Поделиться
Константин Мацан
Недавно, в очередной раз читая в Евангелие о заповедях блаженств, я с удивлением обнаружил, как много о нашей вере может рассказать то, что сегодня называют «контент-анализом», а раньше называли просто внимательным чтением. Слова «блаженны алчущие и жаждущие правды» прямо соседствуют со словами «блаженны милостивые».
Борьба за правду, за справедливость (разрешу себе взять их как синонимы) — и милость, добрая незаносчивая снисходительность: что главнее в христианстве? Это часто звучащий вопрос. Сторонники «христианства милости» и «христианства справедливости» порой образуют едва ли не две партии. Но Евангелие отвечает: справедливость и милость — не две опции. Они нужны вместе. Вместе — со всеми остальными заповедями блаженств. Со всеми остальными заповедями вообще. Со всем остальным Евангелием. Со всей остальной Библией. Со всем остальным христианством.
Я часто замечаю это логическую ошибку у себя. Взять один элемент — и попытаться объявить его усредненной нормой. В то время как норма — это единство разных элементов — подчас противоположных, которые вместе образуют цельность, а порознь — недостаточны.
Пример? Давайте возьмем самый примитивный — процессуально-юридический. Милость без справедливого суда может привести к анархии. Суд без милости — к тирании.
Конечно, всё сложнее. И я привожу этот пример вовсе не за тем, чтобы обсудить систему правосудия. А затем, чтобы проиллюстрировать то, что пытаюсь описать словом «вместе» и словом «цельность».
И вопрос «что главное в христианстве?» в определенном контексте, по моим ощущениям, звучит некорректно. Потому что в христианстве главное — христианство. К цельному взгляду на мир и человека призывает меня моя вера.
У Гилберта Честертона в книге «Ортодоксия» есть такие слова — замечательно точный образ: «Сила христианской этики в том, что она открыла нам новое равновесие. Язычество — как мраморная колонна; оно стоит прямо, ибо оно пропорционально и симметрично. Христианство — огромная, причудливая скала: кажется, тронешь ее — и упадет, а она стоит тысячи лет, ибо огромные выступы уравновешивают друг друга».
16 апреля. О значении «Акта о престолонаследии»
Поделиться
Сегодня 16 апреля. В этот день в 1797 году в России был принят закон о престолонаследии. О значении этого законодательного акта — пресс-секретарь Пятигорской епархии протоиерей Михаил Самохин.
В день коронации в Успенском соборе Московского Кремля Павел I торжественно огласил акт о престолонаследии и положил его в серебряный ковчег вместе со святынями, передав ему особый сакральный статус.
Для нас, людей православных, важна такая цитата в этом документе: «До́лжно дополнить сей закон ниже следующим. Когда наследство дойдёт до такого поколения, которое царствует уже на другом каком престоле, тогда предоставлено наследующему лицу избрать веру и престол и отрещись вместе с наследником от другой веры и престола. А если отрицания от веры не будет, то наследовать тому лицу, которое ближе по порядку». То есть император всероссийский мог быть только православным человеком и должен был отречься от любой другой веры, вступая на престол.
Акт о престолонаследии коренным образом изменил политическую систему Российской империи. Он установил чёткие автоматические правила наследования: престол переходит к старшему сыну, его мужской линии и только при полном отсутствии мужчин — к женщинам. Монарх больше не мог назначить наследником кого угодно. Если устав о наследии престола 1722 года отдавал выбор наследника на волю монарха, то акт 1797 года, напротив, подчинял самого монарха закону.
И для нас, людей православных, очень важно, что Павел I, как бы к нему ни относились, вписал в этот закон как обязательное требование то, что монарх обязательно должен быть человеком православным. Павел ограничил самодержавие в самом главном и чувствительном вопросе передачи власти.
Акт о престолонаследии действовал без изменений с 1797 по 1917 год. Он был включён в свод законов и стал частью основных государственных законов 1906 года и утратил силу только после отречения Николая II 2 марта 1917 года.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 апреля. О колоколах Троице-Сергиевой Лавры
ПоделитьсяСегодня 16 апреля. В этот день в 2004 году на колокольню Троице-Сергиевой Лавры подняли «Царь-колокол». Об истории лаврских колоколов - клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Возвращение на лаврскую колокольню «Царь-колокола», который весит целых 72 тонны, завершило восстановление главного лаврского звона, который был уничтожен в советское время.
Но, пожалуй, самый поразительный факт связан с древнейшим из сохранившихся лаврских колоколов. Этот колокол называется «Чудотворцев», или «Никоновский». Он был отлит в 1420 году при преподобном игумене Никоне Радонежском. И он висит на колокольне до сих пор и считается редчайшим памятником русского колоколитейного искусства XV века.
Другой знаменитый лаврский колокол называется «Лебедь», и это — вклад царя Бориса Годунова. Считается, что прозвище он получил за необыкновенное благозвучие. А вот второй Годуновский колокол, «Огромный Годунов», или «Царе-Борисов», везли из Москвы в монастырь с поразительной торжественностью. По свидетельству современников, колокол сопровождал сам царь Борис Фёдорович с семьей, а тащили его три с половиной тысячи человек.
Почти весь этот великий ансамбль погиб зимой 1929–1930 годов, когда лаврские колокола сбрасывали с колокольни и разбивали. Писатель Михаил Пришвин, ставший свидетелем разрушения, назвал происходящее публичной казнью и оставил фотографии с горькой подписью: «Когда били колокола». Поэтому подъём нового «Царь-колокола» стал не просто техническим событием, а возвращением лавре её голоса.
Все выпуски программы Актуальная тема:
16 апреля. О Пасхальной радости
Поделиться
Сегодня 16 апреля. Светлый четверг. О Пасхальной радости — клирик московского храма Иерусалимской иконы Божией Матери за Покровской заставой священник Вадим Бондаренко.
Прошло уже четыре дня с момента Пасхи, главного праздника для христианина, событие которого составляет основы нашей веры. Осталась позади первая, самая радостная Пасхальная служба. Вкусовые рецепторы адаптировались к разнообразию и яркости полноценного рациона. Именно к этому времени угасает поверхностная психофизиологическая радость, которую, признаться, православная традиция усердно формирует контрастом служб и длительной физической аскезой. Но это не повод расстраиваться и сожалеть о прошедшем.
Сейчас самое лучшее время для создания подлинной пасхальной радости, которая зависит непосредственно от самого человека. Прийти в гости на чай к одинокому соседу, угостить шумных детей на площадке, позвонить тому, кому так долго откладывал звонок. Ну и, конечно же, посидеть короткое, радостное богослужение Святой седмицы. Словом, взять ответственность за свою радость.
Все выпуски программы Актуальная тема:
