«Уже более сорока лет фигура Павла из Тарса не дает мне покоя. Если быть точным, я заинтересовался ею тогда, когда один из моих друзей заметил: “А ты знаешь, что святой Павел никогда не встречался с Христом?” С тех пор я всегда задавал себе вопросы, когда думал о Павле. Я “встречался” с ним в тех местах, где он когда-то жил, бывал, останавливался, проповедовал иудеям учение Христа, нес Евангелие язычникам, писал свои послания, ставшие фундаментальными источниками христианской доктрины. Я “видел” его, когда он был охвачен ненавистью, когда его бросали в тюрьму, когда его неоднократно бичевали и когда он пережил побивание камнями. Я сначала посетил Эфес, а потом Таре, побывал в Салониках, затем в Иерусалиме. Из этих моих хронологических метаний я вынес впечатление о человеке, бросающем вызов всякому понятию о мере. Я двадцать лет колебался, прежде чем приступил к написанию книги о нем».
Это был фрагмент из книги французского историка Алена Деко под названием «Апостол Павел». Книги, вышедшей у нас в популярной серии «Жизнь замечательных людей». Читал Всеволод Лазутин.
Когда, интернет-раскопки принесли мне сведения о том, кто такой этот Деко, мое уважение и любопытство к нему упрочились.
…Да, он – известный исторический писатель, автор занимательных документальных бестселлеров, бывший министр-депутат, плодовитый публицист. Временами напоминает мне даже этакого французского Радзинского, если под сравнением разуметь посредничество между освоением исторического наследия и «широкими массами населения». К тому же он национальный писатель с общественным темпераментом, достояние республики.
А книга об апостоле получилась интимно-домашней и до стеснительной наивности доверительной. Не потому ли большинство рецензентов отнеслось к ней без энтузиазма? Автор-де – не теолог, не ученый, кто он такой, зачем это всё?
…Может их, действительно, ввела в раздражение некоторая «популярность» письма? Так Деко и не вставал ни на какие богословские котурны. Его догадки – простого «логического свойства», они по-своему простодушны, да и очевидный адресат его произведения находится, скорее, за пределами церковной ограды.
Однако я не представляю себе «обычного» христианина, не богослова, который прочитав книгу внимательно, не отнесся к ней с сочувствием и живым интересом. Вослед за автором замечательного предисловия, писателем Валентином Курбатовым я читал ее именно так.: «Уже более сорока лет фигура Павла из Тарса не дает мне покоя».
Расслышь критики эту фразу – не поменяли бы они свой угол зрения?
Ведь Деко и впрямь доходит вместе с будущим апостолом до Дамаска, доходит в своем воображении, но – доходит! И принимает в сердце отсвет того Божественного огня, который сбил вчерашнего гонителя христиан с ног. Не знаю, догадался ли наш француз, что со своей книгой, что он стал не только просветителем (многие ли не церковные люди знают о жизненном пути, служении и личности Тринадцатого апостола?), – но и своего рода миссионером? Вольные и невольные исповедальные нотки, проявляющиеся ближе к концу его повествования укрепили меня в этой мысли окончательно.
«Павел всегда шел путями духа. Мы видим его, вечного безумца Божьего, проповедующего по всей Азии и Европе о спасении от Того, кто примирит человека с человеком и каждого с самим собой; он разит мечом, когда пишет; он яростен, когда нападают на идеи, которые, Павел в этом уверен, ему преподал Господь. Павел нежен с Филимоном; он в отчаянии, когда пишет галатам; он встревожен, обращаясь к коринфянам. Что бы он ни делал, о чем бы ни думал, он остается человеком. Пришел черед с ним расстаться на страницах этой книги, и я спрашиваю себя: обращался ли я с Павлом, как по-добает? <…> Может, мне следовало попытаться подняться на его высоту, а не низводить его до моей слабости?
Чтобы учение Христа стало религией, был необходим Павел. Павел был апостолом всеобщности христианства. Он сказал: “Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил” (2 Тим 4:7)».
…И показалось мне, что частичкой служения Господу – в продолжение этого доброго подвига – может стать для кого-то и книжка французского писателя-историка Алена Деко.
«Уловив человека», апостол как будто бы взял и его в свой долгий путь, как взял, покидая Листру, возмужавшего и окрепшего в вере восемнадцатилетнего юношу Тимофея.
«Пробка»

Фото: 84LENS / Pexels
Начало восьмого утра, а я уже в пробке. Минут двадцать стоим без движения. Сегодня на работе важная встреча, опаздывать ну никак нельзя! В сердцах давлю на кнопку сигнала. Так, всё, надо успокоиться. Включаю радио и натыкаюсь на программу о больных детях. Интервью с мамой малыша, которому нужна сложная и дорогая операция: женщина говорит спокойно, без всякого надрыва. Слушаю её, и самому даже стыдно стало: у человека действительно беда, а тут — двадцать минут в пробке, а в какую панику впадаешь! Называют номер для сообщений с пожертвованием. Пока стоим, как раз можно отправить! На экране телефона всплывает уведомление: пожертвование доставлено. Понимаю, что то, что отправил — сущие копейки, но пробка длинная и таких как я наверняка много. Что-то подсказывает, что нужная сумма обязательно наберётся и все вместе малыша спасём. Он будет расти и радоваться жизни. Невольно ощутил улыбку на собственном лице. Ну вот. Теперь уже мне сзади сигналят — можно ехать! На следующем светофоре опять встанем. Но почему-то на душе стало гораздо спокойней и возникает такое ощущение, что этим утром я сделал самое важное на сегодня дело и теперь всё будет хорошо. С добрым утром!
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Трофей»

Фото: Lum3n / Pexels
Пять утра. Выбрались с другом на рыбалку. Воздух ещё холодный, на пруду тишина. Лишь изредка вспорхнёт или перекликнется с кем-то в глубине соседнего леса птица. Туман стелется над неподвижной гладью воды. Его крупные завитки неспешно поднимаются и растворяются в воздухе.
Забросил удочку, смотрю на поплавок. Внезапный всплеск воды заставляет повернуться в сторону, где рыбачит друг. По его движениям и изгибу спиннинга понимаю — попалась. Через несколько минут друг показывает трофей — щука! Зубастая красавица в его руках вызывает восхищение.
Достаю из чехла спиннинг. Откладываю удочку. Снова и снова закидываю блесну, но безрезультатно. В сердце закрадывается зависть. Она обжигает и портит настроение. С досадой кручу ручку катушки.
Совесть напоминает предыдущие рыбалки, когда я сам был успешнее, и друг только добродушно шутил. Самому становится стыдно, как можно было позавидовать? Это же здорово, что сегодня ему сопутствует успех!
Сердце успокаивается. Смотрю на красоту холмов вокруг пруда, на молодые сосенки там и тут обрамляющие склоны, что уходят в воду. Благодать. Хорошо-то как!
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
«Чашка кофе»

Фото: Arun Thomas / Pexels
Какое холодное сегодня утро! Ветер, дождь то и дело моросит. Настроение просто из рук вон плохое. Да ещё на полчаса раньше на работу приехал — офис закрыт... Не мокнуть же под дождём — зайду в новое кафе — недавно рядом открылось. Нет, сегодня явно не мой день: кажется, нет свободных мест. Хотя одно есть — рядом с пожилой женщиной в шляпке. Ну что ж, лучше, чем ничего. Сажусь, заказываю эспрессо. Достаю телефон — почитать новости. Мельком смотрю на соседку. Лицо у женщины болезненно бледное.
— Простите, вам помочь? — спрашиваю. — Может быть, чашку кофе?
Женщина с трудом улыбается и кивает.
Официант приносит кофе. Я пододвигаю его к соседке. Она выпивает чашку, и лицо её оживляется.
— Знаете, вы меня сейчас просто спасли, — с благодарностью говорит она. — У меня давление резко понизилось. А таблетки дома оставила. Зашла сюда, думала, кофе купить — он помогает. И представляете, смотрю — кошелёк тоже забыла! А тут вдруг — вы... Мне уже намного лучше. Спасибо!
Женщина ушла. А я неожиданно почувствовал прилив радости. Мне тоже стало лучше — без всякого кофе.
Текст Анна Покровская читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе











