Поделиться
В России до революции существовало огромное число «полезных учреждений» - богаделен, больниц для бедных, приютов. Деньги на их строительство и содержание поступали от самых разных людей. И мотивы для благотворительности тоже были самые разные. Иногда человек посвящал себя делам милосердия под влиянием сильного потрясения. С Флором Ермаковым получилось именно так.
Он родился в крестьянской семье. Отец Флора – крепостной графа Шереметева – сумел заработать состояние, открыв фабрику по производству тканей. Деньги позволили Ермакову получить вольную, и он с семьёй перебрался в Москву, где стал купцом, владельцем двух фабрик и торгового дома «Яков Ермаков с сыновьями». Один из этих сыновей – Флор – расширил дело отца, основал четыре крупные текстильные фабрики, заработал миллионы и жил припеваючи.
А потом одно за другим посыпались несчастья. В один год Ермаков потерял почти всю свою семью – жену, отца, сына, брата. Потом ещё одного сына. Любимые лица преследовали Флора Яковлевича во сне и наяву, а истерзанное сердце подсказывало только один выход: продать все предприятия и заняться благотворительностью. Задолго до этих событий, в период Крымской войны Ермаков уже помогал средствами ополчению и работал в благотворительном обществе княгини Щербатовой. Но после ухода близких, служение бедным приобрело у Ермакова колоссальный масштаб.
Он создал целую сеть громадных богаделен. Самую первую – на тысячу двести человек из крестьян построил в Сокольниках, на месте двух своих фабрик. И возвёл там же двухъярусную церковь в честь Троицы Живоначальной и мучеников Флора и Лавра. Вторая богадельня с домовой церковью и колокольней тоже была построена на месте бывшей фабрики. А третья – самая большая – появилась в самом центре Москвы. Она занимала четырёхэтажное здание. Дом был скромным, ничем не украшенным. Ермаков сделал это намеренно, предпочитая дать больше денег на жизнь человека, а не на красоту фасадов и лоск интерьеров. К тому же Флор Яковлевич старался селить в богадельнях как можно больше людей. Старики и старушки жили на всём готовом. Их прилично кормили и даже поили кофе.
Кроме того, Ермаков много помогал нищим. Милостыню раздавал лично. Жил он в большом дворце и открыл при нём бесплатную столовую. В ней ежедневно обедало до пятисот человек. А в доме постоянно останавливалась монахини, приезжавшие в Москву собирать пожертвования. Ермаков внёс 30 000 рублей на внутреннюю отделку КрестовоздвИженского собора, отреставрировал старинный Успенский храм. К нему пристроили трапезную, двухэтажный корпус с кельями для старых монахинь и больницу.
В Вышнем Волочке, где у Флора Яковлевича была ещё одна фабрика, он тоже построил богадельню. А на своей родине в селе Мещерино в бывшем барском доме Шереметевых, основал дом для престарелых на 150 человек. И много жертвовал землякам-крестьянам. В Москве на деньги Ермакова в больнице для душевнобольных появился новый большой корпус. На содержание умалишённых Ермаков выделил 300 000 рублей. При Бутырской тюрьме он открыл дом для семей тех осуждённых, которых ждала Сибирь. Родным арестантов, даже грудным детям, выдавались деньги.
За свою деятельность Флор Яковлевич получил потомственное дворянство.
Он истратил на добрые дела почти всё состояние. А в завещании указал, что оставшиеся три миллиона должны быть вложены в новые благотворительные проекты. Обиженные родственники пытались оспорить завещание, но суд признал его действительным. И власти Москвы на средства Ермакова построили два ночлежных дома, каждый из которых ежедневно открывал свои двери для полутора тысяч человек. Комитет ермаковских богаделен до самой революции обеспечивал их обитателям достойную старость. Специальное здание было выстроено для ремесленного училища техников и электротехников. Училище назвали именем Ермакова.
Псалом 55. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Когда человек оказывается в критической ситуации и силы тех, кто стремится причинить ему зло, многократно превосходят его собственные, о чём ему стоит думать в первую очередь и на что надеяться? Ответ на этот вопрос звучит в 55-ом псалме, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 55.
1 Начальнику хора. О голубице, безмолвствующей в удалении. Писание Давида, когда Филистимляне захватили его в Гефе.
2 Помилуй меня, Боже! ибо человек хочет поглотить меня; нападая всякий день, теснит меня.
3 Враги мои всякий день ищут поглотить меня, ибо много восстающих на меня, о, Всевышний!
4 Когда я в страхе, на Тебя я уповаю.
5 В Боге восхвалю я слово Его; на Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне плоть?
6 Всякий день извращают слова мои; все помышления их обо мне — на зло:
7 Собираются, притаиваются, наблюдают за моими пятами, чтобы уловить душу мою.
8 Неужели они избегнут воздаяния за неправду свою? Во гневе низложи, Боже, народы.
9 У Тебя исчислены мои скитания; положи слёзы мои в сосуд у Тебя, — не в книге ли они Твоей?
10 Враги мои обращаются назад, когда я взываю к Тебе, из этого я узнаю, что Бог за меня.
11 В Боге восхвалю я слово Его, в Господе восхвалю слово Его.
12 На Бога уповаю, не боюсь; что сделает мне человек?
13 На мне, Боже, обеты Тебе; Тебе воздам хвалы,
14 Ибо Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз, да и ноги мои от преткновения, чтобы я ходил пред лицом Божиим во свете живых.
В древности люди нередко враждовали от чистого сердца. Фраза эта может показаться абсурдной, ведь с христианской точки зрения чистое сердце враждовать не может, но язычники на то и язычники, чтобы, подчинившись злобе или ненависти, гнать того, кого считаешь врагом, без всяких сентиментов. Нам это может показаться невозможным, ведь совесть должна подсказывать человеку, что зло разрушительно, но кажется нам так только потому, что в мире уже две тысячи лет звучит утверждение: «Бог есть любовь». К сожалению, в наши дни люди всё меньше об этом вспоминают, в своих эмоциях и даже действиях воспринимая эгоизм и жестокость как нормальные и естественные состояния. Сталкиваясь с подобными вещами, христиане нередко просто теряются и не понимают, как реагировать. И может показаться, что впору вспомнить пословицу «с волками жить — по-волчьи выть», только Священное Писание подсказывает совершенно иной выход.
Псалом, который мы сейчас услышали, начинается с того, что Давид оказывается захвачен филистимлянами в одном из их крупных городов. Слово, которое описывает состояние его врагов, в синодальном переводе звучит как «поглотить», хотя слово это очень эмоциональное и буквально оно переводится как «задыхаться, глотать воздух». То есть речь о такой ярости врагов, которая свойственна хищному зверю, гонящемуся за добычей. Что же делает Давид? Просит ли он милости у врагов? Ищет ли защиты у друзей? Нет. В первую очередь он обращается к Богу и просит милости у Него. Странно. Кажется, Бог его не гонит и не враждует против него. Но ничего странного в этой просьбе нет. Если бы мы так же, как Давид, были способны доверять Богу как Творцу и Промыслителю мира, просьба царя нас нисколько бы не удивила. Снова и снова в разных выражениях Давид формулирует одну и ту же мысль: «На Бога надеюсь, что сделает мне человек»? При этом из жизни Давида мы знаем, что враги доставляли ему массу проблем и сказать, что никакой человек не сделал ему ничего плохого, мы не можем. Но что же тогда перед нами? Самовнушение? Преувеличение? Нет. Давид помнит свои скитания, помнит слёзы... Но помнит также слова Божии и Его обещания. Он верит не столько в избавление от всех проблем, но в Бога, который в итоге избавит его от смерти, глаза его от слёз, ноги от преткновения. Примечательно, что и цель Божьего избавления Давидом осознаётся в полной мере. Он получает спасение для того, чтобы ходить перед лицом Божиим.
Так и каждому из нас, в трудных обстоятельствах важно в первую очередь вспоминать о Боге!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Будьте солнышками
Поделиться
Фото: Norexy art / Pexels
Еду ранним утром на работу и через лобовое стекло автомобиля наблюдаю за городом. Плотный туман, как приспущенный занавес, скрывает от моего взгляда верхние этажи домов. Небо такое низкое, что того и гляди коснётся макушек прохожих. Серое всё вокруг: асфальт, дома, брызги из-под колес и, кажется, моё настроение... Только красные стоп-сигналы впереди идущего автомобиля не потеряли цвет в эти часы.
Останавливаюсь на светофоре, взгляд падает на остановку общественного транспорта. Среди людей, что ждут свои автобусы, стоит маленькая девочка с мамой. Ей лет пять, на ней смешная шапка с ярким помпоном. Наши взгляды встречаются, и она широко мне улыбается. Будто солнышко в доли секунды согрела она своей улыбкой моё подмёрзшее сердце. И тут же на ум приходят слова святого праведного Алексея Мечёва:
«Со слезами прошу и молю вас, будьте солнышками, согревающими окружающих вас».
Как мало надо, чтобы согреть чьё-то случайное сердце! Доброе слово, сердечное внимание, искренняя улыбка. Точно! Обязательно передам эту солнечную улыбку кому-то ещё!
Текст Екатерина Миловидова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
Варежка
Поделиться
Фото: Andrea Piacquadio / Pexels
Раннее утро встретило пустынной улицей, свежим снегом и уставшим рыжим светом фонарей.
— Ох, ну и морозно же! — сама себе пробубнила я под нос, стараясь не поскользнуться на заснеженной лестнице у подъезда. Пока торопливо шла до автобусной остановки, в ушах звучал скрипучий хруст снега вперемешку со словами, что вчера произнёс брат. Слишком уж разные у нас с ним взгляды на важные вопросы. Может, и не стоит вовсе в гости ездить, сократить общение. На расстоянии будто как-то проще...
С такими грустными мыслями дошла до остановки и не сразу заметила, что в кармане пуховика звонит телефон. Когда достала его, на экране светилось уведомление о пропущенном звонке. Звонил брат. Но разговаривать после вчерашних разногласий не хотелось.
«Напишу, что перезвоню позже», — подумала я и сняла варежку, чтобы набрать текст сообщения. Однако уже на слове «привет» почувствовала, что пальцы закоченели. Собрала их вместе и нырнула рукой в белую шерстяную рукавицу с вышитым на ней красногрудым снегирём. Пальцы потихоньку начали отогревать друг друга.
А потом пришла мысль, что не сама варежка согрела пальцы. Она лишь помогла сохранить собранное по крупицам отдельное тепло каждого. Так и в семье сила — в единстве, подумала я и набрала номер брата...
Текст Екатерина Миловидова читает Алёна Сергеева
Все выпуски программы Утро в прозе
