень важный момент. Предприниматели — это люди, которые прикасаются к благам мира сего. Такая особенность есть у многих. И далеко не все могут устоять перед этими соблазнами. У меня есть друзья-предприниматели, мы общаемся. И есть, так скажем, предприниматели «первой гильдии», «второй гильдии», если можно так выразиться. В разговоре с одним из друзей я как-то сказал: «Ты знаешь, чувство потерянной цены я уже прошёл». Речь о том, что у предпринимателя в какой-то момент финансовое положение открывает множество возможностей. Понятно, что простые цели уже достигнуты: машины, квартиры, квадроциклы, путешествия, моря, острова, горы, океаны — всё это уже пройдено. И тогда становится неважно, стоит ручка, например, пятьдесят рублей и автомобиль — пять миллионов. Для тебя уже почти нет разницы, что купить — ручку или автомобиль, потому что теряется чувство цены и ты покупаешь то, что хочешь. Многие предприниматели — не все, но многие — проходят этот этап. И вот тут как раз кто-то устоял, а кто-то — нет. И те «прививки», о которых я говорил, — это как раз действие предпринимателя, когда он расстаётся с деньгами: как он с ними расстаётся? У предпринимателя есть некая формула: я вкладываю и получаю. Предприниматель, девелопер — неважно. Ты вкладываешь определённую сумму, есть время, есть некий цикл, есть риски, и в итоге ты столько-то получаешь. Но в этот период очень важно делать такие «прививки». «Прививка» — это применить усилие и отдать какую-то сумму безвозвратно. Это тоже некий этап становления предпринимателя. Некоторые отдают, когда ты говоришь: «Брат, попробуй расстаться, и ты увидишь, что становишься мужественнее, когда расстаёшься с деньгами». Человек привыкает их копить и становится несвободным в этом накоплении. А когда расстаётся с деньгами, он учится хотя бы этому. Но затем может возникнуть другой капкан — привычка что-то за это получить: допустим, приумножение средств или какую-то иную отдачу. Человек говорит: «Я занимаюсь благотворительностью», — и уже подступает тщеславие. Или: «Я буду жертвовать, но хочу получать что-то другое», он может делать это даже неосознанно. А Господь говорит, что одна рука не должна знать, что делает другая. То есть расстался с деньгами — просто отдал и забыл, куда отдал, что отдал и сколько отдал. Вот здесь как раз должно появиться чувство потерянной цены. Только что ты дал просящему сто рублей, а двадцать минут спустя пожертвовал пять миллионов — неважно, сколько ты отдал: пятьдесят рублей или пять миллионов — забыл и про то, и про другое. Что тебе за это? Да ничего тебе за это, брат. И когда есть такие «прививки», человек становится свободным. На человеческом пути особенно ощутимо сопутствует Господь Своим содействием, потому что ты пытаешься уклониться от соблазна и бороться уже со своим внутренним состоянием. Появляется некий взгляд внутрь себя. Могу рассказать один случай, который был у нас в детской миссии по благословению батюшки Иоанна (Миронова). Есть такой петербургский протоиерей Иоанн (Миронов), многие о нём знают. Сейчас как раз грядёт столетие батюшки, он почил в прошлом году. Скоро будет год, как он перешёл в иной мир. В конце жизни принял монашеский постриг — иеросхимонах Иоанн. И по его благословению в деревне Вехно Псковской области мы уже девятый год созидаем обитель. А начиналось всё с дома трудолюбия. Мы приехали в глухую деревню, а дом трудолюбия созидали для детей из посёлка Вырица. У нас есть благотворительный фонд помощи детям-сиротам в честь преподобного Серафима Вырицкого. Сейчас его возглавляют священник Феодосий и матушка Надежда, его супруга. У них восемнадцать приёмных детей. Принцип действия этого фонда в том, что детей, которые оказались никому не нужны, фонд определяет в приёмные семьи и социализирует именно в кругу семьи, где есть мама, папа, братья, сёстры; к чему я и вёл — к некоей устойчивости. Когда ребёнок пребывает в этой среде, она входит в его внутренний мир и начинает действовать в нём. Есть два парня — Яков и Дионисий. Если кратко описать их, чтобы у слушателей возник образ: одному тогда было, наверное, восемь или девять лет, второй был на год-два старше. Это мальчики из детдома, оба слабовидящие. У них очки с линзами толщиной сантиметра по два — они ходят как водолазы в таких толстых очках. И вот я в доме трудолюбия, иногда и руками там трудился, собираю шкаф. (Я не просто так рассказываю эту историю, это пояснение к мысли: «Гляди в сердце своё. Что тобой движет, чем ты руководствуешься в жизни? Для чего ты это делаешь, брат? Зачем тебе сто миллионов? Какова твоя цель?») Так вот, я собираю шкаф. Если помните, в то время IKEA продавала большие красивые шкафы. А если кто-то хоть раз собирал шкаф IKEA, он знает, что одно из последних действий — перевернуть его лицевой стороной вниз и сверху приколотить последнюю деталь, заднюю крышку из оргалита такого некрасивого светло-коричневого цвета. И я делаю это последнее действие. Повторюсь: шкаф белый, большой, красивый. Он перевёрнут, я прибиваю заднюю крышку и вижу, что по коридору пробегают Яша и Дионисий. Говорю: «Яша, Дионисий, идите сюда». Они подошли: «Да, дядя Тарасий!» «Дядя Тарасий», потому что по документам я Мазур Евгений Сергеевич, а в крещении — Тарасий. Поэтому священники и дома меня в основном называли и называют именно Тарасием. И вот они спрашивают: «Дядя Тарасий, что вы здесь делаете?» Я говорю: «Подходите, давайте вместе соберём шкаф». Они: «Давайте! Что нам делать?» Я спрашиваю: «Ты молоток когда-нибудь держал в руках?» — «Нет» (они только из детдома). Я показываю: «Берёшь молоток, берёшь гвоздик и вот так — раз-раз — и прибиваешь». Но они же в этих очках. Я дал второй молоток Дионисию, они забивали гвоздики, а я им помогал. Вколотили последний гвоздик, и я говорю: «Ну всё, давайте теперь смотреть на плод своего труда». Мы поднимаем этот красивый белый шкаф, они ведь его до этого не видели целиком, да и зрение у них слабое. И они так удивились: «Это мы собрали?» Я говорю: «Ребят, это вы собрали». — «Какой красивый белый шкаф!» И Дионисий говорит: «Пойду сейчас, всем нашим расскажу!» Он делает шаг и тут же останавливается: «Нет, не пойду». Вслед за ним Яша говорит: «Пойду, всем скажу: «Смотрите, какой мы шкаф собрали!». И тоже: «Нет, не пойду». — «Почему?» — «Если я сейчас пойду, я похвастаюсь, а они позавидуют». И не пошли. Кто из нас, взрослых, об этом думает? «Я похвастаюсь, а они позавидуют». А ребёнок в восемь-девять лет думает. Сколько раз я встречал, когда у человека всё напоказ: «Смотри, какая у меня машина, смотри, что у меня ещё...» Постоянное хвастовство. У меня тоже был такой период, как у многих предпринимателей: «мерседесы» последних моделей и так далее. И в какой-то момент я посмотрел на свой «мерседес» — это было давно, лет пятнадцать назад — и думаю: «Господи, помилуй... Это же я на нём еду, на меня смотрят, и некоторые завидуют. Я же привожу людей в состояние зависти, становлюсь для человека соблазном». И у меня закралась мысль сжечь этот «мерседес», конкретный помысел. Милость Божия, что как раз тогда я встретил своего друга — монаха из Александро-Невской лавры, и рассказал ему эту историю. Он, очень радостный и духовный человек, с улыбкой говорит: «Брат, езди на „мерседесе“, только со смирением». И с тех пор я стараюсь исполнять этот его наказ — делать всё со смирением.
Мария Сушенцова (после перерыва)
— «Светлый вечер» на Радио ВЕРА продолжается. В гостях у нас сегодня Евгений Мазур — православный предприниматель, руководитель строительной организации, кандидат технических наук. У микрофона Мария Сушенцова. И это программа «Вера и дело», где мы наводим мосты между бизнесом и христианской этикой, христианскими ценностями. Евгений, в связи с тем, что вы упомянули эту детскую миссию, которая в духовном смысле связана с памятью преподобного Серафима Вырицкого, позвольте спросить. Вы говорили, что являетесь другом семьи преподобного Серафима Вырицкого, семьи Муравьёвых, то есть его потомков. Как на вас лично влияет сам преподобный Серафим Вырицкий и эта связь с его потомками, с продолжением его семьи?
Евгений Мазур
— В моей жизни Серафим Вырицкий сыграл ключевую роль в том, кем я стал. Хотя ничего особенного я из себя не изображаю, но на то, каким я сформировался, в том числе повлиял именно Серафим Вырицкий. В Вырицу я попал случайно, как, собственно, это и бывает. Однажды приехал в Вырицу и зашёл в часовню Серафима Вырицкого. Очень хорошо помню своё состояние, когда вошёл. Там в середине находятся места упокоения батюшки Серафима и его супруги — схимонахини Серафимы. Во-первых, меня это поразило: думаю, интересно — схимонахиня Серафима, супруга. Крайне необычная история, я тогда абсолютно ничего о нём не знал. В середине часовни висит его образ. Обычно люди по традиции обходят места упокоения по кругу и кланяются этой иконе. Я подошёл, поклонился, поднял голову... Обычно, когда святой держит свиток, я читаю, что там написано, потому что понимаю: это слово может быть конкретно для меня в данный момент, в данную секунду. А на свитке написано: «Лучше нашей страны я не нашёл, и лучше нашей веры я не видел». Читаю эту надпись и думаю: «подожди, это же моя мысль». Мы с супругой много путешествовали, и, как у многих предпринимателей, были мысли где-то купить жильё — в Испании, в Америке. Но лучше нашей страны я не нашёл, лучше нашего человека не нашёл. Я люблю русского человека. Чтобы по-настоящему его полюбить, нужно увидеть и всё остальное. Я не собираюсь говорить, что мы лучше или хуже кого-то, речь не об этом, а о ментальности, о некотором единстве взгляда. И у меня очень чётко сформировалась эта мысль: что лучше нашей страны я не нашёл. Когда я прочитал её на свитке у преподобного Серафима, всё как будто сложилось в пазл. Думаю: «надо же, это просто моя мысль, а у него она написана на свитке». Так я начал читать его житие и был поражён. Человек принял монашеский постриг в пятьдесят четыре года, а до этого был предпринимателем. Я читал о нём, погружался в обстоятельства ведения его бизнеса, в котором ему очень часто помогала супруга. Всё это тоже формировало моё внутреннее состояние. Потом я познакомился в вырицком храме — тоже, как будто случайно, — с отцами Кириллом и Мефодием, братьями Зинковскими, ныне епископами. Я отношу это к тому, что сам Серафим Вырицкий словно бы соединял наш круг, ведь нам нужны люди, мы не можем без них. И все люди, о которых я говорил с самого начала, которые были и есть вокруг нас, — это и есть тот незримый Промысл, в котором участвует Сам Господь. Так произошло знакомство и с семьёй батюшки Серафима, и с отцами Кириллом и Мефодием. Мы доныне плотно общаемся, дружим, работаем, трудимся. Ольга Даниловна и Наталья Даниловна — правнучки Серафима Вырицкого. Ольге Даниловне 88 лет, Наталье Даниловне — 85; в октябре Ольге Даниловне будет 89. Что можно сказать об этих людях? Они унаследовали отблески, лучи той огромной благодати, которая присутствовала на преподобном Серафиме, и она отразилась в каждой из них. Нас, православных христиан, мир часто не принимает, нам в миру сложно — мои противостоит против нас. Я не имею в виду мир как людей — я говорю о «князе мира сего», о тех силах, которые могут действовать через людей. Но моё внутреннее состояние таково: если происходит искушение, сложное обстоятельство жизни и в нём замешан какой-то человек, я понимаю, что это не он, и это тоже сформировалось в семье. Искушение или сложное обстоятельство жизни не связано с человеком, человека я люблю. Не просто так Господь говорит: «Молитесь за врагов ваших». Поэтому я стараюсь спокойно принимать обстоятельства жизни, не осуждая человека, и благодарю за это Бога, потому что так жить легче.
