
Фото: Olga Kononenko / Unsplash
Многие помнят фильм «Операция Ы». Почему именно «Ы»? Возможно, потому что данная буква ассоциируется с чем-то странным, загадочным. В этом есть доля правды, ведь за происхождением этой литеры стоит пара интересных фактов.
В греческом алфавите, от которого славянская азбука унаследовала многие начертания, отдельной буквы для звука [ы] не было. В глаголице и кириллице, славянских азбуках, созданных в IX веке, она возникла как лигатура, то есть объединение элементов. Чаще всего лигатура состояла из двух букв: «ер», которую сегодня мы знаем как твёрдый знак, и — стоящей рядом с ней буквой «и с точкой» (i). И называлось эта композиция ЕРЫ.
Такое начертание сохранилось до XIV века. А затем из балканских источников в русские рукописи стала проникать привычная нам форма Ы. Первая точно датированная русская печатная книга — «Апостол» — была выпущена Иваном Фёдоровым и Петром Мстиславцем в Москве в 1564 году. К тому времени форма литеры «Ы» уже устоялась, поэтому она естественным образом вошла в московские первопечатные издания.
Ещё один интересный факт. Этот знак изначально не считался отдельной буквой, поскольку большинство элементов кириллической азбуки в основном имели ещё и числовое значение. У «ы» такого значения не было.
Знак «ы» почти не встречается в начале исконно русских слов. Правда, с древности ей отводится вполне почётная роль междометия. Часто в интернет-переписке можно встретить начертание нескольких Ы подряд для обозначения смеха или для выражения шутливой реакции — «Ы-Ы-Ы».
В словарях приводится всего несколько слов, начинающихся на Ы. Однако они не относятся к исконно русским. Это географические названия, например, якутская река Ыгыатта. Или существительное «Ыр», что означает песню у ряда тюркских народов. В художественной литературе тоже есть примеры: «вепрь Ы» — это мифическое животное из произведения братьев Стругацких «Трудно быть богом».
Напоследок хочу отметить сегодняшнюю уникальность этой буквы. В некоторых славянских языках сам звук используется, а вот буква Ы сегодня есть только в двух — русском и белорусском. Вот такой удивительный знак нашей азбуки.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
- Умножая умножу, или Что такое полиптотон
- Кто придумал букву «Ы»
- Что сказать, когда нечего сказать, или Как избежать неловкого молчания
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Умножая умножу, или Что такое полиптотон
В Евангелии от Иоанна есть такие слова Христа: «Есть другой, свидетельствующий о Мне; и Я знаю, что истинно то свидетельство, которым он свидетельствует о Мне». В этом высказывании встречаются родственные слова: свидетельствующий, свидетельствует, свидетельство. Перед нами особенный приём — полиптотон. Его ещё называют «многопадежие». Это языковой инструмент, при котором слово используется в разных грамматических формах, чтобы усилить смысл сказанного.
Полиптотон часто встречается в Библии. Уже в самых первых главах, в Книге Бытия мы читаем предупреждение Адаму — «смертию умрёшь», или если нарушишь запрет. В притчах Соломона встречаем: «Венец стариков — сыновья сыновей». Такие выражения, как «умножая умножу», «благословляя благословил» усиливают значение фразы.
Особенно часто полиптотон встречается в поэзии. У Пушкина в «Анчаре» читаем: «Но человека человек / Послал к анчару властным взглядом» — за счёт повтора смысл становится резче, показывая противоестественность самого порядка вещей. Название поэмы Александра Твардовского «За далью — даль» — тоже полиптотон.
Функции данного приёма разнообразны. Он акцентирует значение слова. Создаёт противопоставление между его формами. Иногда усиливает экспрессию, иногда рождает комический эффект. Часто полиптотон встречается в пословицах и поговорках: рука руку моет, рыбак рыбака видит издалека, бережёного Бог бережёт, большому кораблю — большое плавание.
В обычной речи полиптотон тоже полезен. Фраза «думал-думал и придумал» точнее показывает процесс, чем «долго думал». Говоря о чём-то «это вопрос вопросов», мы сразу выпукло обозначаем важность темы. Выражение «факт остаётся фактом» утверждает незыблемые правила.
Такой ход экономит слова и увеличивает вес каждого из них. Поэтому приём стоит применять там, где нужна точность и выразительность.
Автор: Нина Резник
Все выпуски программы Сила слова
- Умножая умножу, или Что такое полиптотон
- Кто придумал букву «Ы»
- Что сказать, когда нечего сказать, или Как избежать неловкого молчания
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов

Смоленка. Санкт-Петербург. К 80-летию Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла
В 1947 году на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге был вновь открыт храм Смоленской иконы Божией Матери и Часовня Блаженной Ксении Петербургской. В этом храме служил отец Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Кирилла Протоиерей Михаил Гундяев. Время было тяжелое, послевоенное, но трудами многих людей и этот храм, и многие другие храмы повсюду на русской Земле были возрождены. Семья Святейшего Патриарха Кирилла является примером того, как жизнь во Христе, жизнь с верой становится путем созидателей. Таким был дед Святейшего Патриарха Иерей Василий и отец — Протоиерей Михаил Гундяевы. Сестра Святейшего Патриарха Елена Михайловна Гундяева, проректор по культуре, заведующая факультетом церковных искусств Санкт-Петербургской Духовной Академии, Заслуженный деятель искусств Российской Федерации вспоминала о послевоенном времени, об идеалах и вере, которая была основой в их семье.
О любимой Смоленке рассказали настоятель храмов на Смоленском кладбище Протоиерей Евгений Шогенов, руководитель Паломнической службы Александр Викторович Московский, древлехранитель Санкт-Петербургской епархии Иван Сергеевич Раевский и журналист, историк Ирина Парамонова.
Фото из семейного архива Елены Михайловны Гундяевой.
Все выпуски программы Места и люди
Раиса Абакумова
Июньской ночью 1941 года Брестская крепость мирно спала. Цитадель, построенная во времена императора Николая Первого, давно перестала быть оборонительным форпостом. Теперь там располагался военный городок — с воинскими частями, складами и казармами, в которых жили военнослужащие и их семьи. В одном из домов командного состава затемно, в половине четвёртого утра, проснулась 29-летняя Раиса Абакумова — военный фельдшер 3-го ранга. Предстоял ранний выезд на учения, в которых она как медик была задействована. Раиса умывалась, пока её пожилая мама готовила завтрак. Вдруг раздался страшный гул пикирующего самолёта и прогремел мощный взрыв. Потом второй, третий, четвёртый, пятый. Упали с подоконника и разбились горшки с цветами. Мать кинулась подбирать осколки. «Разве можно так стрелять, все цветы теперь пересаживать, — ворчала она. — И что это за учения такие?» Но Раиса обо всём уже догадалась. Побледневшая и взволнованная, она ответила: «Это не учения, мама. Это война». Так встретила Великую Отечественную героическая защитница Брестской крепости.
Раиса Абакумова родилась в сентябре 1912 года в городе Орле. В 1932-м окончила Орловское медицинское училище, начала работать в местной больнице хирургической медицинской сестрой. Раиса была военнообязанным медиком, и в 1939-м году её назначили военфельдшером в 6-ю Орловскую стрелковую дивизию, которая дислоцировалась тогда на территории Брестской крепости. На рассвете 22 июня 1941 года крепость первой приняла на себя удар немецко-фашистских захватчиков. Услышав взрывы, Раиса схватила санитарную сумку и выбежала из дома. Всё кругом было в дыму. Повсюду лежали раненые. Раиса подходила к каждому, оказывала помощь, помогала найти безопасное место. В Восточном форте крепости она заглянула в каземат, где располагались конюшни. Увидела там женщин и детей — они прятались от бомбёжки. В каземате оказалось безопасно. И лейтенант Абакумова организовала там полевой медпункт.
Под постоянным артиллерийским огнём, Раиса ползком, по-пластунски, добиралась до раненых. Тех, кто не мог передвигаться самостоятельно, перетаскивала в каземат. Медикаменты скоро закончились, а восполнить их было нечем — склады сгорели. Раиса вместо шин накладывала на переломы обломки досок. И для каждого раненого она находила доброе, ласковое слово, и это часто действовало лучше любого лекарства. Главной проблемой стало отсутствие воды. Раненые метались в горячке, просили пить. Раиса знала, что неподалеку в подвале хранится лёд. Она множество раз переползала открытое, насквозь простреливаемое пространство, и приносила раненым кусочки льда. Восемь дней Раиса вместе с другими женщинами героически спасала людей, однако вскоре стало понятно, что крепость не выстоит. Командование приказало Раисе эвакуироваться, но она отвечала: «Я — военфельдшер, моё место — рядом с ранеными». 30 июня немцы завладели Брестской крепостью. Лейтенант Абакумова попала в плен. Её увезли в Германию.
В 1946-м Раиса Ивановна вернулась на Родину. Работала в Орловском туберкулёзном госпитале. Однажды в журнале «Огонёк» с удивлением прочла о себе статью литератора Сергея Смирнова. Он писал, что военфельдшер Абакумова героически защищала людей во время обороны Брестской крепости и... пала смертью храбрых. «Вечная память тебе, Рая!», — улыбнулась тогда она. А потом Смирнов выяснил, что Абакумова жива, сумел её разыскать, добился официального признания её подвига. Раиса Абакумова за проявленные мужество и героизм была награждена Орденом Красного Знамени. Скончалась Раиса Ивановна в 1989 году. До конца жизни она проработала медиком, служа своему призванию.
Все выпуски программы Жизнь как служение











