Жития святых. Патриарх Тихон

Поделиться

Василий Беллавин, в монашеском постриге Тихон, стал одиннадцатым Патриархом в истории России и первым после двухсотлетнего перерыва. Случилось это в нелёгкие времена, когда страна погружалась в революционный хаос.

Родился будущий Патриарх в Псковской глубинке, в семье сельского священника. Во время учёбы в семинарии товарищи шутливо называли его «архиереем» — за блестящие успехи в учёбе и серьёзность, а в духовной академии юноша получил пророческое прозвище — «патриарх». Окончив академию и став архиепископом, Тихон успешно преподавал в Пскове, был ректором Холмогорской семинарии, много сделал для распространения православия в Америке.

В августе 1917 года на Поместном Соборе Русской Церкви архиепископ Тихон был удостоен сана митрополита, а затем был избран председателем Собора. Именно на этом Соборе было принято важнейшее решение восстановить в России Патриаршество, среди трёх кандидатов на высокий пост был и митрополит Тихон.

Выборы проходили в Храме Христа Спасителя. Схииеромонах Зосимовой пустыни Алексий вынул из урны жребий с именем кандидата, митрополит Киевский Владимир провозгласил имя избранника. Митрополит Тихон принял известие о выпавшем ему жребии смиренно, осознавая трудность предстоящего подвига.

Настоящим испытанием для Патриарха Тихона стали годы противостояния Церкви и Советской власти. Страна переживала голод и разруху, и советское правительство нашло простой, по его мнению, способ пополнить казну — изъять ценности у церкви. Изъятие началось с варварской беспощадностью: большевики не только снимали оклады с икон, вынимали из них драгоценные камни, но и забирали богослужебные предметы, в том числе чаши для Причастия. Священники и миряне считали разграбление Церкви святотатством, и отчаянно сопротивлялись. Люди даже под страхом ареста и расстрела отстаивали церковные святыни. Был непреклонен и Патриарх Тихон, он стал духовным стержнем сопротивления.

Весной 1922 года Патриарх Тихон был арестован и заключён в покоях Донского монастыря. Его неоднократно вызывали в ГПУ на Лубянку. Следователи изнурительными беседами пытались сломить волю Патриарха.

Конвойный:
— Подследственный Белавин доставлен.
Следователь:
— Гражданин Белавин, присаживайтесь.
Патриарх Тихон:
— Вы всегда людей ночью допрашиваете?
Следователь:
— Неплохая идея! А? Думаю использовать её и дальше. Вот читайте.
Патриарх Тихон:
— Простите, сударь, ваши коллеги вытащили меня из постели… Очки забыл прихватить.
Следователь:
— Хорошо, сам прочту. Это официальное уведомление. «Правительство советской республики требует от гражданина Белавина, как от ответственного руководителя всей иерархии, публичного определения своего отношения к контрреволюционному заговору, во главе коего стоит подчинённая ему иерархия».
Патриарх Тихон:
— Не понимаю, о каком заговоре идёт речь.
Следователь:
— Не понимаете? Вы не будете отрицать, что обратились к верующим с воззванием противостоять представителям советской власти, которые проводят изъятие ценностей? Это незаконно.
Патриарх Тихон:
— С точки зрения советского закона — незаконно, а с точки зрения церковной — законно.
Следователь:
— В таком случае не считаете ли вы, что кровь, которая может пролиться в этом противостоянии, лежит на вас?
Патриарх Тихон:
— Нет. Разве мы проливаем кровь?
Следователь:
— Нужно отдать всё — за исключением необходимого.
Патриарх Тихон:
— Всё? Никогда.
Следователь:
— Ясно… Другой вопрос. Согласно декрету ВЦИК зарубежная православная церковь обязана сдать ценности представителям советской власти. Мы требуем, чтобы вы издали директиву зарубежному духовенству о выдаче церковного имущества.
Патриарх Тихон:
— Это не мне решать… Я сделаю предложение Высшему Церковному Управлению.
Следователь:
— Может быть, вы пригласите глав русской церкви за рубежом в Россию? Мы поговорим с ними…
Патриарх Тихон:
— А разве они поедут сюда?
Следователь:
— Ничего… Мы и до них доберёмся!

Судя по публикациям в прессе, власти готовились к расправе над Патриархом. Но в газете «Правда» неожиданно появилось «Постановление Верховного Суда об освобождении гражданина Белавина из-под стражи». Получив свободу, Святейший Патриарх Тихон продолжил бороться за сохранение авторитета и единства Русской Православной Церкви. Не без душевной боли смотрел он на страдания людей, всячески старался им помочь.

Один из французских журналистов писал: «Ласковый, просто одетый, без всякой роскоши, без различия принимающий всех посетителей, Патриарх лишён пышности, но он действительно очень дорог тысячам малых людей». Святейший Тихон обезоруживал своей добротой даже своих врагов. «Подите к Патриарху, попросите у него денег, и он вам отдаст всё, что у него есть, и ему придётся идти пешком», — говорил один из зачинщиков церковной смуты.

Невзгоды сказались на здоровье Святейшего Патриарха — в 1924 году он стал недомогать и был госпитализирован. Однако постоянно отлучался из больницы, чтобы совершать богослужения. В воскресенье, 5 апреля, за два дня до своей кончины, Патриарх Тихон отслужил свою последнюю литургию в церкви Большого Вознесения на Никитской. Утром 8 апреля 1925 года колокола московских храмов возвестили о кончине Патриарха Тихона. «Не будьте побеждены злом. Побеждайте зло добром!» — были его последние слова.