Поделиться
Возле села Приветное, в 5 километрах от Морского, в Судакском районе Крыма расположился мыс Агир, который венчает средневековая башня Чобан-Куле, что в переводе значит «Пастушья башня». Это всё, что осталось от генуэзского замка XV века Тасили, которым владели три брата из рода ди Гуаско.
Круглую дозорную башню (донжон) окружают остатки древних строений и оборонительных стен. Здесь также располагалось укреплённое селение. При знакомстве с башней больше всего удивляет толщина её стен. Даже в наиболее узкой части она составляет около 2 м; в самой широкой – 4. Стены самой крепости и других башен были намного тоньше – 1-1,5 м, потому время стерло их до основания. Остатки фундаментов стен и двух угловых башен просматриваются на склоне к северо-востоку от основной башни. Сам донжон благополучно, хоть и в слегка разрушенном состоянии, достоял до наших дней. Его высота достигает 9 м. В лучшие времена он был метра на 2-3 выше. В нижнем этаже башни размещалась каменная цистерна для воды, средний с окнами-бойницами и дверью, куда с земли вела деревянная лестница, мог служить складом для оружия. Верхний этаж был жилым. В толще кладки сохранились остатки камина. Перекрытия между этажами были сделаны из дерева, а сверху постройка завершалась купольным сводом.
Ниже по склону, у подножья горы сохранились остатки генуэзского погреба, похожие на небольшую штольню.
Очень удачно было выбрано место для постройки. Здесь превосходный обзор. На западе побережье просматривается до Аюдага, на востоке - до Меганома, на севере отлично видны все долины.
У подножия холма на котором расположена башня, вся поверхность земли буквально усыпана осколками битой керамики: толщина осколочного слоя, скопившегося за сотни лет, достигает метра в гулбину. Им более 1000 лет: в 8-9 веках тут располагался крупный гончарный центр. Археологи обнаружили остатки 20 обжиговых печей. Гончары, работавшие здесь, были свободными ремесленниками. Работали небольшими артелями, сообща владея печью и сообща ее эксплуатируя. Каждой артели принадлежала своя печь. Керамика отсюда расходилась по всему Причерноморью.
Около башни сохранились руины православного храма. Не исключено, что церковь на мысе Агира существовала уже в VIII веке. Со временем, на месте этого храма в XIV–XV веках возвели одноапсидный храм, руины которого находятся на расстоянии 300 метров от башни. Его размеры: длина — 8 метров, ширина — 5 метров. Толщина стен около 70 сантиметров. Вход в храм расположен в центральной части западной стены. Внутри церковь украшали стрельчатые своды. В центральной части храма, ближе к входу, находилась могила, содержащая три захоронения. Возможно это были благодетели храма. Примерно в 60-е годы XX столетия северная стена и свод храма под башней Чобан-Куле были разрушены бульдозером, нарезавшим терассы.
Очень интересно побывать здесь 1 ноября – в день памяти святого праведного Иоанна Кронштадтского. В этот день организуется необычный крестный ход на автомобилях и мотоциклах от храма праведного Иоанна Кронштадтского в селе Морском к мысу Агира. В развалинах средневекового храма на мысе служится праздничный молебен.
29 июня. «Обитатели коралловых рифов»
Поделиться
Фото: Francesco Ungaro/Unsplash
Дух захватывает от бесконечно-причудливого разнообразия форм и расцветок рыб, снующих стайками близ подводных «джунглей» — кораллов, напоминающих собой крепостные стены средневековых городов. Так и хочется во всеуслышание воздать хвалу общему всем нам Создателю Господу Богу, Которого наши церковные песнопения с полным правом именуют «Изряднохудожником». Воистину Его есть царство и сила, и слава — не только в сердцах верных христиан, но в подводном мiре, населённом столь диковинными обитателями!
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Невидимые крылья. Яна Капаева
Поделиться
Яна Капаева
Каждые две недели мы устанавливаем сыну на руку глюкозный датчик. У него диабет. Процедура и болезненна, и неприятна. Чтобы хоть как-то утешить его, мы начали называть этот прибор «датчиком силы».
Однажды при замене датчика случайно присутствовала знакомая, и я поймала её сочувственный взгляд: дескать, как же тяжело родителям, что приходится выдумывать сказки, лишь бы смягчить для ребёнка происходящее.
Признаюсь: видеть, как страдает малыш во время болезни и необходимых медицинских процедур, — для родителей действительно настоящая мука. Но недавно я вдруг поняла: мы вовсе не обманываем сына. Этот датчик и правда — его сила.
Осознала это я, когда читала Новый завет. И остановилась глазами на фразе апостола Павла в Послании к Коринфянам: «Благодати Моей довольно для тебя, ибо сила Моя совершается в немощи». Раньше эти слова казались мне лишь богословской формулой. Теперь они стали дыханием нашей жизни.
В современном мире болезнь часто воспринимают как «поломку», наказание или несправедливость. Церковь же смотрит на неё иначе. Не как на зло, посылаемое Богом, а как на попущение, которое Господь, по Своей любви, обращает в средство врачевания души. Болезнь срывает с нас броню самодостаточности. Учит не требовать, а просить. Не контролировать всё, а доверять. Именно здесь человеческое «я не могу» встречается с Божьим «Я с тобой», и в этом соприкосновении рождается та самая сила, о которой писал апостол.
Святые, сами прошедшие через эту тайну болезни, оставили нам не просто утешительные слова, а свидетельства веры. Святитель Иоанн Златоуст писал: «Болезни даются нам не для наказания, но для врачевания; не для погибели, но для спасения... Они смиряют гордость, очищают грехи и обращают душу к Богу». Старец Паисий Святогорец говорил: «Когда человек болен, он становится беспомощным, как дитя. А дитя в своей зависимости ближе к Богу, чем мудрец, полагающийся на собственные силы».
Глядя на сына, я понимаю: каждый новый «датчик силы» — не просто медицинская необходимость, но тихий урок для всей нашей семьи. Мы учимся не бунтовать, а принимать. Не требовать здоровья как должного, а благодарить за каждый прожитый день. В его детском терпении мы обретаем собственную чуткость и глубину.
И поэтому я всё чаще думаю: а что, если наши немощи — это не тяжкий крест, который мы несём, а невидимые крылья, которые Господь дарует нам, чтобы мы научились лететь?
Автор: Яна Капаева
Все выпуски программы Частное мнение
29 июня. О душевном разложении
Поделиться
О здоровье и болезнях души — исполняющий обязанности настоятеля московского храма равноапостольных князя Владимира и княгини Ольги в Черёмушках протоиерей Владимир Быстрый.
По учению святителя Иоанна Златоуста, душа человека состоит из разумной части, ума, воли, совести и бессловесных страстей. В норме разум должен управлять чувствами, но после грехопадения этот порядок нарушается. Страсти выходят из-под контроля и порабощают ум. Человек становится плотским, подчинённым только земным вожделениям.
Главные причины разложения — это добровольный грех, отход от заповедей, внутренний конфликт между законом греха и законом совести, о котором пишет апостол Павел: «Не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю», а также малодушие и отказ от покаяния. Человек заглушает голос совести самооправданием.
Здоровье же души — в её устремлённости к Богу и преображении во Христе. Святитель Игнатий Брянчанинов учит: «Исцеление достигается только через самоотвержение, отсечение падших желаний и понуждение себя к исполнению Евангельских заповедей». Совесть — это неподкупный судья внутри нас. Чем чище око души, тем острее её чувствительность.
Вспомню слова Спасителя: «Кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет её, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретёт её». Погубить душу для мира значит отказаться от рабства страстям и эгоизму. Такой человек находит свою душу уже нетленной. Итак, духовное разложение начинается там, где прекращается духовная борьба, а центром жизни становится самость. Будем же хранить свою душу, слушая совесть и любя Бога и ближних.
Все выпуски программы Актуальная тема:
