«Святость: роль семьи». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

Гостями программы «Семейный час» были настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево священник Дмитрий Кузьмичёв и его супруга Ника.

Разговор шел о том, как соприкосновение со святостью и людьми праведной жизни влияет на семью и семейные отношения, а также какова роль родителей и в целом семейного окружения в том, что ребёнок впоследствии становится святым.

Наши гости поделились опытом общения со страцем Николаем Гурьяновым, старцем Василием Росляковым и матушкой Амвросией (Малафеевой): вспоминали их жизнь, ценные наставления и чудесные случаи помощи.

Ведущая: Анна Леонтьева

---

А. Леонтьева

— «Семейный час» на Радио ВЕРА. С вами Анна Леонтьева. У нас в гостях священник Дмитрий Кузмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. Добрый вечер, дорогие.

Отец Дмитрий

— Добрый вечер.

Матушка Ника

— Добрый вечер.

А. Леонтьева

— Хором сказали. Дружная семья. Сегодня мы хотим поговорить на такую важную тему, как святость и семья. И, наверно, таким информационным поводом для этого послужил сериал, который мы уже ни раз на радио обсуждали, «Святой Паисий. С Фараса на Небеса». М почему это повод? Потому, что как раз в этом фильме показано откуда берутся святые люди. Там даже есть такая фраза, забыла, кто ее говорит, но: «У каждого святого была мать благословенная», помните такая фраза.

Матушка Ника

— Да, да.

А. Леонтьева

— И там как раз очень честно рассказывается и об отношениях святого со своей семьей, о том, откуда вообще это все берется. И мы знаем, что нам нужно тоже стремиться к святости. Но, что это, как это сделать, с чего это начинать, совершенно, наверно, непонятно. Вот мне лично хотелось бы услышать ответ на эти вопросы.

Отец Дмитрий

— Ну с точки зрения христианского учения вообще к святости призваны мы все.

А. Леонтьева

— Призваны, да, да.

Отец Дмитрий

— Призваны, да. Призываемся к святости во Христе Иисусе прежде всего и независимо от того, в каком статусе будет, вот человек выходит из семьи, это все понятно, в каком он будет статусе: монах ли, мирянин, одинокий, женатый. То есть вообще Христос об этом же не говорит, что: вот именно ты должен быть там женатый или монахом, или мирянином, или священником. То есть мы все должны к ней стремиться, и ее обретать. Ну вот что самое интересное, вот что хочу сказать, что, если вот брать канву кинофильма про святого Паисия, и его основная цель в жизни был Христос. К чему мы как бы все и призваны. И вот что касается вообще семейных отношений в семье, опять же цель нашего супружества, вот вы о супружестве все время говорим, это у нас такая красная линия наших бесед об образе супружества.

А. Леонтьева

— Да, да, да, ну это очень линия.

Отец Дмитрий

— То есть, если супруги стремятся в Царство Небесное, оба, соответственно, на них возлагается ответственность по воспитанию детей в такой же, как говорят, парадигме. То есть дети также должны со своими родителями туда устремляться. Как это будет осуществляться, какими, условно говоря, методами, в хорошем смысле этого слова? Понятно, что каждый человек — личность, и кто-то будет монахом, кто-то будет священником, кто-то будет ни тем, ни тем, просто хорошим человеком, христианином и будет стремиться ко Христу. Поэтому, мне кажется, здесь вопрос к нам, родителям. Если мы устремляемся в Царство Небесное вдвоем, как супруги, то мы и на детей смотрим, как на тех будущих жителей тоже Царства Небесного, значит что-то мы должны с этим вопросом делать. И мы также, интересно прозревая будущее, мы, а наше будущее — это в прошлом, и мы должны понимать: да, а наши родители что в нас вкладывали? Даже пускай, как говорят, там советский период, верующие — неверующие, я сейчас вообще ни об этом хочу сказать, но мы-то вот Христа уже сейчас знаем, соответственно, наши родители, будучи может быть, не зная церковной жизни, Христа в полном смысле этого слова, но они как-то в нас тоже что-то вложили. Это я почему говорю? Вот как раз вот о этих родовых отношениях, вот род, что такое род, то есть я ни Иван, родства непомнящий, я родился в родстве с кем-то. Прежде всего с Господом Иисусом Христом через Адама. Вот это мое родство. А дальше есть род мой, который меня воспитал. И оказывается, ты прекрасно понимаешь, что все те таланты, дары и прочее что есть, они оказываются, закладывались когда-то давно и даже может быть не тобой вообще. Но, ты должен что-то, какой-то плод принести, научить этому детей своих.

Матушка Ника

— Да, дети, они живут по принципу: делай, как я, а не: делай, как я сказал.

А. Леонтьева

— Хорошая фраза.

Матушка Ника

— Да. То есть, если мы, например сами сможем показать детям живую веру, что Христос для нас — это самый главный, наверное, Кто стоит вообще в нашей семье, то дети, они откликаются, они это чувствуют, они это видят. А нам еще с отцом Дмитрием ну так Господь сподобил, что повезло очень, очень повезло, потому что еще в 90-х годах мы пообщались с отцом Кириллом (Павловым), в Троице- Сергиеву Лавру к нему ездили, вот было такое с ним общение интересное очень. И с отцом Николаем с острова Залит, к нему тоже ездили, общались. И с отцом Василием (Росляковым). Так получилось, что отец Дмитрий служил на Оптинском подворье, и там отец Василий целый год тоже служил, и мы с ним общались близко. Вот отец Илий, вот как раз я думаю, что его тоже, он человек святой жизни, и мы с ним тоже очень много общались. Вот так спокойно, знаете, за столом можно было чай попить, пообщаться. Ну и, конечно же, вот, знаете, очень-очень близкий нам человек — это матушка схимонахиня Амвросия.

А. Леонтьева

— С которой мы уже сделали несколько программ. Тоже сегодня о ней поговорим.

Матушка Ника

— Да, да, да. В общем, знаете, удивительный человек, стоит как бы особо поговорить. Но, вот так, если все обобщить, знаете, у всех вот этих вот людей святой жизни, не побоюсь этого сказать, у них, знаете, как будто дух один. Вот это чувствовалось сразу, прям чувствовала сразу сердцем — дух один.

А. Леонтьева

— Я думаю, что поскольку ты, матушка рассказала, с кем пообщались, я думаю, что нам имеет смысл поподробнее остановиться на каких-то может быть воспоминаниях, советах, которые они давали по семейным каким-то делам, не знаю, или еще что-то, потому что очень ценны ваши воспоминания. Такой большой спектр действительно святых людей, с которыми вы общались.

Отец Дмитрий

— Отец Кирилл, он нам вначале нашей семейной жизни, мы просто были у него там, можно сказать, один раз, но этот раз запомнился вот на всю жизнь.

Матушка Ника

— При чем мы ехали какой-то сложный вопрос задать, там какой-то завернутый.

Отец Дмитрий

— Да, мы ехали совершенно говорить не, говорить о чем-то своем таком, как оказалось потом несущественном, А потом отец Кирилл на нас посмотрел на двоих и сказал, ну мне сказал, чтоб я ни в коем случае не бросал свою будущую супругу, ни при каких обстоятельствах не предавал ее.

Матушка Ника

— Он: «Не бросал», он сказал: «Не предавал».

Отец Дмитрий

— Не предавал, да.

Матушка Ника

— Был всегда вот рядом.

Отец Дмитрий

— И потом нам сказал, а мы там ездили, тоже вопрос с жильем у нас был какой-то, и он, как0-то даже мы этот вопрос не успели задать, он сказал, говорит: «У вас будет домик, участочек, ну так и проживете.». Все это потом, ну я в подробностях не буду говорить, все это как бы в общем-то осуществилось.

Матушка Ника

— Реализовалось.

Отец Дмитрий

— Реализовалось, да.

Матушка Ника

— Ну мы тогда даже не собирались жить за городом. Мы жили в квартире. И что-то в общем, я даже не помню, какой вопрос у нас был. А он, когда мы вошли, он так как-то заулыбался, говорит: «А, это вы!». Как будто мы с ним общались уже давно так. Мы удивились.

А. Леонтьева

— Как будто ждал вас, да.

Матушка Ника

— Обрадовался, да. И, когда он начал говорить, и вот он как раз и говорил, что: будет у вас домик, маленький участочек, ну так и проживете. И мы даже не могли представить о том, что вот в ближайшее там время нам действительно Господь пошлет такой большой дом, где у нас наш духовник, отец Иоанн (Ледяев) благословил, чтобы мы туда еще и принимали людей, которые попали в беду. Это тоже особая такая была тема.

Отец Дмитрий

— То есть разговор то был, о чем, что фактически это был разговор о начале поиска Христа, вот так вот, если по-хорошему. То есть: «Ищите Царствия Небесного, а все остальное приложится». Но, когда мы все такие молодые, горячие, даже пускай мы в Церковь пришли, мы этого на самом деле не понимаем еще, потому что дурак дураком стоишь, ничего не понимаешь. Ну молодые, нам там 18 — 19 лет. И тогда начало 90-х, на всех свалилось много проблем как все знают, люди, кто пережил это время. И как-то потом именно Церковь сохранила, у нас церковная жизнь сохранила, точнее она придала стержень вообще жизни. Такой общий стержень, он такой образовался, стержень — это Христос, все. Вот, конечно, мы — как бы рабы неключимые, ясно, как в Евангелии сказано, и даже и грешим, и каемся, все это понятно. Но, цель, цель, она очень такая ясная, на самом деле. И мы, конечно, старались это своим детям передать. Там с другими, с отцом Николаем Залита, тоже у нас были уже проблемы, тоже мы стали постарше, поехали. Но, там тоже как-то это все, знаете. Вот когда с такими людьми общаешься, ты понимаешь, что от них исходит только одна любовь к тебе, вот и все.

Матушка Ника

— Ну отец, я помню, как отец Николай отца Дмитрия к себе позвал, тогда он еще не был отцом Дмитрием. Он ему так как-то, он взял кисточку маленькую и всего так маленькими крестиками так мазал: вот лицо, там уши и говорил: «Все пройдет, только в храме. Держитесь храма, держитесь Христа.». Все прошло.

Отец Дмитрий

— А вот каких-то прямо назиданий.

Матушка Ника

— А он даже, а он даже, спросить опять-таки, вы знаете, самое интересное, что приходишь, идешь туда такой весь зачуронный, замороженный, думаешь: ну сейчас как спрошу. А приходишь, а человек-то святой жизни, он это все знает сразу, и как-то очень утешительно. Я помню, что поездка была к отцу Николаю очень утешительная. Он как бы так, это было вот такое преддверие задуматься о служении священником. То есть вот как-то у нас сложилось все, что, поездка к нему, и потом уже, через буквально там.

Отец Дмитрий

— Ну через какое-то время уже определился, определился, по крайней мере, магистральная линия жизни какая-то, вот она выстроилась. Я стал в общем впоследствии священником. Плохим- хорошим, не мне судить, уже, так сказать, Бог, конечно, будет определять все наши качества.

Матушка Ника

— Ну он тоже такой был радостный, отец Николай. И вот это его такое, я стою рядом, смотрю, как он так аккуратненько кисточкой.

Отец Дмитрий

— А с отцом Илием вообще была такая история на подворье. Значит, мы тоже все такие молодые, такие горячие и, соответственно, все к вере пришли. Ну вот ты помнишь, Ань, такие тоже истории, может быть в вашей жизни было их полно с Олегом. И, конечно, надо сразу всех в храм привести, чтобы все в храм пришли обязательно, чтобы все службы выстаивали, и так далее, и так далее.

А. Леонтьева

— Ну мы-то пришли. Мы-то истину нашли.

Отец Дмитрий

— Да. И почему друзья неверующие такие? Значит мы с одними нашими друзьями в общем, так сказать, поссорились на этой почве, религиозной можно сказать. Вот очень расстроились, и прям что-то разрыдались, плакали. Ну просто у нас была.

Матушка Ника

— Нет, батюшка, там надо еще добавить, что у нас там были друзья, так скажем, что они были то и не очень верующие. То есть они, я-то в храм с детства ходила, и у меня как бы с училища вот как-то мои подруги, они ну мою веру разделяли. А у отца Дмитрия с 18 лет, он как покрестился в 18 лет, и вот те люди, а вот отец Дмитрий, он же там и спортом занимался, и рок-музыкой занимался. И вот эти музыканты — это люди, которые как бы, вот они не очень разделяли вот эти все убеждения. И получилось так, что среди друзей у отца Дмитрия там раз, смотрим: этот как-то отошел, этот отошел, этот замолчал.

Отец Дмитрий

— Ну да, поменялся круг общения в другую сторону.

Матушка Ника

— И в какой-то момент он прям даже вот заунывал. «Что-то, — говорит, — у меня вообще друзей не осталось. Что же мне делать то?». И мы пошли, действительно там были те, которые активно недовольные были, что мы такие стали верующие. Ну дело тоже в нас было, что мы такие горячие и, конечно, не могли скрыть, что мы Христа нашли. Ну как же, готов был орать на каждом углу.

Отец Дмитрий

— А вы не поститесь значит, как мы там, и все такое. Вот это вот неофитство, неофитизм вот этот наш, все через него проходят. Но, кто-то выходит плавно, а кто-то, так сказать, ломает дрова. А кто-то бывает и так, и сяк. И вот мы, значит, там чуть ли не рыдая, отец Илий поднимается в Останкино тогда и спрашивает: «Что вообще случилось?». -: Вот там с друзьями. Он говорит: «Слушайте, на самом деле и без друзей можно прожить. Это без Христа прожить нельзя.».

Матушка Ника

— А потом, знаете, так заулыбался, обнял и говорит.

Отец Дмитрий

— И все.

А. Леонтьева

— И у вас отлегло, да?

Матушка Ника

— Нет, он потом еще заулыбался, обнял и так говорит: «Да будут у вас друзья. Много, — говорит, — друзей будет.».

Отец Дмитрий

— «Успокойтесь, — говорит, — все будет.».

Матушка Ника

— И слова отца Илия сбылись. Друзей у нас, правда, было, вот как в пословице: «Не имей сто рублей, а имей сто друзей». То есть там друзья, такие хорошие друзья.

Отец Дмитрий

— Да, и мы же там не просто друзей обрели, это же потом они семьи там создали на подворье, там детей родили, так сказать, и далее там.

Матушка Ника

— И мы общаемся до сих пор, и прибавилось много. То есть это действительно, Господь в этом, Он послал многих и многих.

А. Леонтьева

— Напомню, что сегодня с нами и с вами священник Дмитрий Кузмичев, настоятель храма Воскресения Христово в Толстопальцево и матушка Ника. Удивительно, конечно, как доступен был одно время отец Илий на нашем подворье Живоначальной Троицы.

Матушка Ника

— Да.

Отец Дмитрий

— В нашей жизни, можно сказать. А интересно, что да, я так тоже вспоминаю, что это так было как-то повседневно и буднично: Вон отец Илий приехал. Можно пойти там в алтарь, там ему в алтаре исповедаться.

Матушка Ника

— Можно пойти в трапезную, чай попить с батюшкой, так посидеть спокойно, пообщаться. С отцом Василием (Росляковым) тоже, вот хорошая книжка, первое издание «Пасха красная», которую Нина Павлова написала, она как раз и описала ту Оптину, которую мы знали очень хорошо: вот эта крапива выше человеческого роста, когда ты пролезаешь на фундаменты храмов, которые разрушены; один единственный храм, который в Оптиной сохранился и ночевать практически негде. Вот это незабываемое время Оптиной, возрождение — это, конечно. И отец Василий, он служил на Оптинском подворье.

Отец Дмитрий

— Он череду нес служений.

Матушка Ника

— Да, в течении года он там был. И вот было, знаете, он очень был такой внутри глубокий человек, молитвенный, но и при чем такой очень радостный, и мог пошутить. Всегда он как-то мог прийти, прям с шуткой войти, начать там как раз: «А, вы меня искали. Вы думаете, я там пошел в озере купаться вот туда, в Останкино. А я вот нет.». Ну он как-то так шутил, понимаете. О нем впечатление, как о таком очень радостном человеке осталось, вот самое интересное. И как-то ну даже тяжело было читать, там я не помню, вышла какая-то книжка, название даже не помню, где его там хотели, представили как такой, знаете, сухарик. Эта она столько не соответствовало тому, что мы сами видели, потому что внутренне такой духовно собранный человек, он не обязательно должен быть вот таким, понимаете, черствым.

А. Леонтьева

— Строгим, строгим, да.

Матушка Ника

— Строгим, да. Нет, это одно другому не мешает. Вот эта радость во Христе, когда человека переполняет, ну ее могут и окружающие видеть. А стихи, когда читаешь отца Василия, тоже видишь, как он радовался, как он Пасху любил, как он колокольный звон любил.

Отец Дмитрий

— У меня еще, кстати, вот по поводу, если вот семья и святость, вот мы говорим эту тему, вот мама его запомнилась, которая тоже сейчас в Оптиной почивает своим телом.

Матушка Ника

— Да, мы с мамой потом познакомились, в Оптину ездили.

Отец Дмитрий

— Ну и, если вообще касаться семьи, вот мы же любим приводить примеры, когда молимся Кириллу и Марии, схимонахам, родителям преподобного Сергия, хотя нет никаких свидетельств о его воспитании. Но, прекрасно понимаем, что вот как Русь тогда жила, это там татаро-монгольское иго было, и все такое, все вытекающие последствия всего этого. Но, тем не менее преподобный Сергий родился в такой атмосфере, атмосфере вот какой-то любви внутренней. И тот же святитель Николай. Ну вообще все великие святые, и мы же также их родителей почитаем. Там мам по крайней мере, которые, может отцов не всех имена знаем, а вот мам святых тоже мы, матерей точнее мы почитаем. То есть что опять же, что закладывает святость в людях? Это все-таки семья. По-другому никак. Вот никак не получается сказать, что вот что-то другое, что она взяла, так с вне пришла так, раз, так человек сразу родился и стал святым. Вот как иногда, знаете, вот чем, ну не сказать, не то, что грешат жития святых древних, а вот.

Матушка Ника

— Ну там просто много фольклора.

Отец Дмитрий

— Ну да, какого-то фольклора, не в том смысле, что я умоляю святость святых, а в том, что иногда вот этот пример, он не может быть назидательным каким-то и нет чувства жизни за этим. А вот что касается вот того же, если мы к фильму обращаемся, то есть мы видим: тот святой, который жил недавно, условно 20 — 30 лет назад, ты понимаешь, что те люди еще живы, которые его знали там, условно, маленьким там, молодым человеком.

А. Леонтьева

— Это всегда очень укрепляет.

Отец Дмитрий

— Да, это укрепляет, что, оказывается, что вот можно Христа обрести в любом состоянии, и ты понимаешь, что семья, кстати, этому может способствовать. Вот к этому надо призывать. Супруги должны быть к этому призваны вот через такие примеры.

Матушка Ника

— Ну я вот, знаете, вот сразу хочу вспомнить, что мы своих детей точно также воспитывали. И вот друзья наших детей, тоже там юноши, которые приходили, в основном это были молодые люди, которые собирались у нас. А отец Дмитрий, он читал жития святых недавних, которые жили совсем недавно. И я помню, как про Иоанна Кронштадтского мы читали хорошую такую книжку, воспоминания современников об отце Иоанне Кронштадтском. И как, с каким интересом дети слушали. Ну такие уже подростки, лет по 16 — 17. И мы старались им брать жития святых, которые совсем вот жили, которые можно увидеть фотографии, почитать, как он жил, этот человек. Там Лука Войно-Ясенецкий, как он страдал, что он пережил в этой жизни, и какой у него был вот как раз образ отхода вот ко Господу. Вот это все, и это можно, так скажем, пощупать, это можно увидеть.

А. Леонтьева

— Детально даже.

Матушка Ника

— А дети, подростки именно это хотят видеть. Они хотят: вот он жил, вот я его фотографию держу в руках, он жил совсем недавно, можно съездить там на кладбище и посмотреть, что вот он там совсем недавно жил, что это люди, которые жили среди нас и рядом с нами. Наверное, так. А подростки, они это чувствуют, запоминают, впитывают.

А. Леонтьева

— Вот это важный совет: как раз начинать с таких вот недавних святых, которых мы знаем подробности их жизни, можем почитать их письма или что-то.

Отец Дмитрий

— А вообще надо, честно говоря, бояться, точнее не бояться говорить в семье о святых, которые, так сказать, вот нас окружают в православии. Вот как бы рассказывать, читать эти книги, касаться и ездить по святыням. Ничего в этом нет. То есть наоборот это надо, ну это надо, конечно, с любовью делать прежде всего, чтобы это было назидательно не, так сказать, знаете, как, что ли не нагибательно.

Матушка Ника

— Ненавязчиво.

Отец Дмитрий

— Не навязывать, да. А для этого надо, наверно, интересоваться самим вот этими житиями. Кстати, вот я знаете, что тоже заметил, по крайней мере вот по себе. Думаю: а что мы, например так мало обращаемся к святым, в честь которых мы крещены, названы, вот в крещение приняли, так сказать, имя святого, который сразу там за нас перед Богом молится. А у нас с ним, оказывается, должна связь какая-то быть, молитвенно устанавливаться. И многих друзей спрашиваешь, даже церковных: «А ты вот в какой день родился?». Уже семьи там, дядьки взрослые, ему сейчас, спрашиваю. -: «Ну вот я даже не знаю, вот вроде в честь такого-то.». -: «А там отмечаешь день ангела как-то, ну свой день ангела? Память этого святого отмечаешь?». -: «Да нет, как-то это самое.». Тоже в этом есть большая проблема. Почему? Потому, что мы думаем, что это вот где-то там, вот Царство Небесное где-то там, и святой на нас смотрит. Ну вроде бы да, мы ему молимся, а связи то этой нет. И мы, вот он условный. То есть мы не понимаем, что оказывается, вот как мы общаемся с родителями, вот что такое родитель, что такое отец, что такое мать? Вот это тот человек, которому мы можем принести всю свою боль, все свои переживания, как с детства. То есть эта связь видимая, и мы видим родителей. Ну также эта связь, вот святой, тот, кто за нас также переживает, наш святой, в честь которого мы вот уподобляемся своей жизнью. И также Бог, Пресвятая Богородица, Божия Матерь, тоже самое. Вот эту связь мы должны установить и общаться с ними со всеми именно как с живыми. Да, они живы. Вот эта живая нитка, как что такое «Отче наш» мы читаем молитву? Вот мы обращаемся как к Отцу к Богу. И также к святым. И также мы со своими папами и мамами общаемся, понимаете. Вот что такое святость, из чего она состоит? Это же целый комплекс мероприятий.

Матушка Ника

— Целый, да, целая такая связь, вот длинная цепочка вот отношений как раз родителей и детей ко святым, чтобы каждая. Мы старались еще, чтобы у нас дети знали святых, которые, в честь кого они названы. Там Серафим Саровский, как он жил, где н жил.

А. Леонтьева

— Ну это даже, знаете, вот дети, которые отходят на время, которые выросли в Церкви, знают своих святых, отходят от веры, а все равно у них остается, что защитник то есть. Я просто слышала такие разговоры, мне очень было приятно это услышать.

Отец Дмитрий

— Да, подростки, когда у них начинается вот этот снос гормонально-социально=-противленческий, как можно сказать, вот этот вот: я все знаю, не надо меня учить, родители поглупели. В 30 лет правда они начинают умнеть: ага, там понятно все. Это все, это проходит. Но, получается так, что, а мы забываем, что такое опять святость, потому что даже жития многих святых читаем: ну кто-то там хулиганил, кто-то вообще был преступником до своей там кончины. То есть разные там истории. Вспоминаем Марию Египетскую, пожалуйста, Великий пост. И, кстати, она там говорит, что она, вот если вспоминать Марию Египетскую, она что сделала? Она противлялась своим родителям, там есть указания, она сама об этом говорит, что: она, презрев все отеческие наставления и прочее, я пошла, условно, на сторону далече и занималась тем, что мне нравится. Вот оказывается, вот чем оно, чем бы могло закончится житие, и с какого дна она поднялась, как святая. Наверняка, может быть ее, я так думаю, что ее родители на тот момент были живы и за нее очень молились. Ну история умалчивает. Не знаю, ну по крайней мере можно об этом догадываться только.

Матушка Ника

— Ну знаете, это вот обсуждение и рассуждение о святых, которые, мы своим лично детям. Мы Ксению Петербуржскую: и ездили туда, и рассказывали, показывали и часовню, я рассказывала, как мы там с сестрой ездили еще в советское время, когда там стоял деревянный забор, плотный такой и часовню эту не разглядеть было. И все равно вот в эти щелочки народ приходил, и вот эти записочки, скрученные так, и вот туда в щелочку запихивали эти записочки, и прям к забору лепили свечи. То есть все равно людей приходило много. И я помню, как вот мы с сестрой за руку приходили. Потом уже с отцом Дмитрием, со своими детьми, привозили свою дочь Ксению. Для них, мы хотели, чтобы для них это были живые святые, которые, вот они жили недавно, и вот они здесь, они присутствуют, здесь они похоронены, и рядышком будут, если их позвать. Вот чтобы такую живую веру показать, что вот оно все рядом.

А. Леонтьева

— Вернемся к этому чудесному разговору через минуту. Напомню, что сегодня с нами и с вами священник Дмитрий Кузмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. У микрофона Анна Леонтьева. Не переключайтесь.

А. Леонтьева

— Продолжается «Семейный час» на Радио ВЕРА. У микрофона Анна Леонтьева. И у нас в гостях наши дорогие: священник Дмитрий Кузмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. Говорим о святости и семье. Ну невозможно, наверное, обойти нашу матушку Амвросию, схимонахиню Амвросию, которую мы знали лично, и вот уж действительно человек святой жизни. И мы много о ней говорим на Радио ВЕРА, можно послушать в архивах. Ну я так понимаю, что у вас новые какие-то истории после ее кончины появились, и с ее домиком в городе Юхнове.

Матушка Ника

— да, вот если кратенько сказать, конечно, что святой человек, понимаете, проходит обычно очень тяжелый такой жизненный путь. И матушка, она не исключение. В 17 лет она обезножила, то есть у нее отказывали ноги. Сначала у нее, она парализована. И вот тоже святость в семье. Именно ее мама, ее верующая мама, она ей сказала: «Ты Богу нужна такая. Такая вот безногая.».

А. Леонтьева

— Это самые нужные слова.

Матушка Ника

— Безногая. А ведь матушка мне говорила, что: «У меня, — говорит, отчаяние было, сильное отчаяние.». Ну что вот, в самом расцвете, когда человек только, как говорится, только крылья расправляет, чтобы взлететь, а тебя полностью парализовывает.

Отец Дмитрий

— Ну да, молодость, она начинается в 20 лет.

Матушка Ника

— Она говорит: «Я сначала же даже ложку до рта не могла донести. И, — говорит, — все, было отчаяние.».

Отец Дмитрий

— А мама ей оказала, наверное, самую величайшую поддержку и молитвенную, что она вот не дала ей сломаться.

Матушка Ника

— Ну да, «Ты Богу нужна такая. Ты Богу нужна вот такая, какая ты есть.». И действительно слова мамы оправдались. Вот матушка, она изо всех сил старалась не быть обузой. Руки у нее потом заработали, ноги нет. Она даже на костылях пыталась ходить, но ноги, вот они у нее, как она их таскала за собой. А с годами, конечно же, вот эти постоянные падения и переломы, и она села совсем уже. Костыли оставила в сторону и уже находилась у себя в келье. При чем у нее был такой распорядок дня, что она, в 8 часов она просыпалась , там помолится, в 10 часов она была у себя там на креслице, передвигалась, когда была еще в силах, знаете, когда стул ставится рядышком, вот переползает на другой стул, и вот так через себя. Очень маленькое пространство кельи, очень маленькое. То есть мы там всегда говорим, что не хватает там места, а там совсем.

Отец Дмитрий

— Жизненного пространства.

Матушка Ника

— Совсем нету жизненного пространства. И вот она доползала до своего креслица, садилась туда, и вот целый день к ней шли люди. Они ехали с разных концов нашей необъятной Родины, звонили по телефону много. Я помню, когда еще вот мы приходили, там иногда кто-то приедет, и вот там в предбанничке стоят люди в очередь. Она там сидит на креслице, вот перед ней рядышком табуреточка стоит. Вот люди заходили там, что-то ей рассказывали, она внимательно слушала, утешала, молилась обязательно. И пока была еще зрячая, у нее был такой толстый блокнот, куда она записывала: вот кто пришел, с какой просьбой. И что интересно, вот мы нашли таких несколько тетрадей, и там написано, что: приходил такой-то, такого-то числа приходил такой-то, просил о том-то. И внизу такая приписочка: «Господь по молитвам дал просимое.». Никогда она не говорила, что: по моим молитвам, я вот помолилась. Нет, Господь. И она даже, когда к ней обращались, она всегда говорила: «Давай я буду молиться, и ты молись. А Господь, Он уже решит: полезно это или нет.». То есть вот будет просимое или нет.

Отец Дмитрий

— И она, оказывается, очень переживала всегда за семьи, вот что опять касается семьи и святости, что она очень переживала за семьи. Особенно, если там какие-то нестроения были. И призывала, конечно, молиться тоже: «Я, конечно, тоже помолюсь, но и ты молись.», как она говорила: «Деточка, деточка, молись.». Вот такая вот история с призывом. Почему? Потому, что вот, оказывается, если бы вообще в жизни таких людей не было, я даже не знаю, как спасаться-то, по сути дела, то. Потому, что нужен живой пример всегда.

Матушка Ника

— Ну да. И еще вот знаете, я такой сразу могу сказать, что к ней приезжаешь, она сидит вот целый день в креслице, ей названивают, приходят, плачут, рассказывают о своих трудностях, горестях. А она сама согбенная: ноги болят. Ноги она клала рядом на стульчик. Никогда не жаловалась. Я просто вот один раз с ней беседую, сижу рядышком и смотрю: так она их трет. Я говорю: «Матушка, ноги болят?». «Да, — говорит, — очень.». И при этом она все время утешала людей. Вот звонит кто-нибудь, что-нибудь просит, она всегда: «Деточка» и начинает как-то утешать, утешать, как-то старается что-то такое доброе, хорошее сказать. За все благодарила Бога, что-то такое радостное рассказать. И на нее глядучи, понимаешь, что у тебя нет проблем, ты пришел, у тебя все отлично. Ты можешь двигаться куда хочешь. А она еще потом, она же ослепла. Где-то лет за 12 до своей кончины она ослепла полностью. Я у нее спрашивала: «Матушка, ты видишь что-нибудь?». Она говорит: «Нет, деточка, даже света теперь не вижу.». То есть она полностью была слепая, и продолжала молиться. Вот уже за ней до ее кончины смотрела старшая сестра. А вот уже после кончины Наталья, которая была, как сиделка, кстати, тоже удивительно, что через матушку пришла к вере, потому что пришла, она как нам рассказывала, говорит: «Я приехала просто как сиделка к бабушке. А потом, — говорит, — смотрю, а ей и профессора звонят, и архиереи звонят, и священники, и приезжают к ней. И понимаешь, что матушка то непростая.». И вот Наталья, она как раз рассказывала, что, говорит, она, уже незрячая в течении дня людей утешала. А ночью она, вот она часов в 8 уйдет к себе там в кроватку, пока там помолится, там она ляжет спать, вот она часов с 10 до 12-ти поспит, а с 12-ти до 4-х она молилась. И молилась она в голос. А я видела один раз, как она молилась. Она обращалась к Богу, она даже руки так по-детски поднимала, и она разговаривала, именно говорила с Богом, аж даже видно было, что искренне, горячо. Вот слезы текли, и она просила у Бога, вот чтобы Господь, ну вот прямо: Ты и про этого не забудь, и про этого, Господи, а у этого вот такая-то проблема. И где-то вот так до четырех утра. Потом еще немножко подремала. То есть у нее был такой целый день. Я даже, вот как сказать, вот я тоже много общаюсь с людьми, я знаю, как это изматывает. То есть особенно, если ты не остаешься равнодушным, когда к тебе приходят и вот эту боль через себя пропускаешь, и это сложно. А она целый день, целый день. И ночью она обязательно вспоминала вот тех, кто к ней обращался, молилась. Вот это было, вы знаете, я даже не могу сказать, хорошим примером очень.

А. Леонтьева

— Да, насчет чужой боли, вы знаете, по поводу книжки «Я верю, что тебе больно», очень часто мне пишут, звонят. Хотя книжка будет переиздаваться через какое-то время, уже все разобрано, ну в общем про подростков в депрессии. Так иногда это такие истории, что вот если ты с утра это прочитаешь, то все, ты свободен просто до вечера, ты ничего не можешь. Это такие болевые какие-то истории, что это просто ну жить невозможно, ты ходишь и ревешь целый день. Ну, наверное, и рассказывают для того, чтобы ты немножко поплакал вместе с человеком, у которого случилась эта боль.

А. Леонтьева

— Напомню, что с нами и с вами сегодня священник Дмитрий Кузмичев, настоятель храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушка Ника. Отец Дмитрий, вот ты сказал в начале программы что мы в супружестве стремимся попасть в Царствие Небесное. Как мне кажется, это неочевидно для современного человека. Вот все, что угодно в супружестве мы ищем, только вот ни этого.

Отец Дмитрий

— Цели, ориентиры, они сбиты, вот сбиты прицелы изначально. То есть установка изначально не объясняются и не транслируется, к сожалению, даже нами самими, церковными людьми.

А. Леонтьева

— Ну вот вы с молодежью, прости, что тебя перебиваю, вот вы с молодежью общаетесь и говорите: «Вот какого ты хочешь мужа?». Что отвечают? Чтобы спасаться? Богатого, красивого.

Отец Дмитрий

— Ну вопрос ни в том. Вы знаете, мы , знаете, мы сейчас вопрос ставим не так: В чего хотите оба вообще? Вот вы встретились. Куда стремитесь? Для чего вообще вместе то соединились? Ну условно просто детей родить, машину, квартиру заработать, статус получить? Образование. Ну да, образование, деньги. А дальше что? Это все может все схлопнуться и закончится. Или даже не состояться в какой-то, вот условно, у тебя амбиции, и так далее, и так далее, запросы, но это может не состояться. Ну не осуществиться точнее в том количестве, в том контексте, который ты хочешь. Вообще твоя цель будет, так сказать, она , ну не станешь ты там миллиардером, например, да, может тебе это не надо. Может ты и образование такое не получишь, какое ты хотел, потому что за него там платить надо ого-го, там еще что-то. Все в жизни может случится. И что, все наши отношения что, схлопнулись, закончились, то есть мы должны разбегаться? Или что-то, есть какая-то цель, ради которой мы встретились и должны идти рука об руку. То есть мы всегда, на всех передачах об этом говорим, ты знаешь, да, и будем об этом говорить. Почему? Потому, что цели не очевидны, не определены, к сожалению, для людей даже церковных, вот которые вроде бы себя считают православными, в вере воспитанными. Вот об этом, оказывается, а это фактически, это путь к святости через семью. Значит об этом надо постоянно говорить, надо это восстанавливать, образы. Мы должны об этом говорить, их транслировать. Транслировать: что такое образ, что такое цель, что такое наша цель, где она? Во Христе, где не будет ни печалей, ни воздыханий, ни болезней. Ну для этого надо пройти болезнь, печаль и воздыхание здесь, вот здесь пострадать. Вот как матушка Амвросия, она страдала, это при нас было видно. И при чем она не жаловалась , не унывала, не роптала.
Матушка Ника

— И за все Бога благодарила.

Отец Дмитрий

— Может быть да, в молитвенной тишине, конечно, были свои воздыхания, боли свои. Но, тем не менее у нее была магистральная линия, цель — это Христос. И она к этому также призывала, семьи при чем. Вот самое важное — призывала семьи. Потому, что к ней по семейным проблемам тоже обращалось масса народа, мы просто всех не знаем, мы не знаем всех случаев.

Матушка Ника

— Кстати, и программу нашу «Диалог в семье» она благословила. Она, кстати, благословляла отца Дмитрия стать на путь священства. Очень интересно, что беседовали они не единожды, и она прям говорила: «Да, отец, — ну тогда еще Дмитрий, — да, это твое, твое, давай.». И когда его только-только рукоположили в дьяконы, он приходит такой радостный, а матушка так сидит на креслице, смеется, говорит: «Ну что, уже настоятель?». И каждый раз она встречала: «Что, уже настоятель?». Вот мы: «Матушка, да вы что, да только дьякон, да там еще до священника там еще цать лет .». В она всегда так радостно. И вот «Диалог в семье», программу вот эту она благословила. «Да, — говорит, — помощь семьям — это сейчас очень важно и очень-очень нужно.». Она всегда, вот мы приедем с программы «Диалог в семье»: «Расскажи мне пожалуйста, как там, кто там. Ну что, как проходило?». Если вдруг узнавала, что есть, ну семьи разные, приходили, иногда очень конфликтные такие ситуации прям. Всегда об этом расспросит, спросит, как зовут этих людей. То есть она не просто спрашивала, она молиться начинала. То есть у нее вот это был всегда большой интерес именно помощи семьям. Она считала, что это сейчас одна из таких вот очень важных задач в этом мире — помочь семье.

Отец Дмитрий

— Ну да, потому что все-таки именно родители должны стремиться к святости. Вот вспоминая эти все образы и кинофильм, о котором мы говорили, вот очень много показано, кто такие были родители святого Паисия Святогорца, с поминаешь родителей других святых, и книги какие-то читал, и сталкивался с этими же историями по жизни, вот это тоже великий подвиг — обрести святость в семье. А сейчас это на самом деле, это не пустые уже слова, в том числе мы, как супруги православные не будем за образ святости вообще держаться.

А. Леонтьева

— Бороться, батюшка.

Отец Дмитрий

— Бороться, да, а образ святости, как бы мы, я уже об этом говорил, еще раз повторю — это Иоким и Анна, родители Божий Матери. Вот это вот как раз стояние в вере, в любви. Вот мы должны к ним обращаться, вот начиная с этого. Это вот, они святые, вот себя святыми не считали, они несли вот этот крест поношения за безчадие. Ну представляете какое было доверие Богу на протяжении всей своей жизни. И также, пожалуйста, вот мы как бы должны эти божественные планы в супружестве реализовать через святость, как бы это не было, так сказать, высоко, высокопарно может быть я говорю, но тем не менее мы к этому призваны.

Матушка Ника

— Но, на самом деле научиться жить друг для друга.

Отец Дмитрий

— Да, хотя бы.

Матушка Ника

— Это уже. Научиться служить, вот чему нас учила матушка Амвросия. То есть она служила, вот будучи сама такой калекой фактически, слепой, безногой, она служила людям. Она служила изо всех сил. Она молилась за семьи, она боролась за семьи. Она как раз поддерживала нас во всех вот этих начинаниях хороших. И я могу сказать, что научиться друг друга прощать, научиться за все благодарить Бога, ставить в отношениях между собой Господа Бога — это действительно, это такой, ну учеба то в течении всей жизни. То есть я живу сейчас уже не для себя, я живу для своего супруга, для своей семьи. И как раз супруги — это нулевой уровень родства. Вот кто войдет в Царствие Небесное со мной за руку? Это мой супруг. А дети — это птицы, они сами разлетятся в разные стороны. А вот с кем я могу быть уже дальше — это супруг мой родной.

Отец Дмитрий

— Да, преодоление эгоизма.

А. Леонтьева

— Слушайте, а я тоже хочу высокопарное что-нибудь сказать, и вот что я придумала сказать. Значит очень часто, ну это просто вот такое практическое, высокопарность практического толка, очень часто в семье между супругами случаются кризисы, какие-то неудобные ситуации, когда просто становится неудобно жить вместе и становится, и как-то начинаешь забывать вот этот вот, то, что тебе говорили вначале, что ты видишь в любимом человеке образ Божий. Ну это в какой-то момент превращается просто в слова. И у меня был такой диалог с молодым человеком, у которого как раз такой кризис в жизни семейной. И он говорит: «А ты что делаешь?». Я говорю: «У меня тоже бывает кризисы, вот честное слово.». -: «Ты что делаешь?». Я говорю: «Слушай, ну я, честно говорю, наверно, молюсь все-таки. Но, не то, что я молюсь, и раз, что-то какое-то чудо происходит. А в этот момент Господь как бы приоткрывает глаза, которые чем-то вот зарастают, чем-то зарастают. Приоткрывают глаза, и ты видишь в человеке то, что ты видел в нем сначала: вот его там доброту, его тонкость, его там какую-то кротость, милосердие, великодушие, и так далее.». То есть знаете, иногда так бывает, что вот там, не знаю, условно, муж, жена пошли такие в гости, и друг на друга, разбежались с утра, а пошли, и в гостях, например мужу все женщины оказывают знаки внимания. Жена думает: у, а у меня супруг то такой ничего.

Матушка Ника

— Это хорошо, если она так думает, а не начинает ревновать.

А. Леонтьева

— Ну да, на самом деле это такое шуточное высказывание. Просто для меня очень удивительно, что вот глаза постепенно закрываются.

Отец Дмитрий

— Замыливаются.

А. Леонтьева

— То есть замыливаются, да. Тебе кажется, что ты живешь супружеской жизнью для некоего удобства, для улучшения, как одна моя подруга говорит: «Этот человек не может улучшить условия моей жизни.».

Матушка Ника

— Да, качество моей жизни.

А. Леонтьева

— Качество жизни, да, да, да.

Матушка Ника

— Что ни я живу для другого человека, о чем нам Евангелие говорит, а что другой человек должен повысить мой уровень жизни. А если другой человек точно также считает, называется «нашла коса на камень», что он считает, что я должна повышать уровень жизни, и я считаю. А мы не отдаем, мы собираем. Мы не умеем отдавать другому. А радость, она же приобретается делением, вообще-то говоря.

Отец Дмитрий

— Ну да. И надо сказать, и подумаешь: а в чем святость? Ну хотя бы начать с этого. Господь же много не требует. Начни с преодоления своего эгоизма. Вот начни отдавать что-то, научись этому.

Матушка Ника

— Научись отдавать.

А. Леонтьева

— Это как говорили в детстве: «Глаза разуй».

Отец Дмитрий

— да, да, да, глаза разуй, на ближнего своего посмотри. Ну там же образ Божий, вроде он должен, где-то там скрыт.

А. Леонтьева

— Что-то там хорошее, я имею в виду, что-то там есть хорошее, и оно как-то вот, если так сказать, прощаться, просить об этом, оно как бы блеснет, вот блеснет, да.

Матушка Ника

— Ну молиться в первую очередь. Потому, что мы, ну у нас много семей прошло уже через вот, и вот все они рассказывают о том, что: начинаешь молиться, и молиться друг за друга. И как раз вот эта кратенькая молитва Амвросия Оптинского, не устаю я повторять, что: «Господи, помилуй мужа моего Дмитрия, и помилуй меня святыми его молитвами.».

Отец Дмитрий

— Ну как пример.

Матушка Ника

— Ну даже если, например я сейчас очень сильно раздражена и считаю, что молитвы моего супруга ну уж совсем не святые. Но, Господь то нас знает от нашего рождения до нашего конца. И именно Бог знает, что молитвы моего супруга, они в какой-то момент могут быть святыми. Они могут быть искренние за меня. И они могут быть, вот в этот момент, когда мы молимся за другого человека искренне, ну вот наша молитва в этот момент святая становится, молитва святыни. Вот так проговорил: «Господи, помилуй там мужа моего Дмитрия и помилуй меня святыми его молитвами» вот в течении дня там 5 раз, и люди свидетельствуют о том, что каким-то чудеснейшим образом все меняется. А еще один момент, то, что нас учила матушка Амвросия тоже, не могу, я все время ее вспоминаю. Я по своему характеру такой человек горячий очень, вспыльчивый. Мне надо сразу все, если что-то, сказать, Я помню, я приду, ей начинаю что-то рассказывать. Она так возьмет меня за руку, на одну свою ладошку мою руку положит, другой ладошкой закроет и говорит: «Молчи, деточка, не то скандал будет.». И вот этот вот, а я, как чайник, знаете, который накрыли крышкой, который внутри кипит, вот-вот рванет. И она, как раз она всегда говорила: «Молчи, деточка, скандал будет.». И я, а я молчала.

А. Леонтьева

— Не взрывало тебя?

Матушка Ника

— Нет, ну как сказать, я старалась конкретно с человеком в этот момент не начать выяснять отношения, а промолчать. И, конечно же, если ты внутренне при этом начинаешь обращаться к Богу и молиться, то вот этот градус, он понижается сразу. Вот эта температура кипения, она внутренне, ну хотя бы попробовать не отвечать сразу де, а попытаться отойти в сторону и помолиться. Вот такой вот маленький совет, который матушка, она давала. Или ситуации, когда вот эта, вот у нас была там знакомая семья, с которой в какой-то момент мы так разругались, что мы думали: ну мы никогда не будет общаться никогда. А она сидела, так улыбалась, говорит: «Да еще дружить будете.». Я говорю: «Матушка, да вы что.». -: «Да еще будете дружить.». И вот сейчас могу свидетельствовать, что мы с этой семьей общаемся и дружим, и отношения наши не прервались. И это замечательно.

Отец Дмитрий

— Эта работа, очень такая она ответственная и тяжелая. И ты понимаешь, что святость — это не то, что вот раз, там такой стал просветленный, а в том, что это.

Матушка Ника

— Захотел и прям сразу. Нет, это работа над собой.

Отец Дмитрий

— Нет, то, что тебе нужен Христос, чтобы тебе твои страсти исцелить, тебя, твоей супруги, твоих детей, и так далее. То есть преодолеть свой эгоизм, и вот оно, наверно, где-то вот это начало вот этого освящения во Христе, оно вот захватывается. И оказывается у каждой супружеской четы, у каждой семьи есть вот этот потенциал. То есть Бог этот потенциал дает при создании семьи, только надо им, оказывается, научиться пользоваться. А для этого как раз на пути нашей жизни появляются те вот, знаете, как святые, как такие вешки: монахи, миряне, не важно кто, просто молитвенные люди, которые могут даже в семье оказаться, которых мы даже не знаем, которые молятся. И я, например понимаю даже чьими молитвами где-то, и наша семья всегда укреплялась и держалась. Есть такие даже люди, они еще живы, даже в нашей семье. И понимаешь, что это не только своими заслугами ты что-то такое делаешь, оказывается есть рядом люди, которые тихо молятся Богу.

Матушка Ника

— Ну я да, я могу сказать, сразу я поняла о ком говорит мой супруг. Это моя сестра, которая старше меня на 12 лет, которая меня, она всю нашу семью привела фактически к Богу. Ну как раз, знаете, хочется рассказать. Опять-таки наша жизнь очень плотно связана с матушкой Амвросией, очень много чудес было, когда она была еще жива. Но, она уже отошла ко Господу, а чудеса продолжаются. И вот хочу рассказать, что она имела при жизни еще, как она называла их, одиннадцать крестничков. Это дети, которые, врачи свидетельствовали, что они не должны были родиться. И приходили к ней вот эти мамы, которые просили матушку, чтобы значит она помолилась . И рождались, 11 человек родилось такие. И смотрите, матушка отошла ко Господу, и вот совсем недавно, как раз прошлым летом, у нас есть семья в храме, у которых больше 12 лет или 15 не было детей, очень давно. И Они уже даже отчаялись, они пошли делать ЭКО. Там им сказали, что: нет, ЭКО вам делать бесполезно, потому что у супруга меньше 2% живого семени. А ЭКО делают только 7% живого семени. То есть отказали во всем. И я помню, как супруга плакала и говорила, что: «Я привыкаю к мысли, что у меня не будет детей.». И вот я им посоветовала, говорю: «Давайте поедем к матушке Амвросии.». Мы их привезли. А я говорю, еще при жизни матушка говорила: посидеть у нее на кушеточке, где она, в келье, она вэ тот момент молилась. И я говорю: «Ну идите в келью, — супруге говорю, — Садись на кушеточку, — а мужу, — молитесь, молитесь.». И вот слышу: они там в келье за печкой там возятся, плачут, молятся. Потом они вышли, мы с ними попили вместе чаю, и они уехали. И каково же было потом наша вся такая радость, когда 12 июля им ставят день зачатия, без всякого врачебного вмешательства. И вот 20 марта родилась эта девочка, удивительная девочка, чудеснейшим образом пришедшая в наш мир, которую назвали в честь матушки Амвросии. В матушка была в миру Мария, и девочку назвали Марией.

А. Леонтьева

— Матушка, спасибо большое напоследок за такую чудесную историю.

Матушка Ника

— Да, чудеснейшая история.

А. Леонтьева

— Спасибо вам огромное.

Матушка Ника

— Мы этого ребенка знаем, и матушку все вместе благодарим.

А. Леонтьева

— Спасибо, дорогие. Сегодня говорили о святости и о семье со священником Дмитрием Кузмичевым, настоятелем храма Воскресения Христова в Толстопальцево и матушкой Никой. У микрофона была Анна Леонтьева. Спасибо большое.

Отец Дмитрий

— До свидания.

Матушка Ника

— До свидания.

---

Все выпуски программы Семейный час

• «Взаимная поддержка в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы
• «Потери и поддержка в семье». Иеромонах Макарий (Маркиш)
• «Погода» в семье». Священник Дмитрий и Ника Кузьмичевы

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов