"Благовещение. Доверие Богу". Светлый вечер с прот. Александром Абрамовым (эф. 06.04.2016)

Скачать

У нас в гостях был настоятель Московского храма преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках протоиерей Александр Абрамов.

Накануне праздника Благовещения мы говорили о смысле и истории это Евангельского события, о примере доверия Богу, который явила Мария, а также о традициях празднования этого дня.

______________________________________

А. Пичугин

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. Здравствуйте! Здесь в этой студии Лиза Горская.

Л. Горская

— Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Собираемся накануне праздника Благовещения. Это один из важнейших христианских праздников. Как мы у нас в православии говорим — двунадесятый праздник. Соответственно, мы уже вас с ним поздравляем, так как почти наступило завтра. А с точки зрения церкви это завтра, то есть Благовещение Пресвятой Богородицы, уже наступило. И поговорим об этом празднике сегодня с настоятелем Московского храма Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках протоиереем Александром Абрамовым. Здравствуйте!

Прот. Александр Абрамов

— Добрый вечер!

А. Пичугин

— Рады вас снова в нашей студии приветствовать. Отец Александр, как я уже начал говорить, Благовещение один из важнейших праздников у нас в христианстве, но при всем притом Благовещение, то есть Благая весть о том, что в мир должен придти Христос, чаще всего у нас за несколько дней или недель до Пасхи.

Прот. Александр Абрамов

— Всегда постом.

А. Пичугин

— Всегда постом, да, но чаще всего за несколько дней или за несколько недель, как в этот раз. В этом можно усмотреть какой-то особый смысл?

Прот. Александр Абрамов

— Я думаю, что нет. В общем, преобладает календарная точка зрения, согласно которой между Благовещением и Рождеством Христовым проходит ровно девять месяцев. Таким образом, Благовещение, как праздник достаточно поздно возникающий, где-то в начале IV-го века. Это день, который определяет физиологическую границу зачатия Спасителя.

А. Пичугин

— А IV век, середина IV века — до этого времени почему он никак не отмечался?

Прот. Александр Абрамов

— Мы не знаем этого в деталях, нам памятников не достает, источников. Но в IV-м веке уже существовали храмы, посвященные Благовещению, и строились базилики Благовещенские. Ну вот, например, в Назарете была построена базилика в память Благовещения. Хотя сам праздник, конечно, еще более поздний. Письменные памятники, посвященные ему, разного рода гимны, вообще относятся веку к VI, когда он плотно входит в обиход церковный.

А. Пичугин

— А почему мы вообще отмечаем эту Благую весть? Чем для нас важен сам праздник, сама его суть?

Прот. Александр Абрамов

— Ну, праздник соимён вообще Евангелию — по-гречески Благовещение «евангелисмос»…

А. Пичугин

— Само Евангелие — Благая весть.

Прот. Александр Абрамов

— Да, Благая весть, благое оповещение. В тропаре в праздник поется: «Днесь спасения нашего главизна и еже от века таинства явление». То есть главный день нашего спасения. Естественно, никак не оспариваются права Пасхи в этом смысле, но хронологическое начало боговоплощения, история земного пребывания Спасителя, которой надлежит завершиться Воскресением. И ясно, что церковь не может отнестись к этому событию как к рядовому, тем более что оно сопряжено не только с прямым высказыванием воли Божьей, но и еще и с открытым и свободным принятием человеком этой Воли. Божья Матерь, человек, говорит: «Я раба Господня, да будет Мне по слову твоему». Тем самым, открывая новозаветную историю доверия Бога и человека.

Л. Горская

— Но продолжая тропарь — «Сын Божий Сын девы бывает, и Гавриил благодать благовествует». Она говорит это Архангелу Гавриилу. Мы просто этот момент упустили. Это и в иконографической композиции праздника чаще всего встречается — изображение архангела Гавриила с белой лилией традиционно, и Пресвятой Богородицы. И архангел Гавриил сообщает Богородице…

Прот. Александр Абрамов

— Лилия это такой…

Л. Горская

— Символ.

Прот. Александр Абрамов

— Лилия это такой поздний, конечно, символ, и он пришел к нам из проторенессансной и ренессансной культуры. У нас построже исходная иконография праздника.

Л. Горская

— Расскажите.

Прот. Александр Абрамов

— Обычно архангел в ранних памятниках восточной византийской цивилизации изображен с жезлом вестника. А в очень ранних композициях вообще он изображается как официальный римский посланец со знаками властного достоинства, который действует от имени императора. То есть, происходит такой как бы даже перенос. Господь — Царь царей, а здесь посланник царя, его официальный посол сообщает Божьей Матери то, что человек не может вместить интеллектуально, и чаще всего духовно на протяжении последних двух тысячелетий до конца.

Л. Горская

— Она ему отвечает…

Прот. Александр Абрамов

— «Я раба Господня, да будет Мне по слову твоему». И отошел от нее ангел. На этом разговор мгновенно прекращается, потому что замысел Божий был в ожидании решительного «да». Если бы… Некоторые из святых отцов говорят даже так — что если бы этого «да» не прозвучало, то замысел Божий бы не состоялся.

А. Пичугин

— А такое могло произойти? Мы, наверное, не можем об этом гадать. Но вообще?

Прот. Александр Абрамов

— Гадать мы, естественно, не можем. И еще менее мы можем говорить в этой ситуации «если бы». Но мы понимаем из всей разворачивающейся истории боговоплощения и бытия Божьего на земле рядом с людьми, мы понимаем, что для Бога свобода человеческого выбора является самым ключевым понятием. Я не знаю, к какому человеческому качеству Бог относится с таким трепетом и вниманием, как к человеческой свободе.

А. Пичугин

— В Евангелии вообще очень много мест, где могло бы быть. И что бы тогда случилось с миром, и с самой религией, ставшей христианством — если бы. То же Моление о чаше, Гефсиманский сад.

Прот. Александр Абрамов

— Арест.

А. Пичугин

— Да, арест.

Прот. Александр Абрамов

— Распятие.

А. Пичугин

— Да. И «Эту чашу мимо пронеси…», распятие. И это Благовещение видно укладывается в эту парадигму.

Прот. Александр Абрамов

— Бегство в Египет.

А. Пичугин

— И вот если бы «нет» — то тогда что? Тогда как?

Прот. Александр Абрамов

— То тогда нету Евангельской истории, то тогда нету Евангелия, потому что Христос Нового Завета… Вот мы говорим о том, что нету вещей, которые не мог бы не сделать Бог, нету для Бога ничего невозможного. Однако мы видим, что есть вещи, которые, хотя Бог метафизически конечно, может сделать, но избегает делать. В частности, нарушение человеческой свободы. Бог присылает Гавриила. Христос воплощается после согласия человечества. Христос волею идет на крест и волею избегает помощи ангельской при аресте. Христос терпит поношения волею, и не препятствует людям его распинать. Он дает волю к злу, и волю к добру. И вот эта воля к добру очень важна для святых отцов. Об этом даже был специальный богословский термин, или ферия — свобода выбора к добру. Но свободы выбора к добру не существовало бы, если бы не было возможности и выбрать зло. И Христос принимает и тот, и другой выбор, давая ему, разумеется, оценку.

А. Пичугин

— Я здесь не совсем понял — принимает и тот, и другой выбор в каком смысле? То есть, он оставляет за другими право выбора — и такой, и такой?

Прот. Александр Абрамов

— Он оставляет за человеком свободу выбора. Причем этот выбор может быть выбором добрым и выбором злым. Христос не ставит табу на злом выборе. Человек имеет возможность выбрать и плохое.

А. Пичугин

— А в ветхозаветной истории человек тоже ведь мог выбрать любое.

Прот. Александр Абрамов

— За чем следовало немедленное мздовоздаяние.

А. Пичугин

— Ну, смотря как и где. А потом, существует, помимо богоизбранного народа, огромное количество других народов, которые жили в совершенно иной традиции. И далеко не всегда это была монотеистическая традиция. Соответственно…

Прот. Александр Абрамов

— Но мы тогда не можем говорить о Ветхом Завете. Для Ветхого Завета не существует никаких других народов, все остальные…

А. Пичугин

— Но это мы уже за рамки Ветхого Завета выходим.

Прот. Александр Абрамов

— Да-да.

А. Пичугин

— В принципе, история человечества, дохристианская история человечества… Скажем, в какой-нибудь эллинистической культуре, там тоже у человека было это право выбора. Более того, сама история показывала какие-то переживания людей в связи с этим.

Прот. Александр Абрамов

— Верно. Только нельзя себе представить Зевса, умирающего за право человека осуществить свой выбор.

А. Пичугин

— Это понятно. Но просто…

Прот. Александр Абрамов

— Это ключевое понятие.

А. Пичугин

— В этом заключается и сама новизна, да?

Прот. Александр Абрамов

— Новизна христианства заключается в том, что Бог подчеркивает, Христос подчеркивает, и земным своим поведением подчеркивает богоданность свободы, которая таким образом относится к образу и подобию Божьему в человеке. Часто говорится — создан по образу и по подобию. А что это конкретно означает — в чем образ, в чем подобие? Ведь Бог не антропоморфен, Он не похож внешне на человека, как мы себе представляем. И всякие такие ветхозаветные понятия, как рука Божья, или глаз Божий, или око Божье — это же не означает, что у Господа такой же глаз, как у человека, только больше. Или рука — такая же, но только значительно мощнее.

А. Пичугин

— Или что Он на облачке сидит.

Прот. Александр Абрамов

— Ну да. Это какие-то образы, которые созданы для того, чтобы человеку стало яснее, о чем идет речь. А здесь уход от всякой эмблематики, от всякой символики. Вот Христос, воплощается при свободном согласии человека, и никак иначе. Христос проповедует, подвергаясь насмешкам. А кто-то соглашается с его учением — возникают ученики. Вот Христос входит в Иерусалим в последнюю Пасху своего служения общественного, и проповедует, и распинается. Наступает огромный период истории христианства после Христа. Человек не обязан принимать Христа. Больше того, апостол Павел в Послании к римлянам говорит, что есть люди, которые соблюдают нравственный закон, и он написан на скрижалях их сердец. И если они люди хорошие, благочестивые, то они тем самым в общем соблюдают заповеди Божьи.

А. Пичугин

— То, о чем мы, кстати говоря, забываем часто.

Прот. Александр Абрамов

— Да. Но вот, например, благочестивые люди, живущие в отрыве от христианской цивилизации, которым Христос не проповедан, они что? Они что, они виноваты в том, что им Христос не проповедан? Они уже заранее обречены на сковородке, и всё такое, что такое примитивное сознание приписывает аду?

А. Пичугин

— Я всегда в таких случаях вспоминаю, и если меня спрашивают, привожу в пример Януша Корчака, который не был христианином никаким, насколько мы знаем, но при этом вел за руку детей в Освенциме в газовую камеру, рассказывая им сказки. Добровольно.

Прот. Александр Абрамов

— Ну да, да. Я помню, на каком-то собрании международной конференции по истории святости один кардинал начал свое выступление с истории, анекдотической истории, о том, как новые люди, только что умершие, попадают на экскурсию в рай, и апостол Петр показывает им разного рода кущи райские, говорит: «Вот это вот здание из стекла и бетона, в нем католики находятся. А это витая конструкция такая авангардистская, здесь протестанты. И вот дом деревянный с забитыми окнами — там находятся православные. Просим вас сейчас разговаривать тише, потому что они думают, что они здесь одни». (Смеются.)

А. Пичугин

— Да, именно так.

Прот. Александр Абрамов

— И вот это такое сознание гетто… Мы, конечно, считаем, естественно считаем, что наша церковь — церковь универсальная, и единая соборная святая вселенская апостольская церковь, и в ней содержится всё, необходимое для спасения. Но мы также должны иметь в виду, что уже апостолом сказано о возможности благочестивой и нравственной жизни для людей, не принадлежащих к нашей традиции. И эту свободу тоже даровал людям Христос.

А. Пичугин

— Протоиерей Александр Абрамов, настоятель храма святого Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках сегодня в программе «Светлый вечер» на светлом радио. Выходим в эфир накануне праздника Благовещения, уже вернее, с точки зрения церкви, в сам праздник. Я вспоминаю Пасху 2007-го года, которая пришлась на 8-е апреля, Благовещение соответственно 7-е. И совмещение служб Великой субботы и Благовещения, и священник выходит на проповедь и говорит, что вот мы видим начало, вот у нас два праздника, всё соединилось — начало, Благовещение, и конец мы видим. Ну не конец, а такой конец земной жизни Спасителя, где он лежит во гробе, вот он. Это, конечно, очень сильно было.

Прот. Александр Абрамов

— Бывает еще уникальное сочетание, так называемая Кириопасха. Она была году в 1991-м, и теперь очень нескоро повторится — когда Пасха совпадает с Благовещением.

А. Пичугин

— Ну да, это видимо уже не при нашей жизни будет.

Прот. Александр Абрамов

— По-моему году в 70-м или 71-м следующая Кириопасха будет.

А. Пичугин

— Ну, может быть и доживем. (Смеется.) Надо будет посмотреть. Кстати говоря да, очень интересно.

Прот. Александр Абрамов

— И в прошлом году, мы с вами помним, Благовещение приходилось на Страстную неделю, то ли вторник, то ли среда Страстной недели.

А. Пичугин

— А да, точно, Пасха же была как раз в середине апреля. А если говорить о Благовещении с точки зрения Евангельского повествования — оно описывается ведь только в одном Евангелии, только у Луки. Да, еще есть какое-то количество апокрифических текстов, где тоже упоминается.

Л. Горская

— А вот такой вопрос — а почему именно Гавриил? Нам про это что-нибудь известно? Почему не Михаил, не какой-нибудь другой из сонма архангелов? Объясняется это как-нибудь?

Прот. Александр Абрамов

— Мы с вами, конечно, об этом можем говорить лишь предположительно. Но существует точка зрения, согласно которой Гавриил избран в качестве такого вестника. Во-первых, потому, что его миссия это миссия посланничества. А во-вторых, потому что Гавриил — точка зрения подчеркиваю, конечно, лишь частная — был тем архангелом, который изводил из рая Адама и Еву. И таким образом, тема изгнания из рая и возвращения в рай. И Гавриил извел из рая, Гавриил возвращает человечество, через согласие Божьей Матери, в рай. Не случайно, и в католической традиции это прослеживается — Аве, радуйся — воспринимается как обратная последовательность «Ева». Ева, праматерь согрешившая, Аве — относится к Матери, через которую пришло прощение.

А. Пичугин

— А там нет никаких разниц перевода — Аве, Ева?

Прот. Александр Абрамов

— Нет, конечно, нет. «Аве» — латинский гимн, в котором Ева читается точно так же, как и у нас.

А. Пичугин

— И все-таки, два слова по поводу Евангелия. Если Благовещение упоминается только у Луки. Но это ведь, сейчас, по крайней мере, мы считаем это очень важным событием, одним из важнейших событий, отмечаем его как один из важнейших праздников. Но почему тогда другие евангелисты не останавливаются на нем подробнее?

Прот. Александр Абрамов

— Видите, можно было бы действительно от трех евангелистов, кроме Иоанна Богослова, ожидать внимания к этому сюжету. Эти Евангелия синоптическими именуются — те Евангелия, которые, в общем, смыкаются в описании сюжетов жизни Спасителя. Иоанн всегда более сосредоточен на богословских толкованиях. Однако вот есть как есть. Мне кажется, что здесь речь идет в значительной мере о том, для кого эти Евангелия писались. Мы видим, что Евангелие от Марка пишется для людей достаточно прагматичных, для римских воинов, в том числе. И там, в основном идет речь в терминах движения — он пошел, она сказала, они сделали — очень ясном для римского сознания. И здесь такая непостижимая вещь, как общение архангела с женщиной у колодца, после которого Евангельская история пошла совершенно иначе, могло показаться странным. Возможно, свои аргументы подобного типа были и у Матфея. Надо сказать, что вообще Лука тему детства Спасителя, например, единственный затрагивает — вот Он возрастал, укреплялся духом. Или, например, об уходе Спасителя в пустыню он говорит таинственные слова. Он был там со зверьми — что это значит? Общался со зверьми? Тема общения с животными тоже ведь очень важна. Адам, когда получает от Бога силу, нарекает животным имена. Тем самым познает их сущность — ведь наречение именем это такой торжественный акт, это от понимания сути. Поэтому вот Лука… И это повествование Евангельское — интересно, оно читается только в праздник собственно Благовещения. Тогда как, например, на Богородичные праздники на всенощном бдении обычно читается рассказ о посещении Божьей Матерью Елизаветы, которая к этому времени была уже беременна. И есть удивительные фрески, где две женщины разговаривают, и видно, что они обе беременны. Одна на большем сроке беременности, другая на меньшем. Не Благовещенское Евангелие читается, и также на литургии — на литургии большинства Богородичных праздников читается Евангелие о Марфе и Марии. Это связано с тем, что…

А. Пичугин

— На большинстве Богородичных праздников читается.

Прот. Александр Абрамов

— Да. Это связано с тем, что Благовещение долгое время не воспринималось как праздник чисто Богородичный, его считали и Господским, и Богородичным, потому что речь идет о воплощении Христа, и он приближался к празднику Рождества по богослужебному значению. А сейчас по преимуществу праздник Богородичный, облачение Богородичное, голубого цвета.

А. Пичугин

— Интересно, что католики стали праздновать Благовещение именно как один из самых таких великих торжественных праздников только в конце XIX-го века.

Прот. Александр Абрамов

— Это так. И смещен акцент. У них основное значение, и выражающееся в названии — провозвещение, извещение. В общем, скорее уведомление, чем Евангелие.

А. Пичугин

— То есть?

Прот. Александр Абрамов

— Мы с вами говорим Благовещение — Благая весть — по существу, начало Евангелия. Потому что Евангелие касается земной жизни Спасителя. А для католиков праздник носит более инструментальный характер — момент сообщения Божьей Матери о том, что она родит того, кто сядет на престоле царства Давидова, и царству его не будет конца. У нас больше внимания к согласию человечества. В католической традиции больше внимания к решению Божию. Хотя надо сказать, этот праздник в католической традиции очень большое место занимает. Ну вот мы с вами знаем.… И вообще, в западнохристианской традиции — в Англии счет лет, счет нового года шел от Благовещения до середины XVIII-го века.

А. Пичугин

— В Англии? Ничего себе!

Прот. Александр Абрамов

— Да, начинался отсчет нового года от Благовещения.

А. Пичугин

— Еще интересные какие-то сюжеты есть, связанные с этим праздником. Есть очень много народных традиций, которые у нас соблюдались, как-то отмечались. И работать было не принято на Руси. Но хотя как? Благовещение оно все-таки перед Пасхой, отмечается в первую очередь, наверное, никаких пока еще… Хотя, если это середина апреля, все-таки, наверное, уже начинаются какие-то полевые работы, на Руси начинались…

Прот. Александр Абрамов

— Вы знаете, у нас народ горазд на выдумки причин не работать. И в разгар сельскохозяйственного сезона найдутся такие поводы. Однако лишь празднику Благовещения усваивалось строгое запрещение трудиться. Именно в связи с мыслью о святости дня, и о свободе. Но и другой народный обычай, обычай отпускать птиц, он же с этим связан. Вы даруете свободу той твари, которая до этого была заключена. Мне тут хотелось бы сделать такую московскую ремарку — в Москве центром празднования Благовещения была площадь рядом с храмом, где я служу, Трубная площадь. Там устраивался импровизированный рынок голубей. Стояли в ряды сотни, если не тысячи клеток по всей площади. И люди на протяжении всего дня, как правило, придя после службы, покупали голубей, прямо на месте открывали клетку и отпускали птиц. Там, конечно, не обходилось без своего лукавства, потому что заводчики, как правило, научали голубей возвращаться, и продажа могла происходить два или три раза в течение дня. Однако, люди, конечно, не знали об этом.

А. Пичугин

— Исполняли традицию.

Прот. Александр Абрамов

— Да. Сейчас эта традиция возвращается. Мы в храме у себя выпускаем всегда голубей на Благовещение.

Л. Горская

— Птичек жалко, по-моему. Нет?

Прот. Александр Абрамов

— Их жалеть специально не нужно, потому что они точно не пропадут. Они знают, куда им лететь. А потом, видите, у всех существует кормовая база. Голуби очень хорошо понимают, где их кормовая база, где их накормят. Они не улетают в небо, не пропадают. Они возвращаются туда, где их накормят, и где о них позаботятся. Но конечно, сам по себе обычай очень трогательный в том смысле, что вы ощущаете прямую свою связь с Божьим творением, с чистым Божьим миром, и с каким-то первобытным человеческим состоянием, когда, как по слову Писания, лев мог лечь рядом с ягненком, а правда и мир целовались.

А. Пичугин

— Вы где-то покупаете голубей на специальных базах? Или где вы их находите?

Прот. Александр Абрамов

— Мы уже из года в год дружим с одними голубезаводчиками, и вот они нам таких голубей предоставляют. Интересно потом смотреть — некоторые голуби какое-то время живут на крышах соседних домов, садятся на купола храмов, у нас там много храмов рядом. Но потом в конечном итоге возвращаются к своим хозяевам.

А. Пичугин

— У которых вы их берете, да?

Прот. Александр Абрамов

— Да.

А. Пичугин

— Но я еще помню в детстве какие-то остатки московских голубятен, это позднее советское, ну как позднее, 50-х-40-х годов изобретение, когда почти в каждом дворе была своя голубятня.

Прот. Александр Абрамов

— Да, это такой «шанхай», который, как правило, прилегал к разного рода гаражам. Там были полусумасшедшие, как, наверное, мы бы сейчас сочли, энтузиасты, которые выращивали разного рода голубей, очень красивых, с пышными хвостами. Давали иногда возможность мальчишкам их выпустить, потому что им надо полетать, иначе они болеют.

Л. Горская

— А почему полусумасшедшие?

Прот. Александр Абрамов

— Ну, потому что они, кроме мира голубей, никакого другого мира не видели. Они приходили с работы, в разных местах они трудились, собирались, обсуждали, как лучше скрещивать турмана такого-то с каким-нибудь другим…

Л. Горская

— А чем это хуже, чем придти с работы и уставиться в телевизор?

Прот. Александр Абрамов

— Это ничем не хуже. Я не в отрицательном смысле сказал «полусумасшедшие». Я просто имел в виду, что они, конечно, были фанатично преданы своему делу, этому своему увлечению. И вот я не знаю, если бы ядерная война началась, они в первую очередь позаботились, конечно бы, о голубях.

А. Пичугин

— Кстати, до сих пор, мне кажется, среди этих странных московских голубей, которые иногда попадаются в городе, совершенно разных цветов, это какие-то видимо наследники тех самых.

Прот. Александр Абрамов

— Да, есть те, которые улетели как-нибудь неаккуратно и смешались с дворовыми голубями.

А. Пичугин

— Самое интересное, что если тогда это воспринималось как само собой разумеющееся — такой городской пейзаж, то теперь, недавно мне остатки такой голубятни встретились, где до сих пор какие-то голуби живут, в самом центре города… Ну, такое какое-то приятное ностальгическое чувство.

Прот. Александр Абрамов

— Да, мы еще делаем таким образом — на всех голубей не хватает, людей много, и многие бы хотели выпустить их. Мы даем возможность детям, как правило, это сделать. Еще прижилась такая замечательная традиция — вырезают голубей из бумаги, привязывают их к воздушным шарам голубого цвета и выпускают. Много детей это может сделать. Как-то правда очень трогательно, когда взмывает такая голубиная стая, голубей живых и бумажных, символизируя и приход весны, и обновление нашей надежды на спасение.

А. Пичугин

— Протоиерей Александр Абрамов сегодня в гостях у программы «Светлый вечер» здесь на светлом радио. Меня зовут Алексей Пичугин, здесь Лиза Горская. И через минуту мы снова вернемся.

А. Пичугин

— Продолжаем нашу программу, продолжаем говорить о Благовещении, об этом замечательном празднике, который уже наступил, с которым мы вам поздравляем. И конечно же, о том, что его окружает, этот праздник. Вот о голубях, например, поговорили немного с отцом Александром Абрамовым, настоятелем храма святого Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках. Здесь Лиза Горская и я, Алексей Пичугин. Кстати, вот продолжая тему посвящения храмов и то, что в Благовещение принято не работать. Я в свое время обратил внимание на то, что в сельскохозяйственных регионах, где у нас еще уверенно развито сельское хозяйство, на юге, в таких регионах, где еще продолжают что-то выращивать и сеять — там стоят храмы, ну как, это историческое их посвящение, но в основном это те храмы, которые посвящены праздникам или святым, которые отмечаются во внесезонное время. То есть зимой, поздней осенью, ранней весной.

Прот. Александр Абрамов

— Вне пикового сезона.

А. Пичугин

— Да, вне пикового сезона. Видимо, чтобы люди…

Л. Горская

— Имели возможность придти на престольный праздник.

Прот. Александр Абрамов

— Либо особо чтимым среди крестьян святым. Например, в городе очень нечасто посвящение храмов Флору и Лавру. А допустим, в селах было очень распространено посвящение пророку Божьему Илии, как подателю дождя, или напротив, безветрия в то время, когда это необходимо. Поэтому сельский крупный храм очень часто Ильинский.

А. Пичугин

— Но Ильинский-то храм как раз выпадает в сезон. Мне рассказывали…

Прот. Александр Абрамов

— Август, 2-е августа.

А. Пичугин

— Да. Мне рассказывал один знакомый, который много лет занимался археологией сельской, как они в глубоко советские времена, когда у них не хватало бензина для их шишиги, смотрели в календаре. Естественно, никаких храмов не было, 70-е годы на дворе. Но они смотрели, где там в селах были храмы какие-то по датам, тот же Ильинский, например, куда можно приехать. Они знали, что всё село третий день гуляет…

Прот. Александр Абрамов

— Тракторист будет отдыхать.

А. Пичугин

— Тракторист будет отдыхать, и можно потихонечку солярки или дизеля, что-то из грузовика слить. У крестьян, несмотря на то, что сорок лет прошло, когда последний храм закрыли, но тем не менее, всё село несколько дней продолжает гулять.

Прот. Александр Абрамов

— Ну да, и я должен сказать, что и я такое помню. Деревня, в которую я ездил школьником в каникулы летние, она тоже стояла с разрушенным храмом, храм был в честь пророка Божия Ильи. Вот мне всегда казалось, что 70-е-80-е годы неправильно называют временем атеистическим — это время не атеистическое, а скорее безрелигиозное. В городах люди, родители избегали, как правило, если это не специфические семьи, избегали политических разговоров, избегали разговоров на религиозные темы, просто это вычеркивалось из жизни и сердцевиной общения становился быт, семейные отношения.

Л. Горская

— Но точно так же избегали разговора о своих предках-евреях, например. Это касалось всего.

Прот. Александр Абрамов

— Да, если такие предки были. И не обязательно предки.

А. Пичугин

— Если уж предки, то тогда, простите, и не предки тоже. (Смеется.)

Прот. Александр Абрамов

— А в этом селе храм был уже давным-давно разрушен, однако такая атавистическая тяга к празднованию Ильина дня сохранилась. И конечно, никто не работал. Более того, не работал и магазин. В общем, заведение, которое функционировало в соответствии с официальным расписанием. Но находился повод — учет внеочередной, или еще какое-то занятие, или болезнь, и в Ильин день исправно работала только избушка одной бабушки, у которой покупали напитки.

Л. Горская

— А я сталкивалась еще с тем, что в быту почитание пророка Ильи связано со страхом. То есть люди в сёлах зачастую боятся, что если они что-то не то сделают в Ильин день, то будет пожар, или еще что-то. И такое у них действительно часто случается, помнится.

Прот. Александр Абрамов

— Ну а как — ты ребенком в первый раз услышал о пророке Илье, когда загремел гром. И тебе говорят: «Вот Илья пророк на колеснице едет». Потом ты знаешь о том — даже я это знаю, хотя я не происхожу из аграрной семьи, даже я знаю — что после Ильина дня нельзя купаться. Там объяснение, как правило, относится к такой обсценной лексике, но, в общем, после 2 августа нельзя купаться, потому что то-то и то-то происходит. И ты понимаешь, что такая обыденная культура сельская, связанная с пророком Божьим Ильей, это культура запрета. Или культура таких грозных событий — Илья пророк никакой не добренький в таких народных представлениях.

Л. Горская

— А давайте про Флора и Лавра поговорим.

А. Пичугин

— Давайте, только секундочку — скажу, что есть на эту совершенно замечательный фильм, он, конечно, призван бороться с религиозными предрассудками, по-моему, он то ли в 60-м, то ли в 62-м году был снят, называется «Конец света». Там показано, как молодой парень после армии возвращается в родную деревню под Ярославлем. Там еще в массовке снимались все старушки этой деревни, церковь еще действующая. Священника играет молодой Любшин, это первая роль Любшина в кино. Играет совершенно замечательного священника, почему-то показывают хорошего священника, и бабушек, и службу показывают, и то, как он вроде бы и борется с этими предрассудками, но с другой стороны, все эти предрассудки просто во всей своей красе, 61-й год на дворе, показаны. Чудесный совершенно фильм «Конец света». Про Флора и Лавра.

Л. Горская

— А я думала, про пророка Илью.

А. Пичугин

— Нет, я уже не помню, кому там храм был посвящен. Так про Флора и Лавра.

Л. Горская

— Да, хотелось спросить — действительно они очень почитаемые. Но они же вроде каменщиками были?

Прот. Александр Абрамов

— Нет, они покровители коневодства. А поскольку лошадь это скотина дорогая, и в уходе очень капризная, и у нее немало болезней, то почитание Флора и Лавра было серьезно распространено. Оно, конечно, такое обережное, магическое — вот надо попросить Флора и Лавра, чтобы не было, чтобы никто не заболел, чтобы скотина моя протянула еще год. И это, конечно, уже распространялось не только на лошадей, но и на рогатый скот, на всё. И ведь очень всё прагматично — важно, чтобы баран дожил до того времени, когда мы его забьем. Забивали его обычно осенью, перед зимой, уходя в режим сельскохозяйственной спячки. Зимой, в общем, нечего делать в деревне, кроме того, чтобы такой текущий уход проводить. Вот есть такие интересные исследования, на западном правда материале. Существует французская историческая школа, она называется школа анналов, она как раз занималась изучением обыденной истории, в частности, историей быта крестьян. Например, в зимнее время. Время структурируется в соответствии со звоном церковного колокола, иначе очень трудно определить, сколько сейчас утра. И отличить 5 часов утра от 4 дня очень сложно. День начинается, когда светает, день заканчивается, когда темнеет. Ты можешь больше времени проводить в храме, но службы в послерождественский период короче, а Великим постом значительно длиннее. Это не влияет на твои повседневные заботы, делать пока все равно нечего. Интересные наблюдения делали французские, в первую очередь, историки на материале своих сельскохозяйственных регионов.

А. Пичугин

— Но у нас, к сожалению… У нас, мне кажется, что тоже могли проводить такие исследования, просто к сожалению, все они проводились в более позднее время. Когда книга «Великорусский пахарь» писалась, в 80-е-70-е годы, когда это сложно было привязать…

Прот. Александр Абрамов

— В 90-е. Леонид Васильевич Милов, который у меня преподавал, и автор этой книги — если вы о ней говорите…

А. Пичугин

— Да, о ней.

Прот. Александр Абрамов

— Он был заведующим кафедрой, на которой я учился.

А. Пичугин

— В 90-е разве её выпустили?

Прот. Александр Абрамов

— Да. Но видите в чем дело, эта книга все же скорее об экономике.

А. Пичугин

— Да, она об экономике. Но это всё хорошо можно увязать.

Прот. Александр Абрамов

— Да, у нас очень трудно проводить наблюдения над обыденной жизнью, потому что у нас очень плохо документирована жизнь в быту крестьян. У нас есть, конечно, фольклор, у нас есть какая-то этнография — тип жилища, и т.д.

Л. Горская

— «Я прислал тебе берёсту».

Прот. Александр Абрамов

— Да. Но у нас нет массива данных, на которые могут опираться историки феодализма в Западной Европе, где село известно с IX века по XVIII, и там отложились архивы. Интереснейший материал каких-нибудь следственных церковных дел, допросы пьяных крестьян.

А. Пичугин

— У нас тоже это есть.

Прот. Александр Абрамов

— Но у нас только применительно к очень позднему времени.

А. Пичугин

— XIII век, XIV-XV есть. Если село принадлежало монастырю, то тогда в монастыре откладывается такая переписка.

Прот. Александр Абрамов

— Ну да, но, тем не менее, она не касается, конечно, самих крестьян. А потом, видите, у нас, конечно, очень хорошо документированы XVIII и XIX век, и все равно он в основном касается взаимоотношений владельцев крестьян и каких-нибудь видных фигур в самом селе. Например, письма, которые помещик присылает сельскому батюшке, заставляя читать эти письма с амвона в храме, где он является хозяином крепостных. «Ну что вы — он там употребляет жесткую лексику, я ее смягчу — ну что вы, негодяи, если валенки сваляли, всем валенки собрать и приехать ко мне». И вот подобные письма зачитываются с амвона. При этом конечно, крестьянам не до смеху, с одной стороны. А с другой, священник в этой ситуации не может общаться с крестьянами интеллектуально на равных. Известен совершенно анекдотический случай, когда Вяземский был крепостным владельцем некоего села, и очень редко приезжал туда. И батюшка в один из приездов Вяземского, когда тот зашел в храм, на проповеди сказал: «Дорогие братья и сестры, вот у нас сейчас находится наш господин. Вы что думаете, он простой человек? Вы что думаете, он просто поэт? Нет, он русский Катулл, он русский Марциал». И крестьяне на все эти упоминания Катулла и Марциала истово крестились, как пишет мемуарист.

А. Пичугин

— Да, но с другой-то стороны, все-таки у нас большинство было мелкопоместных дворян, которые жили…

Прот. Александр Абрамов

— Ну конечно, они жили той же жизнью практически…

А. Пичугин

— … с крестьянами.

Л. Горская

— Ну, не знаю… Я хотела усомниться в том, что тут дело именно в количестве источников, которое у нас сохранилось или не сохранилось. В этом ли дело? Может быть, просто в нашем отношении к собственной истории? Потому что тот же Марк Блок, он говорил о междисциплинарном подходе — источником может быть не только текст, который сохранился по той или иной причине, а целый комплекс источников. У нас их самого разного рода — продукты осознанной деятельности, продукты неосознанной деятельности. Вот человек сидел у костра, мял кусок глины, смял, кинул в огонь, он обгорел, каким-то образом сохранился в веках — это тоже может служить нам источником. Мы только должны к этому подойти. А мне кажется, у нас стояла ли задача так серьезно у школы историографической?

Прот. Александр Абрамов

— В ответ на ваши сомнения я в свою очередь позволю себе усомниться, что кроме декларации, школа Марка Блока могла бы нам где-либо представить реальные результаты междисциплинарных исследований. Читать Люсьена Февра, Броделя, Марка Блока…

Л. Горская

— Интересно.

Прот. Александр Абрамов

— … предельно интересно. Но на каком-то этапе ты начинаешь видеть, что тебе интересно читать не исследование как таковое, а всякие факты, которые они приводят в обоснование тех или иных своих концепций. Вот тебе рассказывают о производстве сыра, или, например, о том… Вот я тут прочитал у Хёйзинги — поклонение святым мощам в таком-то районе Калабрии было настолько сильно, что крестьяне убили святого Ромуальда, боясь лишиться его святых мощей после его внезапной кончины.

Л. Горская

— Чтобы знать, где лежат.

Прот. Александр Абрамов

— Чтобы уже он никуда не ушел. (Смеются.) То есть да, это всё, конечно, очень интересно, однако это не междисциплинарные исследования, это конкретный исторический факт, нуждающийся в осмыслении. А у нас, безусловно, очень скверная источниковая база по жизни крестьян, до, по крайней мере, генерального межевания.

А. Пичугин

— До середины XVIII-го века.

Прот. Александр Абрамов

— До середины XVIII-го века, где только впервые появляются массовые источники, они уникальные. И действительно, интереса к междисциплинарным исследованиям никакого нет. Кроме того, ну вот, а какой? У нас очень сильно по-прежнему воздействие, оно ослаблено, но, тем не менее, сильно воздействие марксистской традиции. Она все-таки заложена в русле позитивизма — всё можно сосчитать и всё можно эмпирически объяснить. Поэтому мы берем какие-нибудь рассказы о жизни крестьян, как они общались с Вяземским, засовываем в такую мясорубку количественных методов исследования — и у нас получается… Что у нас получается? — ничего у нас не получается. Потому что «в одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань».

А. Пичугин

— Протоиерей Александр Абрамов, настоятель храма святого Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках сегодня в программе «Светлый вечер» здесь на светлом радио. Давайте вернемся в последней части нашей программы к празднику Благовещения. Все-таки в какой-то мере этот праздник еще и говорит нам о послушании воле Божьей.

Прот. Александр Абрамов

— Он говорит о послушании, да, это так, конечно. Но послушание это такое понятие у нас скомпрометированное многочисленными злоупотреблениями, чаще всего проистекающими из духовнической практики. Я думаю, что больше, чем о послушании этот праздник говорит о согласии с волей Божьей и о доверии человека Богу. Ведь происходит совершенно невероятное событие — является Божий посланец, который произносит невероятные слова, которые никогда человечество не слышало — простой женщине, которая занимается тем, что прядет пряжу. Не случайно моток пряжи обычно всегда изображается, либо если это икона или фреска в интерьере в руках у Божьей Матери. Икона очень часто изображает волнение Божьей Матери, ее изумление, например, прижатые руки к груди. Но вот ни слова не сказано о том, что она волнуется. А сказано лишь о ее ответе: «Се, раба Господня, да будет Мне по слову твоему». И когда Божья Матерь посещает Елизавету, Елизавета совершает второе Благовещение: «И откуда мне сие, да прииде Мати Господа моего ко мне? Се бо яко бысть глас целования Твоего во ушию моею, взыграся младенец радощами во чреве моем». Согласие преклонения главы, доверие человека абсолютное — Бог не сотворит зла. Бог желает сотворить доброе. Или, как потом святые отцы некоторые так говорили: «Писец имеет право начертать на этих скрижалях всё то, что он хочет написать». И это ведь не безмыслие человека, которому все равно, что с ним произойдет. Ведь человеку никогда не бывает все равно. Это абсолютное приятие доброй любящей воли Божьей, а это значит убежденность в том, что эта воля Божья не причинит тебе зла.

А. Пичугин

— Как всё это экстраполировать на нашу жизнь? Если мы делаем разницу между послушанием и следованием — а где сама воля Божья? У человека свободная воля, он волен поступать так, как он хочет. Мы об этом в самом начале нашей программы уже говорили. В чем тогда он может видеть эту волю уже высшего проявления, волю Бога?

Прот. Александр Абрамов

— Видите, в случае с…

А. Пичугин

— Вот мы сейчас даже не на Благовещение скорее акцент делаем, а на нашу собственную жизнь.

Прот. Александр Абрамов

— Мы не может сейчас делать акцент на Благовещение именно по той причине, что в случае Девы Марии эта воля была выражена прямо и чудесно.

А. Пичугин

— Да. А вот мы? Каждый из нас?

Прот. Александр Абрамов

— А в нашем случае она чаще не выражается прямо и чудесно. Однако, нам очень хорошо известна, в большинстве случаев, в чем воля Божья о нас. И нам чаще всего известно, в чем воля Божья о нас не состоит.

А. Пичугин

— Это нравственная какая-то…

Прот. Александр Абрамов

— В первую очередь, конечно. Вот ко мне пришел вчера один доктор, стоматолог, и говорит: «Вы знаете, мне очень тяжело работать там, где я работаю. Потому что у меня зарплата небольшая сама по себе. А я зарабатываю в зависимости от разного рода процедур и назначений, которые я делаю пациентам. И руководство клиники меня ставит в условия, при которых я должен предлагать людям массу в действительности ненужных им вещей, дорогих. И вот меня это всё корежит». Я говорю: «А в общем, в чем для вас проблема? Какого вы ждете от меня ответа? Чтобы я вам сказал: «Продолжайте дурить людям голову?».

А. Пичугин

— Это уже получается перекладывание ответственности на плечи священника.

Прот. Александр Абрамов

— Да нет, он в общем, и без меня, естественно, всё прекрасно понимал. Он просто поделился этим, видимо, не желая окончательно для себя сформулировать решение. Ну, а какое решение? Решение очень простое — если вы вмешиваетесь в грязь, вы будете в грязи. Если бы хотите быть чистеньким, то вам придется рисковать, в том числе потерей даже той малой зарплаты, которую вы имеете. Я, со своей стороны, уверен, что Бог его в этой ситуации не оставит. Так было в моей собственной жизни, когда я студентом и аспирантом нищенствовал. Так было в жизни очень многих близких мне людей. Не оставит. Но ты должен либо в других увидеть, что Бог не оставляет, либо у себя увидеть, в своей жизни, что Бог не оставляет. Это нельзя объяснить на пальцах, это нельзя теоретически представить. Ты это должен чувствовать.

А. Пичугин

— Ну а как? Вот здесь мы переходим опять в ту плоскость духовничества, как вы говорите, когда священник… Люди же часто перекладывают на плечи священника ответственность. Они же ждут, что вы скажете, что «нет, всё, уходи». Или «ну ладно, понятно, что тебе семью надо кормить, дети». И тогда «оставайся, делай так, так и так». Но это же ненормальные, наверное, отношения между человеком и священником, между человеком и Богом.

Прот. Александр Абрамов

— Это не вполне нормально, конечно. Равно как и не нормальна ситуация, в которой совершаются какие-то бесконечные пилигримажи к людям, которые объявляют себя старцами, с тем, чтобы получить ответ на совершенно естественные вопросы, которые уже давно решены. «Нужно ли мне делать ту или иную операцию?» Ну, тебе врачи всё уже сказали, зачем ты священника об этом спрашиваешь? Он что, специалист, он что, в этом разбирается? Что он тебе может на эту тему сказать? У одного автора духовного есть рассказ о том, как в 70-е годы… Священник, к нему пришла женщина, и говорит: «Вот, хочется церкви послужить, хочется помолиться, вот разрешите поехать трудницей в такой-то монастырь. Правда, у меня мама больная, под себя ходит, нужно утку каждый день выносить. Но вот желание Богу послужить оно сильнее». И он говорит: «Да вы с ума сошли, вы с ума сошли! У вас больная мама, вот и служите. Какая там Лавра, какой монастырь? О чем вы говорите?». Это ложный выбор на самом деле. И вот, как правило…

А. Пичугин

— Но это более очевидный ложный выбор.

Прот. Александр Абрамов

— Он вполне очевидный.

А. Пичугин

— Ну да, вполне очевидный, хорошо. А есть же огромное количество ситуаций, когда этот выбор вообще не очевиден. Особенно для человека, который об этом каждый день не задумывается.

Прот. Александр Абрамов

— Вы должны вырабатывать… Вот смысл, как мне кажется, христианской жизни в церкви — в выработке автоматизма в принятии верных духовных решений.

А. Пичугин

— Любое решение духовное, получается?

Прот. Александр Абрамов

— Знаете, я так скажу — мне очень близок образ автошколы.

А. Пичугин

— Да, вот только хотел сказать.

Прот. Александр Абрамов

— Мне очень близок образ автошколы. Вот вы проучились в этой автошколе и выехали на дорогу самостоятельно, и заглохли на светофоре. Не является правильным, когда вы по телефону звоните инструктору, который вас два года назад выпустил и спрашиваете: «Чего теперь надо сделать?» Вы должны автоматически понять, что если у вас машина с ручной коробкой передач, нужно включить зажигание, выжать, переключиться. Если у вас машина с автоматической коробкой передач, надо включить зажигание, и медленно нажать на газ и дальше поехать.

Л. Горская

— А если она сломалась, надо пойти поставить знак аварийной остановки.

Прот. Александр Абрамов

— Да, но инструктор уже здесь не причем. Либо он вас плохо выучил, либо вы не очень удачный ученик.

А. Пичугин

— Но вот я как раз примерно об этом и хотел сказать. Если человек не может решить, красное ему пальто купить или серое…

Прот. Александр Абрамов

— Но это не духовный вопрос.

А. Пичугин

— Это не духовный вопрос, но примерно так же он будет рассуждать и в духовных…

Прот. Александр Абрамов

— Совершенно верно. Вот в этом и есть опасность. А кроме того, на это накладывается чрезмерно серьезное к себе отношение, чрезмерно серьезное. Мы до комичного серьезно к себе относимся. Мы понимаем, что есть иерархия ценностей — вот поесть, вот поработать, еще чего-то. Выше всех — мы все-таки православные — мы ставим духовные ценности. Автоматически все те вопросы, которые не относятся прямо к поесть и поработать, у нас переходят в регистр духовных. Мы их считаем наиболее тонкими, всякое движение своей души мы считаем тонким, и естественно, необходимо в течение сорока минут разговаривать со священником о том, что вот какое-то сновидение пришло — к чему бы это? Мне очень нравится на эту тему — думаю, что формат этой передачи это позволяет — мне очень нравится, как на подобные темы реагировал митрополит Антоний Храповицкий. К нему пришла одна такая важная очень дама, которой он не мог отказать в силу ее положения, в разговоре. Она говорит: «Вы знаете, вот мне чего-то все время снятся дамы в шляпах. Как вы думаете, к чему бы это?» Он говорит: «Я думаю, к расстройству желудка».

А. Пичугин

— Но ведь бывают действительно очень важные вопросы, которые человек не в состоянии решить. Он идет с этими вопросами к священнику, а священник, в свою очередь, не специалист в этом. Это может быть вопрос не напрямую связанный с духовным каким-то выбором.

Прот. Александр Абрамов

— Да. Но, во-первых, человек должен идти, как мне кажется, к священнику советоваться, а не принимать решение. Принимать решение должен сам человек. Священник может изложить ему свою точку зрения, сообразную евангельской, может быть, подчеркнув какие-то аспекты, на которые сам человек не обращает внимания. Они, эти аспекты, могут оказаться очень важными. Но решать должен сам человек. Это раз. А два — ну вот, приходят люди, говорят: «Можно ли нам усыновлять детей?». Священник, допустим, знает ситуацию в семье, знает, допустим, что семья бесплодная, например. Такое случается сплошь и рядом. Но ответ на вопрос будет лукавым. Можно? Технически да, можно — у нас существует законодательство, если вы отвечаете критериям, изложенным в законодательстве, вы можете усыновить. Но вы же не об этом спрашиваете? Вы спрашиваете — сто́ит ли усыновлять детей? Священник может на этот вопрос ответить, исходя из своего житейского опыта. А если этот священник бездетный? А если, например, у него есть собственный исповедный опыт плохих усыновлений, неудачных усыновлений? Он будет говорить из своего опыта. И вы в этом случае должны отнестись к его оценке как к одному из мнений, а отнюдь не как к позиции церкви. Потому что позиции церкви по этому вопросу теоретически даже существовать не может. Может быть, мнение хорошего мудрого человека, который по совместительству является священником.

Л. Горская

— Отец Александр, а вот скажите, вы говорили о чрезмерно серьезном отношении к себе. Наверное, несерьезно к себе совсем тоже нельзя относиться. Где тут золотая середина?

Прот. Александр Абрамов

— Я думаю, что чрезмерно серьезное к себе отношение — это парафраз эгоцентризма. Если мы заболели, то всё — это уже очень-очень серьезно. Надо вызывать лучших специалистов, искать друзей, которые таких специалистов могут посоветовать. Если проблема жизненная, то она, конечно же, неразрешимая. Я знаю много-много людей, у которых годами глаза на мокром месте из-за того, что они вспоминают обиду, нанесенную много лет, вот она, эта обида, переживается, пережевывается. Она уже сто лет назад утратила любую актуальность. За этим обычно стоит нежелание жить современной жизнью сейчас. Конечно, не надо ерничать, не надо уходить в юродство, но мы в большинстве случаев, в общем, к этому и не склонны. Не нужно бравировать своим желанием с жизнью распрощаться, как только прозвенит третий звонок. Мне кажется, залогом правильного, в данном случае, отношения будет трезвенность. Понимание того, что далеко не все наши проблемы являются уникальными. И очень у многих людей проблемы сходные, и решаются сходно. Мы же всегда хотим… Видите, если у нас какая-то там косточка на пальце переломилась, нам операцию обязательно должен провести светило, потому что врач из районной больницы нас не устроит, даже если он хороший, даже если он близко. И даже если не требуется никакой авторитет здесь, а просто речь идет об обычной штатной манипуляции. Понятно, что и при штатной манипуляции всё можно испортить, но в общем случае всё будет сделано нормально. Мы чрезмерно полагаем, что все наши проблемы уникальны. Это не так. И стоит присматриваться к тому, как живут и другие люди, и видеть сходство с ними.

А. Пичугин

— Спасибо большое. Время наше истекло. Напомню, что в гостях сегодня в программе «Светлый вечер» в праздник, накануне праздника Благовещения, был настоятель храма святого Преподобного Сергия Радонежского в Крапивниках протоиерей Александр Абрамов. Лиза Горская…

Л. Горская

— Алексей Пичугин.

А. Пичугин

— Спасибо, отец Александр.

Прот. Александр Абрамов

— Всего хорошего, и с праздником Благовещения!

А. Пичугин

— С праздником! До свидания!

Другие программы

Частное мнение

Как в катакомбах. Наталия Лангаммер

Скачать

Наталия Лангаммер

Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.

Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.

В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.

Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,

«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.

Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».

Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!

Слава Богу, Слава!

Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.

Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!

Автор: Наталия Лангаммер

Все выпуски программы Частное мнение

Читать полностью

Другие программы

Утро в прозе

Первый снег

Скачать

Вид сверху на двор, укрытый первым снегом

Фото: Melisa Özdemir / Pexels

Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...

Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:

— Папа! Первый снег!

Я вздрогнул, едва удержав тарелку:

— Угу! Ешь, остынет!

Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.

— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.

Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.

— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.

— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.

А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.

— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.

Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх

Все выпуски программы Утро в прозе

Читать полностью

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 29 марта (вечер 28 марта) 2026г.

Неде́ля 5-я Вели́кого поста́.

Прп. Мари́и Еги́петской.

Глас 1.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 1:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 1:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Вече́рния на́ша моли́твы/ приими́, Святы́й Го́споди,/ и пода́ждь нам оставле́ние грехо́в,/ я́ко Еди́н еси́// явле́й в ми́ре Воскресе́ние.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Обыди́те лю́дие Сио́н,/ и обыми́те Его́,/ и дади́те сла́ву в нем Воскре́сшему из ме́ртвых:/ я́ко Той есть Бог наш,// Избавле́й нас от беззако́ний на́ших.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Прииди́те лю́дие,/ воспои́м, и поклони́мся Христу́,/ сла́вяще Его́ из ме́ртвых Воскресе́ние:/ я́ко Той есть Бог наш,// от пре́лести вра́жия мир Избавле́й.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Весели́теся Небеса́,/ воструби́те основа́ния земли́,/ возопи́йте го́ры весе́лие:/ се бо Емману́ил грехи́ на́ша на Кресте́ пригвозди́,/ и живо́т дая́й, смерть умертви́,// Ада́ма Воскреси́вый, я́ко Человеколю́бец.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пло́тию во́лею Распе́ншагося нас ра́ди,/ Пострада́вша и Погребе́нна,/ и Воскре́сша из ме́ртвых,/ воспои́м глаго́люще:/ утверди́ правосла́вием Це́рковь Твою́, Христе́,/ и умири́ жизнь на́шу,// я́ко Благ и Человеколю́бец.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Живоприе́мному Твоему́ гро́бу/ предстоя́ще, недосто́йнии,/ славосло́вие прино́сим/ неизрече́нному Твоему́ благоутро́бию, Христе́ Бо́же наш:/ я́ко Крест и смерть прия́л еси́, Безгре́шне,/ да ми́рови да́руеши Воскресе́ние,// я́ко Человеколю́бец.

Стихиры прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 6, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Тебе́ у́бо возбраня́ше честны́х взира́ния,/ скверн пре́жде привлече́нное скверне́ние,/ твое́ же чу́вство, и твоя́ богому́драя соде́янных со́весть,/ к лу́чшим тебе́ обраще́ние соде́яша./ На ико́ну бо воззре́вши благослове́нныя Богоотрокови́цы,/ всех пока́явшися прегреше́ний свои́х всехва́льная пре́жних,// в дерзнове́нии честно́му Дре́ву поклони́лася еси́.

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Ме́стом поклони́вшися ра́достно святы́м,/ доброде́тели напу́тное спаси́тельнейшее,/ отту́ду прия́ла еси́, и зело́ потекла́ еси́ до́брое ше́ствие,/ и струю́ преше́дши Иорда́нскую,/ в жили́ще Предте́чево усе́рдно всели́лася еси́,/ и страсте́й свире́пство жи́тельством омрачи́ла еси́,/ истончава́ющи в дерзнове́нии, приснопа́мятная ма́ти,// плотска́я сво́йства.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: В пусты́ню всели́вшися твои́х страсте́й/ о́бразы от души́ отъя́ла еси́,/ богови́днейшее изображе́ние в души́ написа́вши,/ доброде́телей ви́ды,/ и толи́ко просия́ла еси́,/ я́ко и вода́ми легко́ преходи́ти блаже́нная,/ и от земли́ взима́тися в твои́х к Бо́гу моле́ниих,/ и ны́не в дерзнове́нии всесла́вная Мари́е,/ Христу́ предстоя́щи,// моли́ся о душа́х на́ших.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 4, подобен: «Всю отложи́вше ...»:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Очудотвори́, Христе́, Креста́ Твоего́ си́ла,/ я́ко и я́же пре́жде блудни́ца,/ по́стническим по́двигом подвиза́ся,/ отню́дуже и немощно́е отве́ргши,/ до́блественно сопротивоста́ на диа́вола./ Те́мже и по́честь побе́ды нося́щи,// мо́лится о душа́х на́ших.

Догматик, глас 1:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Всеми́рную сла́ву,/ от челове́к прозя́бшую,/ и Влады́ку ро́ждшую,/ небе́сную дверь,/ воспои́м Мари́ю Де́ву,/ безпло́тных песнь, и ве́рных удобре́ние./ Сия́ бо яви́ся не́бо, и храм Божества́:/ Сия́ прегражде́ние вражды́ разруши́вши,/ мир введе́, и Ца́рствие отве́рзе./ Сию́ у́бо иму́ще ве́ры утвержде́ние,/ побо́рника и́мамы из Нея́ ро́ждшагося Го́спода./ Дерза́йте у́бо, дерза́йте лю́дие Бо́жии:/ и́бо Той победи́т враги́,// я́ко Всеси́лен.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма ^[1] , затем:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богоро́дичен воскре́сный из стихи́р стихо́вных по гла́су хра́мовой стихи́ры. ^[2]

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 1:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ от страсте́й свободи́хомся,/ и воскресе́нием Твои́м из истле́ния изба́вихомся,// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Да ра́дуется тварь, небеса́ да веселя́тся,/ рука́ми да воспле́щут язы́цы с весе́лием:/ Христо́с бо Спас наш, на Кресте́ пригвозди́ грехи́ на́ша:/ и смерть умертви́в, живо́т нам дарова́,/ па́дшаго Ада́ма всеро́днаго Воскреси́вый,// я́ко Человеколю́бец.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Царь сый небесе́ и земли́ непостижи́ме,/ во́лею распя́лся еси́ за человеколю́бие./ Его́же ад срет до́ле, огорчи́ся,/ и пра́ведных ду́ши прие́мша, возра́довашася:/ Ада́м же, ви́дев Тя, Зижди́теля в преиспо́дних, воскре́се./ О чудесе́! Ка́ко сме́рти вкуси́ всех жизнь;/ но я́коже восхоте́ мир просвети́ти зову́щий и глаго́лющий:// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Жены́ мироно́сицы, ми́ра нося́ща,/ со тща́нием и рыда́нием гро́ба Твоего́ достиго́ша,/ и не обре́тша Пречи́стаго Те́ла Твоего́,/ от А́нгела же уве́девша но́вое и пресла́вное чу́до,/ Апо́столом глаго́лаху:/ воскре́се Госпо́дь,// подая́ ми́рови ве́лию ми́лость.

Стихира прп. Марии Египетской (из Триоди), глас 2, самогласна:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Стихира: Душе́вная ловле́ния,/ и стра́сти плотски́я мече́м воздержа́ния посе́кла еси́:/ по́мысла прегреше́ния/ молча́нием обуче́ния подави́ла еси́,/ и струя́ми слез твои́х пусты́ню всю напои́ла еси́,/ и прозябла́ еси́ нам покая́ния плоды́./ Те́мже твою́ па́мять// преподо́бная пра́зднуем.

Богородичен воскресный, глас 2:

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: О чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с!/ Кто бо позна́ ма́терь без му́жа ро́ждшую,/ и на руку́ нося́щую,/ всю тварь Содержа́щаго?/ Бо́жие есть изволе́ние, Ро́ждшееся./ Его́же я́ко Младе́нца, Пречи́стая,/ Твои́ма рука́ма носи́вшая,/ и Ма́терне дерзнове́ние к Нему́ иму́щая,/ не преста́й моля́щи о чту́щих Тя,// уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода// не лиша́тся вся́каго бла́га.

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия