Поделиться
Александр Гликберг (Саша Черный)
Сесть на утлый дирижабль,
Взять чернила и жену
И направить свой корабль
Хоть на самую луну.
В этом юмористическом стихотворении поэт Александр Гликберг, вошедший в историю под псевдонимом Саша Чёрный, рассказывает о самом для него дорогом и ценном. В далёкое сказочное путешествие поэт готов был взять только свой литературный талант и ту, без которой не мог представить жизнь, — супругу Марию. Она была единственной женщиной в жизни Саши Чёрного, единственным спутником в его совсем не сказочных скитаниях.
Осенью 1904 года молодой поэт приехал в Петербург из Житомира и устроился на канцелярскую работу в службу сборов Петербурго-Варшавской железной дороги. В этой же конторе трудилась и Мария, которая окончила историко-филологическое отделение Высших женских курсов и готовилась к защите диссертации в Гейдельбергском университете. Чрезвычайно прямо держащаяся, с бледно голубыми строгими глазами, всегда подтянутая и аккуратная, живая и очень энергичная — такую Марию полюбил Александр. Они жили на соседних улицах Васильевского острова и потому часто возвращались домой вместе. По дороге Александр читал Марии свои первые стихи. Литературная дружба переросла в служебный роман, а роман завершился венчанием весной 1905 года.
Александр и Мария Гликберг
Брак Александра и Марии был союзом творческих людей. В 1906 году они оставили конторскую службу. Мария читала лекции на Высших женских курсах, а Александр погрузился в литературную работу, сотрудничая с ведущими петербургскими журналами. К десятым годам двадцатого века Александр — известный литератор. Мария — уважаемый член профессорской корпорации. Единственное, что омрачало жизнь супругов — отсутствие детей. Однажды знакомая Александра попала в тяжёлую ситуацию: родила вне брака, и, не имея возможности растить ребёнка, попросила о помощи Гликбергов. Они приняли младенца с радостью, но вскоре его отобрали родственники матери, так что счастье оказалось недолгим. В это время Александр написал стихотворение «Колыбельная для мужского голоса», трагичное рассуждение о своём несостоявшемся отцовстве:
Не смотри в мои глаза...
Жили козлик и коза...
Кот козу увез в Париж...
Спи, мой котик, спи, мой чиж!
Впервые со дня свадьбы Александра и Марию разлучились в 1914 году, с началом Первой мировой войны: поэт отправился на фронт сотрудником полевого лазарета. О своём прощании с Марией на Варшавском вокзале он написал: «Надо выковать новое крепкое сердце из стали. И забыть те глаза, что последний вагон провожали». Супруги воссоединились при первой возможности. Когда Гликберга в 1917 году перевели во Псков, в штаб Северного фронта, Мария приехала к мужу и устроилась преподавательницей местного художественного училища.
После октябрьской революции Гликберги оказались в эмиграции. Мария занималась репетиторством в семьях богатых эмигрантов, что очень выручало супругов, когда гонорары Александра подходили к концу. Гликберг на чужбине особенно много писал для детей: во Франции вышли его «Библейские сказки» — переложение священной истории для юного читателя. Используя художественную формы сказки, Саша Чёрный сумел сохранить библейские смыслы.
В одной из сказок под названием «Первый грех» прародительница Ева спасает белого кролика из пасти змеи. Прообразом Евы была нежная и мужественная супруга Гликберга Мария. По словам писателя-эмигранта Романа Гу́ля, Сашу Чёрного «совершенно раздавила революция, но он держался на плаву исключительно благодаря жене, Марии Ивановне, настоящему его ангелу хранителю».
Первое послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
1 Кор., 149 зач., XI, 23-32
Комментирует протоиерей Павел Великанов.
Здравствуйте, с вами протоиерей Павел Великанов. Сегодня в храмах читается отрывок из 11-й главы 1-го послания апостола Павла к Коринфянам. И свой комментарий мне хочется предварить словами из одного стихотворения греческого поэта Константина Кавафиса:
Должно случиться то, потом другое,
и незаметно время небольшое
пройдёт (полгода или год примерно) —
и мы сочтём, что всё закономерно.
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Давайте послушаем теперь текст апостола — который имеет прямую связь с этими стихами.
Глава 11.
23 Ибо я от Самого Господа принял то́, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб
24 и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание.
25 Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание.
26 Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.
27 Посему, кто будет есть хлеб сей или пить чашу Господню недостойно, виновен будет против Тела и Крови Господней.
28 Да испытывает же себя человек, и таким образом пусть ест от хлеба сего и пьет из чаши сей.
29 Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе, не рассуждая о Теле Господнем.
30 Оттого многие из вас немощны и больны и немало умирает.
31 Ибо если бы мы судили сами себя, то не были бы судимы.
32 Будучи же судимы, наказываемся от Господа, чтобы не быть осужденными с миром.
Всё, что сказал апостол Павел, было сказано совсем неспроста: он находится в самой гуще острейшего конфликта в коринфской общине. Апостол вставляет рассказ об установлении Вечери Господней в самый центр своего упрёка коринфянам, потому что их общая трапеза перестала быть знаком единства: богатые ели отдельно и обильно, а бедные оставались униженными. Для ранних христиан Таинство Евхаристии ещё было связано с общей трапезой, и потому такое социальное неравенство сразу становилось откровенной богословской ложью.
Перед нами — не просто «благочестивое литургическое наставление», а самый настоящий суд над общиной, которая превратила святыню в продолжение обычной социальной иерархии. Как же быстро коринфяне «сползли» в прежнее неравенство — от которого вроде бы как и должны были избавиться! Точно по Кавафису:
Какие мы старанья ни приложим,
чтоб сделать мир на прежний не похожим,
мы лишь вконец развалим всё, что сможем,
и, убедившись в этом, руки сложим.
Апостол Павел как бы говорит: если за столом распятого Мессии вы опять строите мир привилегий, значит, вы ещё вообще не поняли, что именно происходит с хлебом и вином, возносимыми во имя Христово.
Заметим, насколько остро и беспощадно апостол возвращает мысль коринфян к установлению этого Таинства: не мы придумали его, а Сам Господь! Не на пике торжества и славы — а в самый момент предательства! Светильник Евхаристии зажигается в момент предельного сгущения человеческой подлости и тьмы греха.
И именно в этот момент Бог в Лице Своего Единородного Сына заключает новый договор с человечеством: «завет в Его крови». Сын Божий отдаёт Свою непорочную жизнь на Кресте как «печать» этого договора — а вам сложно умерить жадность своих желудков на евхаристической трапезе и поделиться с неимущими? О чём тогда вообще вам говорить?..
Евхаристия — это окно, через которое вечность входит во время. И она совсем не обязательно будет «приятной»: она будет настоящей, обличающей, срывающей любые «защиты» и «тряпочки» оправданий, которыми мы зачастую прикрываем собственное непотребство и греховность. Тому, кто не побоялся обнажить свою уязвимость, неправедность, удобопреклонность ко греху — обнажить навстречу Божественному Свету — это и называет апостол «самоосуждением» — с того «срывать» уже нечего: он уже открыт, распахнут навстречу Богу. А вот для того, кто всячески держится за «мнимую правильность» — придётся несладко.
Дай Бог каждому из нас, приступая к Таинству Евхаристии, иметь мужество честно осуждать самих себя, чтобы не быть подвергнутым Божественному осуждению!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Волшебное зеркало для Центра слухоречевой реабилитации
Поделиться
В городе Троицк в Новой Москве есть особенное место — Центр реабилитации для детей с нарушением слуха. Сюда юные пациенты приходят, когда самое сложное позади. Операция по установке специального импланта, который поможет слышать, прошла. А значит впереди новая серьёзная работа — научиться распознавать звуки и превращать их в речь.
Специалисты Центра занимаются с каждым ребёнком индивидуально: подбирают программы, проводят занятия в форме игры, дают родителям обратную связь по итогам встречи. Желающих попасть на реабилитацию — сотни. Чтобы сохранить особый подход к каждому ребёнку, необходимо специальное оборудование.
Помочь с его приобретением решили в благотворительном фонде «Страна — детям». Проект открывает сбор на покупку «Умного зеркала». Это современный интерактивный комплекс для реабилитации по слуху.
Ребёнок садится перед ним и видит в отражении знакомых персонажей из сказки. Может управлять ими, если правильно произнесёт звуки. В случае ошибки зеркало подсказывает правильный вариант. Таким образом реабилитация для детей превращается в увлекательную игру. А специалисты могут проанализировать видеозапись занятия и скорректировать программу для развития подопечных.
Подарить детям реабилитацию с «Умным зеркалом», а также возможность слышать и говорить можно на сайте фонда «Страна— детям».
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Страстная среда». Священник Николай Конюхов
Поделиться
о. Николай Конюхов
Гостем программы «Светлый вечер» был клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста в Москве священник Николай Конюхов.
Разговор шел о смыслах и евангельских событиях Великой среды, в частности о предательстве Иуды.
Этой беседой мы продолжаем цикл из пяти программ, посвященных дням Страстной седмицы.
О Великом понедельнике мы говорили со священником Владиславом Береговым (эфир 06.04.2026)
О Великом вторнике мы говорили со священником Павлом Лизгуновым (эфир 07.04.2026)
Ведущий: Константин Мацан
Все выпуски программы Светлый вечер
