«Казаки и Суворов». Дмитрий Володихин

28.06.2026

Поделиться

Дмитрий Володихин

В программе «Исторический час» вместе с доктором исторических наук Дмитрием Володихиным мы говорили о вкладе казаков в знаменитые победы Александра Васильевича Суворова, в том числе во взятие крепости Измаил.

Ведущий: Дмитрий Володихин

Дмитрий Володихин:

Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это Светлое радио, Радио ВЕРА, в эфире передача «Исторический час». С вами в студии я, Дмитрий Володихин, и сегодня у меня нет никакого гостя, я разговариваю с вами открыто через пространство радиоэфира, можно сказать, один на один. Я и вы, многие миллионы слушателей Радио ВЕРА. Сегодня мы с вами поговорим об одном аспекте походов и побед Александра Васильевича Суворова, который, как правило, ускользает от внимания тех, кто погружается в его жизнь, кто хочет исследовать и понять то, как побеждал Суворов. Итак, знаменитый русский полководец прославился десятками блистательных побед, и здесь стоит упомянуть, что его верными помощниками во многих походах, во многих сражениях были казаки. Их боевое искусство не раз приносило Суворову успех. Но вот если говорить о самых громких делах Суворова, то они относятся в первую очередь к Большой русско-турецкой войне, которая прокатилась по широким пространствам Восточной Европы в 1787-1791 годах. Россия победила Турцию, царствование Екатерины II славно, между прочим, и этой победой, и мы потом поговорим в конце передачи о значительности победы в этой войне. Но пока начинать будем от того момента, который мог закончиться трагически: самое начало войны, осень 1787 года, борьба за Бугско-Днепровский лиман. Дело вот в чём: предыдущая война, которая закончилась в 1774 году, привела к тому, что вот это место, Бугско-Днепровский лиман, стало границей между Турецкой державой и Российской империей. И на одной стороне, на длинной косе, была крепость Кинбурн, которая принадлежала русским, и войсками там командовал как раз Александр Васильевич Суворов. Ну а что касается другой стороны, то там была крепость Очаков, и в этой крепости сидел турецкий гарнизон. Причём крепость Очаков была сильнее, чем Кинбурн — это вообще была первоклассная большая крепость. Ну вот Суворов разбил турецкий десант на Кинбурнской косе, и фактически это было первое столкновение, повторяю, осень 1787 года, атакует разведывательный отряд турок, и проблема не кажется по-настоящему серьёзной. В разгроме врага тогда участвовали казаки. Сегодня мы под Казачьей звездой проводим нашу передачу. Суворов под Кинбурном располагал тремя казачьими полками. И важный момент: все, конечно, понимали, что разворачивается большая война. Под Кинбурном были и турецкие военно-морские силы, российские. Раз за разом шли бои, бои достаточно тяжёлые, изматывающие, и командование как морских сил, так и сухопутных понимало: надо запастись терпением. Большое сражение впереди, оно лёгким не будет. Главный бой вышел, честно сказать, страшно тяжёлым. Победа на чашах весов качалась то в одну, то в другую сторону. У Суворова далеко не самые, может быть, памятные его победы были страшно тяжёлыми. И вот одна из этих побед — Кинбурн. Другая такая же чудовищно тяжёлая победа — это победа в Италии при Нови. Ну и ещё несколько, понимаете, иной раз трудно понять, какой ценой достигается успех. Суворову, даже такому гениальному полководцу, как он, было очень тяжело, может быть, разве что с Божьей помощью достигнуть чудесной победы. Он её достигал, о цене забывать нельзя. Вот Кинбурн — это большая цена. Ну вот представьте себе: узкая Кинбурнская коса насквозь, повторяю, насквозь простреливается картечью с турецких кораблей, которые подошли, чтобы поддержать своей бортовой артиллерией десант. Русские войска, которые были там расположены, несли большие потери, ещё фактически не сцепившись с врагом. И очень трудно было в этих условиях провести перегруппировку, получить подкрепление. Суворов получил в этом бою два ранения. Стоит упомянуть, что перевязал, спасая от гибельной кровопотери, не