Поделиться
Фото: Cathy Mü/Unsplash
«...Потому и стремлюсь, уже ранней весной, из года уехать. К тишине. Хотя тишина здесь особая: она звучная, потому что живая. Раннее утро, прохлада. Петух прокричит и смолкнет. Стонет горлица, чирикает воробей. Редкий посвист синицы да славки, — просвистит, прожурчит и смолкнет. Низко ли высоко, смотря по погоде, прощебечет ласточка на лету, чей-то голос раздастся и всё. Это — летняя жизнь. Летний быт улицы, огородов, деревьев, кустов смородины и малины, трав, низкого и высокого неба, живых душ, тварей летучих, голосистых и вовсе неслышных. Это — жизнь, которая не может быть беззвучна или нема. Не тюремный каземат, не глубокая могила, а вольная воля, в которой всё живо. Полнозвучие этой жизни — в лад душе».
Это был голос прекрасного русского писателя Бориса Екимова. Борис Петрович читал фрагмент своего маленького рассказа-этюда под названием «И услышим», к написанию которого его подтолкнули стихи Александра Блока:
«Похоронят, зароют глубоко, Бедный холмик травой порастёт, И услышим: далёко, высоко На земле где-то дождик идет...»
Вспоминая тот день, когда эти строки зацепились в его сознании, припомнив по случаю и шевченковское — поэтическую просьбу похоронить себя над рекой могучей, чтобы «...слышать, как бушует старый Днепр под кручей», — наш сегодняшний писатель тихо, но твердо ответствует. То есть — размышляет, что называется, вслух.
«...Нет, мои хорошие, не услышим. Блажен, кто верует, конечно, легче ему».
И чуть далее — «...слушать надо сейчас, пока живем».
А затем — глубокая, проникновенная картина того самого, что надо слушать и слышать в этой жизни.
Кусочек этой картины он сейчас и проговорил, прочитал нам с вами.
Тут я думаю, нет никакого такого спора агностика с «набожником» (если кому-то вдруг так покажется).
Да я и не чувствую Екимова никаким агностиком, проза его насквозь религиозна. Тут есть нечто другое. Тут — неуспокоенный, на личном опыте замешанный, призыв ко многим из нас, горожан, поглощенных шумом безумной нашей урбанистики — открыть свои глаза на чудесный Божий мир, так щедро подаренный нам на время нашего земного бытия. Вот о чем речь.
Ведь, положим, мне автору этой «Закладки» казалось бы, легче других: живу-снимаю себе уж десять лет как в Подмосковье жильё, до электрички хожу сквозь разнолиственный лес, зимою шагаю по сугробам, никаких тебе гудков машин, никаких людских толп, природа! И что? А — ничего, глаза смотрят и не видят, уши слушают, а не слышат, запахи вроде различаю, да их не замечаю.
А ведь это дадено мне для жизни, и не только что для внешней — для внутренней. Для — помощи в обретении, в стяжании, воспользуюсь старинным, святыми отцами найденным словом, — того самого духа мирного, без которого — все есть лишь тлен и суета.
Преподобный Иоанн Лествичник ведь говорил нам о той самой первой ступени восхождения к Богу, и преподобный Серафим оставил — «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». Так стяжаю ли я его? Нет, не стяжаю. Не слышу, не вижу.
Оттого и нет в душе необходимого ей покоя, оттого и ориентиры все поменялись местами. Вот и добывание хлеба насущного, возведенное в лихорадочное повседневье, незаметно заслонило собою ежедневную Божественную щедрость, рядом с которой идёт моя пашня...
Думая вместе с Борисом Екимовым над Блоковскими стихами, я, наверное, дерзнул бы и расширить: только тогда мы и услышим — за чертою — тот самый дождик, ежели научимся слышать его ещё тут, перед чертой.
«...И неумолчный звон пчелиный, с утра до вечера. И поющее живое древо. Теперь — время последних: акации да колючего лоха. Но лох — в степи, лишь ветер порой донесет его сладость. Акации — рядом. Время к полудню, птицы смолкают. Со стороны Западной, из-за Дона потянулись белые, высокие облака. Может, к вечеру дождика Бог пошлёт. Он пошумит в листве, побарабанит по жестяной крыше, а если в ночь разойдётся, то и вовсе славно, — мерный шелест дождя, словно колыбельная песня... Легко засыпаешь, спишь и спишь, спишь и слышишь: на земле где-то дождик идёт.
Это стихи не о смерти, они о жизни. О земной, мирной жизни, звуки которой смыкаются в благостную тишину над бедным двором моим всё долгое лето».
Пять лет тому назад, в формулировке присуждения Борису Екимову Литературной премии Александра Солженицына исчерпывающе говорилось: «За остроту и боль в описании потерянного состояния русской провинции и отражение неистребимого достоинства скромного человека; за бьющий в прозе писателя источник живого народного языка».
Так и хочется здесь добавить: «...и за благодарную картину Божьего мира, явленную всеми „остальными нашими чувствы“».
Послание к Евреям святого апостола Павла
Поделиться
Рембрандт. Апостол Павел в темнице. 1627
Евр., 325 зач., X, 32-38.
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Великий пост — это самый непростой период церковного года. Поститься действительно тяжело, особенно если пост для нас это не просто диета, а молитвенный подвиг попрания собственных страстей. Церковь прекрасно знает, что страсти не сдаются без боя, а потому постящийся человек вынужден в прямом смысле воевать с самим собой, следовательно, такому человеку необходима поддержка, и Церковь её нам даёт. Она предлагает нам вспомнить о подвигах наших предков по вере, вспомнить, что Бог близко, а потому мы обязательно победим самих себя, если, конечно, продолжим нашу борьбу до конца. Об этом говорит и звучащий сегодня во время литургии в православных храмах отрывок из 10-й главы Послания апостола Павла к Евреям. Давайте его послушаем.
Глава 10.
32 Вспомните прежние дни ваши, когда вы, быв просвещены, выдержали великий подвиг страданий,
33 то сами среди поношений и скорбей служа зрелищем для других, то принимая участие в других, находившихся в таком же состоянии;
34 ибо вы и моим узам сострадали и расхищение имения вашего приняли с радостью, зная, что есть у вас на небесах имущество лучшее и непреходящее.
35 Итак не оставляйте упования вашего, которому предстоит великое воздаяние.
36 Терпение нужно вам, чтобы, исполнив волю Божию, получить обещанное;
37 ибо еще немного, очень немного, и Грядущий придет и не умедлит.
38 Праведный верою жив будет; а если кто поколеблется, не благоволит к тому душа Моя.
Обращаясь к своим адресатам, апостол напоминает о том, что раньше они сумели «выдержать великий подвиг страданий», «среди поношений и скорбей служа зрелищем для других». Более того, они помогали и другим христианам переносить гонения, помогали они это делать и апостолу, причём помогали в том числе и материально, отдавая буквально последнее, зная, что на небесах их ждёт награда, превосходящая всё земное, и, что наиболее важно, награда, которая останется с ними навсегда.
Однако жизнь есть жизнь, и иной раз рутина уничтожает горение веры. Одно дело уверовать и в условиях внешнего давления активно жить по вере, совсем другое сохранять веру вне каких-либо испытаний, и вести себя по-христиански в обычных жизненных ситуациях. Зачастую это последнее бывает сложнее сделать, чем проявить мужество и стойкость в условиях гонений. Собственно, подобное случается и с героями боевых действий: они действительно проявили героизм в бою, но они могут оказаться не в состоянии быть героями в быту, скажем, хорошими отцами для своих детей и верными мужьями для своих жён.
Именно поэтому, напомнив о ранее бывших подвигах веры, апостол перешёл к размышлениям о терпении. Терпение — это то, что прежде всего необходимо человеку в его обычной повседневной христианской жизни. Раз за разом и день за днём не воздавать злом за зло, прощать вновь и вновь совершаемые грехи других людей, нести крест своей повседневности — для этого не нужно мужества, для этого необходимо терпение.
Вместе с этим апостол утешает, он пишет, что «ещё немного, очень немного, и Грядущий придёт и не умедлит». С одной стороны, в этой фразе мы видим отголосок раннехристианской веры в скорое Второе Пришествие Христово, а с другой — это указание на скоротечность человеческой жизни, и нам действительно не придётся долго терпеть, ведь наша личная встреча со Христом совсем близко.
В контексте же Великого поста прозвучавшие сегодня слова означают, что Пасха близко, и если мы не ослабим наш духовный подвиг, то Воскресший Христос дарует нам победу над нашими страстями, от нас же требуется совсем немногое — потерпеть ещё всего лишь четыре недели. Дай Бог, чтобы у нас это получилось!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 2. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Говоря о сути религии, обычно понимают её как восстановление связи с Богом. О том, как именно должно произойти это восстановление, прикровенно говорится во втором псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 2.
Псалом Давида.
1 Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?
2 Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его.
3 «Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их».
4 Живущий на небесах посмеётся, Господь поругается им.
5 Тогда скажет им во гневе Своём и яростью Своею приведёт их в смятение:
6 «Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею;
7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;
8 проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе;
9 Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника».
10 Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли!
11 Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом.
12 Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него.
Многие люди, пришедшие в храм в 90-е годы, могут помнить проповеди, в которых священники увещевали тех, кто пришёл в конце 80-х и даже раньше, такими словами: «Братья и сёстры, будьте снисходительны к тем, кто не знает церковных правил, ведь многие из вас совсем недавно и сами были безбожниками и грешниками, и церковь принимала вас в вашей немощи». Удивительно, но факт остаётся фактом: многие церковные люди довольно быстро забывают о том трудном пути, которым они пришли к Богу, и ищут в религии только созидательной стороны, забывая о стороне разрушительной. Между тем на первых порах вхождения в Церковь, именно эта разрушительная сторона проявляется не меньше, а порой и больше, чем созидательная. Ведь прежде, чем строить верные отношения с Богом, необходимо разрушить неверные. Ничего не зная о Боге, мы обычно не знаем ни того, во что должны верить, ни того, как следует себя вести. Конечно, живя среди людей, чьи предки тысячу лет были христианами, кое-что мы знаем, но нередко для только воцерковляющихся многие заповеди оказываются открытием. Все более-менее знают «не убий», «не укради», иногда ещё вспоминают «не лжесвидетельствуй». Но первых заповедей, которые посвящены верности Богу, а значит запрещают оккультизм и магию, не помнит практически никто. Да и с исполнением седьмой, запрещающей блуд и измену, тоже много проблем.
Псалом второй, который мы сегодня услышали, обычно называют царским и иногда даже связывают его с коронационными днями, которые могли торжественно праздноваться в Иерусалиме. Однако в православной традиции он, несмотря на связь с Давидом, в первую очередь ассоциируется с Мессией. Царский и мессианский параллелизм заметны во всём тексте псалма. Так, с одной стороны, бунт покорённых народов, это бунт политический, но с другой, бунт грешников. Подобным образом Божий сын — это царь Израилев и всё же в первую очередь в особенном и подлинном смысле слова только Мессия. Бог покорял Давиду, а после него и Соломону мятущиеся и восстающие народы, но в смысле настоящей победы и покорения — Бог покорит грешных людей Своему Единородному Сыну, как об этом недвусмысленно пишет апостол Павел, обращаясь к Коринфянам. Причём, может показаться, что поражение — это полное уничтожение, но вот тут-то и открывается самое неожиданное. Если в еврейском тексте псалма Бог говорит Сыну: «Ты поразишь их жезлом железным», то в греческом в этом же месте говорится «ты будешь пасти их». Обычно эту замену пытаются объяснить ошибкой греческого, а за ним и славянского переводчика. Однако дело может быть глубже, ведь цель Христа Господня — не полное уничтожение врагов, но их обращение. Он оказывается и пастырем, Который пасёт нас, увлекая как заблудших в Своё стадо, но Он же сокрушает наши грехи на кресте и в купели крещения, преображает нас в новое творение. Примечательно, что у пророков есть образ Бога, который, как горшечник, переделывает разбившийся сосуд. Настоящая религия, очевидно, предполагает восстановление связи с Богом, но такая связь становится возможной только после разрушения ложных жизненных сценариев, ложных представлений о любви, о смысле жизни. Каждому приходящему к Творцу приходится разбить немало идолов, чтобы пережить подлинную встречу с Ним.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
«Следование за Христом». Священник Анатолий Главацкий
Поделиться
В этом выпуске программы «Почитаем святых отцов» ведущий диакон Игорь Цуканов вместе со священником Анатолием Главацким читали и обсуждали фрагменты из труда святителя Игнатия Брянчанинова «О последовании Господу нашему Иисусу Христу» о том, каким образом христианин может следовать за Господом, как можно расслышать и понять волю Божию, и что может мешать нам услышать голос Бога.
Также разговор шел о том, почему верующему человеку важно не только читать святых отцов, но и размышлять над прочитанным.
Ведущий: Игорь Цуканов
Все выпуски программы Почитаем святых отцов
