О благочестивой семье

Поделиться

Протодиакон Дмитрий Коваль

Как-то, мой старший сын подошел ко мне с просьбой помочь ему составить доклад на тему «Благочестивая семья». Уже само название темы меня приятно удивило.

«Надо же...» — подумал я, «какие нынче вопросы стали включать в школьную программу!»

— А как ты сам представляешь, что по твоему означает благочестие?— спросил я сына.

Он задумался..

— Ну...мне кажется, это понятие очень церковное, христианское. Думаю, этим качеством были наделены люди, которые своей жизнью угодили Богу.

Я согласился с ним. Действительно, при произнесении этого слова, возникает устойчивое ощущение того, что это неразрывно связано с желанием неотступно следовать Воле Божией. Почему то сразу представляется нечто древнее, фундаментальное. Вспоминаются мои казачьи предки, которые жили задолго до революционных потрясений. Уклад их жизни, размеренной, обстоятельной, как раз и являет для меня образ благочестия. По воспоминаниям одной из моих бабушек, Любови — донской казачки, дед её был войсковым атаманом. Бабушка много рассказывала о быте своей семьи в казачьей станице под Царицыном, а ныне Волгоградом. Они были старообрядцами, строго соблюдали посты, много молились и трудились не покладая рук.

Бабушка часто рассказывала мне о том, что её отец, уважаемый и авторитетный казак Пимен, так работал в поле, что на его спине лопалась от пота рубаха.

В конце недели и в праздники, вся его большая семья (а их было 9 человек) нарядно одевалась и чинно следовала в церковь на богослужение. У каждого было своё место в храме. Мужчины стояли с одной стороны — женщины с другой. После богослужения, семья собиралась дома за большим праздничным столом, где после молитвы отец, благословляя трапезу, как глава семьи, первым приступал к ней, остальные же следовали за ним по старшинству. Прадед мой хоть был и сурового нрава, по словам бабушки, но за строгим видом скрывалась любовь и сердечная забота о близких. А еще мой прадед очень любил петь. Песен тогда знали очень много и дружно пели их всей семьёй. Некоторые из них мне даже посчастливилось услышать в детстве лично от бабушки. Пела она их с характерным казачьим колоритом, протяжно и глубоко, бывало сердце так и защемит. Перед глазами в этот момент проносились картины жизни. То, как раскулачивали их семью, как разоряли дом и ссылали родителей. Как они с братом, будучи совсем детьми , рано повзрослели, испытывая на себе все тяготы лишений.

Ещё я вспоминаю, что бабушка как-то особенно, подолгу молилась Иисусовой молитвой, часто повторяя её. Она рано осталась вдовой с четырьмя детьми на руках, но замуж более так и не вышла. Меня всегда восхищало то, что ей удалось в тяжелые, послевоенные годы самой поднять их. Сохранив твёрдую веру в промысел Божий, бабушка говорила, что никогда не унывала и не жаловалась на судьбу.

Воспоминания нахлынули на меня и я не заметил, как разговор с сыном затянулся до позднего вечера. Он продолжал расспрашивать меня о наших предках и всё удивлялся тому, что это не какие-нибудь вымышленные исторические герои, а наши настоящие деды и прадеды, которые были одними из многих таких же как и они людей, старающихся жить благочестиво и по воле Божией.

На следующий день, сын вернулся из школы сияющим, спеша порадовать нас, родителей, своими успехами. Доклад его всем очень понравился, а одноклассники стали после урока подходить к нему с расспросами, на которые он с удовольствием отвечал.

Мне вдруг вспомнилась моя школьная юность и то, что подобные темы для докладов были тогда совершенно невозможны! И ещё я подумал, что может когда- нибудь, и мои дети также будут рассказывать уже своим детям о моём поколении, о том, какие у нас были добрые традиции. Правда это будет уже совсем другая история...