«Чтение Священного Писания». Протоиерей Андрей Рахновский

В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущая Кира Лаврентьева вместе с протоиереем Андреем Рахновским читали и обсуждали фрагменты из проповеди священномученика Сергия Мечёва «О чтении и разумении Священного Писания», посвященные тому, почему важно читать и изучать не только Священное Писание, но и комментарии и толкования к нему святых отцов, а также как такое чтение может влиять на духовную жизнь христианина.

Ведущая: Кира Лаврентьева

---

Кира Лаврентьева (читает цитату): 
«Один из отцов древнего патерика, говоря о Священном Писании, выразился так: „Святые отцы, жившие прежде, писали Святое Писание и исполняли его. Другие, жившие после них, тоже писали Святое Писание, но исполняли его лишь наполовину. А вот пришёл род сей, переписал Писание и положил его на окно“. Вот это и есть слово обличения для нас, которые к Священному Писанию именно так и относятся. Мы, или, вернее, род наш, не только смогли переписать Писание, но и перепечатали его в великом множестве книг. Однако мы положили его на окно или на стол, или на полку, этим и ограничились. И постоянно приходится наблюдать не только среди верующих, но и среди нас, священников, подобное отношение к Священному Писанию».

— Здравствуйте, дорогие слушатели! Меня зовут Кира Лаврентьева. Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. В студии у нас протоиерей Андрей Рахновский — преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии. Здравствуйте, отче.

протоиерей Андрей Рахновский
— Здравствуйте.

Кира Лаврентьева
— Сегодня мы читаем проповедь священномученика Сергия Мечёва «О чтении и разумении Священного Писания». Эта проповедь входит во вторую книгу (всего их две) из цикла «Друг друга тяготы носите» издания Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Это второй том, и там есть эта проповедь. Сегодня мы выбрали её, потому что разговор о Священном Писании всегда актуален, нужен и важен. Вот с таких слов начинает священномученик Сергий свою проповедь — довольно грустных для нас, сегодняшних, конечно. Сразу думаешь о том, где сегодня и на каком месте для тебя Священное Писание.

протоиерей Андрей Рахновский
— Да, и для наших слушателей поясним: речь идёт о том, что до конца XV века Священное Писание переписывалось вручную, и доступ к нему облегчался с каждым веком. Но с момента появления книгопечатания и его совершенствования мы имеем доступ к чтению Писания, как и других книг, такой, какого не было у древних христиан. Однако есть обратная пропорциональная связь: у людей древности был затруднён свободный доступ к чтению Писания — как правило, они могли его только слушать в храме, книгу не всякий мог себе позволить купить, но они исполняли его по полной программе. А мы... Зайдёшь в православный книжный магазин — всё есть, пожалуйста, тебе и Писание так издано, и так, святые отцы и так далее. Открываешь интернет — там вал православной информации. Но из разговоров с людьми не чувствуется, что они эту информацию усваивают. И, в общем-то, на что намекает отец Сергий, из нашей жизни тоже не видно, что мы его усваиваем. Мне даже такая аналогия пришла, я интересовался такой информацией, как сделать так, чтобы вес не очень сильно прибавлялся...

Кира Лаврентьева 
— Неожиданно.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Да. И наткнулся на такое мнение: организм устроен таким образом, что если совсем мало питаться, то небольшое количество пищи, которое получаешь, он усваивает на все 100%, всё из неё вытягивает. Я это веду к тому, что когда информации о вере, о Христе не так много, ты ловишь любую калорию этой информации и пускаешь её в ход. А когда изобилие всего, люди, с одной стороны, теряются, а с другой — и не очень ценят. (читает цитату):

«Впрочем, и среди нас есть и такие, которые читают и стараются изучить Святое Писание. Однако эти впадают, как говорят святые отцы, в великое искушение. Они, читая Святое Писание, воспринимают его не в истинном разумении, а своим собственным разумом. Марк Подвижник говорит об этом так: „Закон свободен научать всякой истине, и многие читают его по-своему, но немногие разумеют по мере того, как исполняют заповеди“. Как же это так? Как же это — читать по своему разумению, что написано в этом законе и в Писании? Вот тот же Марк Подвижник говорит нам, что закон читается с помощью истинного разумения. Не с помощью своего разумения, которое у каждого может быть различным, а с помощью истинного разумения, а разумевается через исполнение заповедей, то есть по мере исполнения заповедей».

Кира Лаврентьева 
— Вот так. То есть он предостерегает нас от свободного толкования Писания?

протоиерей Андрей Рахновский 
— Скажем так: от толкования Писания вне церковного русла, вне церковного Предания. Нужно понимать, что Священное Писание — это книга, написанная Церковью и для Церкви. Соответственно, ключ к пониманию Писания находится именно в Церкви, и только церковное понимание Писания является правильным. И здесь, мне кажется, важно пояснить, что значит церковное понимание Писания: это не только когда мы читаем у святых отцов ответы на вопросы, то есть заинтересовал нас какой-то отрывок из Библии, и мы смотрим толкование святых отцов. Это, скажем так, конечный продукт. При всём уважении к святым отцам, какие-то моменты Священного Писания, которые относятся к современности, они просто не знали в силу того, что жили очень давно. Поэтому нам нужно истолковать в русле святоотеческом, но применительно к нашей жизни — задача усложняется. Но, на счастье, у нас есть не только толкования святых отцов, а система толкования — герменевтика, которую выработали святые отцы, то есть принципы, на которых основано церковное толкование. Поэтому, используя церковный метод, мы тоже можем понимать Священное Писание. И вот третий уровень, о котором здесь говорит отец Сергий: хорошо, ты прочитал толкование отцов, чего-то там не хватает, ты воспользовался их методом, который они Церкви оставили, и понял отрывок Священного Писания применительно к современности, но это нужно закрепить жизнью. Вот такие три стадии в этом отрывке проповеди отца Сергия представлены.

