Поделиться
— Оля, здравствуй!
— Здравствуй, Маргарита! Проходи, пожалуйста.
— Что случилось? У тебя глаза заплаканные!
— Не волнуйся, всё хорошо! Это я просто стихи сейчас читала. Такие трогательные, что слёзы подступили.
— Сила искусства! А что за стихи? Подожди, я кажется знаю. У тебя на столике лежит томик Сергея Михалкова «Стихотворения о войне». Да, здесь много строчек, от которых невольно слеза появится.
— Меня потрясла поэма «Мать». Она о женщине, которая проводила на войну четырёх сыновей. Каждый день ждала от них весточки. Однажды на пороге её дома появился парень — матрос, совершенно незнакомый. И она дала ему приют, обогрела. Да что я рассказываю — давай лучше прочитаю. Вот, слушай: «Она его накрыла одеялом, \Она ему тельняшку постирала, \ Она ему лепёшек напекла, \И за ворота утром проводила, \И у ворот, как сына, обняла...».
— Оля, ты сейчас читала стихотворение, а у меня перед глазами стояла картина художника Бориса Неменского, нашего современника. Она тоже называется «Мать». И, думаю, вполне могла бы стать иллюстрацией к этим строкам Михалкова.
— Борис Неменский... Я слышала о нём. А вот полотно, к сожалению, не видела.
— Приходи в «Новую Третьяковку» на Крымском валу, на следующей неделе я там дежурю. Обязательно тебе покажу.
— А давай откроем картину в интернете, так хочется на неё взглянуть прямо сейчас! Я принесу ноутбук.
— Конечно, Оля, прекрасная мысль.
— Борис Неменский, «Мать»... Вот, смотри, Маргарита, картина на сайте Третьяковской галереи.
— Да, именно об этом полотне я говорила. Борис Михайлович Неменский военным художником прошёл всю Великую отечественную. С крыши Бранденбургских ворот в Берлине, в победном мае 1945-го рисовал освобождённый от фашистов город. Картину «Мать» он создал тогда же, в 45-м. Она стала одной из первых его послевоенных работ.
— Полутёмная комната. Кажется, это деревенский дом — на заднем плане белеет высокая русская печь. Возле неё на лавке сидит женщина. Голова её покрыта платком. Склонив голову, она смотрит вниз. Там, на полу, у её ног, вповалку лежат бойцы, заботливо укрытые одеялами. Они крепко спят. Наверное, устали после изнурительного марш-броска.
— Один из них даже забыл снять с головы красноармейскую шапку-ушанку. А вот гимнастёрку снял — она лежит на коленях у женщины. Вероятно, она только что закончила её штопать. На лице матери — одновременно и умиротворение, и светлая печаль...
— Наверное, она думает о своих сыновьях, которые тоже воюют. Может, молится о том, чтобы и их кто-нибудь приютил и обогрел. И об этих крепко спящих солдатах, которым завтра — снова в путь.
— Борис Неменский говорил, что картина «Мать» — это его великая благодарность русским женщинам, согревавшим солдат во время войны материнской лаской; женщинам, чьи заслуги перед Родиной невозможно измерить.
— Маргарита, ты рассказывала, что живописец прошёл Великую Отечественную, был фронтовым художником. Военной тематике посвящено всё его творчество?
— Борис Неменский писал не только войну. Есть у него вполне мирные портреты и пейзажи — художник любил изображать природу средней полосы России и Русского Севера. И всё-таки в историю живописи он вошёл, прежде всего, как выдающийся баталист. Однако его военные полотна всегда говорят о чём-то большем.
— Мне кажется, это даже в характере живописи выражается. Картина «Мать» выполнена в тёмных, местами почти чёрных тонах. И всё равно словно излучает внутренний свет!
— Веру в победу света Борис Неменский называл основой своего творчества. А ещё — сострадание, милосердие и любовь.
— Картина наполнена ими! И хочется вместе с её героиней помолиться обо всех защитниках нашего Отечества — бывших и сегодняшних.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Сергей Иванов. «Семья»
Поделиться
— Здравствуйте, Маргарита Константиновна! С работы возвращаетесь?
— Рада видеть вас, Татьяна Львовна! Да, из Третьяковской галереи. Насыщенный был день. Открывали выставку художника Сергея Васильевича Иванова. А вы, как я вижу, за покупками ходили.
— Да, за фруктами. Дети приезжают. Я угощение приготовила, а про фрукты совсем забыла.
— И сын, и дочь вместе вас навестят?
— Вместе! Сын с женой, дочь с мужем, и ещё внуков привезут! Так что многолюдно у меня будет, весело. Вся семья соберётся.
— Когда семья в сборе — это замечательно. Знаете, Татьяна Львовна, у Сергея Иванова, чью выставку мы сегодня открывали, есть прекрасная картина, она так и называется: «Семья».
— Было бы интересно на неё взглянуть!
— А у меня как раз с собой каталог выставки. Если вы не очень торопитесь, давайте присядем ненадолго на скамейку и посмотрим.
— С удовольствием! Заодно и воздухом подышим, погода чудесная.
— Так... Сейчас... Вот, нашла. Фотография, конечно, небольшая, но качество хорошее, так что всё самое главное мы сможем рассмотреть.
— Сразу смотрю на подпись: 1907-й год.
— Верно, Сергей Васильевич Иванов написал полотно «Семья» в начале ХХ столетия.
— Но действие на ней, вероятно, происходит намного раньше? Мне кажется, перед нами старинное патриархальное семейство — возможно, 17-го века, судя по одежде?
— В точку, Татьяна Львовна! У Сергея Иванова есть серия картин на тему допетровской Руси. «Семья» — как раз одна из них. Художнику захотелось передать идею цельности традиционного семейного уклада того времени.
— Перед нами торжественное шествие. Степенный глава семейства в длинном тулупе, с посохом. Рядом — его супруга в нарядном платке. А позади них ещё одна семейная пара. Это, наверное, старший сын с женой. На руках у молодой женщины младенец. За ними следом — опять пара! Женщина держит под руку мужа; видно, что она ждёт ребёнка. Наверное, это дочь и зять.
— Вы знаете, Татьяна Львовна, посетители Третьяковской галереи подолгу стоят у этого полотна, и пытаются угадать, кто есть кто. В одном, как правило, сходятся все: нарядная девушка в вышитом белом тулупе и розовом платке, которая возглавляет семейное шествие — это незамужняя дочь. Она идёт впереди родителей.
— Я именно так и подумала! А вот куда направляется большое семейство, догадаться не могу.
— Скорее всего, в храм. На Рождественское Богослужение. Об этом говорит зимний пейзаж — пушистый снег лежит под ногами персонажей и на крышах домов. А ещё, взгляните: мать семейства держит в руках свечу и узелок. В нём, вероятно, находится сочиво — особое блюдо из пшеницы, которое освящают и едят в сочельник. Отсюда, кстати, и пошло название дня перед Рождеством.
— Интересно, художник писал героев с натуры? Они будто живые, в позах и мимике буквально читается характер и настроение каждого из них...
— Сергей Иванов работал над картиной в подмосковной деревне Свистуха. Он написал более полусотни эскизов с местных крестьян. И три варианта картины «Семья». Правда, самый первый, на котором семейная процессия двигалась в противоположную от зрителя сторону, живописец сразу же забраковал.
— А почему?
— Художник понял, что такая композиция не передаёт, а искажает замысел картины. Ведь Иванов хотел показать и воспеть крепость семьи, связь между поколениями. Это получилось, когда он направил героев навстречу зрителю. В такой удачной композиции, он написал сразу два полотна, практически идентичных. Одно из них находится в Петербурге, в Государственном Русском музее. А второе — у нас, в Третьяковской галерее.
— Ну что ж, Маргарита Константиновна, тогда ждите в гости! Приедут мои, всей семьёй придём в Третьяковку — посмотреть на картину Сергея Иванова «Семья»!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Пётр Дрождин. «Портрет художника Антропова с сыном перед портретом жены»
Поделиться— Никита, постой, пожалуйста! Я за тобой не успеваю. Ты, похоже, решил за несколько часов весь Русский музей обойти?
— Простите, Маргарита Константиновна! Забылся.
— Давай, Никитушка, не будем торопиться. Ведь у каждого полотна — своя история...
— Маргарита Константиновна, давайте тогда прямо здесь и остановимся. Вот, например, у этой картины. Сейчас прочитаю название: «Портрет художника Антропова с сыном перед портретом жены». Автор — Пётр Дрождин. 1776 год. Холст, масло. Как интересно: один художник написал портрет другого художника рядом с портретом его жены! Картина в картине, получается?!
— Вот видишь, Никита, ты уже заинтригован, правда?
— Правда, Маргарита Константиновна! Хочется больше узнать об этом полотне.
— Давай сначала как следует его рассмотрим. В центре композиции изображён живописец с палитрой и кистями в левой руке. Он стоит перед мольбертом, на котором — почти законченный портрет женщины.
— А за спиной художника — мальчик-подросток. Он подаёт ему бумагу и перо. Вероятно, тот хочет сделать какую-то запись.
— Цветовая гамма полотна сдержанная, мягкая. Она передаёт настроение картины — задумчивое, камерное.
— Маргарита Константиновна, судя по названию, центральная фигура на полотне — это художник Антропов. Подросток — его сын. А на портрете изображена супруга живописца.
— Да, перед нами Алексей Петрович Антропов, портретист и иконописец 18 века. На полотне запечатлён один из моментов его работы над портретом супруги, Елены Васильевны. Художнику помогает единственный сын, Василий. Здесь ему 14 лет. Картина написана в 1776-м. Это год кончины Елены Васильевны. Вероятно, на полотне мы видим, как Антропов завершает портрет супруги, начатый ещё при её жизни...
— Трогательная сцена! В глазах художника столько любви и грусти... А почему живописец Пётр Дрождин решил написать Антропова?
— Пётр Семёнович Дрождин был его учеником. Одним из ближайших и самых известных. Как и Алексей Антропов, он писал не только портреты, но и иконы. Дрождин долгое время жил в семье Антропова, и был свидетелем любви и глубокого взаимоуважения художника и его супруги.
— Удивительно атмосферная, многогранная работа — и композиционно, и эмоционально!
— Вот видишь, Никитушка! Разве можно всё это уловить, просто пробежав мимо? На картине «Портрет художника Антропова с сыном перед портретом жены» — целая семейная история. Кстати, обрати внимание: сын Антропова подаёт ему листок бумаги и перо.
— Вижу. Наверное, герой полотна собирался что-то записать?
— Искусствоведы видят здесь отсылку к завещанию Алексея Петровича. Когда умерла его супруга, он составил документ, согласно которому после кончины художника в его доме должно было открыться бесплатное художественное училище.
— И оно открылось?
— Да, в 1795 году, буквально через несколько месяцев после смерти живописца.
— Выходит, Пётр Дрождин не просто написал портрет своего учителя. А буквально поведал нам важные детали его жизни. Можно сказать, перед нами — часть биографии в портрете.
— Пожалуй, так и есть. По крайней мере, глядя на полотно, о многом можно догадаться, даже не зная доподлинно историю тех, кто на нём изображён.
— Главное, не спешить. Остановиться, вглядеться, поразмышлять!..
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
Дмитрий Шаховской. «Хлеб»
Поделиться
— Никитушка, дорогой, как славно, что ты приехал!
— Рад вас навестить, Маргарита Константиновна!
— С дороги, наверное, голодный? У меня всё готово. Садись скорее за стол, пока не остыло.
— Маргарита Константиновна, я проголодаться не успел! Ехал из Петербурга на скоростном поезде. Всего-то около 4-х часов в пути. Но всё такое ароматное, что не откажусь!
— Давай-ка тарелку, я тебе салат положу. Рыбу попробуй обязательно. И хлеб бери, он рядом с тобой.
— Спасибо, Маргарита Константиновна! Но хлеба пока что-то не хочется. И так столько вкусного!
— Ах, Никитушка... Наверное, это хорошо, что сегодня и без хлеба голодным не останешься. И в то же время, хлеб — это ведь гораздо больше, чем просто изделие из муки. Я тётку свою вспомнила, Евдокию — твою прабабушку. Она девчонкой в Великую Отечественную войну Ленинградскую блокаду пережила.
— Я прабабушку, к сожалению, не застал...
— А я хорошо её помню. В середине 80-х она в Москву приезжала. Я как раз институт закончила. Мы с ней пошли в Третьяковку на Крымском Валу — галерея тогда только-только открылась. Там проходила выставка «40 лет победы над фашизмом». Тётя долго стояла возле работы скульптора Дмитрия Шаховского «Хлеб».
— Маргарита Константиновна, а сейчас она экспонируется? Я бы тоже хотел её увидеть!
— Конечно! Пойдём с тобой завтра, и посмотрим.
— Договорились! А пока, вот, я её на сайте Третьяковской галереи открыл.
— Верно, Никитушка, это она. Работа 1967 года. В композиции три человеческие фигуры из светлого дерева соединены как бы в одно целое. Двое детей — мальчик и девочка — ждут, пока их мать разделит маленький кусочек хлеба, нарежет его на тонкие ломтики...
— Пронзительная работа!
— Скульптор Дмитрий Михайлович Шаховской умел вкладывать в простые сюжеты духовную глубину. Это отмечали и зрители, и критики. Может быть, потому что с детства воспитывался в атмосфере духовности и веры. Отец художника был православным священником.
— Семья скульптора, наверное, как и моя прабабушка, пережила блокаду?
— Нет, Никита. Дмитрий Шаховской всю жизнь прожил в Москве. Великую Отечественную он встретил 13-летним пареньком. В столице тогда было тяжело. Враг стоял на самых подступах. В Москве, как и в Ленинграде, с первых дней войны хлеб стали выдавать по карточкам. Люди часами стояли в очереди за заветным кусочком. Отменили хлебные карточки только в 1947-м, спустя два года после Победы.
— Цену скудного военного пайка он знал хорошо...
— Дмитрий Михайлович говорил, что отразил в скульптуре воспоминания о ценности военного хлеба. О том, как по-особенному звучали в те годы строки молитвы «Отче наш», которую его мать читала над маленькой краюшкой: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». И память о самой матери — Мария Дмитриевна Шаховская, историк, писательница и переводчица, скончалась в военном 1942-м от туберкулёза.
— Художника воспитывал отец?
— Увы, его тоже уже не было в живых. Отца скульптора, священника Михаила Шика, расстреляли в 1937-м на Бутовском полигоне. Между прочим, Дмитрий Михайлович Шаховской в 2000-х годах участвовал в создании храма во имя Мучеников и исповедников Российских в Бутово.
— Мне кажется, и скульптура «Хлеб» наполнена жертвенностью. Мать делит кусочек между сыном и дочерью, отрывая от себя...
— Да, Никитушка, матери в войну отдавали последние крохи детям. Об этом тоже напоминает нам скульптор Дмитрий Шаховской. В своей работе он говорит о хлебе как об одной из основ жизни, благословении, данном человеку Богом.
— Теперь я это понял! И благодаря Дмитрию Шаховскому и его скульптуре «Хлеб» всем сердцем почувствовал!
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Все выпуски программы Свидание с шедевром
