«Благотворительность как главное дело». Ольга Шитова

15.05.2025

Поделиться

Гостьей рубрики «Вера и дело» была директор благотворительного фонда «Белый Ирис» Ольга Шитова.

Мы говорили с нашей гостьей о ее пути к деятельности по сохранению и восстановлению разрушенных храмов, а также о том, как сфера бизнеса и предпринимательства может взаимодействовать со сферой благотворительности.

Ведущая программы: кандидат экономических наук Мария Сушенцова

М. Сушенцова

— «Светлый вечер» на Радио «ВЕРА», в студии Мария Сушенцова. Сегодня мы продолжаем цикл программ, посвященных вере и делу, в рамках которых мы встречаемся с предпринимателями, чиновниками, культурными деятелями, и обсуждаем с ними христианские смыслы экономики и того дела, которому они посвятили себя. Сегодня у нас в гостях Ольга Шитова, директор благотворительного фонда «Белый ирис» по сохранению культурного наследия. Добрый вечер, Ольга.

О. Шитова

— Добрый вечер.

М. Сушенцова

— Ольга, я знаю, что мы с вами изначально — коллеги: вы экономист в образовании, и я тоже экономист. Расскажите, пожалуйста, до того, как вы организовали благотворительный фонд и стали восстанавливать сельские храмы, чем вы занимались?

О. Шитова

— До деятельности благотворительного фонда я занималась много чем. Можно сказать, что предпоследний род моей деятельности был связан с развитием ипотечного жилищного кредитования в нашей стране. Я работала в структуре агентства по ипотечному жилищному кредитованию, ныне это «Дом.РФ», занималась вместе с командой разработкой и внедрением программы «Военная ипотека», которая многим известна и достаточно успешно реализуется в нашей стране. Это был непростой продукт, достаточно сложный, в который никто не верил, но тем не менее, благодаря усилиям нашей команды, этот продукт получил свою жизнь. Занимались реструктуризацией ипотечных кредитов. В моем опыте есть работа в областной налоговой инспекции, поскольку образование у меня экономическое, и после окончания института я работала в экономической сфере, работала бухгалтером в сфере потребительской кооперации, освоила навыки налогового инспектора в областной налоговой инспекции, и на каком-то этапе поняла, что это не совсем мое дело, поскольку в бухгалтерии я разбиралась очень хорошо, и было очень жалко предприятие, предпринимателей, бизнесменов, у которых бухгалтера были не совсем квалифицированы, допускали много ошибок, и понимая, что я не могу свою работу плохо делать, было принято решение уйти с этой работы, дабы не портить жизнь предпринимателей, и ушла в сферу развития жилищного строительства в Брянской области.

М. Сушенцова

— Спасибо большое. А в этом периоде жизни, когда вы работали в разных организациях, связанных с экономическими вопросами, чего вам не хватало в целом на этом пути, в этой сфере деятельности? Почему у вас, вероятно, какой-то открылся запрос на то, чтобы поменять вот так достаточно кардинальную сферу деятельности, на то, чтобы заняться благотворительностью и восстановлением сельских храмов? В чем, может быть, ваша жажда была внутренняя, или чего вам не хватало, что вас в эту сторону перенаправило?

