«Патриаршая гуманитарная миссия». Сергей Жуков, Екатерина Каштанова

У нас в гостях были сотрудник Патриаршей гуманитарной миссии Екатерина Каштанова и координатор добровольцев-ремонтников Сергей Жуков.

Наши гости рассказали, в какой помощи нуждаются люди, находящиеся в зоне конфликта, каким образом Церковь участвует в организации такой помощи, что привлекает волонтеров приезжать порой не раз из разных уголков нашей страны и даже из других стран проводить свой отпуск в опасных регионах и помогать, в том числе, восстанавливать разрушенные дома, как участие в таком благом деле может менять жизнь человека, а также о чем стоит помнить желающим присоединиться к такой миссии.

Ведущий: пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности Василий Рулинский

---

Тутта Ларсен

— Здравствуйте, друзья. Это Радио ВЕРА, проект Делатели. Я Тутта Ларсен.

Василий Рулинский

— Я Василий Рулинский, пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности. У нас в гостях сегодня Екатерина Каштанова, сотрудник Патриаршей гуманитарной миссии. Добрый вечер, Екатерина.

Екатерина Каштанова

— Добрый вечер.

Тутта Ларсен

— Здравствуйте.

Василий Рулинский

— И Сергей Жуков, доброволец, в свое время координатор добровольцев-ремонтников Патриаршей гуманитарной миссии, начальник отдельного пожарного поста в одном из районов Владимирской области. Сергей, добрый вечер.

Сергей Жуков

— Добрый вечер.

Тутта Ларсен

— Здравствуйте.

Василий Рулинский

— Мы сегодня хотим поговорить о добровольцах Русской Православной Церкви, в частности Патриаршей гуманитарной миссии, которые едут помогать мирным жителям туда, где сейчас больше всего нужда в помощи, в зону конфликта, в эти регионы. У нас сегодня есть с нами и сотрудник Патриаршей гуманитарной миссии, Екатерина, которая непосредственно занимается набором добровольцев, и Сергей, он сам был координатором там, на месте. Сколько? Вы полтора года или около года были там как сотрудник?

Сергей Жуков

— Полтора года.

Василий Рулинский

— Сейчас уже вы начальник пожарной части в своем районе. У вас опыт и работы и добровольческого делания. Поговорим и об этом сегодня. Хочется, прежде всего, узнать у вас, Сергей, как вы пришли к пониманию того, что надо помогать, что надо включаться в эту историю? Как вы оказались в своей первой поездке? Как потом всё развивалось, конечно, тоже про это узнаем. Давайте, начнем с первого, как вы там оказались?

Сергей Жуков

— Прошла мобилизация в стране, в сентябре, по-моему, это было. Под мобилизацию не попал, что-то душа была не на месте. Я работал тоже в пожарной части, в этой же, где и сейчас работаю. На службе матушка нашего настоятеля подошла и сказала, ты в отпуске, там в Мариуполь надо съездить, помочь церковь отреставрировать. — Надолго? — На неделю. — Хорошо, поеду. У батюшки узнал все контакты. Позвонил, узнал все контакты. Оказался там Сергей Радостин, оказалось, никакая не церковь, а строители. Отказываться уже было поздно, поехал.

Василий Рулинский

— Это 22-й год был непосредственно? Или 23-й?

Сергей Жуков

— 23-й. Конец мая — начало июня. Тогда Юрий Алексеевич Грубый был и Петр Куркин прорабом. Попал я в ту атмосферу, за всю свою жизнь в таких коллективах никогда не был. Атмосфера непередаваемая.

Тутта Ларсен

— Ну, и, наверное, в таком месте тоже за всю жизнь не был.

Сергей Жуков

— Да, за всю жизнь не бывал.

Тутта Ларсен

— Помните свои первые впечатления?

Сергей Жуков

— Въезжали, уже было темно, ночь, ни один фонарь не горел в этом Мариуполе, какое-то жутчайшее зрелище, куда едем, не понятно, навигатор не работает. Утром проснулись, солнышко заиграло, из общежития видно было всю разруху до Азовского моря.

Василий Рулинский

— Частные дома.

Сергей Жуков

— Частный сектор это был.

Тутта Ларсен

— Руки не опустились, когда окинули взглядом масштаб задач?

Сергей Жуков

— С утра я подумал, как тут вообще можно что-то восстанавливать, там руины. Ничего, коллектив отличный, всех быстро развезли по домам, по объектам, назначили старших в каждой бригаде. Организация там на высшем уровне была. Потихоньку, дело известное, строительством тоже занимался, любительским, конечно. Поехал, отпуск заканчивался, так не хотелось уезжать, уехал с душой тяжелой, вроде как родных там оставил. И всё, прикипел.

Тутта Ларсен

— А прикипел к команде или к людям, с которыми там общались?

Сергей Жуков

— К людям, к атмосфере, которая там царит. На следующий день приезда было такое ощущение, что я с ними знаком с детства со всеми. Все люди там разные абсолютно, но атмосфера такая — ощущение присутствия Господа.

Тутта Ларсен

— А вот интересно, можно поподробней об этой атмосфере, потому что это какой-то феномен. Люди, которые разок съездили в Донбасс, особенно в составе Патриаршей миссии, когда ты помощь какую-то привез, еще и поработал, не могут больше спокойно жить, все время им надо туда возвращаться снова и снова. Вы говорите, что там Божье присутствие ощущается, а что еще? Как вы думаете, почему? Может быть, потому что ты понимаешь то, что ты делаешь очень полезно и нужно, это делание полноценное.

Сергей Жуков

— Понятно, что большое дело ребята делают для пострадавших людей. В первую очередь — это моё личное мнение — это помощь себе, свою кривую душу исправить, великолепно можно исправлять, смотреть, сравнивать. Фильм был недавно, «Из зоны комфорта» в Петербурге показывали, вот именно, что мы приехали из зоны комфорта, теплая вода, свет, хочу это, хочу то, хочу яблоко послаще. А там такого нет, а люди улыбаются, не озлобились. Люди в Мариуполе, потом в Авдеевке, в Авдеевке это вообще, просто руины, но народ там, какая-то Божья благодать на них, невзирая на то, что они пережили эти все ужасы. Я думаю, это цепляет. Как один доброволец, забыл фамилию его, пожилой такой, уже в годах, тоже он раз приехал, буквально через месяц еще раз приезжает. Я говорю: всё, заболел? Да, говорит, вирус.

Тутта Ларсен

— Милосердия.

Василий Рулинский

— Вирус зараженности милосердием.