кто иной, как донской есаул Кутенников. Надо сказать, что вот слава Богу, тут светлая страница нашей истории. Я немножечко отвлекусь на судьбу есаула Кутенникова. Звали его Дмитрий Ефимович. Жизнь его сложилось удачно, после того, как он спас Суворова, стал известным казачьим атаманом. Сражался в войнах, которые велись Россией против Наполеона Бонапарта, сражался в Отечественной войне 1812 года, сражался с турками в разных войнах. И стоит упомянуть, с 1827 года по 1836 год Кутенников был никем иным, как наказным атаманом войска донского. Дмитрий Ефимович дослужился до высокого чина генерала от кавалерии. Ну и, в общем, герою и слава! Он удостоился множества наград. А теперь давайте вернёмся на Кинбурнскую косу, на которой идёт кровавый бой. Казачьи полки тогда именовались по фамилиям командиров. Вот три казачьих полка: это полк Исаева, полк Сычёвой, полк Орлова. Они бросались в атаку на врага несколько раз, теряли множество бойцов, откатывались, тоже откатывались неоднократно. Но после этого вновь упорно, бесстрашно шли в бой. Надо сказать, что казаки действовали не хуже, может быть, и лучше даже регулярной конницы и регулярной пехоты российской армии. Наконец, турки отошли, тоже отошли с тяжёлым уроном. В общем, поражение их было достигнуто в бою, который ну просто залил кровью эту косу. В сражении отличилось шестеро казаков. Кстати, стоит сказать, что именно казаки отбили у турок знамёна, именно казаки захватили их как трофей российской армии. Надо сказать ещё и то, что сам Александр Васильевич вспоминал о сражении на Кинбурнской косе как одном из тяжелейших. Вот я процитирую его собственные слова, будет понятно, до какого ожесточения доходила тогда битва, итак: «Битва была кровопролитна. Дрались мы через 15 сделанных ими перекопов.» Значит, о чём идёт речь? Что это за перекопы? Это 15 линий окопов, которые сделали турки на Кинбурнской косе. Ну, продолжим цитату из Суворова: «Рукопашный бой обновлялся три раза». То есть ходили лицом к лицу друг к другу, резались смертно. «Действие началось в 3 часа пополудни и продолжалось до полуночи беспрестанно, доколе мы их не потоптали.» А когда битва продолжается беспрестанно, бойцам отдохнуть, набраться сил некогда и, в общем, потери восполнить некем. Суворов много раз рисковал в этой битве, рисковал, участвуя, собственно, в атаках, рисковал, повторяю, получив два ранения и был на волосок от гибели. Дело здесь не только в том, что его спас есаул Кутенников. Дело в значительной степени в том, что казачья сила, которая присутствовала тогда на Кинбурнской косе, она спасла дело в целом. Казаки отважные, неприхотливые, то есть они приучены к тому, чтобы показывать выносливость в самых тяжёлых обстоятельствах сражения, и они хорошо знали противника. То есть для казака турок — это противник, которого они знали по многочисленным столкновениям до того. Знали очень хорошо, знали повадки турок, знали, что необходимо давить непрестанно, вот, собственно, как Суворов и пишет, знали, что нужно убивать командиров, и знали то, что турок — это не тот враг, который от первого же натиска побежит. Здесь нужно упорство, здесь нужна отвага. И казаки, собственно, показали всё это на Кинбурнской косе. Надо сказать, что эта победа чрезвычайно, повторяю, тяжёлая. Я не знаю, вот существует там знаменитая битва на Рымнике, Фокшанское сражение, битва на Треббии в Италии. Существует история взятия Измаила, о которой мы ещё поговорим. Но победа по своему масштабу иной раз не равна риску и потерям, которые касаются этой битвы. Вот Кинбурнская коса — рискованная, тяжёлая, страшная, кровопролитная — была Суворовым выиграна. Великая слава ему за это. И надо сказать, что правительница России, императрица Екатерина II, оценила Суворовский подвиг. Она пожаловала Александру Васильевичу за Кинбурн высшую награду России — это орден Святого Андрея Первозванного. Ну и напоминаю, что три казачьих полка участвовали, из них два полковника — это Донские казаки, Исаев и Орлов, также были представлены к наградам за Кинбурн.

Ну что ж, давайте посмотрим на карту. Помните, я говорил, что на другом берегу Бугско-Днепровского лимана расположена крепость Очаков? Крепость Очаков до крайности укреплена. Там стоит мощный турецкий гарнизон, отличный артиллерийский парк. Есть всё, чтобы удержать эту крепость. И под этой крепостью, в конце концов, становится русская армия. Её возглавляет светлейший князь Потёмкин. И в этой армии присутствует Александр Васильевич Суворов. Но нельзя сказать, что он там командует войсками. Значит, на дворе 1788 год. Александр Васильевич Суворов участвует в осаде мощнейшей турецкой крепости. Надо сказать, что взять эту крепость нужно было не только потому, что она являлась ключевым тактическим пунктом на этой земле, в этом регионе. Она служила ещё и военно-морской базой для вражеского флота, удобный порт. Оттуда можно было действовать против русских войск, против русских морских сил. Можно было заходить в реки, и турки готовы были, опираясь на Очаков, постоянно противодействовать России здесь, наносить ей тяжёлые удары. Собственно, план Суворова, который осмотрел крепость, оценил силы врага, оценил русские силы, был таков: он считал, что необходим решительный штурм. Он считал, что изнурительная блокада Очакова, она вряд ли приведёт к успеху. Слишком хорошо турки там укрепились, имеют все необходимые припасы. Так просто их не возьмёшь. Во время осады Очакова один из боёв принёс ему новую тяжёлую рану. Под Кинбурном дважды ранили, и под Очаковом рана в шею тяжёлая. Соответственно, план Суворова осуществлён был уже без него и принёс победу. Надо сказать, что Потёмкин, светлейший князь Потёмкин, не был согласен с этим планом. Ему больше всё-таки нравилась бескровная победа. И тут случился исторический парадокс. Понимаете, какая вещь? А решительный штурм — это всегда потеря, это всегда картечь, который визжит над головами штурмующих колонн, это всегда человеческие тела, выбитые пулями, выбитый этой самой картечью. Это всегда те, кто будет падать со стен. И это всегда, конечно же, в отчётах правительству в Санкт-Петербург, Екатерине II, сообщение о том, что, в общем, мы огромное количество людей положили на штурме. Никому этого не хотелось. Но осада Очакова вылилась в ещё большую проблему, в проблему, вообще говоря, очень серьёзную. Турки не так уж плохо себя чувствовали в крепости, и, в общем, они могли отбиваться достаточно долго. А уже наступают холода, а уже морозы наступают на этой территории. И русские войска несут те самые потери, которые могли понести при штурме безо всякого штурма, просто от холода, от болезней, от недостаточной обеспеченности пищей. Вот те самые сотни людей, которые очень быстро выходят из строя. Сотни, потом счёт пошёл на тысячи. Ну, казаки, конечно же, в боях за Очаков участвовали: донские казаки и черноморские. Черноморские — это бывшие запорожские казаки. Они показали себя отлично. Стоит упомянуть двух храбрых вождей, которые вели их тогда в сражение. Это, прежде всего, атаман, впоследствии знаменитый, Матвей Платов и полковник Иван Исаев. Накануне штурма крепости казаки захватили укрепление противника на острове Березань. Вот с этого острова осуществлялось снабжение врага. Вражеские склады были, ну, просто кладовой для гарнизона Очакова. Казаки добрались туда, сожгли эти склады, ну, а какие-то ценные припасы, ну, прежде всего, речь идёт о продовольствии, не дали доставлять в Очаков. Очевидно, воспользовались им сами. Давайте теперь поговорим о начале штурма. Потёмкин, русское командование под Очаковым, должны были согласиться, в конце концов, что Суворов прав, стоя под стенами Очакова, потеряют больше, намного больше, чем штурмуя Очаков. В конце концов, штурм был назначен. Вот я уже говорил, что казаки очень помогли его успеху, лишив противника подвоза по морю продовольствия. Приступ начался при сильнейшем морозе, при страшном морозе. Казаки Платова шли тогда вместе с регулярной пехотой. Казаки скоро ворвались в город и потом продвинулись, достаточно быстро продвинулись к центру. В центре города располагалась цитадель, мощная старая крепость. И, в общем, тем не менее, турки её не удержали, начали сдаваться. Очевидно, русское командование было бесконечно удивлено теми трофеями, которые достались в Очакове. Представляете, более 300 пушек досталось русской армии после того, как турки сдались, достались в качестве трофея. 300 пушек — это артиллерийский парк, который обеспечивает нужды нескольких армий, обеспечивает нужды пяти линейных кораблей или целого флота кораблей лёгких. В общем, удивительно, что Очаков вообще был взят. Но вот, говоря о том, что происходило под Очаковом, надо помнить, казаки очень хорошо потрудились под стенами Очакова уже без Суворова, но тем не менее. Платов тогда был награждён за геройские дела у стен Очакова. Ему пожаловали орден Святого Георгия. Напоминаю, что Исаев — это тот полковник, который сражался в битве за Кинбурнскую косу, и он там получил орден Святого Георгия. Два больших успеха. В дальнейшем будет борьба армий, борьба, собственно, русских войск, австрийских войск, союзных с турками. Но эти сражения, они уступают настоящей эпопее, связанной с осадой Измаила. И, соответственно, казаков ждало в этой войне самое тяжёлое испытание. Тяжелее, наверное, Очакова и тяжелей их участие в полевых сражениях. Ну вот, теперь давайте представим себе начало этой эпопеи. Два года после очаковского успеха, ноябрь 1790-го, турецкая дорога, по которой идёт колонна русской пехоты, небольшой отряд казачий. Колонна идёт на север, колонна идёт вдоль реки Дунай, ну и неподалёку от тамошних турецких крепостей. А сорок казаков, небольшой отряд, двигаются в противоположном направлении. Что за история такая? Во главе казачьего отряда едет седой старик в генеральском мундире, тощий. Очевидно, не очень-то хорошо он выглядит. Эта война его потрепала. Он, увидев российскую пехоту, останавливает её и начинает требовать объяснений. Куда вы, собственно, идёте? Вы же отступаете, отступаете с театра военных действий, потому что враг-то в другой стороне. Он не на севере, он на юге. Командир пехотной колонны докладывает: «Русские генералы, которым поручено было осаждать крепость Измаил, приказали отводить войска». Почему? Вы понимаете, что это старик Александр Васильевич Суворов. Его конвой — это донские казаки, а им он доверял. И каково же его удивление, когда он слышит объяснение. Знаете, время сырое, холодное, топить нечем, кроме камыша, продовольствия мало. И вы знаете, наступает зима, зима на носу, осадой крепость не взять, для штурма недостаёт живой силы. Но это действительно так. Русских войск было не так уж много у стен Измаила. Притом гарнизон был просто огромен. И генералы не могли положиться на осаду Измаила. Им надо было штурмовать. Но штурмовать казалось совершенно невозможным делом, потому что штурмовать крепость, в которой гарнизон превосходит осаждающие войска по численности, кажется сродни безумию. Тем не менее, генерал, сообщив, что его зовут Александр Васильевич Суворов, и что он получил распоряжение возглавить осаду Измаила, отменил приказ отступать. Пехота развернулась, батальоны двинулись в обратный путь. Их теперь ожидала тяжёлая судьба. Их ожидал Измаил, их ожидал холод, их ожидали дожди, много крови и великая слава. Ну что тут скажешь? Измаил — это нечто необычное. Если бы это была какая-то старая средневековая турецкая крепость, нет ничего подобного. При огромном гарнизоне, при огромном артиллерийском парке это ещё и была крепость нового типа, бастионного, построенная по европейским правилам, по европейской фортификационной моде. И взять её казалось просто невозможным. Суворов, тем не менее, был уверен, что он это сможет сделать.

Ну что ж, Суворов с крайней серьёзностью подошёл к подготовке штурма. Измаил представлял собой крепкий орешек, я уже сказал, это крепость бастионного типа, у него слабых мест нет. Полководец приказал изготовить множество длинных лестниц, их соорудили четыре десятка, ну, для штурма этого мало, а вот для тренировки штурма в самый раз. По требованию Суворова войска сделали 2000 фашин. Что такое фашина? Это связка хвороста. Фашинами закидывают ров перед крепостью, чтобы спокойно перейти его, не упасть вниз, не увязнуть в грязи, не попасть в воду, не замочить порох. Русские солдаты до сих пор успешно громили турок в поле. Суворов уже достиг ряда побед. Но тем не менее, вот представьте себе, они посмотрели на эти укрепления, посмотрели на них с робостью, и Суворов, конечно, этот страх своих бойцов почувствовал. Он решил избавить солдат и офицеров от этого страха и сделал это оригинальным способом. Суворов распорядился соорудить близ лагеря осадный полигон. Ну, сам он его так не называл, это, так сказать, термин из современности. На полигоне возвышался вал наподобие Измаильского. Перед ним, по приказанию Суворова, отрыли глубокий ров. Чучела на валу изображали турецких воинов. Ну а, соответственно, полки, которые были предназначены для штурма, упорно тренировались. Им требовалось преодолеть ров, а потом взобраться на вал. Причём Суворов лично подходил к войскам, показывал приёмы атаки, показывал приёмы штыкового удара снизу вверх, и вместе с пехотой проходили обучение казаки. Почему? Да дело в том, что у Суворова для штурма не хватало пехоты, поэтому казакам пришлось спешиться и обучиться приёмам штурма крепости вместе с российской пехотой. Было ясно, что некоторые штурмовые колонны будут просто полностью состоять из казаков. Ну что ж, вот подходит начало декабря 1790 года. Суворов, уверенный в силах своих чудо-богатырей, 7 декабря передаёт турецкому командиру предложение сдаться без кровопролития. Турецкого командира звали Мехмед-паша. Он отвечал с большой гордостью. Ну, для турецкой армии это нормально, такой ответ, очевидно, должен был взбодрить его же собственных солдат. Мехмед-паша ответил: «Скорее небо упадёт на землю, а Дунай потечёт вспять, чем падёт Измаил». Ну что же, Суворов выждал несколько дней. 11 декабря 1790 года русская армия пошла на приступ. Тут выявились тактические находки Суворова. Понимаете, какая вещь? У крепости Измаил не было слабых мест на суше, а вот со стороны воды такая слабинка, такая уязвимость была. Измаил стоял на берегу Дуная, и с речной стороны у него не было таких устрашающих укреплений, какие были, в общем, на суше. А у русских была боевая флотилия. Эта флотилия подошла к крепости Измаил с речной стороны и начала бить из всех орудий. В общем, было совсем непросто заставить турок отступить и дать возможность высадить десант. Турки отстреливались, их артиллерия порой делала положение кораблей очень тяжёлым. Ядро турецкое попало в крюк-камеру, то есть в хранилище пороха на русской бригантине, и бригантина взорвалась. Тем не менее, после долгой канонады моряки принудили противника к молчанию и пошли на высадку десанта. Здесь, конечно, турки, не ожидавшие, что у русских такая морская сила, введённая в реку, должны были постепенно отступать. Но отступление в одном месте — это всего лишь начало очень большого процесса отступления во многих местах. Измаил был сильным везде, кроме воды, но там, где он был, в общем, неприступным или почти неприступным, его также пришлось брать, брать в лоб. При штурме отличились донские казаки. Ну вот, опять же, приходится сказать, что казаки сражались доблестно. Казаки ничуть не уступали регулярной русской пехоте, которая шла на приступ. Ну давайте теперь поподробнее, что происходит на стенах Измаила в тот момент, когда со стороны реки крепость штурмуют русские моряки. Атака началась за 2 часа до рассвета, в ночной мгле. В полшестого утра русские войска видят сигнальную ракету. Им подают знак начать движение. В ту пору войска не вели боевых действий в тёмное время суток. Ну, просто-напросто нет современных средств связи. Сохранять порядок в войсках и, кроме того, сохранять нормальное управление этими войсками было, ну, мягко говоря, затруднительно. И наступающие части могли действительно рассыпаться по дороге, а то и просто заблудиться. Но здесь, правда, заблудиться было негде. С какой стороны ни иди, видно, что вот она, чернеет крепость Измаил. До неё надо добраться, до неё не так уж далеко. Вроде бы простое решение — начать штурм в темноте. Но понимаете, какая вещь? Гениальность, может, в том и состоит, чтобы учитывать те мелочи, до которых просто талантливый