Кира Лаврентьева (читает цитату):
«Не нагим словом, а потом и трудами получается познание Божественных истин», — говорит Иоанн Лествичник. «Не нагим словом» — стало быть, не словесным изучением, а потом и трудами. «Старайтесь, — говорит тот же подвижник, — научаться разуметь делами Писания более от трудов, а не из одних книг». И Христос, когда учил, не давал Своим ученикам и тем, которые за Ним следовали, читать те или иные книги. Он говорил: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененнии, и научитесь от Меня, яко кроток есмь и смирен сердцем, и обрящете покой душам вашим». Это то же самое, о чём говорит Марк Подвижник: слово Божественного Писания ты читай делами, а не многословием или тщеславием своим, простым пониманием. Мы, которые так далеки от дел, далеки от того, чтобы читать Божественное Писание делами, идём как раз по другому пути. Мы, если изучаем Святое Писание, то подходим к нему со стороны простого понимания, со стороны, как говорит в другом месте Марк Подвижник, своего собственного разумения«.

— Вот тут, отец Андрей, конечно, есть у меня вопрос. Сейчас есть совершенно потрясающая патриаршая программа изучения Библии «Исследуйте Писание», отец Иоанн Рубин ею занимается вплотную. Есть библейские группы, библейские завтраки, и все эти прекрасные люди, которые их организовывают, приходят сюда к нам, рассказывают, и это всё звучит действительно очень вдохновляюще. А как сделать так, чтобы разговор о чтении и понимании Священного Писания не был просто разговором? Вот мы сегодня поговорили, у нас мирное состояние души, мы целый день в этом мирном состоянии находимся — прекрасно, уже хороший плод. Но как сделать так, чтобы это ушло на более глубокие слои, ушло дальше разговоров? Не критикуя библейские завтраки ни в коем случае, а наоборот, восхищаясь, что они есть, применяя это к себе сразу и думая о том, как от многоглаголания на тему Писания и святых отцов всё-таки уйти в дело.

протоиерей Андрей Рахновский
— Да. Тут лучше точечно воспитывать в себе те модели поведения, которые именно нам даёт Священное Писание. Например, очень простое поле для тренировки. Между людьми постоянно возникают какие-то недоразумения, обиды — допустим, на работе, на приходе и так далее. Как действует обычный человек, даже православный, если его обидели, если сотрудник что-то не так сделал? Как Христос учит: «сначала обличи между ним и тобой, наедине, потом позови свидетеля, а потом повеждь Церкви». Но человек обычно как делает? Он либо «повеждь» подруге сразу, либо «повеждь» начальству, либо «повеждь» в Телеграм (смеются). Это удивительно, потому что я, как настоятель, тоже занимаюсь таким приходским администрированием и знаю, насколько это трудно — даже у глубоко православных церковных людей, которые трудятся на приходе, выработать правильный способ поведения в этих ситуациях. Делают что угодно, вредя друг другу и усугубляя конфликты, но только не так, как сказал Христос. Понятно, что здесь нужно бояться быстрых поспешных выводов из Писания. Я люблю приводить такой пример. Однажды я открыл книжку одного популяризатора здорового образа жизни, весьма оригинального (его и по федеральным каналам показывали). И в подтверждение истинности уринотерапии он пишет в начале книги, что сказано в Книге Притчей: «Пей воду из собственного источника или из собственного колодца».

Кира Лаврентьева 
— Вообще это ужас, конечно.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Да. А в Книге Притчей говорится про верность жене. Или в другом месте Писания то же самое употребляется в отношении того, что народ не попадёт в плен, то есть будет пить воду из собственных колодцев, а не из чужих. То есть это о супружеской верности и о том, что ты не попадёшь в плен. Вот почему необходимо понимание церковной традиции в Писании: потому что в Писании тысячи страниц, и можно найти фразу, которая оправдает любую чушь.

Кира Лаврентьева 
— Это опасно.

протоиерей Андрей Рахновский
— Да. (Читает цитату):

«А между тем Закон Божий открывается нам по мере того, как мы входим в него своими делами. Вот почему святые подвижники говорят нам, что нужно изучать не нагим словом, а научиться познанию Божественных истин по́том и трудами. А так как мы — вернее, те из нас, кто изучает слово Божие, кто любит читать, — подходим именно с этой стороны, со стороны своего собственного разумения, со стороны простого словесного книжного понимания, поэтому мы впадаем в ту ошибку, от которой предупреждали нас святые отцы».