О. Шитова

— Наверное, если анализировать мой жизненный профессиональный путь, то для меня было всегда важно, что я делаю, зачем я делаю, для чего я это делаю, в чем смысл моего труда. После получения образования профессионального, я начала с обычной позиции бухгалтера, хотя потом у меня карьера достаточно стремительно росла. Вообще, я пошла учиться не по своей воле этой профессии, а по желанию моих родителей, я не любила эту профессию и не понимала вообще смысл в этой работе, зачем она нужна, и мне было неинтересно этим заниматься, пока я не посетила одно село, мы туда поехали на ревизию в магазин, село находилось далеко от города, наверное, километров около 80-ти, и, соответственно, у местных жителей, в принципе, кроме встречи и общения, не было другой площадки, как магазин. Вот магазин для них был той отдушиной, куда они приходили, делились своими горестями, радостями, ну и, соответственно, могли удовлетворить какие-то свои жизненные потребности в продуктах питания и в других бытовых вещах. И вот здесь меня как бы переклинило, я поняла, в чём смысл вообще моей работы и работы нашей организации, и тогда у меня изменилось полностью отношение к своему труду. Ну а поскольку я человек ещё любопытный, всегда ищущий, и когда осваиваешь одни навыки, ты хочешь дальше расти, открываются новые возможности, и ты, прислушиваясь к своему внутреннему чувству, если получаешь какой-то положительный отклик, то старайся его принять и двигаться в этом направлении, несмотря на то что это совершенно новое, быть может, где-то ты начинаешь опять с нуля, а практически всегда я начинала с нуля, потому что это были новые города, новые места работы. Ну и каждая работа, она, в принципе, для меня была в удовольствии, то есть, и когда я работала бухгалтером, и когда я работала в налоговой инспекции, пока я понимала, что выполняю задачу государства по пополнению бюджета, но когда я увидела другую сторону, я поняла, что наши ценности здесь не очень совпадают, и я просто принимаю решение оставить то или иное дело и уйти в то, что будет моей душе более приятно и внутренне комфортно. Благотворительность в моей жизни присутствовала в какой-то степени всегда, потому что, дальше работая в Брянске, занимаясь развитием жилищного строительства, мы также поддерживали детские дома, выезжали туда и с детишками играли, и просто привозили необходимые им вещи для детского дома и подарки детям. Уже когда переехала в Москву и занималась военной ипотекой, реструктуризацией, как я ранее сказала, ипотечных кредитов, это были новые, сложные, тяжелые продукты, они требовали очень много ресурсов, потому что их нужно было качественно отработать, их нужно было запустить на рынок, потому что другого варианта не было, и пришлось очень много вкладываться. После их запуска был такой период, когда начинается какая-то суета, возня, ты не понимаешь, что делаешь, зачем ты делаешь, когда перекладываешь бумажки на столе и внутренне ты начинаешь просто опустошаться, не понимая смысла своей деятельности, плюс уже накопившаяся усталость получается такое внутреннее выгорание, и ты понимаешь, что внутри тебя пустота, и нужно её заполнить тем, что душу будет твою опять наполнять и радовать. Вот так вот у меня случилось, когда я работала в агентстве по ипотечному жилищному кредитованию, после чего я ушла просто в никуда и дала возможность себе набраться сил и понять, что моей душе нужно.

М. Сушенцова

— Я напомню, что у нас в гостях сегодня Ольга Шитова, директор благотворительного фонда «Белый ирис», который занимается восстановлением сельских храмов, и с вами я, Мария Сушенцова. Ольга, и вот в этот момент наступившей такой паузы, тишины, внутреннего поиска, скажите, как вы поняли, почувствовали, что хотите заниматься именно помощью и восстановлением сельских храмов?

О. Шитова

— Ну, я это поняла не сразу, потому что этому тоже предшествовали разные события, и, наверное, сам жизненный путь меня к этому подводил. Духовные поиски были в моей жизни всегда, потому что отчасти я человек такой идеалистический, стремящийся к какому-то совершенству, и всегда было интересно именно духовное наполнение найти, вот эту истину, в чём истина нашей жизни. Соответственно, обращалась к тем источникам, которые были рядом, которые мне попадались, общалась с теми людьми, которые были со мной рядом, но в тот период со мной не было православных людей, в основном это были люди, которые занимались восточными учениями. Когда я училась в школе, в начальных классах у нас проводились занятия антирелигиозные, рассказывали, что Бога нет, а решила ранним утром, когда отец меня вёл в школу, задать ему вопрос. Отец у меня был в авторитете и мне интересен был его ответ. Он мне сказал, что Бог есть. Я попыталась ему возразить: «но ведь учительница сказала, что Бога нет», потому что учительницу я тоже уважала. И отец на меня так посмотрел строго и сказал: «Много ваша учительница знает». И здесь я подумала: наверное, наша учительница чего-то не знает, раз отец так сказал. Вот таким ярким пятном у меня сохранилось в памяти. А следующее событие, которое тоже, наверное, повлияло на этот выбор, — это то, что в моей душе, в моей голове появилась такая идея, мечта, чтобы в моей деревне, откуда я родом, тоже появился хотя бы маленький храмик, потому что, когда мы ездили на Пасху, было как-то жалко смотреть на людей, которые сумками, с котомками шли из деревни в город, и в городе уже, в храме я наблюдала, как у одной бабушки с её куличами, пасхами толпа опрокинула корзинку, всё высыпалось на землю, и вот эта трагедия бабушки проникла в моё сердце, и я прямо так ей посочувствовала, мне после этого события очень захотелось, чтобы в нашей деревне был храм, чтобы таких вот случаев с нашими бабушками не происходило. Эта мечта просто жила в моей голове, и я её никогда никому не говорила, ни с кем не делилась. И вот, когда я была в поиске своего нового профессионального пути, я общалась со своей подругой, и она у меня спросила, о чём я мечтаю. Сейчас я не могу объяснить, как это произошло, но как-то неосознанно, но сказала, что я мечтаю о том, чтобы в моей деревне построили хотя бы маленький храмик. И спросила у неё, о чём она мечтает. Она сказала: «А я мечтаю, чтобы в моей деревне восстановили мой храм» и рассказала, какая у них была жизнь в советские годы, в досоветские годы, что у них был большой храм, было огромное село и небольшой завод, а сейчас полная разруха. И я ей порекомендовала организовать команду, с которой могли бы там потихонечку налаживать жизнь. А в ответ она говорит: «Давай мы создадим фонд, ты же сейчас в поисках, и вот займёшься восстановлением храма». С одной стороны, меня как-то идея тронула, а с другой стороны, я понимаю, что я в этом ничего не понимаю. И говорю: «Знаешь, Лен, давай я сперва посмотрю вообще, что это такое, как это осуществляется, хотя бы что-то почитаю на эту тему, потом тебе отвечу». Залезла в интернет, информации было очень мало, нашла только там закон 73-ФЗ о сохранении объектов культурного наследия и одну статью, в которой рассказывалось общими фразами, как проводятся работы по сохранению храма. Затем я нашла организацию, которая у нас с 80-х годов занималась сохранением сельских храмов Тверской области, это Центр «Сельская церковь», позвонила руководителю Светлане Александровне, договорились о встрече, я рассказала ей о наших желаниях, заручилась их поддержкой в плане технической части в сохранении храма. Это был 2014 год, и в этот же период я в одной из социальной сети встречаю статью, посвящённую строительству храмов дореволюционного времени и основной картинкой, фотографией в этой статье был Казанский храм, который находится в селе Курба Ярославской области. Храм очень привлёк моё внимание, просто не оторвать было глаз от него, он был необычной, круглой формы и такой несчастный, весь разрушенный, брошенный, очень жалко его стало, хотелось, чтобы его кто-то тоже восстановил. Тогда, кроме как пожалеть и сделать репост на свою страничку я больше ничего не смогла сделать, но в сердце запал этот храм, и в дальнейшем в социальной сети он стал мне попадаться. А потом знакомая мне прислала статью про этот храм, это было в 2015 году, комментариев к ней было около более 2000, «лайков» было около 3000, пост также был с 2014 года, и последние комментарии были такие уже позитивные, осознанные: «давайте объединимся сами», «давайте что-нибудь сделаем», «я готова поучаствовать, пожертвовать», такие деятельные, я прямо порадовалась, потому что в начале все возмущались, ругались. И самый последний комментарий был: «Сделайте кто-нибудь группу, я не знаю, как это сделать». Это сподвигло сделать очередной шаг, создать группу, потому что я знала, как это делать, собралось около 200 человек сразу, я сбросила ссылочку в этот чат, люди присоединились, и нужно было совершать следующие шаги, поскольку народ стал интересоваться, что дальше. Мы стали туда звонить в администрацию, узнавать, чей храм, как они отнесутся, если вот мы, люди, собравшиеся в социальной сети, им поможем в сохранении храма, и они отозвались положительно, сказали, что будут только рады. Затем познакомились с батюшкой, который этот храм опекал. В общем, все нашу идею поддержали, и мы решили двигаться дальше. Но тут встал вопрос: куда же жертвовать деньги? Народ настоятельно требовал куда-то перечислить средства. Мы решили, что собирать деньги на кредитную карточку, наверное, не совсем будет хорошо и решили пойти сразу по цивилизованному пути — организовать благотворительный фонд и заниматься восстановлением Казанского храма, который находится в селе Курба. Вот так мы пришли к благотворительной деятельности.

М. Сушенцова

— Сейчас мы продолжим эту историю и погружение в перипетии того, как начал свою работу фонд, а я хочу напомнить, что сегодня у нас в гостях Ольга Шитова, глава благотворительного фонда «Белый ирис», который занимается восстановлением сельских храмов, у микрофона Мария Сушенцова, и мы сегодня в рамках нашей беседы продолжаем цикл передач «Вера и дело», когда мы встречаемся с предпринимателями, культурными деятелями, чиновниками и обсуждаем с ними христианские смыслы экономики. Вернемся после короткого перерыва, не переключайтесь.

М. Сушенцова

— «Светлый вечер» на Радио «ВЕРА» продолжается, у микрофона Мария Сушенцова. Сегодня у нас в гостях Ольга Шитова, директор благотворительного фонда «Белый ирис» по сохранению культурного наследия. Мы продолжаем обсуждать нашу общую тему «Вера и Дело», встречаясь с предпринимателями, чиновниками, культурными деятелями, обсуждая с ними христианские смыслы экономики. Мы, Ольга, с вами остановились в нашем разговоре на том, как вы только начинали организовывать благотворительный фонд. Знаете, что мне очень интересно: ведь мы говорим, что фонд — это благотворительная организация, но по существу нужно соединить в этой организации множество различных компетенций, тут нужны и экономисты, обязательно бухгалтер (которым вы являетесь изначально) и юристы, историки-реставраторы, потому что это действительно и организационно очень непростое дело, и содержательно: нужно знать, как консервировать эти храмы, как их реставрировать, как всю эту работу технически проводить, здесь нужны вот узкоспециальные такие знания. Вот скажите, пожалуйста, как вам удалось собрать команду необходимых специалистов? Понятно, что за девять лет вашей работы наверняка команда каким-то образом расширялась, может быть, менялась, но вот изначально как вам удалось этот костяк, необходимый для того, чтобы приступить к восстановлению, к первым этапам вашей деятельности, собрать, воодушевить?

О. Шитова

— Да, это такой непростой был путь, команды у нас изначально можно сказать, не было, начинали мы вдвоем с моим соучредителем Юлией Гельфер. И погружаясь больше в деятельность, мы по возникающим вопросам знакомились со специалистами. Ну и, конечно, благодаря тому, что у меня все-таки экономическое образование и еще бухгалтерское, то большую часть функций я, соответственно, я закрывала сама. Ну и на первом этапе деятельности фонда пожертвований практически никаких не было и не было такой бухгалтерской большой работы, поэтому это не было проблемой первые два-три года, а больше времени занимало погружение в специфику работы с объектами культурного наследия, потому что, как вы и сказали, это все-таки такой многогранный объект, который в себе содержит очень много разных смыслов, ценностей, к этому всему нужно подходить достаточно аккуратно. И кроме того, что сам объект имеет богатый потенциал всего, но еще вокруг этого объекта есть огромное количество людей, которые за него также переживают, за него радеют, этот факт тоже нужно учитывать, что вот есть эти люди, которые тебя либо примут, либо не примут, либо они к тебе отнесутся по-доброму, либо ревностно: «а почему-то вы этим занялись?» или: «кто вы такие?» Поэтому как раз в первый год было очень много времени посвящено таким организационным вопросам, разобраться во всех тонкостях и нюансах, как работает эта экосистема вокруг храма, и вообще, как работают эти сёла, отчасти заброшенные, депрессивные, в которых люди живут и практически ни во что не верят, ни в какие наилучшие изменения. Мы двигались поступательно, общались с местными жителями, общались с батюшками. У нас получилось так, что в 2016 году было два объекта, сперва Казанский храм в селе Курба, а потом, через какое-то время к нам постучались с просьбой взять второй храм в селе Аксиньино, храм Спаса Нерукотворного образа, это в Тульской области. Соответственно, мы вели свою деятельность между этих двух объектов, и они совершенно разные. Если в Курбе это был просто заброшенный храм, там не было своего прихода, храм огромный, средств нужно очень много, и для того, чтобы проводить работу, его нужно было поставить на учёт. Епархия, понимая, что нужны огромные ресурсы, брать в свою собственность храм не могла, не соглашалась. Росимущество тоже не очень спешит брать бесхозные объекты в свою собственность, и здесь нужно было очень много погружаться в эту историю, как храму найти собственника, пришлось очень много коммуницировать с администрацией курбского поселения, с администрацией Ярославского района, собирать архивные документы, собирать все документы о правообладателях, какие есть, собирать справки со всех инстанций. Допустим, мы отправляли письма в администрацию местную Ярославского района, в Росимущество с просьбой подтвердить, находится ли храм в их собственности, готовы ли они взять свою собственность или не готовы, собирали все эти документы. Затем, с Божьей помощью, нам удалось все-таки храм через год зарегистрировать в собственность Российской Федерации, дальше нам нужно было найти пользователя, это уже другой путь, который тоже занял очень много времени, со всеми переписками, со всеми администрациями, с епархиями, и встреч, и переговоров. В итоге Росимущество, видя нашу настойчивость, через полтора года предложило взять в пользование этот храм фонду. Уже в 2018 году храм был оформлен в наше пользование, и мы смогли дальше провести уже консервационные работы, разработали, благодаря Фонду президентских грантов, проект реставрации и приспособления, и вот уже в мае у нас стартуют реставрационные работы, чему мы очень рады, с одной стороны, а с другой стороны понимаем, что и немалые финансовые ресурсы нужны для того, чтобы наш храм вернуть к тому благолепию, в котором он был изначально. А изначально вот так, постепенно, знакомились с архитекторами, с искусствоведами, с инженерами-конструкторами, с краеведами, с местным сообществом и находили тех людей, которым тема сохранения сельских храмов близка, которые готовы также, как энтузиасты, альтруисты участвовать в наших проектах, помогать нам. Уже с 2019 года, когда уже мы смогли привлекать Фонд президентских грантов на реализацию проекта, потому что, чего таить, большая часть нашего бюджета составляли гранты, и благодаря им мы, конечно, могли проделать вот эту огромную работу на одиннадцати объектах, их сохранить, предотвратить их разрушение, могли уже формировать команду и привлекать специалистов, чтобы можно было оплачивать их труд.

М. Сушенцова

— А я правильно понимаю, что, во-первых, понятно, что желающих восстановить храмы в своих селах всегда больше, чем желающих профинансировать эту помощь? И средства, которые вы привлекаете, если оглянуться на эти прошедшие года, это всё-таки в основном средства грантов, то есть вы проходили официальные процедуры, чтобы этот грант получить, то есть официальная помощь государства, скажем так? Или это в том числе большая доля и спонсорских денег, когда люди частным образом жертвовали в ваш благотворительный фонд? Вот доля помощи, она откуда больше?

О. Шитова

— Вы знаете, помощь может быть финансовая, а может быть моральная, и порой моральная помощь даже важнее чем финансовая, потому что, когда ты ощущаешь, что людям это нужно, люди в этом готовы участвовать, ты чувствуешь их поддержку, тогда и есть вот этот огонь двигаться дальше, и ты понимаешь, для чего ты двигаешься. А если нет вот этой поддержки от людей, тогда непонятно, зачем нужны эти финансы, деньги душу не согреют. У нашего фонда много друзей, именно простых людей, кто-то помогает своими пожертвованиями, кто-то просто добрым словом, тёплыми пожеланиями, такой тихой поддержкой, кто-то молитвами, и это даёт нам силы двигаться и вообще заниматься этим делом. Если мы переходим в практическую плоскость, то, конечно, доля финансовых средств, в большей части — это средства грантов. 70% нашего бюджета составляют гранты, и 30% составляют пожертвования. Но если взять в количестве людей: у нас 25 тысяч жертвователей за 9 лет, которые внесли свою лепту в сохранение сельских храмов, и это очень ценно. Даже когда на счёт поступает один рубль, и я себе уже мысленно говорю: значит, будем жить, это уже так символично. Рубль поступил, значит жизнь продолжается, поэтому радуемся и рублю, и даже одной копейке. Наверное, самое маленькое пожертвование, которое у нас было, — это одна копейка. Мы стараемся привлекать все возможные ресурсы, чтобы о деятельности фонда узнало как можно больше людей. Мы очень мало работали с предпринимателями, потому что команда у нас была маленькая, и поскольку у нас получалось привлекать гранты, то все наши ресурсы уходили на их реализацию, и мы мало уделяли времени на работу с частными жертвователями и с крупными бизнесменами. Но сейчас мы хотим эту историю менять и стараемся уже больше выходить в бизнес-среду, больше к ним обращаться, но эта история пока вяло текущая, не видим особой активности, горящих глаз, желающих броситься на спасение сельских храмов, но надеемся, что мы найдем таких же партнеров, которые готовы будут поддержать восстановление храмов в тех глубинках, где люди хотят возродить свою духовную жизнь.

М. Сушенцова

— Дорогие слушатели, мы можем поддержать работу фонда, отправив смс на номер 3443 со словом «Наследие», указав сумму в рублях через пробел. Например, «Наследие 200».

М. Сушенцова

— Я напомню, что в гостях у нас сегодня Ольга Шитова, директор благотворительного фонда «Белый ирис», который занимается восстановлением сельских храмов, и у микрофона Мария Сушенцова. Ольга, расскажите, пожалуйста, вот если говорить о моральной поддержке, то местные жители помогают, оказывают вам её?

О. Шитова

— Да, для нас это очень важно, потому что, когда мы вообще берёмся за объект (у нас 4 региона и где-то около 15 объектов), то мы обязательно встречаемся с местными жителями, потому что для нас важно понять их настрой в целом к жизни, их отношение к тому храму, который стоит. Для нас важно, люди вообще в этот период как-то участвовали в сохранении храма, хотя бы как минимум занимались благоустройством территории, поддерживали порядок внутри храма, как они видят дальше судьбу этого храма и интересно ли им то, что кто-то им окажет помощь в его сохранении, нужен ли он им вообще. И когда мы вот видим такую положительную обратную связь, видим их желание искреннее, то берём благословение уже у правящего архиерея на восстановление этого храма.

М. Сушенцова

— Я знаю, что у есть такое относительно новое направление у вашего фонда, оно называется «Школа хранителей храмов». Могли бы вы рассказать, кто эти люди, откуда вы их набираете — из местного ли населения, что-то вроде избрания старосты храма, как это раньше было в деревенских сельских храмах. Вот как это происходит, как вы отбираете людей, и кто эти люди, главное?

О. Шитова

— Хранители храмов — это уникальные люди, это энтузиасты, альтруисты, которые любят свою малую родину, любят свою землю, свою страну, свою историю, у которых сердце открыто к Богу и которые готовы посвятить свою жизнь восстановлению разрушающейся святыни. Это люди разных возрастов, в нашей школе самому младшему хранителю 22 года, самому старшему около 70-ти было. Совершенно разных профессий: люди военные, IT-специалисты, бухгалтера, экономисты, библиотекари, юристы. Это тот человек, у которого открылось сердце, и он не может пройти мимо той боли, которая исходит из разрушающегося храма. Вообще идея появилась о создании школы хранителей, когда мы уже не знали, что делать с теми обращениями, которые поступают в наш фонд с просьбой помочь сохранить храм. Мы понимали, что у каждого храма должен быть свой хранитель, потому что очень много разной работы вокруг храма организационно-административной, и понимали, что ресурсов ни у нас, ни у кого нет. И мы решили: вот тех, кто к нам обращается, превращать в хранителей, предлагать им самим брать это дело в свои руки и маленькими шагами приступать к сохранению своего храма, а мы ему окажем необходимую методологическую консультационную помощь. Вот из этого у нас родилась идея, мы разработали проект, выиграли его в Фонде президентских грантов. Первый проект был экспериментальный, мы не знали, что получится, и предполагали, что половина заявителей, которые согласились принять участие, через пару месяцев нас покинут, когда поймут, насколько это все непросто и трудно. Но наши ожидания не оправдались, чему мы очень обрадовались. У нас количество хранителей, наоборот, еще увеличилось в процессе обучения, все показали очень хорошие результаты, свою включенность, ответственность, потому что люди, которые были отобраны и которые потом добавились, искренне хотели восстановить храм, они продолжают и сейчас, показывают прекрасные результаты, и мы стараемся о них тоже всюду рассказывать. Затем мы провели вторую Школу хранителей и тоже увидели хорошие результаты, после чего поняли, что нашу Школу хранителей нужно тиражировать, потому что обращений очень много, людей появляется все больше, и в принципе, когда человек видит, что такой же, как он, обычный человек, не имея огромных ресурсов, берется за восстановление храма и у него получается, появляется вопрос: а почему я не могу так же сделать, как и он? И, соответственно, таких хранителей у нас становится все больше и больше, чему мы очень рады, и верим, что все-таки в ближайшем будущем во многих селах нашей страны храмы будут возрождаться, и духовная жизнь будет в села возвращаться.

М. Сушенцова

— Замечательно. Я правильно понимаю, что эти хранители, как правило, из того местного населения, которое окружает этот храм?

О. Шитова

— Не всегда. Я бы сказала, 50 на 50. Есть ситуации, когда люди там живут и становятся хранителями, это могут быть местные, но их меньше всего. А вообще, как правило, это либо люди, которые приехали как дачники, либо ушли на пенсию и переехали в село, либо это москвичи, у которых там дача. Вот у нас последняя группа была, там половина была москвичей и половина — людей из регионов.

М. Сушенцова

— Но так или иначе это должны быть люди, которые могут там присутствовать большую часть времени, потому что это же требует постоянного присутствия.

О. Шитова

— Конечно. Либо присутствовать, либо приезжать, либо ездить из Москвы туда, у нас такие вот герои ездят — в Карелию, в Ивановскую область, в Нижний Новгород.

М. Сушенцова

— Замечательно. Вы стимулируете очень благоприятный культурный отток из столицы в другие города и веси, это очень приятно, что есть такое направление, и не только все стремятся в столицу, но есть и те, кто наоборот, хотят почтить своим вниманием более тихие, отдалённые уголки нашей Родины. Это очень радует.

О. Шитова

— За пределами столицы более комфортно, больше красоты и больше созерцания для души и глаз человека.

М. Сушенцова

— Безусловно, и точно больше тишины. Вы знаете, у меня такой вопрос сейчас родился: наша программа называется «Вера и дело», и вот скажите, именно на вашем пути, в вашей жизни всё-таки ваше дело, то есть восстановление сельских храмов, укрепило вас в христианской вере или же наоборот, вы сначала выбрали именно христианскую веру, потому что вы в начале программы рассказывали о том, что у вас был такой широкий поиск, вы разные учения и религии рассматривали, но выбрали в итоге всё-таки христианство. Или же вот этот выбор христианских ценностей, он вас развернул в сторону деятельности по восстановлению именно православных храмов?

О. Шитова

— Если смотреть на траекторию моего пути, то, конечно, я сначала укрепилась в выборе христианского пути, после чего стали уже происходить вот те события, о которых я рассказывала. Думаю, что отправной точкой стал выбор, конечно.

М. Сушенцова

— Ольга, могли бы вы поделиться какой-то светлой историей из жизни вашего фонда? Наверняка такая богоугодная деятельность, мне кажется, всегда должна сопровождаться или сопровождается какими-то, скажем так, чудесными историями. Сказано нам: «не ищите чудес», тем не менее они происходят порой, особенно вокруг храмов. Всё-таки у нас сегодня «Светлый вечер», и это было бы очень здорово.

О. Шитова

— Ну, чудес мы не ищем, потому что то, что мы делаем, само по себе уже такое чудо, потому что то, как у нас получается каждый шаг, и как приходит помощь порой из ниоткуда, можно только удивляться. Но здесь я хотела бы сказать, что светлые истории создают люди своими добрыми делами. И очень радует, что таких «светлячков», которые вносят свой вклад в это наше общее световое пространство духовной жизни, становится все больше. Вот у нас, как я сказала, около 25 тысяч. Будем надеяться, чтобы стало не менее двух сотен таких «светлячков». И каждый человек своим добрым поступком, возможно, он даже не осознаёт, но тем не менее он зажигает вот этот свет духовной жизни в каком-то отдалённом селе, где начинает возрождаться храм. И это само по себе — чудо, когда из Новосибирска деньги жертвуют на храм, который находится в Ярославской области, когда из Владивостока деньги перечисляют на храм в Ивановской области. Смотришь такую статистику и удивляешься, как мы связаны между городами в своей стране. И хочется, чтобы таких «светлячков» и таких светлых историй в жизни у каждого человека было как можно больше. Мне кажется, здорово всё-таки в конце своего пути, потому что всё равно вся жизнь промелькнёт, и тогда вспомнить, что всё-таки капелька моего света есть в храме в Ярославской области или в другом храме, или, быть может, во многих храмах моей страны. Мне кажется, это очень ценно.

М. Сушенцова

— Да, это удивительно, что вы рассказали, насколько люди из отдалённых от этих объектов, от этих храмов уголков готовы жертвовать. Это значит, что не просто им хотелось бы пользоваться этим храмом, приходить в него, молиться, такой непосредственный интерес. Это значит, что для них само то, что храм восстановится и в нём будут даже службы проводиться, является ценностью само по себе. Вот это, конечно, удивительно.

О. Шитова

— А вы знаете, мы даже некоторым звонили, проводили такие маркетинговые исследования, интересовались, почему они жертвуют. И очень, конечно, удивило, когда люди говорили: «Мы хотим, чтобы у наших братьев и сестёр тоже был действующий храм, где они могли бы присутствовать на литургии и имели возможность причащаться».

М. Сушенцова

— Ничего себе! Это прямо такое, знаете, чувство христианского братства. Несмотря на то что мы в совершенно разных уголках и на разных концах нашей страны даже, если брать Владивосток, люди чувствуют себя сопричастными.

О. Шитова

— Да, и здорово, что люди понимают, насколько ценно присутствовать на Божественной литургии и иметь возможность причаститься Святых Христовых Таин.

М. Сушенцова

— Да. Вы погрузили нас немножко во внутреннюю кухню работы вашего фонда, и мне сразу представилась такая вот кипа-груда юридических вопросов, регулирования вот этого статуса, и вообще путь к тому, чтобы что-то начать делать в храме, оказался из вашего рассказа очень длинным, то есть очень много бюрократических процедур нужно пройти, чтобы приступить к делу. Это всё — тяготы вашей деятельности, вашей работы. А что для вас лично является самым любимым или самым радостным моментом, этапом вашей деятельности по восстановлению храмов?

О. Шитова

— Наверное, самым радостным — это вместе с добровольцами ездить на добровольческие работы.

М. Сушенцова

— Расскажите об этом, может, кто-то захочет из слушателей присоединиться.

О. Шитова

— Собирается такая команда воодушевлённых, заряжённых, молодых и не совсем молодых людей, но горящих принести доброе дело и храму, и людям. И это порой новые знакомства, порой присоединяются уже дорогие сердцу наши добровольцы. Мы выезжаем, вместе трудимся на объекте. Это такая команда, заряжённая единым духом, какими-то едиными ценностями, едиными смыслами, потому что всё происходит как-то в одном порыве, всё очень так благожелательно, дружелюбно. Все такие светлые, радостные, довольные уезжают. И самое главное, что для нас очень важно — воодушевлённые. Потому что действительно вокруг храма люди и привозят какую-то свою энергию, но кто-то, быть может, и приезжает с какими-то мыслями, с чем-то разобраться, о чём-то подумать. Но уезжают все окрылённые, отдохнувшие, несмотря на то, что потрудились, и порой очень даже сильно и тяжело. И это очень радует, и это мне нравится. Ну, я думаю, у нас всем нравится ездить в добровольческие поездки. Я вообще люблю путешествовать и достаточно мобильна, легка на подъём. Наверное, это один из положительных моментов в нашей деятельности, приходится очень много передвигаться.

М. Сушенцова

— А как часто вы проводите эти добровольческие сборы и как можно туда записаться?

О. Шитова

— Раньше у нас они проходили достаточно часто, но, поскольку на наших объектах практически такие основные работы для добровольца выполнены, сделаны, наши объекты все законсервированы, то сейчас у нас проводятся они достаточно редко, к сожалению, два раза в год, в основном летом, осенью. В этом году у нас будет большой добровольческий лагерь в селе Курба, двухнедельный, но у нас уже команда набрана, это будут московские студенты, студенты МИФИ и МГСУ.

М. Сушенцова

— Замечательно, что студенты — молодые, крепкие, работящие.

О. Шитова

— Да, ребята пожелали потрудиться, чему мы очень рады, и плюс ярославские добровольцы. Единственное, чуть позже, где-то в июле-августе, у нас будет добровольческая поездка в Тверскую область, в наш уникальнейший храм Петра и Павла, построенный по проекту великого зодчего Николая Львова, поедем туда бороться с борщевиком, поэтому, кому интересны добровольческие поездки вместе с нами, будем рады видеть, и подписывайтесь на наши социальные сети «ВК», в «Телеграме», следите за анонсами, потому что мы всегда анонсируем, публикуем о наших поездках, и не всегда за месяц, порой за две недели, команды у нас всегда набираются, мы будем также рады и новым знакомствам.

М. Сушенцова

— Да, и я напомню, что поддержать работу фонда вы всегда можете, отправив смс на номер 3443 со словом «Наследие», указав сумму пожертвования в рублях через пробел. Например, «Наследие пробел 300». Спасибо вам большое, Ольга, за этот разговор. Я напомню, что в гостях у нас была сегодня директор благотворительного фонда «Белый ирис» по сохранению культурного наследия и восстановлению сельских храмов Ольга Шитова. У микрофона была Мария Сушенцова. Мы обсуждали ценности, смыслы того дела, которым занимается уже на протяжении многих лет Ольга, в рамках цикла программ «Вера и дело», когда мы встречаемся с предпринимателями, чиновниками, культурными деятелями и обсуждаем с ними христианские смыслы экономики. Надеюсь, что сегодня у нас получилось этот стык затронуть, вот такой бурный организационной, экономической, во многом юридической благотворительной деятельности и того высокого смысла, ради которого, собственно говоря, эта деятельность и затевается. Спасибо вам большое, Ольга.

О. Шитова

— Спасибо вам огромное за приглашение.

М. Сушенцова

— До новых встреч. До свидания.

Все выпуски программы Вера и дело

• «Вера и дело». Михаил Парнев
• «Вера как точка опоры в бизнесе и жизни». Кира Долгова
• «Святые предприниматели». Мария Гливинская

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов