Александр и Екатерина Бородины

Поделиться

Про композитора Александра Бородина друзья говорили, что он всегда был нерешительным. Когда Александр Порфирьевич с этим спорил, ему напоминали, что даже жена Екатерина Сергеевна первая призналась ему в любви. Сама Катя в этом ничего особенного не видела, ведь она понимала: чувства взаимны и интуитивно знала: если Саша полюбил - это навсегда.

Ко времени их знакомства Бородин уже был врачом, известным химиком и начинающим музыкантом. В 1861 году Александр отправился работать за границу. По приезде в Гейдельберг остановился в пансионе. Там же поселилась пианистка Катя Протопопова. Однажды её уговорили поиграть для гостей. Катя обратила внимание на мужчину, который, едва она заиграла Шопена, превратился в слух и не отходил от рояля. Молодые люди подружились. «Наше духовное сближение прогрессировало, мы часто бывали вместе. День его устраивался так: с пяти утра до пяти вечера -химическая лаборатория; с пяти до восьми - наши с ним прогулки по горам, с девяти вечера и до двенадцати ночи - музыка в зале пансиона», - вспоминала Екатерина Сергеевна.

Она приехала в Германию лечиться от астмы. Лето пролетело, а осенью болезнь обострилась. Пришлось уезжать в Италию. Туда Бородин сопровождал Катю уже как жених. В Пизе они провели всю зиму. Жилось трудно, но чувство, которое Александр испытывал к Катерине, по словам Бородина, «служило солнцем, освещавшим весь итальянский пейзаж».

Свадьбу они откладывали два года, не было денег. И вот наконец в петербургской домовой церкви земледельческого училища обвенчались адъюнкт-профессор Военно-медицинской академии Александр Бородин и дочь московского штаб-лекаря Екатерина Протопопова. Поселились они в столице. Материального достатка в семье не было. Александр подрабатывал где только мог. Опыты, уроки, лекции… Музыка не спала, но дремала. Сочинять Бородин мог только, когда заболевал и лежал дома. Именно поэтому оперу «Князь Игорь» композитор писал 18 лет.

Из-за проблем с лёгкими Екатерина часто уезжала из Петербурга. В разлуке с мужем писала письма: «Ваше сиятельство, ординарный профессор господин Бородин, как же мне плохо живётся без вас. Сашенька, миленький, страшно, тоскливо». Он отвечал своей «Сергевне»: «Милая моя, приезжай скорее; поплачь у меня на груди; дай мне поплакать с тобой». Бородин делал всё, чтобы жена поправилась. А она упрекала себя в том, что муж работает с утра до вечера, что остаётся один с двумя приёмными дочерьми и тратит все деньги на её лечение, а себе не может купить новую шинель.

Но при такой трудной жизни Бородины не унывали. Устраивали дома танцевальные вечера, любили шутить. Даже знаменитая рассеянность композитора казалась окружающим розыгрышем. Однажды супруги уезжали за границу. Проверяя паспорта, чиновник поинтересовался у Александра Порфирьевича, как зовут его жену. Бородин замешкался. Чиновник уже хотел задержать его, как в комнату вбежала Екатерина Сергеевна. Бородин бросился к ней: «Катя, как тебя зовут?!».

15 февраля 1887 года в последний день масленицы Бородины устраивали у себя бал. Как всегда, много музицировали, смеялись, танцевали, Александр Порфирьевич был главным заводилой. Вдруг он, не договорив предложения, рухнул на пол. Приехавший доктор констатировал смерть от разрыва сердца.

В утешение Екатерине Сергеевне остался внук, которого Бородин нежно называл «мужичок Борька». Из уважения к памяти супруга она держалась молодцом. Этому в своё время научил её сам Бородин – не унывать и уметь радоваться каждой малости.