«Церковная жизнь на юге России в 1920-е годы». Священник Илья Соловьев, Юлия Бирюкова

У нас в студии были Председатель Общества любителей церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия священник Илья Соловьёв и кандидат исторических наук, доцент Донского государственного технического университета Юлия Бирюкова.

Разговор шел о возникновении Общества любителей церковной истории, направлениях его деятельности, в частности об изучении жизни Русской Церкви на юге России в годы революционных событий.

Этой программой мы открываем цикл из пяти бесед, посвященных деятельности Общества любителей церковной истории.

Ведущий: Алексей Пичугин

---

Алексей Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Меня зовут Алексей Пичугин. Я рад вас приветствовать. Я напомню, что по понедельникам мы начинаем наши линейки программ, пять программ на одну тему. В этот раз я с радостью хочу сказать, что мы достаточно давно планировали поговорить про Общество любителей церковной истории, и ближайшие пять программ будут посвящены ОЛЦИ, как сокращенно называется общество любителей церковно истории. Есть повод, в этом году исполнилось в конце мая 100 лет со дня рождения сооснователя Общества любителей церковной истории протоиерея Валентина Львовича Чаплина. Вот так, как это было принято в дореволюционное время, священников представляли по имени отчеству, поэтому мы хотели сказать — протоиерей Валентин Львович Чаплин. Он не родственник отцу Всеволоду, тем не менее, многие почему-то об этом говорили. Замечательный священник, мы о нем отдельно поговорим, посвятим его жизни отдельную программу, потому что, поверьте, его биография того стоит. А сегодня в нашей студии председатель Общества любителей церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия священник Илья Соловьев. Отец Илья, здравствуйте.

Священник Илья Соловьев

— Здравствуйте.

Алексей Пичугин

— Юлия Бирюкова, кандидат исторических наук, доцент Донского государственного технического университета и действительный член Общества любителей церковной истории. Юлия Александровна, здравствуйте.

Юлия Бирюкова

— Добрый день.

Алексей Пичугин

— Давайте, наверное, начнем нашу программу, мы сегодня ее на две части будем разделять. Поговорим про общество, как оно возникло, чем занимается, чем живет. И поговорим более детально о темах, которые Юлия Бирюкова исследует. Это Русская Церковь на Юге России в годы гражданской войны, в годы всех революционных событий и последующих за ними. Поэтому начнем с Общества любителей церковной истории. Ему уже тоже 30 лет почти, без малого, отец Илья?

Священник Илья Соловьев

— Нашему обществу 28 лет, оно было основано в 1998-м году. Основано оно было на Крутицком патриаршем подворье настоятелем, которым в то время являлся протоиерей Валентин Львович Чаплин. Надо сказать, что Крутицкое патриаршее подворье на протяжении нескольких лет имело свое собственное издательство, которое выпускало много разных книг, в том числе, молитвословы, популярную литературу, которая тогда была востребована. Но главная спецификация, главный интерес издательства был в направлении русской и общецерковной истории.

Алексей Пичугин

— А вы издательство возглавляли в свое время?

Священник Илья Соловьев

— Тогда да. Издательство, в частности, выпускало несколько серий. Одна серия, которая выходила под непосредственным руководством протоиерея Валентина Львовича Чаплина, называлась «Нотная библиотека», было выпущено несколько нотных сборников. «Хвали, душе моя, Господа», «Благослови, душе моя, Господа». Тогда, в начале 90-х годов, в этом была большая нужда. Другая серия была, называлась «Богословская библиотека», она выходила под присмотром нескольких человек сразу. Там тоже были изданы очень интересные работы, в том числе, те, которые практически были недоступны читателю, являлись библиографической редкостью. Например, книжка священника Василия Прилуцкого «Частное богослужение в Русской Церкви». Это была библиографическая редкость, сейчас она, наверное, к сожалению, таковой и остается, потому что тираж был относительно небольшим. И третье, как я уже сказал, главное направление, одно из основных направлений, это серия «Материалы по истории Церкви». Выпускать ее начали в 1991-м году, но так случилось, что первая книга из этой серии, книга высокопреосвященнейшего митрополита Ставропольского и, тогда Бакинского, Гедеона (Докукина) пострадала. Время было сложное в 91-м году, после того, как она была отпечатана, что-то случилось с типографией, в типографии был пожар, в ходе пожара весь тираж погиб. Типография за свой счет выпустила второй тираж, и там уже стояла другая цифра, 1992-й год. Но у меня, правда, сохранилась, .

Алексей Пичугин

— Сигнальный выпуск.

Священник Илья Соловьев

— Да. Как доказательство того, что книги выходили с 91-го года, сохранился один экземпляр вот этого, так называемого сигнального выпуска с обложкой, на которой было написано 91-й год. А потом они сказали, зачем нам прошлогодняя книжка, давайте, выпустим уже 92-м годом. Так и поступили. Книги серии «Материалы по истории Церкви» получили достаточно широкое распространение, прежде всего потому, что там были изданы важные первостепенные для изучения новейшей церковной истории источники. Как, например, книга мемуаров митрополита Евлогия (Георгиевского). Там были изданы несколько учебных пособий по истории Русской Церкви профессора Доброклонского, профессора Петра Васильевича Знаменского «История Русской Церкви». Там были изданы единственный раз и, по-моему, переиздания не было, сейчас какой-то репринт частным образом выпущен, 3 или 5 экземпляров книги Евгения Евсигнеевича Голубинского «История Русской Церкви». Тогда она была издана так, как есть, все четыре тома, репринтом, на хорошей бумаге.

Алексей Пичугин

— А тогда много репринтов выходило. Нашим молодым и юным слушателям нужно пояснить, что репринтное издание — это издание полностью копирующее издание предшествующее, в данном случае дореволюционное, со всей дореволюционной орфографией, как бы фотооттиск с той книги, изданный уже в наше время.

Священник Илья Соловьев

— Но это был не просто фотооттиск, не просто репринт, потому что в дополнение к четырем книгам, двум томам, состоящим из четырех полутомов, «Истории Русской Церкви» Голубинского были изданы его мемуары, которые выходили в 23-м году в Костроме, ставшие тоже библиографической редкостью, правда, с сокращением. Оттуда пришлось по тогдашним соображениям удалить небольшой кусок, касающийся митрополита Филарета (Дроздова), к которому Евгений Евсигнеевич относился отрицательно. Там же был подготовлен указатель имен к «Истории Русской Церкви» Голубинского и дана краткая, я бы даже сказал, не очень краткая, биография Евгения Евсигнеевича Голубинского. Далее эта издательская программа продолжала развиваться, но мы получили довольно большое количество разного рода материалов для публикаций, которые тематически объединить было в какой-либо сборник невозможно, но и печатать невозможно отдельно, поскольку объем был очень небольшой, 13-17-20 страниц. Тиражировать такие брошюры тогда не имело смысла. Для того чтобы объединить те материалы, которые поступают к нам для издания, нами в 1998-м году был одновременно с созданием Общества основан журнал «Церковно-исторический вестник». Это на сегодняшний день старейший церковно-исторический журнал. Сейчас по некоторым сведениям наш младший брат «Вестник церковной истории» прекращает свои издание, и на какое-то время «Церковно-исторический вестник» как старший брат будет продолжать свое существование.

Алексей Пичугин

— И единственным.

Священник Илья Соловьев

— Есть еще журналы, которые появились совсем недавно «Церковный историк» при Духовной академии Московской.

Алексей Пичугин

— Есть, кажется, при духовных школах издания? Отдельно не университетские, не связанные с духовными школами, фактически это ваш сейчас.

Священник Илья Соловьев

— На сегодняшний день это так.

Алексей Пичугин

— А еще вы тогда издали, поправьте меня, может быть, я ошибаюсь, но это точно у вас вышло. Первое издание книги Михаила Витальевича Шкаровского по истории Церкви 20-го века. Собственно, это стало первой монографией по истории Церкви 20-го века, изданной уже в наше время в России.

Священник Илья Соловьев

— Да, действительно, было издано несколько монографий Шкаровского, две, по крайней мере, монографии и один сборник документов. Книга, которую вы имеете в виду, получила большое признание, эта книга называлась «Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве», она выдержала у нас три издания. В последнее издание, по-моему, Михаил Витальевич даже внес некоторые исправления. Без всякого сомнения, эта книга принесла ему заслуженную славу, и о нем стали говорить, он стал известен. Кроме того мы старались не ограничиваться репрентированием каких-то изданий, но и издавали исследования современных историков. Такова, например, книга «О религиозной политике советского государства в годы Хрущева» протоиерея Алексея Марченко.

Алексей Пичугин

— Это его докторская, отца Алексей Марченко, переработанная в монографию?

Священник Илья Соловьев

— Этого я не могу сказать. Она вышла довольно давно. Кроме того первая книга, это было оригинальным исследованием митрополита Ставропольского и Бакинского Гедеона «История христианства на Северном Кавказе до и после присоединения его к России». Книга митрополита Феодосия (Процюка) «Обособленческие движения на Украине». Это было вообще tabula rasa, об этом ничего тогда было не известно. Она интересна тем, что сам преосвященный, автор, встречался со многими теми персонажами, которых он описывает.

Алексей Пичугин

— И в этом его заслуга.

Священник Илья Соловьев

— Там есть много материала, который он собрал, что называется, в полевых условиях. Он очень живо интересовался этой темой. Там есть много фотографий этих людей, о которых он пишет, и эти фотографии он сам собирал, то есть книга действительно получилась очень интересной и содержательной.

Алексей Пичугин

— Он долгое время оставался последним участником в священном сане Собора 45-го года. Я помню, что я, активно интересуясь Собором, еще с кем-то обсуждал: а вот, митрополит Феодосий жив. Сейчас его уже нет, к сожалению, в живых, но он был последним участником этого Собора в священном сане.

Священник Илья Соловьев

— Да. И он не просто передал свою работу для опубликования, он живо интересовался ходом всего издательского процесса, просил прислать ему верстку.

Алексей Пичугин

— Уже на покое когда он был?

Священник Илья Соловьев

— Смотрел за тем, как всё сделано. То есть он хотел, чтобы книга получилась именно такой, как он ее замышлял в свое время. Но по определенным причинам в советские годы эту книгу он издать не мог, но, уверяю вас, что она не потеряла своего значения и в наши дни. И ряд других исследований.

Алексей Пичугин

— Они у вас доступны все?

Священник Илья Соловьев

— Некоторые доступны, некоторые нет. У нас имеется сайт Общества любителей церковной истории.

Алексей Пичугин

— Да, сейчас мы об этом подробно поговорим.

Священник Илья Соловьев

— Можно набрать в поисковике, в Яндексе, например, «Общество любителей церковной истории», там будет сайт, в котором есть полный список всех изданных нами книг.

Алексей Пичугин

— Я напомню, друзья, что в гостях у нас сегодня, в гостях студии Светлого радио священник Илья Соловьев, председатель Общества любителей церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия. Юлия Бирюкова, кандидат исторических наук, доцент Донского государственного технического университета и действительный член Общества любителей церковной истории. Вы, отец Илья, про сайт сказали. Я хотел бы сразу сказать нашим слушателям, что есть еще один повод, почему мы в таком составе здесь собираемся. Общество любителей церковной истории, помимо того, что отец Илья уже рассказал, а мы сейчас побольше поговорим, все-таки единственное внекафедральное, внеинституциональное в плане принадлежности к высшей школе, каким-то исследовательским институтам, научным институтам, Общество, которое ведет свою научную работу, издательскую деятельность на протяжении уже почти 30 лет. Но в 26-м году Общество столкнулось с трудностями. К сожалению, трудности очень понятные. финансового характера, если вдруг по ходу наших пяти программ, сегодняшней программы... К нам, я напомню, приходило достаточно много гостей из Общества любителей церковной истории, можно интервью с ними найти на нашем сайте. Если вас эта тема интересует, если вы интересуетесь церковной историей, у вас есть возможность помочь, и вы хотите, чтобы церковно-историческая наук у нас развивалась, вы можете в любом поисковике набрать «Общество любителей церковной истории». Посмотреть, во-первых, сайт, все издания, которые выходят, что-то, может быть, если хотите, приобрести. Посмотреть, что-то выложено в доступе. Есть раздел «ОЛЦИ просит помощи» и там в этом разделе есть все реквизиты, как Обществу любителей церковной истории можно помочь для того, чтобы погасить скопившийся долг перед государством. Он не столь велик, но, тем не менее, сейчас у Общества нет такой возможности, чтобы самостоятельно из этой ситуации выйти. Всё верно, отец Илья?

Священник Илья Соловьев

— Да, мы будем благодарны всем тем, кто окажет посильную поддержку, поскольку действительно, никакого внешнего финансирования мы не имеем, мы существуем главным образом на те средства, которые платят в качестве членских взносов члены нашего обществ, но их возможности тоже ограничены. Коротко говоря, вы совершенно правильно обрисовали ситуацию. С финансовыми трудностями сталкиваются сейчас многие, но нам помощи, кроме как от любителей церковной истории, ждать неоткуда.

Алексей Пичугин

— Сейчас мы перейдем к теме Юлии Александровны, но для начала надо поговорить про само Общество, как оно возникло. Потому что 98-й год — это сложное время. Это, во-первых, дефолт. Во-вторых, это конец 90-х, сложный для науки период. Научные институты-то с трудом выживали, Высшая школа, особенно гуманитарные направления, плохо себя чувствовали, а тут возникает Общество любителей церковной истории. Как в это время и почему вы решили создать такое Общество, и чем вы первое время, кроме издания книг, занимались?

Священник Илья Соловьев

— Первое время мы занимались только изданием литературы, поскольку это было одним из направлений, которое позволило Обществу в тот момент встать на ноги. Книги тогда продавались хорошо, интерес к хорошей качественной литературе был достаточно устойчивым. Кстати говоря, сохраняется до определенной степени и сейчас. Издательская программа позволила Обществу приступить к изданию «Церковно-исторического вестника». Первый номер вышел колоссальным для нашего времени тиражом, для журнала, тем более научного, 3 тысячи экземпляров. Потом тираж стал неуклонно падать, что было связано с общей ситуацией в стране и общим отношением к книгам. Кроме того, члены Общества любителей церковной истории и его руководство стали понимать, что, возможно, возникнут такие условия, когда инициативу, которую начало Крутицкое подворье, придется подхватить и поддержать. И в самом деле, когда в 2011-м году издательство Крутицкого подворья прекратило свое существование, Общество любителей церковной истории продолжило тогда еще совместную работу с издательством Крутицкого подворья, а потом оно продолжило эту работу в одиночку. Создание Общества оказалось, на мой взгляд, очень правильной мерой, чтобы сама серия и сам журнал не погибли.

Алексей Пичугин

— И с тех пор деятельность ваша расширяется. Конференции уже у вас есть свои собственные.

Священник Илья Соловьев

— Сейчас у нас две конференции. Правда, это не собственные конференции, это конференции, которые проходят с участием Общества любителей церковной истории, поскольку у нас нет какого-либо зала собственного. Мы являемся соучастниками в организации двух конференций. Первая конференция, которая проходит в Петербурге в государственном музее истории религии на Почтамтской улице. Там ежегодно проводится конференция, посвященная актуальным проблемам Русской Церкви, в основном, в новейший период. Там Общество наше много лет является соорганизатором этой конференции. И совсем недавно, с прошлого года, Общество является соорганизатором конференции, которая проводится в общецерковной аспирантуре и докторантуре имени святых Кирилла и Мефодия. Эта конференция называется «Православная Москва в прошлом и настоящем». В прошлом году прошла первая такая конференция. Она пользовалась, на мой взгляд, достаточным успехом. Собралось немало людей на этих встречах, был интересный обмен мнениями, было много интересных докладов. Интерес был настолько высоким, что комитет отборочный, который рассматривал представленные доклады, был вынужден отказать некоторым авторам докладов, поскольку времени просто не хватало для того, чтобы все участники выступили со своими докладами. В конференции «Православная Москва в прошлом и настоящем» принимали участие преосвященные архиереи, несколько профессоров, представители приходов и духовных школ. Студенты духовных школ, которые интересуются проблематикой церковно-исторической, в данном случае, историей православной Москвы, получили возможность выступить с докладами. Некоторые из этих докладов, по крайней мере, один из докладов мне показался очень интересным, и другим участникам собрания тоже показался весьма интересным. Не говоря уже о докладах дипломированных специалистов. В этом году вторая конференция пройдет в ноябре. Она будет посвящена теме «История Московских приходов в Синодальный и советский период». Мы сейчас принимаем заявки, очень скоро информация официально появится на нашем сайте, куда и как обращаться с предложениями о своем участии в конференции.

Алексей Пичугин

— А когда она пройдет, еще раз?

Священник Илья Соловьев

— Ориентировочно 9 ноября. Уточнить это всегда можно на сайте. И там же можно будет посмотреть, какие условия посещения этой конференции. Мы надеемся, что в самое ближайшее время информация об этом появится на нашем сайте и, я думаю, что также на сайте общецерковной аспирантуры и докторантуры.

Алексей Пичугин

— Давайте перейдем к нашей заявленной основной теме. «Общество любителей церковной истории» — это тема широкая на всю неделю.

Священник Илья Соловьев

— Я хотел бы сказать, что Общество не ограничивается только деятельностью какой-либо организации, какого-то президиума или какого-то секретариата, как это часто бывает. Общество это люди, которые собрались вместе для того, чтобы приложить усилия к исследованию истории нашей Церкви в разные ее исторические периоды. Поэтому мы считаем, что деятельность нашего Общества — это деятельность наших отдельных действительных членов, один из которых присутствует здесь. Уважаемая Юлия Александровна и ее работа нами рассматривается тоже как наш вклад в изучение церковной истории.

Алексей Пичугин

— Юлия Александровна Бирюкова занимается Церковью на Юге России в годы гражданской войны. Все верно?

Юлия Бирюкова

— Да.

Алексей Пичугин

— Как можно это более широко представить?

Юлия Бирюкова

— Не только в период Гражданской воны, но также в 20-30-е годы. Этому периоду была посвящена моя кандидатская диссертация. Докторская диссертация уже посвящена истории Церкви в период гражданской войны на Юге России. Если очень коротко сказать, о чем мое исследование, то в центре внимания вопрос о том, как Церковь понимала происходящее и искала ответы на те вопросы, которые ей преподносила жизнь. Церковь для меня — это, во-первых, евхаристическое единство людей в Теле Христовом, это и церковные институты, это и ее конкретные представители, активные церковные деятели данного периода, выдающиеся исторические персоны. В частности, достаточное число публикаций у меня посвящено протоиерею, профессору права Павлу Владимировичу Верхо́вскому или Верховско́му. Также священномученику Захарию Лобову, который был во главе борьбы с обновленчеством на Юге России.

Алексей Пичугин

— А в чем уникальность ситуации церковной жизни в ходе гражданской войны? Я так понимаю, что сама история не монолитна совершенно, и для разных регионов она складывалась абсолютно по-разному. Здесь, в центре России в годы гражданской войны была одна ситуация, в Сибири другая, на Юге России третья. В чем особенность церковной жизни в годы гражданской войны на Юге, в отличие от центра или от Сибири?

Юлия Бирюкова

— Наверное, начну все-таки с общего, важно сказать о том, что, во-первых, шло разрушение Синодальной системы государственно-церковных отношений, да и вообще традиционной модели государственно-церковных отношений. Это то, что было общее. Но на Юге это всё дополнялось тем, что в какой-то момент церковное управление на Юге России оказалось отрезано линией фронта от центрального церковного управления, от патриарха Тихона, от Всероссийского Собора, от Синода. В этом уникальность ситуации, потому что церковь на Юге России должна была решать вопросы подчас очень сложные, нестандартные, острые проблемы на свой страх и риск, самостоятельно.

Алексей Пичугин

— А для Русской Церкви это в принципе не характерно, когда отдельные ее части должны самостоятельно что-то решать. Это добавляло определенных трудностей, поскольку всегда это было централизованное решение патриарха, Синодальное. Синодальный период, дальше которого никто ничего, естественно, не помнил, казался вечным, и поэтому казалось, что в отсутствие Синода что-то решить — это огромная проблема.

Юлия Бирюкова

— Конечно, вы совершенно правы, привыкли уже к определенной системе принятия решений. Сложилась ситуация, которая не имела прецедентов в истории. И Церковь на Юге России должна была не просто как-то решать эти вопросы, а сохранять тождественность самой себе, оставаться в каноническом русле. Это была основная проблема, ее задача, она это видела для себя. Если немножко подняться над конкретикой, над теми конкретными вопросами, которые решались в ходе региональных съездов духовенства и мирян, которые обсуждались в церковной публицистике, немножко выше подняться, на уровень обобщения, что в центре внимания оказывалось? В центре внимания оказывалось сохранение канонических начал.

Алексей Пичугин

— Сохранение канонических начал, насколько я понимаю, тоже достаточно любопытно происходило, поскольку это временное Высшее церковное управление Юга России. Во главе Высшего церковного управления Юга России встали те люди, которые впоследствии, уже за рубежом создадут новую институцию, которая станет частью разорванного церковного русского мира. Соответственно, чтобы всё это сделать, этим людям нужна была какая-то решимость, они действовали в русле того, что успел заложить патриарх Тихон за эти полтора года? Они же все пытались как-то согласовать свои действия с оглядкой на Москву?

Юлия Бирюкова

— Да, опора шла на Всероссийский Поместный Собор. В чем еще видится его значение, и я даже говорю о Соборном движении в Русской Православной Церкви, которое началось до Всероссийского Поместного Собора, продолжилось с ходом Собора и после получило развитие на Юге России. Допустим Юго-Восточный русский церковный Собор 19-го года, Ставропольский Собор, так же чувствовал свою неразрывную связь с Российским Собором. И дальше за рубежом мы видим продолжение этой традиции. Здесь был механизм решения проблем в каноническом русле. Это опора на соборные решения.

Алексей Пичугин

— Давайте продолжим буквально через минуту. Я напомню, что на этой неделе у нас цикл программ Светлый вечер, пять программ ближайших будут посвящены Обществу любителей церковной истории. Мы будем говорить и сегодня говорили и про само Общество и про отца Валентина Чаплина, одного из сооснователей Общества любителей церковной истории, ему в этом году исполнилось бы 100 лет. Будем говорить про отдельные исторические сюжеты, которые исследуют члены Общества любителей церковной истории. Сегодня у нас в гостях священник Илья Соловьев, председатель Общества, кандидат исторических наук, кандидат богословия. Юлия Бирюкова, действительный член Общества любителей церковной истории, кандидат исторических наук, доцент Донского государственного технического университета. Продолжим нашу программу буквально через минуту.

Алексей Пичугин

— Возвращаемся в студию Светлого радио. Друзья, напомню, что у нас в гостях сегодня председатель Общества любителей церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия священник Илья Соловьев. Юлия Бирюкова, кандидат исторических наук, доцент Донского государственного технического университета, член Общества любителей церковной истории. Сейчас мы говорим о Русской Церкви на Юге России в годы гражданской войны и в 20-е годы. Но вся эта неделя будет посвящена Обществу любителей церковной истории. С одной стороны, 100 лет исполняется сооснователю отцу Валентину Чаплину. С другой стороны, непростая ситуация сложилась к 26-му году в самом Обществе, финансовая ситуация, и хочется как-то помочь. Если вдруг вы, дорогие друзья, интересуетесь церковной историей, вам интересны люди, которые представляют это Общество, интересны их исследования, их деятельность, то вы можете помочь, зайдя на сайт Общества любителей церковной истории. Можно в любом поисковике найти, и там есть раздел «ОЛЦИ просит помощи», посмотреть, если есть такое желание помочь, как это сделать, там, на сайте всё сказано. Вернемся к ситуации на Юге России в годы гражданской войны. Тут надо поговорить о самой ситуации политической, поскольку там такая чересполосица шла, одна власть сменяла другую, и Церкви все время приходилось с этим считаться, внутри этого кипящего котла всех политических перемен как-то выживать.

Юлия Бирюкова

— Безусловно. В этом тоже уникальная ситуация на Юге России. Во-первых, Церковь должна была выстраивать свои взаимоотношения с белыми силами, которые тоже были не однородны, немонолитны, не представляли собой какого-то монолитного единства. Да, был главнокомандующий вооруженными силами на Юге России Антон Иванович Деникин, который для Церкви на Юге был представителем законной власти. Но был очень пестрый спектр политических сил, политических партий, надпартийных союзов, так или иначе относящихся к Церкви. Но в целом белый политический лагерь, конечно же, относился к Церкви хорошо, как к той общественной силе, на которую можно опереться при возрождении, созидании нового Российского государства. С другой стороны, были казачьи краевые правительства, тоже отношения с ними строились по-разному.

Алексей Пичугин

— Они вообще были обособленные.

Юлия Бирюкова

— В принципе, были обособленные, но они также входили в белый политический лагерь, признавали власть Деникина, но при этом были достаточно автономны. С другой стороны, у нас красный политический лагерь. Это красные, это советские органы власти, с которыми также необходимо было выстраивать взаимоотношения.

Алексей Пичугин

— Насколько я понимаю, в какой-то момент начался фактически террор и впоследствии, когда в какой-то момент белые части вытеснили красных, была создана целая комиссия по расследованию преступлений.

Юлия Бирюкова

— Да, Особая следственная комиссия по расследованию злодеяний большевиков.

Алексей Пичугин

— Вы даже с отцом Евгением Агеевым на эту тему книгу выпускали. Вы об этом говорили.

Юлия Бирюкова

— Да, сборник документов при главнокомандующем вооруженными силами Юга России.

Алексей Пичугин

— Можно найти эту программу у нас на сайте.

Юлия Бирюкова

— Когда мы исследовали эти документы, материалы этой комиссии, мы опубликовали анкеты, которые комиссия разослала в приходы области Всевеликого войска Донского. Значительная часть этих анкет вернулась в комиссию, мы их и опубликовали. Очень интересная картина перед нами предстала. Перед нами предстал красный террор, который был стихийным, неорганизованным. Много о нем можно говорить. С другой стороны, это позиция советских органов власти. То есть мы сразу же предложили разделить террор со стороны просто красноармейцев, которые...

Алексей Пичугин

— По собственной инициативе что-то делали.

Юлия Бирюкова

— Да.

Алексей Пичугин

— Зачастую за это, кстати говоря, несли определенные наказания. Не знаю, как на Юге, но в центре России рассматривались дела, когда просто часть каких-то пьяных красноармейцев или самовольно командиры кого-то расстреливали, в том числе и духовенство. Известная история в Переславле, когда за это вплоть до обратных расстрелов были вынесены приговоры.

Священник Илья Соловьев

— Красноармейцы чаще всего занимались грабежом и насилием. Вы сейчас сказали, чего-то делали, чем-то занимались. Они занимались, в основном, грабежом и насилием, если речь шла о так называемых эксплуататорских классах.

Юлия Бирюкова

— Да, верно, красный террор носил черты просто бандитизма. Нередко местные советы наоборот обратную позицию занимали, более конструктивную, потому что, как правило, духовенство хорошо знали, это были свои люди, которые жили в одном населенном пункте, в одной станице, друг друга хорошо знали. Иногда даже были случаи, когда защищали духовенство от красноармейцев. Необходимо разделять, не смешивать стихийный красный террор, который был, по сути, действительно насилием, без суда и следствия нередко расстреливали духовенство, либо это всё облекалось в форму показного суда.

Алексей Пичугин

— Без элементов судопроизводства, как бы мы сейчас сказали.

Юлия Бирюкова

— Да, безусловно.

Алексей Пичугин

— А как это всё совмещалось в едином?.. Вот, новая власть. С одной стороны Церковь с ними выстраивает взаимоотношения, многие друг друга знают, происходит какое-то общение, где-то, может быть, даже достаточно конструктивное. Но при этом присутствуют элементы террора. Как это всё вместе сочетается?

Священник Илья Соловьев

— Существовали какие-то легальные организации, которые представляли советскую власть в той или иной степени. Но они, по всей видимости, не всегда контролировали этих красноармейцев, скажем своими словами, террористов.

Алексей Пичугин

— Но они же тоже организованы, Красная армия.

Священник Илья Соловьев

— Красная армия и местные советские органы — это не одно и то же. В Красной армии этим распропагандированным красноармейцам советские органы были, по-видимому, не указом. Было военное начальство, которые уже по месту разбирались. Вспомните фильм, где Василий Иванович Чапаев главный герой. Красные приходят, грабят, они говорят. Правда, они говорят, что и белые тоже грабят.

Алексей Пичугин

— Ну, там всякое бывало. Белый террор тоже был, что говорить.

Священник Илья Соловьев

— Белый террор был, но мы сейчас говорим о красном терроре.

Алексей Пичугин

— Мы говорим о красном.

Священник Илья Соловьев

— Красный террор — приходила какая-нибудь воинская часть, они считали, что им нужно найти какие-то средства для существования, еще какие-то вещи. Они просто приходили к населению и забирали. А что мог сделать в этой ситуации какой-нибудь местный совет, каким образом он мог остановить этот грабеж?

Алексей Пичугин

— А он местная власть.

Священник Илья Соловьев

— Это была местная власть. Но каким образом можно было указать военному начальству на то, что делать, а что не делать в данном населенном пункте? Особенно учитывая то, что красноармейцы любили порой выпить и похулиганить, о чем откровенно говорится. Вламывались в церкви с сигаретами в зубах и в буденовках, учиняли насилие, посмешище, издевались над священнослужителями, заставляли венчать какого-нибудь человека с лошадью. Как относилась к этому местная власть, сказать трудно, но, во всяком случае, это было всё соединено вместе. Были и какие-то советские структуры, и военное начальство, и красноармейцы, которые, наверное, не зависели друг от друга, и остановить это всё местная власть едва ли могла своими силами.

Юлия Бирюкова

— Конечно, что может местная власть поделать с вооруженными людьми, которые еще ожесточены войной.

Алексей Пичугин

— Кстати, это очень хорошо отражено в вашем сборнике документов. Там по результатам работы комиссии... Кстати, мы, наверное, не прояснили, и нашим слушателям тоже не очень понятно. Эти документы, которые вы исследовали, в результате чего появились? На какое-то время власть перешла в руки Советов, но это была временная история, пока еще не окончательное утверждение Советов. После этого они были вытеснены белыми частями. В то кроткое, совсем небольшое время началась работа комиссии по преступлениям советской власти, пока не окончательно установившейся и оттесненной. Таким образом, появились документы этой комиссии. Да, отец Илья.

Священник Илья Соловьев

— Точно так же, как, например, следственное дело, которое вел Соколов по поводу убийства царской семьи. Когда белые пришли, они стали расследовать злодеяния советской власти на местах. В Сибири, на Севере действовал следователь Соколов, который разбирал историю цареубийства. А здесь действовала эта комиссия, о которой говорит сейчас Юлия Александровна. Материалы этой комиссии, если я не ошибаюсь, в свое время были изданы за рубежом Юрием Фельштинским, по-моему. Но издание, которое было сделано у нас в России гораздо более полное, имеет научные комментарии. Оно значительно выигрывает перед тем, что было выпущено за границей.

Алексей Пичугин

— Вы имеете в виду издание отца Евгения Агеева с Юлией Александровной?

Священник Илья Соловьев

— Да, их работа.

Юлия Бирюкова

— Мы публиковали первоисточники, которые потом подлежали обобщению комиссией. На их основе формировались материалы обобщающего характера для публикаций. Собственно, эти материалы Фельштинским были опубликованы. Мы немного на нижний уровень опустились, на первоисточники.

Алексей Пичугин

— Это была научная публикация?

Юлия Бирюкова

— Да, научно-критическое издание тех источников.

Алексей Пичугин

— Я напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня священник Илья Соловьев, председатель Общества любителей церковной истории; Юлия Бирюкова, доцент Донского государственного технического университета, член Общества любителей церковной истории. Говорим мы сейчас о ситуации в Церкви на Юге России в годы гражданской войны. Давайте от революционных, военных событий отвлечемся и перейдем к событиям внутрицерковным. Так как на Юге России, наверное, в большей степени, чем в центре, в то время, до 20-х годов и в начале 20-х годов, существовала какая-то рецепция решений Всероссийского Поместного Собора. Поскольку там и свой Собор был, такой постсобор, проведен. Там тоже были приняты решения определенные, связанные и с созданием приходов, и с общинами. Как обстояло дело?

Юлия Бирюкова

— Действительно, состоялся Юго-Восточный русский церковный Собор в 1919-м году в Ставрополе. Он мыслил себя как продолжение Всероссийского Поместного Собора. И он был нацелен на рецепцию в сложившихся условиях определений Всероссийского Поместного Собора, их реализацию на Юге России в этих конкретных сложившихся условиях, в условиях социально-политического кризиса, гражданской войны. Конечно, в центре внимания этого Собора был вопрос о церковной власти. Было принято решение о создании Южнороссийской церковной власти, в этом была крайняя необходимость. Собор решил также ряд важных вопросов церковной жизни. В частности, одним из таких важных вопросов церковной жизни на Юге России был вопрос возрождения прихода. Обсуждался этот вопрос в церковной периодике, обсуждался в ходе съездов духовенства и мирян. Приход осмыслялся традиционно как литургическая община, которая обладает собственным духовным, литургическим, организационным измерением, но не только. Также приход осмыслялся как форма церковной соборности, и осмыслялся как социальный институт, который способен выполнять функции самоорганизации и противостояния явлениям хаоса, распада, которые царили в обществе в этот момент. Идея возрождения прихода стала даже элементом альтернативного проекта общественного устройства, которое бы соединило церковное и общественное начало. Этот вопрос был интересен не только церковным силам, не только Церкви, но и общественно-политическим силам, которые видели в приходе основу, были проекты даже возрождения российского общества на основе прихода.

Алексей Пичугин

— Я так понимаю, что всем планам было не суждено сбыться из-за последующих событий. Насколько это было реализовано потом, уже в Русской Православной Церкви Заграницей, в той части, которая наследовала уехавшим с Юга России архиереям, пастве и духовенству?

Священник Илья Соловьев

— Тут надо немножко вернуться назад и объяснить, почему возникал вопрос об устройстве церковной власти. Связь с Центром епархий, находившихся на Юге России, в силу сложившихся обстоятельств была прекращена. Патриарх Тихон издал соответствующее постановление, которым предоставлял епархиальным архиереям право при условии отсутствия связи с Центром управлять епархиями самостоятельно или объединяться группе епархий, находящихся в одинаковых условиях, для того, чтобы принимать те или иные решения по организации церковной жизни. Строго в рамках этого постановления патриарха Тихона и состоялся этот Собор, на котором обсуждалось, каким образом нужно организовать высшую церковную власть на этой территории. Все положения Собора 17-18-го года о высшем церковном управлении тогда еще действовали. Высший Церковный Совет и Синод не потеряли еще тогда своих прав, которые дал им Поместный Собор. То есть они не должны были переизбираться. Правда, положение Высшего Церковного Совета оставалось очень напряженным, но, тем не менее, это всё были канонические законные органы, созданные Поместным Собором. В отличие от этих высших органов епархиального управления положение приходов было более четко определено приходски́м уставом, или прихо́дским уставом, как его иногда называют, который был принят на Соборе 17-18-го года. Эти основные положения, выработанные на Соборе 17-18-го года, не могли быть в советских условиях полностью внедрены в жизнь, но они оказались основой церковной жизни тех русских зарубежных приходов, которые сформировались в условиях вынужденной эмиграции. Те люди, которые уехали из России, там за рубежом руководствовались этим приходским уставом и строили свою жизнь на основании именно этого устава. Чего невозможно было в советской России, поскольку советская власть передавала управленческие функции и всё содержание прихода группе верующих, двадцатке, отстраняя при этом духовенство от какого-либо живого участия в хозяйственной деятельности прихода постольку, поскольку это было возможно.

Алексей Пичугин

— Пока Собор 61-го года это вообще не закрепил.

Священник Илья Соловьев

— Да. Эта двадцатка являлась управляющим органом. Из нее еще постепенно выделялся так называемый исполнительный орган. Это, конечно, не совпадало с теми положениями, которые были выдвинуты Собором 17-18-го года и которые реализовались в приходском уставе.

Алексей Пичугин

— А можно сразу уточнить? На Соборе 17-18-го года подобные инициативы выдвигались? Может быть, не двадцатку, но то, что приход управляется исключительно таким...

Священник Илья Соловьев

— С активным участием мирян.

Алексей Пичугин

— С активным участием мирян, с одной стороны, и с достаточно отстраненным положением духовенства?

Священник Илья Соловьев

— Я не могу сказать, что Собор 17-18-года способствовал тому, чтобы духовенство было отстранено от хозяйственной и финансовой деятельности. Но самое главное здесь другое. Самое главное, что с какого-то момента соборяне стали понимать, что опорой приходской жизни являются миряне, и мирянам должна быть предоставлена самая широкая инициатива в решении тех или иных приходских вопросов. На Юге России, когда уже стало понятным, что советская власть предлагает совершенно другую модель приходского устройства, началась вот эта дискуссия, о которой сейчас сказала Юлия Александровна. Дискуссия о том, как в новых условиях должны жить приходы, как должна строиться их хозяйственная, финансовая, но самое главное, социальная жизнь. Как эти приходы должны помогать тем людям, которые оказались фактически из-за гражданской войны, из-за революции лишены всего. Перед приходами появились, как бы мы теперь сказали, совершенно новые вызовы. И в эмиграции это тоже будет очень остро ощущаться. Существует приход и существует масса людей, которые не то что не могут помочь каким-то образом приходу, а которые сами нуждаются в этой помощи. Социальная функция прихода, о которой говорит Юлия Александровна, как раз встала в центре этих дискуссий, послесоборных дискуссий. Там, конечно, где эти дискуссии были возможны, ибо советская модель, предложенная государством, имела в определенном смысле дискриминационный характер в отношении православного духовенства. Нужно было забрать у духовенства все полномочия. Потом, со временем, и мирян стали подбирать таких, которые с наибольшей охотой шли на контакт с властью и готовы были быть проводниками ее политики на месте. Потом уже и духовенство таким образом тоже стало подбираться. Поэтому вопрос об организации приходской жизни после Собора 17-18-го года, как справедливо отметила Юлия Александровна, не просто теоретический вопрос, который волновал людей, а это один из кардинальных вопросов обустройства церковной жизни в новых условиях. Вот почему так много внимания уделялось этой теме.

Алексей Пичугин

— Получилось, что Юг России в этом отношении был местом уникальным. Но тут уже, если мы переходим, это отдельная тема, мы сейчас это обсуждать не будем, но чуть-чуть если заглянуть вперед, дальше в 20-е годы. Обновленчество, которое по-своему, если мы отбросим, сложно отбросить полностью, конечно, но если мы постараемся отойти от идеологической основы обновленчества, там поначалу были люди, которые пытались проводить через обновленчество какие-то соборные постановления в жизнь, насколько могли это делать. На Юге России обновленчество сыграло очень важную роль, потому что практически все приходы были в какой-то момент обновленческими.

Юлия Бирюкова

— Юг России обновленчество практически захватило. Наверное, один из тех регионов, где раскол, к сожалению, обосновался и захватил подавляющее большинство приходов.

Алексей Пичугин

— Получается какая-то злая ирония, что с одной стороны, именно Юг России стал тем центром, где соборные решения воплощались в жизнь, где сложилась такая, достаточно любопытная ситуация с временным высшим церковным управлением, и это резкое разграничение, когда спустя 10 лет практически все приходы стали обновленческими. Хотя, с другой стороны, мы об этом говорили с отцом Евгением Агеевым, для простых общин и приходов ничего, по сути, не изменилось, поскольку многие священники и знать не знали, кто у них там правящий архиерей, обновленцы или не обновленцы.

Священник Илья Соловьев

— Рецепция, как вы говорите, соборных решений 17-18-го года началась только с 25-го года. До 25-го года обновленцы занимались, в основном, политической пропагандой, потому что их главной задачей было свержение патриарха Тихона, лишение его сана и проведение ряда мероприятий демагогических по объединению интересов Церкви и государства, как они себе представляли. И только начиная с Собора 1925-го года, обновленцы ведут речь о некой реконструкции той церковной системы, которая была предложена Собором 17-18-го года. Речь начинает идти о так называемых митрополичьих округах, или у обновленцах это митрополитанские церковные управления. Митрополитанскими они стали называться с легкой руки преосвященного Сергия (Страгородского), он называл это митрополитанскими управлениями, у обновленцев такое название и осталось. Если говорить о рецепции, она началась гораздо позже, с 25-го года. Я не могу сказать, насколько успешной эта рецепция была в различных регионах нашей страны.

Алексей Пичугин

— На Юге вряд ли.

Священник Илья Соловьев

— Там было образовано митрополитанское управление, церковный округ, в котором была власть местного митрополита и власть отдельных епархиальных архиереев, объединенных в митрополичьи, как мы говорим, или в митрополитанские округа.

Юлия Бирюкова

— Позвольте, я вернусь к вашему вопросу о том, как получилось, что именно на Юге обновленцы получили преимущество. Я задавалась этим вопросом, исследовала этот вопрос. Во-первых, обновленчество носило конъюнктурный характер. Да, причины, по которым люди шли в обновленчество, были достаточно разнообразны. Это и желание спасти Церковь, как-то ее приспособить к жизни в советских условиях, как бы, получить право на существование. Если, допустим, духовенство пойдет на сотрудничество с властью, это облегчит положение Церкви, были такие мотивы. Были другого рода мотивы. В большинстве случаев мотивом был просто страх, потому что обновленчество насаждалось силой, методами ОГПУ. Мы знаем, что одновременно с обновленчеством внедрялась кампания по изъятии церковных ценностей, параллельно шли эти кампании. Духовенство подвергалось суду за сопротивление изъятию церковных ценностей. Очень часто духовенству предлагалось освободить от преследования, от последствий, если оно пойдет в обновленчество, будет сотрудничать с властью в этом направлении. Таким путем внедрялся раскол, это просто было насилие, не было никакой идеи или идеологической подоплеки, на Юге России мы ровным счетом ничего не видим в этом направлении.

Алексей Пичугин

— Спасибо большое. Напомню, что мы сегодня говорили про Церковь на Юге России в годы гражданской войны. В начале программы поговорили про Общество любителей церковной истории. На этой неделе мы будем знакомить вас с работами членов Общества, с тем, как живет Общество. Поговорим про одного из его основателей протоиерея Валентина Чаплина, ему 100 лет исполнилось недавно. Если у кого-то вдруг есть возможность помочь Обществу любителей церковной истории, потому что оно сейчас не самые простые времена переживает, это можно сделать, посмотрев всю соответствующую информацию на сайте Общества. Адрес сайта находится в любом поисковике. Сегодня в нашей студии были священник Илья Соловьев, председатель Общества любителей церковной истории, кандидат исторических наук, кандидат богословия. Юлия Бирюкова, кандидат исторических наук, доцент Донского государственного технического университета и действительный член Общества любителей церковной истории. Прощаемся с вами до новых встреч. Всего доброго. Будьте здоровы и счастливы.

Священник Илья Соловьев

— Всего доброго. Спасибо.

Юлия Бирюкова

— До свиданья.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «Православие в Америке и служение митрополита Леонтия (Туркевича)». Александр Мраморнов
• Светлый вечер с Владимиром Легойдой
• «Царские лампады». Тимур Носов, Арам Оганесян