Мария Сушенцова
— Евгений, расскажите, пожалуйста, об одной из ваших инициатив — о проекте, связанном со строительством храма на Крестовском острове в Санкт-Петербурге.
Евгений Мазур
— Это дивная история, связанная с целым рядом событий и людей. В 2015 году мы с супругой поселились на Крестовском острове. У нас не было специального желания там поселиться. Я уже говорил, что, когда ты ни к чему особенно не стремишься, многое приходит как будто само. Я не хочу превращать это в штамп, говорю только о себе. У меня никогда не было установки: «Я непременно хочу вот это и вот это». Всё как-то приходило само по себе. Мы вообще смотрели квартиру в другом месте, и не одну, но ряд обстоятельств привёл нас на Крестовский остров. Он считается одним из самых престижных районов Санкт-Петербурга. Когда мы приобрели там квартиру, ремонта там ещё не было, я подошёл к окну (у нас шестой этаж, окна выходят на сквер) и увидел девушку, которая шла с коляской. И почему-то первая мысль была: интересно, где она будет крестить ребёнка? Начал узнавать и выяснил, что на Крестовском острове нет храма. Думаю: как это — нет храма? Этой девушке, чтобы покрестить ребёнка, нужно перейти через мост, поскольку мы живём на острове. И у меня сразу возникла мысль: нужно построить церковь, чтобы маленького ребёнка можно было покрестить здесь и не нужно было бы никуда выезжать на машине — пришёл, покрестил, здесь же Божественная литургия и так далее. Начал узнавать историю: оказалось, что на Крестовском острове раньше было два домовых храма, впоследствии упразднённых, а в 1915 году, по-моему, было положено начало строительству Крестовоздвиженского храма, но события 1917 года не позволили осуществить замысел. Я очень люблю всех родителей святых, уделяю им много внимания, благодарен им за их детей. Что касается формирования личности человека, думаю, одной из основных опор является благодарность. Когда человек благодарит за всё, когда понимает, что сам воздух, которым мы дышим, пропитан любовью, он благодарит за каждый вздох. Вот эта благодарность очень важна. Я стал узнавать, что можно сделать. Был знакомый, которому я сказал: «Есть мысль построить храм на Крестовском острове». Он ответил: «Давай я тебя познакомлю». И этот знакомый, отец Родион, привёл меня к епископу Назарию, а у епископа Назария тогда секретарём был отец Сергий Латушко, ещё не священник в то время. Меня привели к владыке, и он направил меня дальше, но не к Латушко, а к секретарю епархии, отцу Сергию Куксевичу. Я пришёл к нему, меня представили: «Вот человек хочет построить храм на Крестовском острове». Он посмотрел на меня — человек строгий, но добрый — и спрашивает: «А ты кто?» Я говорю: «Батюшка, простите, никто. Просто вот...» Он говорит: «Ну ладно, сейчас я тебе покажу». Достаёт большую толстую папку, кладёт на стол, открывает, там на первой странице — список людей. Я читаю: там много разных известных фамилий, нет смысла их называть. Люди из бизнеса, силовых структур, представители власти и так далее. Он говорит: «Вот мы хотели в 2007 году построить храм, но у нас не получилось. Ну, посмотрим». Милость Божия, что он благословил. Получив это благословение, я вышел, а дальше Господь начал соединять меня с теми людьми, которые были в этом списке. Они действительно присутствовали в этой истории, и Господь начал объединять нас. Благодаря этой группе людей храм и начал созидаться. Сам Крестовский остров имеет удивительную историю. До прихода императора Петра на эти земли здесь были небольшие финские поселения, и остров назывался Ristisaari. В переводе с финского «risti» — крест, «saari» — остров, то есть Крестовский остров. Интересно, что Пётр не изменил это название, сохранил его, хотя многие другие острова получили новые названия. Когда стали разбираться, почему финны назвали его Ристисаари, выяснилось, что по одной из версий на острове есть водоём в форме креста, который существует доныне. Это действительно крест. Если посмотреть на карту Крестовского острова, можно увидеть конкретный водоём в форме креста. В советское время его пытались превратить в пруд, даже выходила статья о том, что он якобы был выкопан тружениками, совместным трудом. Но название острова всё равно осталось. Вот такая краткая история возникновения этого храма.
Мария Сушенцова
— Насколько я понимаю, Евгений, задумка удалась и дошла до реализации?
Евгений Мазур
— Да, задумка удалась. Сейчас уже построен малый храм, посвящённый преподобному Сергию Радонежскому. С ним связана удивительная история — и с архитектором, и с самим настоятелем (протоиерей Сергий Латушко является настоятелем этого храма). В данный момент идёт воссоздание Крестовоздвиженского храма, который был заложен в 1915 году. Он и будет носить это название — Крестовоздвиженский. Но нам понравилась сама идея строительства храмового комплекса с учётом постройки малого храма. Сначала строим малый храм, используем его как своего рода штаб. Начинается литургическая жизнь, молитва, и уже вместе с этой молитвой строится основной храм. А этот малый храм останется и будет действовать. В нём будет совершаться, например, Таинство Крещения или ранняя литургия, а в большом соборе — поздняя. Изначально малый храм предполагалось посвятить праведным Иоакиму и Анне — я был инициатором этого посвящения, так как очень люблю родителей святых, о чём уже говорил выше. Так и должно было быть, но владыка благословил освятить храм в честь преподобного Сергия Радонежского. В какой-то момент я даже успел немного расстроиться, а потом подумал: значит, Господь определит для храма Иоакима и Анны другое место и время. А сейчас мы объединились группой людей в Петербург, это семьи, и мы хотим построить семейный храм. Несколько лет назад был написан образ, который я заказал, — работа известного иконописца Алексея Козлова. Это композиция из пяти икон, на которой изображены тридцать восемь семей — родители и их святые дети. Мы очень часто говорим, например, о преподобном Гаврииле (Ургебадзе), описываем его жизнь, какие-то истории. Но я вспоминаю папины наставления: «Сынок, запомни...», настолько во мне они отразились, папа заложил этот фундамент. Поэтому, когда я смотрю на любого святого, то сквозь него вижу не только его родителей и понимаю, что они повлияли на эту личность, но, конечно, вижу Христа. Это то, о чём я говорил: семья — как основание, а сквозь неё действует Промысл Божий. И вот мы, объединившись с некоторыми семьями в Петербурге, хотим построить семейный храм по такому же принципу. Сначала будет малый храм как штаб строительства, посвящённый святым праведным Иоакиму и Анне (вторая попытка), а большой храм будет посвящён святым Петру и Февронии. Для меня с этой темой тесно связан и преподобный Серафим Вырицкий, потому что первое, что я увидел в его часовне: схимонах покоится рядом со своей супругой-схимонахиней. Крайне необычная история. Он посвятил жизнь монашеству и скорее всего хотел быть похороненным между братией, но Промысл Божий распорядился так, что он лежит рядом со своей супругой. И у меня каждый раз возникал вопрос: когда люди вступают в Таинство Брака, оно же действует; а потом, если кто-то принимает монашество, каким образом преобразуются эти брачные узы, во что они переходят? Когда читаешь житие Петра и Февронии, видишь Серафима Вырицкого, который лежит рядом с супругой, вспоминаешь Гавриила (Ургебадзе) и его мать — монахиню Анну, отца Василия, и другие семьи святых, понимаешь, насколько важна эта связь. Так вот, на образе из пяти икон изображены тридцать семь таких семей, и он предназначен как раз для будущего храма. В какой-то период я также заказывал отдельные иконы святых с их родителями: святителя Николая с родителями, Георгия Победоносца с родителями, великомученика Пантелеимона. А затем, поскольку у меня, как у предпринимателя, есть привычка спрашивать себя: «А что дальше?», я начал размышлять: хорошо, вот написан образ родителей со святыми. Но на святого влияли не только родители — есть ещё духовный родитель, тот, кто родил его в духе. Поэтому сейчас есть мысль о написании второй иконы — святые с их духовными родителями. Например, мученик Пантелеимон: если бы он не встретил священномученика Ермолая, он бы, вероятно, остался Пантолеоном. Даже его святая мама Еввула никак не могла повлиять на отца — Евсторгия, который тогда не был христианином, хотя, по милости Божией, он покаялся. Но Пантелеимон встретил на своём пути Ермолая, и после этой встречи стал тем, кем стал. Подобная встреча есть у каждого из святых. В большинстве случаев есть несколько людей, которые повлияли на святого духовно, но всё равно есть первая встреча — та, которая задаёт фарватер движения. Поэтому есть смысл написать и вторую икону — святые с их духовными родителями. И хочется всё это объединить в храмовом комплексе Иоакима и Анны, Петра и Февронии. Сейчас мы как раз ищем место в Петербурге под строительство этого храма. Была мысль о новых намывных территориях Васильевского острова. Мы посмотрели: на уже существующей намывной территории живёт больше пятидесяти тысяч человек. Это тоже считается одним из престижных районов Санкт-Петербурга, но там живёт в основном молодёжь. Это район, куда редко переезжают пожилые люди, там много молодых семей. И где, как не там, строить семейный храм? Пока мы находимся в процессе переговоров о выделении места для его строительства. Семьи, которые объединились вокруг этой идеи, — люди из разных сфер. Некоторые из них весьма известны по всей России. Но пока мы стараемся не делать из этого публичный проект, держим в тайне.
Мария Сушенцова
— Уже не совсем в тайне, замечательно. Вы знаете, Евгений, сегодня красной линией через весь наш разговор проходит духовная связь между родителями и детьми. Вы очень много говорили о колоссальном влиянии семьи на человека, на его формирование. Но я бы хотела развернуть этот вопрос ещё в несколько ином ракурсе: поговорить не только о влиянии родительской семьи, но и о влиянии семьи, которую человек создаёт сам. Я имею в виду влияние супруга или супруги на человека, появление собственных детей. То есть не только сверху вниз, когда родители формируют детей, но и о том, как дети нас самих формируют, рихтуют, обтёсывают; может быть, меняют или даже, метафорически выражаясь, воспитывают (понятно, что не в самом прямом смысле этого слова). Хотелось бы поговорить об этом аспекте семейного влияния на человека, в том числе на человека-предпринимателя.
