Поделиться
Когда в первом десятилетии нового века, передо мною оказались семь томов публицистического труда филолога и богослова Михаила Дунаева «Православие и русская литература», и я впервые встретился с оценками Михаилом Михайловичем творчества тех или иных художников слова, – меня, помню, поначалу охватило чувство недоумения и даже какого-то испуга. Как же так, думал я, принявший не так давно Святое Крещение, неужели почти всё было напрасно – все эти поиски Истины и Красоты, о которых мне рассказывали в московском университете, неужели наша литература вела меня не туда, и, главное – отчего мне так горько сознавать и доверять правоте автора этих томов? Что же теперь делать: изучать одних лишь святых отцов и Писание? И нужен ли русской литературе такой катехизис вообще?
…Ещё и ещё раз обратим внимание на порядок слов в названии: «Православие и русская литература». Православие и… То есть – сперва небесное и лишь затем – земное. Не для ниспровержения этого второго, без которого мы непредставимы, но – для понимания его – через первое.
«…Но давайте не будем лицемерить: ведь земные сокровища тоже для нас очень привлекательны. А что касается небесных, то всегда подстерегает сомнение, и человек начинает думать: «да есть ли ещё они, эти сокровища? Вот здесь, земное – оно ясно, понятно, близко…»
И наша греховная повреждённость тянет нас к этому земному.
А с другой стороны, в каждом человеке – образ Божий, в каждом человеке – духовное начало, которое устремлено туда, к Небесному. И человека раздирает это противоречие: нас тянет и вверх, и вниз.
И русская литература – единственная литература в культуре Нового времени – показывает с непреложностью это страшное порою, трагическое противоречие в жизни каждого человека. И всегда, когда человек начинает отдавать себе предпочтение земному, то оказывается, что он приходит к какой-то трагедии. Только с этой точки зрения мы можем понять человека и героя русской литературы».
В своих выступлениях, интервью и статьях Дунаев говорил, кстати, что без чтения нашей литературы будет куда труднее понять и святоотеческое предание.
… Что еще, помню, меня тогда, в первый раз, отдельно поразило: вот, анализ русской литературы XIX столетия, отражающей, пусть и преломлённо, мучительно – свет евангельских истин, христианство, дух Православия (а Михаил Михайлович подробно разбирает Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Достоевского, Толстого, Чехова…), – но ведь наш автор поднял свой духовный взгляд и на культуру так называемого Серебряного века!
…Православный христианин, он отважно взялся переосмыслить само понятие русского литературного «возрождения», понятия, с которым в светском обиходе принято связывать прозу и стихи многих и многих гениально одарённых мастеров того времени, известных и любимых читателями.
Всё тут оказалось очень сложно…
И одновременно – гораздо проще, на мой взгляд, чем можно себе представить.
«Мы знаем – об этом опять-таки пишут святые отцы, в частности преподобный Иоанн Лествичник об этом много рассуждает – о том, что все дары Божии, которые мы получили, – человек, в силу предоставленной ему свободы выбора, может использовать не только во благо, но и во зло. Можно служить при помощи красоты и Богу, и дьяволу…»
Я только выделил некоторые линии из этого труда, некоторые важные мысли, озвученные, как сейчас принято говорить, голосом незабвенного Михаила Михайловича Дунаева. Семь томов книги «Православие и русская литература» и более сжатого варианта – тома «Вера в горниле сомнений» - и есть, думаю, важнейшая закладка в нашем долгом овладении искусством духовной жизни. А значит – и верно ориентированного чтения.
А за ней – кроткий, добрый и мудрый человек, попытавшийся соорудить – первым и пока единственным в подобном охвате – тот самый православный путеводитель, без которого и мой личный читательский опыт ныне непредставим.
Говорить же сейчас о разных шероховатостях в каких-то моих впечатлениях, конечно, не станем, это в другой раз, куда же без них человекам!
Здесь, я, ведущий нашей «Закладки» – Павел Крючков, просто еще раз низко кланяюсь памяти Михаила Дунаева и его миссионерскому, многотрудному подвигу.
25 марта. О личности и служении Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II
Поделиться
Сегодня 25 марта. Девятый поминальный день со дня кончины Предстоятеля Грузинской Православной Церкви Святейшего и Блаженнейшего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии Второго. О его личности и служении рассказывает режиссёр Константин Церцвадзе.
Ушла личность, которая десятилетиями была не просто главой Церкви, но нашим общим духовным компасом, великим примирителем, можно сказать, и живым символом национального единства.
Физически нет больше с нами нашего любимого патриарха Илии II. И эта внезапная тишина буквально оглушает. Мы привыкли, грузинский народ привык сверять ритм своих сердец по его мудрому и смиренному дыханию. И сегодня грузинская паства на самом деле чувствует себя осиротевшей.
Его святейшество называли библейским старцем. И дело не только в почтенном возрасте, но и в той невероятной мудрости, с которой он вёл наш народ, свой народ через самые тёмные и тернистые времена. Мы помним, в эпоху войн, раздора и лишений голос патриарха всегда оставался тем единственным маяком, который призывал нас к любви, к терпению, к стойкости. И для миллионов из нас он был личным духовным отцом. Его короткое слово обладало силой останавливать гнев и возвращать надежду там, где она, казалось, была утрачена навсегда.
Мне посчастливилось быть пономарём его святейшества. И в моей памяти, конечно, навсегда остался один глубоко личный момент. В мои студенческие годы жизнь была суровой, порой не было денег даже на хлеб. И в одной из воскресных служб патриарх подозвал меня к себе и протянул 10-ларовую купюру, сказав, что больше с собой у него сейчас нет. Я бережно спрятал её, пообещав себе сохранить этот дар на всю жизнь как реликвию. Но через несколько дней наступила ночь, когда голод стал невыносимым, и мне пришлось купить на эти деньги еду. Да, вот, казалось бы, очень простая история, но тогда наш патриарх спас одного голодного студента.
И только Бог знает, сколько ещё таких голодных студентов и сколько отчаявшихся людей патриарх буквально возвращал к жизни своей тихой заботой. И в этот скорбный час вспоминаются пророческие слова преподобного Гавриила (Ургебадзе), что наш патриарх носит два креста — народа и церкви. Благодаря неустанным трудам нашего любимого патриарха наш народ смог духовно возродиться, и по всей стране строились храмы, и сейчас строятся. Вера предков вновь стала нашей опорой. Огромная часть нашей молодёжи — 95% молодых людей — бесконечно доверяла (и, к сожалению, в прошедшем времени) нашему патриарху и готова была исполнить любое его благословение. Он для каждого из нас является примером для подражания.
Мы провожаем великого человека, но его молитвенный покров всегда останется в сердце каждого, кого он согрел своей любовью.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 марта. О творчестве художника Игоря Грабаря
Поделиться
Сегодня 25 марта. В этот день в 1871 году родился живописец Игорь Грабарь. О его творчестве — настоятель московского храма Живоначальной Троицы на Шаболовке протоиерей Артемий Владимиров.
Он оставил нам в наследие реорганизованную им Третьяковскую галерею, новые принципы расположения картин в полном каталоге-инвентаризации этого крупнейшего хранилища музея русской живописи. Многотомный труд по истории русского искусства пережил и Грабаря, и несколько поколений последующих историков искусства.
Игорь Эммануилович Грабарь раскрыл для нас древние краски «Святой Троицы» преподобного Андрея Рублёва. Грабарь возглавлял реставрационные мастерские на территории Марфо-Мариинской обители. Ему мы обязаны спасением шедевров отечественной иконописи.
Он талантливый художник, вобравший в себя, так сказать, все импульсы и струи гения Серебряного века, представителей классической живописи. И сегодня знакомство с живописным наследием Грабаря, его жизнерадостные пейзажи, портреты — это полное приобретение для человека, любящего отечественное искусство.
Все выпуски программы Актуальная тема:
25 марта. О многогранности культуры
ПоделитьсяСегодня 25 марта. В России отмечается День работника культуры. О многогранности культуры — клирик московского храма Благовещения Пресвятой Богородицы в Сокольниках протоиерей Василий Гелеван.
Культура. Оказывается, это очень многообразное явление, но всегда её объединяет одно — это что-то искусно сделанное. Культура как проявление искусного во всех сферах жизни. И это проявление возвышает нас, оно помогает нам сохранить связь поколений. И накопленный опыт всего лучшего воспринять и потом передать потомкам.
В Церкви тоже есть своё понятие культуры. И тоже есть проявление культуры. В Церкви есть иконопись. Это богословие в красках. Конечно, у нас есть наша музыкальная культура, наши церковные пения, система семи гласов. И что отличает наше церковное пение от светского? Так это некая аскетичность, лаконичность, в то же время выразительность, торжественность и возвышенность. Вот что такое духовная музыка. Вот что такое православная церковная культура.
И также можно сказать о нашей архитектуре. Она имеет свои особенности. Вся красота внутри, как сказано в Псалтири: «Вся красота царицы внутри её». У нас иконостас, у нас по всем стенам росписи, фрески и иконы.
Так и в духовной жизни. Мы только кажемся и не строим из себя никаких праведников. Вся наша работа направлена на внутреннее изменение самого себя. И к этому призывает нас пост. И к этому вообще весь год: призывает нас к внутреннему самоотречению от греха и самосовершенствованию, приближению к Богу.
Все выпуски программы Актуальная тема:
