«Казанский храм в селе Курба». Ольга Шитова, Илья Зибарев

У нас в студии были руководитель благотворительного фонда сохранения культурного наследия «Белый Ирис» Ольга Шитова и меценат, предприниматель Илья Зибарев. И разговор шёл об истории Казанского храма в селе Курба, о ходе его восстановления и возрождении церковной жизни.

Этой программой мы продолжаем очередной цикл из пяти бесед, посвященных сохранению и возрождении храмов.

Первая беседа с Ольгой Шитовой и Валерием Леонтьевым была посвящена использованию современных технологий в помощи восстановления храмов (эфир 01.06.2026)

Ведущий: Алексей Пичугин

---

Алексей Пичугин

— Друзья, здравствуйте. Меня зовут Алексей Пичугин. Светлый вечер на Светлом радио. Мы сегодня продолжаем разговор о сохранении культурного наследия. Накануне, я напомню, мы говорили о новом проекте фонда «Белый ирис». Хранителем наследия может стать каждый, это онлайн курс. Генеральный директор фонда «Белый ирис» Ольга Шитова его представляла вместе с генеральным директором компании «Lava Media». Сегодня мы разговор о наследии вместе с «Белым ирисом» продолжаем. Ольга Шитова также в нашей студии. Здравствуйте.

Ольга Шитова

— Добрый вечер.

Алексей Пичугин

— Илья Зибарев, меценат, предприниматель, попечитель фонда «Белый ирис». Здравствуйте.

Илья Зибарев

— Добрый вечер.

Алексей Пичугин

— Илья, очень рад, мы с вами очень давно в этой студии не встречались. Не знаю, вы, наверное, к кому-то из коллег приходили, но вот с вами очень приятно, что снова здесь мы встретились.

Илья Зибарев

— Я также очень рад. Родная студия, родной ваш голос.

Алексей Пичугин

— Замечательно. Спасибо.

Илья Зибарев

— Я вас слушаю, я-то как раз вас слышу.

Алексей Пичугин

— Я тоже за вами, за вашей деятельностью слежу, но как-то не удавалось.

Илья Зибарев

— Благодаря Ольге и нашему «Белому ирису», мы опять вместе.

Алексей Пичугин

— Мы даже и не говорили о вашем сотрудничестве с «Белым ирисом», в свое время о разных проектах говорили. Расскажите о том, как вы с «Белым ирисом» сотрудничаете.

Илья Зибарев

— Если можно, я эту историю расскажу, она очень простая. Я ехал с моим товарищем и еще с одними людьми, проезжал Курбу случайно, удивился красоте этого храма. Подъезжаю, смотрю, он весь в дырках стоит, купол в дырках, всё развалено. И стоит такой щит, где написано: храм опекает благотворительный фонд «Белый ирис». Я думаю: как же, храм опекает благотворительный фонд, а он в таком состоянии. Телефон, слава Богу, был. По-моему, Ольга, я вам и позвонил и говорю: что же вы так? А вы мне тогда глаза-то и раскрыли, что мы пока сделать ничего не можем, потому что подступиться по закону к храму мы не имеем никакого права, и мы сейчас занимаемся оформлением документов для того, чтобы просто купола залатать от дырок и как-то храм сохранять. По-моему, так и началось наше сотрудничество, как- то я потом попытался помочь с регистрацией этих всех историй, так началось. И вот так мы с тех пор дружим.

Алексей Пичугин

— Давно было?

Илья Зибарев

— Давно, мне кажется лет 8 назад. С тех пор Курба для меня, это уникальный храм. На радио нельзя пока еще картинки показывать?

Алексей Пичугин

— К сожалению. Но я всегда говорю, если кто-то сейчас в машине по дороге домой вечером слушает, за рулем только так не делайте, есть возможность зайти в интернет, набрать Курба, храм в Курбе. Казанский храм в Курбе, вы сразу увидите нечто совершенно необычное, фантастическое. О Курбе мы сегодня и будем говорить, потому что это, можно сказать, Ольга, парадный проект фонда «Белый ирис»? Титульный, визитная карточк?. Мы уже неоднократно встречались с хранителями храмов, рассказывали, и на этой неделе еще будем знакомиться вас с другими хранителями, с разными проектами. Это очень интересная история, мне кажется, важно об этом на Радио ВЕРА говорить, потому что уже несколько человек стали хранителями храмов. Просто случайно услышав у нас на радио истории про фонд «Белый ирис» или про другие фонды, про консервацию, про сельскую церковь, решили что они тоже хотят этим заниматься и уже успешно это делают.

Илья Зибарев

— «Общее дело» еще есть.

Алексей Пичугин

— «Общее дело», безусловно. Про «Общее дело» мы вообще говорили часто. Конечно, «Общее дело» наши старые друзья. Про Курбу почему-то мы ни разу не говорили. Вчера упомянули очень кратко. Я признаюсь честно, до Курбы пока не доехал, хотя я тоже знаю этот храм уже лет 10-15. Потому что он необычный, он находится в достаточно легкодоступном месте, прямо за Ярославлем, километров 10 от Ярославля, добраться туда просто. Я, к сожалению, не доехал, кажется, не был. Может быть, когда-то очень давно, опять же, лет 15 назад проезжая мимо, заезжал, но не припомню. Когда я увидел, что «Белый ирис» занимается храмом в Курбе и это стало визитной карточкой фонда, я очень порадовался. Потому что к таким храмам, как храм в Курбе, всегда подступаться очень сложно. Он большой, он очень непростой. Вроде визуально утрат не так много. Приходят хранители храмов, показывают свои объекты, это какие-то небольшие чаще всего храмы, по-разному бывает, но чаще всего это относительно небольшие храмы. Такие как храм в Курбе или храм во Владимирской области, тоже наша боль, в селе Весь Суздальского района. Этот храм бесконечно попадает во все буклеты, все блогеры его отфотографировали уже со всех ракурсов, он несколько раз попадал в государственные программы, точно так же оттуда с треском вылетал, поскольку он такой большой и такой разрушенный, что никто не знает, с чего там вообще начинать. То ли консервировать срочно, то ли что-то пытаться сохранить и восстановить, пока там вся конструкция не рухнула.

Илья Зибарев

— Консервировать срочно, сто процентов.

Алексей Пичугин

— Консервировать срочно. Но я его наблюдаю лет 25, наверное, почему-то никто еще... пытались несколько раз, он попадал в государственные проекты, какие-то люди начинали что-то делать, но всё пропадало. Уже даже визуализацию сделали, каким он был. Никто документы не мог найти, уже визуализация есть, но пока так. Но мы сегодня про Курбу. Ольга, как история с Курбой началась?

Ольга Шитова

— История с Курбой началась в 2014-м году, когда я его впервые увидела в социальной сети, увидела, вернее, фотографию с храмом. Храм притянул мое внимание, поскольку он был необычной формы, круглой. Он был красивым и в то же время выглядел очень печально, заброшенным. Очень захотелось, чтобы этот храм кто-то сохранил и чтобы он остался жить на века. В этот момент происходили два события в моей жизни, когда я находилась в поиске новой своей деятельности и общалась со своей знакомой, которая спросила, о чем я мечтаю. Я ответила, что я мечтаю о том, чтобы в моей деревне в Брянской области появился хотя бы маленький храмик. В ответ на мой вопрос, она ответила, что она мечтает, чтобы в ее деревне кто-нибудь отреставрировал храм. Обсуждая эту тему, мы решили создать благотворительный фонд. Но тогда, в 2014-м году это не случилось, поскольку...

Алексей Пичугин

— Ну, не случилось. А ее деревня это не Курба?

Ольга Шитова

— Нет, нет, не Курба, это в Пензенской области. Меня эту тема очень тронула, я стала добровольцем в одной организации, которая занималась этой темой. Второй раз, когда в 2015-м году ко мне опять попал Казанский храм через социальную сеть, я стала читать этот пост. Там было более двух с половиной тысяч лайков, очень много комментариев. Я стала их читать. Кто-то возмущался, кто-то ругался. Самые последние комментарии были более позитивные, люди писали, что давайте объединимся, что-нибудь сделаем, я готов поучаствовать, я готов поучаствовать. Самый последний комментарий был: сделайте кто-нибудь группу в социальной сети, я не знаю, как. Мне показалось это очень простым делом, группу создали. Сразу подключилось более двухсот человек, стали в группе общаться, обсуждать, что делать дальше. Позвонили в администрацию Курбского сельского поселения, расспросили, кому принадлежит храм, что мы вот такие активные люди собрались в социальной сети и хотим помочь. Они сказали, о’кей, хорошо, мы очень рады.

Алексей Пичугин

— Наверное, вы были не первые, кто хотел помочь этому храму?

Ольга Шитова

— Не знаю. Я знаю, что в 90-х годах совхоз Курбский занимался реставрацией этого храма, даже следы на сегодняшний день остались, к сожалению, период перестройки, закончились средства и завершить эти работы не удалось. Последующие 20 лет храмом никто не занимался, он использовался в каких-то совхозных целях как складское помещение. В 2016-м году мы его увидели в разрушенном, печальном виде, как уже Илья сказал, с дырявой кровлей, с дырявыми куполами. В 2016-м году зарегистрировали благотворительный фонд для восстановления данного храма.

Алексей Пичугин

— Тогда он стал «Белым ирисом»?

Ольга Шитова

— В принципе, да. Благодаря этому храму помогаем и другим сельским святыням.

Алексей Пичугин

— Курба — это большое село. Я посмотрел перед нашей программой этимологию названия. Так как там много всего было перепутано, это, скорее всего, топоним финский, назван по реке, которая там протекает, или река названа по этому селу. Река называется не Курба, как можно подумать, а Курбица, но это место дало имя, название целому роду князей Курбских. Андрей Курбский, знаменитый сподвижник, впоследствии оппонент Ивана Грозного, это человек, чьи предки происходили как раз из этих мест, из села Курба из-под Ярославля. Уже одно это Курбу делает исторически очень значимым местом. В Курбе два храма, Казанский и Воскресенский. Хотя бы один из них действующий?

Ольга Шитова

— Нет, ни Казанский, ни Воскресенский не действующие храмы. Воскресенский храм в советское время использовался как клуб и так же после перестройки его забросили, храм тоже находится в аварийном состоянии. На текущий момент мы разрабатываем проект реставрации и приспособления, в принципе, можно сказать, он разработан. Также надеемся, что в скором будущем начнутся и на этом объекте реставрационные работы.

Алексей Пичугин

— Я напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня Ольга Шитова, генеральный директор фонда сохранения культурного наследия «Белый ирис», Илья Зибарев, меценат, предприниматель, попечитель фонда «Белый ирис». А мы говорим о возрождении храмов в селе Курба под Ярославлем, величественного Казанского и Воскресенского храма. Конечно, очень непростое это дело. Илья, я так понимаю, инструментарий сильно меняется, даже за то время, пока мы с вами не встречались в этой студии, инструментарий помощи бизнеса благотворительным организациям в деле сохранения наследия достаточно сильно изменился. Появились новые инструменты, новые формы, он эволюционировал. Какие сейчас формы в основном используются?

Илья Зибарев

— Да, инструментарий меняется в целом благотворительности. Но в сохранении наследия он как раз практически не меняется. Мы видим больше частной инициативы в плане добровольческого движения и пожертвований, но нельзя сказать, что бизнес серьезно стал обращать внимание на такие вещи, как сохранение храмов, сохранение наследия. Часто, когда ты встречаешься с корпоративными компаниями, то ты слышишь ответ, что религия или вера вещь интимная, мы туда не суемся, поэтому помогать не будем. После этих слов компании обычно либо ничего не делают, либо руководители компании сами дают деньги, свои частные и личные. В этом плане, я вам честно должен сказать, мы не продвинулись сильно в каких-то новых инструментах сбора денег на наследие.

Алексей Пичугин

— Я, например, перед программой слышал, вы обсуждали с Ольгой привлечение... Когда говорят, что религия дело интимное, дело каждого, можно же сказать, что здесь дело не только в религии, не только в личной вере человека, который этим занимается. Но кто-то на это смотрит как на памятник. Ведь мы с советских времен, с детства воспитаны, по крайней мере многие, в таком отношении, что памятник архитектуры важно сохранить. Тогда говорили, что это не потому что церковь, а потому что нам нужно показать тем, кто будет после нас, что так строили, так делали, это наша традиция, это наша архитектура, это часть нашей культуры. Тут же всё можно расширить, вы не даете денег на храм...

Илья Зибарев

— Абсолютно верно, ровно так мы и поступаем. Когда люди говорят, что это вопрос религии или веры и что эта тема закрытая или интимная, по большому счету, если честно говорить, это просто красивая форма не делать ничего. Безусловно, все наши храмы это архитектурное наследие страны. Более того, Ольга, наверное, скажет поподробнее, даже мусульмане помогают нам. Мусульманин, живущий в деревне рядом с одним из наших храмов, понимая, что это архитектурная жемчужина того места, где живет и работает он и его семья, понимает, что это надо сохранить, потому что это его страна. Я думаю, если бы мы с Ольгой в одной из наших областей нашли бы старую синагогу или старую мечеть, я уверен, что мы занимались бы тем, что помогали бы людям, которые хотят сохранить или восстановить, это сделать.

Алексей Пичугин

— Безусловно.

Илья Зибарев

— Это вопрос просто желания относиться к архитектурному наследию, в том числе и церковному, как к части своей родины, своему собственному наследию.

Алексей Пичугин

— А все-таки о формах. Перед началом программы вы говорили, насколько я из разговора понял, это тоже какие-то формы помощи через маркетплейсы, через те места, где люди привыкли за последние годы совершать основные покупки. Мы не про конкретику, конкретные проекты на стадии разработки, но в целом, это тоже форма помощи?

Илья Зибарев

— Мы сейчас пытаемся какие-то более современные формы внедрять, то есть фактически больше рассказать о том, что есть такие интересные проекты, такие интересные храмы, может быть, усадьбы, может быть, деревни, которым тоже можно оказывать помощь легко. Например, на озоне, там есть свои ограничения, с которыми, я думаю, отдельно надо разговаривать. Но что касается «Белого ириса», я думаю, Ольга лучше знает, как у нас построены каналы привлечения. Ольга, можете сказать?

Ольга Шитова

— Я соглашусь, что инструментарий сильно не меняется в части сохранения наследия, потому что это более консервативная область. Основные источники — это, конечно, частные пожертвования, бизнес пока идет в эту сторону очень медленно. Если мы говорим о маркетплейсах, то да, сейчас многие из них занимаются благотворительностью и дают возможность благотворительным фондам размещать на своих ресурсах, платформах сертификат, мерч для реализации и привлечения пожертвований. В принципе такая практика для каждого крупного маркетплейса как должное. Нам помогает Радио ВЕРА через свои передачи, телеканалы, социальные сети, где тоже люди живут, смотрят за нашей деятельностью и тоже участвуют в пожертвованиях.

Илья Зибарев

— Гранты сейчас тоже стали заметны.

Ольга Шитова

— И, несомненно, гранты Фонда президентских грантов, это на сегодняшний день, наверное, основной из грантодателей, который помогает многим активистам, которые занимаются сохранением наследия, развития территорий, совершать эти благие дела. Собственно, на этом всё. Поэтому тем, кто занимается наследием, пока на сегодняшний день есть определенные трудности в привлечении финансовых ресурсов.

Алексей Пичугин

— Вернемся к Курбе. Я не нашел хоть сколько-то подробного описания истории храма. Есть основные вехи, что построено Нарышкиными. Мы знаем, что нарышкинское барокко — это чуть более позднее время, но это, можно сказать, нарышкинское барокко в развитии. Хотя сейчас искусствоведы говорят, что нет такого термина нарышкинское барокко. Это барокко, построенное в имении Нарышкиных.

Ольга Шитова

— Московское барокко. На сегодняшний день есть уже хорошие, полные исторические справки по Курбе, по Казанскому храму, поскольку разработан проект реставрации, проведены большие исследования исторические по сбору архивных документов. В ходе этих исследований было установлено, что инициатором строительства храма был потомок татарского мурзы Камынин, который на свои средства в большей части, скорей всего, построил этот храм. Потому что этот храм строился на его земле, которая принадлежала ему. Камынин владел большей частью Курбы, а Нарышкины тоже были владельцами, но в меньшей части. Два храма и колокольня находятся на земле Камынина. Мы надеемся, что в этом богатом храмовом комплексе принимали участие и местные жители, и Нарышкины. Село было богатое, потому что в Курбе жило много купцов, которые также вкладывались в развитие своего села, строили различные мануфактуры, кирпичные заводы, молочные, трактиры. В Курбе проходили огромные ярмарки, которые собирали до десяти тысяч человек. Камынин построил Казанский храм, исходя из двух составляющих. Первое в том, что он дал обет в строительстве храма для своего выздоровления, он был очень болен. И второй его посыл, мотивация была в том, что икона Казанской Божией Матери, которая находилась в Воскресенском храме, более раннем, на престольный праздник съезжалось огромное количество людей, которые не могли к этой иконе подойти, и уезжали в печали и огорчении. Наблюдая за этой ситуацией, Камынин решил построить большой престольный храм в честь Казанской иконы Божией Матери, чтобы каждый человек, приезжающий на праздник, мог прикоснуться, приложиться поблагодарить Царицу Небесную. Было получено разрешение, благословение в 1742-м году, в ноябре месяце, на строительство данного храма.

Алексей Пичугин

— А комплекс весь разновременной? Есть Воскресенский храм, это тоже московское барокко, классический храм московского барокко, но он тоже в полном запустении пребывает. Это колокольня. Вот колокольня как раз очень хорошо сохранилась. Она меньше? Везде в справочниках указано, что самая высокая внегородская колокольня в Ярославской области в Поречье Рыбном под Ростовом. А в Курбе как будто такая же, если не выше.

Ольга Шитова

— В Курбе высота колокольни 72 метра, она точно ниже калязинской колокольни и точно копия калязинской колокольни. Поэтому курбскую колокольню можно легко представить, потому что все знают калязинскую колокольню, она украшает территорию, такая вся изящная, высокая, красивая, видна издалека, такая жемчужинка.

Илья Зибарев

— Только калязинская белая, по-моему, а наша еще в кирпиче.

Алексей Пичугин

— Но она тоже была белая.

Илья Зибарев

— Конечно, она была белая.

Ольга Шитова

— Тоже белая, белые колонны, очень богато украшенная.

Илья Зибарев

— Ну, и вообще это тройник, это же тоже не так часто, не так много тройников осталось, когда и два храма стоят и колокольня стоит, это уже на мой взгляд достаточно...

Ольга Шитова

— Еще часовня стоит.

Илья Зибарев

— Да,

Алексей Пичугин

— Тоже в Курбе?

Илья Зибарев

— Да, нам просто повезло.

Ольга Шитова

— Да, в честь Параскевы Пятницы. Была еще одна часовня, но ее снесли и ограду снесли. А так, да, такой большой комплекс был.

Илья Зибарев

— Точно.

Алексей Пичугин

— Я напомню, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня Ольга Шитова, генеральный директор фонда сохранения культурного наследия «Белый ирис», Илья Зибарев, меценат, предприниматель, попечитель фонда «Белый ирис». Я Алексей Пичугин. Продолжим мы через несколько мгновений, никуда не уходите.

Алексей Пичугин

— Я напомню, друзья, что в гостях у Светлого радио сегодня Ольга Шитова, генеральный директор фонда сохранения культурного наследия «Белый ирис», Илья Зибарев, меценат, предприниматель, попечитель фонда «Белый ирис». Мы говорим о восстановлении храмов в Курбе. Казанский храм — это визитная карточка «Белого ириса». О проектах «Белого ириса» разных, о конкретных храмах, о хранителях храмов и о школе хранителей храмов мы неоднократно говорили и говорим. Но вот про парадный проект, про село Курбу, где «Белый ирис» даже фестивали проводит, мы пока еще не говорили. Исправляем сегодня эту ситуацию, и, конечно, будем говорить дальше.

Илья Зибарев

— А для вас причина приехать к нам на фестиваль.

Алексей Пичугин

— Да, я в прошлом году очень хотел приехать.

Илья Зибарев

— И не доехали.

Алексей Пичугин

— Да, я был в Суздале, там вроде и недалеко, с одной стороны. Уже, казалось бы, ты в тех краях, то ты как бы и рядом, но в последний момент не получилось.

Илья Зибарев

— Какие там были соленые огурчики, бабушки, тетеньки местные сделали, я вам скажу, на этом фестивале.

Алексей Пичугин

— Кстати, о фестивале. В этом году тоже будет фестиваль, да, Ольга? Расскажите. Я знаю, дата еще пока не установлена.

Ольга Шитова

— Установлена.

Алексей Пичугин

— А, уже установлена?

Ольга Шитова

— Да. Фестиваль «А Курба будет процветать» мы планируем провести 1 августа. Всех приглашаем в это прекрасное место. Фестиваль будет посвящен 600-летию Курбы. В этом году юбилейная дата самого села. Программа будет очень насыщенная и интересная. Если мы вспомним фестиваль прошлого года, он был посвящен 255-летию Казанского храма и 385-летию Казанской иконы Божией Матери. Икона уникальная и в дореволюционное время была внесена в список чудотворных икон. В прошлом году у нас состоялась первая литургия, которую провел сам митрополит, собралось около полутора тысяч человек. Фестиваль был очень ярким, интересным, веселым, все уехали довольные, впечатленные. Местные жители тоже активно приняли участие, что нас очень порадовало. Село большое, я думаю, что более половины человек в этом мероприятии, так или иначе, но приняли участие.

Алексей Пичугин

— Какое-то представление есть о том, что на фестивале ожидать?

Ольга Шитова

— В общих картинках да. Мы работаем над самой программой, также обязательно литургия в этот день пройдет. В этот день мы хотим вспомнить всех тех, кто внес тот или иной вклад в развитие Курбы за все время ее существования, почтить память погибших воинов в годы Великой Отечественной войны. Также будет, конечно, праздничная программа, в которой будут и хороводы, и песни, и мастер-классы. Сейчас договариваемся с группой из Санкт-Петербурга, с ребятами, которые поставили спектакль — диалог Курбского и Ивана царя Грозного. Это у них классный, интересный проект. Конечно, у нас будет вечернее световое красивое шоу, которое нам организовывают наши друзья, один из них наш хранитель храма. Делают это они безвозмездно, такой подарок для Курбы.

Алексей Пичугин

— Я посмотрел сейчас, вижу, с колокольни в Курбе есть фотография в интернете, рядом совсем виден действующий храм. Я уточнил, Смоленский храм Васильевского или Васильевский погост. Это часть Курбы тоже уже теперь, и даже исторически, я так понимаю, где-то в справочниках это указано как Курба. Там тоже храмовый комплекс и он не закрывался. То есть действующая церковь была всегда в Курбе.

Ольга Шитова

— В Васильевском храм Всемилостивого Спаса никогда не закрывался, там на сегодняшний день находится наша икона Казанской Божией Матери.

Илья Зибарев

— Кстати, если я правильно помню, мы в прошлом году там были, по-моему, батюшка рассказывал, чуть ли не частично фундамент усадьбы Курбского использовался ...

Ольга Шитова

— Есть такая легенде, что, якобы, храм Всемилостивого Спаса построен на фундаменте терема Курбского.

Илья Зибарев

— Точно.

Алексей Пичугин

— Возможно это, у нас со средневековьем и расположением церквей достаточно сложная история. Сейчас мы представляем, что те храмы, которые мы видим, старинные, 18 века, 17-го вдруг где-то есть, стоят на исторических местах. То есть если мы читаем в каких-то данных, документах архивных, что храм в селе известен с 15-го века, далеко не всегда это именно то церковное место, которое существующая церковь занимает. Бывали переносы, эти переносы достаточно частые явления, это маркируется археологами, потому что часто на том месте, где стоит храм, условно современный, 18-19-го века, нет следов бытования более раннего храма. А вот предыдущее церковное место не установлено, поэтому вполне возможно, что терем Курбских действительно стоял на этом месте. Тем более вы говорите, что Нарышкиным принадлежала одна часть, а другая другим владельцам, другой семье. Вполне возможно, что как раз здесь разделение проходило, храм Казанский был в его владении, а у Нарышкиных была та часть, которая исторически была у Курбских. Такое тоже возможно, наверное. Но это уже какие-то домыслы исторические.

Ольга Шитова

— Да. Курба за время своего существования переходила много раз из рук одних владельцев в другие руки.

Алексей Пичугин

— Что удалось сделать за те годы, что вы Курбой занимаетесь?

Ольга Шитова

— Удалось сделать очень много. Во-первых, как Илья сказал в начале нашей передачи, когда мы за храм взялись, он был без хозяина, заброшенным, не было никаких юридических документов. Для того чтобы храм восстанавливать, нам нужно было вернуть ему юридический статус. У нас где-то два с половиной года заняло то, чтобы оформить храм в собственность Российской Федерации, и в дальнейший этот храм был передан в пользование фонда «Белый ирис» для того, чтобы мы могли провести консервационные работы, и сейчас мы находимся в активной фазе проведения реставрационных работ, чему очень рады. Надеемся, что еще пять лет и Казанский храм примет свой первоначальный облик. В ближайшее время мы начинаем работы по укреплению кирпичной кладки стен Казанского храма, проведению отсечной гидроизоляции, инъектированию трещин. Это большой объем работы, который позволит укрепить саму конструкцию храма. В прошлом году мы укрепили фундамент полностью весь, там 150 тонн раствора залили для того, чтобы укрепить фундаменты. В следующем году можно думать уже об устройстве новой кровли.

Алексей Пичугин

— Вам, Ольга, часто удается в Курбе бывать?

Ольга Шитова

— Да, приходится часто бывать. Можно сказать второй дом.

Алексей Пичугин

— Мы говорим про то, что Курба очень значимый памятник и, может быть, привлекать средства на его восстановление, с одной стороны, проще, но с другой, это настолько объемные работы, это настолько глобальная задача, что здесь это сложность.

Ольга Шитова

— Согласна, он своим объемом пугает всех, он испугал и меня, когда я впервые его увидела.

Алексей Пичугин

— Но к нам часто приходят хранители храмов, люди, которые занимаются сохранением наследия, более маленьких, более скромных памятников, но не менее важных. Кажется, что они не такие известные и на них будут деньги давать хуже, но с другой стороны, и средств требуется меньше. Илья, как вы считаете, в чем важность вопроса привлечения средств? Как людям, которые сумели выстроить отношения с органами охраны памятников, у них проекты и всё есть, но дальше средства как снежный ком, необходимость искать деньги — это почти постоянная задача. Что здесь самое главное?

Илья Зибарев

— Самое главное — это начать.

Алексей Пичугин

— А как?

Илья Зибарев

— То, что вы сказали. Начать оформлять храм, начать делать проекты, потихонечку привлекать. Да, это сложно, да, это долго, но когда у храма в любом формате появляется хранитель, хозяином я называть не буду, там уже другой человек.

Алексей Пичугин

— Хранитель, так уже устоялось.

Илья Зибарев

— Даже не человек, а Господь Бог. Это уже считайте, что у храма шансы на жизнь появились. Кто-то медленнее делает, кто-то быстрее. Сейчас, к сожалению, или к счастью, время соцсетей. Нет в соцсетях — до свиданья. Поэтому нужно рассказывать, чтобы люди, как я проезжал мимо, тогда еще соцсетей таких не было, просто проезжал, увидел, влюбился. Чем больше рассказывать про то, что ты делаешь в храме, про храм, ты найдешь своих последователей.

Алексей Пичугин

— А надо ходить просить? Сделать себе список каких-то организаций в области, в Москве, которые заинтересованы, и приходить.

Илья Зибарев

— Хочется сказать, надо ходить требовать? Мы вообще сейчас ушли от слова просить.

Алексей Пичугин

— Мы заменили его новыми модными словами?

Илья Зибарев

— Нет, мы рассказываем о том, что мы делаем и предлагаем участвовать в чем-то вместе с нами. Кому-то нравится, кому-то неинтересно, это тоже нормально. Главное, чтобы люди вообще кому-то помогали. Мы не просим в целом на храм, мы давно понимаем, что людям тяжело отдать деньги на какое-то огромное мероприятие, и они понимают, что требуется сотни миллионов рублей. Но мы собираем на кресты, мы собираем на цемент, мы собираем на консервацию живописи, мы собираем на то, чтобы вывезти старую токсичную землю из храма. Потому что там не то склады были, на метр-полтора ее надо вывозить всю.

Алексей Пичугин

— Но это если речь идет о Курбе. А если речь идет о другом памятнике, если там приход, священник, который восстанавливает руины в современных условиях или это неравнодушные люди? Есть какой-то универсальный инструментарий, как делать, чтобы найти средства, помимо социальных сетей, помимо того, что размещены QR-коды, расчетные счета?

Илья Зибарев

— На мой взгляд, самое универсальное, как ни странно, сейчас средство — это гранты. Они более-менее, предсказуемы. Если ты регулярно туда подаешь, правильно заявки пишешь, шансы какие-то есть. Но, как и везде, для эффективного развития проекта, нужно разные каналы привлечения денег использовать. А это массовый фандрайзинг соцсети, это работа с предпринимателями, бизнесменами как на местах, так и в любой другой точке нашей страны и даже, может быть, мира, где есть неравнодушные люди. Такие базовые вещи.

Алексей Пичугин

— То есть это еще нужно и в себе побороть какую-то нерешимость и стеснительность, когда ты идешь к кому-то. Ты же не на машину для себя просишь, ты просишь не для себя на строительства дома, ты просишь на храм или на памятник, кто как к этому относится, на крест, на отопление, на кровлю, на фундамент.

Илья Зибарев

— Нет, ты не просишь, ты привлекаешь — извините, я просто добавлю, я еще раз хочу это сказать, это важно, вообще в целом важно в фандрайзинге, в благотворительности — мы предлагаем людям делать с нами доброе важное дело. Просто люди же могут об этом не знать, они хотят участвовать, вы просто говорите: а мы это уже делаем, мы знаем как, мы честны и понятны и прозрачны, давай присоединяйся. Мы примерно вот об этом стараемся сказать.

Алексей Пичугин

— Часто ли те, у кого просят, говорят: зачем нам это нужно? Я кошечкам, собачкам помогаю или в фонд жертвую больным онкологией.

Илья Зибарев

— Я часто слышу такое. Кто-то недавно мне сказал: я вообще человек неверующий, агностик, да, по-моему.

Алексей Пичугин

— Бывает так.

Илья Зибарев

— Так агностики это всё и разрушили, пора вернуть должок. Кто-то говорит, что РПЦ должно всё восстанавливать.

Алексей Пичугин

— Да, это самый частый ответ.

Илья Зибарев

— Типа, это Церковь, она пусть и восстанавливает. Я говорю, если по какой-то причине Церковь не восстанавливает. Можно, конечно, пойти и заниматься лоббизмом, большим государственным делом и договориться с Церковью, но ты этим будешь заниматься? Не будешь. Я тоже не буду. Поэтому мы делаем то, что мы можем, пока Церковь не может, условно говоря, или государство не может.

Алексей Пичугин

— А это не только в России, но об этом чуть попозже. Напомню, что в гостях у Светлого радио сегодня Ольга Шитова, генеральный директор фонда «Белый ирис», Илья Зибарев. меценат, предприниматель и попечитель фонда «Белый ирис». Мы говорим о сохранении и реставрации храмов в селе Курба Ярославской области. Тут же меценаты, даже не меценаты, возможные благотворители, люди, к которым обращаешься, тоже должны для себя ответить, что такое культура, для чего им эта культура. Ведь не только в России мы видим инициативу снизу, во всем мире так происходит, во всем мире государство, неважно какое, не то чтобы было заинтересовано в спасении руин. Мы везде видим, что в Европе, что в Америке, что где угодно, всегда всё начинается с неравнодушных людей. Кто-то покупает замки, кто не покупает, начинает с волонтерами приезжать, разбирать кирпичи. Везде так, тут Россия не исключение.

Ольга Шитова

— Несомненно, и храмы строились тоже прихожанами, людьми. Не Церковь же строила храмы раньше, в дореволюционное время.

Алексей Пичугин

— Исаакиевский собор в Петербурге не Церковь построила.

Ольга Шитова

— Либо собирались все вместе, либо генералы строили, либо купцы строили храмы. И сейчас восстанавливать храмы, если они для нас ценны, то нужно объединяться и всем миром их спасать, пока еще есть что сохранить.

Алексей Пичугин

— Какая помощь сейчас в Курбе важнее всего? Опять же, нас слышат люди, которые заинтересовались, посмотрели фотографии: а, ничего себе, я такого никогда не видел, я хочу, срочно еду, чем помочь?

Ольга Шитова

— Сейчас в Курбе нужна помощь финансовая, потому что мы находимся в активной фазе реставрационных работ, нужна материалами, это различными растворами для инъектирования трещин, нужен большемер кирпич для вычинки стен, карнизов храма. Нужен пиломатериал для строительных лесов, чтобы установить внутри храма для вычинки свода, инъектирования трещин, консервации живописи. Поэтому можно помочь нам как финансово, так и материалами.

Алексей Пичугин

— Волонтеры, люди, которые приезжают, руками что-то делают, нужны?

Ольга Шитова

— Поскольку, повторюсь, мы находимся на активной фазе реставрации, то...

Алексей Пичугин

— Здесь, скорей, специалисты

Ольга Шитова

— Нам нужны уже профессиональные специалисты, каменщики, живописцы, которые умеют качественно выполнять эти работы.

Алексей Пичугин

— Реставраторы живописи, росписей. Роспись тоже, я так понимаю, уникальная. Я смотрю, что в буклете, который Ольга принесла, написано, что монументальная живопись содержит в себе около трехсот пятидесяти сюжетов на библейские темы. Кроме того ряд сюжетов посвящены истории села и самому храму. Это уникальная история. Но так как храм очень большой, понятно, что для людей, которые это всё создавали, была возможность развернуться.

Илья Зибарев

— Можно, я добавлю про волонтеров?

Алексей Пичугин

— Да,конечно.

Илья Зибарев

— Помощь волонтеров может заключаться в рассказе о храме в этой информационной повестке. Приехать поснимать красиво, рассказать историю храма, рассказать, что люди этим занимаются. Чтобы как можно больше людей, которые хотели бы помочь этому храму, увидели храм.

Ольга Шитова

— Продвижение храма.

Илья Зибарев

— Да, и присоединиться к нашему движению. Может быть, они найдут на нашем сайте, у нас же разные храмы, которые мы поднимает, что-то другое им приглянется. Такая помощь, я считаю, очень важна.

Алексей Пичугин

— Сразу скажем, что у «Белого ириса» есть адрес nasledie-iris.org, а проще всего найти в любом поисковике, в котором вы наберете фонд «Белый ирис», там же и про школу хранителей храмов узнаете, вдруг вы захотите таким образом на постоянной основе что-то делать. На главной странице фонда есть те храмы, которые нуждаются в первостепенной помощи, которые поддерживает «Белый ирис». Здесь сразу несколько карточек у Курбы. Реставрация крестов, нужно почти полтора миллиона, но собрана уже примерно половина. Комплекс работ по усилению конструкций, нужно, на секундочку десять миллионов, цифры пусть не пугают, для реставрационных работ такого масштаба это фактически копейки, к сожалению, теперь уже. Я помню, кода за миллион можно было вычинку целой колокольни сделать.

Илья Зибарев

— Извините, я добавлю. Когда я начинал заниматься еще проектом «Общее дело», Ольга, простите, что я про «Общее дело» второй раз говорю, просто это важно. Там деревянные храмы или часовни, я помню, что когда в одном из интервью я сказал такую фразу, что сделать ремонт в деревянном храме или часовне можно в принципе и по цене смартфона. Конечно, когда я начал сотрудничать и стал попечителем фонда «Белый ирис» и увидел каменные храмы и бюджеты, Оля правильно говорит, это сначала пугает, но потом опыт говорит, что, как ни странно, шаг за шагом это всё получается.

Ольга Шитова

— Маленькими шагами двигаться вперед, несмотря на все трудности.

Алексей Пичугин

— Давайте вернемся к росписям. В чем уникальность курбских росписей? Судя по фотографиям, они, с одной стороны, неплохо сохранились, с другой стороны, утраты, конечно, тоже хватает.

Илья Зибарев

— Мне кажется, уникальность в том, что они сохранились вообще.

Алексей Пичугин

— Кстати, да.

Ольга Шитова

— Как говорят эксперты, уникальность данных росписей в том, что они находятся на стыке смены школ. Росписи у нас конца 19-го века, они несколько не похожи на классическую роспись, которой расписаны другие Ярославские храмы, хотя расписывали их также ярославские художники. Фрагменты росписей очень большие. Мы видим в человеческий рост фигуры архангелов, святых лиц. И уникальность в том, что, да, часть фресок посвящена истории самой Курбы и истории Казанского храма.

Алексей Пичугин

— Вообще есть образцы, опираясь на которые можно реставрировать? Есть ли фотоматериалы того, как это было, интерьеров или это только наитие, опыт реставраторов, которые представляют сами сюжеты?

Ольга Шитова

— Проводилось исследование живописи, есть полное описание всех сюжетов, которые написаны на стенах храма. Я думаю, что при проведении реставрационных работ, живописи именно, не будет трудностей в их восстановлении.

Алексей Пичугин

— Я в вашем буклете смотрю, что есть священник, который официально назначен не настоятелем, но ответственным со стороны церкви за работы.

Ольга Шитова

— В храме есть настоятель.

Алексей Пичугин

— Есть настоятель официально, отец Иоанн настоятель?

Ольга Шитова

— В 24-м году уже утвержден официально настоятелем храма. В принципе, уже создан приход.

Алексей Пичугин

— И он же в Смоленском храме соседнего Васильевского?

Ольга Шитова

— Да, он же служит, два прихода у него.

Алексей Пичугин

— То есть это общий, скорее, приход.

Илья Зибарев

— И это очень хорошо. Вы ранее спрашивали, помните, с чего начинается, хранители храмов? Когда появляется священник, даже когда он редко приезжает и литургию служит или чтение, это очень хорошо.

Алексей Пичугин

— Еще проблема в том, что в Ярославле, видимо, с этим проще. Есть епархии, в которых архиереи говорят, что пока вы тут не довосстановили до момента, когда можно совершать регулярные богослужения, мы священника не можем назначить. Или говорят, что прихода здесь, судя по всему, не будет, у вас есть соседний храм, соседнее село, там всё хорошо, а здесь это ваша личная инициатива, восстанавливайте, но пока мы не видим возможности. Не потому что там архиерей плохой или не такой какой-то, а потому что это опыт 90-х годов, когда на бесперспективные разрушенные храмы отправляли настоятеля, они там не выдерживали, уезжали. Сколько таких храмов. Во-первых, храмов закрывшихся в двухтысячные годы, такие тоже есть. В Ярославской не знаю, в Костромской знаю такие храмы. Они закрылись в двухтысячные годы, село опустело. Храм не закрывался в советские годы, а в 90-2000-е село окончательно опустело, там не осталось ни одного дома, храм закрылся. Все его имущество, вся утварь, иконы, всё было вывезено в епархию.

Илья Зибарев

— Опустошение наших деревень это, я считаю, надо отдельную программу собирать и об этом говорить, это действительно большая в целом проблема.

Ольга Шитова

— Это беда.

Илья Зибарев

— Да, и даже беда. А что касается того, что вы в начале сказали, это каждый раз индивидуально. Там очень много нюансов и в епархиях и в храмах, это всегда индивидуальное решение. Оно может меняться, нормально.

Ольга Шитова

— Ну да, тот период было так, сейчас ситуация поворачивается вспять.

Алексей Пичугин

— Сейчас ситуация в целом меняется в отношении в фондах, в появлении таких фондов как «Белый ирис», таких проектов, как «Консервация». Раньше люди ощущали себя одиночками, а теперь нет.

Ольга Шитова

— Появление хранителей храмов, активистов, которые готовы браться за восстановление, сохраненние своего храма, независимо от того, где он проживает, в Москве он живет, в этом селе он живет, в близлежащем городе. Но когда этот огонь загорается в сердце человека, то он не видит препятствий для того, чтобы приложить усилие сохранить свой храм и возобновить жизнь на этой территории. Пусть это маленькими шагами, они все очень светлые, чистые, каждый полон уверенности, что пусть через какое-то время, но жизнь вернется в это место, всё изменится к лучшему. Очень ценно, что появляется много таких позитивных мыслей, настроений у людей и готовности именно к таким позитивным изменениям на своей территории. Если больше будет таких людей, позитивных, активных, оптимистичных, то быстрее изменится к лучшему в целом жизнь в нашей стране.

Алексей Пичугин

— Какие у вас планы? Мы с вами в начале лета общаемся, впереди весь теплый сезон, что, вы думаете, успеете сделать за эти несколько месяцев?

Ольга Шитова

— У нас в планах провести полностью работы по отсечной гидроизоляции, укреплению кирпичной кладки стен, инъектированию, устройству полов, выровнять полы в храме в ноль. Если Бог даст установить леса для того, чтобы укреплять живопись и вычинить своды внутри храма. Еще вычинку кирпичной кладки внутри храма. Мы хотим в этом сезоне полностью укрепить весь конструктив стен храма.

Алексей Пичугин

— А вы поддержку со стороны местных жителей чувствуете или наоборот?

Ольга Шитова

— Да. Можно сказать, что в этом году лёд больше тронулся. Недавно у нас прошел субботник, впервые, когда на нем присутствовали только жители села Курбы.

Алексей Пичугин

— Между прочим, Курба не маленькое село, почти полторы тысячи человек.

Ольга Шитова

— Пришло шесть мужчин с триммерами, выкосили всю траву, а территория у нас огромная на храмовом комплексе, собрали весь мусор, территория вся блестит. Это очень радует, что люди начинают проявлять свою активность именно в делах. Сейчас у нас сформировалась группа экскурсоводов, гидов из местных жителей, которые готовы встречать гостей и проводить им экскурсию. Все наши гиды любят свое село, хорошо знают и хотят, чтобы в их село влюблялись также и другие люди. Жизнь в Курбе начинает меняться, и люди тоже начинают к храму не только на словах, но и на деле проявлять свою любовь.

Илья Зибарев

— Надо добавить, что вообще это тенденция. Мы с Ольгой это видим не только по Курбе, это в принципе заметное явление, когда храм начинает возрождаться, жизнь в деревне вокруг храма начинает оживать. Это прямо явления, я бы сказал, физический закон.

Алексей Пичугин

— Поедем в Курбу, посмотрим на то, как это сработало. Спасибо большое за этот разговор. Напомню, что сегодня в этой студии были Ольга Шитова, генеральный директор фонда сохранения культурного наследия «Белый ирис», и Илья Зибарев, меценат, предприниматель, попечитель фонда «Белый ирис». Продолжим говорить о проектах «Белого ириса» дальше, еще у нас будут на этой неделе встречи с хранителями храмов. Слушайте наши программы. Будьте с нами. Всего доброго. До свиданья.

Ольга Шитова

— Спасибо.

Илья Зибарев

— До свиданья. Спасибо.

---

Все выпуски программы Светлый вечер

• «8-е воскресенье по Пятидесятнице». Протоиерей Максим Первозванский
• «Как выбрать спутника жизни?» Протоиерей Константин Харитонов
• «Православие и светская этика». Священник Стефан Домусчи

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов