Поделиться
Прекрасна была Луканская земля. Богатая, плодородная она поражала обильной зеленью виноградников. Сочные травы обширных пастбищ пестрели стадами тучного скота. Одно лишь омрачало жизнь местных жителей – на дорогах Лукании промышляли разбойники. Среди множества охотников поживиться за чужой счёт история выделяет одного. Подлинного имени его не знал никто. Называли его Варваром, что значит чужестранец. Много пролил Варвар крови человеческой.
Но однажды люди заметили, что грабежей на дорогах заметно поубавилось. Всё реже стало вспоминаться имя Варвара, наводящее ужас на жителей Лукании. Тем временем в доме у одного из местных священников поселился странный постоялец.
Местный житель:
- Отче, прошу твоего благословения. Прости мое любопытство, но зачем ты так мучаешь своего гостя? Он ест с псами, спит на соломе рядом со скотом, ходит на коленях и локтях, как бессловесное животное, прикрывается какими-то старыми шкурами. Ты же учишь нас любви и милосердию! А сам?
Священник:
- Бог да благословит тебя, дорогой сосед. Пусть не смущается твое сердце: гость мой сам пожелал сравнять себя со скотом и дал в том обет Богу. Так ли я говорю, чадо?
Варвар:
- Все так, отче. Вы, господин, если бы только узнали, сколько сделал я зла в своей жизни – сами бы согласились, что и рядом со скотом я быть не достоин! Много лет я грабил жителей Лукании, разорял их дома. На руках моих кровь многих и многих невинных жертв.
Местный житель:
– Да не тот ли ты Варвар-разбойник, что наводил страх на дорогах наших?! Одно имя это приводило в трепет всю округу!
Варвар:
- Да, господин. Именно так и называли меня в этих местах. Хотел бы я вернуть награбленное! Да только бросил я все свои сокровища. И не воскресить душ мною загубленных. Сегодня ли, завтра ли, но должен я умереть; а что я приобрел? Славу дурную?! Я знаю, что древнего разбойника Христос по Своему милосердию принял к Себе. И ныне каюсь я, сокрушаюсь о своих злодеяниях и ищу Его милосердия. Может и меня примет
Священник
- Это правда, сосед. Варвар исповедовал перед Богом свои преступления, чему я свидетель. Милосердный Бог дал ему время для покаяния. А путь своего покаяния Варвар выбрал сам. Он считает себя недостойным подняться в человеческий рост, не встает с колен, живет со скотом и молит Бога о прощении.
Местный житель:
- Хм. Трудно поверить, что такой жестокий разбойник может искренне раскаяться. Чудны дела Твои, Господи!
Священник:
- Всё в руках Господа нашего. А ты, сосед, не открывай никому того, что узнал Бог милостив и простит, а люди могут не простить.
Прожив у священника несколько лет, Варвар ушел в лес. До самой смерти он передвигался на локтях и коленях. Прошло еще двенадцать лет. Однажды через лес, где жил Варвар, ехали купцы. Увидев, как зашевелились неподалёку заросли, купцы решили, что в траве прячется какой-то зверь, и выпустили в ту сторону несколько стрел. Но это был не зверь, а бывший разбойник Варвар. Подойдя к зарослям, купцы ужаснулись, обнаружив, что смертельно ранили человека. В полном смятении они собрались бежать за помощью, но Варвар остановил их. Поведав свою историю, он произнёс слабеющим голосом: «Господу было угодно, чтобы я принял смерть от чужой руки. Я воспринимаю это как знак, что я прощён».
Мощи Варвара были перенесены в храм и через некоторое время стали источать целебное миро. Сейчас святой Варвар покоится в монастыре в Фессалии, на северо-востоке Греции. Известный при жизни как лютый разбойник, после смерти он прославился как святой, чьи нетленные мощи исцеляют от болезней.
28 марта. «Тайна младенчества»
Поделиться
Фото: Kendra Wesley/Unsplash
«Явление словес Твоих просвещает младенцев», — обращался к Богу царь и пророк Давид.
Как успокаиваются малые дети при звуках колыбельной песни или сказа в устах ласковой няни, так благодатно воздействуют на нас, новозаветных христиан, богодухновенные слова из Писаний пророческих или апостольских. Они суть «серебро, семь раз очищенное», — питают не столько слух, сколько дух человеческий, просвещая его светоносной и живительной благодатью Христовой.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
Как в катакомбах. Наталия Лангаммер
Поделиться
Наталия Лангаммер
Представьте себе: ночная литургия, в храме темно, только теплятся лампадки и горят свечи, блики играют на каменных стенах, подсвечивая изображение Христа — Пастыря Доброго. Как почти две тысячи лет назад, в катакомбах, где первые христиане совершали литургии.
Там они могли укрыться от гонителей и ночью молиться о претворении хлеба в плоть христову, а вина — в кровь. На стенах не было икон, только символические изображения как пиктограммы, как тайнопись, Виноградная лоза, агнец, колосья в снопах — это тот самый хлеб тела Христова. Птица — символ возрождения жизни. Рыба — ихтис — древний акроним, монограмма имени Иисуса Христа, состоящий из начальных букв слов: Иисус Христос Божий Сын Спаситель на греческом.
В стенах — углубления — это захоронения тел первых христианских мучеников. Над этими надгробиями и совершается преломление хлебов. Служат на мощах святых. Вот и сегодня, сейчас так же. На престоле — антиминс, плат, в который зашиты частицы мощей. Священники в алтаре, со свечами. В нашем храме — ночная литургия. Поет хор из прихожан. Исповедь проходит в темном пределе.
Все это есть сейчас, как было все века с Пасхи Христовой. Литургия продолжается вне времен. В небесной церкви, и в земной. Стоишь, молишься, так искренне, так глубоко. И в душе — радость, даже ликование от благодарности за то, что Господь дает возможность как будто стоять рядом с теми, кто знал Христа,
«Верую во единого Бога Отца, вседержителя...» — поём хором. Все, абсолютно все присутствующие единым гласом. «Христос посреди нас» — доносится из алтаря. И есть, и будет — говорим мы, церковь.
Да, Он здесь! И мы, правда, как на тайной вечерееи. Выносят Чашу. «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешников спасти, из которых я — первый».
Тихая очередь к Чаше. Причастие — самое главное, таинственное! Господь входит в нас, соединяя нас во единое Тело Своё. Непостижимо!
Слава Богу, Слава!
Выходишь на улицу, кусаешь свежую просфору. Тишина, темно. Ничто не отвлекает. И уезжаешь домой. А душа остаётся в катакомбах, где пастырь добрый нарисован на стене, якорь, колосья в снопах, в которые собрана Церковь, где Господь присутствует незримо.
Ночная литургия — особенная для меня, удивительная. Такая физическая ощутимая реальность встречи в Богом и благодать, которую ночная тишь позволяет сохранить как можно дольше!
Автор: Наталия Лангаммер
Все выпуски программы Частное мнение
Первый снег
Поделиться
Фото: Melisa Özdemir / Pexels
Это утро было похоже на сотни других. Я вскочил с кровати от срочного сообщения в рабочем чате. Совещания, отчёты, созвоны...
Одной рукой я привычно крепил телефон на штатив. Другой — делал сыну омлет. Ещё не проснувшийся с взъерошенной чёлкой он неторопливо мешал какао, как вдруг неожиданно закричал:
— Папа! Первый снег!
Я вздрогнул, едва удержав тарелку:
— Угу! Ешь, остынет!
Звук на телефоне никак не хотел подключаться. Я спешно пытался всё исправить. Сейчас уже начнётся онлайн-совещание. А мне ещё надо успеть переодеться.
— Папа! Всё белое, посмотри! — сын заворожённо стоял у окна, а я не отрывал глаз от телефона.
Пять минут до созвона. Микрофон всё так же хрипел.
— Это же зимняя сказка! Папа, пошли туда! — сын тянул меня за руку, а я повторял под нос тезисы доклада.
— Ты где, почему не подключаешься? — коллеги в чате стали волноваться.
А я поднял глаза и увидел в окне настоящее нерукотворное чудо. Вчерашний серый и хмурый двор укрылся снежным одеялом. Как хрустальные серьги висели на домах крупные сосульки, а деревья принарядились пушистой белой шалью.
— Я в сказке, — ответил я в рабочем чате, и крепко обнял сына.
Текст Татьяна Котова читает Алексей Гиммельрейх
Все выпуски программы Утро в прозе