Сергей Жуков

— Да.

Василий Рулинский

— У нас было исследование Высшей школы экономики, исследовали наши коллеги, добровольцев-ремонтников опрашивали. И выяснилось, что из тех, кто ездил на Донбасс как доброволец-ремонтник восстанавливать частное жилье нуждающимся, в основном, пожилым людям, кто не может отремонтировать свое жилье, для этих людей в основном наш проект, 94% готовы, хотели бы вернуться еще раз. Получается, вы тоже сразу поймали это чувство, и дальше как развивалось? Вы долго еще думали о том, чтобы вернуться или это было спонтанно? Вы хлопнули кулаком по столу, нет, дорогая, извини, мое сердце на Донбассе?

Сергей Жуков

— По приезду домой я с супругой обсудил это дело, она как-то прониклась моими чувствами.

Василий Рулинский

— Это хорошее дело.

Сергей Жуков

— Глаза загорелись, сказала, я хочу поехать. Но родители престарелые, всем сразу не поедешь. Дети все разъехались уже. Я для себя решил, буду периодически по возможности ездить, помогать, недельку в отпуске. А потом отпуска не дождался, в конце августа попросил ребят в поджарке, подменили меня на три смены, получилось у меня три недели, я уехал опять в Мариуполь. Делали большой дом на улице Артема.

Василий Рулинский

— Там просто много людей живет в этом доме?

Сергей Жуков

— Да, он 8-миквартирный, но одноэтажный. Большая крыша, больше двухсот квадратов было, работали с такими прекрасными ребятами, с которыми я сдружился, до сих пор мы общаемся. Опять закончилось у меня всё это дело, как-то тосковал. А потом в группе пишут, что требуется координатор, я анкету отправил в Синодальный отдел, приехал потом на собеседование с владыкой Пантелеимоном, долго беседовал с ним, около часа.

Василий Рулинский

— Серьезно владыка подошел, целый час.

Сергей Жуков

— Около часа, да, беседа быстро прошла. Волновался я, конечно, перед этим, но всё по-родственному. Благословил, и с мая 24-го года стал ездить уже координатором.

Василий Рулинский

— То есть просто уже как работа стала?

Сергей Жуков

— Да, да, я объяснил у себя в отряде начальнику, он меня понял: ради Бога, трудись, ждем обратно.

Василий Рулинский

— Знаете, такой часто бывает феномен, когда ты какое-то доброе дело делаешь как доброволец, тебе в охотку и всё хорошо, и все тебе рады, ты в любое свободное время пришел, в свободное время ушел. Понятно, что здесь немножко другие условия, ты должен эту конкретную смену отработать. Но все-таки доброволец это не такая история как сотрудник. Такое бывает, что когда сотрудником включаешься, чуть-чуть меняется оптика, ты чуть-чуть иначе переживаешь, чем доброволец. У вас было такое? У вас есть какое-то ощущение, что что-то поменялось в восприятии проекта или как сотрудник начали на всё смотреть?

Сергей Жуков

— Нет, наоборот, я больше стал наблюдать за людьми, которые приезжали. Многому научился, пока был координатором. Офицер в отставке, командовать людьми любил, умел.

Василий Рулинский

— Умел, хотел сказать.

Сергей Жуков

— За то время, пока был координатором, я понял, что с людьми можно работать абсолютно по-другому, с Божьих позиций. Не равняйсь, смирно, направо, налево. Для меня это самый важный опыт в жизни Я приобрел этот опыт общении с людьми в то же время и как начальник и как такой же доброволец.

Тутта Ларсен

— Катя, расскажите, как вы оказались на посту милосердия.

Екатерина Каштанова

— Это было за много-много лет до этого, наверное. Я маркетолог по образованию. Так получилось, что я знала о церковной жизни, были в детстве какие-то семена от крестной, она живет в другом городе. Мои родители церковной жизнью и я, соответственно тоже. Люди многие, бывает, от скорби приходят, а у меня в какой-то момент... я окончила университет, поехала отдыхать, и меня накрыло абсолютное чувство счастья. Безусловное. Работы еще нет, ты только что получил диплом, ау меня абсолютное состояние счастья. И я поняла, что я хочу, чтобы в моей жизни был Бог. Знаете, как опция, хочу туфельки новые. Я знала, благодаря крестной, куда мне нужно идти, что мне нужно делать.

Василий Рулинский

— Какая-то была база, подготовка в детстве.

Екатерина Каштанова

— Да, я понимала, что мне нужно приходить в храм, отгружать лет 15 школьной, университетской жизни, как-то выправлять, очищать, очищать этот сосуд, чтобы что-то новое, чистое туда поместить. Я работала тогда на мясокомбинате маркетологом. Продвигать можно всё, что угодно, я хотела продвигать что-то полезное для человека, за что мне было бы не стыдно. У меня сформировался такой запрос. Со временем сократилась должность, я радовалась этому. Друзья: ну, ищи работу, наверное. Нет, я рада, что я сейчас не работаю. Я тогда жила в паломническом центре, нужно было рекламой заниматься, все по специальности.

Василий Рулинский

— То есть епархиальная структура?

Екатерина Каштанова

— Да, паломнический центр епархиальный, я пришла туда по рекламе, начала заниматься этим, и в какой-то момент я поняла, что исполняется же моё пожелание: я там, где мне не стыдно, я продвигаю то, что людям полезно. Наверное, это был 2014 год. С тех пор я на разных церковных благотворительных проектах тружусь в этом направлении.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Екатериной Каштановой, сотрудником Патриаршей гуманитарной миссии, и Сергеем Жуковым, добровольцем и координатором добровольцев- ремонтников Патриаршей гуманитарной миссии. Мы хотели бы отдельно обратить внимание, что вы можете присоединиться к добровольцам Патриаршей гуманитарной миссии. На сайте помочьвбеде.рф можно заполнить анкету, поехать либо добровольцем-ремонтником, либо по разным другим направлениям — социальное служение, в больницах, мы про это сегодня еще расскажем, либо позвонить по телефону 8-800-70-70-222, телефон круглосуточный, бесплатный. Оператор вместе с вами заполнит анкету, отправит ее, и для вас подберут удобное для вас время поехать помогать нуждающимся людям. Катя, в твоей истории, которую ты начала рассказывать, я знаю, есть один эпизод, как-то мы в личном разговоре обсуждали, ты упоминала, что была такая история, ты захотела сделать шаг к Богу, но в какой-то момент притормозила.

Екатерина Каштанова

— Угу.

Василий Рулинский

— Не знаю, как все радиослушатели, но я по себе могу сказать, что я понимаю эту историю. Часто такое бывает, что ты вроде уже собрался, а на финальном этапе: ой, страшно.

Екатерина Каштанова

— А можно не сейчас?

Василий Рулинский

— Да, да, как перед океаном или морем очень холодным, или речка: ой, а может, все-таки не надо заходить, холодно. У вас такое тоже было и как вы это преодолели? Можете поподробнее про эту историю?

Екатерина Каштанова

— Я могу сказать деталями, как это было, Господь, наверное, так действует. Я сейчас, по прошествии времени, могу сказать, что это была такая призывающая благодать, наверное, так это называется правильно. Я пришла в храм, как я сказала, и я выстаивала службы, я просто слушала, не принимала участия в таинствах. Я просто слушала, что поет и читает Церковь. Я вникала, что требуется от человека, чтобы сделать этот шаг в храм. Когда я поняла, мне нужно было в каких-то вопросах значительно поменять свою жизнь. Вот здесь-то я и притормозила на какое-то время.

Василий Рулинский

— Да, это всегда непросто.

Екатерина Каштанова

— Случается так, что мы попадаем с сестрой в аварию, машине плохо, а нам, пассажирам, практически ничего. Я просто встала на следующий день, чувствую, что-то на шее болит, мы пошли с ней в рентген. Говорят: кажется, у вас, перелом какой-то шейной душки, мы вас отпустить так не можем, давайте, поедем в больницу. Вроде ничего не переживательно, но однако. Приехали с этим диагнозом, сделали КТ, поставили вороник. Я 10 дней остаюсь в больнице, ничего больше не делается. Я самый ходячий пациент травматологии.

Василий Рулинский

— Это приятное ощущение, когда ты самый ходячий.

Екатерина Каштанова

— Да, а все лежат. Но это Господь устроил не просто так, это было время затвора искусственного, мало посетителей к тебе приходит в больницу.

Василий Рулинский

— Есть время задуматься.

Екатерина Каштанова

— Я попросила родственников принести мне Евангелие, я много читала. Вышла я оттуда уже с решимостью идти к Богу со всеми сложными условиями, которые требуются для вхождения.

Василий Рулинский

— И в Патриаршей гуманитарной миссии ты уже какое-то время?

Екатерина Каштанова

— Год.

Василий Рулинский

— Отвечаешь за набор добровольцев, чтобы больше людей узнало о добровольческом служении. Тогда, мне кажется, самое время рассказать о всех возможностях для добровольцев стать добровольцем, где можно помогать. Про это расскажи.

Екатерина Каштанова

— Здесь есть три направления. Социальное служение, в разных городах могут быть разные акценты. Это может быть и адресная помощь. Например, в Донецке много патронажа, где по домам нужно ездить. Такая же история в Скадовске, в Токмаке, когда много лежачих людей, они не могут прийти и попросить у нас о помощи. Соответственно, к волонтерам нужно прийти и донести эту просьбу. Кому-то нужно воды, кому-то лекарство, кому-то нужно какое-то лечение. Волонтеры объезжают и помогают, кому-то горячим питанием, как это было этой зимой. Зима была холодная и там тоже, на Донбассе, и нужно было просто обогреть людей, чтобы они получали горячую пищу и какое-то отопление, чтобы они просто не замерзли элементарно. Этим занимаются социальные волонтеры, это может быть работа на гуманитарных штабах, формирование каких-то продуктовых пакетов и так далее по необходимости. Здесь могут работать и мужчины и женщины, здесь нет никакого разделения. Есть госпитальное служение, но здесь не требуется медицинской помощи, именно санитарная помощь. Наши добровольцы разгружают медицинский персонал. Они моют полы, могут перестелить постель, они могут почистить картошку. Есть отдельно ожоговое отделение, где женщины постарше.

Василий Рулинский

— Это возле Донецка и в самом Донецке, по-моему?

Екатерина Каштанова

— Да, в самом Донецке. Туда женщин постарше по этическим соображениям берут. Там небольшой набор, медицинские навыки здесь не требуются, но есть такое служение. Совершенно уникальное для Церкви служение по ремонту домов, потому что мы понимаем, что Церковь просто откликнулась на вызов, который был в марте 23-го года. Администрация Мариуполя обратилась к Русской Православной Церкви, тогда еще Синодальному отделу по благотворительности в лице Патриаршей гуманитарной миссии с просьбой о помощи. Они были готовы выделять материалы, равно как и сейчас, от нас требовались руки людей. Это те люди, у которых нет другого жилья, это обязательное условие, и что они не могут сами этого сделать. Это инвалиды, это пенсионеры, либо это одинокие многодетные матери. Просто, даже имея материал, они не могут подняться наверх и положить его.

Василий Рулинский

— В основном это все-таки пожилые люди, большинство?

Екатерина Каштанова

— Преимущественно, да. Там, где есть немощь, Здесь мы обращаемся в первую очередь к мужчинам, редкий случай, когда Церковь напрямую обращается к мужчинам, это вызов именно к ним. Как сказал Сергей, у некоторых мужчин есть незакрытая потребность участия, они этим проектом закрывают свою потребность, не идя на фронт, а помогая людям, видя конкретный результат. Бывают и женщины, если это отделочные какие-то работы.

Василий Рулинский

— Но и женщины нужны, чтобы готовить еду.

Екатерина Каштанова

— Готовить, конечно. И огромный пласт автоволонтеров, которые нам всегда нужны, которые могут развести и ремонтников и социального служения людей. Когда человек приезжает на машине, он весь день рулит, развозит по каким-то потребностям.

Василий Рулинский

— То есть в этом потребность тоже большая?

Екатерина Каштанова

— Большая потребность есть. Патриаршая гуманитарная миссия компенсирует полностью затраты по топливу. Если у человека есть возможность выехать на неделю, мы всегда рады.

Василий Рулинский

— А если, например, у человека нет своей машины, но есть права, вы можете предоставить? Или надо только на своей.

Екатерина Каштанова

— Желательно на своей, у нас нет такого парка.

Василий Рулинский

— Давай еще раз напомним номер телефона и сайт.

Екатерина Каштанова

— Вы можете выбрать любую дату, заполнив анкету на сайте помочьвбеде.рф, стать добровольцем. Там вы можете хоть через полгода указать дату, главное, что вы свое желание оформляете, с вами связывается координатор, короткое собеседование и выбираются даты поездки. Если неудобно на сайте, можно на горячей линии оставить свою заявку.

Василий Рулинский

— Горячая линия 8-800-70-70-222.

Екатерина Каштанова

— Да. Так же оператор горячей линии поможет заполнить эту анкету с удобной датой, вы договоритесь, когда сможете поехать помогать.

Тутта Ларсен

— А есть какой-то собирательный портрет волонтера-строителя? Какие люди туда едут?

Екатерина Каштанова

— Мне кажется, здесь Сергей поможет, но люди абсолютно разные. Как правило, это не строители, мы не делаем акцент на профессиональные навыки, люди едут кто-то совсем без навыков, кто-то с элементарными. Я помню, один айтишник сказал: ребята, честно, я ничего не умею, я хочу научиться.

Василий Рулинский

— Это прямо про меня, я сразу понимаю, что я тоже в таком же состоянии.

Екатерина Каштанова

— Его поставили на какие-то отделочные работы, но он честно сказал. У кого-то были какие-то кровельные навыки. Сергей поможет мне, наверное, кто еще эти люди?

Сергей Жуков

— Люди разные. У меня тоже приезжали, ножовку даже в руках не могли держать. Помню, просил одного с крыши, он внизу стоял, отпили доску, размер ему говорю. Смотрю он ножовку взял, того гляди руку себе отпилит. Через два дня этот же человек уже работал наверху на крыше. В каждой бригаде стараемся назначить опытного человека одного.

Екатерина Каштанова

— Который ножовку может держать.

Сергей Жуков

— Да, и ножовку тоже. Люди, которые едут с желанием, а их там большинство, не просто для селфи всяких, уже на второй день всё понимают, без всяких команд, умеют пилить, умеют колотить, шифер резать, подавать. Народ приезжает абсолютно разный, от директоров каких-то сырных заводов, летчик-космонавт был.

Екатерина Каштанова

— Королева красоты региона какого-то была.

Сергей Жуков

— Эти люди такой великой скромности, хочется заметить и взять себе на вооружение. Уже в конце смены начинает вскрываться, что человек такой величины в миру, а он работает, смиряется. В общем, ничего сложного, главное желание. Даже женщины некоторые у нас работали на крышах, и всё прекрасно у них получалось, фору давали мужичкам некоторым. Была одна девушка даже бригадиром в Ясиноватой. Она часто приезжает, на кухне работает, отделочником. К сожалению, забыл, как ее звать, откуда-то она с тех сторон, с Дальнего Востока.

Василий Рулинский

— Действительно, ближе не нашлось. Здорово, что даже с Дальнего Востока едут.

Сергей Жуков

— Люди замечательные.

Тутта Ларсен

— Причем, самое поразительное, что едут за собственный счет и в свой отпуск.

Василий Рулинский

— Да.

Сергей Жуков

— Да.

Тутта Ларсен

— Получается, что туда приехать для человека важнее, чем отдохнуть, чем что-то себе купить, чем какой-то досуг.

Екатерина Каштанова

— Они некоторые говорят, что они отдыхают там. У нас была история, парень-айтишник ехал с Сахалина.

Василий Рулинский

— Айтишников ты любишь вообще, уже второй упоминаешь.

Екатерина Каштанова

— Не то чтобы мы, они нас любят, для них это, видимо, контрастная какая-то история, вызов. С Сахалина он ехал на две недели.

Василий Рулинский

— С Сахалина, Господи помилуй.

Екатерина Каштанова

— Он доехал до Москвы, от Москвы Патриаршая гуманитарная миссия компенсирует дорогу. Он понял, какой там объем, обменял билеты за свой счет, у него оставалось еще две недели, он остался на месяц. Очень многие чувствуют отдачу и говорят, что мы видим, что через эти крыши... Да, мы помогаем крышу отремонтировать, но люди начинают верить в восстановление своей жизни через этот дом. Это, конечно же, их вдохновляет сильно.

Тутта Ларсен

— Простите мне такую пошлую журналистскую метафору, ты восстанавливаешь крыши и потихоньку лечишь собственную крышу.

Екатерина Каштанова

— Да, сто процентов.

Сергей Жуков

— Да. Богатеешь в Бога.

Тутта Ларсен

— А то, что экзистенциальный вакуум там тебя не потревожит, это точно. То есть смыслом наполняешься.

Екатерина Каштанова

— Абсолютно. У нас даже есть люди, которые мы не ограничиваем по вероисповеданию, есть люди, которые откровенно себя позиционируют атеистами, однако ведут себя абсолютно адекватно.

Тутта Ларсен

— А как же? Там же с молитвы начинается рабочий день?

Екатерина Каштанова

— Никто никого не привязывает.

Тутта Ларсен

— Их это не смущает.

Екатерина Каштанова

— Нет, у нас даже был опыт, в этом году у нас ездила из Башкирии группа. Батюшка собрал группу, объявил, а у них смешанный состав, узнали об этом имамы, мусульмане. И они поехали вместе, у них есть в паломнический автобус. И они говорят, для нас это тоже первый опыт, чтобы мы поехали вместе с мусульманами на общее дело.

Василий Рулинский

— Причем, такое дальнее расстояние, из Уфы до Мариуполя далеко.

Екатерина Каштанова

— Да, 1200 километров, наверное. Они естественно не молились с нашими, но однако они тоже воспряли духом.

Василий Рулинский

— И много чего сделали, они работали.

Екатерина Каштанова

— Они потом еще поехали, он дважды ездили.

Василий Рулинский

— Интересный опыт. Мне кажется, сейчас важно рассказать несколько историй тех людей, которые получают помощь. Тех семей, пожилых людей, которым делают эти дома, крыши в домах. Расскажите, особенно Сергей, потому что вы там прожили целый этап жизни, кто вам особенно запомнился, остался в сердце.

Сергей Жуков

— Мне запомнился больше всего ветеран СВО Виктор, он сам из Донецка. Я поработал немного в Мариуполе, потом меня перевели в Донецк. Я там трудился именно по ветеранам СВО, по колясочникам, основная цель была расширение дверных проемов, чтобы они в душ могли на коляске заехать. Демонтировали ванны, делали поддоны кафельные. Наш социальный отдел в Донецке дал адрес этого Виктора, живет с мамой, колясочник, парень молодой, сапер. Запомнился мне, я до сих пор на связи с ним. Прекрасный парень. А судьба у них. У него был брат, отец. Ушел добровольцем этот Виктор. Брат с папой жили в Петровском районе, там свой дом у них был. У мамы сестра родная, у этой сестры погиб сын, с психикой стало плохо у сестры. Мама купила квартиру в одноэтажном доме, по-моему, тоже 4-хквартирный дом, по соседству со своей сестрой, чтобы наблюдать за ней, чтобы не наложила на себя руки. Младший сын с папой жили в Петровском районе в доме, смотрели, чтобы не разворовали его. В одночасье прилетает снаряд, убивает младшего сына, отца, дом дотла, восстановлению не подлежит, воронка. И буквально через месяц у Виктора, у старшего сына, ранение тяжелейшее. Когда приехали к ним делать ванную, такое у них состояние было, ну приехали, ну, делайте. Ни хорошо, ни плохо, полная отрешенность. На второй день всё, в глазах теплота появилась, участие. Мама, оказывается сама штукатур в прошлом. И как-то я связался с руководством отдела, попросил, чтобы благословили по максимуму помочь. Там у них и хозпостроек не было и ремонта в комнате. Благословили, отдел даже выделял деньги, всё сделали им по максимуму, люди душой ожили.

Василий Рулинский

— Слава Богу.

Сергей Жуков

— Слава Богу, да.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы говорим сегодня с Екатериной Каштановой, сотрудником Патриаршей гуманитарной миссии, и Сергеем Жуковым, добровольцем, координатором добровольцев-ремонтников Патриаршей гуманитарной миссии. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— А я Тутта Ларсен. Если вы хотите стать нашим добровольцем и поучаствовать в Патриаршей гуманитарной миссии, звоните по телефону горячей линии 8-800-70-70-222. Мы вернемся через минуту.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Сегодня говорим о добровольцах Патриаршей миссии.

Василий Рулинский

— У нас в гостях сегодня Екатерина Каштанова, сотрудник Патриаршей гуманитарной миссии, и Сергей Жуков, координатор добровольцев-ремонтников в течение полутора лет и доброволец Патриаршей гуманитарной миссии. Мы сегодня говорим о помощи людям, мирным жителям, которые находятся в зоне конфликта, со стороны Русской Православной Церкви. Сергей, вы начали говорить в первой части программы про семью Виктора, который сам воевал, много его родных и близких погибло, к сожалению. Приходилось ли вам помогать пожилым людям, которые остались без поддержки родных и близких, можете что-то такое рассказать из вашего опыта?

Сергей Жуков

— Да, в Авдеевке. Мы туда заехали 13 сентября 24-го года, открыли направления Ясиноватая и Авдеевка. Изначально мы работали в Авдеевке, материалы выделяла Челябинская область, работали, опять же таки, мы, добровольцы Патриаршей гуманитарной миссии. Там категория жителей, все пожилые люди, которые остались, 630 человек на тот момент было жителей в Авдеевки, которые не уехали, оставались там и во время боевых действий, прятались в подвалах частных домов. Там вся категория жителей от 70-ти и выше, 60-ти и выше.

Тутта Ларсен

— Только старики.

Сергей Жуков

— Да, только старики, за редким исключением. Это уже по прошествии года две или три семьи были 40-45 лет. Кого-то выделить там я не могу, там все такие душевные люди, у которых можно поучиться человеческому добру.

Василий Рулинский

— А как получилось, что они остались? Город в целом долго находился в эпицентре боевых действий, они сознательно или просто некуда было уехать?

Сергей Жуков

— Большинство сознательно оставались, кому-то, видимо, некуда было ехать. Хотя, с кем разговаривал я с хозяевами, они просто говорили, а куда ехать? Мы тут родились, мы тут прожили жизнь, мы и умрем здесь.

Тутта Ларсен

— Да, такая аргументация. Мы когда снимали наш проект «Православный щит Донбасса», серия про добровольцев Мариуполя, снимали пожилую пару, они у меня остались в памяти и в сердце. Очень интеллигентные люди, видно, что всю жизнь работали, всю жизнь строили достойную жизнь. Они тоже 70 плюс сильно, может быть, даже 80 плюс. Мы когда спросили, а почему вы здесь, они говорят, когда были военные действия в городе, эвакуировались, пожили у родственников, мы пожили там, мы пожили сям. Нам предлагали оставаться, но мы не можем, мы не хотим быть обузой, мы не хотим быть тунеядцами, у нас есть дом, у нас есть стены, нам сейчас подарили крышу, поставили окна пластиковые. Мы хотим жить на своей земле, нам стыдно жить у чужих людей. Даже не у чужих, у родственников, но жить у других людей. Это советские люди, для них ценно, что они сами себя могут обслуживать, это часть их человеческого достоинства, что мы можем сами.

Екатерина Каштанова

— Это собственники.

Тутта Ларсен

— Во-первых, собственники, а во-вторых, мы не хотим быть ни у кого приживалами.

Екатерина Каштанова

— Такой характер.

Василий Рулинский

— Да, еще накладывается регион, очень стойкий по своему характеру и духу. Это же шахтеры.

Тутта Ларсен

— Донбасский характер. И металлурги.

Василий Рулинский

— Да, металлурги, это люди настолько крепкие духом, что даже позавидовать можно.

Тутта Ларсен

— Мы даже не знали, что у нас такой характер, пока всё это не началось.

Василий Рулинский

— Да, я с мамой твоей познакомился, характер очень ярко виден.

Тутта Ларсен

— Да, у нее тоже большая волонтерская деятельность, волонтерская группа «Москва-Донбасс». Эта интересная возможность для человека из зоны комфорта приехать и послужить ближнему, наверное, большинством воспринимается как какое-то юродство: странненькие вы какие-то, вы что, не в Турцию поехали отдыхать, а в Мариуполь крыши чинить. Как — сейчас опять грубую вещь говорю, но ты как маркетолог должна понять — как продать эту идею. Айтишники поехали, директор завода поехал, человеку, наверное, просто захотелось сменить обстановку. Мы, журналисты поехали. А в большинстве своем многие люди даже не представляют, что это за Мариуполь, где он находится, зачем туда ехать и что там происходит. Как привлечь активных, молодых, здоровых людей к этому делу.

Екатерина Каштанова

— Мы предпринимаем много инструментов. Самое главное это ценность самого человека, найти себя, потому что это про человечность. У нас даже был ролик и как раз парень об этом говорил: если вы хотите отказаться, выйти из какой-то ванильной жизни блогеров, приезжайте в Авдеевку, реальность посмотрите. Он говорит, я раньше крышу видел только со стороны. Приезжайте. Я звал друзей, друзья говорят, я в Таиланд поеду, я туда, я сюда, меня потом в Европу не пустят. Кстати, он себя позиционировал как атеист. Он сам приехал, столкнулся со всем этим, и всё, он стал амбассадором, грубо говоря, добровольцев Патриаршей гуманитарной миссии, потому что невозможно это не почувствовать. Мы рассказываем людям про то, что они могут почувствовать, потому что любое социальное служение про то, что ты получаешь. Не столько ты можешь туда отдать, сколько ты получишь, и твоя жизнь изменится. Сергей не даст соврать, многие люди говорят о том, что моя жизнь уже не будет, как прежде.

Тутта Ларсен

— Сергей даже сказал, это мне нужно.

Екатерина Каштанова

— И это понимают очень многие. У нас была история, дедушка жили с супругой, пожилые супруги, он диабетик, ему положены были лекарства в поликлинике, за ними нужно было идти, но он не шел, у него опустились руки. За то время, пока ребята ремонтировали крышу, он всё это наблюдал, и когда они закончили, последний день был, им нужно было уезжать, он выходит из дома и идет по улице вверх. Они говорят: дедуля, ты куда идешь? Он говорит: я иду жить.

Тутта Ларсен

— Вот это да, ничего себе.

Екатерина Каштанова

— То есть у человека сформировалось это решение. Конечно, для всех остальных ребят... они, казалось бы, крышу сколотили, а увидели такой результат. Конечно, это мотивирует, 20 тебе, 40, 60, ты хочешь быть участником.

Василий Рулинский

— А можно пояснить, он пошел куда?

Екатерина Каштанова

— В поликлинику, за лекарствами. Он понимал, что без этих лекарств...

Василий Рулинский

— Появился просто стимул к жизни?

Тутта Ларсен

— Заботиться о своем здоровье.

Екатерина Каштанова

— Диабетики не могут без лекарств определенных, он ее уменьшал без этих лекарств, а тут он пошел жить. У нас есть история о том, что мужчина среднего возраста, лет 50, ездил из Калининграда, он ездил один, потом он приехал, посмотрел на всю эту историю, и приехал следующий раз уже супругой и с сыном подростком. Они нашли себе тоже ниши, супруга готовила, а парень шел с ним под его ответственность на крышу. Тем самым они проводили отпуск таким образом. Они приезжают сами, уже не первый раз откликаются. Для молодых людей это вообще вызов. Мы сейчас в некоторых ВУЗах тоже выступаем, они хотят настоящего.

Тутта Ларсен

— Служить.

Екатерина Каштанова

— Да, они хотят потрогать жизнь настоящую. Ведь многие думают, что в Мариуполе до сих пор война, хотя это самый тыловой город сейчас.

Тутта Ларсен

— Прости, что перебиваю. Это вообще поразительно, когда люди подходят и говорят: ты мне расскажи, как же это всё получилось, что же там происходит? Да, съезди разок сам, увидь своими глазами, тебе ничего не надо будет рассказывать.

Екатерина Каштанова

— А это невозможно передать. Я сама тоже, пока не поехала, я себе не представляла. Пока ты сидишь в Москве, ты не можешь себе представить, как там. Очень многих — не знаю, правильно ли сказать это слово, в хорошем смысле — очаровывает, когда люди приезжают из сытового достатка, независимо из какого региона и какой работой они занимаются, и видят, что у людей настолько простые задачи, но они жизненно важные. Донести на пятый этаж бутылку чистой воды для лежачего человека это невыполнимая задача. И когда ребята приезжают и желают это, они получают невероятную отдачу. Как они могут не поехать? Люди плачут от благодарности от того, что ты поднял в Донецке на пятый этаж бутылку воды.

Василий Рулинский

— Мне кажется, это тот момент, когда нужно обязательно сказать, как записаться добровольцами. Это можно сделать по номеру 8-800-70-70-222, телефон круглосуточный, это горячая линия Синодального отдела по благотворительности. Можно также на сайте Патриаршей гуманитарной миссии записаться, сайт помочьвбеде.рф. Очень надеемся в это время, лето у нас уже началось, есть возможность именно летом поехать, у всех отпуска обычно в это время и можно их провести с пользой. Всех приглашаем. Это программа Делатели. Мы сегодня говорим с Екатериной Каштановой, сотрудником Патриаршей гуманитарной миссии, и с Сергеем Жуковым, добровольцем, координатором добровольцев-ремонтников Патриаршей гуманитарной миссии. Сергей, я бы хотел у вас спросить. Екатерина рассказала про свой опыт прихода к вере, к Богу, во многом опыт от радости, когда захотелось увидеть и узнать, как это жить с Богом, наполниться этой радостью. Расскажите про свое обращение к Богу. У вас это было с детства или... когда я изучал факты вашей биографии, по-моему, это была история, связанная с уже более осознанным возрастом, когда вы уже отслужили основную часть в войсках и пришли не так давно к вере. Расскажите, как это произошло.

Сергей Жуков

— К вере я тоже пришел не скорбями, так же, как и Катя. Всю жизнь я относился к нашей православной вере с уважением, никогда не хулил ни Господа, ни верующих. Не сподобил Господь меня в раннем детстве, в юности воцерковиться. Хотя крестная прекрасная была, ныне покойная сестра моей бабушки, все односельчане. В селе храм свой есть. Как пришел к вере? Вечером услышал колокола, я еще в то время курил, вышел из дома, закурил, слышу колокола звенят в храме, в соседнем селе, что ли. Зашел, говорю: Женя, давай съездим с тобой в храм, посмотрим, что там люди делают. Я вообще был далекий от веры, ни о таинствах не знал, ни об исповеди, ни о причастии. Просто заинтересовался, посмотреть, что, они просто ходят свечки ставить? Жена-то, конечно, побольше в вере понимает, мама с папой у нее воцерковленные давно. Пошли, пришли, отстояли вечернюю службу. И пошло-поехало у нас. Слава Богу, до сих пор, 10-й или 11-й год с Богом.

Тутта Ларсен

— Прямо отстояли и поняли, что вам сюда надо?

Сергей Жуков

— Да не то что поняли, как-то...

Тутта Ларсен

— Домой вернулись.

Сергей Жуков

— Такое ощущение, храм сельский, приход небольшой, домашнее всё, всех знаю. А потом уже стал постигать азы православия. Первый раз исповедовался отцу Владимиру, причастился, слава Богу. Большую роль для меня в становлении веры сыграл мой командир взвода из военного училища, капитан Чупченко Игорь Борисович, на то время он был, а сейчас иерей Игорь в Гатчинской епархии служит в храме Митрофана Воронежского. Священником он, по-моему, с 2010-го года. Он пришел к вере скорбями, я так понимаю. Я с ним общаюсь до сих пор, он мне духовные наставления дает, все по-отечески, мне с ним попроще, потому что служба связывала.

Василий Рулинский

— Вы еще в советское время там служили вместе?

Сергей Жуков

— Да, в Новочеркасском училище. Как-то на его опыте. Батюшка наш в храме тоже бывший отставной военный, лейтенант, протоиерей Владимир.

Тутта Ларсен

— На одном языке говорите.

Сергей Жуков

— Я говорю, они военные тоже, почему я мимо? Ну, слава Богу, Господь сподобил, привел нас с женой за руку.

Тутта Ларсен

— А дети, вы говорите, уже выросли, разъехались. У вас четверо детей. Они не присоединяются к вам в ваших поездках?

Сергей Жуков

— Нет, я хотел взять сына младшего с собой, когда был координатором, у меня не получилось, его в армию призвали. Сейчас он дослуживает в Новороссийске, в июле придет. Думаю, съездим. Старший сын в Новочеркасске служил на то время в погранвойсках контрактником, у него семья. А дочери, что их тут?

Тутта Ларсен

— Две дочери и два сына, да?

Сергей Жуков

— Да.

Тутта Ларсен

— Они как относятся к вашей деятельности?

Сергей Жуков

— Очень хорошо, интересуются, особенно дочери. Мальчишки-то как-то, старший немножко даже с недопониманием после первого раза, потом стал понимать.

Василий Рулинский

— А коллеги по пожарной части задавали вопросы, хотели присоединиться к вам?

Сергей Жуков

— Честно сказать, нет.

Василий Рулинский

— Не задавали вопросы или нет желания присоединиться?

Сергей Жуков

— Нет, спрашивали, как, что.

Василий Рулинский

— Они тоже в принципе про подвиг, про какое-то служение, это, мне кажется, очень близко должно быть по идее.

Сергей Жуков

— Ну да, да. Интересовались, чем занимался там, как жизнь на Донбассе, люди. Всё подробно рассказывал, но пока желающих нет, к сожалению.

Василий Рулинский

— Действительно, с 2022-го начали организовывать группы добровольцев на Донбасс, которые помогают мирным жителям и семь тысяч уже съездило. С одной стороны, много, у нас постоянно находится там больше ста человек добровольцев. Причем, это люди из разных регионов. Но, с другой стороны, если посмотреть нашу страну, на то, сколько у нас православных людей, казалось бы, ресурсы большие, к слову о маркетологии, семь тысяч это совсем немного. И здесь вопрос, ресурсы. Таня говорила о том, какими методами ты трудишься, какими методами ты достигаешь результатов. Услышали мы про ВУЗы. Может быть, есть какие-то сферы, может быть, нас слышат сотрудники каких-то организаций, которые могут откликнуться и через это...

Тутта Ларсен

— Эйчары крупных корпораций.

Василий Рулинский

— Да, да. ...хотела донести до них важные смыслы. Какие еще методы ты хотела бы реализовать и какие-то планы?

Екатерина Каштанова

— Мы используем фестивали большие, не только православные, но и светские тоже. Мы выступали и на «Русском поле» на Поклонной горе и на православном фестивале, Дне Достоевского, «Радость моя» в Дивеево, нас приглашают, мы рассказываем. Это одна аудитория. Мы стараемся выходить на крупные корпорации — правильно сказали — которые действительно развивают волонтерство. Это дало бы хороший, сплачивающий фундамент для тех сотрудников, которые бы съездили, потому что все отмечают, что люди, которые съездили туда, такие друзья становятся, они стараются дальше держаться вместе, это очень скрепляющая база, это для организаций крупных тоже бы сработало. Мы стараемся взаимодействовать и с внешней наружной рекламой, спасибо департаменту сми и рекламы Москвы, сейчас мы и с регионами тоже взаимодействуем, дают определенный процент социальной рекламы. Люди узнают, приходят, в том числе, говорят, что мы видели билборды о том, что можно помочь восстановить Донбасс, едут. За счет того, что тема околорелигиозная, не так много у нас есть каналов выхода. Люди ищут эту информацию, многие приходят и говорят, мы искали, не знали, как к вам попасть, как это всё сделать. Поэтому любую информационную поддержку, будь то какие-то рассылки для сотрудников.

Тутта Ларсен

— Кстати, приходские листки, у нас в храме висит на доске объявлений.

Екатерина Каштанова

— Это самый популярный инструмент привлечения людей. Церковные за три с половиной года уже знают об этом проекте. Поскольку выезжать нужно каждую неделю, делать что-то, мы просим различные светские организации. У нас был опыт взаимодействия с префектурами, хотелось бы чаще, на придомовых досках объявления тоже разместить информацию. Сейчас у нас готовятся, в июле будут две выставки, в Москве в Таганском парке и в парке Люблино фотовыставка о волонтерах Патриаршей гуманитарной миссии. Люди приходят из очень разных сфер, из культурных, из научных пока нет, но учащиеся.

Василий Рулинский

— Как научных нет? Высшая школа экономики исследования проводила.

Екатерина Каштанова

— Высшая школа экономики, да, ждем еще. И из других, строительные ВУЗы, например.

Василий Рулинский

— Если нас сейчас слышат сотрудники государственных учреждений, государственных структур, мэрии, префектур, управлений области, Радио ВЕРА вещает в разных регионах, или сотрудники бизнеса, куда им обращаться? Куда звонить, чтобы предложить возможности своего распространения информации на своем локальном уровне. Вы же заинтересованы во всей стране, во всех регионах нужно информацию распространить. Пожалуйста, куда обращаться?

Екатерина Каштанова

— У нас на сайте помочьвбеде.рф есть почта, можно туда, если это организация, юридические лица, написать свое предложение. Если в Москве, мы готовы встретиться, провести даже презентацию для сотрудников. Если это не в Москве, а в регионе, это тоже договорная история, у нас есть видео материалы, есть презентация, мы можем выслать, и, конечно же, пригласить. Не буду называть сейчас, госучреждения, которые...

Василий Рулинский

— Почему? Мне кажется, можно. Если ты про Федеральную налоговую службу, это известная информация, можно рассказать.

Екатерина Каштанова

— Федеральная налоговая служба уже не первый год взаимодействует с нами, помогает и в Московском штабе помощи беженцев, точечно они выезжали тоже на ремонт домов. Это крупная сетевая, можно сказать, организация, в каждом регионе она есть.

Василий Рулинский

— Не маленькая.

Екатерина Каштанова

— Пожалуйста, милости просим, всегда можно нам написать, либо так же через горячую линию узнать контакты сотрудников. Мы открыты, потому что это касается каждого. Мне кажется, даже у государственных организаций есть какая-то повестка негласная наверняка об участии в этом. То, о чем я сказала в начале, здесь получат сами сотрудники, люди огромную пользу для себя, они принесут это в организации и, соответственно, это будет влиять на общий успех.

Василий Рулинский

— Мне кажется, еще один аспект, который нужно затронуть успеть, у нас мало времени остается. Это интересные добровольцы. Я знаю, что едут добровольцы не только из России, едут даже из европейских стран, преодолевая немыслимые препятствия, переехать все границы в условиях сегодняшних. Расскажите, мы много не успеем, парочку историй добровольцев необычных.

Екатерина Каштанова

— Давайте я быстро обрисую географию. Это будущий дипломат из Бегина он учится сейчас в МГИМО. Недавно приехала тоже маркетолог, она с 94-го года в Британии работала, сейчас вернулась в Петербург, сказала обязательно поеду. У нас на служении была женщина из Чехии, она поехала автоволонтером на своем автомобиле.

Василий Рулинский

— С чешскими номерами?

Екатерина Каштанова

— Да, с чешскими номерами, на чешской машине. Она оставила у бабушки где-то здесь, на территории России, детей и поехала туда автоволонтерить. У нас буквально сегодня был из Испании архитектор, он работает здесь, ездит в Испанию, у них есть запрос, приезжал неоднократно. Кто-то был из Прибалтики, Эстония.

Сергей Жуков

— Немец был, учится тоже здесь.

Екатерина Каштанова

— Немец был, да. Кто-то приезжает, получает визу и всё это долго. Кто-то здесь учится или работает и имеет возможность поехать. Мы всех спрашиваем, не боитесь ли вы, сможете ли вы вернуться в свою страну? — Да, да. И этот интерес не уменьшается, потому что люди хотят столкнуться и посмотреть своими глазами, что там происходит. Если вы слушаете нас в стране...

Василий Рулинский

— Да, можно тоже присоединиться. Давай еще раз напомним все варианты присоединения, телефон и сайт.

Екатерина Каштанова

— Присоединиться можно по телефону через горячую линию 8-800-70-70-222, вместе с оператором вы заполните анкету на любую удобную дату. Либо сами на сайте помочьвбеде.рф, там же нажав кнопочку «Стать добровольцем», заполнить коротенькую анкету, связаться с координатором и поехать.

Василий Рулинский

— Еще один вопрос, который задают часто, когда слышат что-то про помощь на Донбассе. Часто спрашивают, мы понимаем, что там тяжело, там действительно много пострадавших, нужна помощь, но ведь нуждающиеся есть и рядом со мной, в моем городе, везде они есть, нужно помогать им тоже. Почему мы должны только туда ехать? Как на это вы отвечаете для себя? Сергей, наверное, с вас начнем. А Екатерине дадим слово в конце.

Сергей Жуков

— Мне не задавали такие вопросы. Я бы ответил, что там люди вообще без ничего живут, абсолютно, остались у разбитого корыта, как в сказке. Вспоминаю всегда Авдеевку, когда мы первый раз туда заехали, камня на камне нет, такое ощущение было, где те 630 человек, которые остались в живых, где они вообще проживают? Людям надо помогать в первую очередь там. Там ни социальных льгот, ни воды, ни света. Я конкретно по Авдеевке говорю. Сейчас, конечно, стало налаживаться там, дизель генераторы ставит Челябинская область, какие-то улицы электрифицируют, с водой проблемы с питьевой, с технической, свет, газ. Как им не помочь?

Василий Рулинский

— Катя, как ты ответишь?

Екатерина Каштанова

— Мы отвечаем на эти вопросы, обычно говорим о том, что рано или поздно встанет вопрос, а что делали мы в этот момент? Единожды съездить. Конечно, если у вас есть здесь какие-то обременения по людям, вы не должны их бросать. Но единожды выделить время съездить туда, может быть, раз, необходимо. Потому что происходит переоценка даже своих ценностей и того, человека, за которым вы обязаны ухаживать, вы понимаете, о чем говорит Сергей, люди находятся в лучших условиях.

Тутта Ларсен

— Я как человек, который тоже там бывал, могу сказать, что это самое сейчас живое место в мире, там творится реальность, там творится реальная история, там живая жизнь. Если вы хотите найти какие-то ориентиры, куда двигаться, чему служить, о чем заботиться, кто я? На эти все проклятые вопросы там можно найти ответы быстро и легко, потому что там действительно очень близко Бог и там, правда, сейчас эпицентр жизни и эпицентр истории нашей планеты, не побоюсь этого слова. Может быть, это звучит очень пафосно, но вы многое узнаете о себе, поехав туда.

Василий Рулинский

— Давай, еще раз напомним телефоны и сайт.

Екатерина Каштанова

— Чтобы узнать о себе больше, вы можете стать добровольцем Патриаршей гуманитарной миссии записаться можно по телефону 8-800-70-70-222 или оставить анкету на сайте помочьвбеде.рф.

Василий Рулинский

— Это программа Делатели на Радио ВЕРА. Мы сегодня говорили с Екатериной Каштановой, сотрудником Патриаршей гуманитарной миссии, и Сергеем Жуковым, добровольцем и координатором добровольцев-ремонтников Патриаршей гуманитарной миссии и начальником отдельного пожарного поста в Камешковском районе Владимирской области. Спасибо большое за сегодняшний разговор, за то, что поделились этими важными историями. Надеюсь, еще больше, благодаря нашему эфиру, будет добровольцев, которые смогут поехать помочь нуждающимся людям. Напоминаю также, что информацию о социальном служении церкви можно найти на сайте Синодального отдела по благотворительности diaconia.ru. Там же можно сделать пожертвования. Меня зовут Василий Рулинский, я пресс-секретарь Синодального отдела по благотворительности.

Тутта Ларсен

— Я Тутта Ларсен. Всего доброго. До свиданья.

Василий Рулинский

— Всего доброго.

Екатерина Каштанова

— До свиданья.

Сергей Жуков

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Делатели

• «Подвиг милосердия новомучеников». Игорь Гарькавый
• «Дом трудолюбия». Протоиерей Аркадий Петровцев
• «Защита материнства». Мария Студеникина