Поделиться
Фото: Cathy Mü/Unsplash
«...Потому и стремлюсь, уже ранней весной, из года уехать. К тишине. Хотя тишина здесь особая: она звучная, потому что живая. Раннее утро, прохлада. Петух прокричит и смолкнет. Стонет горлица, чирикает воробей. Редкий посвист синицы да славки, — просвистит, прожурчит и смолкнет. Низко ли высоко, смотря по погоде, прощебечет ласточка на лету, чей-то голос раздастся и всё. Это — летняя жизнь. Летний быт улицы, огородов, деревьев, кустов смородины и малины, трав, низкого и высокого неба, живых душ, тварей летучих, голосистых и вовсе неслышных. Это — жизнь, которая не может быть беззвучна или нема. Не тюремный каземат, не глубокая могила, а вольная воля, в которой всё живо. Полнозвучие этой жизни — в лад душе».
Это был голос прекрасного русского писателя Бориса Екимова. Борис Петрович читал фрагмент своего маленького рассказа-этюда под названием «И услышим», к написанию которого его подтолкнули стихи Александра Блока:
«Похоронят, зароют глубоко, Бедный холмик травой порастёт, И услышим: далёко, высоко На земле где-то дождик идет...»
Вспоминая тот день, когда эти строки зацепились в его сознании, припомнив по случаю и шевченковское — поэтическую просьбу похоронить себя над рекой могучей, чтобы «...слышать, как бушует старый Днепр под кручей», — наш сегодняшний писатель тихо, но твердо ответствует. То есть — размышляет, что называется, вслух.
«...Нет, мои хорошие, не услышим. Блажен, кто верует, конечно, легче ему».
И чуть далее — «...слушать надо сейчас, пока живем».
А затем — глубокая, проникновенная картина того самого, что надо слушать и слышать в этой жизни.
Кусочек этой картины он сейчас и проговорил, прочитал нам с вами.
Тут я думаю, нет никакого такого спора агностика с «набожником» (если кому-то вдруг так покажется).
Да я и не чувствую Екимова никаким агностиком, проза его насквозь религиозна. Тут есть нечто другое. Тут — неуспокоенный, на личном опыте замешанный, призыв ко многим из нас, горожан, поглощенных шумом безумной нашей урбанистики — открыть свои глаза на чудесный Божий мир, так щедро подаренный нам на время нашего земного бытия. Вот о чем речь.
Ведь, положим, мне автору этой «Закладки» казалось бы, легче других: живу-снимаю себе уж десять лет как в Подмосковье жильё, до электрички хожу сквозь разнолиственный лес, зимою шагаю по сугробам, никаких тебе гудков машин, никаких людских толп, природа! И что? А — ничего, глаза смотрят и не видят, уши слушают, а не слышат, запахи вроде различаю, да их не замечаю.
А ведь это дадено мне для жизни, и не только что для внешней — для внутренней. Для — помощи в обретении, в стяжании, воспользуюсь старинным, святыми отцами найденным словом, — того самого духа мирного, без которого — все есть лишь тлен и суета.
Преподобный Иоанн Лествичник ведь говорил нам о той самой первой ступени восхождения к Богу, и преподобный Серафим оставил — «Стяжи дух мирен и тысячи вокруг тебя спасутся». Так стяжаю ли я его? Нет, не стяжаю. Не слышу, не вижу.
Оттого и нет в душе необходимого ей покоя, оттого и ориентиры все поменялись местами. Вот и добывание хлеба насущного, возведенное в лихорадочное повседневье, незаметно заслонило собою ежедневную Божественную щедрость, рядом с которой идёт моя пашня...
Думая вместе с Борисом Екимовым над Блоковскими стихами, я, наверное, дерзнул бы и расширить: только тогда мы и услышим — за чертою — тот самый дождик, ежели научимся слышать его ещё тут, перед чертой.
«...И неумолчный звон пчелиный, с утра до вечера. И поющее живое древо. Теперь — время последних: акации да колючего лоха. Но лох — в степи, лишь ветер порой донесет его сладость. Акации — рядом. Время к полудню, птицы смолкают. Со стороны Западной, из-за Дона потянулись белые, высокие облака. Может, к вечеру дождика Бог пошлёт. Он пошумит в листве, побарабанит по жестяной крыше, а если в ночь разойдётся, то и вовсе славно, — мерный шелест дождя, словно колыбельная песня... Легко засыпаешь, спишь и спишь, спишь и слышишь: на земле где-то дождик идёт.
Это стихи не о смерти, они о жизни. О земной, мирной жизни, звуки которой смыкаются в благостную тишину над бедным двором моим всё долгое лето».
Пять лет тому назад, в формулировке присуждения Борису Екимову Литературной премии Александра Солженицына исчерпывающе говорилось: «За остроту и боль в описании потерянного состояния русской провинции и отражение неистребимого достоинства скромного человека; за бьющий в прозе писателя источник живого народного языка».
Так и хочется здесь добавить: «...и за благодарную картину Божьего мира, явленную всеми „остальными нашими чувствы“».
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян., 32 зач., XIII, 13-24
Комментирует священник Антоний Борисов.
Есть вещи, которые как бы вплетены в церковную традицию, стали её неотъемлемой частью. Но часто понимаются превратно. Как, например, послушание. О нём, среди прочего, говорится в отрывке из 13-й главы книги Деяний святых апостолов, что звучит сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Глава 13.
13 Отплыв из Пафа, Павел и бывшие при нем прибыли в Пергию, в Памфилии. Но Иоанн, отделившись от них, возвратился в Иерусалим.
14 Они же, проходя от Пергии, прибыли в Антиохию Писидийскую и, войдя в синагогу в день субботний, сели.
15 После чтения закона и пророков, начальники синагоги послали сказать им: мужи братия! если у вас есть слово наставления к народу, говорите.
16 Павел, встав и дав знак рукою, сказал: мужи Израильтяне и боящиеся Бога! послушайте.
17 Бог народа сего избрал отцов наших и возвысил сей народ во время пребывания в земле Египетской, и мышцею вознесенною вывел их из нее,
18 и около сорока лет времени питал их в пустыне.
19 И, истребив семь народов в земле Ханаанской, разделил им в наследие землю их.
20 И после сего, около четырехсот пятидесяти лет, давал им судей до пророка Самуила.
21 Потом просили они царя, и Бог дал им Саула, сына Кисова, мужа из колена Вениаминова. Так прошло лет сорок.
22 Отринув его, поставил им царем Давида, о котором и сказал, свидетельствуя: нашел Я мужа по сердцу Моему, Давида, сына Иессеева, который исполнит все хотения Мои.
23 Из его-то потомства Бог по обетованию воздвиг Израилю Спасителя Иисуса.
24 Перед самым явлением Его Иоанн проповедовал крещение покаяния всему народу Израильскому.
Христианство — религия парадоксов. Оно, например, утверждает, что Бог одновременно Един, но троичен в Лицах; что Христос одновременно и Бог, и человек. Ещё одним парадоксальным утверждением является то, что человек может стать свободным через послушание. В прозвучавшем чтении мы услышали, как апостолы Павел и Варнава успешно проповедовали на Кипре. Но делали они это не по собственному почину, а по послушанию Богу и Церкви. Заметьте, не по принуждению, а по послушанию Церкви, воля Которой оказалась выражена собором, то есть советом, совещанием, апостолов.
Фраза преподобного Серафима Саровского — «Послушание превыше поста и молитвы» — давно стала крылатой. Однако, как показывает практика, далеко не всеми она правильно понимается и уж тем более правильно применяется в повседневной жизни. Послушание — действительно великая добродетель и способ достичь настоящей духовной свободы. Но подобное, в большинстве случаев, возможно только под мудрым руководством и в стенах монастыря, где царят довольно жёсткие правила поведения, именуемые «уставом».
Придя в монастырь, человек попадает в плотный график, в котором богослужения чередуются с различными видами труда. Свободного времени у настоящего монаха просто нет. И, как говорит православная традиция, именно в таких условиях достигается свобода. Речь, конечно, идёт о свободе внутренней. А она, с точки зрения Церкви, подразумевает отказ от греховных пристрастий, исчезновение привязанностей к материальным благам. Залогом успешного достижения настоящей свободы становится послушание воле Божией и доверие духовному авторитету святых отцов и более опытных монахов-подвижников.
Людей, достигших высот монашеской святости, в Православной Церкви принято именовать равными ангелам. Это тоже не случайно. Ангелы никак не связаны ни с чем материальным. Настоящий монах-подвижник тоже абсолютно свободен от пристрастий мира сего. В каком-то смысле послушание, конечно, возможно и в миру. Его способны, например, почувствовать семейные люди, которые, в идеале, живут не только для себя, но ради любви к своим домашним жертвуют своими временем и силами. Послушание возможно и для одиноких людей в миру, когда они (эти люди) не замыкаются на себе, но стремятся послужить Богу и людям, совершая добрые, бескорыстные поступки.
К сожалению, послушание, как и другие светлые добродетели христианства, может быть искажено. Превращено, к примеру, в инструмент манипуляции, отъятия свободы ради какой-то меркантильной выгоды. И от проповедников искажённого послушания следует держаться как можно дальше. Ведь ведут они людей не к Богу, а к себе. В отличие от святых апостолов. Они явили миру добрый пример послушания, потому что стремились слушать и слышать волю Господню, а людей приводить не к себе, но ко Христу. Потому их послушание, в конечном счёте, оказалось инструментом достижения настоящей свободы в Боге и с Богом, а также основанием ещё одного удивительного парадокса: «Раб Божий — самый свободный человек на земле».
Христос воскресе! Воистину воскресе Христос!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 76. Богослужебные чтения
Поделиться
Китайская мудрость утверждает, что тяжело жить в эпоху перемен. Это так, особенно если перемены представляют собой катастрофу национального масштаба. О таких временах говорит нам псалом 76-й, что читается сегодня в храмах во время богослужения. Давайте послушаем.
Псалом 76.
1 Начальнику хора Идифумова. Псалом Асафа.
2 Глас мой к Богу, и я буду взывать; глас мой к Богу, и Он услышит меня.
3 В день скорби моей ищу Господа; рука моя простёрта ночью и не опускается; душа моя отказывается от утешения.
4 Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.
5 Ты не даёшь мне сомкнуть очей моих; я потрясён и не могу говорить.
6 Размышляю о днях древних, о летах веков минувших;
7 Припоминаю песни мои в ночи, беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает:
8 Неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить?
9 Неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род?
10 Неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?
11 И сказал я: «вот моё горе — изменение десницы Всевышнего».
12 Буду вспоминать о делах Господа; буду вспоминать о чудесах Твоих древних;
13 Буду вникать во все дела Твои, размышлять о великих Твоих деяниях.
14 Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, как Бог наш!
15 Ты — Бог, творящий чудеса; Ты явил могущество Своё среди народов;
16 Ты избавил мышцею народ Твой, сынов Иакова и Иосифа.
17 Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны.
18 Облака изливали воды, тучи издавали гром, и стрелы Твои летали.
19 Глас грома Твоего в круге небесном; молнии освещали вселенную; земля содрогалась и тряслась.
20 Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих, и следы Твои неведомы.
21 Как стадо, вёл Ты народ Твой рукою Моисея и Аарона.
Псалом 76-й был составлен неким Асафом, служителем Иерусалимского храма, накануне страшной катастрофы — захвата и разрушения Иерусалима вавилонскими войсками. Их предводитель, царь Навуходоносор 2-й, велел осквернить и стереть с лица земли главное и единственное ветхозаветное святилище — храм истинного Бога в Иерусалиме. Асаф предчувствовал грядущую беду и просил Бога о милости: «Глас мой к Богу, и я буду взывать; глас мой к Богу, и Он услышит меня. В день скорби моей ищу Господа; рука моя простёрта ночью и не опускается; душа моя отказывается от утешения».
К сожалению, Асаф был одним из немногих, кто в покаянии молился Богу в те тёмные дни. Большинство же иудеев искали утешения в грехах, видели спасение в политических интригах, военных союзах. Они совершенно забыли об уроках прошлого, когда Господь помогал в самых сложных ситуациях, видя искренность и чистоту Своего народа. Но всё изменилось к худшему.
И автор псалма с горечью задаётся вопросами: «неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить? неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?» Псалмопевец вспоминает о великих событиях прошлого, когда милость Божия проявлялась в почти безнадёжных ситуациях. Например, во время исхода из Египта, когда древние евреи чудом перешли Красное море. Читаем в псалме: «Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих, и следы Твои неведомы. Как стадо, вёл Ты народ Твой рукою Моисея и Аарона».
И автор всё же не теряет надежды. Он взывает к Богу: «Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, как Бог наш! Ты — Бог, творящий чудеса; Ты явил могущество Своё среди народов». И Господь не сразу, но явил Свои силу и милость. Да. Иерусалим был всё же разрушен. Да. Храм также не уцелел. Но этот печальный опыт оказался необходимым, чтобы ветхозаветные евреи очнулись наконец-то, отказались от греховных иллюзий, пришли в себя.
Урок был, правда, горьким. Но он отрезвил древний Израиль, вернул его к общению с Богом. В результате, иудеи не исчезли, не растворились в языческом окружении, но выстояли, вернулись из вавилонского плена, отстроили заново Иерусалимский храм. Так они себе и другим людям продемонстрировали, что перемены, даже самые тяжёлые, могут принести и добрые плоды, если только имеется желание жить и действовать в согласии с правдой Божией.
Псалом 76. (Русский Синодальный перевод)
Псалом 76. (Церковно-славянский перевод)
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 76. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора Идифумова. Псалом Асафа.
2 Глас мой к Богу, и я буду взывать; глас мой к Богу, и Он услышит меня.
3 В день скорби моей ищу Господа; рука моя простерта ночью и не опускается; душа моя отказывается от утешения.
4 Вспоминаю о Боге и трепещу; помышляю, и изнемогает дух мой.
5 Ты не даешь мне сомкнуть очей моих; я потрясен и не могу говорить.
6 Размышляю о днях древних, о летах веков минувших;
7 припоминаю песни мои в ночи, беседую с сердцем моим, и дух мой испытывает:
8 неужели навсегда отринул Господь, и не будет более благоволить?
9 неужели навсегда престала милость Его, и пресеклось слово Его в род и род?
10 неужели Бог забыл миловать? Неужели во гневе затворил щедроты Свои?
11 И сказал я: "вот мое горе - изменение десницы Всевышнего".
12 Буду вспоминать о делах Господа; буду вспоминать о чудесах Твоих древних; 13буду вникать во все дела Твои, размышлять о великих Твоих деяниях.
14 Боже! свят путь Твой. Кто Бог так великий, как Бог [наш]!
15 Ты - Бог, творящий чудеса; Ты явил могущество Свое среди народов; 16Ты избавил мышцею народ Твой, сынов Иакова и Иосифа.
17 Видели Тебя, Боже, воды, видели Тебя воды и убоялись, и вострепетали бездны.
18 Облака изливали воды, тучи издавали гром, и стрелы Твои летали.
19 Глас грома Твоего в круге небесном; молнии освещали вселенную; земля содрогалась и тряслась.
20 Путь Твой в море, и стезя Твоя в водах великих, и следы Твои неведомы.
21 Как стадо, вел Ты народ Твой рукою Моисея и Аарона.