— В общем-то, разговор всё о том же: что как-то надо это всё претворять в жизнь. Вот ещё один способ включить Писание в свою жизнь: когда мы прочитали какой-то отрывок из него (желательно, чтобы это было ежедневное чтение), очень хорошо помолиться теми словами Писания, которые мы прочитали. Это тоже помогает их жизненному усвоению. Когда я обсуждал это со студентами, они спросили: «А все ли слова Писания могут стать материалом для молитвы?» Я говорю: «Ну все, конечно». Они говорят: «А вот родословие Иисуса Христа — как здесь можно помолиться?» Я задумался и говорю: «Можно помолиться так: „Господи, как Твои родственники были и грешные, и святые, помоги, чтобы и моя семья, несмотря на то, что есть и верующие, и неверующие, все мы послужили Тебе, чтобы все пришли к вере в Тебя. Чтобы, как спаслись Твои родственники, так и мои все родственники“». Понятно, что это, может быть, наивно звучит. Это была ситуация, когда меня попытались подловить и мне надо было быстро сообразить. Но тем не менее это очень важно: прочитал — а как запомнить? С одной стороны, это мнемотехника, а с другой — способ, чтобы это в тебе звучало. А если в тебе это звучит, то рано или поздно ты будешь стараться поступать так же.

Кира Лаврентьева
— И причём, если ты действительно часто открываешь Священное Писание, то иногда некоторые слова Господа отзываются в тебе в разных ситуациях вне зависимости от твоих волевых и мыслительных усилий. То есть это как-то пропечатывается в тебе как некий дар, наверное, нам, простым немощным людям, слабым душам, которые просто прикасаются даже к Священному Писанию. Я ещё не говорю о понимании, а уж тем более о делании. (Читает цитату):

«Иоанн Лествичник говорит, что вновь начинающие духовную жизнь особенно подвергаются великой опасности, толкаемые злым духом толковать Священное Писание. Этот соблазн действует прежде всего на две категории людей. С одной стороны, на тщеславных, которые именно по своему тщеславию хотят знать Священное Писание и потому толкуют его по своему собственному, а не по истинному разумению, толкуют его не делами, а словесно, по своему простому разумению. Они (то есть злые духи), — говорит Иоанн Лествичник, — и делают это в сердцах тщеславных».

— Ну, это вообще, конечно, самая опасная история. Сколько о тщеславии ни читай — некоторые святые отцы говорят: «Пока я боролся с тщеславием, я уже тщеславие получил». То есть оно настолько тесно вплетено в сеточку нашей души, что тут куда ни плюнь — везде клин, как говорят.

протоиерей Андрей Рахновский
— Да. А помните, как Лебедев, персонаж романа «Идиот», говорил: «Я Апокалипсис толкую»? Тут важный момент: я наблюдаю, что есть люди, которые не так давно пришли в православие и с большой радостью переживают этот приход, но слишком быстро переходят к тому, чтобы начать этой радостью делиться, и в том числе толковать Священное Писание. Конечно, я смотрю на это как преподаватель соответствующей дисциплины, и бывает немножко обидно, потому что человек хватается за какой-то полюбившийся ему тренд — либо в либеральную сторону, либо в консервативную — и начинает это продвигать как нечто безусловное. Я не хочу никого обижать, говорю просто как о явлении. Нужно понимать, что церковная традиция понимания Священного Писания очень богатая, очень интересная, она даже способна ввести в шок человека с примитивным представлением. Она очень неожиданная, и никогда не нужно с этим торопиться. Нужно его изучать. И первый путь к этому — читать как можно больше святоотеческих толкований, комментариев, сравнивать их между собой. Но один из фактов, с которым сразу сталкивается человек, читающий святых отцов (хотя редко кто до этого доходит), — «ой, я-то думал, мне всё понятно станет, а мне ещё больше непонятно, потому что вот этот святой отец говорит одно, а этот — по-другому». Что это значит? Человек изначально подходил с предубеждением, что святые отцы, если колеблются, то только вместе с «линией партии», что они представляют собой стройный фронт, звучащий в унисон. Но нет. Что касается догматов Церкви, они едины, но что касается частностей толкования, особенно притч или чего-то ещё, здесь мы наблюдаем очень большую палитру святоотеческих мнений. Поэтому святые отцы учат нас жить и в принятии чужого мнения в том числе.

Кира Лаврентьева
— Константин Мацан, небезызвестный, после того как получил философское образование, стал на наших личных встречах больше молчать. Я говорю: «Костя, а почему ты молчишь?» Он говорит: «Ты знаешь, после философского факультета я понял, что уже всё давно сказано, никакая моя мысль не будет новой». Вот это, наверное, тоже можно отнести сюда. Но, тем не менее, это не отменяет нашего личного духовного опыта. Наверное, у каждого верующего человека есть история, как он на свой мучительный вопрос или на трудную жизненную ситуацию, или на недоумение получал ответ прямо из Евангелия. Тут уже не надо ничего толковать: открываешь Евангелие, и тебе конкретные слова Господа — прямо в душу, и ты понимаешь, что комментарии бессмысленны. Вот такие ситуации, конечно, вне всякого человеческого разумения.

протоиерей Андрей Рахновский
— Но в этом и хитрость определённая содержатся: то, что прозвучало именно для тебя, не значит, что будет звучать для других. А мы часто начинаем это сразу транслировать, что вот только так, а не иначе, потому что мне это помогло. Но мы забываем, что Господь просто нашёл ключик именно ко мне, а для других людей он может быть другим. Это не обесценивает этого опыта, просто учит бережно с ним обращаться. Вот видите, как Константин пришёл к такому пониманию, и я его очень хорошо понимаю.

Кира Лаврентьева
— Всё мирское — тлен (смеётся).

протоиерей Андрей Рахновский (читает цитату):

«Ещё одна категория людей (или род людей), впадающих в этот соблазн, — это те, которые обучены внешним наукам. Эта обученность внешним наукам часто толкает их на изучение Святого Писания и толкование его путём внешнего, простого понимания. Именно по этим причинам XVII Вселенский Собор указал на то, что в Церкви Святое Евангелие преемственно переходит от одного святого отца к другому, то есть преемственно передаётся в своём толковании именно от одного делателя к другому. „Кто сотворит и научит, тот великим наречётся в Царстве Небесном“. Теперь понятно, стало быть, почему в Церкви не представляется возможным каждому иметь своё разумение Святого Писания. Это разумение может быть у каждого своё, но оно может быть не истинным и основанным только на чисто внешнем восприятии закона, на его простом понимании, на том или ином тщеславном подходе к нему или на применении внешних наук. А святые отцы говорят: слово Божественного Писания читается делами, а не многословием, тщеславием или простым пониманием. Всё это многословие, тщеславие, простое понимание не есть истинное понимание в целом. И потому в отношении учителей Церкви Церковь признаёт таковыми отцами и учителями не всякого, а руководствуется именно этим применением дела, о котором я только что говорил».

Кира Лаврентьева
— Вот вы, отец Андрей, сказали, что даже в пастырской практике боретесь за то, чтобы люди реагировали правильно, не бежали сразу осуждать, а действовали по-евангельски. Я недавно читала исследование об изменении привычек мозга, и там приводятся слова Натальи Бехтеревой, известного нейрофизиолога: если человек хоть что-то малое пытается изменить в себе, мозг будет сопротивляться до последнего. То есть если ты привык чуть что бежать к подруге и пересуживать, распускать сплетни, то тебе будет крайне сложно отказаться от осуждения. Первое время тебя будет всё время тянуть в эту сторону, и это будет просто борьба, но в конце концов ты победишь. И она говорит, что мозг — как святые отцы учат нас, как и душу — нужно в некоторой степени понуждать-понуждать-понуждать, пока он не переучится, пока не привыкнет. Я к тому, что надежда есть всегда. У нас есть Христос, в первую очередь, поэтому и надежда есть. Ну и для мозгов тоже.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Именно поэтому и возникает такой эффект, когда от слов к делу переходишь, — такое ощущение, что всё внутри тебя восстаёт против этого. Борьба с самим собой.

Кира Лаврентьева
— Психика сопротивляется.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Да, это очень точно подмечено.

Кира Лаврентьева (после перерыва)
— Это программа «Почитаем святых отцов» на Радио ВЕРА. Сегодня у нас в студии протоиерей Андрей Рахновский — преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии. Сегодня мы читаем проповедь священномученика Сергия Мечёва «О чтении и разумении Священного Писания». Проповедь входит во второй том двухтомника, изданного Православным Свято-Тихоновским гуманитарным университетом. Вторая книга проповедей называется «Войдите во внутреннюю клеть». Наверное, несколько слов надо сказать о священномученике Сергии, потому что мы сразу так впорхнули в тему важности чтения Писания, даже как-то про священномученика Сергия не упомянули. Тут важно сказать, в какое время он это говорил: в самые трудные времена он проповедовал, когда каждое слово могло обернуться заключением, допросом или ещё чем похуже.

протоиерей Андрей Рахновский
— Да. И тут, мне кажется, важно то, что о чтении Священного Писания в согласии со святыми отцами учит человек, который сам стал святым в ранге новомученика. Удивительно, конечно. Эта проповедь буквально столетней давности разбирается нами сегодня как чтение святых отцов. И самое важное, что, может быть, кто-то скажет: «А об этом разве нужно было говорить в период гонений?» Ведь критика направлена внутрь церковной среды, не на атеизм, не на власть, а именно внутрь. Но получается, что ключом к стойкости в гонениях было в том числе правильное понимание Священного Писания, за которое отец Сергий ратовал, будучи продолжателем дела своего отца — Алексия Мечёва. А идея отца Алексия и отца Сергия Мечёвых в том, что приход — это именно община, такая покаянная, евхаристическая; это, люди, которые живут друг с другом постоянно в смысле церковной жизни, вместе каются, вместе борются с грехами, вместе причащаются, поэтому понимание Писания в правильном духе — один из важных моментов для организации такой общины.

Кира Лаврентьева (читает цитату):
«Максим Исповедник так говорит об этом: «Много нас говорящих, да мало делающих». И далее о том, каким образом говорящий может исказить Священное Писание, не зная его, не изучая его своими делами в угоду своей беспечности. Он говорит, что многие являются повинными в перетолковании Слова Божия в силу того, что делаются должниками своего собственного разумения. «Никто не должен, — говорит он, —искажать Слово Божие в угоду своей беспечности, а лучше исповедовать свою немощь, не скрывая истины Божией, дабы в связи с преступлением заповедей не сделаться повинным в перетолковании Слова Божия. Так учит Максим Исповедник. И мы знаем, что многие великие подвижники, которые вначале имели именно большое, а может быть, слишком большое обучение внешним наукам, сами закрыли для себя толкование Священного Писания. Так, например, Арсений Великий был поистине одним из величайших образованных людей своего времени, однако мы знаем, что он никогда не толковал Священного Писания, хотя и имел к тому полную возможность. Вот поэтому он и может быть поставлен в пример тому месту из учения Иоанна Лествичника, где он говорит, что обученные внешним наукам больше всего подвержены соблазну в отношении изучения и толкования Слова Божия».

— Отец Андрей, ну это очень серьёзно. То есть если человек интеллектуально подкован, он ещё должен уметь отодвинуть свой приобретённый опыт и посмотреть не зашоренным взглядом, вне интеллекта, вне тщеславия, на слова Священного Писания, именно сердцем чистым на него посмотреть. А это, конечно, задачка «со звёздочкой».

протоиерей Андрей Рахновский 
— Ну да. У меня возникает ощущение, что отец Сергий даёт здесь отсылку к очень известному хрестоматийному высказыванию, которое содержится в «Переписке» Варсонофия Великого и Иоанна Пророка. Там поднимается вопрос: ошибались ли святые отцы? И подвижник даёт ответ: да, ошибались, потому что они проносили с собой в христианскую веру что-то из своих прежних интеллектуальных пристрастий. То есть надо уметь отфильтровать своё прошлое, не только греховное, но даже то, что было хорошим: своё образование, свой подход к изучению чего-либо. И поэтому, если они не спрашивали у Господа откровения и руководствовались своим прежним житейским багажом, они впадали в ошибки. В то время речь шла о философском толковании Священного Писания — вот Ориген, в частности, на этом погорел.

Кира Лаврентьева 
— Вот сижу, думаю, хотела вас спросить: всю жизнь человек посвятил толкованию Священного Писания, он всё собрал! Второй после него по систематизации — это отец Иоанн Дамаскин, а до него Ориген — такое яркое имя. И всё равно он признан еретиком за несколько очень серьёзных заблуждений. Мне всегда очень грустно слушать и читать о нём.

протоиерей Андрей Рахновский

— Ну, ещё Страшного Суда не было, поэтому мы ничего не знаем по этому поводу.

Кира Лаврентьева 
— Всё-таки человек искренне любил Христа, и отец его был новомученик.

протоиерей Андрей Рахновский 
— А в Высоко-Петровском монастыре есть фреска с изображением Оригена- богослова.

Кира Лаврентьева 
— Не всё решено, да, — Господь решает, слава Богу, не мы.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Так что этот момент очень важный. Знаете, мы сейчас все как-то психологизированы, такая осознанность, да? Что вот я сейчас подхожу к богословию осознанно, а не еду ли я по прежним рельсам своего прежнего языческого или философского образования? И если это происходит — но, оказывается, не у всех даже святых отцов это происходило, но это нормально, просто нужно это понимать и признавать. И вот, кстати, об этом очень интересный поворот в проповеди отца Сергия, неожиданный довольно. Если читать, не зная контекста: ну что-то он такое хорошее говорит. А он такие острые вещи произносит на самом деле. Сделаю некоторое отступление: вот этот Арсений Великий, который здесь упоминается, конечно, особенный святой в том смысле, что он действительно очень любил молчать, особо ни о чём не высказывался. У него есть, по-моему, такой эпизод в жизни: пришла к нему одна женщина и говорит: «Дай мне совет, чтобы я спаслась». А он ей говорит: «Вот тебе совет: если слышишь, что Арсений там-то и там-то — иди в противоположную сторону».

Кира Лаврентьева 
— Смирение такое.

протоиерей Андрей Рахновский (читает цитату):
«Стало быть, подходя к Слову Божию, мы должны прежде всего помнить, что если мы желаем изучить Слово Божие, если мы желаем его читать, то мы должны его читать своими делами, а не тщеславиться простым пониманием. Если мы будем думать, что все эти заповеди мы не должны приводить в жизнь, а только указывать на них другим, что в Слове Божьем написано то-то и то-то, что мы должны быть такими-то и такими-то, нам смогут задать вопрос: „А сами-то вы делаете так или нет?“

И вот: „Кто же читает поистине Святое Писание? — задаёт вопрос Марк Подвижник. — Те, которые не считают себя должниками всех Христовых заповедей, читают Закон Божий только телесно, не разумея его“.

Вот и мы не считаем себя должниками всех заповедей Божиих, а если мы изучаем Священное Писание, то просто накапливаем те или иные знания нашего Божественного Закона. А между тем это знание только тогда принесёт нам пользу и станет истинным, а не ложным, когда будет основано не на своём собственном простом понимании и разумении, а на истинном, когда оно будет сопровождаться делами».

Кира Лаврентьева
— Что значит «должниками всех заповедей Божьих»?

протоиерей Андрей Рахновский 
— То есть я должен их исполнять. Когда мы читаем Писание, нужно понимать, что этот призыв обращён именно к тебе, а не так: «А, какая интересная мысль! Дай-ка, я другим расскажу, как они должны жить».

Кира Лаврентьева 
— Это про меня.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Знаете, когда я на приходе делаю объявления — например, о помощи или о совместной уборке храма, — потом делаю такое прибавление: «Дорогие братья и сёстры, пожалуйста, отнеситесь к этому как к тому, что я лично обращаюсь к каждому из вас — не к тому, кто рядом стоит, а лично к каждому». И тогда бывает какой-то эффект от этого. А то иногда человек думает: наверное, это всё к тому, кто рядом стоит, относится«.

Кира Лаврентьева (читает цитату):
«Кто мало делает, — говорит Марк Подвижник, — ухищряется и говорит одни слова, тот богатеет неправильно, и труды его, по Писанию, в дом чуждого войдут. Стало быть, напрасно он ухищряется и говорит о Писании — это только одни слова, и напрасно он думает, что богатеет, но не в Бога богатеет, и никакой пользы от своего знания он не получит, ибо это не истинное знание, потому что оно не сопровождается делами, а слово Божественного Писания познаётся делами.

Как же нам разуметь Божественный закон и понимать его, то есть понимать то, что мы читаем? Понимаем мы тогда, когда „делами читаем Божественный закон“».

— Вот он постоянно повторяет эту мысль, отец Андрей. И, знаете, я думаю: все мы помним себя неофитами или в период восторженного отношения к Церкви, это прекрасно и замечательно, и такое всегда должно быть, наверное. Но я хорошо помню, как мне хотелось делать добрые дела. Я прочитала в Евангелии, что «вера без дел мертва есть», и думаю: «Ну всё, пойду ухаживать за стариками или волонтёрить». Это хорошо и правильно, особенно до замужества. Но когда у тебя уже есть семья и есть неприглядные, негероические дела, которые совершенно необходимо тебе делать, и Господь на самом деле ждёт от тебя любви, такой простой, не пафосной, по отношению к твоим близким — вот тут хорошо бы заметить, что действительно нужно делать. Не бежать спасать мир, когда у тебя дома, например, дети, которые тебя не видели, или муж голодный, или мама больная, или соседка ждёт, что ты занесёшь её продукты. Очень часто настоящее делание, которое в Евангелии озвучивается и которого Господь от нас ждёт, оно очень непафосное, без налёта героизма, и нам не хочется его делать, потому что звёздочку за это внешнюю мы не получаем.

протоиерей Андрей Рахновский
— Ну да. Вроде как это же близкие мои, каков статус этих добрых дел?

Кира Лаврентьева 
— Скучно как-то, не героически.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Вот это интересно. Видите, отец Сергий приводит притчу преподобного Марка. Вы её так интересно интерпретировали, что в отношении добрых дел ты должен о своём доме думать в первую очередь. А у него мысль такая, в дополнение, что если ты читаешь Писание, не выполняешь его, но зато поучаешь других, то ты собираешь богатство в чужой дом. Представьте себе, Кира, что вы получаете зарплату и просто отдаёте её подруге.

Кира Лаврентьева 
— И это ещё было бы неплохо, хоть какое-то доброе дело.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Ну или просто переводите деньги какому-то дяде. И он говорит: это же нелепо! В такой же нелепой ситуации находится человек, который читает Писание, другим рассказывает — те-то люди исполняют и спасаются, а сам он ничего от этого не имеет. То есть он постоянно работает на других, снабжает богатством чужие дома. Вот такая метафора в надежде на то, что человек подумает: «В какой же нелепой ситуации я нахожусь, давай-ка и я буду Писание не только другим пересказывать, но и сам исполнять, чтобы в свой дом богатеть».

Кира Лаврентьева
— Точно. Кстати, такую же аналогию можно привести и про добрые дела. То есть добрые дела для всех, кроме тех, кто действительно от тебя этого ждёт, тоже идут на мельницу ту. Хотя никто, конечно, не отменяет служение, благотворительность и так далее, но как-то сначала тем, кто действительно ждёт, а потом уже идём к другим людям.

протоиерей Андрей Рахновский 
— Тут в проповеди упоминался преподобный Иоанн Лествичник, а у него есть очень интересная глава в «Лествице» — «О рассудительности». Там он говорит, что все остальные добродетели без рассудительности — это ерунда какая-то, условно. То есть если ты не понимаешь, как с этим арсеналом правильно работать, ты будешь ошибаться, постоянно будет этот дисбаланс.

протоиерей Андрей Рахновский (читает цитату):
«Если мы мало-помалу начнём делание во Христе, тогда мало-помалу будут открываться тайны Божии, заключённые в Священном Писании. Но так как мы немощны, нам трудно идти по этому пути одним. Нам нужно воспользоваться тем, что мы можем взять у тех, которые не только учили, но которые прежде всего сотворили, и вот у них мы и получим то, что нам нужно. Вот почему, повторяю, Церковь в лице VII Вселенского Собора говорит о том, что Евангелие преемственно передаётся в Церкви от одного отца к другому. И в отношении понимания Писания мы только тогда начнём понимать его, когда в возможной для нас мере начнём делами творить этот закон. Когда мы хотя бы в немногих заповедях — в тех заповедях, которые мы не только восприняли словесно (или, как говорит Иоанн Лествичник, „нагим словом“), но над которыми поработали, если мы начнём изучение этих заповедей, тогда мало-помалу нам будет открываться и остальной Божественный закон. Ибо мы пошли правильным путём со стороны не простого понимания, а со стороны духовного делания. Поэтому каждый из нас должен начать хоть с немногого, потому что если делаешь добро, которое можешь, то и прочее откроется для тебя по порядку, будущее постигнется посредством того, что ты знаешь».

протоиерей Андрей Рахновский
— Мне кажется, тут очень важная мысль, что дорогу осилит идущий, и не всегда имеет смысл решать локальные проблемы, потому что если ты будешь правильно идти, то мало-помалу они сами получат разрешение. Например, у тебя есть какой-то грех или страсть, но она может в тебе исчезнуть, когда ты не будешь бороться с ней конкретно, а пойдёшь целым фронтом таким, и мало-помалу в тебе иссякнут основания для этого греха. Поэтому он говорит, что сразу всё ты не получишь, но по мере продвижения в деятельном изучении Писания все остальные тайны будут постигаться.

Кира Лаврентьева (читает цитату):
«Нам неполезно, стало быть, прежде исполнения одной части закона Божественного, которую мы понимаем, которая нами может быть выполнена, которую мы считаем сказанной не для кого-нибудь чужого, а для нас самих, против которой мы будем считать себя должниками, браться за дальнейшее. Лишь когда мы сочтём себя должниками этой заповеди и будем исполнять её, лишь тогда, как говорит Марк Подвижник, мало-помалу будет открываться и прочее. И поэтому необходимо проверить себя, как мы относимся к Священному Писанию. Пусть те, у кого Евангелие лежит на полке, в шкафу или на окне, поймут наконец, что ведь не для того мы держим Слово Божие у себя дома, чтобы лежало оно в небрежении. Пусть откроют они это Слово Божие, пусть начнут читать каждый день по одной хотя бы главе Священного Писания и пусть почувствуют себя должниками против всех заповедей Божьих. И когда начнут понимать они хотя бы в малой мере, хотя бы в одной малой заповеди начнут исполнять Закон Божий, тогда постепенно откроется им весь Божественный Закон».

— Вы знаете, отец Андрей, это настолько пронзительно! Я очень хорошо знаю людей, которые брались за немыслимые подвиги, но, например, не могли бросить курить (беру пример с потолка). А когда они бросали курить, у них реально менялась жизнь. Или, например, бросали ругаться матом. Вот они могли горы передвигать силой своих добрых дел, но при этом не могли отказаться от сквернословия, крепкого словца. И когда они эту борьбу проводили — казалось бы, ну подумаешь, мат, ведь они такие дела делали, — вполне возможно, что их жизнь поворачивалась. И я на своих ошибках жизненных понимаю, что иногда кажется: «ну мелочь, от этого я всегда откажусь», но именно на этой мелочи ты можешь стоять годами, и пока её не исправишь, не продвинешься дальше. То есть для тебя это мелочь, а для Царствия Божия — огромное препятствие.

протоиерей Андрей Рахновский
— Знаете, как правило, священники говорят на проповеди то, что их действительно волнует. И, читая проповедь отца Сергия, я понимаю, что что-то такое происходило в общине, что его очень волновало. Причём заметьте, как настойчиво он повторяет и повторяет. Но что важно: он не срывается на обличительный характер. «Вы не читаете Писание, оно у вас там пылится на полке, вы демагоги, философы... Вот сигареты у вас не пылятся на полке, а Писание...» (Видите, у нас уже рождается своя обличительная проповедь). И он не говорит «вы», он говорит «вот, бывают такие случаи...»

Кира Лаврентьева 
— Какая деликатность.

протоиерей Андрей Рахновский 
— О чём это говорит? У нас, священников, часто такое искушение: мы переживаем за что-то, и за прихожан в том числе, но это переживание перерастает в гнев. Это естественно для человека — такое обличение. И вот насколько отец Сергий к себе внимателен, что переживание высказывает, но не даёт себе сорваться на гнев, на переход на личности. Он даже избегает конкретных примеров, говорит очень в общем. Тут неожиданная открывается сторона проповеди: сама личность проповедника выражается, обратите внимание. Этому нам, многим священникам, поучиться нужно.

Кира Лаврентьева
— Какая интересная мысль. То есть его, возможно, беспокоило, что к Священному Писанию интереса не так уж много у кого-то из его прихожан, кто-то читает, но как будто и не читает. Поговорили, порассуждали и пошли. Ну, в общем, проблема не изменилась с тех пор.

протоиерей Андрей Рахновский (читает цитату):

«И те из нас, которые много читают Слово Божие, которые считают своей прямой обязанностью читать Слово Божие каждый день, пусть не тщеславятся простым пониманием, пусть обратятся к тем, которые правильно шли по пути изучения, к тем, которые сотворили и потом уже научили. И пусть также помнят они, эти вторые, что только по мере того, как мы будем выполнять заповеди Божии, в наших душах мало-помалу будут открываться через делание, через дела наши и остальные заповеди. Тогда мы будем идти не путём простого понимания, не путём своего собственного разумения, а путём истинного разумения заповедей Божиих. Аминь».

Кира Лаврентьева
— Аминь. Проповедь от 1 декабря 1928 года — почти сто лет. Причём в такие тяжёлые времена он говорит эту проповедь: через каких-то девять лет будет 1937 год. Он уже на грани. И при этом, посмотрите, он даёт людям Священное Писание как якорь, как тот маятник, который даёт человеку надежду, то, за что надо уцепляться, за что надо держаться.

протоиерей Андрей Рахновский
— А на что опереться в сложные времена? Давайте чуть-чуть исторический контекст вспомним: это же время разрушения церковной структуры, 1928 год. Год назад, в 1927-м, — Декларация митрополита Сергия (Страгородского) — неоднозначная, не просто давшаяся самому митрополиту Сергию попытка как-то спасти Церковь, оставить её в общественном пространстве. Это породило непонимание и раскол в Церкви, не все приняли. Я к тому говорю, что в царской России проповедник проповедует и чувствует за собой мощь православного государства, которое поддерживает Церковь и само считает себя Церковью. А вот тут — нет, всё, человеческие подпорки рухнули. Есть отец Сергий, есть община, окружённая враждебным атеистическим обществом, строящим новую жизнь. И вот на что опереться? Остаётся самое важное, сама суть.

Кира Лаврентьева

— Но это очень применимо к сегодняшнему времени, которое кажется уже очень напряжённым, и утром следующего дня ты открываешь новостную ленту и понимаешь, что вчера ещё было не напряжённое, а напряжённое сегодня. Это для нас тоже некий вызов. Нам либо уходить в полную тревогу — как говорит Священное Писание, что люди будут от тревоги уже погибать, не дожидаясь событий, — либо окончательно выбирать Христа, потому что нигде дрейфовать уже не получится, куда-то уехать, где-то спрятаться — от себя не убежишь. А безопасного уголка уже больше нет на земле, как кажется. Остаётся Господь, Евангелие, Таинства и Церковь.

протоиерей Андрей Рахновский

— И Господь всегда был. Это мы начинаем приходить к правильному пониманию: что на самом деле этот незыблемый островок, эта скала, за которой всегда можно спрятаться и которая не поколеблется, — это только Христос.

Кира Лаврентьева

— Да. С одной стороны, трудное время, а с другой стороны, это для нас удивительное время прозрения. У нас был в гостях священнослужитель (не помню, какой, могу только предположить, известный сейчас). Он рассказывал о своём доцерковном периоде: как многие, он был неверующими или сочувствующим, искал себя, читал разные учения, изучал их. И говорит: «Добрался я до Евангелия, прочитал. И знаете, почему я уверовал?» — и выдаёт абсолютно парадоксальный ответ. Мы тогда с Костей вели программу «Путь к священству», и мы такие: «Почему?» Он говорит: «Потому что эта книга не написана человеком. Там всё абсолютно парадоксально, и там нет ни одной удобной лазейки для нас. Если бы это писал человек, то 100%, даже если бы он очень старался всё сделать неудобоносимым, где-нибудь было бы что-то, где можно спрятаться, договориться с самим собой, пойти на компромиссы...» Представляете, какая мысль? «А оно настолько неудобно для человека, просто невозможно под него подстроиться, договориться с миром, с Евангелием, с собой, со своей совестью. То есть это конкретный вызов для твоей совести и жизни. И если ты пускаешь Евангелие в свою жизнь, тебе придётся перемолоть какие-то свои стороны жизни. А если ты ещё не успел там наворотить дел, тогда с радостью принимаешь Евангелие и живёшь по его законам». Представляете, отец Андрей? И так он стал верующим — он понял, что человек эти слова, эти строки написать не мог. Это невозможно придумать человеческим разумом, который всё равно ищет комфорта и удобства — там всё неудобно и некомфортно. Меня тогда это совершенно потрясло.

протоиерей Андрей Рахновский
— Знаете, именно поэтому люди выбирают, допустим, магию, эзотерику, не приведи Господи, — там схема взаимодействия понятна. И, при всём уважении, Коран вроде тоже отягощает совесть: это нельзя, это нельзя, но подкупает понятностью: а сделай так — и договоришься с Богом. А в Писании не договоришься, конечно. Ты должен быть полностью открыт и стать таким, каким Он от тебя хочет.

Кира Лаврентьева
— Это очень серьёзные вещи. Я недавно слушала очень классный цикл программ «Лествица» Бориса Корчевникова с отцом Игорем Фоминым. Они обсуждали клевету и осуждение (мы сегодня много говорили об осуждении). И они говорят, что те люди, которые, например, отправляли людей на расстрел на Бутовский полигон, возможно, даже не все плохо кончили — кто-то прожил внешне хорошую жизнь, у кого-то были холодильник, дети, внуки, и всё прекрасно, но не было мира. Потому что даже одно клеветническое слово, и это уже не о Бутовском полигон, а просто на работе с коллегами, с соседями — чтобы тебе стало чуть легче, бросить на кого-то тень. А осуждение и клевета очень рядом. Где-то поосуждал, что-то неправильно предположил, слух плохой пустил — и всё уже. Клевета и осуждение полностью лишают человека мира. Отец Андрей, и меня это так потрясло, потому что мы в той или иной степени всё равно уходим в это время от времени. Иногда даже без злого умысла, но мы переходим границы, установленные Евангелием, и лишаем себя мира. А сейчас это особенно критично, когда вокруг столько боли и тревоги, нужно быть очень осторожными. Да... Порассуждала: сама спросила — сама ответила (смеются). Спасибо огромное, отец Андрей. Очень много мыслей, очень много неожиданных поворотов сегодня было в нашем разговоре. Есть ещё что осмыслить и над чем подумать. Дорогие друзья, вы можете самостоятельно почитать проповеди священномученика Сергия Мечёва, их много, они изданы в двухтомнике его проповедей. Первый том называется «Друг друга тяготы носите», второй — «Войдите во внутреннюю клеть». Наша сегодняшняя проповедь называется «О чтении и разумении Священного Писания», она входит во второй том. Издал эти тома замечательные Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, составитель Грушина. Читайте, всё это доступно в интернете, изучайте святых отцов. Сегодня в студии был протоиерей Андрей Рахновский — преподаватель кафедры библеистики Московской духовной академии, и Кира Лаврентьева. Мы прощаемся с вами, дорогие наши слушатели. Будьте на волнах Радио ВЕРА.

протоиерей Андрей Рахновский
— До свидания.

---

Все выпуски программы Почитаем святых отцов

• «Смирение». Священник Анатолий Главацкий
• «Воскресение Христово». Священник Анатолий Главацкий
• «Преподобный Иоанн Лествичник о тщеславии». Архимандрит Симеон (Томачинский)