или способный человек не может додуматься. Александр Васильевич был уверен в своих людях, что они не потеряют порядка, и он додумался до того, чтобы послать их в атаку в тёмное время суток. Его решение спасло жизнь многим солдатам и огромному количеству казаков. Загрохотали пушки, загрохотали ружья врага, турки открыли огонь. Но, как вы понимаете, в темноте, да тут ещё подоспел утренний туман густой и его дымка, в этих условиях турки хуже метились. Их пули и их картечь нередко просто пролетали мимо. К Измаилу под огнём подходят девять штурмовых колонн. И надо сказать, что пешие казаки-донцы составляли полностью, от первого человека до последнего, штурмовые колонны под номерами четыре и пять. А руководить ими поставили атаманов Василия Орлова и Матвея Платова. Вот, понимаете, Платов и, может быть, Ермак — это два самых известных казачьих атамана. И мы видим, что Платов свою славу заработал на поле боя, неоднократно рискуя жизнью, ведя в атаку своих солдат в отчаянных делах. Платов не просто так славный герой. Это славный герой, который смерти в глаза заглядывал неоднократно. Собственно, казаки-черноморцы шли отдельно от казаков-донцов. Они шли в колонне за номером восемь, и эту колонну вёл их кошевой атаман Захарий Чепега. Что тут скажешь? Треть русских войск, которые штурмовали крепость Измаил, состояла из казачьих отрядов, из спешенной кавалерии, из бойцов отчаянно храбрых, но, может быть, не настолько привычных к штурму крепостей. В бою казаки понесли огромные потери. Вы понимаете, какая вещь? Наступление Платова замедлил ров в этом месте, где шли казаки, частично наполненные водой. Ну, в других местах ров был сухим. Казакам не повезло. Фашины не очень хорошо им помогали. Против донцов Василия Орлова турки совершили вылазку. Они вышли из ворот крепости. Затем вражеские пехотинцы бросились в крепостной ров и атаковали русских казаков с фланга. Тяжёлая была ошибка. Часть колонны Орлова уже преодолела ров, другая только-только подходила к нему. А возникла опасность, что враг разрежет своей атакой казачью колонну пополам. В жестоком бою турок удалось тогда отбить, но продвижение казаков, конечно же, затормозилось. Суворову пришлось отправить им на помощь резервы. Выручило отчасти то, что соседняя колонна — а ею командовал, кстати, генерал Михаил Илларионович Кутузов, вот соседняя колонна имела успех, и казаки, в какой-то степени опираясь на этот успех, продвинулись вперёд и выполнили боевую задачу. Колонна Платова взошла на крепостные стены, ворвалась в город. Колонна Орлова овладела бастионом. Бастион — это укрепление, которое повёрнуто углом к неприятелю. Орловские донцы также овладели батареей турок. И, в общем, ситуация для турок сложилась скверной. Значит, со стороны реки прорыв, со стороны некоторых русских колонн прорыв, казаки на стенах, казаки на одном из бастионов крепости, и враги заметались. То есть они попытались отбить Кутузова, который наступает с фланга. Они пытаются отбить казачьи отряды Орлова и Платова, которые идут на приступ в лоб. Вот сейчас в условиях радио мне трудно на пальцах всё это показать, но штурм крепости сопровождался довольно сложными манёврами. Дело не в том, кто с какой стороны заходит в ров, а то, что крепость имеет сложный профиль, и бастионы заставляют укрепление этой крепости постоянно изгибаться. В конечном итоге турки, которые, как я говорил, метались между укреплениями, утратили стойкость и начали отступать от крепостных стен. Вроде бы успех, вроде бы победа. Внешний периметр прорван сразу в нескольких местах. Казаки поработали на славу, поработали тяжело и, в общем, своей кровушкой обильно заплатили за взятие внешнего пояса укреплений. Но видите ли, какая вещь? Измаил не только очень хорошо укреплённая крепость. Измаил не только крепость с огромным артиллерийским парком и не только крепость с огромным гарнизоном. Ещё один аспект, не менее важный. Измаил ещё и просто очень большая крепость. Крепость-город. И именно это обстоятельство сделало взятие Измаила ещё более трудным, чем мыслилось изначально. Ну что ж, давайте посмотрим на то, что происходит в крепости Измаил в этот момент. Русские колонны с нескольких сторон зашли в крепость и увидели перед собой средневековый турецкий город. Итак, что происходит? Турецкий средневековый город — это узенькие улочки. Дома не деревянные, а каменные, глинобитные. Это мечети, постоялые дворы, это кофейни, это лавки. Это возможность стрелять из каждого окна, это возможность делать засады то на той улице, то на этой. Это возможность сопротивляться бесконечно долго, потому что сам этот город — это ещё одна крепость, внутренняя крепость, которая продолжает сопротивляться после того, как внешняя часть Измаила прорвана. Турки отошли в город, но не собирались сдаваться. Они продолжали сопротивляться, сопротивлялись отчаянно. У них сохранялась реальная надежда остановить русские колонны, в тесноте улиц осуществить нападение на них с разных сторон, перебить их в тесноте и отбросить на исходные позиции так, чтобы русская пехота и казаки ушли к тем местам, откуда они начали свою атаку. И надо сказать, что какое-то время эта надежда опиралась на серьёзные обстоятельства. Безжалостный уличный бой постоянно переходил в рукопашную. Посреди узеньких улиц бились на штыках, бились на саблях, резали друг друга ножами. И надо сказать, что в этих рукопашных схватках, когда враги сходятся грудь в грудь, казаки были очень хороши, потому что они мастера именно такого боя, потому что для них такая рукопашная схватка — это обыденная реальность. В итоге отряды пехотинцев и казаков Суворова медленно двигались к центру Измаила. Их не удавалось остановить, их не удавалось туркам опрокинуть. И эти войска двигались вперёд, взламывая всё новые рубежи вражеской обороны. Но сохранялась опасность, что в какой-то момент русские бойцы, как пехота, так и казаки, просто устанут и в страшном утомлении, в страшных потерях просто истекут кровью и должны будут отступить, всё-таки отступить. Риск огромный. Ну, давайте посмотрим на то, что происходит. Противник отступает медленно, огрызается, идёт в контратаке. Иной раз случается так, что большой дом посреди города по несколько раз переходит из рук в руки. Множество казаков полегло в тех боях. Они заплатили за победу дорогую цену. Особенно опасность представляли бойцы Крымского хана. Собственно, Крымское ханство перешло уже несколько лет назад в состав России. Оно стало частью Новороссийской губернии. Последний крымский хан, которого признавало российское правительство, Шахин Гирей, прекратил свою деятельность и свою власть в 1783 году, а на дворе 1790. Так о чём я говорю? А дело в том, что часть крымских татар перешла на территорию Турецкой империи, и не было бойцов более храбрых и более безжалостных в боях с русской пехотой, русскими казаками. Вот на территории крепости Измаил стоял большой крымскотатарский отряд. Этот крымскотатарский отряд настроен был сражаться до последней крайности. Собственно, именно он контратаковал с наибольшим ожесточением, с наибольшей отвагой, дрался насмерть. Тем не менее, и даже эти контратаки удалось купировать. Но вместе с тем невозможно продвигаться по этим улочкам, всё время выплачивая столь дорогую цену телами русских воинов. Александр Васильевич Суворов приходит к решению о том, что необходимо помочь своим войскам. Он приказывает снять с позиций двадцать лёгких полевых орудий. А эти орудия не очень годились для того, чтобы сокрушать укрепления Измаила. Зато в тесноте турецких городских улочек они были в самый раз. Суворов вели доставить их в крепость. И русские артиллеристы разворачивают орудия, ставят их напротив тех мест, где турки отбивались упорнее всего. Офицеры-артиллеристы отдают приказ бить картечью. Что это такое? Это металлическая дробь крупная, которая сокрушает стены, людей, всё, что встречает на своём пути, разлетается на большом расстоянии. И россыпи этого горячего металла ударили по вражеским укреплениям. Ну, в узких улочках картечь легко находила себе цели. И там, где вражеские стрелки в окнах каменных глинобитных домов считали себя абсолютно защищёнными, от картечи их никто защитить не мог. Рой горячих металлических горошин летел неумолимо, разносил всё на своём пути, и турецкому стрелку не давали поднять голову. Ну и пехота с казаками продолжала стрелять по туркам из ружей. Очевидно, этот последний нажим оказался для турок роковым. Каменный постоялый двор защищали чуть не до последней крайности, и там погиб, собственно, Мехмед-паша. Взят этот каменный дом был штурмом. Но, в общем, к тому времени сопротивление врага, оно утратило организованный характер. Турки ещё сопротивлялись, но сопротивлялись каждый сам по себе, небольшими группами, которые были рассеяны по всей крепости, по разным домам, по разным районам крепости. Где-то русские войска торжествуют победу, где-то ещё следует поработать. Тем не менее, вот нажим русской артиллерии сделал своё дело. Враг нехотя стал сдаваться. Не везде, не сразу, но, тем не менее, турки начали сдаваться. Вели себя во время этого боя храбро. Это враг, которого стоит уважать. Но, тем не менее, в конечном итоге сила солому ломит. Приблизительно два часа дня русские заняли центр Измаила. Дело сделано. Начало декабря 1790 года русская армия, регулярная пехота, артиллеристы и казаки взяли турецкую крепость Измаил. Суворов может торжествовать. Ну, а уже после него торжествовать будет Екатерина II, русская императрица, которая внимательно следила за тем, что происходит на Дунайском театре военных действий. Я хотел бы напомнить одну важную вещь. Когда началась атака? Ну, дорогие радиослушатели, наверное, кто-то из вас вспомнит, кто-то, может быть, и нет. Штурм крепости начался за два часа до рассвета. Ну, теперь посмотрите, с каким ожесточением шла вооружённая борьба за Измаил. Если к двум часам дня, к двум часам дня, к обеденному времени только-только русские войска заняли центр Измаила, и ещё после этого некоторое время сопротивление противника продолжалось, следовало его силой оружия подавить. И фактически никому, может быть, кроме счастливых одиночек, не удалось из крепости Измаил уйти. Куда, собственно, было уходить? Со всех сторон русские войска. Со стороны реки Дунай находится русская флотилия. Если только по Дунаю, по огромной реке, проплыть мимо русских судов. Кому-то, может быть, на счастье, это удавалось. А в целом огромный гарнизон, целая армия, армия, которая превосходила русские силы по численности значительно, либо погибла внутри крепости Измаил, либо сдалась. Вся артиллерия крепости Измаил досталась русским войскам. Ну что тут скажешь? Это великая победа. Победа, которая казалась недостижимой и над которой очень хорошо поработали казаки, как донские, так и черноморские. Слава этим людям, слава этим именам: Матвею Платову, Василию Орлову, Захарию Чепеге. Всё это командиры, доблесть которых не вызывает никаких сомнений, и заслуга их в общем деле огромна. Ну и давайте посмотрим на то, каков был результат всех этих боёв. Война длилась, напомню, с 1787 по 1791 год. Несколько месяцев спустя, я имею в виду несколько месяцев после того, как Измаил пал перед русским натиском, Россия и Турецкая держава заключают Ясский мирный договор. Это уже 1791 год. И надо сказать, что перед тем, как был заключён этот мирный договор, ещё и на море черноморский флот под командованием Ушакова нанёс новое поражение туркам в битве у Калиакрии. Значит, новый повод для того, чтобы скорее подписать договор, а для русских дипломатов, чтобы потребовать улучшения его условий, улучшения в пользу России. В итоге турки отдавали обширные земли. Среди прочего им пришлось отдать крепость Очаков, ту самую, которую брали с таким трудом и с такими потерями. Я бы не хотел, чтобы создалось впечатление, что Россия в этом регионе была только завоевателем, то есть просто очень сильная держава, хищник. Речь ведь идёт не только об этом. Россия на приобретённых территориях при императрице Екатерине II начнёт строить новые города. То есть она выступает на этой территории как созидатель, в первую очередь как созидатель. Надо сказать, что среди этих новых городов знаменитая Одесса. Там было татарское селение Ахтиар небольшое. Но город, который возник на этом месте, это никакой не Ахтиар, это город Одесса. И мне хотелось бы подчеркнуть одну важную вещь. Турки в этих местах сами завоеватели. И когда-то на побережье Северного Причерноморья цвела высокая культура древних греков, а затем православной Константинопольской империи, которую сейчас называют не совсем правильно Византия. Эта цивилизация была разрушена. Так вот, Российская империя пришла как восстановитель этой древней высокой цивилизации. И надо сказать, что каждый город, который застраивается русскими по велению из Петербурга, застраивается так, что первые здания в этом городе — это православные храмы. Да и потом, когда город разворачивается, когда сеть его улиц начинает напоминать каменную паутину, повсюду и везде появляются православные храмы, чего не было давным-давно и что появилось вновь. Там существовали храмы небольшие и, в общем, храмы, которые позволяли едва-едва трепетать огню веры. Турки не особенно благожелательно относились к христианским народам на территории своих владений. Когда русская армия, пехота с её штыками, казачки с их саблями возвращают христианской цивилизации эти территории, там восстанавливается вера, восстанавливается церковь, в полной мере, как надо восстанавливаются храмы. Ну а теперь давайте припомним и доброе слово скажем всё-таки казакам. Их заслуга в этой победе России огромна. Добрая память их да будет вечно. Дорогие радиослушатели, благодарю вас за внимание. До свидания.

Все выпуски программы Исторический час

• «Василий Никифоров-Волгин». Анастасия Чернова
• «Историк Владимир Иванович Герье». Татьяна Агейчева
• «Николай Николаевич Машуков». Константин Залесский

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов