Александр Безак

Поделиться

По цветущему майскому саду Царскосельского лицея разносился звонкий юношеский голос. Лицеисты собрались вокруг своего однокашника Саши Пушкина, а он, стоя на большом пне, как на сцене, с упоением читал им свои новые стихи. Стихи были весёлые — в толпе студентов то и дело раздавался одобрительный хохот и аплодисменты.

Из первого ряда слушателей на Пушкина внимательно смотрел невысокий молодой человек. Ему нравились Сашины стихи, и он улыбался и аплодировал вместе со всеми. Молодой человек учился классом младше Пушкина, и, кстати, был его тёзкой. Его тоже звали Саша. Саша Безак. Он стоял, и думал о том, что Пушкин непременно станет большим поэтом, и в душе искренне желал ему успеха.

Александр Павлович Безак, в отличие от Пушкина, выбрал военную стезю. Во время Русско-Турецкой войны он сражался на передовой, а в минуты опасности молился Богу и вспоминал стихи своего, теперь уже прославленного, лицейского приятеля: «Ты браней меч извлёк и клятву дал святую / От ига оградить страну свою родную».

Эти строки стали для Безака своего рода девизом. Он участвовал во всех военных кампаниях того времени, и в тысяча восемьсот пятьдесят шестом году за безупречную многолетнюю службу был произведён в генералы от артиллерии. А спустя ещё четыре года указом императора Александра Второго, Безака назначили генерал-губернатором Оренбургского края.

Оренбуржцы поначалу настороженно отнеслись к новому губернатору. Но уже совсем скоро стало понятно: за резкими солдатскими манерами скрывается по-настоящему доброе сердце. Генерал-губернатор быстро вник во все самые насущные проблемы. То, чего горожане от прежних властей не могли добиться десятилетиями, Александр Павлович смог воплотить буквально в течение года. Появились мостовые, тротуары, общественные бани, а главное — город наконец-то получил водопровод! У таких скорых преобразований был свой секрет: большинство из них Безак осуществлял не за казённый, а за собственный счёт. Распространяться об этом он не любил, но слухи о его добрых делах всё равно просачивались в народ, и оренбуржцы не уставали молиться о здравии своего губернатора.

«Всегда суровый на вид, этот труженик был благодушен, внимателен к нуждам подчиненных и искренне готов каждому помочь и сделать доброе. Примерный семьянин, гостеприимный хозяин, он был симпатичен, и в крае едва ли найдется человек, который о Безаке в этом отношении скажет иначе», — вспоминал писатель-историк Фёдор Лобысевич.

По праздникам в большом особняке Безаков давались приёмы. Это были очень необычные вечера — на них можно было встретить и знатную даму в кринолине, и крестьянку в пёстром сарафане: двери были открыты для представителей всех сословий. Часто устраивали Безаки и благотворительные поэтические вечера, по возможности приглашая на них знаменитых поэтов, а выручку с билетов передавали на нужды городских учебных заведений и храмов.

Вместе со своей супругой, Александр Павлович учредил в Оренбурге Общество вспомоществования бедным. Он первый внёс пожертвование в его кассу, подав пример многим состоятельным жителям города. Вскоре Общество уже могло обеспечивать бедняков пособиями, бесплатным медицинским обслуживанием и обедами. Словом, оренбуржцам было, из-за чего грустить, когда их губернатора неожиданно перевели в Киев.

На посту Киевского генерал-губернатора Александр Павлович проявил себя столь же добрым, щедрым и милосердным человеком. Он осуществил масштабную программу по восстановлению ветхих православных храмов и строительству новых, добился назначения денежных пособий православному духовенству.

Александр Павлович стал постоянным жертвователем Киево-Печерской Лавры. Там нашёл он и свой последний приют — в тысяча восемьсот шестьдесят восьмом году, во время деловой поездки в Петербург, Безак скончался и был похоронен в Киеве. Россия потеряла выдающегося военного и государственного деятеля, а два её города — по-настоящему родного человека. В память об Александре Павловиче, в Оренбурге и Киеве появились улицы, названные в его честь.