Поделиться
Апрельским днём тысяча девятисотого года самарский купец Иван Михайлович Плешанов сидел за своим письменным столом и разбирал многочисленную почту. Одно из писем привлекло его особенное внимание: В конверте был долгожданный проект новой больницы, который он заказывал известному архитектору Фёдору Черноморченко. Самара давно уже нуждалась в новом больничном здании: старое было ветхим, тесным и тёмным. Приёмный покой с трудом мог вместить одновременно двести взрослых и пятьдесят детей. Новое здание будет просторным, светлым и комфортным, как Плешанов и задумывал: проектом предусмотрены два больших зала дневного пребывания, аптека, буфет для больных, амбулатория, даже канализация и водяное отопление с поддержкой индивидуальной температуры в каждой палате! Так что самарцы будут лечиться и обслуживаться по самому последнему слову современной медицины.
В тысяча девятьсот втором году началось строительство новой больницы. Для реализации этого проекта Плешанов отдал городу свой земельный участок и пожертвовал немалые средства. А чтобы медицинскую помощь могли получать и малоимущие жители Самары, Иван Михайлович открыл в городском банке вклад на сто двадцать тысяч рублей.
Плешанов уже не впервые жертвовал деньги на нужды города и всякий раз внимательно следил за реализацией своих благотворительных проектов. Он сам изучал всю техническую документацию, закупал строительные материалы, нанимал рабочих. Плешанову было важно, чтобы все средства дошли по назначению, ни один рубль не пропал зря. Удивляло людей, что Иван Михайлович так много делал для жителей Самары, которая для него не была родным городом: родился Плешанов в Ростове, и начинал свою предпринимательскую карьеру именно там. Но потом переехал в город на Волге: именно в Самаре скотоводство к концу девятнадцатого века достигло наивысшего расцвета. Плешанов построил здесь несколько салотопенных заводов, честным трудом заработал приличный капитал. С возрастанием его состояния увеличивались и размеры его пожертвований: неудивительно, что гласные Самарской городской думы называли его благотворительную деятельность выдающейся.
На его средства был открыт Алексеевский детский приют, в котором разместились шестьдесят сирот. Также с помощью Плешанова при приюте было открыто ремесленное училище имени Александра Второго, которое обеспечивало учащихся высокой рабочей квалификацией. Самарские заводы и фабрики с готовностью брали выпускников училища на работу. Таким образом, сироты находили своё место в жизни, могли найти хорошую работу со стабильным заработком.
Заботился Иван Михайлович и о бездомных стариках. Для устройства Александровской богадельни на тридцать человек Плешанов пожертвовал два деревянных дома с садом и постройками и обеспечил приют внушительным капиталом.
Ещё один дом Иван Михайлович отдал под общежитие для неимущих учениц классической гимназии. Нередко навещал своих подопечных, помогал им деньгами, обувью, книгами, на праздники привозил им сладкие подарки.
Помогал Плешанов и самарским церквям. Когда возникла идея построить в городе кафедральный собор, Иван Михайлович пожертвовал участок земли и немалые средства для строительства храма. Восстановление самой древней самарской церкви - Преображенской, сгоревшей в тысяча восемьсот пятидесятом году, велось именно на средства Плешанова. Для Сретенского храма в Иверском монастыре Иван Михайлович заказал два иконостаса.
Скончался Плешанов в тысяча девятьсот шестом году. Более ста тысяч рублей завещал щедрый купец на различные благотворительные нужды, пятьдесят из них оставив церквям и монастырям Ростова, Казани, Нижнего Новгорода, Самары. Также Иван Михайлович оставил шестнадцать тысяч рублей на погребение нищих и безродных самарцев, которых некому было похоронить по-христиански.
Добрые, бескорыстные дела не забываются людьми. До сих пор жители Самары называют построенную Иваном Михайловичем больницу Плешановской.
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