Евгений Мазур
— Да, я как раз говорил, что это является фундаментом. Именно в семье, когда ты — ребёнок, формируются какие-то отдельные «островки», а когда обретаешь уже свою семью, эти «островки» объединяются и становятся тем, на что можно реально опереться. Мы с супругой живём вместе уже тридцать два года, у нас двое детей. Старшему сыну Артемию тридцать лет, а младшей дочке Иларии — четырнадцать. Когда сын ещё был маленьким, я каялся одному священнику: «Прости, Господи, что я не умею воспитывать своих детей». И этот удивительный священник — как раз один из тех людей, которые формируют наши взгляды, маленькими крупицами складывают их, как пазл, — сказал мне слово, за которое я до сих пор ему благодарен. Он говорит: «Стой, брат! Это же гордость. Ты думаешь, ты воспитываешь детей? Господь их любит больше, чем ты. Попробуй за ними понаблюдать. Не лезь к ним, а просто понаблюдай». И с тех пор я стараюсь не вмешиваться в их жизнь без нужды. Конечно, могу сказать: «Сынок, это неправильно. Но ты сам смотри, как поступаешь». Конечно, когда видишь, что дети растут добрыми людьми, ты радуешься — слава Богу. Но вы спросили, как они нас формируют: конечно, формируют — хотя бы через наши переживания за них. Но материнское сердце, наверное, гораздо глубже и шире в этом смысле. Вопрос от вас прозвучал ещё и потому, что вы мама. Помню, как-то мы мерили Иларии ночью температуру электронным градусником, и он показал тридцать пять градусов. Я беру дочку, кладу её на себя, укутываю разными одеялами, пытаюсь отогреть, при этом она мирно, тихо спит. А потом оказалось, что градусник просто неверно показал температуру (смеётся). Но дело не в этом. Да, мы должны воспитывать своих детей, но каждая семья — это индивидуальная история. Мы настолько разные и обстоятельства жизни разные, что невозможно говорить о каком-то одном принципе, хотя, конечно, есть нравственная база. Каждый ребёнок прекрасен, что ты хочешь от него? Просто люби его, и всё. Люби и сквозь его поступки. Да, иногда нужно быть строгим, сказать что-то строго — это необходимый элемент, но говори со строгой любовью. И когда присутствует этот неотъемлемый аспект существования семьи — любовь, то она сообразует и всё остальное.
Мария Сушенцова
— Спасибо вам, Евгений, за этот разговор. Сегодня мы говорили не столько об экономике, сколько о семье и о вашем внутреннем видении того, как события формируют вас как предпринимателя. Как-то получилось сразу обо всём.
Я напомню, что в этом часе с нами был Евгений Мазур — православный предприниматель, руководитель строительной организации, кандидат технических наук. В студии была Мария Сушенцова, и это цикл программ «Вера и дело», в рамках которого мы стараемся рассуждать о христианских смыслах экономики.
Евгений Мазур
— Благодарю вас, Мария. Христос Воскресе! — хочется добавить.
Мария Сушенцова
— Воистину Воскресе! Всего доброго.
Преподобный Ферапонт Можайский и Лужецкий Чудотворец
Поделиться
2026-й год в истории Русской Православной Церкви ознаменован большим юбилеем. Шестьсот лет назад на Можайской земле девяностолетним Старцем отошел в вечность великий русский святой — Преподобный Ферапонт Можайский Лужецкий Белоезерский Чудотворец. Об этом человеке знают не многие в наши дни, а вот о делах его многим известно по монастырям, в которых он подвизался и их основывал.
Он был духовным другом Преподобного Кирилла Белоезерского, и ушел с ним из Москвы на северные озера, став основателем двух монастырей — Кирилло-Белозерского и Ферапонтова Белозерского монастыря, прославленного дивными фресками Дионисия. Но Можайский Князь Андрей Дмитриевич призвал его в свой столичный город основать еще один монастырь. И теперь Лужецкий Можайский Рождества Богородицы Ферапонтов монастырь содержит великую святыню — святые мощи древнего русского подвижника, безмолвника, Чудотворца.
А о том, какие плоды он принес на этих рубежах, на границе Московского княжества, в самой западной точке наших пределов во времена Смуты и нашествия Наполеона и в Битве за Москву — наша программа.
Фотографии предоставлены Можайским Лужецким Рождества Богородицы Ферапонтовым мужским монастырем.
Все выпуски программы Места и люди
