Поделиться
В 1969-м году (ведущему «Закладки» было тогда три года), в издательстве «Детская литература», немыслимым для нынешних дней тиражом в 75 тысяч экземпляров, – вышла скромная книжечка в сто с небольшим страниц. Это был сборник из трех повестей советского писателя Федора Кнорре, названный по открывающей книжку вещи – «Хоботок и Ленора». Несмотря на издательство, повести были совсем не детскими, хотя героями каждой из них были дети, и мне остается только гадать, чем руководствовалась моя мама, подсунув мне эту книжку классе этак в четвертом.
…Трое детей, старшая сестра Лена-Ленора и два ее младших брата – Лёнька по прозвищу Хоботок и Петька-Братец Кролик, – давно уже живут почти самостоятельной жизнью в припортовом городке, пока их отец, капитан дальнего плавания Пётр Петрович мотается в рейсах. А мама, – мама, которую они так обожали, и на которую так похожа Ленора, – мама давно умерла от непонятной болезни. Отец, готовый вот-вот закончить плавать, кажется, собрался жениться.
В доме – тревожно, неловко, неестественно.
Первая закладка – в самом начале повести. Читает Григорий Зобин.
«… Капитан Петр Петрович, их отец, теперь обедал у себя на судне, так что жили они теперь совсем по отдельности.
Хоботок был едок неплохой, но за старшими угнаться все-таки не мог, и Нора всегда незаметно подгребала к нему поближе его долю, отделяя ее канавкой от остальной еды, чтоб всем досталось поровну.
Хоботок этого как будто не замечал, но много-много лет спустя, когда он совершенно позабудет столько больших и важных событий своей жизни, он вспомнит эту канавку, прорытую вилкой Леноры, и даже вспомнит, что она была прорыта так, чтоб на его долю досталось что-то чуть получше».
Ну и давайте сразу послушаем вторую нашу закладку, ближе к концу этой повести.
Дело к ночи, молодёжь ушла спать, а капитану – он так и не решился познакомить свою пассию с детьми, – ему не спится. Он вдруг как-то почти незаметно для себя самого растерял что-то неуловимое, самое главное, самое неразменное. Где, где же оно хранилось?
Лежа за перегородкой, по ту сторону которой уже улеглись пошептавшиеся дети, он все думал об этой перегородке. И она представлялась ему сложенной из тяжких и шершавых каменных кубов, из каких складывают волноломы в океанских портах...
Он тяжелым усилием поднял руку, азбукой Морзе легонько стукнул в перегородку суставом согнутого пальца и вздрогнул – так быстро, почти мгновенно стукнула в ответ почти в то же самое место перегородки Ленора: точка... тире... точка... точка! Первая буква ее имени: “Л”. Когда-то давно, когда она болела и выздоравливала, если ей становилось нехорошо или страшно, она так постукивала маме; это было еще на старой квартире, но главное, в мамины времена, в сказочные, прекрасные, ушедшие мамины времена их жизни.
О мастерстве художника и об удивительном, поэтическом и памятливом свойстве наших душ подумалось мне, перечитывая эту пронзительную психологическую вещь Кнорре, тихую, почти бытовую повесть «Хоботок и Ленора». …Вот об этой стенной перегородке, уж никак не достигающей неба и канавке, прорытой старшей сестрой в разогретой картошке, думаю я сейчас.
И отсюда, из сегодняшних моих дней, припомнились слова одних святых отцов о наших перегородках и других – о драгоценной дивеевской канавке, что «до Небес высока». Удивительно: тогда, в 1970-е, смущенно глотая слёзы над этой повестью, я и предположить не мог о будущих подобных ассоциациях, – а вот как нынче Господь управил: пришли они в мою голову.
И – не показались – ни фальшивыми, ни кощунственными.
Светлая память Федору Федоровичу Кнорре, благодарный поклон его писательскому дару.
Рязань. Успенский собор Рязанского кремля
Поделиться
Фото: Tatiana Rudneva / Unsplash
Успенский собор называют символом Рязани. Золотой шпиль его колокольни виден издалека на подъезде к городу. Храм находится в стенах Рязанского кремля. Величественное здание из красного кирпича ярко выделяется среди окружающих белокаменных построек. Его возвели в конце семнадцатого века. К этому времени в Кремле уже имелся действующий храм, построенный ещё в четырнадцатом столетии и также посвященный Успению Богородицы. Город вырос, древняя церковь по праздникам уже не вмещала богомольцев, и в 1684 году заложили новый храм. В ночь на 18 апреля 1692 года почти достроенное здание рухнуло — грунт под ним оказался ненадёжным. Рязанцы не отчаялись, и вновь принялись за дело. И в 1702 году митрополит Стефан (Яворский) освятил собор в честь Успения Божией Матери. Стоящий по соседству древний храм переименовали в Христорождественский. В нём богослужения совершались зимой, Успенский же собор стал летним. Ежегодно с наступлением тепла под его своды переносили главные святыни кремля, включая раку с мощами святителя Василия Рязанского. Достоянием Успенского храма стал семиярусный резной иконостас высотой двадцать семь метров. Он сохранился до наших дней, пережив горький период безбожного времени. В годы советской власти богослужения в соборе прекратились, в здании размещался планетарий. В 1992 году в Успенском храме вновь зазвучала молитва. Сегодня он — кафедральный собор Рязанской епархии.
Радио ВЕРА в Рязани можно слушать на частоте 102,5 FM
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
7 апреля. «Семейная жизнь»
Поделиться
Фото: Lieselotte De Bie/Unsplash
Посетившая человека земная любовь зачастую преображает его и внешне: он начинает внимательно следить за собой, становится аккуратным в поведении, одежде, даже в движениях, мимике и жестах — особенно в присутствии предмета своего чувства. Таков и истинный христианин, носящий благодать Христову в своём сердце: он блюдёт чистоту совести в отношении вещей, людей и себя самого. Ради Господа и молитвы к Нему хранит себя от всего, что может быть диссонансом в отношении богоугождения; старается быть тихим и мирным, стремится к созиданию красоты и чистоты внутри и вовне; видит в ангелах идеал своего духовного служения Господу, молясь Богу на всякое время и на всяком месте.
Ведущий программы: Протоиерей Артемий Владимиров
Все выпуски программы Духовные этюды
7 апреля. О христианском взгляде на здоровье человека
Поделиться
Сегодня 7 апреля. Всемирный день здоровья. О христианском взгляде на здоровье человека — клирик Московского подворья Троице-Сергиевой Лавры священник Димитрий Диденко.
Христианство не призывает пренебрегать телом, потому что человек живёт и действует в мире через него, и забота о нём — часть ответственности за свою жизнь. Но здоровье не исчерпывается только этим. Можно быть внешне благополучным и при этом жить в тревоге, раздражении, внутренней пустоте. А можно проходить через болезнь, но сохранять внутреннюю устойчивость.
Поэтому в христианском понимании важно делать всё возможное для сохранения здоровья — лечиться, беречь себя, не игнорировать ни телесное, ни душевное состояние. Но есть граница. Граница, за которой забота превращается в попытку полного контроля. И тогда человек начинает жить в постоянном напряжении, как будто от него зависит всё.
В какой-то момент важно остановиться и отпустить то, что не поддаётся нашему управлению. Не потому что нам всё равно, а из доверия Богу. Нам нужно оставить место Богу действовать там, где человеческие усилия заканчиваются. И тогда становится понятнее, что исцеление не всегда означает возвращение к идеальному состоянию. Иногда оно приходит как восстановление, а иногда как примирение с реальностью, в которой человек учится жить по-новому, не теряя смысла и опоры. И второй вариант на самом деле в нашей жизни происходит гораздо чаще.
Здоровье в этом смысле — это не идеальность, а целостность. Когда человек делает всё, что может, и при этом не разрушает себя попыткой удержать то, что удержать невозможно.
Все выпуски программы Актуальная тема:
