Светлый вечер с Владимиром Легойдой (17.02.2017)

Гость программы - Владимир Легойда, председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

Темы беседы:
1. Неделя о Страшном Суде - что это такое?
2. Служение ближним, дела милосердия;
3. Сретение и день православной молодежи;
4. Новый проект радио "Вера" - "Вопросы Веры и Фомы".

К.Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера», здравствуйте, дорогие друзья. В студии Константин Мацан. Сегодня пятница и значит, как обычно в этом часе «Светлого вечера» с нами Владимир Романович Легойда – глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома», профессор МГИМО. Добрый вечер, Владимир Романович!

В.Легойда

— Добрый вечер!

Наше досье

Владимир Легойда. Родился в Кустанае в 1973 году. Окончил МГИМО, стажировался в Соединенных Штатах, кандидат политических наук, профессор МГИМО. Некоторое время возглавлял кафедру международной журналистики. Оставил эту должность после назначения на пост председателя Синодального информационного отдела Московского Патриархата. С 1996 года Владимир Легойда — главный редактор журнала «Фома», он также входит в состав различных государственных и церковных органов. Таких как Президентский Совет по правам человека, общественный совет при Минюсте, Патриарший совет по культуре, Высший церковный совет. С декабря 2015 года Владимир Легойда является председателем Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

К.Мацан

— Давайте начнем с радостной темы, поговорим о приятном, о Страшном суде.

В.Легойда

— Давайте, что может быть приятнее?

К.Мацан

— Да, в ближайшее воскресенье в церкви будет посвящено этой теме, будет звучать эта причта Христа, этот отрывок из Евангелия, об этом уже сегодня в эфире радио «Вера» многое прозвучало, и в предыдущем часе, будет еще звучать, потому что тема важная, тема, с которой Церковь нас готовит к Великому посту. Мне при этом всегда кажется, что тема очень такая обросшая стереотипами. Страшный суд, сразу какие-то художественные полотна, ужасы, слово «страх», «боязнь». Но едва ли, наверное, с христианской точки зрения, Бог хочет, чтобы мы боялись и пребывали в состоянии страха. Так вот, Страшный суд – это о чем?

В.Легойда

— Такая простая категория человеческого хотения вообще к Господу неприменима, если так всерьез к этому относиться. Но при этом, я бы конечно не лишал здесь это прилагательное такого своего значения прямого, потому что конечно Страшный суд указывает на некое, тем более в сочетании со словом «суд» на то, что это не приятная прогулка по Темзе, или по Волге, а это конечно определенная ситуация уже невозвратности, это некая финальная точка и если у нас до момента этого наступления у живущих и у уже ушедших в мир иной по молитвам тех, кто за них молится есть еще возможность что-то откорректировать, то прямое указание на это, здесь его конечно тоже, мне кажется, нельзя сбрасывать со счетов. Другое дело, что, как также эта мысль присутствует и у святых отцов, и вообще в христианском богословии, она заключается в том, что конечно христианин в каком-то смысле не может не ожидать этой встречи, потому что это такая встреча. В логике богословия – это встреча с Богом и поэтому конечно это как-то странно, если христианин не будет хотеть этой встречи, понимая при этом ее сложности. Потому что в принципе встреча с Богом не может быть такой уж слишком простой. Хотя опять же, при этом нужно понимать, что Господь действительно желая человеку счастья, или блаженства, если говорить церковнославянским языком, Он естественно подразумевает, что в наших таких простых человеческих земных категориях – это пожелание человеку счастья, того, что мы нередко называем счастьем.

К.Мацан

— Но мы же часто говорим о встрече с Богом не только на суде грядущем, мы говорим о том, что встреча с Богом – это то, с чего начинается вера, вообще начинаются отношения с Богом. Как две встречи эти сочетаются?

В.Легойда

— Вы знаете, это не бесспорно, что начинается отношение со встречи, хотя, я бы так сказал, что со встречи, которая может быть очень разной, может быть даже, как говорят в вооруженных силах: «Отставить». Может быть и со встречи, но встреча может быть очень разная, потому что мы с Вами помним, что также эта мысль святоотеческая, что человек в своем восхождении, вот эта идея лествицы, движения к Богу, она также подразумевает нередко и прохождение определенных ступеней, и эти ступени очевидно идут снизу-вверх не только в метафорическом смысле, а и сутево. Это отношения раба, отношения наемника и отношения сына. То есть вполне, если угодно, естественно и нормально, когда человек на пути к Богу в отношениях с Богом, во встречах с Богом, он проходит эти стадии. Что такое отношения раба? Понятно, что это и страх, и я думаю, здесь тоже не стоит совершенно это сбрасывать. Тем более, это ведь знаете, как, это можно рассматривать по-разному и применительно к человеку, применительно к эпохам, к культурам. Это нам позволяет, мне кажется, по-разному здесь рассматривать и применять эту лествицу. Отношения наемника – это надежда на награду, а отношения сына – это уже любовь, это ответная любовь. Любовь сына, как ответная любовь отца, или как взаимная, взаимность с любовью отца. Поэтому тоже я бы, так сказать сильно в другую сторону маятник не отправлял, все эти мысли содержатся в христианской культуре, в христианском богословии. Равно как, кстати сказать, и страшные картины, с которых Вы начали, говоря о том, что они часто возникают, видимо подразумевая, что к ним все не сводится. К ним все не сводится, но они не исключаются из христианского мировидения, из понимания этого всего. При том, что это ведь не только картины, это ведь еще и иконы, которые тоже указывают на эту составляющую этой встречи, страшную, скажем так. В таком, в экзистенциальном смысле, не в смысле испуга какого-то.

К.Мацан

— А поясните, что Вы имеете в виду тогда?

В.Легойда

— А я с этого начал – это невозвратность, это не может быть не страшно, потому что мы с Вами понимаем человеческую слабость и понимаем нашу греховность, но мы также знаем, что Господь дает нам… ну как часто говорится, что не думай, что Господь медлит, Он просто по милосердию Своему дает человеку еще шанс, а Страшный суд – это точка, после которой шанса больше нет, то есть после этого времени больше не будет, как говорит Апокалипсис, все – мы переходим в новое состояние, в новое отношение, поэтому конечно страшно.

К.Мацан

— А вот такой вопрос, часто опять-таки в массовой культуре Страшный суд и связанная с ним тема конца света предстают некоей точкой в хронологии времени, вот до какого-то времени история будет развиваться, сколько-то ей отпущено, а потом будет финал. И вот все гадают, ну не все, а те, кто над этой темой как-то размышляют, и художники, и просто люди, а вот наступают они уже, или еще нет и когда. Все-таки, мы в праве говорить о Страшном суде, как о такой именно хронологической точке в земном летоисчислении, времяисчислении?

В.Легойда

— Если я правильно понимаю вопрос, и правильно понимаю ответ, то здесь конечно несколько вещей нужно отметить. Во-первых, мы конечно касаемся области тайны и области того, что мы не можем знать наверное, но можем предполагать, исходя из того, что на эту тему писали, говорили, как размышляли на эту тему до нас. Общая логика естественно исходит из того, что у земной истории есть окончание, исходя из той фразы, которую я уже сказал, что времени больше не будет, из того, что конечно в символическом и метафорическом плане нам описывает Книга откровения, можно сделать предположения, насколько я понимаю, которое и делается обычно, что это некое новое качественное состояние: «Увидел я новое небо, новую землю», - говорит автор Откровения и это конечно можно и нередко трактуется именно как прекращение пространственно-временных отношений и текущих, и мы часто указываем на то, что у земной истории было начало… не просто у земной истории, а у пространства времени, то есть было начало и есть длительность, и есть окончание. И это важно, потому что любой процесс, имеющий окончание, он предполагает определенный смысл, равно как и не имеющий окончания в каком-то плане обессмысленен. Соответственно это естественно воскресение мертвых и жизнь будущего века, которую мы чаем, ожидаем и как мы об этом говорим в Символе веры, предполагает естественно качественно иное состояние. Потому нам и говорится по каким-то отдельным вещам, которые мы можем знать из Священного Писания, из Предания, что в Царствии Небесном не женятся, не выходят замуж и так далее. То есть все это указывает на некий принципиально иное бытие. Поэтому, ну, повторяю, это область таинственного, которое очень сложно себе представить, поскольку, когда мы переходим в другое состояние, как мы можем, не переходя в него… Даже апостол Павел об этом говорит очень осторожно: «знаю одного человека, который (не знаю, в теле, или вне тела), был восхищен», - и так далее.

К.Мацан

— Имеет в виду себя.

В.Легойда

— Традиционно считается, да, что имеет в виду себя. Поэтому здесь конечно это… я могу лишь сказать, мы так апофатически, то есть отрицательно можем говорить о том, что конечно, как замечательно когда-то сказал Юрий Павлович Вяземский, что представление о Рае, как о таком нудном скучном коммунизме, оно конечно далеко от богословских прозрений святых отцов и христианского видения жизни будущего века. И если говорить серьезно, то вопрос очень простой и одновременно самый сложный – все равно, и я в общем… по-моему, никто пока не доказал обратного и один из, если хотите, из самых сложных, а может быть самый сложный и самый важный вопрос – это вопрос о смерти, это вопрос, который все равно ставит тебя в тупик, заставляет тебя думать, заставляет тебя принять какие-то принципиально важные решения – что такое смерть… Причем он же решается человеком в каком-то смысле постоянно, потому что ты его решаешь в интеллектуальном плане, ты его решаешь на уровне того, насколько ты действительно прочувствовал, прожил и так далее. Но этот самый вопрос и его решение, оно все равно все определяет из того, что можно определить рационально. Потому что человек конечно во многом иррационально решает для себя главные вопросы. Но иррационально, не в смысле под влиянием какого-то чувства, или еще чего-то, но понимаете, мне всегда казалось чрезвычайно важным это описание выбора веры, послами князя Владимира. Они же не сказали, даже если мою логику попытаться здесь применить, они же не сказали: «Мы зашли в храм святой Софии и поняли, что здесь правильно решается вопрос о смерти». Они сказали, что мы зашли и не могли понять – мы на небе, или на земле. То есть человек получает то, что один американский ученый назвал религиозным опытом. Он написал целую книжку «Многообразие религиозного опыта», где, в общем, доказывал принципиально главную мысль одну о том, что есть нечто в жизни человека, что называется религиозным опытом и оно не сводимо ни к какому другому опыту – это специфический совершенно опыт. Вот с чем он связан этот опыт? Он связан с решением самых главных вопросов. Потому что театралами являются не все, учеными не все, спортсменами не все, а вот этот вопрос, который человек традиционно решает в религии, или как бы в анти… то есть в принятии какой-то религии, или в отрицании любой религии, этот вопрос решает, так или иначе, каждый. Потому что каждый человек в любом случае… конечно можно за одним моим другом делить все человечество на тех, кто читал «Братьев Карамазовых» и тех, кто не читал, теоретически – это возможно, практически – не имеет какого-то практического значения. А вот то, что имеет практическое значение – это две большие категории – люди, которые религиозно для себя отвечают на этот главный вопрос, и вне религиозно. Ну, есть еще категория агностиков, тоже такие люди есть, но любим мы их не за это. Соответственно это все практические вещи, это все не оторвано. Причем, знаете как, ведь человек может этого не осознавать даже, но вся его жизнь связана с ответом на этот вопрос, с попыткой ответа на этот вопрос, вся его жизнь будет определяться тем, как он ответил и как он живет с этим ответом, то есть, считает ли он… потому что этот человек может ответить: «Да, есть, да, буду», - а у него не получается, а он с собой борется, а побороться не может и так далее. Миллионы разных вариантов, это же все не сужает богатство и многообразие мира людей, но оно все равно определяет. Это вещи фундаментальнейшие.

К.Мацан

— Смотрите, к вопросу об ответах, Вы уже сегодня сказали, что ответ христианства – это крест, по-другому не бывает. Я думаю, это в свою очередь ставит нас перед вопросом, на который можно всю жизнь искать ответ и никогда до конца одного верного единственного не найти, но каждый раз пополнять эти ответы – а почему крест, почему Христос именно такой путь избрал, прийти на землю, страдать так чудовищно, как только можно было в тот момент пострадать и таким образом спасти человека?

В.Легойда

— Ну это вопрос, на который можно ответить и нельзя. То есть, можно на эту тему рассуждать и рассуждать в зависимости от силы таланта, в большей, или меньшей степени интересно и содержательно, но мы все равно до конца не ответим. Но именно потому, что не ответим, именно потому, что этот ответ, все-таки, как бы ни пытались некоторые ученые, исследователи, специалисты проводить где-то в чем-то может быть оправданные параллели христианства с другими религиями, но именно потому, что этот ответ уникальный, именно поэтому его окончательно нельзя объяснить. Мне кажется так, если кратко. Понимаете, потому что когда человек себе рисовал богов, придумывал, он себе их рисовал львами, змеями, тиграми, океанами, солнцем, а Господь взял и пришел, родился человечком – маленьким, беспомощным. А потом взял и спас этот мир и ничто не смогло Ему помешать.

К.Мацан

— Мы заговорили об этом аргументе, о том, что объясняется жертва Спасителя тем, что Бог так захотел, я кстати сейчас думаю об этом и мне кажется, что это только про то, что нам не дано до конца понять это. В слове «захотел» читается такое волевое решение Бога, если мы в принципе Богу доверяем, то это то, что Он решил так и мы это принимаем не негативно, не то, что по-другому мы не понимаем, а мы принимаем это, как позитивную аргументацию. То, что это и есть так и это меняет аргумент.

В.Легойда

— Я не знаю, я немножко это по-другому вижу, потому что мне кажется, что когда мы оперируем, а мы конечно вынуждены этим оперировать, но мы все равно, понимаете, в голове, что рисуется, что может у некоторых наших слушателей возникнуть после вот этого нашего разговора – ага, понятно, есть человек, а есть такой вот супер человек, причем у нас же культура, особенно современная, американская, она полна этим Суперменом, всякие муравьи, пауки, кто угодно. И вот просто действительно, и там интеллект искусственный, который в миллион раз быстрее и просто мы как ни напрягаемся, не можем понять, но это все равно, условно говоря, исходит из просто разного качества одного вида существ что ли. А здесь мы должны понять, что Господь другой. И поэтому даже на самом деле фраза «так захотел», она к Богу неприменима. Мы ее используем, потому что мы не можем по-другому сказать, что у Бога нет в человеческом смысле желаний. И условно говоря, нельзя думать, что Он подумал, что все равно эти дураки не поймут, не объясню. Нет, это просто… тут надо принципиально с этим согласиться и тогда, мне кажется, это немножко по-другому ты начинаешь переживать. Потому что, когда остается это понимание того, что кто-то просто такой совсем такой похожий на тебя, или ты похожий на кого-то, просто он сильнее, умнее, опытнее и так далее – это не то. Это важно понимать – это не то. Потому что в этой парадигме нет оправданий и объяснений.

К.Мацан

— Владимир Легойда – глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ сегодня, как всегда по пятницам, проводит с нами этот час «Светлого вечера», продолжаю тему Страшного суда, еще недолго, я бы вот еще к какому аспекту хотел бы обратиться. В церкви будет звучать притча Христова из 25 главы Евангелия от Матфея, которая собственно говоря описывает это понимание Страшного суда, что одних Господь поставит по правую руку, других по левую и будет спрашивать, как многие тоже толкователи и святые говорят, собственно об одном – был ли ты милосердным, помогал ли ты другим, накормил ли голодного, одел ли раздетого, пришел ли к тому, кто в темнице и так далее. То есть, даже существует такое некое более обостренное толкование, что тебя не спросят, как ты верил, сколько раз ты ходил в церковь, тебя спросят был ли ты добрым, человечным и милосердным. И отсюда в принципе один шаг до того, чтобы решить, что верить и вообще быть верующим – это и есть быть хорошим человеком, собственно к этому все ваше христианство, ваше христианство и сводится. Вот такая обостренная, даже несколько скептическая позиция может возникнуть, что Вы об этом думаете?

В.Легойда

— Я вот на что хотел бы обратить внимание, во-первых, я конечно должен сказать, что невозможно дать даже в оставшееся время наше с Вами какое-то исчерпывающее толкование этому моменту и действительно много всего на эту тему написано, и много размышлений, образов, интерпретаций, если угодно. Но что я хотел бы подчеркнуть, почему милосердие в этом и других моментах. Вообще здесь уникальная такая вещь, Христос Себя отождествляет, единственный раз в Евангелиях, вот с людьми, которые нуждаются в помощи. Как раз когда Он говорит ученикам, что Я алкал и вы дали Мне есть, Я жаждал и вы дали Мне пить, и когда у Него спрашивают: «Господи, когда мы это сделали?» - и Он говорит, что если вы сделали это одному из малых сих, значит вы сделали это Мне. Что здесь важного – Христос напрямую единственный раз, с единственной группой людей, если можно так сказать, Себя отождествляет. То есть помощь этим людям является помощью Самому Спасителю, так Он Сам сказал. А второй момент, который из этого следует, на мой взгляд, это то, что служение милосердия, милосердие, то, что чуть более канцелярским языком называется социальным служением, есть для христиан прямая заповедь религиозная – это осуществление религиозной заповеди. Поэтому здесь это не вполне, понимаете, не вполне даже такая нравственная максима в каком-то смысле, потому что в нравственном плане тут очень много возникает нюансов – кому помогать, когда помогать, как помогать с рассуждениями и так далее. Это все тоже не запрещено христианину, это рассуждение и прочее-прочее, но это немножко уже, мне кажется, другая история. И я думаю, что это конечно… важно понять, что это наполнено религиозным смыслом, потому что это не рассматривается только, как помощь человеку, который рядом с тобой и которому тяжело. Именно в силу этого прямого отождествления Христом Себя с такими людьми. Поэтому – это больше, чем некая поведенческая заповедь в нравственном плане, вот, раз вы хорошие христиане, хорошие люди, вы должны помогать тем, кому тяжело. Ну а насчет того, что к этому сводится, так в том то и дело, что не сводится к поведению, потому… во-первых, потому что в Евангелии есть другие места, где много говорится, но именно потому, что христианин, в отличие от не христианина в этом случае, он призван увидеть в том, кому ты помогаешь, Христа. И без этого христианское милосердие невозможно объяснить и зачастую невозможно понять. может быть кто-то не согласится, но я бы даже сказал, что и высоты этого христианского милосердия, они тоже недостижимы для человека вне христианской системы координат, потому что именно христианство давало нам и дает, продолжает давать эти моменты действительно уникального служения человека другим людям.

К.Мацан

— Вы такую фразу произнесли, что эта максима о делах милосердия – это не просто нравственная максима, а религиозная. Могли бы Вы чуть подробнее эту разницу провести, или как-то на эту тему…

В.Легойда

— В нравственном плане, допустим, в безрелигиозном сознании, условно говоря, хорошая мама воспитывает своих детей хорошо и она им говорит: «Детки, надо помогать тем, кому плохо. Если вы видите бабушку, ее надо перевести через дорогу, если вы видите человека, то по возможности надо постараться…» Но ты понимаешь, что есть человек и есть другой человек, ты должен ему помогать. Ну, почему – почему-то ты ему должен помогать, как-то это объясняется, тут много-много разных может быть вариантов. Христианство, в чем религиозная, а не просто нравственная составляющая, в том, что это Христос, перед тобой Христос, которому ты должен помочь в силу твоей веры, в силу этих отношений человека с Богом. То есть эта мотивация, которая христианину предлагается, она не является просто поведенческой, то есть нравственной, она не является… она не находится в плоскости нравственности, она мотивирована глубинным религиозным смыслом, что Сам Христос заповедовал милосердие, как помощь самому себе, скажем так, отождествляя. Так я предложил бы подумать.

К.Мацан

— Спасибо, Вы сами по касательной затронули тему воспитания детей, и я хотел бы сейчас тоже к ней обратиться. Была такая новость в один из последних дней, а конкретно на Сретение, читаю заголовок Интерфакса: «Патриарх Кирилл предостерегает от жестоких методов воспитания детей». И далее цитата: «Мы знаем, как иногда родители достаточно жестоко воспитывают своих детей, силой «вправляя» им мозги (так иногда говорят в простонародии», и знаем, как иногда от этого страдают дети», - это слова святейшего патриарха на проповеди после литургии в праздник Сретения Господня и эта же дата – день православной молодежи. Очень важная тема для Церкви, вообще последний год она возникает регулярно – это молодежное движение.

В.Легойда

— Ну, не год, она давно возникает.

К.Мацан

— Возникает она давно, просто я помню, что в ушедшем году были встречи с православным студенчеством, событие последних лет – это учреждение дня православной молодежи на Сретение именно. Вокруг какого главного нерва сегодня строится православное служение молодежное в православной Церкви?

В.Легойда

— Я не знаю, мне кажется, любое христианское служение может строиться только вокруг Христа, потому что, если оно не строится, если оно не понимается, как в принципе христианское служение, а что такое христианское служение – это и есть следование ко Христу, движение ко Христу, то тогда оно может названо быть каким угодно любым, но не христианским. Это, кстати сказать, не знаю, заинтересует Вас такой поворот, или нет, моя основная внутренняя претензия к обсуждаемому сериалу «Молодой папа», потому что я там не вижу этой мотивации. Там есть какие-то отдельные оговорки, которые, например, многие мои друзья, которым очень нравится этот сериал, которые там увидели это, что там есть указания собственно на этот христианский стержень. Я его не считал там, я его не нашел там в этих десяти сериях, которые вынужден был посмотреть, поскольку активно это обсуждается и многие у меня спрашивали, видел ли я, что я думаю по этому поводу, понимаю ли я, какой это замечательный шедевр и прочее. Ну, поэтому, это принципиальный момент. И конечно, молодежное служение, и кстати сказать, вот эта фраза святейшего патриарха, которую Вы привели, она указывает на то, что конечно в Церкви понимают все особенности и возраста, и момента исторического переживаемого, и те нередко звучащие обвинения в том, что это такой в широком смысле слова Домострой к детям и женщинам. Причем Домострой не в смысле действительно документа, а Домострой уже как некое клише, как мифологема. Это не то, что разделяется Церковью в качестве такой действительно позиции и мне кажется важно, что патриарх эти слова сказал, потому что конечно нужно особое отношение и воспитание детей, подростков – для него необходимо понимание того, о чем патриарх в этой фразе в частности хотел сказать.

К.Мацан

— Я прямого отношения к теме молодежного служения не имею, но просто, как прихожанин, на какие-то вещи обращаю внимание и у меня складывается вот какая картина, что те, кто занимаются, или стремятся заниматься тем, что мы называем молодежным служением, все-таки, главный акцент происходит на, скажем так, подросших детях церковных семей, чтобы им было в храмах нескучно, чтобы они чувствовали себя нужными, чтобы были занятия, встречи, поездки и так далее. При этом в широком контексте, когда речь идет о молодежном служении, на мой взгляд, ассоциативно возникает такая задача привести в Церковь ту современную модную городскую молодежь, которая ходит по клубам, по театрам по модным, ходит на Винзавод и на Artplay.

В.Легойда

— Это Вы про Москву говорите сейчас.

К.Мацан

— В частности, да, но некие все-таки аналоги таких каких-то вещей в той, или иной степени существуют везде. То есть – это люди, которые в принципе себя ощущают в совершенно светской культуре и Церковь, как я понимаю, видит своей задачей их тоже заинтересовать и их в храм привести.

В.Легойда

— Ну, конечно, так всегда было в христианстве.

К.Мацан

— А это вообще возможно? Настолько разные миры.

В.Легойда

— Что значит возможно? А когда они были абсолютно одинаковыми? Конечно мы можем говорить о распространении и доминировании христианской культуры в средние века в Европе, но все равно там тоже были свои особенности, свои сложности и этот мир… Если бы мы вообще исходили из того, что это возможно, то Евангелие бы нам говорило не то, что оно говорит и фраза: «Не любите ни мира, ни того, кто в мире», - она же не делает оговорку, там же нет сноски, что вплоть до того момента, когда будет построена христианская культура, а тогда вот мир исчезнет. Тот самый мир, который мы не должны любить – такого не будет. Поэтому есть с одной стороны, безусловное влияние христианства на культуру, есть эпохи, когда христианство в большей степени в культуре проявляется, когда в те же средние века, там теоцентризм, как некий принцип построения культуры, он присутствует, но парадоксальным образом, но если угодно, вторая другая сторона этой медали говорит о том, что тем не менее, человек остается человеком, греховность человеческая никуда не исчезает. И внутри этой христианкой культуры, как цивилизации, как неких установок этических, эстетических и прочее, все равно сохраняется эта же проблема. Поэтому, кстати сказать, и Евангелие не устаревает, поэтому Евангелие для любой эпохи. Потому что те точки напряжения, которое оно описывает, они всегда будут для христианина, они всегда будут существовать. Там будут свои особенности, естественно, потому что, когда эпоха гонений – это одно. Но сегодня нет гонений, но значит ли это, что Церковь находится в тепличных условиях? Нет, она сталкивается с другими искушениями. Я всегда привожу этот пример, и тоже от него никуда не денешься, он, кстати сказать, не только касается христианства, но тем не менее, вот в советское время в то же, еще недавнее, которое я, допустим, помню, когда не было в свободной продаже религиозной литературы, но люди читали, стремились, те, кто интересовался, очень ценили это. Сегодня вы можете в любом магазине увидеть Библию разных размеров, с разными шрифтами и прочее-прочее. Но понятно, что в абсолютных показателях, в относительных тоже, больше людей читает, но опять же это не привело к тому, что все с утра до вечера понимают, какой раньше лишены были люди возможности, а теперь она есть, величайшая книга всех времен, а мы все равно…

К.Мацан

— Смотрим «Молодого папу».

В.Легойда

— Да. Я не против, кстати сказать, совершенно, но…. Поэтому, конечно невозможно, но, с одной стороны, христианин призван к невозможному, но не в том смысле, что перед ним, как говорил герой одного фильма: «Ставите нереальные задачи», а просто к тому, что ты должен понимать, что это совершенно особое… в этом и есть инаковость христианства.

К.Мацан

— Это Владимир Легойда – глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО сегодня в программе «Светлый вечер». В студии также Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к вам буквально через минуту.

К.Мацан

— «Светлый вечер» на радио «Вера» продолжается. В студии Константин Мацан. Сегодня пятница и у нас в гостях Владимир Романович Легойда – глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главный редактор журнала «Фома» и профессор МГИМО. Мы начали в прошлой части разговор о том, что в Церкви называется молодежным служением. Смотрите, я бы вот тогда с какой стороны вопрос поставил, есть некоторые выработанные уже в Церкви при храмах, говоря конкретнее, при приходах, какие-то понятные формы времяпрепровождения, куда обычно приглашают молодежь – киноклуб. Совсем другая, очень важная сфера – социальное служение, пойти волонтерить куда-то. Очень часто, очень такой большой популярностью пользуются всякие военно-патриотические лагеря, игры какие-то, спортивные мероприятия. При этом у меня ощущение, что этот традиционный консервативный набор церковных, как сегодня говорят, активностей, далеко не во всех молодых людей попадает, многим нужно другое – какие-то более современные, как сегодня говорят, какие-то более модные, какие-то в более актуальном языке сформированные модели времяпрепровождения. Но опять-таки возможно такое некое консервативное, достаточно сдержанное церковное какое-то сознание, эти вещи не готово принять.

В.Легойда

— Просто для понимания, что Вы имеете в виду, какие? Футбол, же нельзя сказать, что он вчера был молодежным, модным, а сегодня не модный, играют в футбол.

К.Мацан

— В том то все и дело, что я не знаю, но я пытаюсь себе представить, что бы могло в Церкви заинтересовать именно в жизни прихода, скажем так, заинтересовать того человека, который пошел на выставку «Оживший Ван Гог» в Artplay. Что могло бы адекватно ответить на его привычки времяпрепровождения, что могло бы «зацепить», как говорят. Мы же все, кто так, или иначе с миссией связаны, хотим «зацепить» человека чем-то.

В.Легойда

— Ну, Вы знаете, во-первых, не нужно сводить человека к одному интересу. И человек, который пошел на выставку «Оживший Ван Гог» - это же не значит, что он не будет играть в футбол, во-первых. Во-вторых, понятно, что приход организовывает, во-первых, то, что приход может, а приход конечно может все, но все-таки не все. Скажем, Церковь многие вещи делает, скажем, выставка «Православная Русь», ну, которую мы в Манеже делаем несколько лет – Патриарший совет по культуре делает, она ведь с точки зрения тех же современных мультимедийных технологий вообще не имеет аналогов сегодня в выставочной деятельности, практически не имеет. Есть какие-то может быть в отдельных музеях, музей холокоста, по-моему, очень-очень в мультимедийном плане продвинутый, но я просто все никак не посещу, поэтому не могу сказать точно, насколько сопоставимы. Поэтому, ищутся эти формы. Я скорее могу сказать не о приходских, а о не приходских форматах, которые на мой взгляд вполне возможны. Например, есть так называемая геймерское сообщество. Мы сейчас к этому подходим, у нас на Рождественских чтениях мои коллеги проводили круглый стол, где обсуждали возможности миссии в геймерском сообществе. Потому что понятно, что эти люди, которые занимаются компьютерными играми, молодежь конечно, в первую очередь – это миллионы людей. У нас есть один проект, именно проект в прямом смысле этого слова, то есть это не состоявшееся что-то, а пока проектируемое, планируемое, поэтому не могу какие-то говорить пока подробности, не хотелось бы, но я встречался с одним очень известным человеком, который занимается… ну в кругах таких, занимающихся интеллектуальными играми, он предлагает развивать направление, связанное с интеллектуальными играми, причем, как площадку на которой развивать это направление, он предлагает социальные сети. Но именно с таким миссионерским просветительским уклоном. Вот, пожалуйста, еще не освоенные поля, которые вполне себе открыты, где можно говорить с ребятами, которые может быть не играют в футбол, или не хотят, как Вы сказали замечательно, волонтерить.

К.Мацан

— Вы ответили на мой вопрос. Я помню, какое-то время назад даже была какая-то такая дискуссия вокруг идеи появления компьютерной игры в которой некими этапами и уровнями были какие-то элементы воцерковления, там человек приходит в храм, человек может принять монашество, там потом пойти в монастырь. Но это скорее некий крайний, несколько такой, может быть даже карикатурный пример.

В.Легойда

— Не знаю. Не готов сказать, возможно.

К.Мацан

— Владимир Легойда – глава Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ сегодня проводит с нами этот «Светлый вечер».

В.Легойда

— А можно, Константин Михайлович, если позволите, я хотел еще сказать, дополняя тему молодежного служения и того же спорта. Хотел просто вспомнить, что у нас есть яркие очень примеры людей, которые своим поведением в спорте, а главное, не только в спорте, они очень много значат для молодежи и сами по себе являются таким свидетельством христианской жизни и конечно, в первую очередь я думаю, когда это говорю, о Федоре Владимировиче Емельяненко и просто мы знаем, что у него через несколько дней будет очередной бой и я просто хотел бы как-то уважаемых слушателей попросить о такой поддержке моральной и духовной для Федора Владимировича, потому что он сам недавно сказал, что все, что он делает, в том числе и в спорте, для него это тоже такой способ служения. Я знаю, насколько серьезны для него эти слова, мне кажется, что наша поддержка и молитвы конечно ему не повредят, скажем так.

К.Мацан

— А я даже цитату приведу, которую приводит Интерфакс Религия: «Я бьюсь только для того, чтобы прославить христианскую веру и Господа Бога Иисуса Христа», - заявил Федор Емельяненко журналистам в преддверии боя с американцем Мэттом Митрионом, который состоится 18 февраля в городе Сан Хосе в США,

В.Легойда

— Зная особенности современной журналистики, надо конечно смотреть, что там Федор Владимирович говорил в каком контексте и прочее, но в принципе… Потому что я кстати нередко сталкивался, не только конечно в случае с ним, а вообще потом оказывается, что это не совсем было так.

К.Мацан

— Но я зачитываю только цитату по Интерфаксу на обобщение и аналитику не претендую. Я бы в оставшееся время еще вот какую тему хотел поднять. Недавно на сайте радио «Вера» появилась такая страничка deti.radiovera.ru, новый проект, который называется «Вопросы Веры и Фомы или чай с вареньем» - совместный проект… Это детская христианская аудиоэнциклопедия. Уже есть несколько выпусков, которые лежат на сайте еще раз deti.radiovera.ru. Я вот почему об этом вспомнил, мы сейчас отталкиваемся от цитаты патриарха Кирилла, который говорит о воспитании детей и после того, как появилась эта страничка на сайте радио «Вера», вышел совершенно прекрасный пресс-релиз, который пришел ко мне тоже на почту, где сообщалось об этом нашем новом проекте и была цитата из главы Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ.

В.Легойда

— Да, что Вы говорите, ужас какой.

К.Мацан

— Да, со страницы в фейсбуке (деятельность организации запрещена в Российской Федерации). Первые слова были такие: «Друзья, это бомба». Вот я считаю, что это очень верный комментарий был. Владимир Романович.

В.Легойда

— Вы знаете, только надо добавить, как сейчас принято говорить, по поводу и без повода: «в хорошем смысле этого слова».

К.Мацан

— Безусловно, в самом хорошем.

В.Легойда

— Я бы только с Вашего позволения тут может быть немножко уточнил, речь идет не просто о какой-то страничке на сайте радио «Вера», при всем глубочайшем уважении к замечательной вашей радиостанции, речь идет о совместном проекте радио «Вера» и журнала «Фома» и при участии многих других людей, который называется, как Вы сказали «Вопросы Веры и Фомы или чай с вареньем» и пусть никого не пугает слово аудиоэнциклопедия – это в общем такая занимательная увлекательная, может быть не развлекательная, но увлекательная форма, игровая форма, в которой дети задают вопросы дяде, вопросы, связанные с верой, конечно, а он на них отвечает, они при этом там пьют чай с вареньем и так далее. Мне кажется, что это очень-очень хороший проект и он будет интересен, просто я сказал бы даже миллионам людей, поэтому я бы очень просил всех, во-первых, послушать, во-вторых, может быть сделать какие-то свои комментарии, замечания, а, в-третьих, конечно активно делиться этим со всеми. Потому что весь этот, как принято говорить, контент, он совершенно бесплатный, он есть не только на сайте «Веры», он есть во всех социальных сетях сегодня уже основных, есть эти странички. Давайте ими делиться, распространять, потому что это действительно поможет и нам, и нашим детям.

К.Мацан

— А Вы своим детям ставили?

В.Легойда

— Да, они очень любят, они кричат: «Поставь нам Веру и Фому», - уже приходится отбиваться даже, потому что они уже все переслушали по нескольку раз, хотят дальше, но надо быстрее работать, коллеги, медленно работаете.

К.Мацан

— Он постарается, как Вы любите говорить. Владимир Романович, спасибо огромное за эту беседу, на радостной ноте закончим. Это пятница была у нас сегодня, вернее пятница продолжается, первый час нашего «Светлого вечера» сегодня, как всегда, мы провели с Владимиром Романовичем Легойдой – главой Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, главным редактором журнала «Фома» и профессором МГИМО. В студии был Константин Мацан. Спасибо за беседу еще раз! До свидания.

В.Легойда

— Спасибо Вам. Всего доброго!

Другие программы

Богослужения вечера

Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Всенощное Бдение. 28 июня (вечер 27 июня) 2026г.

Неде́ля 4-я по Пятидеся́тнице.

Прор. Амо́са.

Глас 3.

ВСЕНО́ЩНОЕ БДЕ́НИЕ

Вели́кая Вече́рня

Диакон: Воста́ните!

Хор: Благослови́.

Иерей: Сла́ва Святе́й и Единосу́щней и Животворя́щей и Неразде́льней Тро́ице всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Священнослужители в алтаре:

Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́ Царе́ви на́шему Бо́гу.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.

Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Ему́.

Псало́м 103, предначина́тельный:

Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода./ Благослове́н еси́, Го́споди./ Го́споди, Бо́же мой, возвели́чился еси́ зело́./ Благослове́н еси́, Го́споди./ ... / Вся прему́дростию сотвори́л еси́./ Сла́ва Ти, Го́споди, сотвори́вшему вся.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Вели́кая ектения́:

Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)

Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.

О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.

О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.

О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.

О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.

О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.

О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.

О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их. Го́споду помо́лимся.

О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.

Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Блаже́н муж:

Хор: Блаже́н муж, и́же не и́де на сове́т нечести́вых.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Я́ко весть Госпо́дь путь пра́ведных, и путь нечести́вых поги́бнет.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Рабо́тайте Го́сподеви со стра́хом и ра́дуйтеся Ему́ с тре́петом.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Блаже́ни вси наде́ющиися Нань.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Ектения́ ма́лая:

Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва, и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Го́споди, воззва́х, глас 3:

Хор: Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя./ Услы́ши мя, Го́споди./ Го́споди, воззва́х к Тебе́, услы́ши мя:/ вонми́ гла́су моле́ния моего́,/ внегда́ воззва́ти ми к Тебе́.// Услы́ши мя, Го́споди.

Да испра́вится моли́тва моя́,/ я́ко кади́ло пред Тобо́ю,/ воздея́ние руку́ мое́ю/ — же́ртва вече́рняя.// Услы́ши мя, Го́споди.

Стихиры воскресные, глас 3:

На 10. Стих: Изведи́ из темни́цы ду́шу мою́,// испове́датися и́мени Твоему́.

Стихира: Твои́м Кресто́м, Христе́ Спа́се,/ сме́рти держа́ва разруши́ся,/ и диа́воля пре́лесть упраздни́ся,/ род же челове́ческий, ве́рою спаса́емый,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

Стих: Мене́ ждут пра́ведницы,// до́ндеже возда́си мне.

Стихира: Просвети́шася вся́ческая/ Воскресе́нием Твои́м, Го́споди,/ и рай па́ки отве́рзеся,/ вся же тварь восхваля́ющи Тя,// песнь Тебе́ всегда́ прино́сит.

На 8. Стих: Из глубины́ воззва́х к Тебе́, Го́споди,// Го́споди, услы́ши глас мой.

Стихира: Сла́влю Отца́ и Сы́на си́лу,/ и Свята́го Ду́ха пою́ власть,/ неразде́льное, несозда́нное Божество́,/ Тро́ицу Единосу́щную,// ца́рствующую в век ве́ка.

Стих: Да бу́дут у́ши Твои́// вне́млюще гла́су моле́ния моего́.

Стихира: Кресту́ Твоему́ честно́му покланя́емся, Христе́,/ и Воскресе́ние Твое́ пое́м и сла́вим.// Ра́ною бо Твое́ю мы вси исцеле́хом.

На 6. Стих: А́ще беззако́ния на́зриши, Го́споди, Го́споди, кто постои́т?// Я́ко у Тебе́ очище́ние есть.

Стихира: Пое́м Спа́са от Де́вы вопло́щшагося./ Нас бо ра́ди распя́тся,/ и в тре́тий день воскре́се,// да́руя нам ве́лию ми́лость.

Стих: И́мене ра́ди Твоего́ потерпе́х Тя, Го́споди, потерпе́ душа́ моя́ в сло́во Твое́,// упова́ душа́ моя́ на Го́спода.

Стихира: Су́щим во а́де сшед Христо́с благовести́:/ дерза́йте, глаго́ля, ны́не победи́х,/ Аз есмь Воскресе́ние, Аз вы возведу́,// разруши́в сме́ртная врата́.

На 4. Стих: От стра́жи у́тренния до но́щи, от стра́жи у́тренния,// да упова́ет Изра́иль на Го́спода.

Стихира: Недосто́йно стоя́ще в пречи́стом дому́ Твое́м,/ вече́рнюю песнь возсыла́ем,/ из глубины́ взыва́юще, Христе́ Бо́же:/ просвети́вый мир тридне́вным воскресе́нием Твои́м,// изми́ лю́ди Твоя́ от руки́ враго́в Твои́х, Человеколю́бче.

Стихиры прор. Амо́са, глас 2, подобен: «Егда́ от Дре́ва...»:

Стих: Я́ко у Го́спода ми́лость, и мно́гое у Него́ избавле́ние,// и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Стихира: Обре́те духо́вная заря́ твоего́ ума́, проро́че,/ чистоту́, сия́ющую, я́коже зерца́ло, я́вственно,/ и мир озари́ Богоразу́мия сия́нием блиста́ющую/ и прообразу́ющую Боже́ственных та́ин о́бразы,// благода́ть же, всем челове́ком хотя́щую пода́тися, пречу́дне.

На 2. Стих: Хвали́те Го́спода вси язы́цы,// похвали́те Его́ вси лю́дие.

Стихира: Уста́ быв Бо́жия,/ нече́стия де́латели я́ве обличи́л еси́,/ судо́м неизбе́жным ты́я осуди́в, пребога́те,/ пра́ведным уче́нием после́дуя/ и Боже́ственным судо́м./ Те́мже прему́дрым твои́м глаго́лом/ ви́дяще возведе́ние, блаже́нне,// пе́сньми досто́йно восхваля́ем тя.

Стих: Я́ко утверди́ся ми́лость Его́ на нас,// и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Стихира: Престо́лу Влады́чню предстоя́/ и неизрече́нныя и Боже́ственныя сла́вы насыща́емь,/ добро́ты же зря преми́рныя/ и све́та наполня́емь,/ Амо́се Богоглаго́ливе,/ вся, чту́щия тя, ве́рою помина́й,/ сим душе́вное спасе́ние,/ разреше́ния же согреше́ний// всем прося́, Богоприя́тне.

Догматик, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Догматик: Ка́ко не диви́мся/ Богому́жному Рождеству́ Твоему́, Пречестна́я?/ Искуше́ния бо му́жескаго не прие́мши, Всенепоро́чная,/ родила́ еси́ без Отца́ Сы́на пло́тию./ Пре́жде век от Отца́ рожде́ннаго без ма́тере,/ ника́коже претерпе́вшаго измене́ния,/ или́ смеше́ния, или́ разделе́ния,/ но обою́ существу́ сво́йство це́ло сохра́ншаго./ Те́мже, Ма́ти Де́во Влады́чице,/ Того́ моли́ спасти́ся душа́м,// правосла́вно Богоро́дицу испове́дающих Тя.

Вход с кади́лом:

Диакон: Прему́дрость, про́сти.

Све́те Ти́хий:

Хор: Све́те Ти́хий святы́я сла́вы Безсме́ртнаго Отца́ Небе́снаго, Свята́го, Блаже́ннаго, Иису́се Христе́! Прише́дше на за́пад со́лнца, ви́девше свет вече́рний, пое́м Отца́, Сы́на и Свята́го Ду́ха, Бо́га. Досто́ин еси́ во вся времена́ пет бы́ти гла́сы преподо́бными, Сы́не Бо́жий, живо́т дая́й; те́мже мир Тя сла́вит.

Диакон: Во́нмем.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Проки́мен воскре́сный, глас 6:

Диакон: Прему́дрость во́нмем. Проки́мен, глас шесты́й: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся.

Хор: Госпо́дь воцари́ся, в ле́поту облече́ся. (На каждый стих)

Диакон: Облече́ся Госпо́дь в си́лу, и препоя́сася.

Стих 2: И́бо утверди́ вселе́нную, я́же не подви́жится.

Стих 3: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня, Го́споди, в долготу́ дний.

Диакон: Госпо́дь воцари́ся.

Хор: В ле́поту облече́ся.

Ектения́ сугу́бая:

Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и всей во Христе́ бра́тии на́шей.

Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.

Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.

Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.

Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.

Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Сподо́би, Го́споди:

Хор: Сподо́би, Го́споди, в ве́чер сей без греха́ сохрани́тися нам. Благослове́н еси́, Го́споди, Бо́же оте́ц на́ших, и хва́льно и просла́влено и́мя Твое́ во ве́ки. Ами́нь.

Бу́ди, Го́споди, ми́лость Твоя́ на нас, я́коже упова́хом на Тя. Благослове́н еси́, Го́споди, научи́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Влады́ко, вразуми́ мя оправда́нием Твои́м. Благослове́н еси́, Святы́й, просвети́ мя оправда́нии Твои́ми.

Го́споди, ми́лость Твоя́ во век, дел руку́ Твое́ю не пре́зри. Тебе́ подоба́ет хвала́, Тебе́ подоба́ет пе́ние, Тебе́ сла́ва подоба́ет. Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Ектения́ проси́тельная:

Диакон: Испо́лним вече́рнюю моли́тву на́шу Го́сподеви.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Диакон: Ве́чера всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.

Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)

Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.

Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.

До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.

Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.

Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.

Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Я́ко Благ и Человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Бу́ди держа́ва Ца́рствия Твоего́ благослове́на и препросла́влена. Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Лития́: (В приходской традиции может опускаться)

Поется стихира храма [1] , затем:

Богородичные стихиры Павла Аморрейского, глас 7, подобен: «Днесь бдит Иу́да...»:

Стихира: Ми́лостива, благопребы́тна мне, Де́во,/ и благопослу́шна яви́ся призыва́ющу Боже́ственную Твою́ благода́ть/ во всех вои́стинну случа́ющих ми ся:/ всю бо наде́жду души́ моея́ возложи́х к Тебе́,/ и во всех упова́ю на Боже́ственный про́мысл Твой,/ Ты и бу́дущия мя сла́вы,// и живота́ Боже́ственнаго сподо́би.

Стихира: У́глие во мне, Богоро́дице, страсте́й мои́х возгоре́шася,/ от гне́ва же и я́рости,/ от пия́нства и блуда́,/ от сребролю́бия и же́стости се́рдца,/ умерщвле́ния лю́таго,/ от уны́ния и смуще́ния,/ от тщесла́вия же и попра́ния со́вестнаго,// от ни́хже изба́ви ду́шу мою́, молю́ся, Влады́чице, и спаси́ мя.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Стихира: Вси чи́стою со́вестию Богоро́дице припаде́м,/ вопию́ще непреста́нно от среды́ серде́чныя:/ Влады́чице Свята́я, спаси́ всех от гне́ва и озлобле́ния, бед и паде́жей:/ я́ко Тебе́ стяжа́хом сте́ну, и утвержде́ние,// Тобо́ю спаса́еми под кров Твой притека́юще.

Диакон: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, посети́ мир Твой ми́лостию и щедро́тами, возвы́си рог христиа́н правосла́вных и низпосли́ на ны ми́лости Твоя́ бога́тыя, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день), и всех святы́х. Мо́лим Тя, многоми́лостиве Го́споди, услы́ши нас, гре́шных, моля́щихся Тебе́, и поми́луй нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (40 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о господи́не на́шем высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к и о всем во Христе́ бра́тстве на́шем, и о вся́кой души́ христиа́нстей, скорбя́щей же и озло́бленней, ми́лости Бо́жия и по́мощи тре́бующей; о покрове́нии гра́да сего́, и живу́щих в нем, о ми́ре, и состоя́нии всего́ ми́ра; о благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й; о спасе́нии и по́мощи со тща́нием и стра́хом Бо́жиим тружда́ющихся и служа́щих оте́ц и бра́тий на́ших; о оста́вльшихся и во отше́ствии су́щих; о исцеле́нии в не́мощех лежа́щих; о успе́нии, осла́бе, блаже́нней па́мяти и о оставле́нии грехо́в всех преждеотше́дших оте́ц и бра́тий на́ших, зде лежа́щих и повсю́ду правосла́вных; о избавле́нии плене́нных, и о бра́тиях на́ших во слу́жбах су́щих, и о всех служа́щих и служи́вших во святе́м хра́ме сем рцем.

Хор: Го́споди, поми́луй. (50 раз)

Диакон: Еще́ мо́лимся о е́же сохрани́тися гра́ду сему́, и свято́му хра́му сему́, и вся́кому гра́ду и стране́, от гла́да, губи́тельства, тру́са, пото́па, огня́, меча́, наше́ствия иноплеме́нников и междоусо́бныя бра́ни; о е́же ми́лостиву и благоуве́тливу бы́ти благо́му и человеколюби́вому Бо́гу на́шему, отврати́ти вся́кий гнев на ны дви́жимый, и изба́вити ны от належа́щаго и пра́веднаго Своего́ преще́ния и поми́ловати ны.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Диакон: Еще́ мо́лимся и о е́же услы́шати Го́споду Бо́гу глас моле́ния нас, гре́шных, и поми́ловати нас.

Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Иерей: Услы́ши ны, Бо́же, Спаси́телю наш, упова́ние всех конце́в земли́ и су́щих в мо́ри дале́че, и ми́лостив, ми́лостив бу́ди, Влады́ко, о гресе́х на́ших, и поми́луй ны. Ми́лостив бо и человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́, и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Иерей: Мир всем.

Хор: И ду́хови твоему́.

Диакон: Главы́ на́ша Го́сподеви прикло́ним.

Хор: Тебе́, Го́споди.

Иерей: Влады́ко многоми́лостиве, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, моли́твами всепречи́стыя Влады́чицы на́шея Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и, си́лою Честна́го и Животворя́щаго Креста́, предста́тельствы честны́х Небе́сных Сил безпло́тных, честна́го, сла́внаго проро́ка, Предте́чи и Крести́теля Иоа́нна, святы́х сла́вных и всехва́льных Апо́стол, и́же во святы́х оте́ц на́ших и вселе́нских вели́ких учи́телей и святи́телей, Васи́лия Вели́каго, Григо́рия Богосло́ва и Иоа́нна Златоу́стаго, и́же во святы́х отца́ на́шего Никола́я, архиепи́скопа Мирлики́йскаго, чудотво́рца, святы́х равноапо́стольных Мефо́дия и Кири́лла, учи́телей слове́нских, святы́х равноапо́стольных вели́каго кня́зя Влади́мира и вели́кия княги́ни О́льги, и́же во святы́х оте́ц на́ших: святи́теля Михаи́ла, пе́рвого митрополи́та Ки́евскаго, первосвяти́телей Моско́вских и всея́ Руси́: Петра́, Алекси́я, Ио́ны, Мака́рия, Фили́ппа, И́ова, Ермоге́на и Ти́хона, митрополи́тов Моско́вских Филаре́та, Инноке́нтия и Мака́рия. Святы́х, сла́вных и добропобе́дных му́чеников, новому́чеников и испове́дников Це́ркве Ру́сския: Влади́мира, митрополи́та Ки́евскаго, Вениами́на, митрополи́та Петрогра́дского, Петра́, митрополи́та Крути́цкаго, Иларио́на, архиепи́скопа Вере́йскаго, святы́х ца́рственных страстоте́рпцев, преподобному́чениц вели́кия княги́ни Елисаве́ты и и́нокини Варва́ры, преподо́бных и богоно́сных оте́ц на́ших, преподо́бных оте́ц ста́рцев О́птинских, святы́х пра́ведных Иоа́нна Кроншта́дтскаго и Алекси́я Моско́вскаго, святы́х блаже́нных Ксе́нии Петербу́ржския и Матро́ны Моско́вския, святы́х и пра́ведных богооте́ц Иоаки́ма и А́нны (и свята́го имяре́к, егоже есть храм и егоже есть день) и всех святы́х. благоприя́тну сотвори́ моли́тву на́шу, да́руй нам оставле́ние прегреше́ний на́ших, покры́й нас кро́вом крилу́ Твое́ю, отжени́ от нас вся́каго врага́ и супоста́та, умири́ на́шу жизнь. Го́споди, поми́луй нас и мир Твой, и спаси́ ду́ши на́ша, я́ко благ и человеколю́бец.

Хор: Ами́нь.

Стихи́ры на стихо́вне:

Стихиры воскресные, глас 3:

Стихира: Стра́стию Твое́ю, Христе́,/ омрачи́вый со́лнце/ и све́том Твоего́ Воскресе́ния,/ просвети́вый вся́ческая,// приими́ на́шу вече́рнюю песнь, Человеколю́бче.

Стих: Госпо́дь воцари́ся,// в ле́поту облече́ся.

Стихира: Живоприе́мное Твое́ воста́ние, Го́споди,/ вселе́нную всю просвети́,/ и Твое́ созда́ние истле́вшее призва́./ Те́мже кля́твы Ада́мовы изме́ншеся, вопие́м:// Всеси́льне Го́споди, сла́ва Тебе́.

Стих: И́бо утверди́ вселе́нную,// я́же не подви́жится.

Стихира: Бог сый неизме́нен,/ пло́тию стражда́ измени́лся еси́,/ Его́же тварь не терпя́щи ви́сяща зре́ти,/ стра́хом прекланя́шеся,/ и стеня́щи пое́т Твое́ долготерпе́ние:/ соше́д же во ад, тридне́вен воскре́сл еси́,// жизнь да́руя ми́рови, и ве́лию ми́лость.

Стих: До́му Твоему́ подоба́ет святы́ня,// Го́споди, в долготу́ дний.

Стихира: Да род наш от сме́рти, Христе́, изба́виши,/ смерть претепе́л еси́:/ и тридне́вен из ме́ртвых воскре́с,/ с Собо́ю воскреси́л еси́,/ и́же Тя Бо́га позна́вших:/ и мир просвети́л еси́.// Го́споди, сла́ва Тебе́.

Богородичен воскресный, глас 3:

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Богородичен: Без се́мене от Боже́ственнаго Ду́ха,/ во́лею же О́тчею зачала́ еси́ Сы́на Бо́жия,/ от Отца́ без ма́тере пре́жде век су́ща:/ нас же ра́ди, из Тебе́ без отца́ бы́вша,/ пло́тию родила́ еси́,/ и Младе́нца млеко́м пита́ла еси́./ Те́мже не преста́й моли́ти,// изба́витися от бед душа́м на́шим.

Моли́тва свято́го Симео́на Богоприи́мца:

Хор: Ны́не отпуща́еши раба́ Твоего́, Влады́ко,/ по глаго́лу Твоему́, с ми́ром;/ я́ко ви́деста о́чи мои́ спасе́ние Твое́,/ е́же еси́ угото́вал пред лице́м всех люде́й,/ свет во открове́ние язы́ков,// и сла́ву люде́й Твои́х Изра́иля.

Трисвято́е по О́тче наш:

Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.

Го́споди, поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.

Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

Тропа́рь, глас 4:

Хор: Богоро́дице Де́во, ра́дуйся,/ Благода́тная Мари́е, Госпо́дь с Тобо́ю:/ благослове́на Ты в жена́х/ и благослове́н Плод чре́ва Твоего́,// я́ко Спа́са родила́ еси́ душ на́ших. (Трижды)

Благослове́ние хле́бов:

Диакон: Го́споду помо́лимся.

Хор: Го́споди, поми́луй.

Иерей: Го́споди Иису́се Христе́ Бо́же наш, благослови́вый пять хле́бов и пять ты́сящ насы́тивый, Сам благослови́ и хле́бы сия́, пшени́цу, вино́ и еле́й; и умно́жи сия́ во гра́де сем и во всем ми́ре Твое́м; и вкуша́ющия от них ве́рныя освяти́. Я́ко Ты еси́ благословля́яй и освяща́яй вся́ческая, Христе́ Бо́же наш, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, со Безнача́льным Твои́м Отце́м, и Всесвяты́м, и Благи́м, и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)

Псало́м 33:

Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.

Хор: Ами́нь.

У́треня

Шестопса́лмие:

Хор: Сла́ва в вы́шних Бо́гу, и на земли́ мир, в челове́цех благоволе́ние. (Трижды)

Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. (Дважды)

Псало́м 3:

Чтец: Го́споди, что ся умно́жиша стужа́ющии ми? Мно́зи востаю́т на мя, мно́зи глаго́лют души́ мое́й: несть спасе́ния ему́ в Бо́зе его́. Ты же, Го́споди, Засту́пник мой еси́, сла́ва моя́ и вознося́й главу́ мою́. Гла́сом мои́м ко Го́споду воззва́х, и услы́ша мя от горы́ святы́я Своея́. Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя. Не убою́ся от тем люде́й, о́крест напа́дающих на мя. Воскресни́, Го́споди, спаси́ мя, Бо́же мой, я́ко Ты порази́л еси́ вся вражду́ющия ми всу́е: зу́бы гре́шников сокруши́л еси́. Госпо́дне есть спасе́ние, и на лю́дех Твои́х благослове́ние Твое́.

Аз усну́х, и спах, воста́х, я́ко Госпо́дь засту́пит мя.

Псало́м 37:

Го́споди, да не я́ростию Твое́ю обличи́ши мене́, ниже́ гне́вом Твои́м нака́жеши мене́. Я́ко стре́лы Твоя́ унзо́ша во мне, и утверди́л еси́ на мне ру́ку Твою́. Несть исцеле́ния в пло́ти мое́й от лица́ гне́ва Твоего́, несть ми́ра в косте́х мои́х от лица́ грех мои́х. Я́ко беззако́ния моя́ превзыдо́ша главу́ мою́, я́ко бре́мя тя́жкое отяготе́ша на мне. Возсмерде́ша и согни́ша ра́ны моя́ от лица́ безу́мия моего́. Пострада́х и сляко́хся до конца́, весь день се́туя хожда́х. Я́ко ля́двия моя́ напо́лнишася поруга́ний, и несть исцеле́ния в пло́ти мое́й. Озло́блен бых и смири́хся до зела́, рыка́х от воздыха́ния се́рдца моего́. Го́споди, пред Тобо́ю все жела́ние мое́ и воздыха́ние мое́ от Тебе́ не утаи́ся. Се́рдце мое́ смяте́ся, оста́ви мя си́ла моя́, и свет о́чию мое́ю, и той несть со мно́ю. Дру́зи мои́ и и́скреннии мои́ пря́мо мне прибли́жишася и ста́ша, и бли́жнии мои́ отдале́че мене́ ста́ша и нужда́хуся и́щущии ду́шу мою́, и и́щущии зла́я мне глаго́лаху су́етная и льсти́вным весь день поуча́хуся. Аз же я́ко глух не слы́шах и я́ко нем не отверза́яй уст свои́х. И бых я́ко челове́к не слы́шай и не имы́й во усте́х свои́х обличе́ния. Я́ко на Тя, Го́споди, упова́х, Ты услы́шиши, Го́споди Бо́же мой. Я́ко рех: да не когда́ пора́дуют ми ся врази́ мои́: и внегда́ подвижа́тися нога́м мои́м, на мя велере́чеваша. Я́ко аз на ра́ны гото́в, и боле́знь моя́ предо мно́ю есть вы́ну. Я́ко беззако́ние мое́ аз возвещу́ и попеку́ся о гресе́ мое́м. Врази́ же мои́ живу́т и укрепи́шася па́че мене́, и умно́жишася ненави́дящии мя без пра́вды. Воздаю́щии ми зла́я возблага́я оболга́ху мя, зане́ гоня́х благосты́ню. Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Не оста́ви мене́, Го́споди Бо́же мой, не отступи́ от мене́. Вонми́ в по́мощь мою́, Го́споди спасе́ния моего́.

Псало́м 62:

Бо́же, Бо́же мой, к Тебе́ у́тренюю, возжада́ Тебе́ душа́ моя́, коль мно́жицею Тебе́ плоть моя́, в земли́ пу́сте и непрохо́дне, и безво́дне. Та́ко во святе́м яви́хся Тебе́, ви́дети си́лу Твою́ и сла́ву Твою́. Я́ко лу́чши ми́лость Твоя́ па́че живо́т, устне́ мои́ похвали́те Тя. Та́ко благословлю́ Тя в животе́ мое́м, о и́мени Твое́м воздежу́ ру́це мои́. Я́ко от ту́ка и ма́сти да испо́лнится душа́ моя́, и устна́ма ра́дости восхва́лят Тя уста́ моя́. А́ще помина́х Тя на посте́ли мое́й, на у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́. Ти́и же всу́е иска́ша ду́шу мою́, вни́дут в преиспо́дняя земли́, предадя́тся в ру́ки ору́жия, ча́сти ли́совом бу́дут. Царь же возвесели́тся о Бо́зе, похва́лится всяк клены́йся Им, я́ко загради́шася уста́ глаго́лющих непра́ведная.

На у́тренних поуча́хся в Тя. Я́ко был еси́ Помо́щник мой, и в кро́ве крилу́ Твое́ю возра́дуюся. Прильпе́ душа́ моя́ по Тебе́, мене́ же прия́т десни́ца Твоя́.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

Го́споди поми́луй. (Трижды)

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Псало́м 87:

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́, я́ко испо́лнися зол душа́ моя́, и живо́т мой а́ду прибли́жися. Привмене́н бых с низходя́щими в ров, бых я́ко челове́к без по́мощи, в ме́ртвых свобо́дь, я́ко я́звеннии спя́щии во гро́бе, и́хже не помяну́л еси́ ктому́, и ти́и от руки́ Твоея́ отринове́ни бы́ша. Положи́ша мя в ро́ве преиспо́днем, в те́мных и се́ни сме́ртней. На мне утверди́ся я́рость Твоя́, и вся во́лны Твоя́ наве́л еси́ на мя. Уда́лил еси́ зна́емых мои́х от мене́, положи́ша мя ме́рзость себе́: пре́дан бых и не исхожда́х. О́чи мои́ изнемого́сте от нищеты́, воззва́х к Тебе́, Го́споди, весь день, возде́х к Тебе́ ру́це мои́. Еда́ ме́ртвыми твори́ши чудеса́? Или́ вра́чеве воскреся́т, и испове́дятся Тебе́? Еда́ пове́сть кто во гро́бе ми́лость Твою́, и и́стину Твою́ в поги́бели? Еда́ позна́на бу́дут во тьме чудеса́ Твоя́, и пра́вда Твоя́ в земли́ забве́нней? И аз к Тебе́, Го́споди, воззва́х и у́тро моли́тва моя́ предвари́т Тя. Вску́ю, Го́споди, отре́еши ду́шу мою́, отвраща́еши лице́ Твое́ от мене́? Нищ есмь аз, и в труде́х от ю́ности моея́; возне́с же ся, смири́хся, и изнемого́х. На мне преидо́ша гне́ви Твои́, устраше́ния Твоя́ возмути́ша мя, обыдо́ша мя я́ко вода́, весь день одержа́ша мя вку́пе. Уда́лил еси́ от мене́ дру́га и и́скренняго, и зна́емых мои́х от страсте́й.

Го́споди Бо́же спасе́ния моего́, во дни воззва́х, и в нощи́ пред Тобо́ю. Да вни́дет пред Тя моли́тва моя́: приклони́ у́хо Твое́ к моле́нию моему́.

Псало́м 102:

Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и вся вну́тренняя моя́ и́мя свя́тое Его́. Благослови́, душе́ моя́, Го́спода, и не забыва́й всех воздая́ний Его́, очища́ющаго вся беззако́ния твоя́, исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́, избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой, венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами, исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́: обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́. Творя́й ми́лостыни Госпо́дь, и судьбу́ всем оби́димым. Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови, сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́: Щедр и Ми́лостив Госпо́дь, Долготерпели́в и Многоми́лостив. Не до конца́ прогне́вается, ниже́ в век вражду́ет, не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам, ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам. Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́, утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́. Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад, уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша. Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны, уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́. Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше, помяну́, я́ко персть есмы́. Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́, я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т, я́ко дух про́йде в нем, и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́. Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́, и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́. Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой, и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет. Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́, си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́. Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́, слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́. Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

На вся́ком ме́сте влады́чествия Его́, благослови́, душе́ моя́, Го́спода.

Псало́м 142:

Го́споди, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ моле́ние мое́ во и́стине Твое́й, услы́ши мя в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м, я́ко не оправди́тся пред Тобо́ю всяк живы́й. Я́ко погна́ враг ду́шу мою́, смири́л есть в зе́млю живо́т мой, посади́л мя есть в те́мных, я́ко ме́ртвыя ве́ка. И уны́ во мне дух мой, во мне смяте́ся се́рдце мое́. Помяну́х дни дре́вния, поучи́хся во всех де́лех Твои́х, в творе́ниих руку́ Твое́ю поуча́хся. Возде́х к Тебе́ ру́це мои́, душа́ моя́, я́ко земля́ безво́дная Тебе́. Ско́ро услы́ши мя, Го́споди, исчезе́ дух мой, не отврати́ лица́ Твоего́ от мене́, и уподо́блюся низходя́щим в ров. Слы́шану сотвори́ мне зау́тра ми́лость Твою́, я́ко на Тя упова́х. Скажи́ мне, Го́споди, путь во́ньже пойду́, я́ко к Тебе́ взях ду́шу мою́. Изми́ мя от враг мои́х, Го́споди, к Тебе́ прибего́х. Научи́ мя твори́ти во́лю Твою́, я́ко Ты еси́ Бог мой. Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву. И́мене Твоего́ ра́ди, Го́споди, живи́ши мя, пра́вдою Твое́ю изведе́ши от печа́ли ду́шу мою́. И ми́лостию Твое́ю потреби́ши враги́ моя́ и погуби́ши вся стужа́ющия души́ мое́й, я́ко аз раб Твой есмь.

Услы́ши мя, Го́споди, в пра́вде Твое́й и не вни́ди в суд с рабо́м Твои́м.

Дух Твой Благи́й наста́вит мя на зе́млю пра́ву.

Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)

После Шестопсалмия