«Бабушки и дедушки в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

В программе «Семейный час» на Радио ВЕРА Анна Леонтьева беседует со священником Дмитрием Кузьмичёвым, настоятелем храма Воскресения Христова в Толстопальцево, и его супругой Никой.

Разговор посвящён бабушкам и дедушкам и тому, как складываются отношения между поколениями в семье. Ведущая вспоминает свою свекровь и признаётся, что лишь спустя годы оценила её терпение. Отец Дмитрий и матушка Ника, у которых недавно появились двое внуков, размышляют о том, чем эти отношения отличаются от отношений с собственными детьми и почему опыт старших так важен.

Особое место в беседе занимает память о верующих бабушках, сохранявших веру в годы гонений. Матушка Ника рассказывает о своей бабушке Софье, к которой шли за советом, и об иконах святых Гурия, Самона и Авива и святителя Николая Чудотворца, доставшихся от неё. Гости говорят о родословной, о почитании старших как исполнении пятой заповеди и вспоминают, как равноапостольная княгиня Ольга передала веру внуку, князю Владимиру.

Заходит разговор и о воспитании внуков — через личный пример и сказку, в которую можно вплести беседу о добре и о вере. Гости замечают, что человек, у которого нет своих внуков, может стать крёстным и так участвовать в жизни ребёнка. В завершение звучит совет просить у Бога мудрости и благословлять детей и внуков.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. И у нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичев, настоятель Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. Доброго вечера, дорогие мои.

Отец Дмитрий, матушка Ника

— (вместе) Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Сегодня мы решили взять тему «Бабушки и дедушки» во всех смыслах, в разных, как вот мы обсудили в разных смыслах этого слова. И знаете, с чего хотела начать ее, сразу с таких, болевого такого момента. Дело в том, что, когда я в 23 года понесла своего первенца, и потом первого ребенка очень не хочется никому даже в руки сначала давать, а уж о советах там старших поколений вообще, типа они такие непрогрессивные, ничего не знают. И у меня были такие, довольно непростые отношения со свекровью. И прошло уже очень много лет, свекровь моя, Царство ей Небесное, Анна в крещении, ее уже нет, она уже у Господа, и вот знаете, у меня какой-то, видно возраст начался, такие, как вспышки в мозгу. Я вспоминаю какие-то моменты и думаю: я вела себя как дура дурацкая, как мои дети говорят. И я понимаю, насколько ее это могло раздражать. Какие-то моменты я вспоминаю про маму, то есть про бабушку моих детей. Тоже я думаю: боже, сколько она проявила терпения, смирения, кротости, пока я ей вещала значит о том, что такое терпение и кротость, будучи неофитом. Одновременно вот мы создали семью и пришли в Церковь. И вот, и вот, и я теперь осталась с этим сама с собой. Ну понятно, что я за них буду молиться. Просто удивительно, что это, вот ты поднимаешься на какую-то ступенечку, тебе становится видно остальные ступенечки. А им уже сразу было видно. Понимаете, о чем я говорю?

Отец Дмитрий

— Ну что хочу сказать, что тема неисчерпаемая — поколенческие отношения. Как сам, наверное, вот как создался человек, он живет в поколении. То есть мы, как мы определяем время жизни? Через смерть. То есть смерть что такое? Это смена поколений. Как Бог установил после грехопадения. И, соответственно, мы родились, условно, в трехпоколенной семье. Мы, по крайней мере, я и матушка помним своих дедушек и бабушек. Ну я, например дедушку своего не застал, о чем сейчас, знаете как, не то, что скорблю, но есть такая, знаете, вот, потому что мои две сестры моего деда застали. А у нас получается так, что мужчины все-таки, по статистике, уходят раньше из жизни, в силу разных причин. И, когда я родился, уже моего дедушки Дмитрия Александровича не было. Но, у меня светлый образ бабушки моей, бабули, бабушки Анны Михайловны. И вот насколько, понимаете, вот отношения бабушек, дедушек и внуков — то отношения совершенно другие, это не отношения родителей и детей. Ну мы сейчас эту тему разовьем, поговорим о ней. Почему? Потому, что мы сейчас с матушкой, моей супругой матушкой Никой сейчас в статусе бабушки и дедушки.

А. Леонтьева

— Двоих внуков.

Отец Дмитрий

— Двоих внуков, мальчиков при чем. Это очень важно , мальчики у нас, не девочки, мальчики. Ну мы молодые, можно сказать, бабушка и дедушка все-таки, но тем не менее ты вот понимаешь, что вот эта история через поколение, она совершенно другая. То есть свои какие-то отношения с внуками, вот они выстроились. И ты понимаешь , что это все-таки не твои дети, и думаешь: да.

Матушка Ника

— Ну более сентиментально, наверное, к ним относишься. К детям мы относились более строго, а здесь внуков, как-то воспринимаются, конечно, по-другому. Уже с высоты, наверно, прожитых лет.

Отец Дмитрий

— Ну из какого-то опыта ты понимаешь, что каких-то вещей ты себе уже не будешь позволять, то, что ты, то есть какие дрова ты ломал со своими детьми, с внуками ты это делать не будешь. То есть опыт-то набрался положительный.

Матушка Ника

— Да, «Опыт, [сын] ошибок трудных...».

Отец Дмитрий

— Ну что самое интересное, вот опять поколенческие эти истории, вот сейчас наша Ксения. Дочь, это ее дети: Лука и Силуан. Пока младенцы. Интересно, что она восприняла наш какой-то опыт, там положительный, не положительный, отрицательный, неважно, вот она не делает тех ошибок, которые мы делали по отношению к своим детям.

Матушка Ника

— Значит, наверное, положительный.

Отец Дмитрий

— То есть она правильно это пережила. Почему? Потому, что ну во-первых, она, как дочь нас любит и не осуждает, родителей. И Серафим тоже, сын, это не делает. Он нам, представляете, недавно вот был у нас, он так искренне сказал: «Я вас так люблю!». Господи, вот у нас у таких недостойных все-таки такие дети воспитались. Но, интересно, что Серафим вспоминает своего дедушку Анатолия, то есть моего тестя, папу матушки Ники, другое, вот это поколение назад уже. И он вот деда вспомнил, помнит и любит до сих пор. Почему? Потому, что дед принимал в нем участие: ну там плавать учил, еще что-то. То есть мужчина. В общем важно, чтобы был, чтоб дедушка. Это поколение мужчин.

Матушка Ника

— Да, я помню, как он учил как раз наших детей плавать.

Отец Дмитрий

— Вот мужчина для мальчика — это очень важная история. Даже я, как может быть отец что-то ему там недодал, в силу там каких-то определенных обстоятельств. И я даже своего там папу вспоминаю, вот я деда не застал, скорблю об этом, что деда нет. Почему? Дед — это то поколение, которое, представляете, дед мой родился до революции, прошел Первую мировую войну, Вторую мировую войну, ну сколько бы он историй рассказал, если бы я был бы я постарше. Вот мои две сестры, честно говоря, я им завидую, они его застали. Вот особенно сестра Валя, она дедушку застала. А вот матушка Ника, не знаю, своего деда-то застала?

Матушка Ника

— Застала, Василия. Я как раз застала и бабушку Софью и дедушку Василия. Поэтому как бы я могу вспомнить и рассказать вот свои воспоминания, как раз о дедушке и о бабушке. Это я помню, что дедушка, он такой был, я его застала, он уже был очень таким в годах, как-то там всегда радовался, когда приходила, по голове погладит. Ну он какой-то такой был, я помню, что молчаливый. Как-то он последние годы жизни фактически я его застала. То есть это вот насколько я его помню. А с бабушкой у меня была прям такая плотная связь, Софья. При чем она оправдывала свое имя, потому что к ней за советом ездили.

А. Леонтьева

— Мудрость.

Матушка Ника

— Мудрость, да, к ней за советом приходили со всего села, где она жила и из соседнего приезжали. То есть такая в житейском плане она давала советы людям, которые приходили. И самое интересное, что хотя было советское время, она была человеком верующим. От нее нам достались две иконы — это Гурия, Самона и Авива, кстати, покровителя семьи.

Отец Дмитрий

— Значит такая тут икона в киоте таком старинном.

Матушка Ника

— Да, она здоровая такая.

Отец Дмитрий

— Мы вот ее, куда бы мы не переезжали, мы ее как святыню носим, не отдаем.

А. Леонтьева

— Потрясающе.

Матушка Ника

— И Николая Чудотворца, которая, я помню, что я — ребенок там, побегаю, я при чем была таким ребенком не очень послушным. И вот я чего-нибудь такое накуралесю, там побегаю, попрыгаю. И я запомнила, как она, вечером она приходила, конечно же, она уставала, и помню, как она плакала, что-то я, видно, такое сотворила, что, не помню, но вот запомнила момент: что уже было темно, а она в своей маленькой комнатке перед иконой Николая Чудотворца, она плакала и разговаривала с ним, разговаривала и прям жаловалась, чтобы Николай Чудотворец ей помог. А я, кстати, к Николаю Чудотворцу сейчас тоже обращаюсь нередко, и толчком было вот это.

А. Леонтьева

— Поведение бабушки.

Матушка Ника

— Да, память о том, что бабушка плакала и говорила с Николаем Чудотворцем.

Отец Дмитрий

— Еще хочу добавить. Сейчас вот мы, понятно, мы этот период как бы безбожного, он закончился, и многие, вот даже нашего поколения, там чуть старше, они, люди вспоминают: Мы там были крещены когда-то, кто еще там постарше нас, 50-х годов рождения, послевоенных, там они вспоминают кого? Бабушек, которые их крестили. То есть кто вот веру сохранил во время лихолетий революционных, послереволюционных, военных, послевоенных. То есть всегда образ женщины, бабушки. Дедушки, конечно, меньше, потому что это мужчины, они что, они воевали, это понятно. Ну даже были дедушки верующие, ну бабушки в основном. Все вспоминают своих верующих бабушек, которые как-то умудрились сохранить вот эту веру. Помните, как Авддеенко говорил: «Был бы человек, а вера, она прикладывается.», потому что где-то на глубине всегда вера остается, откуда начинается вот это восхождение человека. Ну кто-то, есть хранитель, который ее несет вот в семьях. Почему вот бабушка и дедушка. То есть я считаю, что мы с матушкой счастливые люди, что мы то поколение, третье от нас, туда, мы застали. То есть не только своих родителей видели, а и видели бабушек. А сейчас у нас есть вот, условно, сейчас у нас даже так Господь благословил, что когда наша Ксения, дочь вышла замуж, то сейчас там уже есть прабабушки и прадедушки, представляете. То есть четвертое поколение.

Матушка Ника

— По отношению к нашим внукам прадедушки и прабабушки.

Отец Дмитрий

— По отношению к нашим внукам, к нашим уже внукам. А, еще и с нашей стороны там прабабушки живы. То есть это уже такая, совсем другая какая-то история. Вот 4 поколения, они вот пока еще живы, представляете.

Матушка Ника

— Ну я могу сказать, что я вот периодически упоминаю свою сестру, которая там верующая. Но, привела то ее к вере моя прабабушка, мама как раз моей бабушки Софьи Лена. Она из дворянского сословия, была очень образованная, и она веру вот моей сестре, она как бы ей её ну фактически преподавала. В моя сестра знала во что, в кого она верит, и она достаточно имеет такое хорошее в этом плане образование. То есть у нее была такая вера, достаточно осознанная именно от прабабушки Лены, что я тоже вот вспоминаю и всегда как бы с благодарностью, и пишу всегда прабабушку, как вот того человека, который, представляете, вот своими молитвами очевидно уже даже за гробом она как-то всю нашу семью тоже. Вот представляете, молитвенник в роду что значит. Это кто-то должен, мы с вами разговариваем, мы разговариваем, рассказываем вот тех, кто нас слышит, да, вот кто-то должен в роду сказать, что: я буду молиться за тех, кто был до меня и за тех, кто будет потом.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами священник Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника.

Отец Дмитрий

— Ань, а ты значит вот в пятничной передаче сказала, что вот, тоже здесь, на Радио ВЕРА вот приходят люди, которые занимаются своими родословными.

А. Леонтьева

— Да

Отец Дмитрий

— Ну я не могу похвастаться, так сказать, большим количеством, но благодаря моей старшей сестре, она составила родословную Кузьмичевых с XVIIIвека. Сейчас вот у меня тетрадка, то есть почивших предков у меня в алтаре.

А. Леонтьева

— Это как здорово.

Отец Дмитрий

— Я так открываю, там всякие там имена очень интересные: Лукерья, Ефимия, и так далее. И я вот понимаю, что там не только дедушки пра, пра, пра, пра, пра, и я вписан в этот род, и я имею позволение от Господа их всех поминать, вот кто был до меня. Я думаю: как будет это здорово, если мы вот эту историю передадим дальше, своим внукам, они там дальше, которые будут поминать нас. Вот что такое род. А так, как вот приучали очень долго, что это очень неважно все, что вот этот межпоколенческий конфликт, он, честно говоря, нам навязывается определенная идеология, что это вообще страшная вещь вот происходит, когда ты не чувствуешь. То есть люди перестают уважать, именно вопрос уважения к старшему поколению, к среднему, к себе даже. То есть мы себя перестаем уважать, и вот это передается нашим детям и правнукам, и внукам. Вот откуда этот грех — нарушение пятой заповеди. Это не потому, что грех, который, условно, мы вот вдруг взяли этим грехом заболели. В это вот воочию, если мы перестаем чтить память и уважение к своим старшим предкам, родственникам и так далее, и это касается даже не прямых, а дядей, тетей, вот всех, кто нас окружает, то, соответственно, что ждать от будущего поколения, которое что. Вот здесь мы это не храним, вот эту часть, которая перед нами была, что мы тогда можем дать им. И вот сейчас мы, по крайней мере, благодаря Богу, вот я просто это вижу, потому что мы сейчас бабушка с дедушкой с матушкой Никой, мы видим, что все-таки, вот что такое любовь внуков? Потому, что мы должны понимать, что мы любим своих родителей. Вот как-то вот в этом, точнее их родители сейчас любят нас уже потому, что мы бабушка и дедушка, и вот эти отношения в семье — это не просто отношение просто межпоколенческое, это просто, так сказать, почитание, а все-таки надо вот эту любовь воспитывать по отношению к друг другу. Это очень важно.

А. Леонтьева

— Да, я как раз хотела, отец Дмитрий, сказать, что это вот такое очень важный вопрос затронули, потому что вот да, вот эта вот навязанная нам такая идеология. С одной стороны, да, старшее поколение нередко, чего греха таить, разрушало семьи. Вот какие-нибудь мамы, которые держатся за своих сыночков, там, не знаю, какие-нибудь. То есть в советское время...

Отец Дмитрий

— Дочери, которой говорит мама что: «мужиков может быть много, а мама у тебя одна.», там такие случаи.

А. Леонтьева

— Да, да, да. То есть эту крайность мы просто как бы не берем, это вот разрушительные какие-то люди по отношению к семье.

Отец Дмитрий

— Точнее разрушительные тенденции.

А. Леонтьева

— Тенденции у людей. Но, вот в советское время, обратите внимание, сколько возникло анекдотов про свекровей и тещ, где они такие вот, то есть, где отношение к ним, как к таким глупым, злым и, не знаю. И, честно говоря, вот мы поддаемся вот этим каким-то представлениям. И слава Богу, когда вот действительно в семье такие уважительные отношения. Но, мы должны понимать, что, если мы не будем проявлять уважительное отношение даже к нелюбимым старшим родственникам, то есть бабушкам, дедушкам наших детей, то мы запустим вот эту вот эстафету неуважения, нарушения пятой заповеди и, собственно говоря, разрушение жизни наших детей. И это очень серьезно.

Матушка Ника

— То есть как раз ведь дети, они же живут имитационно, они смотрят, как ты относишься к более старшему поколению, ну и они, соответственно, все это воспроизведут в своих отношениях к тебе лично. То есть это само собой. А то, что вот отец Дмитрий сказал насчет рода, вот матушка Амвросия, мы ее любим упоминать в своих как бы и молитвах, и рассказах.

А. Леонтьева

— Схимонахиня Амвросия, недавно почившая, о которой мы часто говорим.

Матушка Ника

— Схимонахиня, да, и программы делали. И вот она тоже, она говорила, что: «Узнавайте свой род.». Вот меня она тоже благословила, говорит: «Тебе надо точно также, — как вот у отца Дмитрия старшая сестра сделала как бы вот эту целую тетрадочку родового древа, где вот имена, много имен, и вот матушка сказала, говорит, — сделай также, постарайся узнать имена тех, кто стоит за тобой.». И знаете, я тоже так думала, и думаю: это же огромное количество людей, род. А когда вот так 2 рода сходятся: вот род отца Дмитрия Кузьмичевых и род тех, кто стоит за мной.

Отец Дмитрий

— Юсуповы-Морозовы, да.

Матушка Ника

— И какие там судьбы, переплетения, потому что там за нами да, и Морозовы, и Юсуповы, и в общем вот это вот очень, это на секундочку представить, какое количество людей, которые жили на земле, и среди них есть, конечно же, и те, которые там молятся, молятся за тех, кто идет дальше.

Отец Дмитрий

— Ну вот интересно, что недаром же Евангелие от Матфея начинается с родословия Господа Иисуса Христа. То есть родословие. То есть Господь Иисус Христос вписан в определенный род человеческий. И также от Луки это повторяется, только немножко с другой стороны. И думаешь: а зачем вообще это надо было? Ну понятно, что для евреев очень важно вот эти вот сохранять было эти родословные списки, и там евангелист Матфей показал, что, так сказать, Господь Иисус Христос, Он вот тот Мессия, который в роду был прописан, Он имеет родословие, и так далее. Это толдот — родословие. И оказывается у нас у всех есть родословие, у всех восхождение к родам, это понятно, как праотцу нашему. Но, тем не менее мы вписаны в род, и как мы, какие тут поколенческие истории решаем. То есть преодолеваем мы в себе в поколениях страсти. Вот говорят: «Вот у вас проклят род.», там страсти какие-то были. А я в себе эту страсть могу победить, препобедить с помощью Божий? Могу ли я, побеждая в себе определенную страсть, не передать ее там своим детям и своим внукам. Потому, что они будут научатся от меня хорошему или плохому. А вот это поколение дедушек, бабушек — очень важная история, потому что, значит у нас есть тот определенный опыт, который, то есть мы видели то, что не видели наши внуки, потому что они родились позже. Мы уже видели, мы уже какую-то жизнь прожили, значит мы должны что-то правильно им передать, рассказать и показать. Вот показать очень важно. А сейчас, к сожалению, эти вещи нивелируются. Они не то, что даже разрушены, часто бывает так, что только одни черепки остаются в этих отношениях. И как их склеить? Склеить можно опять же только через Христа, по-другому никак. Вот я считаю, что по-другому это не восстановить. Потому, что любовь, долготерпение, и так далее, прощение грехов, то есть, если мы, например, условно, внуки видят, как бабушка с дедушкой, я не нас имею в виду, я вообще, в общем говорю, что умудряются друг друга любить, прощать, и они понимают, что, внук же, вот смотрите. Маленькие дети, они любят родителей, бабушек и дедушек безоценочно, они просто любят потому, что есть бабушка, есть дедушка. И дедушка, бабушка любят внука или внучку. И представляете, вот эта вот связь. Потом, понятно, все это вырастит, они там хамить могут начать, еще что-то там, у них вот этот вот пубертат, всякие вот эти, начнется: меня никто не любит, весь мир меня ненавидит, и все прочее. Но, они понимают. Что, да, вот я сейчас вспоминаю, что моя бабушка как меня любила: «Митя» — она говорила. И наказывала, кстати. Я, например знал, где висит ремень, на каком гвозде. И говорила: «Митя». а я сидел на даче с ней, — значит вот норма по огороду.«.

Матушка Ника

— О, моя бабушка тоже норму по огороду.

Отец Дмитрий

— Норму по огороду, а потом гулять. Почему? Потому, что она родилась в 1910 году, понимаете. Там с крестьянскими детьми не сентиментальничали.

Матушка Ника

— У меня в 1907-м.

Отец Дмитрий

— Некогда было, правильно. То есть пороли сразу, еще что-то. Почему говорят: «Вот не поротое поколение»? Это потому, что мы корим тем, что нас пороли. Нет. Просто была определенная мера, так сказать, воздействия на некоторые части тела, потому что не докричаться было до мозгов. А хочется же творить волю свою. Но, это все сделано было с любовью на самом деле.

Матушка Ника

— Да, это точно.

Отец Дмитрий

— Вот вопрос то в чем. Любовь была, присутствовала в этом. Не потому, что вот нас пытались там загнуть, унизить. А сейчас же это какая история: ах, там с точки зрения психологии, вот сейчас мы унижаем кого-то там, это самое, сюда. В общем даже не хочу сейчас эту тему здесь поднимать, это все для многих ясно. А тогда, оказывается. А что было бы, если бы не пороли? Во что бы я превратился бы, если бы не было этого воздействия? Ну это же было с любовью сделано, правильно. Кстати, я Софью Петровну вспоминаю, бабушку матушки.

Матушка Ника

— Ну мне мой папа, мой родной отец, он рассказывал, что вот у Софьи, у его мамы всегда висела на гвоздике вот эта колоша резиновая, страшная резиновая колоша, которой она, если что, там грозила, что она там. Колошу я тоже помню, она мне тоже ее показывала.

А. Леонтьева

— Реликвия такая.

Матушка Ника

— Реликвия такая колоша была. И насчет того, что отец говорит, вот эта вот трудонорма, я помню, что сидишь на даче, и пока ты не соберешь утром клубнику, там грядки такие, эх.

Отец Дмитрий

— Аналогичная история.

Матушка Ника

— Ты должен клубнику собрать. Вот ты ее собрал, там эти тазы клубники, вот ты утром пробежал быстро-быстро там ее, еще роса лежит, ты ее так собрал, собрал, собрал, поставил. Вот после этого ты свободен. То есть это вот было такое, интересное такое действие. Кстати, интересно, что моя бабушка, она очень боялась быть обузой при жизни, молилась, чтобы не быть обузой в конце. И она, у нее началась гангрена, непроходимость сосудов, она слегла. Она полгода где-то, наверно, лежала. И она, кстати, четко знала, что мы с отцом Дмитрием будем при ее кончине. Так и было.

Отец Дмитрий

— Мы тогда молодые были.

Матушка Ника

— То есть за ней ухаживали, как раз вот мой папа приходил, и мы дежурили по очереди. То есть то дежурил он, то дежурили мы вместе. Мы еще тогда были совсем молодые, тогда вот только, вот только начали вместе уже ходить на Оптинское подворье. И вот этот вот момент ухода человека из жизни, когда вот он у тебя только что на руках был живой, и как раз, и дыхание жизни отошло. Вот это тоже был такой опыт. С одной стороны, он такой был для нас тогда в юности страшный. С другой стороны, какой-то торжественно-радостный, когда ты чувствуешь, что человек ушел, именно ушел. Это вот тоже такой. Что интересно, что бабушка знала, когда она умрет. Ей как раз перед тем, как она слегла, приснился ее умерший муж, мой дедушка, который сказал: «Я тебя заберу по первому снегу.». И 4 декабря был такой пушистый белый снег, и она как раз в этот день ушла.

Отец Дмитрий

— А еще хочу добавить. История то наша, с чего государство началось, Русь святая. Равноапостольная княгиня Ольга.

Матушка Ника

— Бабушка князя Владимира.

Отец Дмитрий

— Обретя веру, каким-то образом, я не знаю, как это произошло, передала свою кому? Внуку. Бабушка и внук. Вот с чего, кстати, вот что такое поколение. Вот на самом деле на бабушках и дедушках большая очень ответственность и задача лежит: что, если мы верующие, передать эту веру внукам даже. Дети то понятно, вот дети понятно. Мы детей можем, там даже слишком долбаем иногда, бывает, перегибаем там палку. А с внуками уже какая-то другая история. Сейчас я как священник, вот ко мне, я так смотрю: Господи, неужели это я. Ко мне вот в алтарь внук приходит. Вот сын тоже приходил, но к сыну всегда строго как-то так вот, как-то так все-таки, понятно, что мы такие родители, мы пытаемся все-таки детей гнобить своих, ну в какой-то степени перегибаем палку.

Матушка Ника

— Да батюшка, не гнобить детей. Это ты сейчас уже точно так на себя наговариваешь.

Отец Дмитрий

— Ну не гнобить, ну да, наговариваю, все-таки строго, вот понимаешь, какая-то где-то излишняя строгость. И они тоже это чувствуют.

Матушка Ника

— Строго, да, конечно, более строго, чем.

Отец Дмитрий

— А вот внук — это другая история. И я понимаю, насколько я должен, так сказать, уже в глазах внука, условно, выглядеть как-то, так сказать, немножко по-другому все-таки.

А. Леонтьева

— Более мудро.

Отец Дмитрий

— Вот какие-то вещи, мудрым, да, и какие-то вещи уже себе нельзя позволять тоже, чтобы этот вот цветок не испортить. Думаешь: вот была бы мудрость, когда детей бы воспитывал так. Ну слава Богу, что у нас дети верующие выросли, это хорошо. Вот Господь миловал. Но, все-таки вот с внуками надо очень быть аккуратным, осторожным. Нельзя, их нельзя от себя от, и детей то нельзя было, а внуков тем более вот так отринуть, гневно бросить. Ни в коем случае.

Матушка Ника

— Я еще, знаете, так как бы вернувшись опять назад к бабушке уже отца Дмитрия Анне, она тоже знала каким-то таким чудесным образом, что мы будем как раз при ее кончине. Вот интересный такой у нас опыт с Анной тоже. Она очень большую роль сыграла в становлении нашей семьи, потому что, когда мы в 18 лет решили пожениться, мы об этом тоже рассказывали, у нас два наших папы — это полковники военно-морского флота, люди суровые, и они посмотрели на нас сквозь пальцы, ну типа: дети, что с них взять. А вот Анна Михайловна, бабушка отца Дмитрия, она сразу встала на защиту и сказала, что: «Их не трогать. Они под моей защитой.». Я помню, что это было такое для нас утешение в тот момент. Она старалась как-то нас, она за нас очень так переживала и всегда как-то так и подбадривала, и советовала, и вообще вот принимала участие в нашей такой только-только вот воссозданной молодой семье.

А. Леонтьева

— Росточек этот поддержала, вырастила. Ну что ж, мы вернемся к этому разговору через минуту, не переключайтесь, потому что с нами и с вами священник Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. У микрофона Анна Леонтьева. Продолжим разговор через небольшую паузу.

А. Леонтьева

— Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. Мы говорим о наших бабушках и дедушках. У нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. У микрофона Анна Леонтьева. Знаете, хотелось, что сказать, тоже звучало это уже в программах от меня. Ну вот эти вот бабушки, дай Бог, прабабушки еще, если ты не успел их расспросить вот при их жизни о чем-то, ну например, откладывал, то ты имеешь все шансы уже какую-то информацию просто совсем потерять. И как раз вот у меня такая была история. И я хотела, то есть бабушку то я расспрашивала. И, кстати, дети с удовольствием слушают с какого-то возраста истории про своих предков они прям очень жадно это все ловят, эту информацию. Ну вот у бабушки, например были две подруги, их звали Искра и Единство.

Матушка Ника

— Их правда так звали?

А. Леонтьева

— Да. Потому, что это была тусовка, как сейчас говорят, таких партийных людей, которые верили в революцию, так сказать, в коммунизм и вот это все. И я очень хотела с этими бабушками пересечься. Ну я что-то откладывала, откладывала, и они перестали отвечать на телефон. Наверно, их уже не стало. И мне так жалко, что они обещали мне рассказать, как бабушка работала там в «Молодой гвардии», правила Фадеева, и вот это все было бы очень интересно услышать. Так что расспрашивайте пожалуйста своих бабушек и дедушек как можно раньше и записывайте за ними, потому что забудете, а ваши дети вам этого не простят.

Матушка Ника

— А знаете, еще вот сразу, пока мысль не ушла, у нас интересно, что мы своему сыну Серафиму, мы как-то тоже эти рассказы, и он с дедушкой со своим общался, с моим папой Анатолием, потому что папа отца Дмитрия Валерий, он ушел раньше намного, еще Серафим был маленький, и вот это вот общение со старшим поколением, он очень любит общаться со старшим поколением: с дедушками, с бабушками. Лет 12 назад они с другом, с Филиппом, обратите внимание, как раз ездили по ветеранам.

А. Леонтьева

— Сыном отца Федора.

Матушка Ника

— Сыном отца Федора вот давно очень друг друга знаем, они ездили по ветеранам Великой Отечественной войны. Они их снимали на видео. И с каким же удовольствием они записывали аудиозаписи, у нас есть, где они расспрашивали ветеранов.

Отец Дмитрий

— Даже видео.

Матушка Ника

— Как они жили, как они пережили войну.

А. Леонтьева

— Как это здорово.

Матушка Ника

— Как они там, вот что с ними происходило. Они с огромным удовольствием собирали эти истории, которые тоже имели на них очень большое влияние.

Отец Дмитрий

— Ну а сточки зрения, кстати, любви к Родине, вот к патриотизму, там не «Ура, патриот», а именно вот патриотизм такой внутренний — это очень важно момент, то есть он передается через поколение. То есть поколение должно правильно передать любовь к Родине. Независимо от того, что в твоей Родине происходит, в твоей стране.

Матушка Ника

— Да, надо знать историю обязательно.

Отец Дмитрий

— Знаете, как вот этот слоган: вот не «эта страна», то есть человек должен сказать: «Эта страна.». То есть, если он говорит: «Эта страна», как говорит, помните, Авдеенко: «Космополит — несчастный человек», дальше все. Ни «эта страна», «наша страна, моя Родина», которая меня воспитала, в которой я родился, в границах которой я жил, воспитан, у нее своя история, плохая или хорошая, но это моя страна. Но, она передается через поколение. То есть я должен слышать своего деда. Который ее защищал, проливал кровь за нее, понимаете. Дай Бог, чтобы сейчас вот эта история у нас как-то правильно опять возродилась, возрождается, хорошо, есть такие тенденции. Но, это духовная проблема, это вообще духовная часть нашей жизни, которая опять передается только через поколение. А как, где ее человеку услышать? Вот, кстати, что касается Серафима, его отношения вот с нашим дедушкой, дедушка же наш пережил оккупацию, угон в плен. Его чуть не сожгли гитлеровцы в бараке. И после этого, так сказать, на этих рассказах, то, что Анатолий Васильевич все время рассказывал, так, как наш сын — художник, он написал большое полотно вот это, посвященное вот этой всей истории.

Матушка Ника

— «Несломленные» называется, где как раз вот люди, идут женщины с детьми на руках. А я только уже, когда картина была написана, там есть такой персонаж — семилетний мальчик, который идет, держится за руку своей мамы. Потом уже, когда Серафим рассказывал об этой картине, оказывается, это как раз его дедушка, мой папа Анатолий, который входил в оккупацию, будучи семилетним мальчиком и бабушка Софья, которая вела его за руку.

Отец Дмитрий

— То есть его мама.

Матушка Ника

— Оказывается Серафим это все в своей картине передал.

Отец Дмитрий

— Тоже такая история, что моя мама ухаживала за своей свекровью, то есть за моей бабушкой, потому что моя бабушка долго лежала, заболела, когда, 9 лет. И она потом, как моя мама, тоже прошу молитв за рабу Божию Людмилу, отошла ко Господу вот недавно, в марте месяце, как она сетовала, говорит: «Да, я, надо было тоже мне у Анны Михайловны много что расспрашивать, записывать.». И потом тоже она , уже с высоты прожитых лет, сказала: «Вот какая я тоже была неразумная, когда вот советы своей свекрови не слушала.». То есть это, кстати, вопрос вот отношения еще не просто бабушки и дедушки, вот свекрови, тещи, тестя. То есть опять эти поколения, уже боковые там: ну родители жены, мужа. И я, кстати, помню, что именно она мою бабушку, то есть свою свекровь называла мамой. То есть у нас это уже ушло, что мы, так сказать, условно.

А. Леонтьева

— Да, эта традиция ушла.

Отец Дмитрий

— Да, что муж свою там тещу может мамой назвать , и так далее, папой там мы называем там тестя или там, и так далее. Но, тем не менее это вот тоже такая история, которая говорит о пятой заповеди, ни больше, ни меньше.

Матушка Ника

— Ну и вот знаете, сразу так могу сказать, что да, действительно Людмила, мама отца Дмитрия, она отошла недавно ко Господу, и я, когда мы прощались, я искренне, искренне поклонилась ей в ноги, вот так вот отдавая последнюю дань, вот прям поплакала, потому что она мама моего любимого мужа, какие бы. У нас были в течении жизни отношения как бы разные с ней. Но, стремление, конечно, вот так жить мирно, оно очень много чего спасало вообще. Вот знаете, если ты взял вектор такой, что ты из любой ситуации стараешься выйти мирным путем, это очень такое хорошее-хорошее подспорье в любом. И да, и я могу сказать, что я, когда на нее глядела всегда, я думала: вот что бы не случилось, она смогла воспитать моего любимого супруга, с которым мы идем по жизни вот уже 36 лет, 37-й пошел. И низкий- низкий ей за это поклон.

Отец Дмитрий

— Мы, конечно, понимаем, что по отношению к родителям ты всегда был неучтив, негодяй, так сказать, эту заповедь ты нарушал всегда, вот не общался, это все понятно. Но, радостно то, что все-таки вот моя мама перед смертью сказала, что: «Я никого не осуждаю.». Вот она не была прям таким церковным глубоким человеком, но для меня это была радость в том плане, что она там успела причаститься, исповедоваться и вот так вот отошла. То есть мирно. И практически не мучалась. Знаете, как очень важно то, что ты понимаешь, что, если старшее поколение живет так, что они не хотят особенно быть обузой перед смертью, а наоборот помогают другим, и думаешь: а в чем вообще христианский подвиг: вот в таких бдениях, молитвах, прощениях и коленоприклонениях, или это исполнение заповеди любви, а люди об этом не кричат на всех углах, то есть они это делают. Вот что, оказывается, поколенческая то история. Вот с чем ты должен вообще, что ты должен передать-то. Не просто сумму знаний каких-то, что я, например условно, знаю математику и физику, или там, да у нас сейчас внуки больше знают, чем мы, ну они там телефон хватают и уже кнопки нажимают, все, а ты, не знаю, как дурак дураком себя чувствуешь, ты не понимаешь, что вообще происходит. Но, ты передаешь другие знания совсем, которые они не поймут, духовно-нравственные. Вот что надо передавать.

Матушка Ника

— Ой, так интересно тоже в этом плане: внук всегда просит: «Бабушка, расскажи мне пожалуйста сказку.». И я стараюсь рассказывать ему сказку, а нередко в сказке есть два брата, которые, вот они вместе живут, вместе растут, и что они делают. И я, понятно, что я вот в эту сказку там вплетаю.

А. Леонтьева

— Воспитательные моменты.

Матушка Ника

— Да, что бы я хотела видеть вот как раз между ними двумя, двумя мальчиками, которые вот живут в семье.

А. Леонтьева

— Это очень мудро, матушка.

Матушка Ника

— Да. И даже так он у нас сейчас очень любит смотреть вот этих вот старых «Смешариков», тоже такие мультики, особенно вот первые серии там старые, они такие, в чем-то очень поучительные для детей, есть там такие серии.

А. Леонтьева

— Ну они, да, задумывались, как философское такое осмысление.

Отец Дмитрий

— Жизни.

Матушка Ника

— И я помню, как ко мне прибежал старший мой внук Лука и говорит: «Я знаю, на кого мы похожи.». Я говорю: «На кого?». -: «На Кроша и Ежика.». Значит вот он Крош, а Ежик — это второй, его брат. М я одно время достаточно долго рассказывала про вот этих вот двух братьев, друзей, которых вот так и звали: Крош и Ежик. На самом деле опять-таки я туда вплетала вот этот вот разговор о том, что: ну о хорошем, о вере, о Боге. Вот можно же так немножко придумывать сказки-то свои и рассказывать в них о том, чтобы ты хотел ему рассказать, передать. А они запоминают с таким удовольствием.

А. Леонтьева

— Это замечательный совет. Я очень хочу им воспользоваться, даст Бог.

Матушка Ника

— Да, даст Бог.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня у нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. А я хотела, знаете, такой феномен тоже возник, и я предполагаю, что в советское время, бабушек, которые очень сильно молодятся, ну молодятся не грех, я понимаю, просто даже внукам не разрешали себя называть бабушками. Ну типа они такие вот все молодые и бодрые, и энергичные. Вот помните какое-то такое явление?

Матушка Ника

— Оно, да, и сейчас, к сожалению, встречается.

Отец Дмитрий

— Ну вот тут даже вопрос, я хочу сказать, что как тенденция она даже больше сейчас доминирует. Потому, что все-таки, на сколько я помню, то есть я с этим, вот я, даже среди своих друзей все-таки не встречался, что все-таки как бы запрещала бабушка называть ее вот так.

Матушка Ника

— Я тоже не встречала.

Отец Дмитрий

— А вот сейчас, кстати, вот эта история, она больше. Мы даже с этим сталкивались среди своих там, что были некие попытки: так, ты меня там бабушкой не называй, я для тебя там.

Матушка Ника

— Среди знакомых там.

Отец Дмитрий

— А потом вроде бы сломалось чуть-чуть. Ну сломалось, перестало. На самом деле это все глупости. Наоборот, статус бабушки и дедушки, я считаю, что это круто. Честно говорю. Вот я сейчас по себе чувствую.

А. Леонтьева

— Как убедительно сказал отец Дмитрий: «Это круто!».

Отец Дмитрий

— Да, и что, нет, нет, что я — дед. Он такой: «Дед, ты понимаешь, — он подходит ко мне, — дед, ты понимаешь, — Лука подходит, — Дед, ты понимаешь, тут такое было вообще.». Я такой: «Да, и как, и что?». То есть я говорю, совсем другие истории.

Матушка Ника

— Ну и между собой, знаете, когда мы так только начали друг друга называть там дедушка и бабушка, у нас, знаете, такое впечатление, вот ты говоришь, Анна, что как бы на следующую ступенечку, вот на следующую ступенечку встали. И мы уже так между собой друг над другом подшучиваем. Иногда там что-то так раз, схватило спину, знаете, как это, «Жил-был пес», вот этот мультик то смешной, где там этот волк, у которого там то поясница, то еще что-то.

Отец Дмитрий

— Да, а когда начинаются эти истории: Ой, давайте мы будем молодиться, туда-сюда, ну вот я не знаю. Отец Андрей, кстати, Ткачев об этом тоже в проповедях говорит очень много, о том, что: ну вот не надо. Я вот с ним согласен, что не надо вот, так сказать. То есть идет подмена понятий. Если ты бабушка, то ты бабушка, если дедушка, то дедушка, ничего там постыдного нет. Это я говорю и еще повторю, это на самом деле очень круто, очень круто. Только надо себя правильно, во-первых, себя и ставить по отношению к внуку, чтобы он понимал, что там, что уже все, есть какие-то такие границы. С другой стороны, это какая-то любовь совсем другая, вот понимаете. В общем объяснить это, знаете, как, это надо, не знаю, надо в этом, что я хочу сказать, вот я какие-то вещи не могу объяснить, надо в это войти, в эту историю, вот так вот, вот есть у тебя внук или внучка, не знаю.

А. Леонтьева

— Ну вот матушка на самом деле очень мудро и тонко рассказала, как она воспитывает внуков посредством сказки, чтобы в этих сказках.

Матушка Ника

— Да, то, что может бабушка в первую очередь, любая бабушка, при чем.

А. Леонтьева

— Потому, что, как передавать вот свои какие-то знания, не знаю, веру внукам, если, например дети там временно или, покинули лоно Церкви, так скажем, ну не ходят в церковь. Наверное, как-то можно это сделать.

Матушка Ника

— Можно.

А. Леонтьева

— Ну вообще как-то не назидательно, вы говорите, что передавать внукам свои знания не назидательно.

Матушка Ника

— Ну дети, они вообще, когда маленькие, они впитывают все, как губка. С ними очень интересно вот рассмотреть вместе улитку, как она ползет, какие у нее рожки эти, как она там, как она огурец ест, эта улитка. А ребенок, вот его глаза просто у него широко открыты глаза, он все смотрит. Шмель, как же Луку интересует шмель. И При чем он его жутко боится. И в тоже время это такой для него страшный зверь, и в тоже время очень интересный, который еще по цветам, который еще. И потом ест он мед, и говоришь: «А вот пчелы, они потом мед собирают.». То есть для ребенка, он узнает мир, он узнает мир, который Господь создал. И с ним вот это пережить еще раз — это как бы ты переживаешь это сам в детстве, ты переживаешь это второй раз, когда у тебя дети, и тебе Господь дает такую радостную возможность пережить это еще раз со своими внуками, когда ты с ним вместе вот познаешь заново этот мир, который Господь создал. И плюс еще какие-то ему можешь рассказать сказки, почитать книжки, что-то с ним такое вот узнать. Вот, например, у нас внук, он очень хорошо, там железная дорога ему нравилась, вот он все, что можно про железную дорогу узнавал. При чем сам. А потом наш сын, он очень любит парусные корабли. Он крестный у нашего внука Луки. Сейчас наш внук Лука, он все знает про корабли. При чем у него хорошая память. И был смешной случай, когда, значит, пошли на елку, а дедушка Мороз, он его вывел посреди зала и говорит: «Ну Лука, расскажи нам пожалуйста какой-нибудь стишок.». Лука встал, всех оглядел и говорит: «Я вам сейчас расскажу, как тонул „Титаник“.». И при чем рассказывать начал про «Титаник» все: в каком году, чего и как. В общем это было смешно. Ну что ж поделаешь, как говорится, ребенок. Он вот все, что его задело, заинтересовало, он все это запоминает, впитывает.

Отец Дмитрий

— Да. Главное только, что они не прощают неискренности и лжи от взрослых, неправду.

Матушка Ника

— Неправду. Нельзя, если ты чего-то пообещал ребенку, маленькому ребенку, то надо обязательно выполнить, обязательно. Потому, что он, таким образом он учится. Он учится выполнить то, что он сказал. Слово, я сдержу слово или нет. Вот оказывается это, оно закладывается еще, когда человек маленький. И ребенок, вот он договорился, если договорился там, что ты с ним что-то сделаешь, куда-то пойдешь, то это надо сделать. Надо свои дела как-то распределить таким образом, чтобы ты это сделал, чтобы не получилось в конечном итоге: Ну там мы тебе обещали, ну ты уж прости.

А. Леонтьева

— Угу, понятно, записано. Еще знаете, какой хотела задать вопрос. Вот сейчас мне пришло в голову, что у меня есть знакомая, которая уже в таком возрасте находится взрослости, и дети у нее разъехались, и живут в разных странах. Поэтому она осталась одна. И она покрестила девочку, ну вот там у нас есть девочка, у которой нет мамы и есть только папа. Она стала ее крестной. И таким образом обрела себе как будто бы внучку.

Матушка Ника

— Да, это, кстати, очень хороший такой, хорошо, что об этом сказали. Это вот именно такой момент, когда ты, если у тебя нет твоих внуков, действительно ты можешь стать крестным или крестной какого-то вот маленького ребенка и принимать участие в его жизни, вести его к вере, рассказывать ему о том, что вокруг. Ну это же замечательно на самом деле, когда Господь тебе дает такую возможность пережить вот это все. При чем крестных дети, они тоже запоминают очень хорошо по жизни.

А. Леонтьева

— Если они участвуют в их жизни.

Матушка Ника

— Если они участвуют в их жизни. Это точно абсолютно.

Отец Дмитрий

— Да, конечно, это очень важно. Не всегда это получается, участвовать.

Матушка Ника

— А это совет как раз тем, у кого по каким-то причинам, например внуков нет, а крестным ты можешь стать и принимать участие.

Отец Дмитрий

— Просто родство, оно выше физического.

Матушка Ника

— Да, совершенно верно.

Отец Дмитрий

— Потому, что ты вступаешь в совершенно другие области, где, так сказать, действует Бог непосредственно, если ты крестный отец, ты духовный отец, или крестная мама, ты же духовная мама. То есть ты получаешь в общем-то такие, условно, духовные права, как и родители.

Матушка Ника

— Да, и отвечаешь перед Богом.

Отец Дмитрий

— Ну конечно, да. И твоя жизнь, она, кстати, может влиять на жизнь крестников, даже если ты с ними не общаешься, оказывается.

Матушка Ника

— Да, молишься за них.

Отец Дмитрий

— Еще хочу сказать о таком моменте, что опять меж эти поколенческие истории, что мы тоже, пройдя свой семейный путь житья с нашими родителями, тоже обрели вот этот опыт в позитиве в каком плане? Что не вмешиваться в жизнь своих детей при воспитании внуков. Это очень важный момент. То есть мы как бы нашли вот эту какую-то середину.

А. Леонтьева

— Вот это важно.

Отец Дмитрий

— И оказывается, это настолько благодатно, благотворно действует, и ты избегаешь многих конкретных ситуаций с родителями твоих внуков, хотя это твои дети. То есть ты можешь кулаком по столу дать, так сказать, то, что между, в каких-то моментах рычаги давления. Ну слава Богу, что мы это не используем. То есть мы как бы нашли вот эту вот середину, где все-таки к нам прислушиваются, как к старшим поколениям.

Матушка Ника

— Ну там, знаете, как интересно. Когда ты видишь даже, что у тебя как-то, ты не согласен с тем, что происходит, не начать конфликтовать при ребенке. Вот этого нельзя.

А. Леонтьева

— С родителями.

Матушка Ника

— С родителями. Ты можешь потом как бы, где-то в стороночке там сказать: «Слушай.». И тебе, ну мы так вот начинали разговаривать, и как бы там понятно, что объясняет там и Ксения, и наш зять Михаил, они объясняют там, почему так, а не иначе, почему они там сделали так, а не иначе . Но, главное — чтобы это не происходило на конфликтном поле и при ребенке. Ребенок этого не поймет. Для него будет разрыв вообще шаблона: как же так.

А. Леонтьева

— Из кого выбирать: из бабушек дедушек ,или родителей.

Матушка Ника

— Да, да.

Отец Дмитрий

— Особенно, если там родители начинают, ну понятно, внука наказывать за дело, а там дедушка и бабушка, например: «Зачем вы так делаете!».

А. Леонтьева

— А тебе жалко.

Отец Дмитрий

— А тебе же жалко. Ну ты вот где-то, как чувство тебя загнало, понимаешь: ну да, в данный момент он прав, родители правы, то, что он хулиганит, он уже, так сказать, границы перешел. То есть его какая-то задача родителей, и мы в этот момент не вмешиваемся. То есть родители есть, все. Мы вот как бы, знаете, такие, условно, третейский суд. И интересно, что попытка, например, условно: о, как дети заигрались, и бабушке, дедушке можно нахамить в какой-то момент. Ну тут уже тоже родители, они понимают, как правильно осадить, сказать там: «Лука, вот это делать нельзя.».

Матушка Ника

— да: «Иди и извиняйся. Ну как же так, как же ты так сказал.».

Отец Дмитрий

— А мы говорим: «Хорошо, ну раз нас здесь видеть не хотят, мы уходим.». И сразу: ой, бабушка, дедушка, все. То есть, знаете как, так, как мы не в патриархальные времена живем, когда глава рода мог сказать, ну или лишить наследства, или дать по морде, или там вообще всех выгнать, и так далее, властелин уже там, царь, кроль, так сказать.

Матушка Ника

— Не, ну слава Богу, сейчас как бы немножко все это по-другому.

Отец Дмитрий

— Ну да, такого нет и не будет. И поэтому поколения, они уже по-другому воспитаны. Но, оказывается, этот баланс можно найти воздействия правильного на воспитательный процесс именно внуков. Имеется в виду, не конфликтуя с их родителями. Вот это очень важный момент, что вот этот вот конфликт не устроить поколенческий.

А. Леонтьева

— Да, да, да, это очень важно, что ты сказал в конце нашей программы.

Матушка Ника

— Я еще хочу сказать в заключении что всю жизнь мы молимся: «Господи, дай мудрости.». Вот это всем советую: «Господи, дай мудрости». И благословляйте своих детей и внуков духовными дарами: «Господи, благослови там крепкой верой. Добротой, милосердием.». Это же можно делать в течении дня, ночью, когда угодно. А Господь, Он всегда на это отвечает. Вот это видно всегда.

А. Леонтьева

— Спасибо, матушка, прекрасные слова в завершении нашего сегодняшнего разговора про поколения. Про дедушек и бабушек. Благодарю вас. И напоминаю, что у нас в гостях священник Дмитрий Кузьмичев, настоятель храма Воскресения Господня в Толстопальцево и матушка Ника. У микрофона была Анна Леонтьева, И как всегда огромное вам спасибо.

Отец Дмитрий

— До свидания.

Матушка Ника

— До свидания.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Как выбрать спутника жизни?» Протоиерей Константин Харитонов
• «Семья — малая церковь». Протоиерей Федор Бородин
• «Взаимная поддержка в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов