Поделиться
Великий князь Ярополк Владимирович умер в 1139 году. Несмотря на его редкие душевные качества, у него не хватило сил удержать княжеский род от усобиц, возникавших ввиду чрезвычайно усложнившихся родовых отношений и наполнивших все время его княжения. Конечно, усобицами этими воспользовались наши внешние враги. Половцы, опомнившись от ударов Мономаха и Мстислава, стали вновь появляться в наших пределах и сильно их опустошать; даже Чудь имела дерзость захватить Юрьев, и только победы Всеволода-Гавриила вернула нам этот город.
Незадолго до смерти, Ярополк Владимирович... примирился с Ольговичами и отдал им Посемье; племянника своего Изяслава Мстиславовича посадил во Владимире Волынском, брата Вячеслава Владимировича оставил в Турове, другого брата Андрея Владимировича в Переяславле, а третьему — Юрию Долгорукому — вернул Ростов и Суздаль...
По смерти Ярополка, по всем правилам очередного порядка, старший стол занял следовавший за ним по старшинству брат — Вячеслав Владимирович. Конечно, с занятием великокняжеского стола этим в высшей степени мягким человеком, следовало ожидать сильнейшего развития своеволия со стороны остальных князей. Так и случилось. Не успел узнать о въезде Вячеслава в Киев предприимчивый Всеволод Ольгович Черниговский, как тотчас же собрал небольшую дружину, быстро двинулся к Киеву и, подойдя к городу, послал сказать Вячеславу: «Иди добром из Киева». На это Вячеслав, имея отличную дружину и будучи сам человеком безусловно храбрым, но больше всего на свете любя покой и тишину, отправил к Всеволоду митрополита с таким ответом: «Я, брат, пришел сюда на место братьев своих Мстислава и Ярополка, по завещанию наших отцов; если же ты, брат, захотел этого стола, оставя свою отчину, то пожалуй я буду меньше тебя, пойду в прежнюю свою волость, а Киев тебе». После этого Вячеслав вернулся в свой Туров, а Всеволод Ольгович сел в Киеве.
Сохранились известия, что, по вступлении в Киев, Всеволод послал сказать Изяславу Мстиславовичу: «Дяди твои не дадут тебе сесть в Киеве; сам знаешь, что и прежде вас отовсюду изгоняли, и если бы не я, то никакой волости вам бы не досталось; поэтому, теперь я хочу взять Киев, а вас буду держать как родных братьев и не только теперь дам хорошие волости, но и по смерти моей отдам тебе Киев, только вы не соединяйтесь с дядями против меня».
Однако, несмотря на все свои хитрости, положение Всеволода Ольговича было очень затруднительным. Занявши Киев, он должен был улаживаться и с собственным племенем: как с родными братьями Ольговичами, так и с двоюродными Давидовичами, которые были старшею ветвью в роде Святослава.
Между тем и Мономаховичи сознавали, что им всем следует соединиться против Всеволода … и переговоры об этом начал Юрий Долгорукий.
На радио «Вера» вы слушаете книгу Александра Дмитриевича НечволОдова «Сказания о Русской земле».
Узнав о переговорах Мономаховичей между собой и видя, что Изяслав Мстиславович даже не отвечает на его предложение войти с ним в соглашение, Всеволод … решил быстро открыть военные действия против Мономаховичей, с тем, чтобы не дать им времени соединиться и разбить их поодиночке.
Он послал двоюродного брата Изяслава Давидовича с частью своих сил и Половцами на запад против Изяслава Мстиславовича Волынского и Вячеслава Владимировича Туровского, а сам с братом Святославом пошел на Андрея Владимировича, сидевшего в Переяславле. Подойдя к Переяславлю, Всеволод послал сказать Андрею: «Ступай в Курск». Но доблестный Андрей не был похож на старшего брата Вячеслава; идти из Переяславля в Курск, незначительную волость значило подвергнуть сильнейшему унижению весь род Мономаха; и Андрей послал следующий гордый ответ Всеволоду:
«Лучше мне умереть с дружиною на своей отчине, чем взять Курское княженье; отец мой сидел не в Курске, а в Переяславле, и я хочу на своей отчине умереть; если же тебе, брат, еще мало волостей, мало всей Русской Земли, а хочешь взять и эту волость, то убей меня и возьми ее, а живой не пойду из своей волости...»
После этого, дружина Андрея вышла из города и, встретив Святослава, разбила его; на другой день Всеволод примирился с Андреем.
На западе Всеволоду тоже не удалось изгнать Изяслава Мстиславовича и Вячеслава Владимировича из их волостей, несмотря на то, что они не получили помощи с севера от Юрия Долгорукого, хотя об этом и шли переговоры; поэтому и с этими Мономаховичами Всеволод вынужден был примириться. Размолвка же со своими Ольговичами у него не прекращалась.
Мы знаем, что Новгородцы, указавши путь Святославу Ольговичу, избрали себе в князья сына Юрия Долгорукого — Ростислава. Когда Юрий прибыл в Смоленск, чтобы вступить в переговоры для объединения всех Мономаховичей, он послал к сыну в Новгород, чтобы тот шел оттуда с войском против Всеволода Ольговича, но Новгородцы не послушались, и Ростислав должен был уйти к отцу. Юрий, конечно, рассердился на это и захватил у Новгорода Торжок; тогда Новгородцы решили вновь призвать Святослава Ольговича, ставшего теперь братом великого князя Киевского; однако, и он не мог с ними долго ужиться и тоже скоро ушел на юг и просил у брата Всеволода волости, причем остался очень недоволен, когда тот предложил ему Стародуб.
На радио «Вера» вы слушали книгу Александра Дмитриевича Нечволодова «Сказания о Русской земле».
Деяния святых апостолов
Поделиться
Деян. 20:16-18, 28-36
Комментирует священник Дмитрий Барицкий.
Вы знаете, что такое растения-эпифиты? Это такие растения, которые растут на мёртвых стволах, сухих ветвях и даже на голых скалах. Так, например, ведут себя лианы в тропических лесах. Они не ждут идеальных условий. Им не нужна плодородная почва. Они находят точку опоры, где угодно и продолжают тянуться к солнцу. Это прекрасная иллюстрация того духовного закона, о которым рассказывает отрывок из 20-й главы книги Деяний святых апостолов. Именно он читается сегодня за богослужением в православных храмах. Давайте послушаем.
Глава 20.
16 Ибо Павлу рассудилось миновать Ефес, чтобы не замедлить ему в Асии; потому что он поспешал, если можно, в день Пятидесятницы быть в Иерусалиме.
17 Из Милита же послав в Ефес, он призвал пресвитеров церкви,
18 и, когда они пришли к нему, он сказал им: вы знаете, как я с первого дня, в который пришел в Асию, все время был с вами,
28 Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею.
29 Ибо я знаю, что, по отшествии моем, войдут к вам лютые волки, не щадящие стада;
30 и из вас самих восстанут люди, которые будут говорить превратно, дабы увлечь учеников за собою.
31 Посему бодрствуйте, памятуя, что я три года день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас.
32 И ныне предаю вас, братия, Богу и слову благодати Его, могущему назидать вас более и дать вам наследие со всеми освященными.
33 Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал:
34 сами знаете, что нуждам моим и нуждам бывших при мне послужили руки мои сии.
35 Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать».
36 Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился.
Прозвучавшие слова апостола Павла адресованы священникам города Эфеса. Апостол противопоставляет друг другу два образа. Первый — это образ волков. Павел называет их лютыми. Выражение греческого оригинала можно перевести и более точно — «наглые волки». В отличие от пастуха, который готов отдать жизнь за овец, волк приходит только взять и расхитить. Это — образ ложных учителей, которые ищут своей выгоды, а не блага учеников.
Этим волкам Павел противопоставляет себя. Он сознательно отказывается от своего права апостола получать материальную поддержку от церковных общин. И его жизнь в Эфесе яркий тому пример. Книга Деяний описывает нам ритм жизни Павла в этом городе. На протяжении двух лет в дневное время он учил в школе, которая принадлежала человеку по имени Тиранн. Проповедовал здесь всем желающим о Христе. В остальное время он шил палатки. Занимался тем ремеслом, которому был обучен с молодости. Он работал с грубой киликийской козьей шерстью. В глазах античной элиты это была низкостатусная, даже презираемая профессия. Денег на то, чтобы прокормить себя апостолу хватало. Но особого комфорта в его жизни не было.
Подобная бытовая неустроенность была сознательным выбором Павла. Поэтому он и говорит сегодня: «Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал». И далее он открывает причину этого выбора. Павел ссылается на заповедь Спасителя, которая не записана в Евангелии, но, видимо, имела устное хождение среди Его учеников: «Блаженнее давать, нежели принимать». На первое место в своей жизни Павел поставил служение Евангелию. Это служение давало ему неиссякаемый источник жизненной энергии и наполняло сердце блаженством. Поэтому и предостерегает он эфесских христиан от волчьей логики хватать и тащить к себе.
Казалось бы, никто из нас не любит тех, кто всеми правдами и неправдами пытается присосаться к плодородной почве. Однако так или иначе эта волчья логика живёт в каждом из нас. Кто из нас не говорил себе: «Вот я встану на ноги, выплачу кредит, накоплю на квартиру, разберусь с проблемами, успокоюсь — и тогда начну помогать другим, служить Богу, любить ближнего». Порой эти обещания растягиваются на всю жизнь. В итоге человек так и не начинает отдавать. Он навсегда остаётся в плену у своей неустроенности и продолжает оправдывать ей свою духовную пассивность, корысть и эгоизм.
Апостол Павел напоминает: духовный рост происходит именно тогда, когда мы начинаем отдавать, несмотря на отсутствие гарантий стабильности. Мы не ждём, когда у нас появится финансовая подушка или хорошее настроение, чтобы исполнять Евангелие. Мы начинаем действовать именно из точки своей неустроенности. Как лиана, которая цепляется за мёртвое дерево или камень, чтобы выжить, мы цепляемся за малейшую возможность послужить другому, исполнить волю Творца. Парадокс в том, что именно в этом рискованном движении рождаются и крепнут корни истинной связи с Богом. И мы начинаем цвести там, где, казалось бы, нет никакой надежды.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 19. Богослужебные чтения
Поделиться
Здравствуйте, дорогие радиослушатели! С вами доцент МДА священник Стефан Домусчи. Во все века христиане молились за правителей тех стран, в которых они жили. Но о чём именно они были призваны молиться? Ответить на этот вопрос помогает 19-й псалом, который, согласно уставу, может читаться сегодня в храмах во время богослужения. Давайте его послушаем.
Псалом 19.
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.
3 Да пошлёт тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.
4 Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твоё да соделает тучным.
5 Да даст тебе Господь по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
6 Мы возрадуемся о спасении твоём и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
7 Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
8 Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся:
9 они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
10 Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать к Тебе.
Недавно ко мне на беседу пришла женщина и сказала: «За столетия существования христианства в вашу Библию были внесены значительные изменения. Причём самое ужасное, что они были сделаны под давлением политиков. На вопрос, что она имеет в виду, пришедшая ответила, что конкретики не помнит, но обязательно уточнит и мы обсудим это ещё раз. На самом деле я и без уточнений могу сказать, что она имела в виду. Может быть, не со стопроцентной уверенностью, но с большой долей вероятности. Дело в том, что в Писании есть места, в которых присутствуют либо прямые молитвы за правителей, либо указания подобные молитвы совершать. А настрой у пришедшей был такой, что прямо кожей ощущалось: слова «политика» и «политическое влияние» для неё звучали как ругательства. В связи с этим мне думается, что под политическим влиянием она имела в виду само существование таких молитв, ведь никакой конкретный политик её не устроил бы. В мире, конечно, нет идеальных людей, но дело было в самой позиции, которую можно было бы кратко сформулировать так: «никогда не доверяю и всегда выступаю против».
Псалом, который мы сейчас услышали, в традиции называется царским, так как посвящён молитве за царя. При его чтении сразу бросается в глаза тот факт, что сам царь как правитель в нём не обсуждается. Псалмопевец не говорит о нём ничего конкретного, не характеризует его лично как плохого или хорошего, не оценивает политику, которую царь проводит, как удачную или неудачную... Он не хвалит царя и не ругает его, а молится за него. «Да и как не молиться?», — хочется спросить, ведь если нам в наших маленьких решениях, деловых, семейных или даже личных бывает нужно вразумление, разве не бывает оно необходимо тому, от чьего решения зависят жизни тысяч, а порой и миллионов людей. Но чего же именно псалмопевец просит в этой молитве? Он просит Божьего внимания к молитвам царя, просит даровать правителю защиту, помочь ему и подкрепить его. Кто-нибудь скажет, что речь может идти о подкреплении в чём угодно и даже в грехе... Но сама эта мысль звучит в рамках завета совершенно абсурдно. Ведь Бог, о Котором многократно говорится, что Он вразумляет грешников, причём порой довольно строгими методами, никак не будет тем же самым грешникам помогать совершать грехи. И даже там, где псалмопевец молится об исполнении всех прошений царя, вместе с тем он молится и о его спасении. И это означает, что в данном случае эти прошения царя посвящены чему-то благому. Из текста псалма ясно, что речь идёт о спасении от врагов всего народа.
Но что же особенно важно во всём этом псалме? Дело в том, что, молясь о царе, псалмопевец всю свою надежду полагает не на него, но на Бога. Он говорит: «некоторые хвалятся колесницами, некоторые конями» и мы понимаем, что это лишь пример... Что вокруг него египтяне, вавилоняне, финикийцы, которые хвалятся своими правителями... Но псалмопевец, который молится о многом и многих, и в том числе, конечно, молится о своём царе, готов хвалиться только Богом, только на Него уповать, в Нём видеть спасение.
Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов
Псалом 19. На струнах Псалтири
Поделиться
1 Начальнику хора. Псалом Давида.
2 Да услышит тебя Господь в день печали, да защитит тебя имя Бога Иаковлева.
3 Да пошлет тебе помощь из Святилища и с Сиона да подкрепит тебя.
4 Да воспомянет все жертвоприношения твои и всесожжение твое да соделает тучным.
5 Да даст тебе [Господь] по сердцу твоему и все намерения твои да исполнит.
6 Мы возрадуемся о спасении твоем и во имя Бога нашего поднимем знамя. Да исполнит Господь все прошения твои.
7 Ныне познал я, что Господь спасает помазанника Своего, отвечает ему со святых небес Своих могуществом спасающей десницы Своей.
8 Иные колесницами, иные конями, а мы именем Господа Бога нашего хвалимся:
9 они поколебались и пали, а мы встали и стоим прямо.
10 Господи! спаси царя и услышь нас, когда будем взывать [к Тебе].
