В прологе к известной некрасовской поэме, среди семи крестьянских мужиков, собравшихся, чтобы выяснить, «кому на Руси жить хорошо», фигурируют некие братья Губины. «Купчине толстопузому», — не особенно церемонясь, отвечают они на обозначенный в заглавии произведения сакраментальный вопрос. Прошло без малого полвека, и на всю Астраханскую губернию прославились... братья Губины — Василий, Александр и Иван. Казалось бы — простое совпадение. Однако ирония судьбы заключалась в том, что были они не крестьянами, как у Некрасова, а как раз наоборот — теми, о ком их однофамильцы в поэме так обидно высказались: купцами!
Жизнь словно хотела внести свои коррективы, и восстановить справедливость, показав, что и купцы бывают разные. Братья Губины были известны в Астрахани как крупные благотворители — люди милосердные, добрые и чуткие к чужой беде.
Губины владели деревообрабатывающим производством — в Астрахани им принадлежало несколько лесопилок и складов. Большими богачами не были, однако на помощь никогда не скупились. Один из братьев, Иван Иванович, однажды помог построить церковь хоть и в соседней, но не очень уж близкой Калмыкии. Храм во имя святого Николая Чудотворца собирали в Астрахани из губинского леса, а дорогостоящую транспортировку к месту назначения Иван Иванович полностью оплатил из собственных средств.
Делиться с ближними Губины считали своим долгом. Этому их с детства учили родители и Евангелие — Иван, Александр и Василий были глубоко верующими людьми. В тысяча девятисотом году братья обратились в городскую думу за разрешением на строительство богадельни, которую они были намерены и строить, и содержать за свой счёт. Через три года здание богадельни было завершено, и она открыла свои двери для престарелых бедняков, которые проживали там совершенно бесплатно, были обеспечены питанием и медицинским уходом. К слову, медицинское обслуживание в губинской богадельне оказалось на такой высоте, что через несколько лет при богадельне заработала лечебница, куда мог обратиться любой горожанин. Малообеспеченные и неимущие астраханцы лечились здесь бесплатно.
Братья активно участвовали в возведении православных храмов. Особенно отличился на этом поприще Иван Иванович Губин. Когда в Астрахани началось строительство Владимирского собора, он пожертвовал десять тысяч рублей и безвозмездно предоставлял строительные материалы. Полностью за свой счёт выстроил он Иоанно-Предтеченскую церковь.
С её созданием связана удивительная история. Один из братьев Губиных, Александр Иванович, бывший попечителем Астраханской духовной семинарии, страдал сильными головными болями. Однажды в Астрахань приехал святой праведный Иоанн Кронштадский, и Александр Иванович пришёл к нему в надежде получить исцеление. Святой благословил его, и сказал «На твоей голове храм стоять будет!». Никто тогда не понял смысла этих слов. Через несколько лет Александр Иванович умер. А через некоторое время его брат Иван задумал строительство храма во имя святого Иоанна Предтечи, и выстроил его как раз над местом погребения Александра. Так сбылись слова святого.
Губины активно поддерживали Елизаветинский приют для девочек, были постоянными жертвователями церкви при Мариинской гимназии — словом, в начале двадцатого столетия в Астрахани не было такого общественного учреждения, куда бы не внесли свою лепту купцы Губины. Астраханцы любили и уважали этих скромных людей, не кичащихся своим достатком, а употребляющих его на благо ближних. По ходатайству горожан братьям Губиным было присвоено почётное гражданство.
Получается, что вымышленные некрасовские Губины-крестьяне были не совсем правы, клеймя купцов обидными словами. Это доказали своей реальной жизнью Губины-купцы, оставив в родном городе о себе добрую память.
На остановке

Фото: Jana Shnipelson / Unsplash
Привычный маршрут встречает мелкой моросью в лобовое стекло. Небо серое. Еду на работу. На перекрёстке скопились машины — красный свет, останавливаюсь.
Взгляд падает на автобусную остановку на другой стороне улицы. Там стоит пожилая пара. Невысокая женщина в бежевом плаще и светло-бордовой косынке слегка опирается на сумку-тележку. Рядом с ней сухощавый спутник в брюках, серой болоньевой куртке и с чёрной матерчатой сумкой для продуктов. Он делает к женщине шаг и аккуратно заправляет торчащий кончик косынки под воротник плаща. Мужчина делает это бережно, не спеша. Когда он заканчивает, то женщина поворачивается к нему, и её лицо меняется в улыбке, будто молодеет на глазах.
Они продолжают просто стоять рядом, а я чувствую тихую радость. И как-то светлее всё становится вокруг, будто-то потеплело за окном.
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Добродушный великан

Фото: Bruno Kraler / Pexels
Однажды моё рабочее утро на автомобильной заправочной станции началось со знакомства с огромным псом. Видимо, он забрёл к нам — подальше от дороги.
Это был метис крупных пород: сенбернара, кавказской овчарки, а возможно и московской сторожевой. Как он здесь оказался — никто из коллег не знал. Он улёгся на лужайке возле пожарного щита и, кажется, не собирался никуда идти.
Я решил подойти к нему не с пустыми руками. Миска с гречкой, перемешанной с тушёнкой, стала залогом нашего успешного знакомства. Через 10 минут я уже гладил собаку.
Рассвет — так мы с коллегами назвали этого «четвероногого странника» — теперь живёт на заправке. У него есть свой вольер с будкой и лежанка. Не знаю почему, но теперь, когда моё рабочее утро начинается с заботы об этом добродушном великане, на душе у меня становится теплее. Для этого я прихожу пораньше и отношу ему миску с едой, а взамен получаю звонкий лай.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Имбирный нокаут

Фото: Gundula Vogel / Pexels
Я работаю тренером по боксу. И как-то, возвращаясь после соревнований из другого города, прилетел в Москву рано утром. По пути из аэропорта заехал в магазин — жена приболела и попросила купить лимонов. И вот стою во фруктовом отделе, выбираю цитрусы, и вижу рядом в лотке с имбирём необычное корневище. По форме оно напоминало человечка. Причём весёлого: руки были направлены вверх, а ноги будто согнуты перед прыжком, голова слегка наклонена набок. Он будто танцевал...
Я не собирался покупать имбирь, но тут сообразил, что чай с имбирём и лимоном — это двойной удар по простуде. Но я немного ошибся. В моём случае удар был даже не двойным. Корень в виде танцующего человечка вызвал такую радость у супруги, что её самочувствие тут же улучшилось.
— Да, — подумал я. — Пожалуй, утро, которое начинается с улыбки и имбирно-лимонного чая, вполне может отправить простуду в нокаут.
Текст Клим Палеха читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











