Поделиться
У нас в гостях был певец, телеведущий Сергей Минаев.
Мы говорили о жизненном и творческом пути нашего гостя, о работе на эстраде и о приходе к Богу.
__________________________________
К. Мацан
— «Светлый вечер» на радио «Вера». Здравствуйте, дорогие друзья! В студии Константин Мацан...
А. Митрофанова
— ...Алла Митрофанова. Добрый светлый вечер!
К. Мацан
— А у нас сегодня в гостях Сергей Минаев.
С. Минаев
— Добрый вечер!
Наше досье:
Сергей Минаев родился в 1962 году в Москве. Окончил музыкальную школу по классу скрипки, эстрадное отделение Государственного училища циркового и эстрадного искусства, а также актерский эстрадный факультет ГИТИСа. В начале 80-х пробовал себя в роли диск-жокея на дискотеках. Первую известность получил как автор кавер-версий популярных хитов 80-х и 90-х годов. Называет себя «первым поющим советским диск-жокеем». Начиная с 1993 года больше пробует себя в роли композитора, поэта и аранжировщика. Также с этого года начинает выступать в футбольной команде звезд российской эстрады «Старко». Был ведущим нескольких популярных телевизионных программ, таких, как «Утренняя почта», «Два рояля» и других.
К. Мацан
— Я лично помню — почему-то вот у меня самая яркая ассоциация — это участие в одном из выпусков передачи «Веселые ребята», которую делал Андрей Кнышев со товарищи. Давнишний выпуск. У меня была такая кассета у родителей, вот я смотрел эту передачу, и все там были еще очень молодые. Я был совсем маленький. И вот одну из песен там пел Сергей Минаев. И вот сегодня, может быть, неожиданно, что Сергей Минаев появляется на радиостанции «Вера», и нам это очень радостно и приятно. И проживать этот момент радостной встречи мы сегодня будем с нашим гостем.
С. Минаев
— Очень приятно, что Вы меня так представили. Я очень рад, что нас слушают.
А. Митрофанова
— Костя тут вскрыл уже несколько секретов по поводу того, какие ассоциации у него связаны с Сергеем Минаевым и где он Вас помнит, а я для себя сделала открытие, когда готовилась к сегодняшнему эфиру. У Вас на сайте есть запись программы «Прожектор перестройки» 1988 года. Я прошу прощения за такое напоминание, но, конечно, это было нечто. Я когда смотрела, шестая-седьмая минуты, где начинают упоминать Ваше имя и говорят, что «а вот артист Минаев зарабатывает столько-то, в то время как честные советские граждане»...
С. Минаев
— ...голодают и умирают по помойкам.
А. Митрофанова
— Это делают какие-то абсолютно, знаете, такие взрослые, серьезные дяденьки!
С. Минаев
— Это очень опасные люди. Ведущий этой программы — это был достаточно опасный для музыкантов... и остаются такие люди для любых творческих единиц очень опасными людьми, потому что они всегда придумывают, как нам писать, что писать, о чем и так далее.
Хотя должен добавить Вам — сейчас мне немножко не хватает, но не таких людей, а несколько не хватает, скажем так, каких-то вот аксакалов, которые, может быть, где-то появлялись бы, но делали бы какие-то пометки, замечания там, где молодые люди, может быть, не совсем понимают, что можно делать, а что нельзя.
А. Митрофанова
— Вот Михаил Танич в свое время сделал нам, по-моему, подобное замечание, если можно так сказать, или какие-то пожелания...
С. Минаев
— Да, Вы подготовились, я смотрю! (Смеется.)
А. Митрофанова
— Нет, дело в том, что я была поражена, конечно, этой записью, совершенно поражена. Потому что я увидела людей, которым хочется сказать вот этими словами барона Мюнхгаузена из фильма «Тот самый Мюнхгаузен» Марка Захарова, когда он говорит: «Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!» Я увидела просто этих людей... Я просто поняла, что это было какое-то совершенно другое время.
И в это время внезапно на эстраде и в жизни советских людей появляетесь Вы со своей вот этой какой-то совершенно новой струей. Вы не говорите серьезных вещей, у Вас несерьезный вид, на Вас люди смотрят и начинают улыбаться. Вы можете рассказать, что это такое было, и как вдруг внезапно это в Вас Вы почувствовали, что нужно сейчас именно это людям?
С. Минаев
— Я ничего не чувствовал. Я... Вы знаете, если говорить о каком-то моем творческом кредо, я всегда, мне кажется, старался быть таким, какой я есть. То есть если это, Вы думаете, была какая-то продюсерская задумка, этого не было. У меня не было никогда ни продюсеров, ни авторов. Кто-то пытался примазываться, скажем так, к моей славе. Это неправда, потому что я начинал как скрипач из московской музыкальной школы с улицы Чехова (сейчас это Малая Дмитровка). Я играл в футбол там рядом, в этой же школе. Скрипка мне ужасно не нравилась...
А. Митрофанова
— Футбол был...
С. Минаев
— Не потому, что я не любил скрипку — потому что она у меня отнимала время...
А. Митрофанова
— От футбола?
С. Минаев
— От футбола, от девчонок, от друзей. Но потом выяснилось, что, конечно... Потом начинаешь понимать, зачем все это и к чему. И, может быть, скрипка меня и привела... Я хотел поступить в театральный вуз — в театральный вуз я не поступил с первого раза, потому что, например, Юрий Соломин на приемном экзамене в Малом театре, прошу прощения, в Щепке — в Щепкинском институте, училище, увидев меня, сказал: «Вон отсюда!» Вот я Вам задаю быстро вопрос: почему он это сделал?
А. Митрофанова
— Волосы?
С. Минаев
— Волосы. Из-за моей прически. Вот я был какой есть, такой... У меня была прическа — для радиослушателей для наших уважаемых я объясню: это была такая певица, простите, негритянский деятель, не певица — Анджела Дэвис...
А. Митрофанова
— (Смеется.)
К. Мацан
— «Свободу Анджеле Дэвис!»
С. Минаев
— «Свободу Анджеле Дэвис!» Я тоже под нее не «косил» и не старался быть на нее похожим, мне было совершенно все равно. Но мне почему-то казалось, что вот такие мои естественные волосы негритянские — они меня как-то... ну, то ли выделяют из... была другая мода. Все волосы отпускали... Я тоже хотел отпустить волосы, но, как Вы понимаете, они у меня росли вверх. Поэтому у меня получался вот этот шарик.
Я не поступил в театральное заведение — я пошел учиться на эстрадный факультет Эстрадно-цирково
А. Митрофанова
— То есть это специально обученный человек, который выходит на арену и произносит текст?
С. Минаев
— Не просто. Они видели, что я буду новый шпрехшталмейстер
Я пытаюсь быстро закончить тему, что вот эта моя клоунада или клоунское во мне — оно присутствует, и оно появилось в этих песнях. Потому что сначала у меня была рок-группа — в подвале мы репетировали, мы пели свои песни, мы пытались эти песни в начале 80-х — в конце 1979 года показать всяким худсоветам, откуда нелюбовь...
К. Мацан
— Группа «Город» называлась.
С. Минаев
— Группа «Город». Эти песни сохранились, они очень наивны, они очень красивы. Какие-то песни я даже до сих пор пытался делать на пластинке «Джаст», которую я Вам привез. Называется «Джаст Сергей Минаев». Там даже пара песен из того репертуара есть, потому что я их очень люблю. Они вряд ли могут стать популярными. Они очень искренние, они такие очень подростковые какие-то. Но уже тогда вот эта балаганщина (и песня у нас такая была), вот эта клоунада — она во мне сквозила, поэтому, закрывая тему, какой я в творчестве, когда я не грущу и не задумываюсь (а со временем приходится делать все это чаще и чаще, и мне это очень нравится)...
А. Митрофанова
— Почему?
С. Минаев
— Ну, я потому что такой грустный клоун, скажем так!
А. Митрофанова (Смеется.)
С. Минаев
— Вот был такой клоун — Енгибаров. Я очень любил.
А. Митрофанова
— Был Бастер Китон, который вообще никогда не улыбался.
С. Минаев
— Немножко другая история — он... Это был прием.
А. Митрофанова
— Он стал заложником амплуа.
С. Минаев
— Да, а Енгибаров...
А. Митрофанова
— Это не про Вас?
С. Минаев
— ...он был, кроме того, что он был грустный, он был очень умный, мне так кажется. Он все понимал. И благодаря этому, что он не разговаривал, что он мало говорил и много показывал, за счет этого он и стал таким потрясающим, что не надо было все объяснять — надо было додумывать, и никогда он... И если он смешил, то это было и грустно одновременно, что вообще мне очень нравится.
К. Мацан
— Вот смотрите, Вы заговорили о смешном, о природе смешного. Сегодня нередко говорят, что изменилась, допустим, за последние 30 лет или 25 лет вообще природа смешного. То, над чем смеялись наши родители, это уже совсем не то, над чем смеемся мы сегодня и, наверное, не то, над чем будут смеяться наши дети. Как Вам кажется, как эта природа меняется? Что меняется вот в этом вопросе?
С. Минаев
— Вы мне такие задаете вопросы, на которые я Вам не найду ответов. Это нам надо с Вами сесть, налить самовар — у меня ведерный есть, старый, и не один выпить...
А. Митрофанова
— Шишками топится?
С. Минаев
— И шишками не протопите — дым один будет. Надо обязательно наколоть березовых дровишек маленьких, уже затопить и потом подбрасывать уже шишечки.
Очень сложный вопрос, я даже не знаю, как в одном слове, в одном предложении на него ответить.
К. Мацан
— Вы задумываетесь об этом для себя? Вы работаете в сфере смешного, так или иначе, в какой-то степени.
С. Минаев
— Конечно! Всегда, всегда! Вы знаете, я думаю, что смешное не может измениться. Природа смешного — она меняться не может, поскольку, я подозреваю, человек смеется над тем, что кажется ему смешным.
К. Мацан
— Бесспорно.
С. Минаев
— Понимаете? А вот для разных людей — по-разному. Кто-то смеется, потому что у кого-то что-то лопнуло на штанах, а мне это вообще-то грустно. Я помню, я пошел однажды на фильм «Неоконченная пьеса для механического пианино» господина Михалкова — это по пьесам Антона Павловича Чехова.
А. Митрофанова
— Чехова.
С. Минаев
— И в тот момент, когда весь зал хохотал, я сидел и плакал.
А. Митрофанова
— А где там хохотать? Чего-то я не помню как-то, извините. (Смеется.) Ладно, не будем об этом.
С. Минаев
— Но, поймите, там есть какие-то вещи, над которыми весь зал хохотал. Я тоже не понимаю, где там хохотать, когда человек падает с обрыва, а падает по колено, извините, в дерьмо. И понимает, что жизнь закончилась, и ему нечем больше апеллировать ни к себе, ни к окружающему миру — он ничтожество для себя сам. И, конечно, тут плачешь. А все смеются. О чем мы с Вами говорим тогда? Я, вот мне кажется, попробовал вот Вам так ответить.
Хотя я должен Вам сознаться, грех есть — лучшие номера современной молодежной эстрады тоже у меня вызывают иногда хохот, особенно если это талантливые молодые люди, особенно если они профессиональны, если они владеют музыкальными инструментами. Есть очень хорошие номера.
А. Митрофанова
— Ну как приятно это слышать!
С. Минаев
— Конечно!
А. Митрофанова
— Вы не относитесь к тем людям, которые говорят: «Вот в наше время», и далее «вода мокрее, сахар слаще» и со всеми остальными...
С. Минаев
— Постойте, ну многими и мною не всегда любимый «Камеди Клаб» (прошу прощения, что назвал всуе это страшное словосочетание) — я должен Вам сказать, что там работают очень хорошие авторы временами. И когда вот эти авторы совпадают с аранжировщиками и спецами и все это вместе соединяется, и если это не матерно, и если это отвечает каким-то определенным критериям произведения, без которых я не могу — мы уже до передачи сегодня об этом говорили... Канон нельзя отменять. Вот если канон существует, то мне все равно, какая форма этого канона, если вот эти законы жанра выдерживаются, понимаете? Я даже согласен, если это антижанр будет, понимаете, о чем я говорю? Ведь клоун смешит не всегда логично. Самый смешной клоун как раз алогичен.
А. Митрофанова
— Абсолютно.
К. Мацан
— Вообще юмор — это нарушение логики, это алогизм.
С. Минаев
— Ну, я прошу прощения. Просто если бы мы с Вами поговорили бы раньше, я бы не стал Вам... Я иногда прихожу на радиостанции, и мне приходится какие-то вещи объяснять. Я больше Вам не буду объяснять, я смотрю — Вы сами все понимаете.
А. Митрофанова
— Ну, Вы знаете, нет — женская логика иногда бывает очень смешной, так что...
К. Мацан
— Прошу прощения, очень интересно все, хорошо.
Сергей Минаев — певец, артист, музыкант. телеведущий, шоумен и так далее, далее по списку, сегодня в гостях в программе «Светлый вечер».
А. Митрофанова
— Вы начали рассказывать о 80-х. Я Вам задала вопрос, Вы начали рассказывать. А мне стало очень интересно: а тогда какие были законы жанра, вот для Вас? Вы для себя вообще... Понятно, что Вы всегда делали то, что Вам нравится, и получали от этого, судя по всему, большое удовольствие. Но, вместе с тем, наверняка, были какие-то законы жанра, в которых Вы тогда работали. Что это было?
С. Минаев
— Очень хороший вопрос, потому что в каждое время любой музыкант, или писатель, или поэт сталкивается вот с этой проблемой. В 80-х для меня была самая главная проблема — эпатировать. Вот эта закореневшая совершенно эстрада... Эпатировать эту публику, показав этой публике, что этот жанр может быть другой. Скажем так, если люди что-то очень сильно не понимали, и им нравились какие-то вещи очень занудливые... Вот наша эстрада 80-х, в то время если ее так брать, она, конечно, была, за редким исключением, очень однообразная, очень скучная, очень официальная. Сейчас я смотрю эти официальные произведения, слушаю каких-то поэтов тех времен — сейчас мне этого не хватает. Но такое количество вот этой приглаженной...
А. Митрофанова
— ...напудренной..
С. Минаев
— ...напудренной музыки с этими нравоучительными текстами — это, конечно, выводило из себя. Потом, то, что я сейчас вспоминаю, это лучшие произведения — то, что мы смотрим. А сколько было вот этой шелухи! И вот этот — извините, я это слово применю — стеб, которым занимались тогда «Веселые ребята», в том числе, в которые я попал, — мне очень нравился этот мир, когда вот эти клоуны... Они настоящие клоуны. То есть они не обижаются на меня. С серьезным выражением лица сидели, изображали эти худсоветы, какие-то номера ставили, все это так... Читали какие-то стихи... Мне это всегда нравилось, потому что этот эзопов язык в советскую эпоху был очень, я думаю, удачен для творческой единицы, потому что можно было маскироваться.
К. Мацан
— Он был незаменим.
С. Минаев
— Поэтому если мы говорим о 80-х, все-таки эпатаж при помощи Эзопа.
90-е — это уже другая история, нулевые — это третья история, и сейчас — это четвертая история. И это совершенно правильно. Я думаю, что каждые пять лет происходит, как и у людей... Как и люди меняются — приходят новые люди, новые герои, эти новые герои хотят привлекать внимание, они придумывают новые эпатажные — в этом жанре, в котором работаю я — фишки, новые какие-то вещи и привлекают тем самым к себе внимание.
А. Митрофанова
— А Вы в одном из интервью сказали, что вся Ваша жизнь — это поиск. И, наверное, речь шла о музыкальной стороне Вашей жизни, о творческой стороне. Но поскольку мы с Вами на радио «Вера», я не могу не задать этого вопроса — о поиске внутреннем. Насколько это для Вас тоже важный момент в жизни?
С. Минаев
— Это проблема моя самая главная в жизни, потому что тот жанр, который я в жизни выбрал, и та профессия, которая мне досталась, естественно, благодаря Кому… Потому что все, что в жизни происходит, все, что бы мы ни делали, это все делается благодаря Господу, конечно, и мы благодарны должны быть только Ему за все, что происходит в этой жизни. Меня когда спрашивают: «Ты счастливый человек?», я говорю: «Конечно, я счастливый человек, потому что не может... Каждый человек счастлив». Просто люди, может быть, это не чувствуют, не понимают. Может быть, они обращают внимание на какие-то другие вещи, на которые не стоит внимание обращать, не стоит отвлекаться. Потому что самое главное — это (может быть, я скажу глупость какую-то), наверное, восход, или закат. Или хорошая погода, или плохая погода — она замечательная. Или то, что мы дышим. Или то, что я к Вам пришел, — я счастлив. И то, что я сейчас от Вас уйду, я буду радоваться, потому что меня ждет жена. Это вот я пытаюсь как-то Вам объяснить свое состояние. И вот то, что... Этот поиск, о чем мы с Вами говорим, это самая главная проблема моей профессии была, и с моим внутренним миром, и я очень недоволен был тем, что у меня в жизни получилось, потому что меня высоковато подбросила моя карьера. Карьера оказалась выше, чем я ожидал. Я хотел добиться успеха, но не такого.
А. Митрофанова
— Очень интересно.
С. Минаев
— Мне не хотелось... Стадион — это не мой жанр, понимаете? Мне хотелось разговаривать с публикой. А на стадионе Вы не сможете разговаривать с публикой, там другие приемы. Вы включите любую мою запись, когда я выхожу на «Дискотеке 80-х». Это — прошу прощения, может быть, это неудачный пример, но там работают совершенно другие законы — геббельсовские, в плохом смысле этого слова. Четко, пять слов, определенно — это гипноз. И для того, чтобы публика, 30 тысяч, тебя слушала, с ней разговаривать нельзя. Ею надо управлять и вести ее за собой. И вот это меня... Когда этого много, это меня очень сильно из себя... это противоречие мое, понимаете? А мне хочется разговаривать. Мне хочется уже рассказать что-то. Как можно рассказать толпе? Рассказать можно сидящему напротив, рассказать можно, в крайнем случае, в театре, в храме, в семье на диване, понимаете? Объяснить, чтобы тебя услышали. А на стадионе этого невозможно. А у меня жанр — это дискотека, это стадион, вот эта громкая музыка, при помощи которой надо что-то доказывать и надо что-то рассказывать.
А. Митрофанова
— Люди нечасто, понимаете, говорят о том, что «жизнь меня подбросила слишком высоко, и жаль».
С. Минаев
— Я не сказал «жаль». Я благодарен, я рад этому. И из этого я делаю выводы до сих пор и стараюсь это использовать в нужном направлении — помочь товарищу что-то сделать, открыть какую-то дверь. Это помогает, понимаете? То есть это надо использовать. Но я не говорю, что жаль. Я говорю о том, что тот жанр, в котором мне хотелось работать, мне хотелось бы, чтобы меня воспринимали по-другому. Это история любого клоуна.
Я Вам сейчас начну вспоминать наших знаменитых актеров, которые всегда хотели играть Гамлета, понимаете? Это обычная история. Это такой комплекс — комплекс шута, скажем так. Потому что когда шут уже понял, что он выходит, показывает палец, и все и так смеются, ему хочется, чтобы еще заплакали, ему хочется, чтобы его послушали. А от него требуют только этого.
К. Мацан
— Как эта история и этот конфликт, собственно, связан с Вашим внутренним поиском — с поиском веры? Если это связано.
С. Минаев
— Ну, я приведу знаете какой пример? В 1989 году я вышел на сцену — есть эта запись — и спел песню «Верую». Вы знаете, что у меня... Вот в том году я спел песню «Начинается свастика» — есть такая у меня песня, страшная песня. Никто ничего не понял вообще. «Она начинается с Вас, с нее, с него, с меня, если мы начинаем предавать себя, если мы начинаем не понимать, о чем мы говорим, если мы...» Вот начинается свастика. Но не свастика в смысле — приходит Гитлер и начинает нас побеждать, а в смысле...
А. Митрофанова
— ...того, что разруха начинается в головах?
С. Минаев
— Ну, назовем это так. Понимаете...
А. Митрофанова
— Но только в ином смысле разруха.
С. Минаев
— И в этом году уже я пишу песню «Верую» и выхожу с нею на «Первом канале», не предупреждая, что это будет за песня. «Свастику» вообще не пустили, потому что ветераны написали, что это Минаев призывает к фашизму. Ну, в общем, не разобрались, они, бедные, ничего не поняли. «Пастернака я не читал, — помните, да? — но мы его осуждаем». Вот такая же была история — «Известия» написали, «Литературная газета»: «Минаев совсем обнаглел». Но это обычная история.
Но этому я был рад, потому что я понимал, что за счет этого... То есть это опять моя и проблема, и моя радость была. Я понимал, что за счет этого, как и у «Прожектора перестройки», на следующий день все будут обо мне говорить... Так оно и произошло. Папа схватился, правда, за сердце, мама слегла... То есть это вот, понимаете... У любого такого вот... Мы всегда расплачиваемся за это. С другой стороны, я вышел на улицу — все мои соседи уже мне рукоплескали, завидовали, подбрасывали какие-то письма маме, от чего она еще больше страдала, а публика очень радовалась.
А песня «Деньги» у меня была после «Прожектора перестройки», когда я пел: «Главное — это в жизни деньги». «Ребята, главное — бабла побольше заработать! Сейчас мы все заработаем! Деньги, деньги!» — пел я. И снял такой шикарный клип, как мне казалось.
А. Митрофанова
— Но Вы же троллили!
С. Минаев
— Естественно! Сейчас это...
А. Митрофанова
— А Вас не поняли.
С. Минаев
— А мне не надо, чтобы меня понимали. Кому надо, все поняли. Но кому надо. Их немного. Поэтому если Вы меня спрашиваете, меняется ли природа смеха, — нет. Она всегда была балаганной. В балагане смеялись над одним, а в театре... в разных театрах смеялись над другим, а еще лучше — смеялись... Ну, не знаю... Гоголь — у него ни одного смешного произведения нет, у Гоголя, с моей точки зрения, а мы смеемся. Потому что такие герои...
А. Митрофанова
— Обхохочешься! (Смеется.)
С. Минаев
— Обхохочешься и будешь плакать одновременно. И, может быть, я не тот пример привел, понимаете? Или Булгаков. Это что — смешно? Это страшно. И это вообще неподготовленным людям нельзя давать читать, потому что это может... Давайте послушаем песню.
К. Мацан
— Слушаем песню «Верую».
(Звучит песня С. Минаева «Верую».)
А. Митрофанова
— Песня «Верую» Сергея Минаева в исполнении автора прозвучала сейчас на радио «Вера». И аккомпанировал Вам Виктор Зинчук, у которого какая-то...
С. Минаев
— Да, Виктор Зинчук. Я с ним в футбол играю до сих пор. Мы с ним в команде Старко футбольной. На двоих у нас уже, наверное, если сложить наш возраст, будет нормальная молодежная команда из 11 человек. Бегаем до сих пор. (Смеется.)
К. Мацан
— В 1989-м году это прозвучало на советском телевидении... Какая была реакция?
С. Минаев
— Да, есть этот эфир. Причем, эта запись была — вот здесь рядом, на той стороне, находится зал «Дружба». Он тогда был новый, и я туда пришел, и там такая дискотека идет... (Смеется.) Я не могу Вам объяснить... Я вот принял решение спонтанно — я эту песню поставил, потому что... ну, как-то мне хотелось, чтобы меня услышали, увидели. Сейчас бы я бы, наверное, то же самое бы сделал, но это, конечно, донкихотство откровенное. Донкихотство, потому что кроме неприятностей у меня после этой песни ничего не было. Потому что те, кто, наверное, хотели ее услышать, они не смотрели телевизор. Те, кто ее услышал и понял, что что-то случилось... наверное, надо было еще какую-то проповедь для этого... (Смеется.) Успели ли они за две минуты что-то понять? Надеюсь, может быть, что-то успели.
Но гораздо худшее произошло с окружением, когда от меня ждали одно, а я вышел... клоун вышел и спел такую песню — это, конечно... Хотя это тоже такой, в общем, пиар-ход, конечно.
Я не хотел быть с ними вместе в одной вот в этой... в эшелоне в этом. У нас получалось всегда, что вот когда идет эшелон и в нем сидят одни и те же люди, одни и те же персонажи, все время хочется сойти на каком-нибудь полустаночке, понимаете?
А. Митрофанова
— Вообще, трудно ходить строем творческому человеку!
С. Минаев
— Ну вот не хочется! Это... Я до сих пор, когда идут все в баню мыться, я не понимаю, как можно в бане мыться, если Вас больше двоих? «А мы пойдем вдесятером, сядем там...» Это же интимный процесс! И так далее. (Смеется.)
К. Мацан
— Как и творчество. Сергей Минаев — певец, музыкант, телеведущий, клоун, как он сам о себе сегодня говорит, в высоком смысле этого слова... Клоун...
С. Минаев
— Не знаю, почему клоун... Не знаю. Ну, он может быть и в низком смысле этого слова.
К. Мацан
— ...в гостях в программе «Светлый вечер». В студии Алла Митрофанова и Константин Мацан. Мы прервемся и вернемся к Вам буквально через минуту.
А. Митрофанова
— Еще раз добрый светлый вечер, дорогие слушатели! Константин Мацан, я — Алла Митрофанова, и продолжаем здесь разговор с Сергеем Минаевым — певцом, музыкантом, автором очень многих кавер-версий, которые были популярны в 80-е, в 90-е годы, ну, и очень интересным собеседником, «Дон Кихотом», как он о себе сказал в конце первой части нашей программы.
С. Минаев
— Видите, Вы начинаете ярлык мне лепить!
А. Митрофанова
— (Смеется.)
С. Минаев
— А я всегда об этом говорил!
А. Митрофанова
— Я хотела Вас чуть спровоцировать!
С. Минаев
— Я сравнил, я сказал, что это — донкихотство. То есть это глупость. В принципе, поступки Дон Кихота — это глупость. А Вы меня называете Дон Кихотом — это некий такой рыцарь получается.
А. Митрофанова
— Нет... Нет...
С. Минаев
— Я говорил о том, что я совершил глупость.
К. Мацан
— Это смотря как интерпретировать
С. Минаев
— Понимаете? Да...
А. Митрофанова
— Это смотря как интерпретировать
С. Минаев
— Потому что в маразме старый рыцарь, который не знает, как снять латы, потому что уже он забыл, как они застегнуты — так у Сервантеса, с одной стороны. Он старый, он в маразме. и из-за этого, из-за своей чудаковатости он говорит правду. Но я надеюсь, что я пока не в маразме и говорю то, что стараюсь говорить.
А. Митрофанова
— Кстати говоря, Вы знаете, мне сейчас какая аналогия пришла на ум? Ведь...
С. Минаев
— Я Вас ошарашил немножко своим прочтением образа Дон Кихота?
А. Митрофанова
— Да нет, нет, все в порядке! Дело не в этом!
С. Минаев
— Ну, он нездоровый человек, конечно!
А. Митрофанова
— Дело в том, что ведь Сервантес написал-то единственный в мире роман, который написан как пародия, который пережил все эти вещи, которые он пародировал!
С. Минаев
— Браво! Конечно.
А. Митрофанова
— Потому что Сервантес «Дон Кихот» — это одна из самых издаваемых книг в мире. Все эти романы — где они теперь? — на которые он писал пародии.
С. Минаев
— Я вообще не уверен, что большинство читателей понимают, о чем речь.
А. Митрофанова
— Вы имеете в виду про Дон Кихота?
С. Минаев
— Да.
А. Митрофанова
— Это глубокий философский разговор. Собственно, наш с Вами разговор, мне кажется, постепенно начинает какие-то такие интонации тоже приобретать. Вы упомянули команду футбольную Старко. Вы могли бы о ней рассказать подробнее? Я знаю, что Вы деткам помогаете, когда играете в этой команде?
С. Минаев
— Да, у нас есть благотворительны
Там такая странная история — я не очень в ней понимаю... Когда Министерство здравоохранения разрешает собирать деньги под детей, там надо очень четко знать, с какими заболеваниями... Вот я не очень в этом понимаю. Вот нам достались — я так просто скажу — дети с редкими заболеваниями, которым мы помогаем. Ну, и слава Богу, что, значит, с редкими. Будут с нередкими — и мы тоже будем помогать.
И вот мы ездим по стране, и каждый раз мы этих детей видим, мы им стараемся помочь, кому-то даже помогаем, потому что через какое-то время мы туда приезжаем, и эти дети появляются, и, конечно, без слез на это смотреть невозможно. Там разные детки бывают — кого-то выносят, кого-то вывозят. А кто-то вдруг — через пять лет туда приезжаешь, — и он сам бежит.
И я Вам должен сказать: когда меня там спрашивают что-то про какой-то футбол, про какие-то песни, когда мы туда ездим, я говорю: «Послушайте, ну, я в футбол вообще играю дома, во дворе — это самое лучшее. А раз я к Вам сюда приехал, естественно, это уже никакой не футбол».
А. Митрофанова
— Спасибо Вам за это от всего моего женского сердца!
С. Минаев
— Пожалуйста. Нас там очень много — у нас команда состоит из большого количества артистов. И, что я должен Вам сказать, со временем, когда... все-таки «Старко» была организована в 1991 году, и там вся наша плеяда из 80-х, монстры из 80-х играли. Все играли очень прилично, многие из них — фамилии очень долго сейчас называть. Кто-то уже из жизни даже ушел. В команде осталось мало народу, но много в команду приходит молодых, сейчас уже совершенно другого формата, артистов. Это, скорее, уже жанр кавээновский, это, скорее, жанр «звезда телесериала». Но они приходят, они играют в футбол, и мы с ними ездим, они так же помогают. И, честно говоря, мне это очень нравится. Потому что я вижу, что они делают в этом с пониманием, и зачем все это происходит, и что это не просто футбол.
А. Митрофанова
— А вот, кстати говоря, этот вопрос — «зачем?» — он же очень важный в жизни, наверное. Часто Вы себе его задаете?
С. Минаев
— Ну, Вы начинаете наступать просто на все мозоли, которые...
А. Митрофанова
— Простите, я не хотела! (Смеется.)
С. Минаев
— Вы меня все время спрашиваете про мои проблемы... Конечно...
А. Митрофанова
— Я не хотела спрашивать о проблемах. Я просто хотела, чтобы Вы поделились какими-то мыслями.
С. Минаев
— Ну вот можно я Вам прочту — вот я сейчас, пока Вы слушали мою песню, — то, что я написал на пляже сейчас, сидел? Может быть, Вы поймете, зачем это. Вот я пишу:
Молчи,
Учись молчаньем говорить,
Сумей молчаньем выражать,
Что словесами ненадежно.
И тишина в твоих устах
Тогда, быть может, закричит,
Прольется музыкой, возможно.
И вот тогда ты осторожно
Сказать попробуй, но учти:
Чтобы звучало — помолчи.
С. Минаев
— Пусть это будет «красочкой», понимаете, да? А ведь я разговариваю очень много, и это тоже моя беда. Я никогда не могу слушать мое интервью потом — так мне оно не нравится!
А. Митрофанова
— (Смеется.)
С. Минаев
— Так я не люблю свои портреты. Но ведь это нормально! Мужчина, который любит свои портреты, это ужасно! Мужчина, который... Спросите меня — я в зеркало смотрюсь? Я считаю, что вообще это нужно ну чтобы причесаться. Но мы живем во времени, когда все начинают любоваться друг другом.
А у меня профессия — артист. Я обязан на себя смотреть со стороны, Вы понимаете? Обязан! И делать выводы. Это тоже мой парадокс! А мне не нравится!
К. Мацан
— Ну, так обычно и бывает!
С. Минаев
— Мне нравится иногда то, что я записываю. Там я себя не вижу, и там я себя слышу, но это не я. Не совсем я.
К. Мацан
— У Вас в творческой биографии есть такой эпизод, связанный с исполнением партии Иуды Искариота в рок-опере «Иисус Христос — Суперзвезда». Расскажите об этом!
С. Минаев
— Слушайте, ударили меня в самое сердце!
А. Митрофанова
— Простите! (Смеется.)
С. Минаев
— Ну, Вы знаете, когда мне это предложили... Я до этого... Одно время я озвучивал многих персонажей. Например, одна из удачных моих работ — это был такой фильм «Остров погибших кораблей», где должен был петь Константин Райкин. Я очень люблю его как актера. И когда показали материал, я сказал: «Вот надо так, вот так, вот так, вот так!» И он мне потом говорит: «Ну вот же!» Потому что меня до этого все время шепелявили, я не знал, что делать. Я почему-то думал, что он такой. И мне очень нравилось тоже озвучивать. Я себя пробовал в рекламе, я себя пробовал в озвучке. Ну, такой вот... Ищешь же себя! Вы же говорите — в поиске... Конечно, в поиске. В данном случае, когда мне после этого предложили спеть Иуду, у меня был первый вопрос: «А почему я — Иуда? Я вообще не певец». Вы понимаете, что я — не певец?
К. Мацан
— Нет.
С. Минаев
— Люди это не понимают. Я, вообще-то... — ну, хорошо, актер, артист разговорного жанра, я куплетист. У меня образование — актер музыкального театра. Но актер музыкального театр — это не певец. Я вокального образования не имею, хотя мне ставили голос, при консерватории я занимался, но это все равно не певец. Певец — это тот, кто конкретно поет. А так получилось, что я- поющий диск-жокей, назовите это так.
К. Мацан
— Видимо, в этой опере и требовался поющий артист.
С. Минаев
— Ну, Вы понимаете, в оригинале кто исполнял эти арии — после них вообще лучше не петь. Там, простите, Иисуса пел Ян Гиллан, Иуду пел... Мюррей Хэд пел. После них очень тяжело петь, понимаете? И когда я сказал: «Почему Вы хотите, чтобы я это спел?» Ну, а раз уж Вы меня попросили, я к этому, конечно, подошел... Я готовился, я... Эквиритмический перевод был сделан. А что такое эквиритмический перевод? Это Тим Райс написал текст, и покойный поэт... на пластинке сейчас прочтем, я скажу. Мне так стыдно, я волнуюсь — забыл. Он делал именно слово, находящееся в этой ноте, вот в этой музыкальной фразе, он пытался так это сделать. Это очень важно и очень здорово. Но в молитвах это тоже очень важно — все должно быть на своих местах. Или в псалмах. Вот там была сделана вот эта работа. Это адский труд! Вот так переделать, так написать, чтобы в этот же момент все соответствовало тому, что написал композитор, который это все...
К. Мацан
— Чтобы еще и смысл сохранялся...
С. Минаев
— Это я не знаю, как он это сделал. Слава Птицын — во! Он скоропостижно умер — из-за квартиры в центре Москвы его просто убили. И когда он пел, он сидел рядом, все: «Ты не так произносишь слово!» А это слово произносится по-русски по-другому. Это была такая работа интересная. А дали время мне — два часа на все.
К. Мацан
— На всю оперу?
С. Минаев
— Да!
К. Мацан
— Это, практически, с одного дубля?
С. Минаев
— Ну, с двух, понимаете... Да нет, с одного дубля мы пели. Потому что я слушал оригинал — и тут же пел, слушал оригинал — и пел. Единственное, что я себе позволил, если послушать последние треки, — это Шаляпин у меня просто, Шаляпин, который умирает. А в опере этого нету. Этого нету там! Там так Иуда не переживает! Там Иуда, в общем-то — он такой... другой немножко персонаж. Немножко... Я вот, насколько мог, я это искал и попытался это сделать. И мне там в каких-то моментах это удалось. Были споры, почему я это так пою, а не по-другому. Я говорю: «Можно, я так это сделаю?» Причем, ноты нельзя петь другие.
К. Мацан
— Само собой!
С. Минаев
— Само собой! То есть это надо вкладывать... И до сих пор я, когда это слушаю, меня... Я понимаю, что это не я. Это опять... Это самая лучшая для меня похвала — когда я себя слушаю и думаю: «Как он там!» — «он» или «они», «как у них получилось!»
А. Митрофанова
— Сергей, а Вы псалмы упомянули. А вообще это, знаете, такие тексты, которые не всем легко даются. Их бывает очень трудно...
С. Минаев
— Мне вообще... вообще очень тяжело даются, да.
А. Митрофанова
— Да? А как Вы вообще их для себя открываете, как Вы с ними?.. Как Вы на них смотрите — как на поэзию, как на тексты просто? Что это?
С. Минаев
— Не, я на них никак не смотрю. Я когда их слушаю, я их просто слушаю. Я думаю, они для этого и существуют. Я в них растворяюсь. Я думаю, что это совершенно отдельная история. Я к ним... Я стараюсь держать расстояние между мною... собой и, например, псалмами, потому что есть вещи, которые, мне кажется, я еще не попробовал, и, может быть, это время придет, но я должен к этому прийти более осознанно, понимаете?
А. Митрофанова
— Понимаете.
С. Минаев
— Переделывать я их не буду! (Смеется.) Скажу Вам... Перепевать!
А. Митрофанова
— (Смеется.) Спасибо! Спасибо Вам за это!
С. Минаев
— Есть вещи, которые я не трогаю! Меня попросили когда-то перепеть «Битлз» — я сказал: «Ребята, стоп! Стоп, уже хватит, все! Есть поп-музыка — давайте чего угодно!» «Битлз» — при всем понимании, кто это и что это, есть вещи, которые я не трогаю.
К. Мацан
— А что еще, кроме «Битлз»... и псалмов Вы бы не стали трогать?
С. Минаев
— Ну, это шутка, конечно! Ну, что Вы! Псалмы, естественно, трогать нельзя — это совершенно отдельная история. Это не просто трогать — и даже говорить об этом надо с придыханием. «Битлз» — это совершенно другая история. Но так получилось, что с подросткового возраста просто... Вы же знаете, как складывается гормонально мальчишеский организм! Вот когда это начинается в 12 лет, вот ему что дадут послушать, вот...
А. Митрофанова
— Это как первая любовь?
С. Минаев
— Совершенно верно.
К. Мацан
— Абсолютно верно.
С. Минаев
— Вот она через всю жизнь проносится. Потом ты открываешь... ты понимаешь, что «ну как ты мог это любить?» Ну как — это же так примитивно!
С. Минаев
— А первая любовь — и все равно...
К. Мацан
— А все равно любишь при этом.
С. Минаев
— И все равно, когда журчат ручьи, мы все равно начинаем это любить и слушать. И Вы говорите о темах, которые нельзя трогать, которые для меня святые, скажем так, но это очень много таких тем. Вы имеете в виду, музыкальных?
К. Мацан
— Вы знаете, у меня этот вопрос назрел, еще когда мы о юморе говорили. На какие темы Вы бы не стали шутить никогда? Вот есть темы для юмориста, для клоуна, в любом смысле слова, те темы, которые нельзя брать?
А. Митрофанова
— Табуированные?
С. Минаев
— Вы знаете, с одной точки зрения, я думаю, что шутить можно на любую тему. Но вот мы с Вами говорили, как это делать, понимаете? Есть вот французский журнал, который делает это, с моей точки зрения, ну, назовем это, просто безобразно. Но темы, которые он поднимает, при этом они мне понятны. Я просто думаю, что они это делают все время, потому что есть такие люди, которые вот это делают все время с таким придыханием, с таким вот, простите, запахом, после которого даже тема, на которую можно бы и поговорить — но чтобы, простите, не воняло от этого... Я думаю, что говорить можно на любые темы и шутить можно на любые темы. Но весь смысл заключается в том, что если я, например... Имею ли я на это право? Понимаете, о чем я? Если бы они на это имели бы право какое-то, и они понимали темы, на которые они шутят, я думаю, они так бы не шутили. Ответил я?
К. Мацан
— Да.
С. Минаев
— Думаю, что шутить можно.
К. Мацан
— Сергей Минаев — певец, музыкант, телеведущий, шоумен — сегодня проводит с нами «Светлый вечер».
А. Митрофанова
— Сергей, а, если я правильно понимаю, Ваш небесный покровитель — это Сергий Радонежский?
С. Минаев
— Да.
А. Митрофанова
— И Вашего сына тоже?
С. Минаев
— Да. Которого назвали... Не я его назвал. Это мой... Я был против.
А. Митрофанова
— Почему?
С. Минаев
— Потому что у меня было другое имя. Я не хотел, чтобы он был... Ну, видимо, какая-то глупость. Почему-то мне казалось, что сын не может быть с именем отца. Знаете, это, наверное, какой-то предрассудок.
А. Митрофанова
— Ну, Вы знаете, есть масса достойнейших примеров! Я не знаю, Сергей Сергеевич Аверинцев...
С. Минаев
— Согласен с Вами! Но больше всего меня трогало, что обо мне могут подумать, что я назвал его в честь себя. И это очень... Сейчас уже перестало волновать, а первые пять лет я очень переживал почему-то.
А. Митрофанова
— (Смеется.)
С. Минаев
— Ну, вот такая вот моя... Каюсь. Хотя это было совершенно не так. Просто моя мама, когда услышала, как мы хотим назвать сына, и мой папа, это было что-то. Они сказали: «Только через мой труп!»
А. Митрофанова
— Вы бываете, наверное, в Троице-Сергиевой лавре?
С. Минаев
— Да, конечно.
А. Митрофанова
— А Вы могли бы рассказать, как Вы там впервые оказались и какое впечатление это место на Вас произвело? Это, наверное, очень давно было, я думаю?
С. Минаев
— Ну, последний раз это было года два назад. Я туда заехал на полчасика, а пробыл там, мне кажется, целый день. И вот комический случай: нас там так встретили, накормили-напоил
А первые разы я туда приезжал... Я должен сознаться, что я помню, как я первый раз туда приехал. Это была такая туристическая поездка, и я думаю, что я не понимал, что происходит и зачем я туда приехал. Наверное, это пришло с каким-то пониманием позже. Мне, наверное, лет 14 было. И это было такое время, когда мы туда почему-то... как-то надо было проходить не очень... не как сейчас — некомфортно... Надо было дожидаться, проникать на эту территорию. И мы чувствовали себя там как в музее.
А. Митрофанова
— Вполне понятно.
С. Минаев
— Да, понимаете, в чем дело? Поэтому тогда мое первое туда... Я даже не знаю, как я туда попал, — я не помню, по какой причине.
А. Митрофанова
— Ну, вполне могла быть экскурсия от школы, например.
С. Минаев
— Ну, например, да. Это вот я сейчас отдыхаю в Болгарии очень часто — несколько лет подряд, и там есть... Я Вам тоже не могу объяснить — мы когда идем гулять, я каждый вечер идут в храм болгарский, православный храм. Он совершенно другой. Они любят такое очень красивое... У них храмы очень такие богатые. Для туристов, наверное? Наверное. Может быть, не все храмы там такие же, как у нас, по убранству, по богатству, но этот — какой-то туристический. Ну нет там рядом другого. И зачем я туда хожу, мне уже... Все знают, что я туда все равно иду. Я все равно туда иду. Я Вам не могу объяснить, зачем я это делаю. Это вот дорога — я по ней иду, я туда прихожу.
А. Митрофанова
— «Зачем нужна дорога, если она не ведет к храму?» — хочется здесь вспомнить последние слова известного фильма... (Смеется.)
С. Минаев
— Ну, конечно, я именно это имел в виду. Конечно.
К. Мацан
— Вы сказали еще в самом начале нашей беседы о том, что юность прошла в сцене, в шутках, в юморе, в песнях, в музыке, а с возрастом Вы как-то начинаете больше грустить и больше задумываться...
С. Минаев
— Нет, я грустил тогда столько же. Просто сейчас меньше вот этой шелухи...
К. Мацан
— Меньше веселья?
С. Минаев
— Меньше стадионов и меньше вот этих шуток, которые приходится... Меньше передачи «Два рояля», которую я ненавижу. Потому что когда Вы снимаете пять передач в день...
К. Мацан
— Простите, что я ее упомянул...
С. Минаев
— ...посмотрите одну — Вы же понимаете, она обрезанная вся. Ну, сейчас ее посмотреть сложно. А их — пять дней, а минимум — четыре! И ее... Это конвейер, это невозможно! Это заставьте дурака Богу молиться, понимаете? Заставьте музыканта играть по 20 часов в день на инструменте — он его возненавидит.
К. Мацан
— Есть такое мнение, что с возрастом, в принципе, человек становится более циничным, более равнодушным. Он для себя про жизнь все уже понял, и это, в принципе, ему уже... Так кивает головой: «Ну, что — все понятно. И про людей понятно, какие они на самом деле, про дружбу — что никакой дружбы нет, и отношения с людьми»...
С. Минаев
— Ой-ей-ей-ей...
К. Мацан
— Есть такое мнение. Особенно мне хотелось бы этот вопрос Вам адресовать, потому что Вы вообще связаны по профессии со смеховой культурой. Насколько Вы это мнение разделяете — что с возрастом человек становится более циничным и равнодушным?
С. Минаев
— Я не знаю, как остальные. Я могу только о себе говорить, понимаете?
К. Мацан
— Конечно.
С. Минаев
— Я становлюсь опытным. Мне кажется, я становлюсь более сведущим в каких-то... Вы назвали это «циничным». Наверное. Потому что если раньше я бы возмутился и полез бы кому-то чего-то объяснять, наверное, сейчас я этого делать не буду. Хотя если будет негодяй, то, наверное, полезу. Поэтому не думаю, что я стал таким...
К. Мацан
— Но это не цинизм, мне кажется.
А. Митрофанова
— Это донкихотство.
С. Минаев
— Да, опять донкихотство. Ох... Мне кажется, я, наоборот, стал острее. Другое дело, я стал, может быть, с виду равнодушнее. А вот то, что меня волнует и то, что, мне кажется, я стал понимать... М-м... Вы знаете, мне стало интереснее жить!
К. Мацан
— Да?
С. Минаев
— Да.
А. Митрофанова
— Ну вот тебе, Костя, и ответ на вопрос. А что Вы стали понимать такого, чего не понимали раньше, и что ценно для Вас?
С. Минаев
— Вы знаете, я думаю, что я и тогда бы это все понял, может быть. Просто уши были все время заняты каким-то шумом. Профессия все время заставляла меня все время чего-то кому-то доказывать. И однажды я проснулся и понял, что я никому ничего доказывать не должен — если только себе. И оказалось все гораздо сложнее. Потому что доказать что-то кому-то — это одна история, а вот поверить, что ты что-то можешь сделать, и сказать себе, что ты это сделал, и у тебя это получилось, — вот как-то гораздо сложнее. Потому что если слушать чье-то чужое мнение, получилось у тебя или не получилось... Я уже немножко помудрел или стал циничным. Мне оно не так важно.
К. Мацан
— Это не цинизм, я считаю.
С. Минаев
— Понимаете?
А. Митрофанова
— Это здравый смысл.
С. Минаев
— Я Вас послушал, а Вы мне сказали: «Ну, ты знаешь, да, старичок, это у тебя...» Я понимаю, что я не буду слушать Ваше мнение, потому что мне такая оценка не нужна: «Старичок, а фигню ты тут записал!» Если Вы меня начнете разбирать и действительно укажете мне, почему, я буду Вам благодарен! Так, значит, уже ни равнодушия нет... Тогда мне это интересно. Может быть, обижусь — ну, что делать! Но пройдет же какое-то время, и я Вам все равно буду благодарен, понимаете? Потому что... (Вздыхает.) Правда... Она, конечно... Мы можем сейчас опять рассказать, что у каждого своя правда, что мы всегда придумываем эту правду, но тогда назовем это другим словом — Истина... Ну вот она же все равно есть. И мы должны... Я не знаю, что это такое. Но обманывать себя — вот это то, что часто в моей жизни бывало, и говорить, что «да не, ну, хорошо, хорошо — тебе же сказали, что хорошо, вот, значит, хорошо!»... Потом проходит время, и ты понимаешь, что это совершенно не хорошо, что это даже очень плохо, и потом ты понимаешь, что это ужасно. И я думаю, что в этот момент, в общем-то, что-то начинает происходить, с чего начинается какой-то полезный отсчет, с чего, может быть, жизнь начинается.
Сумбурно, простите. Я разоткровенничал
К. Мацан
— Это не сумбурно, это...
А. Митрофанова
— Про то, как начинается жизнь, по-моему, вообще достойное завершение нашего сегодняшнего разговора, хотя мне очень хочется, чтобы Вы к нам пришли еще.
К. Мацан
— Давайте послушаем песню «Свеча на ветру» с альбома «Джаст» Сергея Минаева, который сегодня был у нас в гостях — певец, музыкант, актер, артист, телеведущий, шоумен, Дон Кихот, клоун в разных смыслах слова и так далее...
С. Минаев
— Санчо Панса уж тогда!
К. Мацан
— Санчо Панса!
С. Минаев
— Я Санчо Панса больше, чем Дон Кихот!
А. Митрофанова
— (Смеется.) В одном лице!
К. Мацан
— Договоримся на этом! (Смеется.) В студии были Алла Митрофанова и Константин Мацан. Спасибо огромное, Сергей, за беседу!
С. Минаев
— Спасибо огромное Вам!
А. Митрофанова
— До свидания!
К. Мацан
— «Свеча на ветру».
(Звучит песня С. Минаева «Свеча на ветру».)
7 ноября. «Творяй слуги своя пламень огненный»
Поделиться
Фото: Andika Christian/Unsplash
Когда мы говорим об ангельских совершенствах, то нередко употребляем выражение «пламенная ревность» относительно исполнения ими воли Божией. Священное Писание, называя небожителей «пламенем огненным», приписывает им крайнюю горячность в любви к Богу и в доброделании. Но то же должно быть свойственно и Христовым ученикам, как засвидетельствовали друг другу апостолы Лука и Клеопа, делясь впечатлением о воздействии на них слов воскресшего Господа Иисуса: «Не горело ли в нас сердце наше?»
Автор: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Божественная литургия. 8 ноября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 23-я по Пятидеся́тнице. Вмч. Дими́трия Солу́нского. Воспомина́ние вели́кого и стра́шного трясе́ния.
Глас 6.
Боже́ственная литурги́я святи́теля Иоа́нна Златоу́стого
Литургия оглашенных:
Диакон: Благослови́, влады́ко.
Иерей: Благослове́но Ца́рство Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Вели́кая ектения́:
Диакон: Ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О Свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии Святы́х Бо́жиих Церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем, Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, честне́м пресви́терстве, во Христе́ диа́констве, о всем при́чте и лю́дех, Го́споду помо́лимся.
О Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, Го́споду помо́лимся.
О гра́де сем (или: О ве́си сей), вся́ком гра́де, стране́ и ве́рою живу́щих в них, Го́споду помо́лимся.
О благорастворе́нии возду́хов, о изоби́лии плодо́в земны́х и вре́менех ми́рных, Го́споду помо́лимся.
О пла́вающих, путеше́ствующих, неду́гующих, стра́ждущих, плене́нных и о спасе́нии их, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Пе́рвый антифо́н, псало́м 102:
Хор: Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ благослове́н еси́ Го́споди./
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́./ Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и не забыва́й всех воздая́ний Его́,/ очища́ющаго вся беззако́ния твоя́,/ исцеля́ющаго вся неду́ги твоя́,/ избавля́ющаго от истле́ния живо́т твой,/ венча́ющаго тя ми́лостию и щедро́тами,/ исполня́ющаго во благи́х жела́ние твое́:/ обнови́тся я́ко о́рля ю́ность твоя́./ Творя́й ми́лостыни Госпо́дь,/ и судьбу́ всем оби́димым./ Сказа́ пути́ Своя́ Моисе́ови,/ сыново́м Изра́илевым хоте́ния Своя́:/ Щедр и Ми́лостив Госпо́дь,/ Долготерпели́в и Многоми́лостив./ Не до конца́ прогне́вается,/ ниже́ в век вражду́ет,/ не по беззако́нием на́шим сотвори́л есть нам,/ ниже́ по грехо́м на́шим возда́л есть нам./ Я́ко по высоте́ небе́сней от земли́,/ утверди́л есть Госпо́дь ми́лость Свою́ на боя́щихся Его́./ Ели́ко отстоя́т восто́цы от за́пад,/ уда́лил есть от нас беззако́ния на́ша./ Я́коже ще́дрит оте́ц сы́ны,/ уще́дри Госпо́дь боя́щихся Его́./ Я́ко Той позна́ созда́ние на́ше,/ помяну́, я́ко персть есмы́./ Челове́к, я́ко трава́ дни́е его́,/ я́ко цвет се́льный, та́ко оцвете́т,/ я́ко дух про́йде в нем,/ и не бу́дет, и не позна́ет ктому́ ме́ста своего́./ Ми́лость же Госпо́дня от ве́ка и до ве́ка на боя́щихся Его́,/ и пра́вда Его́ на сыне́х сыно́в, храня́щих заве́т Его́, и по́мнящих за́поведи Его́ твори́ти я́./ Госпо́дь на Небеси́ угото́ва Престо́л Свой,/ и Ца́рство Его́ все́ми облада́ет./ Благослови́те Го́спода вси А́нгели Его́,/ си́льнии кре́постию, творя́щии сло́во Его́, услы́шати глас слове́с Его́./ Благослови́те Го́спода вся Си́лы Его́,/ слуги́ Его́, творя́щии во́лю Его́./ Благослови́те Го́спода вся дела́ Его́, на вся́ком ме́сте влады́чествия Его́./
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Благослови́, душе́ моя́, Го́спода,/ и вся вну́тренняя моя́/ и́мя свя́тое Его́.// Благослове́н еси́, Го́споди.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Твоя́ держа́ва и Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Второ́й антифо́н, псало́м 145:
Хор: Хвали́, душе́ моя́, Го́спода./ Восхвалю́ Го́спода в животе́ мое́м,/ пою́ Бо́гу моему́, до́ндеже есмь./ Не наде́йтеся на кня́зи, на сы́ны челове́ческия,/ в ни́хже несть спасе́ния./ Изы́дет дух его́/ и возврати́тся в зе́млю свою́./ В той день поги́бнут вся помышле́ния его́./ Блаже́н, ему́же Бог Иа́ковль Помо́щник его́,/ упова́ние его́ на Го́спода Бо́га своего́,/ сотво́ршаго не́бо и зе́млю,/ мо́ре и вся, я́же в них,/ храня́щаго и́стину в век,/ творя́щаго суд оби́димым,/ даю́щаго пи́щу а́лчущим./ Госпо́дь реши́т окова́нныя./ Госпо́дь умудря́ет слепцы́./ Госпо́дь возво́дит низве́рженныя./ Госпо́дь лю́бит пра́ведники./ Госпо́дь храни́т прише́льцы,/ си́ра и вдову́ прии́мет/ и путь гре́шных погуби́т./ Воцари́тся Госпо́дь во век,// Бог твой, Сио́не, в род и род.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Единоро́дный Сы́не:
Единоро́дный Сы́не и Сло́ве Бо́жий, Безсме́ртен Сый/ и изво́ливый спасе́ния на́шего ра́ди/ воплоти́тися от Святы́я Богоро́дицы и Присноде́вы Мари́и,/ непрело́жно вочелове́чивыйся,/ распны́йся же, Христе́ Бо́же, сме́ртию смерть попра́вый,/ Еди́н Сый Святы́я Тро́ицы,// спрославля́емый Отцу́ и Свято́му Ду́ху, спаси́ нас.
Ектения́ ма́лая:
Диакон: Па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко благ и человеколю́бец Бог еси́ и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Тре́тий антифо́н, блаже́нны:
Хор: Во Ца́рствии Твое́м помяни́ нас, Го́споди, егда́ прии́деши, во Ца́рствии Твое́м.
На 12: Блаже́ни ни́щии ду́хом, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Воскресные, глас 6:
Тропарь: Помяни́ мя, Бо́же Спа́се мой,/ егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м,// и спаси́ мя, я́ко Еди́н Человеколю́бец.
Блаже́ни пла́чущии, я́ко ти́и уте́шатся.
Тропарь: Дре́вом Ада́ма прельсти́вшагося,/ дре́вом кре́стным па́ки спасл еси́ и разбо́йника, вопию́ща:// помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
На 10: Блаже́ни кро́тции, я́ко ти́и насле́дят зе́млю.
Тропарь: А́дова врата́ и вереи́ сокруши́вый, Жизнода́вче,/ воскреси́л еси́ вся, Спа́се, вопию́щия:// сла́ва воста́нию Твоему́.
Блаже́ни а́лчущии и жа́ждущии пра́вды, я́ко ти́и насы́тятся.
Тропарь: Помяни́ мя, и́же смерть плени́вый погребе́нием Твои́м,// и воскресе́нием Твои́м ра́дости вся испо́лнивый, я́ко Благоутро́бен.
На 8: Блаже́ни ми́лостивии, я́ко ти́и поми́ловани бу́дут.
Трясения, глас 6:
Тропарь: Земля́ уязвля́ется, нам зле залежа́щим,/ и при́сно гнев Твой сподвиза́ющим на ны, Ще́дре Всецарю́,// но поща́ди, Влады́ко, рабы́ Твоя́.
Блаже́ни чи́стии се́рдцем, я́ко ти́и Бо́га у́зрят.
Тропарь: Стряс, Го́споди, зе́млю, утверди́л еси́ па́ки,/ наказу́я и обраща́я не́мощь на́шу,// утвержда́тися Твои́м Боже́ственным стра́хом хотя́, Преблаги́й.
На 6 Блаже́ни миротво́рцы, я́ко ти́и сы́нове Бо́жии нареку́тся.
Тропарь: Ро́ждшаго смерть го́рькую,/ и тру́сы тяжча́йшия, и я́звы нестерпи́мыя,/ греха́, бра́тие, убежи́м// и Бо́гу покая́ния о́бразы угоди́м.
Блаже́ни изгна́ни пра́вды ра́ди, я́ко тех есть Ца́рство Небе́сное.
Тропарь: Еди́на су́щи Блага́я,/ Преблаго́е Сло́во умоли́ приле́жно,/ настоя́щаго тру́са всем изба́витися и гне́ва,// Богоро́дице Чи́стая, мо́лимся.
На 4: Блаже́ни есте́, егда́ поно́сят вам, и изжену́т, и реку́т всяк зол глаго́л на вы, лжу́ще Мене́ ра́ди.
Вмч. Димитрия Солунского из первого канона, глас 4:
Тропарь: Согла́сно соше́дшеся, пое́м сла́вную и светоно́сную твою́ па́мять,/ и чуде́с по́лную,// и дарова́ний Свята́го и Честна́го, всеблаже́нне, Ду́ха.
Ра́дуйтеся и весели́теся, я́ко мзда ва́ша мно́га на Небесе́х.
Тропарь: Разреши́ моя́ плени́цы согреше́ний моли́твами твои́ми,/ я́ко бо непобеди́м му́ченик дерзнове́ние и́маши ко Влады́це,// и бу́ди ми прибе́жище и покро́в, Дими́трие.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Вмч. Димитрия Солунского из второго канона, глас 8:
Тропарь: По́том твои́х, му́дре, крове́й облия́н,/ я́коже ин но́вый исто́чник ре́чно,/ тре́бующим бога́тно подае́ши во исцеле́ние твое́ ми́ро,// блаже́нне, усе́рдно приходя́щим.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богородичен: Зря́ще златови́дный све́та Све́щник неугаси́мый,/ мно́жеством грехо́в ду́ши омрачи́вшии, присту́пим;/ дае́т бо просвеще́ние/ и вся́кое отгоня́ет омраче́ние.
Ма́лый вход (с Ева́нгелием):
Диакон: Прему́дрость, про́сти.
Хор: Прииди́те, поклони́мся и припаде́м ко Христу́. Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, Воскресы́й из ме́ртвых, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Тропари́ и кондаки́ по вхо́де:
Е́сли храм Госпо́дский или свято́го:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь трясе́ния, глас 8:
Призира́яй на зе́млю и творя́й ю́ трясти́ся,/ изба́ви ны стра́шнаго тру́са преще́ния, Христе́ Бо́же наш,/ и низпосли́ нам бога́тыя ми́лости Твоя́// моли́твами Богоро́дицы, и спаси́ ны.
Тропа́рь вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 3:
Вели́ка обре́те в беда́х/ тя побо́рника вселе́нная, страстоте́рпче,/ язы́ки побежда́юща./ Я́коже у́бо Ли́еву низложи́л еси́ горды́ню,/ и на по́двиг дерзнове́нна сотвори́в Не́стора,/ та́ко, свя́те Дими́трие,/ Христу́ Бо́гу моли́ся// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 2:
Крове́й твои́х струя́ми, Дими́трие,/ Це́рковь Бог обагри́,/ да́вый тебе́ кре́пость непобеди́мую/ и соблюда́я град твой невреди́м;// того́ бо еси́ утвержде́ние.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к трясе́ния, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Изба́ви тру́са тя́жкаго всех нас, Го́споди,/ и я́звы нестерпи́мыя грех ра́ди на́ших,/ пощади́, Го́споди, правосла́вныя лю́ди Твоя́,/ я́же стяжа́л еси́ Твое́ю Кро́вию, Влады́ко;/ и град не преда́ждь в поги́бель тру́сом стра́шным,/ ино́го бо, ра́зве Тебе́, Бо́га не ве́мы,/ и воззови́ пою́щим:// Аз есмь с ва́ми, и никто́же на вы.
Е́сли храм Богоро́дицы:
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Тропа́рь трясе́ния, глас 8:
Призира́яй на зе́млю и творя́й ю́ трясти́ся,/ изба́ви ны стра́шнаго тру́са преще́ния, Христе́ Бо́же наш,/ и низпосли́ нам бога́тыя ми́лости Твоя́// моли́твами Богоро́дицы, и спаси́ ны.
Тропа́рь хра́ма.
Тропа́рь вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 3:
Вели́ка обре́те в беда́х/ тя побо́рника вселе́нная, страстоте́рпче,/ язы́ки побежда́юща./ Я́коже у́бо Ли́еву низложи́л еси́ горды́ню,/ и на по́двиг дерзнове́нна сотвори́в Не́стора,/ та́ко, свя́те Дими́трие,/ Христу́ Бо́гу моли́ся// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Конда́к трясе́ния, глас 6, подо́бен: «Е́же о нас...»:
Изба́ви тру́са тя́жкаго всех нас, Го́споди,/ и я́звы нестерпи́мыя грех ра́ди на́ших,/ пощади́, Го́споди, правосла́вныя лю́ди Твоя́,/ я́же стяжа́л еси́ Твое́ю Кро́вию, Влады́ко;/ и град не преда́ждь в поги́бель тру́сом стра́шным,/ ино́го бо, ра́зве Тебе́, Бо́га не ве́мы,/ и воззови́ пою́щим:// Аз есмь с ва́ми, и никто́же на вы.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Конда́к вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 2:
Крове́й твои́х струя́ми, Дими́трие,/ Це́рковь Бог обагри́,/ да́вый тебе́ кре́пость непобеди́мую/ и соблюда́я град твой невреди́м;// того́ бо еси́ утвержде́ние.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Конда́к хра́ма.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Я́ко Свят еси́, Бо́же наш и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно.
Диакон: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Хор: Го́споди, спаси́ благочести́выя.
Диакон: И услы́ши ны.
Хор: И услы́ши ны.
Диакон: И во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Трисвято́е:
Хор: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Мир всем.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Проки́мен трясе́ния, глас 6:
Чтец: Проки́мен, глас шесты́й: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Чтец: К Тебе́, Го́споди, воззову́, Бо́же мой, да не премолчи́ши от мене́.
Хор: Спаси́, Го́споди, лю́ди Твоя́,/ и благослови́ достоя́ние Твое́.
Проки́мен вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 7:
Чтец: Проки́мен, глас седмы́й: Возвесели́тся пра́ведник о Го́споде и упова́ет на Него́.
Хор: Возвесели́тся пра́ведник о Го́споде и упова́ет на Него́.
Чте́ние Апо́стола:
Диакон: Прему́дрость.
Чтец: Ко Евре́ем посла́ния свята́го апо́стола Па́вла чте́ние.
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние трясе́ния (Евр., зач.331 (от середи́ны): гл.12, стт.6-13, 25-27):
Чтец: Бра́тие, его́же лю́бит Госпо́дь, наказу́ет: бие́т же вся́каго сы́на, его́же прие́млет. А́ще наказа́ние терпите́, я́коже сыново́м обрета́ется вам Бог. Кото́рый бо есть сын, его́же не наказу́ет оте́ц? А́ще же без наказа́ния есте́, ему́же прича́стницы бы́ша вси, у́бо прелюбоде́йчищи есте́, а не сы́нове. К сим, пло́ти на́шей отцы́ име́хом наказа́тели, и срамля́хомся: не мно́го ли па́че повине́мся Отцу́ духово́м, и жи́ви бу́дем? Они́ бо в ма́ло дней, я́коже го́де им бе, нака́зоваху нас, а Сей на по́льзу, да причасти́мся святы́ни Его́. Вся́кое бо наказа́ние в настоя́щее вре́мя не мни́тся ра́дость бы́ти, но печа́ль: последи́ же плод ми́рен науче́ным тем воздае́т пра́вды. Те́мже осла́бленныя ру́ки и осла́бленная коле́на испра́вите. И стези́ пра́вы сотвори́те нога́ми ва́шими, да не хро́мое соврати́тся, но па́че да исцеле́ет. Блюди́те же, да не отрече́теся Глаго́лющаго, а́ще бо не избежа́ша они́, отре́кшиися проро́чествующаго на земли́, мно́жае па́че мы отрица́ющиися Небе́снаго. Его́же глас зе́млю тогда́ поколеба́, ны́не же обетова́, глаго́ля: еще́ еди́ною Аз потрясу́ не то́кмо земле́ю, но и не́бом. А е́же, еще́ еди́ною, сказу́ет коле́блемых преложе́ние, а́ки сотворе́нных, да пребу́дут, я́же суть не подви́жимая.
Если вы терпите наказание, то Бог поступает с вами, как с сынами. Ибо есть ли какой сын, которого бы не наказывал отец?
Если же остаетесь без наказания, которое всем обще, то вы незаконные дети, а не сыны.
Притом, если мы, будучи наказываемы плотскими родителями нашими, боялись их, то не гораздо ли более должны покориться Отцу духов, чтобы жить?
Те наказывали нас по своему произволу для немногих дней; а Сей — для пользы, чтобы нам иметь участие в святости Его.
Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности.
Итак укрепите опустившиеся руки и ослабевшие колени
и ходите прямо ногами вашими, дабы хромлющее не совратилось, а лучше исправилось.
Чте́ние дня (под зача́ло: Еф., зач.220: гл.2, стт.4-10):
Бог же, бога́т сый [Бра́тие, Бог бога́т сый *] в ми́лости, за премно́гую любо́вь Свою́, е́юже возлюби́ нас, и су́щих нас ме́ртвых прегреше́ньми, сооживи́ Христо́м, благода́тию есте́ спасе́ни, и с Ним воскреси́, и спосади́ на небе́сных во Христе́ Иису́се да яви́т в ве́цех гряду́щих презе́льное бога́тство благода́ти Своея́ благосты́нею на нас о Христе́ Иису́се. Благода́тию бо есте́ спасе́ни чрез ве́ру, и сие́ не от вас, Бо́жий дар, не от дел, да никто́же похва́лится. Того́ бо есмы́ творе́ние, созда́ни во Христе́ Иису́се на дела́ блага́я, я́же пре́жде угото́ва Бог, да в них хо́дим.
Бог, богатый милостью, по Своей великой любви, которою возлюбил нас,
и нас, мертвых по преступлениям, оживотворил со Христом, — благодатью вы спасены, —
и воскресил с Ним, и посадил на небесах во Христе Иисусе,
дабы явить в грядущих веках преизобильное богатство благодати Своей в благости к нам во Христе Иисусе.
Ибо благодатью вы спасены через веру, и сие не от вас, Божий дар:
не от дел, чтобы никто не хвалился.
Ибо мы — Его творение, созданы во Христе Иисусе на добрые дела, которые Бог предназначил нам исполнять.
Чте́ние вмч. Дими́трия Солу́нского (2Тим., зач.292: гл.2. стт.1-10):
Ча́до Тимофе́е, возмога́й во благода́ти, я́же о Христе́ Иису́се, и я́же слы́шал еси́ от мене́ мно́гими свиде́тели, сия́ преда́ждь ве́рным челове́ком, и́же дово́льни бу́дут и ины́х научи́ти. Ты у́бо злопостражди́ я́ко добр во́ин Иису́с Христо́в. Никто́же бо во́ин быва́я обязу́ется ку́плями жите́йскими, да воево́де уго́ден бу́дет. А́ще же и постра́ждет кто, не венча́ется, а́ще не зако́нно му́чен бу́дет. Тружда́ющемуся де́лателю пре́жде подоба́ет от плода́ вкуси́ти. Разуме́й, я́же глаго́лю: да даст у́бо тебе́ Госпо́дь ра́зум о всем. Помина́й Го́спода Иису́са Христа́ воста́вшаго от ме́ртвых, от се́мене Дави́дова, по благовествова́нию моему́, в не́мже злостражду́ да́же до уз, я́ко злоде́й, но сло́во Бо́жие не вя́жется. Сего́ ра́ди вся терплю́ избра́нных ра́ди, да и ти́и спасе́ние улуча́т е́же о Христе́ Иису́се, со сла́вою ве́чною.
Итак укрепляйся, сын мой, в благодати Христом Иисусом,
и что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить.
Итак переноси страдания, как добрый воин Иисуса Христа.
Никакой воин не связывает себя делами житейскими, чтобы угодить военачальнику.
Если же кто и подвизается, не увенчивается, если незаконно будет подвизаться.
Трудящемуся земледельцу первому должно вкусить от плодов.
Разумей, что я говорю. Да даст тебе Господь разумение во всем.
Помни Господа Иисуса Христа от семени Давидова, воскресшего из мертвых, по благовествованию моему,
за которое я страдаю даже до уз, как злодей; но для слова Божия нет уз.
Посему я все терплю ради избранных, дабы и они получили спасение во Христе Иисусе с вечною славою.
Иерей: Мир ти.
Чтец: И ду́хови твоему́.
Диакон: Прему́дрость.
Аллилуа́рий трясе́ния, глас 4:
Чтец: Аллилу́иа, глас четве́ртый: Бо́же, отри́нул ны еси́ и низложи́л еси́ нас.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Чтец: Стрясл еси́ зе́млю и смути́л еси́ ю́.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Аллилуа́рий вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 4:
Чтец: Глас четве́ртый: Пра́ведник, я́ко фи́никс, процвете́т, я́ко кедр, и́же в Лива́не, умно́жится.
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Диакон: Благослови́, влады́ко, благовести́теля свята́го Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я.
Иерей: Бог, моли́твами свята́го, сла́внаго, всехва́льнаго Апо́стола и Евангели́ста Матфе́я, да даст тебе́ глаго́л благовеству́ющему си́лою мно́гою, во исполне́ние Ева́нгелия возлю́бленнаго Сы́на Своего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́.
Диакон: Ами́нь.
Диакон: Прему́дрость, про́сти, услы́шим свята́го Ева́нгелия.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: От Матфе́я свята́го Ева́нгелия чте́ние.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Чте́ние Ева́нгелия:
Диакон: Во́нмем.
Чте́ние трясе́ния (Мф., зач.27: гл.8, стт.23-27):
Диакон: Во вре́мя о́но, вле́зшу Иису́су в кора́бль, по Нем идо́ша ученицы́ Его́. И се трус вели́к бысть в мо́ри, я́коже кораблю́ покрыва́тися волна́ми: То́йже же спа́ше. И прише́дше ученицы́ Его́ возбуди́ша Его́, глаго́люще: Го́споди, спаси́ ны, погиба́ем. И глаго́ла им: что страшли́ви есте́, малове́ри? Тогда́ воста́в запрети́ ве́тром и мо́рю, и бысть тишина́ ве́лия. Челове́цы же чуди́шася, глаго́люще: кто есть Сей, я́ко и ве́три и мо́ре послу́шают Его́?
И когда вошел Он в лодку, за Ним последовали ученики Его.
И вот, сделалось великое волнение на море, так что лодка покрывалась волнами; а Он спал.
Тогда ученики Его, подойдя к Нему, разбудили Его и сказали: Господи! спаси нас, погибаем.
И говорит им: что вы так боязливы, маловерные? Потом, встав, запретил ветрам и морю, и сделалась великая тишина.
Люди же, удивляясь, говорили: кто это, что и ветры и море повинуются Ему?
Чте́ние дня (под зача́ло: Лк., зач.83: гл.16, стт.19-31):
Челове́к же [Рече́ Госпо́дь при́тчу сию́: челове́к *] не́кий бе бога́т, и облача́шеся в порфи́ру и ви́ссон, веселя́ся на вся дни све́тло. Нищь же бе не́кто, и́менем Ла́зарь, и́же лежа́ше пред враты́ его́ гно́ен и жела́ше насы́титися от крупи́ц па́дающих от трапе́зы бога́таго, но и пси приходя́ще облиза́ху гной его́. Бысть же умре́ти ни́щему и несе́ну бы́ти А́нгелы на ло́но Авраа́мле, у́мре же и бога́тый, и погребо́ша его́. И во а́де возве́д о́чи свои́, сый в му́ках, узре́ Авраа́ма издале́ча, и Ла́заря на ло́не его́, и той возгла́шь рече́: о́тче Авраа́ме, поми́луй мя и посли́ Ла́заря, да омо́чит коне́ц пе́рста своего́ в воде́ и устуди́т язы́к мой, я́ко стражду́ во пла́мени сем. Рече́ же Авраа́м: ча́до, помяни́, я́ко восприя́л еси́ блага́я твоя́ в животе́ твое́м, и Ла́зарь та́кожде зла́я, ны́не же зде утеша́ется, ты же стра́ждеши. И над все́ми си́ми между́ на́ми и ва́ми про́пасть вели́ка утверди́ся, я́ко да хотя́щии прейти́ отсю́ду к вам не возмо́гут, ни и́же отту́ду, к нам прехо́дят. Рече́ же: молю́ тя у́бо, о́тче, да по́слеши его́ в дом отца́ моего́. И́мам бо пять бра́тия, я́ко да засвиде́тельствует им, да не и ти́и прии́дут на ме́сто сие́ муче́ния. Глаго́ла ему́ Авраа́м: и́мут Моисе́а и проро́ки, да послу́шают их. Он же рече́: ни, о́тче Авраа́ме, но а́ще кто от ме́ртвых и́дет к ним, пока́ются. Рече́ же ему́: а́ще Моисе́а и проро́ки не послу́шают, ни а́ще кто от ме́ртвых воскре́снет, не и́мут ве́ры.
Некоторый человек был богат, одевался в порфиру и виссон и каждый день пиршествовал блистательно.
Был также некоторый нищий, именем Лазарь, который лежал у ворот его в струпьях
и желал напитаться крошками, падающими со стола богача, и псы, приходя, лизали струпья его.
Умер нищий и отнесен был Ангелами на лоно Авраамово. Умер и богач, и похоронили его.
И в аде, будучи в муках, он поднял глаза свои, увидел вдали Авраама и Лазаря на лоне его
и, возопив, сказал: отче Аврааме! умилосердись надо мною и пошли Лазаря, чтобы омочил конец перста своего в воде и прохладил язык мой, ибо я мучаюсь в пламени сем.
Но Авраам сказал: чадо! вспомни, что ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а Лазарь — злое; ныне же он здесь утешается, а ты страдаешь;
и сверх всего того между нами и вами утверждена великая пропасть, так что хотящие перейти отсюда к вам не могут, также и оттуда к нам не переходят.
Тогда сказал он: так прошу тебя, отче, пошли его в дом отца моего,
ибо у меня пять братьев; пусть он засвидетельствует им, чтобы и они не пришли в это место мучения.
Авраам сказал ему: у них есть Моисей и пророки; пусть слушают их.
Он же сказал: нет, отче Аврааме, но если кто из мертвых придет к ним, покаются.
Тогда Авраам сказал ему: если Моисея и пророков не слушают, то если бы кто и из мертвых воскрес, не поверят.
Чте́ние вмч. Дими́трия Солу́нского (Ин., зач.52: гл.15, ст.17 — гл.16, ст.2):
Рече́ Госпо́дь Свои́м ученико́м: сия́ запове́даю вам, да лю́бите друг дру́га. А́ще мир вас ненави́дит, ве́дите, я́ко Мене́ пре́жде вас возненави́де. А́ще от ми́ра бы́сте бы́ли, мир у́бо свое́ люби́л бы: я́коже от ми́ра не́сте, но Аз избра́х вы от ми́ра, сего́ ра́ди ненави́дит вас мир. Помина́йте сло́во, е́же Аз рех вам: несть раб бо́лий го́спода своего́. А́ще Мене́ изгна́ша, и вас изжену́т: а́ще сло́во Мое́ соблюдо́ша, и ва́ше соблюду́т. Но сия́ вся творя́т вам за и́мя Мое́, я́ко не ве́дят Посла́вшаго Мя. А́ще не бых прише́л и глаго́лал им, греха́ не бы́ша име́ли: ны́не же вины́ не и́мут о гресе́ свое́м. Ненави́дяй Мене́, и Отца́ Моего́ ненави́дит. А́ще дел не бых сотвори́л в них, и́хже ин никто́же сотвори́, греха́ не бы́ша име́ли: ны́не же и ви́деша, и возненави́деша Мене́ и Отца́ Моего́. Но да сбу́дется сло́во, пи́санное в зако́не их, я́ко возненави́деша Мя ту́не. Егда́ же прии́дет Уте́шитель, Его́же Аз послю́ вам от Отца́, Дух и́стины, И́же от Отца́ исхо́дит, Той свиде́тельствует о Мне. И вы же свиде́тельствуете, я́ко искони́ со Мно́ю есте́. Сия́ глаго́лах вам, да не соблазните́ся. От со́нмищ иждену́т вы, но прии́дет час, да всяк, и́же убие́т вы, мни́тся слу́жбу приноси́ти Бо́гу.
Сие заповедаю вам, да любите друг друга.
Если мир вас ненавидит, знайте, что Меня прежде вас возненавидел.
Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, но Я избрал вас от мира, потому ненавидит вас мир.
Помните слово, которое Я сказал вам: раб не больше господина своего. Если Меня гнали, будут гнать и вас; если Мое слово соблюдали, будут соблюдать и ваше.
Но все то сделают вам за имя Мое, потому что не знают Пославшего Меня.
Если бы Я не пришел и не говорил им, то не имели бы греха; а теперь не имеют извинения во грехе своем.
Ненавидящий Меня ненавидит и Отца Моего.
Если бы Я не сотворил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и возненавидели и Меня и Отца Моего.
Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно.
Когда же приидет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне;
а также и вы будете свидетельствовать, потому что вы сначала со Мною.
Хор: Сла́ва Тебе́, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Ектения́ сугу́бая:
Диакон: Рцем вси от всея́ души́, и от всего́ помышле́ния на́шего рцем.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Го́споди Вседержи́телю, Бо́же оте́ц на́ших, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Поми́луй нас, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, мо́лим Ти ся, услы́ши и поми́луй.
Хор: Го́споди, поми́луй. (Трижды, на каждое прошение)
Диакон: Еще́ мо́лимся о Вели́ком Господи́не и Отце́ на́шем Святе́йшем Патриа́рхе Кири́лле, и о Господи́не на́шем Высокопреосвяще́ннейшем митрополи́те (или: архиепи́скопе, или: Преосвяще́ннейшем епи́скопе) имяре́к, и о всей во Христе́ бра́тии на́шей.
Еще́ мо́лимся о Богохрани́мей стране́ на́шей, власте́х и во́инстве ея́, да ти́хое и безмо́лвное житие́ поживе́м во вся́ком благоче́стии и чистоте́.
Еще́ мо́лимся о бра́тиях на́ших, свяще́нницех, священномона́сех, и всем во Христе́ бра́тстве на́шем.
Еще́ мо́лимся о блаже́нных и приснопа́мятных святе́йших патриа́рсех правосла́вных, и созда́телех свята́го хра́ма сего́, и о всех преждепочи́вших отце́х и бра́тиях, зде лежа́щих и повсю́ду, правосла́вных.
Прошения о Святой Руси: [1]
Еще́ мо́лимся Тебе́, Го́споду и Спаси́телю на́шему, о е́же прия́ти моли́твы нас недосто́йных рабо́в Твои́х в сию́ годи́ну испыта́ния, прише́дшую на Русь Святу́ю, обыше́дше бо обыдо́ша ю́ врази́, и о е́же яви́ти спасе́ние Твое́, рцем вси: Го́споди, услы́ши и поми́луй.
Еще́ мо́лимся о е́же благосе́рдием и ми́лостию призре́ти на во́инство и вся защи́тники Оте́чества на́шего, и о е́же утверди́ти нас всех в ве́ре, единомы́слии, здра́вии и си́ле ду́ха, рцем вси: Го́споди, услы́ши и ми́лостивно поми́луй.
Еще́ мо́лимся о ми́лости, жи́зни, ми́ре, здра́вии, спасе́нии, посеще́нии, проще́нии и оставле́нии грехо́в рабо́в Бо́жиих настоя́теля, бра́тии и прихо́жан свята́го хра́ма сего́.
Еще́ мо́лимся о плодонося́щих и доброде́ющих во святе́м и всечестне́м хра́ме сем, тружда́ющихся, пою́щих и предстоя́щих лю́дех, ожида́ющих от Тебе́ вели́кия и бога́тыя ми́лости.
Иерей: Я́ко Ми́лостив и Человеколю́бец Бог еси́, и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Моли́тва о Свято́й Руси́: 2
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Иерей: Го́споди Бо́же Сил, Бо́же спасе́ния на́шего, при́зри в ми́лости на смире́нныя рабы́ Твоя́, услы́ши и поми́луй нас: се бо бра́ни хотя́щии ополчи́шася на Святу́ю Русь, ча́юще раздели́ти и погуби́ти еди́ный наро́д ея́. Воста́ни, Бо́же, в по́мощь лю́дем Твои́м и пода́ждь нам си́лою Твое́ю побе́ду.
Ве́рным ча́дом Твои́м, о еди́нстве Ру́сския Це́ркве ревну́ющим, поспе́шествуй, в ду́хе братолю́бия укрепи́ их и от бед изба́ви. Запрети́ раздира́ющим во омраче́нии умо́в и ожесточе́нии серде́ц ри́зу Твою́, я́же есть Це́рковь Жива́го Бо́га, и за́мыслы их ниспрове́ргни.
Благода́тию Твое́ю вла́сти предержа́щия ко вся́кому бла́гу наста́ви и му́дростию обогати́.
Во́ины и вся защи́тники Оте́чества на́шего в за́поведех Твои́х утверди́, кре́пость ду́ха им низпосли́, от сме́рти, ран и плене́ния сохрани́.
Лише́нныя кро́ва и в изгна́нии су́щия в до́мы введи́, а́лчущия напита́й, [жа́ждущия напои́], неду́гующия и стра́ждущия укрепи́ и исцели́, в смяте́нии и печа́ли су́щим наде́жду благу́ю и утеше́ние пода́ждь.
Всем же во дни сия́ убие́нным и от ран и боле́зней сконча́вшимся проще́ние грехо́в да́руй и блаже́нное упокое́ние сотвори́.
Испо́лни нас я́же в Тя ве́ры, наде́жды и любве́, возста́ви па́ки во всех страна́х Святы́я Руси́ мир и единомы́слие, друг ко дру́гу любо́вь обнови́ в лю́дех Твои́х, я́ко да еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем испове́мыся Тебе́, Еди́ному Бо́гу в Тро́ице сла́вимому. Ты бо еси́ заступле́ние и побе́да и спасе́ние упова́ющим на Тя и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ об оглаше́нных:
Диакон: Помоли́теся, оглаше́ннии, Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: Ве́рнии, о оглаше́нных помо́лимся, да Госпо́дь поми́лует их.
Огласи́т их сло́вом и́стины.
Откры́ет им Ева́нгелие пра́вды.
Соедини́т их святе́й Свое́й собо́рней и апо́стольстей Це́ркви.
Спаси́, поми́луй, заступи́ и сохрани́ их, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Оглаше́ннии, главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Да и ти́и с на́ми сла́вят пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Литургия верных:
Ектения́ ве́рных, пе́рвая:
Диакон: Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те, оглаше́ннии, изыди́те. Ели́цы оглаше́ннии, изыди́те. Да никто́ от оглаше́нных, ели́цы ве́рнии, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко подоба́ет Тебе́ вся́кая сла́ва, честь и поклоне́ние, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Ектения́ ве́рных, втора́я:
Диакон: Па́ки и па́ки, ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О свы́шнем ми́ре и спасе́нии душ на́ших, Го́споду помо́лимся.
О ми́ре всего́ ми́ра, благостоя́нии святы́х Бо́жиих церкве́й и соедине́нии всех, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Прему́дрость.
Иерей: Я́ко да под держа́вою Твое́ю всегда́ храни́ми, Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Херуви́мская песнь:
Хор: И́же Херуви́мы та́йно образу́юще и животворя́щей Тро́ице Трисвяту́ю песнь припева́юще, вся́кое ны́не жите́йское отложи́м попече́ние.
Вели́кий вход:
Диакон: Вели́каго господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имярек, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Иерей: Преосвяще́нныя митрополи́ты, архиепи́скопы и епи́скопы, и весь свяще́ннический и мона́шеский чин, и при́чет церко́вный, бра́тию свята́го хра́ма сего́, всех вас, правосла́вных христиа́н, да помяне́т Госпо́дь Бог во Ца́рствии Свое́м, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Я́ко да Царя́ всех поды́мем, а́нгельскими неви́димо дориноси́ма чи́нми. Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Испо́лним моли́тву на́шу Го́сподеви.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О предложе́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
О святе́м хра́ме сем, и с ве́рою, благогове́нием и стра́хом Бо́жиим входя́щих в онь, Го́споду помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Пресвяту́ю, Пречи́стую, Преблагослове́нную, Сла́вную Влады́чицу на́шу Богоро́дицу и Присноде́ву Мари́ю, со все́ми святы́ми помяну́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Щедро́тами Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Возлю́бим друг дру́га, да единомы́слием испове́мы.
Хор: Отца́, и Сы́на, и Свята́го Ду́ха,/ Тро́ицу Единосу́щную/ и Неразде́льную.
Диакон: Две́ри, две́ри, прему́дростию во́нмем.
Си́мвол ве́ры:
Люди: Ве́рую во еди́наго Бо́га Отца́ Вседержи́теля, Творца́ не́бу и земли́, ви́димым же всем и неви́димым. И во еди́наго Го́спода Иису́са Христа́, Сы́на Бо́жия, Единоро́днаго, И́же от Отца́ рожде́ннаго пре́жде всех век. Све́та от Све́та, Бо́га и́стинна от Бо́га и́стинна, рожде́нна, несотворе́нна, единосу́щна Отцу́, И́мже вся бы́ша. Нас ра́ди челове́к и на́шего ра́ди спасе́ния сше́дшаго с небе́с и воплоти́вшагося от Ду́ха Свя́та и Мари́и Де́вы и вочелове́чшася. Распя́таго же за ны при Понти́йстем Пила́те, и страда́вша, и погребе́нна. И воскре́сшаго в тре́тий день по Писа́нием. И возше́дшаго на небеса́, и седя́ща одесну́ю Отца́. И па́ки гряду́щаго со сла́вою суди́ти живы́м и ме́ртвым, Его́же Ца́рствию не бу́дет конца́. И в Ду́ха Свята́го, Го́спода, Животворя́щаго, И́же от Отца́ исходя́щаго, И́же со Отце́м и Сы́ном спокланя́ема и ссла́вима, глаго́лавшаго проро́ки. Во еди́ну Святу́ю, Собо́рную и Апо́стольскую Це́рковь. Испове́дую еди́но креще́ние во оставле́ние грехо́в. Ча́ю воскресе́ния ме́ртвых, и жи́зни бу́дущаго ве́ка. Ами́нь.
Евхаристи́ческий кано́н:
Диакон: Ста́нем до́бре, ста́нем со стра́хом, во́нмем, свято́е возноше́ние в ми́ре приноси́ти.
Хор: Ми́лость ми́ра,/ же́ртву хвале́ния.
Иерей: Благода́ть Го́спода на́шего Иису́са Христа́ и любы́ Бо́га и Отца́ и прича́стие Свята́го Ду́ха, бу́ди со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Иерей: Горе́ име́им сердца́.
Хор: И́мамы ко Го́споду.
Иерей: Благодари́м Го́спода.
Хор: Досто́йно и пра́ведно есть/ покланя́тися Отцу́ и Сы́ну, и Свято́му Ду́ху,// Тро́ице Единосу́щней и Неразде́льней.
Иерей: Побе́дную песнь пою́ще, вопию́ще, взыва́юще и глаго́люще.
Хор: Свят, свят, свят Госпо́дь Савао́ф,/ испо́лнь не́бо и земля́ сла́вы Твоея́;/ оса́нна в вы́шних,/ благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне,// оса́нна в вы́шних.
Иерей: Приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́, е́же за вы ломи́мое во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Пи́йте от нея́ вси, сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, я́же за вы и за мно́гия излива́емая, во оставле́ние грехо́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Твоя́ от Твои́х Тебе́ принося́ще, о всех и за вся.
Хор: Тебе́ пое́м,/ Тебе́ благослови́м,/ Тебе́ благодари́м, Го́споди,// и мо́лим Ти ся, Бо́же наш.
Иерей: Изря́дно о Пресвяте́й, Пречи́стей, Преблагослове́нней, Сла́вней Влады́чице на́шей Богоро́дице и Присноде́ве Мари́и.
Досто́йно есть:
Хор: Досто́йно есть я́ко вои́стинну блажи́ти Тя, Богоро́дицу, Присноблаже́нную и Пренепоро́чную и Ма́терь Бо́га на́шего. Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу Тя велича́ем.
Иерей: В пе́рвых помяни́, Го́споди, Вели́каго Господи́на и отца́ на́шего Кири́лла, Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́, и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к, епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его, и́хже да́руй святы́м Твои́м це́рквам, в ми́ре, це́лых, честны́х, здра́вых, долгоде́нствующих, пра́во пра́вящих сло́во Твоея́ и́стины.
Хор: И всех, и вся.
Иерей: И даждь нам еди́неми усты́ и еди́нем се́рдцем сла́вити и воспева́ти пречестно́е и великоле́пое и́мя Твое́, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: И да бу́дут ми́лости вели́каго Бо́га и Спа́са на́шего Иису́са Христа́ со все́ми ва́ми.
Хор: И со ду́хом твои́м.
Ектения́ проси́тельная:
Диакон: Вся святы́я помяну́вше, па́ки и па́ки ми́ром Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй. (На каждое прошение)
Диакон: О принесе́нных и освяще́нных Честны́х Даре́х, Го́споду помо́лимся.
Я́ко да человеколю́бец Бог наш, прие́м я́ во святы́й и пренебе́сный и мы́сленный Свой же́ртвенник, в воню́ благоуха́ния духо́внаго, возниспо́слет нам Боже́ственную благода́ть и дар Свята́го Ду́ха, помо́лимся.
О изба́витися нам от вся́кия ско́рби, гне́ва и ну́жды, Го́споду помо́лимся.
Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Дне всего́ соверше́нна, свя́та, ми́рна и безгре́шна у Го́спода про́сим.
Хор: Пода́й, Го́споди. (На каждое прошение)
Диакон: А́нгела ми́рна, ве́рна наста́вника, храни́теля душ и теле́с на́ших, у Го́спода про́сим.
Проще́ния и оставле́ния грехо́в и прегреше́ний на́ших у Го́спода про́сим.
До́брых и поле́зных душа́м на́шим и ми́ра ми́рови у Го́спода про́сим.
Про́чее вре́мя живота́ на́шего в ми́ре и покая́нии сконча́ти у Го́спода про́сим.
Христиа́нския кончи́ны живота́ на́шего, безболе́знены, непосты́дны, ми́рны и до́браго отве́та на Стра́шнем Суди́щи Христо́ве про́сим.
Соедине́ние ве́ры и прича́стие Свята́го Ду́ха испроси́вше, са́ми себе́, и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: И сподо́би нас, Влады́ко, со дерзнове́нием, неосужде́нно сме́ти призыва́ти Тебе́, Небе́снаго Бо́га Отца́ и глаго́лати:
Моли́тва Госпо́дня:
Люди: О́тче наш, И́же еси́ на небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Мир всем.
Хор: И ду́хови твоему́.
Диакон: Главы́ ва́ша Го́сподеви приклони́те.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Благода́тию и щедро́тами и человеколю́бием Единоро́днаго Сы́на Твоего́, с Ни́мже благослове́н еси́, со Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Диакон: Во́нмем.
Иерей: Свята́я святы́м.
Хор: Еди́н свят, еди́н Госпо́дь, Иису́с Христо́с, во сла́ву Бо́га Отца́. Ами́нь.
Прича́стны воскре́сный (он же трясе́ния) и вмч. Дими́трия Солу́нского:
Хор: Хвали́те Го́спода с Небе́с, хвали́те Его́ в Вы́шних.
В па́мять ве́чную бу́дет пра́ведник, от слу́ха зла не убои́тся.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Прича́стие:
Диакон: Со стра́хом Бо́жиим и ве́рою приступи́те.
Хор: Благослове́н Гряды́й во и́мя Госпо́дне, Бог Госпо́дь и яви́ся нам.
Иерей: Ве́рую, Го́споди, и испове́дую, я́ко Ты еси́ вои́стинну Христо́с, Сын Бо́га жива́го, прише́дый в мир гре́шныя спасти́, от ни́хже пе́рвый есмь аз. Еще́ ве́рую, я́ко сие́ есть са́мое пречи́стое Те́ло Твое́, и сия́ есть са́мая честна́я Кровь Твоя́. Молю́ся у́бо Тебе́: поми́луй мя и прости́ ми прегреше́ния моя́, во́льная и нево́льная, я́же сло́вом, я́же де́лом, я́же ве́дением и неве́дением, и сподо́би мя неосужде́нно причасти́тися пречи́стых Твои́х Та́инств, во оставле́ние грехо́в и в жизнь ве́чную. Ами́нь.
Ве́чери Твоея́ та́йныя днесь, Сы́не Бо́жий, прича́стника мя приими́; не бо враго́м Твои́м та́йну пове́м, ни лобза́ния Ти дам, я́ко Иу́да, но я́ко разбо́йник испове́даю Тя: помяни́ мя, Го́споди, во Ца́рствии Твое́м.
Да не в суд или́ во осужде́ние бу́дет мне причаще́ние Святы́х Твои́х Та́ин, Го́споди, но во исцеле́ние души́ и те́ла.
Во время Причащения людей:
Хор: Те́ло Христо́во приими́те, Исто́чника безсме́ртнаго вкуси́те.
После Причащения людей:
Хор: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
По́сле Прича́стия:
Иерей: Спаси́, Бо́же, лю́ди Твоя́, и благослови́ достоя́ние Твое́.
Хор: Ви́дехом свет и́стинный,/ прия́хом Ду́ха Небе́снаго,/ обрето́хом ве́ру и́стинную,/ неразде́льней Тро́ице покланя́емся,// Та бо нас спасла́ есть.
Иерей: Всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Да испо́лнятся уста́ на́ша/ хвале́ния Твоего́ Го́споди,/ я́ко да пое́м сла́ву Твою́,/ я́ко сподо́бил еси́ нас причасти́тися/ Святы́м Твои́м, Боже́ственным, безсме́ртным и животворя́щим Та́йнам,/ соблюди́ нас во Твое́й святы́ни/ весь день поуча́тися пра́вде Твое́й.// Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.
Ектения́ заключи́тельная:
Диакон: Про́сти прии́мше Боже́ственных, святы́х, пречи́стых, безсме́ртных, небе́сных и животворя́щих, стра́шных Христо́вых Та́ин, досто́йно благодари́м Го́спода.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: Заступи́, спаси́, поми́луй и сохрани́ нас, Бо́же, Твое́ю благода́тию.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Диакон: День весь соверше́н, свят, ми́рен и безгре́шен испроси́вше, са́ми себе́ и друг дру́га, и весь живо́т наш Христу́ Бо́гу предади́м.
Хор: Тебе́, Го́споди.
Иерей: Я́ко Ты еси́ освяще́ние на́ше и Тебе́ сла́ву возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: С ми́ром изы́дем.
Хор: О и́мени Госпо́дни.
Диакон: Го́споду помо́лимся.
Хор: Го́споди, поми́луй.
Заамво́нная моли́тва:
Иерей: Благословля́яй благословя́щия Тя, Го́споди, и освяща́яй на Тя упова́ющия, спаси́ лю́ди Твоя́ и благослови́ достоя́ние Твое́, исполне́ние Це́ркве Твоея́ сохрани́, освяти́ лю́бящия благоле́пие до́му Твоего́: Ты тех возпросла́ви Боже́ственною Твое́ю си́лою, и не оста́ви нас, упова́ющих на Тя. Мир ми́рови Твоему́ да́руй, це́рквам Твои́м, свяще́нником, во́инству и всем лю́дем Твои́м. Я́ко вся́кое дая́ние бла́го, и всяк дар соверше́н свы́ше есть, сходя́й от Тебе́ Отца́ све́тов и Тебе́ сла́ву и благодаре́ние и поклоне́ние возсыла́ем, Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь. Бу́ди И́мя Госпо́дне благослове́но от ны́не и до ве́ка. (Трижды)
Псало́м 33:
Хор: Благословлю́ Го́спода на вся́кое вре́мя,/ вы́ну хвала́ Его́ во усте́х мои́х./ О Го́споде похва́лится душа́ моя́,/ да услы́шат кро́тции, и возвеселя́тся./ Возвели́чите Го́спода со мно́ю,/ и вознесе́м И́мя Его́ вку́пе./ Взыска́х Го́спода, и услы́ша мя,/ и от всех скорбе́й мои́х изба́ви мя./ Приступи́те к Нему́, и просвети́теся,/ и ли́ца ва́ша не постыдя́тся./ Сей ни́щий воззва́, и Госпо́дь услы́ша и,/ и от всех скорбе́й его́ спасе́ и́./ Ополчи́тся А́нгел Госпо́день о́крест боя́щихся Его́,/ и изба́вит их./ Вкуси́те и ви́дите, я́ко благ Госпо́дь:/ блаже́н муж, и́же упова́ет Нань./ Бо́йтеся Го́спода, вси святи́и Его́,/ я́ко несть лише́ния боя́щимся Его́./ Бога́тии обнища́ша и взалка́ша:/ взыска́ющии же Го́спода не лиша́тся вся́каго бла́га./ Прииди́те, ча́да, послу́шайте мене́,/ стра́ху Госпо́дню научу́ вас./ Кто есть челове́к хотя́й живо́т,/ любя́й дни ви́дети бла́ги?/ Удержи́ язы́к твой от зла,/ и устне́ твои́, е́же не глаго́лати льсти./ Уклони́ся от зла и сотвори́ бла́го./ Взыщи́ ми́ра, и пожени́ и́./ О́чи Госпо́дни на пра́ведныя,/ и у́ши Его́ в моли́тву их./ Лице́ же Госпо́дне на творя́щия зла́я,/ е́же потреби́ти от земли́ па́мять их./ Воззва́ша пра́веднии, и Госпо́дь услы́ша их,/ и от всех скорбе́й их изба́ви их./ Близ Госпо́дь сокруше́нных се́рдцем,/ и смире́нныя ду́хом спасе́т./ Мно́ги ско́рби пра́ведным,/ и от всех их изба́вит я́ Госпо́дь./ Храни́т Госпо́дь вся ко́сти их,/ ни еди́на от них сокруши́тся./ Смерть гре́шников люта́,/ и ненави́дящии пра́веднаго прегреша́т./ Изба́вит Госпо́дь ду́ши раб Свои́х,/ и не прегреша́т// вси, упова́ющии на Него́.
Иерей: Благослове́ние Госпо́дне на вас, Того́ благода́тию и человеколю́бием, всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Хор: Ами́нь.
Иерей: Сла́ва Тебе́, Христе́ Бо́же, упова́ние на́ше, сла́ва Тебе́.
Хор: Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху, и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (Трижды) Благослови́.
Отпу́ст:
Иерей: Воскресы́й из ме́ртвых Христо́с, И́стинный Бог наш, моли́твами Пречи́стыя Своея́ Ма́тере, и́же во святы́х...
Многоле́тие:
Хор: Вели́каго Господи́на и Отца́ на́шего Кири́лла,/ Святе́йшаго Патриа́рха Моско́вскаго и всея́ Руси́,/ и Господи́на на́шего Преосвяще́ннейшаго (или: Высокопреосвяще́ннейшего) имяре́к,/ епи́скопа (или: митрополи́та, или: архиепи́скопа) титул его,/ богохрани́мую страну́ на́шу Росси́йскую,/ настоя́теля, бра́тию и прихо́жан свята́го хра́ма сего́/ и вся правосла́вныя христиа́ны,// Го́споди, сохрани́ их на мно́гая ле́та.
[1] Прошения и молитва о Святой Руси размещены на сайте «Новые богослужебные тексты», предназначеном для оперативной электронной публикации новых богослужебных текстов, утверждаемых для общецерковного употребления Святейшим Патриархом и Священным Синодом.
Тексты богослужений праздничных и воскресных дней. Часы воскресного дня. 8 ноября 2026г.
Поделиться
Неде́ля 23-я по Пятидеся́тнице. Вмч. Дими́трия Солу́нского. Воспомина́ние вели́кого и стра́шного трясе́ния.
Глас 6.
Тре́тий час
Иерей: Благослове́н Бог наш всегда́, ны́не и при́сно, и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Сла́ва Тебе́, Бо́же наш, сла́ва Тебе́.
Царю́ Небе́сный, Уте́шителю, Ду́ше и́стины, И́же везде́ сый и вся исполня́яй, Сокро́вище благи́х и жи́зни Пода́телю, прииди́ и всели́ся в ны, и очи́сти ны от вся́кия скве́рны, и спаси́, Бла́же, ду́ши на́ша.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь. Го́споди, поми́луй. (12 раз)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 16:
Услы́ши, Го́споди, пра́вду мою́, вонми́ моле́нию моему́, внуши́ моли́тву мою́ не во устна́х льсти́вых. От лица́ Твоего́ судьба́ моя́ изы́дет, о́чи мои́ да ви́дита правоты́. Искуси́л еси́ се́рдце мое́, посети́л еси́ но́щию, искуси́л мя еси́, и не обре́теся во мне непра́вда. Я́ко да не возглаго́лют уста́ моя́ дел челове́ческих, за словеса́ усте́н Твои́х аз сохрани́х пути́ же́стоки. Соверши́ стопы́ моя́ во стезя́х Твои́х, да не подви́жутся стопы́ моя́. Аз воззва́х, я́ко услы́шал мя еси́, Бо́же, приклони́ у́хо Твое́ мне и услы́ши глаго́лы моя́. Удиви́ ми́лости Твоя́, спаса́яй упова́ющия на Тя от проти́вящихся десни́це Твое́й. Сохрани́ мя, Го́споди, я́ко зе́ницу о́ка, в кро́ве крилу́ Твое́ю покры́еши мя. От лица́ нечести́вых остра́стших мя, врази́ мои́ ду́шу мою́ одержа́ша. Тук свой затвори́ша, уста́ их глаго́лаша горды́ню. Изгоня́щии мя ны́не обыдо́ша мя, о́чи свои́ возложи́ша уклони́ти на зе́млю. Объя́ша мя я́ко лев гото́в на лов и я́ко ски́мен обита́яй в та́йных. Воскресни́, Го́споди, предвари́ я́ и запни́ им, изба́ви ду́шу мою́ от нечести́ваго, ору́жие Твое́ от враг руки́ Твоея́. Го́споди, от ма́лых от земли́, раздели́ я́ в животе́ их, и сокрове́нных Твои́х испо́лнися чре́во их, насы́тишася сыно́в, и оста́виша оста́нки младе́нцем свои́м. Аз же пра́вдою явлю́ся лицу́ Твоему́, насы́щуся, внегда́ яви́ти ми ся сла́ве Твое́й.
Псало́м 24:
К Тебе́, Го́споди, воздвиго́х ду́шу мою́, Бо́же мой, на Тя упова́х, да не постыжу́ся во век, ниже́ да посмею́т ми ся врази́ мои́, и́бо вси терпя́щии Тя не постыдя́тся. Да постыдя́тся беззако́ннующии вотще́. Пути́ Твоя́, Го́споди, скажи́ ми, и стезя́м Твои́м научи́ мя. Наста́ви мя на и́стину Твою́, и научи́ мя, я́ко Ты еси́ Бог Спас мой, и Тебе́ терпе́х весь день. Помяни́ щедро́ты Твоя́, Го́споди, и ми́лости Твоя́, я́ко от ве́ка суть. Грех ю́ности моея́, и неве́дения моего́ не помяни́, по ми́лости Твое́й помяни́ мя Ты, ра́ди бла́гости Твоея́, Го́споди. Благ и прав Госпо́дь, сего́ ра́ди законоположи́т согреша́ющим на пути́. Наста́вит кро́ткия на суд, научи́т кро́ткия путе́м Свои́м. Вси путие́ Госпо́дни ми́лость и и́стина, взыска́ющим заве́та Его́, и свиде́ния Его́. Ра́ди и́мене Твоего́, Го́споди, и очи́сти грех мой, мног бо есть. Кто есть челове́к боя́йся Го́спода? Законоположи́т ему́ на пути́, его́же изво́ли. Душа́ его́ во благи́х водвори́тся, и се́мя его́ насле́дит зе́млю. Держа́ва Госпо́дь боя́щихся Его́, и заве́т Его́ яви́т им. О́чи мои́ вы́ну ко Го́споду, я́ко Той исто́ргнет от се́ти но́зе мои́. При́зри на мя и поми́луй мя, я́ко единоро́д и нищ есмь аз. Ско́рби се́рдца моего́ умно́жишася, от нужд мои́х изведи́ мя. Виждь смире́ние мое́, и труд мой, и оста́ви вся грехи́ моя́. Виждь враги́ моя́, я́ко умно́жишася, и ненавиде́нием непра́ведным возненави́деша мя. Сохрани́ ду́шу мою́, и изба́ви мя, да не постыжу́ся, я́ко упова́х на Тя. Незло́бивии и пра́вии прилепля́хуся мне, я́ко потерпе́х Тя, Го́споди. Изба́ви, Бо́же, Изра́иля от всех скорбе́й его́.
Псало́м 50:
Поми́луй мя, Бо́же, по вели́цей ми́лости Твое́й, и по мно́жеству щедро́т Твои́х очи́сти беззако́ние мое́. Наипа́че омы́й мя от беззако́ния моего́, и от греха́ моего́ очи́сти мя; я́ко беззако́ние мое́ аз зна́ю, и грех мой предо мно́ю есть вы́ну. Тебе́ Еди́ному согреши́х и лука́вое пред Тобо́ю сотвори́х, я́ко да оправди́шися во словесе́х Твои́х, и победи́ши внегда́ суди́ти Ти. Се бо, в беззако́ниих зача́т есмь, и во гресе́х роди́ мя ма́ти моя́. Се бо, и́стину возлюби́л еси́; безве́стная и та́йная прему́дрости Твоея́ яви́л ми еси́. Окропи́ши мя иссо́пом, и очи́щуся; омы́еши мя, и па́че сне́га убелю́ся. Слу́ху моему́ да́си ра́дость и весе́лие; возра́дуются ко́сти смире́нныя. Отврати́ лице́ Твое́ от грех мои́х и вся беззако́ния моя́ очи́сти. Се́рдце чи́сто сози́жди во мне, Бо́же, и дух прав обнови́ во утро́бе мое́й. Не отве́ржи мене́ от лица́ Твоего́ и Ду́ха Твоего́ Свята́го не отыми́ от мене́. Возда́ждь ми ра́дость спасе́ния Твоего́ и Ду́хом Влады́чним утверди́ мя. Научу́ беззако́нныя путе́м Твои́м, и нечести́вии к Тебе́ обратя́тся. Изба́ви мя от крове́й, Бо́же, Бо́же спасе́ния моего́; возра́дуется язы́к мой пра́вде Твое́й. Го́споди, устне́ мои́ отве́рзеши, и уста́ моя́ возвестя́т хвалу́ Твою́. Я́ко а́ще бы восхоте́л еси́ же́ртвы, дал бых у́бо: всесожже́ния не благоволи́ши. Же́ртва Бо́гу дух сокруше́н; се́рдце сокруше́нно и смире́нно Бог не уничижи́т. Ублажи́, Го́споди, благоволе́нием Твои́м Сио́на, и да сози́ждутся сте́ны Иерусали́мския. Тогда́ благоволи́ши же́ртву пра́вды, возноше́ние и всесожега́емая; тогда́ возложа́т на олта́рь Твой тельцы́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 3:
Вели́ка обре́те в беда́х/ тя побо́рника вселе́нная, страстоте́рпче,/ язы́ки побежда́юща./ Я́коже у́бо Ли́еву низложи́л еси́ горды́ню,/ и на по́двиг дерзнове́нна сотвори́в Не́стора,/ та́ко, свя́те Дими́трие,/ Христу́ Бо́гу моли́ся// дарова́ти нам ве́лию ми́лость.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Богоро́дице, Ты еси́ лоза́ и́стинная, возрасти́вшая нам Плод живота́, Тебе́ мо́лимся: моли́ся, Влады́чице, со святы́ми апо́столы поми́ловати ду́ши на́ша.
Госпо́дь Бог благослове́н, благослове́н Госпо́дь день дне,/ поспеши́т нам Бог спасе́ний на́ших, Бог наш, Бог спаса́ти.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к вмч. Дими́трия Солу́нского, глас 2:
Крове́й твои́х струя́ми, Дими́трие,/ Це́рковь Бог обагри́,/ да́вый тебе́ кре́пость непобеди́мую/ и соблюда́я град твой невреди́м;// того́ бо еси́ утвержде́ние.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Влады́ко Бо́же О́тче Вседержи́телю, Го́споди Сы́не Единоро́дный Иису́се Христе́, и Святы́й Ду́ше, Еди́но Божество́, Еди́на Си́ла, поми́луй мя, гре́шнаго, и и́миже ве́си судьба́ми, спаси́ мя, недосто́йнаго раба́ Твоего́, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Чтец: Прииди́те, поклони́мся Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Христу́, Царе́ви на́шему Бо́гу.
Прииди́те, поклони́мся и припаде́м Самому́ Христу́, Царе́ви и Бо́гу на́шему.
Псало́м 53:
Бо́же, во и́мя Твое́ спаси́ мя, и в си́ле Твое́й суди́ ми. Бо́же, услы́ши моли́тву мою́, внуши́ глаго́лы уст мои́х. Я́ко чу́ждии воста́ша на мя и кре́пции взыска́ша ду́шу мою́, и не предложи́ша Бо́га пред собо́ю. Се бо Бог помога́ет ми, и Госпо́дь Засту́пник души́ мое́й. Отврати́т зла́я враго́м мои́м, и́стиною Твое́ю потреби́ их. Во́лею пожру́ Тебе́, испове́мся и́мени Твоему́, Го́споди, я́ко бла́го, я́ко от вся́кия печа́ли изба́вил мя еси́, и на враги́ моя́ воззре́ о́ко мое́.
Псало́м 54:
Внуши́, Бо́же, моли́тву мою́ и не пре́зри моле́ния моего́. Вонми́ ми и услы́ши мя: возскорбе́х печа́лию мое́ю и смято́хся от гла́са вра́жия и от стуже́ния гре́шнича, я́ко уклони́ша на мя беззако́ние и во гне́ве враждова́ху ми. Се́рдце мое́ смяте́ся во мне и боя́знь сме́рти нападе́ на мя. Страх и тре́пет прии́де на мя и покры́ мя тьма. И рех: кто даст ми криле́, я́ко голуби́не? И полещу́, и почи́ю. Се удали́хся бе́гая и водвори́хся в пусты́ни. Ча́ях Бо́га, спаса́ющаго мя от малоду́шия и от бу́ри. Потопи́, Го́споди, и раздели́ язы́ки их: я́ко ви́дех беззако́ние и пререка́ние во гра́де. Днем и но́щию обы́дет и́ по стена́м его́. Беззако́ние и труд посреде́ его́ и непра́вда. И не оскуде́ от стогн его́ ли́хва и лесть. Я́ко а́ще бы враг поноси́л ми, претерпе́л бых у́бо, и а́ще бы ненави́дяй мя на мя велере́чевал, укры́л бых ся от него́. Ты же, челове́че равноду́шне, влады́ко мой и зна́емый мой, и́же ку́пно наслажда́лся еси́ со мно́ю бра́шен, в дому́ Бо́жии ходи́хом единомышле́нием. Да прии́дет же смерть на ня, и да сни́дут во ад жи́ви, я́ко лука́вство в жили́щах их, посреде́ их. Аз к Бо́гу воззва́х, и Госпо́дь услы́ша мя. Ве́чер и зау́тра, и полу́дне пове́м, и возвещу́, и услы́шит глас мой. Изба́вит ми́ром ду́шу мою́ от приближа́ющихся мне, я́ко во мно́зе бя́ху со мно́ю. Услы́шит Бог и смири́т я́, Сый пре́жде век. Несть бо им измене́ния, я́ко не убоя́шася Бо́га. Простре́ ру́ку свою́ на воздая́ние, оскверни́ша заве́т Его́. Раздели́шася от гне́ва лица́ Его́, и прибли́жишася сердца́ их, умя́кнуша словеса́ их па́че еле́а, и та суть стре́лы. Возве́рзи на Го́спода печа́ль твою́, и Той тя препита́ет, не даст в век молвы́ пра́веднику. Ты же, Бо́же, низведе́ши я́ в студене́ц истле́ния, му́жие крове́й и льсти не преполовя́т дней свои́х. Аз же, Го́споди, упова́ю на Тя.
Псало́м 90:
Живы́й в по́мощи Вы́шняго, в кро́ве Бо́га Небе́снаго водвори́тся. Рече́т Го́сподеви: Засту́пник мой еси́ и Прибе́жище мое́, Бог мой, и упова́ю на Него́. Я́ко Той изба́вит тя от се́ти ло́вчи и от словесе́ мяте́жна, плещма́ Свои́ма осени́т тя, и под криле́ Его́ наде́ешися: ору́жием обы́дет тя и́стина Его́. Не убои́шися от стра́ха нощна́го, от стрелы́ летя́щия во дни, от ве́щи во тме преходя́щия, от сря́ща и бе́са полу́деннаго. Паде́т от страны́ твоея́ ты́сяща, и тма одесну́ю тебе́, к тебе́ же не прибли́жится, оба́че очи́ма твои́ма смо́триши, и воздая́ние гре́шников у́зриши. Я́ко Ты, Го́споди, упова́ние мое́, Вы́шняго положи́л еси́ прибе́жище твое́. Не прии́дет к тебе́ зло и ра́на не прибли́жится телеси́ твоему́, я́ко А́нгелом Свои́м запове́сть о тебе́, сохрани́ти тя во всех путе́х твои́х. На рука́х во́змут тя, да не когда́ преткне́ши о ка́мень но́гу твою́, на а́спида и васили́ска насту́пиши, и попере́ши льва и зми́я. Я́ко на Мя упова́ и изба́влю и́, покры́ю и́, я́ко позна́ и́мя Мое́. Воззове́т ко Мне и услы́шу его́, с ним есмь в ско́рби, изму́ его́ и просла́влю его́, долгото́ю дней испо́лню его́ и явлю́ ему́ спасе́ние Мое́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа, сла́ва Тебе́ Бо́же. (Трижды)
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Тропа́рь воскре́сный, глас 6:
А́нгельския Си́лы на гро́бе Твое́м,/ и стрегу́щии омертве́ша;/ и стоя́ше Мари́я во гро́бе,/ и́щущи Пречи́стаго Те́ла Твоего́./ Плени́л еси́ ад, не искуси́вся от него́;/ сре́тил еси́ Де́ву, да́руяй живо́т.// Воскресы́й из ме́ртвых, Го́споди, сла́ва Тебе́.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху.
Тропа́рь трясе́ния, глас 8:
Призира́яй на зе́млю и творя́й ю́ трясти́ся,/ изба́ви ны стра́шнаго тру́са преще́ния, Христе́ Бо́же наш,/ и низпосли́ нам бога́тыя ми́лости Твоя́// моли́твами Богоро́дицы, и спаси́ ны.
И ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Я́ко не и́мамы дерзнове́ния за премно́гия грехи́ на́ша, Ты и́же от Тебе́ Ро́ждшагося моли́, Богоро́дице Де́во, мно́го бо мо́жет моле́ние Ма́тернее ко благосе́рдию Влады́ки. Не пре́зри гре́шных мольбы́, Всечи́стая, я́ко ми́лостив есть и спасти́ моги́й, И́же и страда́ти о нас изво́ливый.
Ско́ро да предваря́т ны щедро́ты Твоя́, Го́споди, я́ко обнища́хом зело́; помози́ нам, Бо́же, Спа́се наш, сла́вы ра́ди И́мене Твоего́, Го́споди, изба́ви нас и очи́сти грехи́ на́ша, И́мене ра́ди Твоего́.
Трисвято́е по О́тче наш:
Чтец: Святы́й Бо́же, Святы́й Кре́пкий, Святы́й Безсме́ртный, поми́луй нас. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Пресвята́я Тро́ице, поми́луй нас; Го́споди, очи́сти грехи́ на́ша; Влады́ко, прости́ беззако́ния на́ша; Святы́й, посети́ и исцели́ не́мощи на́ша, и́мене Твоего́ ра́ди.
Го́споди, поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
О́тче наш, И́же еси́ на Небесе́х, да святи́тся и́мя Твое́, да прии́дет Ца́рствие Твое́, да бу́дет во́ля Твоя́, я́ко на Небеси́ и на земли́. Хлеб наш насу́щный даждь нам днесь; и оста́ви нам до́лги на́ша, я́коже и мы оставля́ем должнико́м на́шим; и не введи́ нас во искуше́ние, но изба́ви нас от лука́ваго.
Иерей: Я́ко Твое́ есть Ца́рство и си́ла и сла́ва, Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в.
Чтец: Ами́нь.
Конда́к воскре́сный, глас 6:
Живонача́льною дла́нию/ уме́ршия от мра́чных удо́лий,/ Жизнода́вец воскреси́в всех Христо́с Бог,/ воскресе́ние подаде́ челове́ческому ро́ду:/ есть бо всех Спаси́тель,// Воскресе́ние и Живо́т, и Бог всех.
Го́споди, поми́луй. (40 раз)
Окончание часа:
И́же на вся́кое вре́мя и на вся́кий час, на Небеси́ и на земли́, покланя́емый и сла́вимый, Христе́ Бо́же, Долготерпели́ве, Многоми́лостиве, Многоблагоутро́бне, И́же пра́ведныя любя́й и гре́шныя ми́луяй, И́же вся зовы́й ко спасе́нию обеща́ния ра́ди бу́дущих благ. Сам, Го́споди, приими́ и на́ша в час сей моли́твы и испра́ви живо́т наш к за́поведем Твои́м, ду́ши на́ша освяти́, телеса́ очи́сти, помышле́ния испра́ви, мы́сли очи́сти и изба́ви нас от вся́кия ско́рби, зол и боле́зней, огради́ нас святы́ми Твои́ми А́нгелы, да ополче́нием их соблюда́еми и наставля́еми, дости́гнем в соедине́ние ве́ры и в ра́зум непристу́пныя Твоея́ сла́вы, я́ко благослове́н еси́ во ве́ки веко́в, ами́нь.
Го́споди поми́луй. (Трижды)
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Честне́йшую Херуви́м и Сла́внейшую без сравне́ния Серафи́м, без истле́ния Бо́га Сло́ва ро́ждшую, су́щую Богоро́дицу, Тя велича́ем.
И́менем Госпо́дним благослови́, о́тче.
Иерей: Моли́твами святы́х оте́ц на́ших, Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, поми́луй нас.
Чтец: Ами́нь. Бо́же и Го́споди сил и всея́ тва́ри Соде́телю, И́же за милосе́рдие безприкла́дныя ми́лости Твоея́ Единоро́днаго Сы́на Твоего́, Го́спода на́шего Иису́са Христа́, низпосла́вый на спасе́ние ро́да на́шего, и честны́м Его́ Кресто́м рукописа́ние грех на́ших растерза́вый, и победи́вый тем нача́ла и вла́сти тьмы. Сам, Влады́ко Человеколю́бче, приими́ и нас, гре́шных, благода́рственныя сия́ и моле́бныя моли́твы и изба́ви нас от вся́каго всегуби́тельнаго и мра́чнаго прегреше́ния и всех озло́бити нас и́щущих ви́димых и неви́димых враг. Пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ти на́ша и не уклони́ серде́ц на́ших в словеса́ или́ помышле́ния лука́вствия, но любо́вию Твое́ю уязви́ ду́ши на́ша, да, к Тебе́ всегда́ взира́юще и е́же от Тебе́ све́том наставля́еми, Тебе́, непристу́пнаго и присносу́щнаго зря́ще Све́та, непреста́нное Тебе́ испове́дание и благодаре́ние возсыла́ем, Безнача́льному Отцу́ со Единоро́дным Твои́м Сы́ном и Всесвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в, ами́нь.
