Поделиться
Явление Иоанна Богослова преподобному Авраамию.
В одной из палат Богоявленского собора Авраамиева монастыря в 1552 году в окружении монахов стоял царь всея Руси Иоанн IV. Грозным взглядом он следил за движениями монахов, которые доставали из огромного сундука при гробе преподобного Авраамия таинственный сверток. Вскоре царскому взору предстал предмет, хранящийся здесь с XII века. Это был жезл, увенчанный крестом.
Четыре века назад, когда древо христианской веры еще не раскинуло своих ветвей по всем русским княжествам, праведный монах Авраамий, стоя перед Господом, умолял Его снизойти к народу и покончить с язычеством на Ростовской земле. Тогда в чудном видении преподобному явился апостол Иоанн Богослов. Святой вручил монаху жезл, увенчанный крестом, для сокрушения идола Велеса на центральной площади Ростова. Одним легким ударом Авраамий разрушил огромную языческую статую. Потрясенные этим чудом, а также вразумленные проповедью отца Авраамия многие ростовчане крестились и вместе с чудотворцем воздвигли храм во имя апостола Иоанна Богослова.
Именно это сокровище – апостольский жезл – и представили монахи Грозному царю, обходившему святые места.
Недрогнувшей рукой Иван Васильевич схватил посох, поднял его, перекинул в другую руку, замахнулся им и ударил по воздуху. При этом крест, не скрепленный с жезлом, упал на землю. Царь, казалось, не заметил этого. Монахи подняли крест и положили в сверток.
Царь:
Вот она, сила Божья! С нами да пребудет! Этим посохом сыты будут псы! Никто не избежит кары Божьей!
Отец Сергий:
Да будет так, царь-батюшка! С ним Казанского ханства не устрашимся!
Инок:
Одолеешь их, они тебе ноги облобызают!
Царь:
Истинно речёте, угодники Божьи! Как отец Авраамий победил с ним иноверцев, так и я покорю их! Беру!
Отец Сергий:
Царь-батюшка, коли так, вели и крест с посохом скрепить...
Царь: (не замечая слов монаха, любуясь посохом)
Ах, хорош посох! Коли победим, прикажу в обители новый храм построить! Каменный! С четырьмя приделами! И книг пришлю и образов святых! На брань за веру Христову!
Сказав это, царь взял у настоятеля храма благословение и вышел с посохом в руках.
Инок:
Что, отче? Возьмет Казань?
Отец Сергий:
Возьмет.
Инок:
Победит, значит!
Отец Сергий:
Проиграет...
Инок:
Как же так, отче?
Отец Сергий:
Посох-то он взял. А креста и не приметил. Уронил и не вспомнил. Лишнее, значит. А что она, сила-то, без Креста Господня? Пустое место! Игрушка в руках безумца!
Инок:
Но наш-то Царь весьма благоразумен!
Отец Сергий:
То ли еще будет, сыне, то ли еще будет... Отче Авраамий, моли Бога о нас!
Казань была взята без боя. После похода 1552 года Казанское ханство фактически подчинилось Московской Руси, но христианская вера не распространилась в его пределах.
Вскоре по приказу Ивана Грозного в Авраамиевой обители действительно был построен новый каменный храм в честь Богоявления. Туда же было доставлено множество ценных книг и икон. Но, как известно, ни владение Апостольским посохом, ни строительство церквей, ни щедрые дары монастырям не помогли царю ни в укреплении Православия, ни в усмирении раздоров на Руси. Не помогли они получить ему благословение у Митрополита Филиппа. Не помогли смыть с его рук крови тысячи невинных, среди которых были и великие праведники. Увы, не распорядился он святым орудием – воистину царским посохом, увенчанным крестом – так, как им распорядился его прежний владелец – преподобный Авраамий Ростовский.
Авраамий Ростовский был одним из первых православных «миссионеров» на Руси. Жил среди диких племен, проповедовал, обучал детей грамоте: обыкновенной и духовной, вел подвижническую жизнь, творил чудеса, славился милосердием и любовью. Он не пролил ни капли иноверческой крови, но был грозой язычников, уничтожал идолопоклонничество, изгонял бесов и исцелял людские души. Отец Авраамий был прославлен Русской Церковью в чине преподобных. Мощи его с 1991 года хранятся в Спасо-Яковлевском Димитриевом монастыре в Ростове.
Второе послание к Коринфянам святого апостола Павла
Поделиться
Апостол Павел. Мозаика
2 Кор., 178 зач., V, 1-10
Комментирует епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Здравствуйте! С вами епископ Переславский и Угличский Феоктист.
Современный мир всеми силами вытесняет память о смерти, а потому люди, сталкиваясь с ней, совершенно не понимают, как к ней относиться, как себя вести, что думать и как пережить такое столкновение. Христианство никогда не отрицало трагизма смерти — достаточно вспомнить слёзы Спасителя мира Христа у гроба Его друга Лазаря. Вместе с этим христианство смотрит на смерть как на некое естественное продолжение жизни, причём продолжение несравненно лучшее, если, конечно, человек удостоится милости от Бога. Сегодня во время литургии в православных храмах звучит отрывок из 5-й главы Второго послания апостола Павла к Коринфянам. В этом отрывке апостол Павел размышляет о теле человека: теле временном и теле вечном. Давайте послушаем слова святого апостола.
Глава 5.
1 Ибо знаем, что, когда земной наш дом, эта хижина, разрушится, мы имеем от Бога жилище на небесах, дом нерукотворенный, вечный.
2 Оттого мы и воздыхаем, желая облечься в небесное наше жилище;
3 только бы нам и одетым не оказаться нагими.
4 Ибо мы, находясь в этой хижине, воздыхаем под бременем, потому что не хотим совлечься, но облечься, чтобы смертное поглощено было жизнью.
5 На сие самое и создал нас Бог и дал нам залог Духа.
6 Итак мы всегда благодушествуем; и как знаем, что, водворяясь в теле, мы устранены от Господа,-
7 ибо мы ходим верою, а не видением,-
8 то мы благодушествуем и желаем лучше выйти из тела и водвориться у Господа.
9 И потому ревностно стараемся, водворяясь ли, выходя ли, быть Ему угодными;
10 ибо всем нам должно явиться пред судилище Христово, чтобы каждому получить соответственно тому, что он делал, живя в теле, доброе или худое.
В только что прозвучавших словах апостола Павла поражает его спокойная уверенность в том, что мы по разрушении нашего земного дома, то есть после смерти тела, имеем от Бога иное жилище — иное тело, которое, во-первых, нерукотворённое, а во-вторых, вечное. Для Павла это не предмет веры, он знает то, о чём говорит.
Апостол Павел сравнивает наше тело не просто с земным домом, а с хижиной, используемое апостолом греческое слово можно также перевести как «палатка», «шатёр» или «навес». Павел описывает понятную каждому реальность, которая состоит в том, что тело человека — это нечто крайне ненадёжное, нечто такое, что может погибнуть в любую секунду. Мы знаем, что это так, но тем не менее предпочитаем пребывать в иллюзии, будто бы наши «палатки» настолько важны и ценны, что ради их сохранения можно пренебречь их содержимым, то есть душой человека.
У апостола Павла нет иллюзий по поводу тела человека, он смотрит дальше — в вечность пребывания с Богом, и говорит о том, что нас ждут новые тела. Здесь Павел отвечает на популярный вопрос относительно тела воскресения: какими будут тела людей после всеобщего воскресения? Как они будут соотноситься с нашими нынешними телами? И как смогут воскреснуть, скажем, те люди, тела которых были кремированы? Ответ апостола прост: новые тела будут нерукотворёнными, то есть тела воскресения не принадлежат этому миру, они будут даны нам Богом. Интересно, что апостол пишет об этих новых телах как об уже существующих, как заранее приготовленных для нас Богом.
Однако не стоит понимать слова апостола как несущие беспримесный оптимизм. Нет, сказав о новых телах, апостол предупредил: «Только бы нам и одетым не оказаться нагими» (2 Кор. 5:3). Преподобный Ефрем Сирин так прокомментировал эту мысль апостола: «Но только бы, когда мы совлечём его, то есть, когда умрём и воскреснем, не нагими оказались мы, как Адам в жилище, которое потерял».
Дальнейшие слова прозвучавшего сегодня отрывка апостольского послания посвящены размышлению о том, как бы нам не оказаться в состоянии утратившего духовное тело Адама. Основание нашей надежды — это данный нам Богом залог Духа Святого, Который даёт нам веру и научает нас жизни по вере, если, конечно, мы не отказываемся учиться.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 2. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Многих людей в истории волновал один простой вопрос: почему народы не могут жить на земле спокойно? В своё время эти мысли волновали и царя и пророка Давида. Свой ответ он предлагает во втором псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 2.
Псалом Давида.
1 Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?
2 Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его.
3 «Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их».
4 Живущий на небесах посмеётся, Господь поругается им.
5 Тогда скажет им во гневе Своём и яростью Своею приведёт их в смятение:
6 «Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею;
7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;
8 проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе;
9 Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника».
10 Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли!
11 Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом.
12 Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него.
Сотворив человека, как мужчину и женщину, Бог дал им во владение землю, которой они были призваны владеть сообща. Сложно себе представить, каковы были бы формы такого владения, если бы грехопадение не произошло. Но так или иначе очевидно, что борьба за ресурсы — это реальность падшего мира. Однако на самом деле проблема не только в ресурсах, не только в борьбе за еду и питьё, но и в представлениях людей о самих себе и своей роли мире. Например, если мы посмотрим на убийство Каином Авеля или на вражду Исава против Иакова, мы увидим, что они враждовали не за ресурсы. В первую очередь старшими братьями руководил страх потерять власть над младшими, лишиться того, что формально является главным признаком старшинства. Причём, что интересно, Каин не стал каяться за неправильно принесённую жертву, не стал стремиться к мудрости или праведности, соревнуясь с Авелем. Он решил пойти самым примитивным путём: убить брата и тем решить проблему. Точно так же и Исав не стал задумываться над своей жизнью, не стал каяться и меняться, ему проще было враждовать на брата. Другое дело, что Иаков, в отличие от Авеля, сбежал и оказался для старшего брата недосягаем.
В псалме втором, который мы услышали сегодня, Давид размышляет о том, почему люди пребывают в смятении и заботятся о вещах тщетных и временных. Ответ многих историков, экономистов, политиков и философов прозвучал бы просто — в первую очередь дело в экономических условиях. Но с точки зрения Давида проблема совершенно в другом. Народы не могут успокоиться, потому что восстают на Бога! «Ну что за нелепость, — скажет кто-нибудь, — они ведь могли быть вполне религиозными и даже действовать по повелению своих богов». Всё верно. И Давид имел дело не с атеистами. Проблема для него совершенно не формальной вере, а в том, чтобы вернуться к замыслу Истинного Бога и жить в соответствие с ним. В своё время люди, жившие под властью Давида, воспринимали эту власть как иго, которое стоит свергнуть, но сегодня мы понимаем, что дело не столько в конкретном царе. Рассуждение о восстании против Давида — это просто пример отношения падшего человека к Божьему промыслу, потому что на самом деле для падшего человека тягостны не столько конкретные обстоятельства жизни, сколько сам закон Божий. Призывы к людям жить спокойно звучат наивно не потому, что они говорятся тихим голосом, ведь мы периодически слышим их от людей самых влиятельных и высокопоставленных, которые произносят их на максимально публичных площадках, вроде трибуны ООН. Просто проблема не народах, а в каждом конкретном человеке, в его отношениях с Богом, в его отношении к Божьему закону. Можно сколько угодно сокрушаться по поводу мировой обстановки и при этом ссориться с мужем или женой, унижать подчинённых, строить козни против коллег, быть жестоким с детьми. «Ах, когда же наступит спокойная жизнь», — говорит человек, но не хочет этой жизни для самого себя, мечется и замышляет тщетное. Понимая это, Давид обращается с вразумляющей речью не к абстрактным народам, но к конкретным людям: «Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли! Служите Господу со страхом и радуйтесь пред Ним с трепетом». И хотя он говорит о царях и судьях, мы понимаем, что к покаянию и исправлению жизни призваны не только они, но и все люди вообще. Каждый на своём месте призван вразумиться и служить не своим страстям, но Господу.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 2. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Зачем мятутся народы, и племена замышляют тщетное?
2 Восстают цари земли, и князья совещаются вместе против Господа и против Помазанника Его.
3 "Расторгнем узы их, и свергнем с себя оковы их".
4 Живущий на небесах посмеется, Господь поругается им.
5 Тогда скажет им во гневе Своем и яростью Своею приведет их в смятение:
6 "Я помазал Царя Моего над Сионом, святою горою Моею;
7 возвещу определение: Господь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя;
8 проси у Меня, и дам народы в наследие Тебе и пределы земли во владение Тебе;
9 Ты поразишь их жезлом железным; сокрушишь их, как сосуд горшечника".
10 Итак вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли!
11 Служите Господу со страхом и радуйтесь [пред Ним] с трепетом.
12 Почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем, ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него.
