
Фото: Сергей Власов / Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси
В Великую Среду в храмах звучит удивительный молитвенный гимн — стихира «яже во многие грехи впадшая жена...». Мы привыкли, что большинство литургических текстов принадлежат перу выдающихся богословов-мужчин. Но автор этого гимна — инокиня Кассия, одна из умнейших и красивейших женщин Византии.
Кассия жила в девятом веке, происходила из знатной семьи. Её духовным наставником был преподобный Феодор Студит. Кассия едва не стала невестой императора Феофила. На смотринах он обратился к девушке со словами: «Все зло произошло от женщины», имея в виду Еву. «Да! Но и всё добро произошло от женщины», — напомнила Кассия о Пресвятой Богородице. Феофилу не понравилось, что ему перечили, и Кассия не стала императрицей. Вскоре Кассия приняла монашество. Она всегда занималась литературным творчеством. Её перу принадлежат также стихиры на Рождество Христово и часть канона Великой Субботы. Спустя тысячу лет мы слушаем строки, в которых бьётся её живое сердце, скорбит и плачет её бессмертная душа.
Стихира «яже во многие грехи впадшая жена...» посвящена, отчасти, другой женщине. Той, которая умастила драгоценным миром Сына Божия на вечере в доме Симона-прокажённого, в Великую среду. Евангелист Лука называет её раскаявшейся грешницей.
Помазание в том время было одним из проявлений священнодействия. Оно означало Божье благословение. Помазывались цари, первосвященники, существовал также ритуал помазания умерших. Женщина возлила миро на главу Христа и тем самым оказала ему особые почести. Она указала на его царский и первосвященнический статус, а также невольно пророчествовала о скорой смерти и погребении Сына Божия.
Евангелисты не приводят никаких слов той раскаявшейся грешницы. Но свой голос ей дала инокиня Кассия:
«Отпусти мне грехи, как я распустила волосы
Полюби меня, любящую Тебя, заслуженно ненавидимую всеми...»
«Увы мне...
Прими мои источники слез,
из облаков изводящий воду моря...
Грехов моих множество и судов Твоих бездну кто исследует?
Спасающий души, Спаситель мой,
меня, рабу Твою, не презри,
имеющий безмерную милость!»
В этих строках есть и особая смелость, и особая кротость. Это личное общение с Богом, которое строится на любви и на глубокой вере.
Кассия противопоставляет грешную жену и Иуду, который в тот же вечер решился на предательство:
«Когда грешница приносила миро,
тогда ученик сговаривался с беззаконниками.
Одна радовалась, тратя миро драгоценное,
другой же спешил продать Бесценного.
Та Владыку познавала,
а этот от Владыки отдалялся.
Та свободу получала,
а Иуда становился рабом врага.
Страшное дело — небрежение,
великое — покаяние:
даруй мне его Спаситель, пострадавший за нас,
и спаси нас...»
Это два разных пути, говорит нам Кассия: щедрость и алчность, покаяние и предательство, любовь и злоба. Один из них — путь жизни, другой — путь смерти.
Все выпуски программы Встречаем Пасху
Золотой остров

Фото: Freysteinn G. Jonsson / Unsplash
Жил в одной деревне бедный крестьянин, звали его Ван Вэй. Вот пришло время сева, а у бедняка за душой нет ни зернышка. Что делать? Отправился Ван Вэй к богатому соседу попросить в долг немного зерна.
Богач пообещал дать горшок проса в долг, а сам придумал коварный план, как заставить Ван Вэя бесплатно на себя работать. Достал он самое гнилое просо, и велел жене сварить его, чтобы у бедняка оно не взошло. Жена так и сделала, но всё-таки сжалилась и положила сверху одно-единственное живое зёрнышко.
Посеял Ван Вэй загубленное зерно, и ничего не взошло на его поле. Только одно зернышко проросло хрупким зелёным побегом. От рассвета до заката ухаживал бедняк за своим единственным ростком: поливал его, окапывал, защищал от ветра, и, наконец, заколосился росточек ему на радость.
Наступила пора жатвы. Пришёл Ван Вэй на поле и видит: росток его сломан, и какая-то огромная птица выклёвывает из колоса последние зёрна.
— Как тебе не стыдно! Ты отнимаешь у бедняка единственный колосок! — крикнул бедняк птице.
— Не знала, что он у тебя один. Ладно, я в долгу не останусь, — сказала птица человеческим голосом. — Садись-ка на меня и держись покрепче!
Вскочил Ван Вэй на птицу, обхватил её руками за шею, а та взмахнула крыльями и поднялась ввысь. Долго летели они над горами и равнинами, пока не приземлились на острове посреди океана. Огляделся Ван Вэй по сторонам и глазам своим не верит. Весь остров покрыт песком, да только не простым, а золотым.
— Бери сколько хочешь! — сказала птица, — Это моя благодарность за твои зёрна.
Насыпал Ван Вэй в карманы золото, и попросил птицу, чтобы она его обратно домой отнесла.
Наутро каждый бедняк в деревне получил от Ван Вэя подарок — по щепотке чистейшего золотого песка.
Услыхал об этом завистливый богач, бросился к соседу и стал расспрашивать, откуда у него такое богатство? Ван Вэй рассказал ему без утайки про золотой остров.
И решил тогда богатый сосед сделать всё так же: сварил горшок проса, сверху положил одно живое зёрнышко, высадил и вырастил его на своём поле. А когда осенью побег заколосился, взял богач два больших мешка, подкараулил в поле птицу и велел отнести его к золотому острову.
При виде россыпей золотого песка стал он им под завязку свои мешки набивать. Сколько ни умоляла его птица, что не выдержит она такого груза, он её и слушать не хотел, и велел лететь с тяжёлой ношей через океан.
Изо всех сил старалась птица, но всё же рухнула от тяжести на полпути в волны. Сама-то вынырнула, отряхнулась, взлетела и исчезла за ближайшей горой, а богач остался на дне океана. Вцепился он в свои мешки с золотом, да так и не захотел выпустить их из рук.
Правду люди говорят: где жадность и зависть встретились — там счастье точно не задержится.
(по мотивам китайской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Жадность глупа

Фото: Conner Baker / Unsplash
Жили в одном ауле два соседа: Юмарт и Булат. У Булата плесневелой хлебной корочки не допросишься. А Юмарт последнюю рубаху с себя для нищего снимет. И случилось им однажды вместе отправиться странствовать.
Шли они весь день, а под вечер устроились на привал. Юмарт развязал котомку и достал лепёшку. А Булат сделал вид, что никак не может развязать свой мешок, и говорит:
— Ох, какой крепкий узел, а у меня в пути руки ослабли... Угости меня, сосед!
Юмарт с готовностью отломил половину лепёшки своему хитрому спутнику. А тот смекнул, что в следующей раз ему самому придётся делиться, дождался, когда сосед задремлет, взял свой мешок и, крадучись, ушёл в лес.
Пошёл Юмарт дальше один, и привела его дорога к домику в чаще. Постучался в дверь — никто не откликнулся, и решил он тогда заночевать в пустом домике. Вошёл в комнату и увидел — на столе каравай белого хлеба лежит. Отщипнул Юмарт немного от корочки, чтобы голод утолить, да и забрался на печку спать. Но не успел он закрыть глаза, как дверь заскрипела, и в домик вошли Мышь и Медведь. Уселись они по-хозяйски за столом, стали каравай хлеба есть и беседовать.
— Что ты сегодня интересного в нашем лесу видела? — спрашивает Медведь.
— Под самым большим дубом закопан котелок с серебром, — говорит Мышь. — Я пробегала мимо и услышала, как монеты звякают о стенки котелка.
— А я полез за мёдом на дерево, а там в дупле — мешок с золотом! Ладно, я тебе об этом завтра за ужином расскажу, а сейчас нам снова идти пора...
Наутро Юмарт вспомнил, о чём говорили звери, и пошёл к самому большому дубу в лесу, который ещё вчера по дороге заприметил. Выкопал он котелок, доверху набитый серебряными монетами, и решил, что пора домой возвращаться.
И надо же такому случиться! Встретился ему в пути Булат, который в лесу заблудился и всю ночь в чаще от страха дрожал.
— Что это ты такое тяжёлое в мешке несёшь? — первым делом спросил сосед.
Показал ему Юмарт свою находку, пообещав со всеми односельчанами поделиться кладом, без утайки рассказал про домик в лесной чаще и секреты зверей.
— Мне нужно золото в дупле! — воскликнул Булат и бросился к домику в чаще.
Хозяев опять дома не было, а на столе лежал каравай белого хлеба, приготовленный для ужина. Жадность обуяла Булата: схватил он каравай, сунул его в свой мешок, а сам залез на печку чужие разговоры подслушивать.
— Кто съел весь наш каравай? — заревел Медведь, войдя в дом.
— Надо осмотреть все уголки, может, вор до сих пор где-то прячется? — сказала Мышь.
Соскочил Булат с печки, кубарем выкатился за дверь и помчался по лесу, сверкая пятками. Мешок с караваем по пути обронил, про золото и думать забыл — лишь бы от разъярённого Медведя убежать...
Недаром говорят, что жадность глупа и сама себя наказывает.
(по мотивам татарской сказки)
Все выпуски программы Пересказки
Жаба и Небесный Гром

Фото: Adam Currie / Unsplash
Случилась давным-давно, когда на земле еще и людей не было, невиданная засуха. Солнце, как раскаленный уголь, испепеляло все вокруг, от страшной жары пересыхали пруды, озера и реки.
Однажды выглянула из пруда одна Жаба и говорит:
— Бре-ке-ке-ке-ке! Если так и дальше пойдёт, всех нас ждёт погибель! Есть только один выход — отправиться в заоблачные выси, и просить Небесного Грома, чтобы он скорее послал на землю дождик. Кто со мной?
Поскакали вслед за Жабой и другие лягушки. А молва впереди них несется, что, мол, ведёт Жаба свою родню к самому Небесному Грому с важным прошением.
Вошли они в лес, где все листья опали, цветы увяли, только жалобно гудят пчелы, плачут всем роем: негде им нектар собирать.
— Идёмте с нами просить Небесного Грома, чтобы дождь дал, — сказала им Жаба.
Двинулась он дальше вместе, и встретился им в лесу Орёл.
— Возьмите и птиц с собой, — попросил Орёл. — Не в силах мы больше терпеть великую засуху.
В лесной чаще встретили они Льва, чуть живого от жажды.
— Мы, звери, тоже пойдём у Небесного Грома дождя просить, — сказал он.
Вот идёт по дороге целая процессия, пыль под облака поднимается. Впереди Жаба прыгает и в лапке увядший лист держит, будто знамя, за ней лягушки спешат, громко квакая. Лев — царь зверей и все его подданные от отряда не отстают, над ними пчёлы гудят и птицы крыльями машут.
Добрались до самых высоких гор, где даже камни от жары почернели, и остановились у ворот заоблачной обители. Ударила Жаба трижды в большой барабан на крепостной стене, и на стук вышел сам Небесный Гром.
— Кто дерзнул мой покой нарушить? — спросил он громоподобным голосом.
Кинулись в рассыпную от страха звери и птицы при виде полыхающих зарниц в его глазах, и от блеска молний в его руке, и лишь одна Жаба осталась на месте.
Подняла она выше свой листок-флаг, чтобы её заметили, и говорит:
— Бре-ке-ке-ке! У нас только одна просьба: чтобы все мы не погибли от страшной засухи, одарите землю дождем.
Рассмеялся Небесный Гром, да так, что облака на небе затряслись.
— Так вот кто ко мне явился? Маленькая ты и похожа на кусок грязи, а смелость в тебе необычайная. Долго же я, видно, проспал. Возвращайся восвояси, я сейчас же пошлю на землю дождь.
Но Жаба не уходила и сказала:
— Но как же, Небесный Гром, мы известим вас в следующий раз, когда на земле опять случится засуха? Давайте условимся так: как только я подам свой голос и закричу: «Бре-ке-ке-ке!», вы тотчас пошлете на землю дождь.
— Пусть будет по-твоему, — сказал Небесный Гром.
С того времени стоит только Жабе подать голос «бре-ке-ке-ке» — и сразу же начинается дождь. Не даром говорят, что у Жабы и на небе друзья есть.
Ничего, что она такая маленькая, зато смелость у неё — большая!
(по мотивам вьетнамской сказки)
Все выпуски программы Пересказки