«Генерал Павел Ренненкампф». Константин Залесский

Константин Залесский

Гостем программы «Исторический час» был историк, исторический публицист Константин Залесский.

Разговор шел о судьбе русского военачальника конца 19го — начала 20-го века Павла Карловича Ренненкампфа и о том, почему его обвинили в предательстве, которого он не совершал.

Ведущий: Дмитрий Володихин

---

Дмитрий Володихин

— Здравствуйте, дорогие радиослушатели. Это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Сегодня мы поговорим о боевом генерале Российской империи, деятельность которого выпадает на самое начало 20-го века, о генерале, память которого заражена самыми скверными мифами и, на мой взгляд, нуждается в отскребании. Конечно, специалисты знают, что многая напраслина, возведенная на этого человека, не имеет под собой никакой исторической почвы. Но в популярных изданиях и в сети множатся до сих пор совершенно напрасные инвективы в адрес этого человека. Итак, генерал Ренненкампф, известный поражением в самом начале Первой мировой войны в 1914-м году. Если приглядеться, то не увидишь и особенного поражения-то. И уж совершенно точно никто не педалирует тему о том, что до того он добивался многих боевых успехов в войнах других. Вообще-то он поучаствовал в трех войнах, и был на боевом счету одним из лучших генералов империи. Для того чтобы заняться разъяснительной работой, мы специально пригласили замечательного специалиста по истории военного дела первой половины 20-го столетия Константина Залесского, замечательный историк, который у вас здесь уже не раз бывал в эфире. Здравствуйте.

Константин Залесский

— Здравствуйте.

Дмитрий Володихин

— Помните, наш обычай вам известен: небольшая визитная карточка, буквально две-три фразы, которые надо знать о Ренненкампфе, которые должны всплывать в голове в случае сетевой полемики или беседы, зашедшей о нем.

Константин Залесский

— После вас говорить очень сложно, потому что вы достаточно хорошо охарактеризовали Ренненкампфа, но можно сказать следующее. О нем надо знать главное — это был человек, и когда вы о нем что-то читаете, помните это всегда, который стал заложником политической истории. Он стал заложником того, что все в 1915-1918-м и позже годах хотели на него повесить всех собак и повесили.

Дмитрий Володихин

— Ну, что же, снимем парочку. Дорогие радиослушатели, выслушав эту визитную карточку, я надеюсь, вы принимаете наш пафос, освобождение боевого генерала от напрасных обвинений, мы приступаем к его биографии от истока. Исток у него — немецкий рыцаре-ливонский орден, 16-й век, времена, когда Иван Грозный разнес этот Ливонский орден, но немцы никуда не делись.

Константин Залесский

— Да, именно как раз в 16-м веке представители рода фон Ренненкампфов, которые раньше проживали в Вестфалии, перебрались в составе рыцарства в современную Эстонию, то есть в Эстляндию, и там и осели где-то под Ревелем. Там под Ревелем находится замок Панкуль, который принадлежал роду Ренненкампфов. Естественно, как наш герой звался в послужных списках, нужно сказать, он звался Павлом Карловичем Ренненкампфом. На самом деле он, конечно, Пауль Георг фон Ренненкампф. Он был протестантского вероисповедания. Род Ренненкампфов был достаточно стандартным остзейским рыцарским родом. То есть он принадлежал к древнему, 16-й век это нормально древний, плюс там еще в Вестфалии свои корни были, рыцарскому остзейскому роду, не очень богатому, но и не нищему. И в этом качестве его представители достаточно много служили на русской службе.

Дмитрий Володихин

— Были верные служильцы с 18-го века, когда эта территория оказалась Российской.

Константин Залесский

— Да, да. Конечно, большая часть из них шла по чиновной линии, юристами были Ренненкампфы. Но были кто-то служили по военной части, по военной меньше. Как раз Павел с детства очень хотел быть военным, но получалось так, что родственников военных в Петербурге, чтобы поспособствовать, не было. Поэтому никакой пажеский корпус ему там не светил. Поступил он в 1870-м году, а родился он в 1854, то есть соответственно в 16 лет, унтер офицером в пехотный Беломорский полк. Он был фактически добровольцем, вольноопределяющимся. После этого его отправили на учебу в Гельсингфорсское пехотное юнкерское училище.

Дмитрий Володихин

— То есть, скажем честно, он обеспечил себе поступление в училище, отслужив какое-то время в солдатских чинах. Это говорит о том, что его возможности возвышения были кране ограничены. Это вариант не из лучших.

Константин Залесский

— Нет, нет, не из лучших.

Дмитрий Володихин

— И Гельсингфорсское училище не является привилегированным, оно не в первых строчках списков.

Константин Залесский

— Абсолютно не в первых и, в принципе, его создавали для финского дворянства, для великого княжества Финляндского, чтобы местные войска делать. Эстляндия рядом, поэтому можно было туда поехать.

Дмитрий Володихин

— Через Балтику.

Константин Залесский

— В принципе ему-то Сам Бог велел идти в какой-нибудь Ревельский университет, получать юридическое образование, и идти по юридической линии, и стать чиновником.

Дмитрий Володихин

— Но он вдохновлялся рыцарскими подвигами предков.

Константин Залесский

— Причем, Павел Карлович всегда хотел служить именно в кавалерии. После окончания Гельсингфорсского училища он был произведен в корнеты и начал службу в 5-м уланском Литовском полку, он в Прибалтике был размещен.

Дмитрий Володихин

— Ни хорошо, ни плохо, средняя часть, ни Богу свечка, ни бесу кочерга.

Константин Залесский

— Нет, конечно, но, понимаете, кавалерия.

Дмитрий Володихин

— Настоящая.

Константин Залесский

— Настоящая, он хотел служить в кавалерии. Если мы посмотрим на фотографию Павла Карловича, причем, во всех его возрастах, он с самого начала начал отращивать усы и отрастил. У него они были, вот, я руками покажу Дмитрию Михайловичу, в общем и целом сантиметров по 15 с каждой стороны ус. Пышные усы такие.

Дмитрий Володихин

— Это значит, он соблюдал какой-то кавалерийский обычай, усы должны быть как хвост лошади, что ли?

Константин Залесский

— Именно, именно, в пехоте таких не носят. Огромные усы, которые поражают воображение дам. В общем, его служба шла хорошо. Но как? Без каких-то взлетов, но хорошо. В 73-м корнет, через три года поручик, еще через год штабс-ротмистр, то есть быстро идем. Поступление в академию генерального штаба, то есть он уходит на повышение, оканчивает академию по первому разряду, то есть хорошо учится, всё нормально.

Дмитрий Володихин

— Притом, без академии генштаба переход к высоким чинам для него был почти закрыт.

Константин Залесский

— Почти закрыт. Ну, Гельсингфорсское училище. Если будешь служить в Литовском уланском на периферии по гарнизонам, в большой город не попадаешь, так всю жизнь там и пробудешь. Получает майора по окончании и начинает службу в различных штабах. То есть нормальная карьера, потихонечку идет вверх, проходит цензовое командование эскадроном, в штабах служит. Причем, в штабах служит и в Варшавском военном округе, и в Казанском военном округе, и в войсковом штабе войска Донского. Обращаю на это особое внимание. В 1888-м году по 89-й, один год, он служит в штабе войска Донского.

Дмитрий Володихин

— Немецкий казак.

Константин Залесский

— Немецкий казак. Причем, запомним этот момент, всего год, но этот момент потом сыграет свою роль, что этот немец, этот кавалерийский генерал с казачьими огромными усами, в общем и целом, уже начал один год привыкать к казачьей военной форме.

Дмитрий Володихин

— Ну, что же, скоро ему предстоит в ней и побыть и повоевать. Какой-то момент его перебрасывают на Дальний Восток. У нас в тот момент, не знаю, как это назвать — российско-китайский конфликт, подавление боксерского восстания? На самом-то деле настоящая большая война.

Константин Залесский

— Я вам сейчас процитирую фразу, которую написал в своих воспоминаниях генерал Деникин. Он написал: Ренненкампф приобрел имя и широкую известность в военных кругах во время китайского похода, военные вообще относились скептически к героям китайской войны, считая ее не настоящей. Дело было в том, что военные в русской армии действительно так относились к китайскому походу, поскольку в основном в нем участия не приняли.

Дмитрий Володихин

— Тут ведь как? Кто под снарядами не постоял, тому кажется, что всё это легко.

Константин Залесский

— Война, конечно, с китайцами чего там воевать, тем более что я не воевал.

Дмитрий Володихин

— А там было серьезно.

Константин Залесский

— Было серьезно, тем более что к этому моменту Ренненкампф и полком покомандовал драгунским Ахтырским, и штаб повозглавлял. Но в 99-м году — как он оказался на Дальнем Востоке? — его назначили начальником штаба войска Забайкальской области. То есть он имел непосредственное отношения к казакам, к Забайкальскому казачьему войску. И там он начал служить. Позже, лет через 5-6, он получит прозвище в армии, его будут называть Желтая смерть.

Дмитрий Володихин

— О, Господи.

Константин Залесский

— Смерть — это за счет его совершенно бешенного и бурного характера, когда он поднимал всех в атаку, он очень деятельный генерал. А желтый, потому что на своей форме он носил желтые лампасы, которые носят казаки Забайкальского казачьего войска. Причем, носил он их до конца.

Дмитрий Володихин

— Как говорится, вписался.

Константин Залесский

— Вписался. Получилось так, что во время так называемого китайского похода... В принципе, китайский поход у нас известен очень мало, тем более что там генерал Лечицский дошел до Пекина и, в конце концов, они взяли посольский квартал и освободили его, деблокировали, всё было хорошо. Но военные действия шли в 1900-1901-м году также очень активно и в Маньчжурии. В Маньчжурии были остаточно сильные китайские войска. Там нашим войскам, прежде всего, естественно, войскам Забайкальской области, начальником штаба которых был Ренненкампф, нужно было провести целый ряд операций, чтобы зачистить там местные войска.

Дмитрий Володихин

— Там шли довольно серьезные бои, довольно масштабные.

Константин Залесский

— Да, не то слово.

Дмитрий Володихин

— Настоящее сражение, штурм форта Таку, штурм под Шанхаем довольно серьезных укреплений.

Константин Залесский

— Серьезные были там военные действия. Кстати, что самое интересное, там были очень серьезные войска боксеров, в смысле ихэтуаней.

Дмитрий Володихин

— Но лучшее, что могли восставшие выставить, фактически было там.

Константин Залесский

— Да, там как раз были серьезные силы. Поэтому русское командование разработало оперативный план, который заключался в том, что нужно было создать отряд. Скажем так: три полка пехоты, шесть полков конницы, 64 орудия.

Дмитрий Володихин

— С корпус, в общем-то.

Константин Залесский

— Почти, не корпус, но, скажем так, усиленная дивизия.

Дмитрий Володихин

— Недокорпус.

Константин Залесский

— Да, под командованием генерала барона Каульбарса, которому было поручено, что этот отряд пойдет и возьмет город Гирин, второй по размерам город Маньчжурии, город, который защищает очень сильный гарнизон. Причем, предполагалось, что после того, как Каульбарс дойдет до Гирина и его возьмет — понятно, что русская регулярная армия должна взять — то, в общем и целом, ихэтуаньское восстание в Маньчжурии благополучно завершится.

Дмитрий Володихин

— А вышло совсем иначе.

Константин Залесский

— А вышло совсем иначе. Вышло, что генерал Каульбарс очень долго собирался. А в этот момент генерал Ренненкампф, начальник штаба Забайкальской области...

Дмитрий Володихин

— Не старый еще человек, 46 лет ему.

Константин Залесский

— 46 лет, да, боевой генерал. Под его началом создается летучий отряд. Этот летучий отряд начальник штаба Забайкальской области, прежде всего, создал из забайкальских казаков. Этому отряду поручено что сделать? Пройти в Маньчжурию, разнести там по периферии всё, разведать, узнать.

Дмитрий Володихин

— Демонстрация такая. Я прошу прощения, сейчас мы продолжим этот разговор о китайском походе и о роли в нем генерала Ренненкампфа. Сейчас надо напомнить, несмотря на то, что у них там война, у нас здесь Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. В гостях у нас, дорогие радиослушатели, замечательный историк Константин Залесский. Мы беседуем о генерале Ренненкампфе, о том знаменитом звездном часе в его карьере, который впоследствии в виде вспышки света, которая дает отблески на протяжении многих лет карьеры, сопровождал его до Первой мировой. Пожалуйста.

Константин Залесский

— И вот сначала Ренненкампф, действуя как передовой отряд перед Каульбарсом, прошел за три недели 400 километров, постоянно бил встречающиеся китайские отряды, захватил город Цицикар. Зачем он его захватил? Именно в этот город должен прибыть отряд Каульбарса, откуда начать наступление на Гирин.

Дмитрий Володихин

— А Каульбарса нет.

Константин Залесский

— А Каульбарса нет, он идет, он движется.

Дмитрий Володихин

— Но так не торопясь.

Константин Залесский

— У Ренненкампфа было 450 человек, но, что, он будет стоять в Цицикаре, что ли? Нет, конечно. Поэтому он взял десять сотен казаков и пошел дальше. Пока Каульбарс собирался в Цицикаре, Ренненкампф прошел в течение длительного времени две с половиной тысячи километров, захватил десяток городов. Например, 29 августа он захватил город Бадуне, заставил сдаться гарнизон в полторы тысячи человек.

Дмитрий Володихин

— Силён.

Константин Залесский

— Потом он подошел к Гирину и настолько напугал местный гарнизон, что тот сдался. Причем, через какое-то время появился уже под городом и отряд Каульбарса, который выяснил, что в том количестве сдавшихся китайских войск, которые запрудили весь Гирин, с трудом можно найти оставшиеся пять сотен казаков Ренненкампфа, но, тем не менее, они были и держали город.

Дмитрий Володихин

— Насколько я помню, там был эпизод, когда Ренненкампфа спасли его казаки от верной смерти. Когда на него напали китайские солдаты, он буквально в рукопашной, на близкой дистанции, было так, что сейчас ему несдобровать.

Константин Залесский

— Да, именно так и происходило. Генерал говорил: где должен быть командир? Впереди, на боевом коне.

Дмитрий Володихин

— На лихом коне, да, с шашкой наголо.

Константин Залесский

— Он вел их, усы в разные стороны. Желтая смерть в общем, вы сами понимаете. Именно оттуда и пошло это прозвище.

Дмитрий Володихин

— Казакам, наверное, пришелся?

Константин Залесский

— Так мало того, что казакам пришелся. Мы с вами говорили, что китайская война или подавление ихэтуаньского восстания, китайский поход, как он назывался в Российской империи, это эпизодический момент. За китайский поход генерал Ренненкампф получил орден Георгия IV степени орден Георгия III степени.

Дмитрий Володихин

— Два раза геройствовал.

Константин Залесский

— Причем, один раз в августе, это за первый рейд.

Дмитрий Володихин

— За Цицикар.

Константин Залесский

— Да. А потом уже, за второй рейд в декабре он получает Георгия III-ей. В общем и целом за китайский поход Георгия III степени — это выдающаяся заслуга. Насколько я помню, больше никто не получил.

Дмитрий Володихин

— Георгиевское оружие получил кто-то.

Константин Залесский

— Оружие получили, но оружие это примерно как IV степень, примерно. Но III-ю — это, конечно, выдающееся. Надо сказать так, оценка действий Ренненкампфа заключается в том, что в течение трех месяцев его военных действий он разбил наиболее подготовленные войска китайцев, которые там находились, рассеял отряды повстанцев, что в общем и целом привело к полному прекращению организованного сопротивления. После его рейда двух с половиной тысячекилометрового в Маньчжурии остались только банды. Банды они и есть банды.

Дмитрий Володихин

— Ненастоящий русский казак с корнями из Вестфалии.

Константин Залесский

— Вернулся он героем. Естественно, героем, Георгий III степени. В 1901-м получил 1-ю отдельную кавалерийскую бригаду. Это неплохо. Но, опять-таки, Прибалтика. Желтые лампасы он не снял.

Дмитрий Володихин

— Но он очень скоро окажется опять на Дальнем Востоке, потому что на Российскую империю со страшной силой надвигается русско-японская война.

Константин Залесский

— Как только эта война началась, сразу же Ренненкампф подает прошение оправить меня на фронт. Почему? Я там знаю, я там воевал. И уже 1 февраля 1904-го года он назначен командующим Забайкальской казачьей дивизии. Он как раз и руководил фактически ее формированием, потому что там до сих пор бригада существовала. И он опять возглавляет своих Забайкальских, его знают, его помнят. Но возможно, не буду говорить точно, командование ждало от Ренненкампфа повторения таких же рейдов.

Дмитрий Володихин

— Но там противник был посерьезнее.

Константин Залесский

— Да. Но рейды имели место, и Ренненкампф их проводил. Но оказалось так, что больший успех в рейдах в тылах японских войск имел генерал Мищенко, тоже командующий казачьей дивизией. На его долю отошли бо́льшие заслуги. Хотя это может быть связано с конфигурацией фронта, дивизия Ренненкампфа имела меньше оперативного простора. Тем не менее, он принял участие в сражении под Ляояном, достаточно успешно действовал, но был тяжело ранен в ногу, ему раздробило кость, он попал в госпиталь. В принципе, он должен был оттуда не выйти до конца войны. Но через два месяца он оттуда сбежал и вернулся на фронт.

Дмитрий Володихин

— Как же мои казачки без меня?

Константин Залесский

— Да, да. И даже принял участие в Мукденском сражении.

Дмитрий Володихин

— Я себе представляю, приезжает вестфальский рыцарь на фронт, встречают его казаки: батя, ты вернулся, атаман наш. И он давай с ними обниматься, распустив усы. Я, конечно, смеюсь, но я допускаю, что это действительно могло быть. Ренненкампф был предельно эмоциональный человек.

Константин Залесский

— Он был очень эмоциональный, очень эмоциональный, он очень нравился казакам. Но под Мукденом он командовал не только казаками, там был сводный отряд, в том числе, с пехотой. Он, действуя на левом фланге Маньчжурской армии, действовал достаточно хорошо. В каком смысле? Он стоял.

Дмитрий Володихин

— То есть когда остальные войска, поддаваясь под натиском японцев, начали отступать, а кое-кто даже уже и побежал, Ренненкампф прикрывал отступление.

Константин Залесский

— Да, он прикрывал отступление, ему начало командование даже отправлять подкрепление. Он стоял, и поэтому было, куда это подкрепление девать. В принципе, фактически отряд Ренненкампфа остановил армию Кавамуры, которая должна была прорваться с левого фланга, выйти в тыл и перерезать пути отступления русской армии. Этого не произошло. После этого он возглавил 7-й Сибирский армейский корпус, то есть пошел на повышение, он уже генерал-лейтенант. Генерала от кавалерии он получит в 1910-м году, это будет его последнее звание. За успехи в русско-японской войне он, конечно же, уже не мог получить орден Георгия II степени, это полководческий уже орден, это следующий этап. Поэтому он получил золотое оружие с надписью «За храбрость», тогда еще не Георгиевский, его Георгиевским немножко позже назовут, и он получил еще золотое оружие, украшенное бриллиантами.

Дмитрий Володихин

— Ну, что ж, это тоже в основном за храбрость давали.

Константин Залесский

— Конечно, за храбрость и за упорство в боях. Золотое оружие — это своеобразный дубль ордена святого Георгия. Золотое оружие с надписью «За храбрость» — это примерный дубль Георгия IV.

Дмитрий Володихин

— Как бы третий с половиной, между четыре и три.

Константин Залесский

— Да. А с бриллиантами это уже почти как третий. Ренненкампф продублировал свои награды за китайскую войну.

Дмитрий Володихин

— Насколько я понимаю, его командование на фронте подсказало начальству один необычный ход в его жизни, слабо освещенный. В этот момент в России бушевала революция, нельзя сказать, что революционеры были такие ангелы-пропагандисты. Нет, они с оружием в руках нападали на власти, они устраивали мятежи в тылу, они перекрывали железную дорогу так, как будто договорились с японцами. В Сибири возникла усилиями этих банд революционеров так называемая Читинская республика. Фактически белое пятно для власти Российской империи, неуправляемая, хаотизированная до предела область, довольно большая. Ренненкампфу приказали: голубчик, работа для тебя есть.

Константин Залесский

— Да, именно. Кому еще поручить? Герою-казаку из остзейских дворян.

Дмитрий Володихин

— Казачьему рыцарю.

Константин Залесский

— И, к сожалению, это назначение позже, уже в советской историографии, сыграет одну из решающих ролей в том, что сегодня мы имеем оклеветанного до самой не горюй генерала Ренненкампфа.

Дмитрий Володихин

— Давайте скажем так. Революционеры стреляли в представителей власти, пришел Ренненкампф как представитель власти, за которым стоят солдаты, и он ровно так же стрелял в революционеров. Им отмерилось той мерой, которой мерили они.

Константин Залесский

— Главное, что вы правильно сказали о Читинской республике, было то, что они умудрились перерезать железную дорогу, прервав связь русской армии с Западной Сибирью. То есть война закончена на фронте, а армия не может вернуться, потому что там железная дорога перекрыта.

Дмитрий Володихин

— Она не может даже получить обеспечение.

Константин Залесский

— Соответственно, что было сделано? С одной стороны, из России пошел отряд генерала Меллера-Закомельского, а навстречу ему пошел отряд генерала Ренненкампфа. Они как шли? Они сели на поезда и поехали по железной дороге. Через какое-то время они встретились. В тот момент, когда они встретись, Читинская республика ушла в небытие. Два отряда, одного барона, а другого рыцаря, разгромили, возможно, перспективную с точки зрения социал-демократов, Читинскую республику.

Дмитрий Володихин

— Хорошо, что у Российской империи, ее народа и ее властей и у нашей веры православной было больше времени для нормальной жизни. Во что бы эта Читинская республика разрослась, предсказать невозможно, это была раковая опухоль, которая могла покрыть чуть ли не всю Сибирь.

Константин Залесский

— Нет, это была бы катастрофа, это была бы смерть русской армии, которая бы осталась просто отрезанной от основной территории. Армия это организм, который нужно кормить, который нужно снабжать. Если в армии начнется брожение, то это конец. Соответственно, благодарность за это со стороны населения той же Читинской республики и прочего, заключалось в том, что 30 октября 36-го года, когда Ренненкампф шел по улице вместе со своим адъютантом и ординарцем, эсер Коршун бросил ему бомбу под ноги.

Дмитрий Володихин

— А у того и так ноги были повреждены.

Константин Залесский

— Повезло, бомба сработала, но не сильно, то есть заряд не рванул. Только оглушило и чуть-чуть контузило. Ренненкампф спасся. Дальше он, естественно, получил новое назначение, он возглавил 3-й армейский корпус, в 10-м, как я уже говорил, получил генерала от кавалерии, а в 1912-м он стал генерал-адъютантом.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. Мы буквально на минуту покидаем вас, чтобы вскоре вновь встретиться в эфире.

Дмитрий Володихин

— Дорогие радиослушатели, это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный историк, знаток истории войн и военного дела первой половины 20-го века Константин Залесский. Мы ведем с ним беседу о геройском генерале Ренненкампфе, вожде казаков и человеке, который был безвинно оклеветан. Что ж, мы подобрались к наиболее трагическим эпизодам в его судьбе. Меня печаль охватывает, когда я приступаю к этой части нашей беседы, потому что мне жаль и самого Ренненкампфа, который, в сущности, ни в чем не виноват, и мне жаль нашу страну. Но когда безвинный честный генерал оказался виновен в том, в чем он по большому счету не виновен, то есть принял на борт хороший груз клеветы и грязных инсинуаций, это плохо для всего общества, это заражает нас терпимостью ко лжи, а ложь терпеть не надо никогда, ни в какое время. Давайте посмотрим теперь на генерала Ренненкампфа, который стал генерал-адъютантом за, по-моему, полтора года до начала Первой мировой войны.

Константин Залесский

— Да.

Дмитрий Володихин

— За что ему дали? В сущности, это не чин, это определенная принадлежность еще и к придворному кругу.

Константин Залесский

— Это даже не чин, это личная благодарность государя. Тем более, он получает генерал-адъютанта, когда он командир корпуса. Позже, в январе 13-го, он станет командующим войсками Виленского военного округа, не первостепенный округ.

Дмитрий Володихин

— Но всё же.

Константин Залесский

— Когда командующему округом дают генерал-адъютанта это вполне, а корпусом — это личное отличие государя. Государь его отличал. Человек, получивший Георгия III степени за китайский поход и потом отличившийся в Читинской республике, которая... ну не стало Читинской республики — это человек, которого государь знал. Хотя надо отметить, в своих дневниках Николай II практически не упоминает Ренненкампфа, пару раз только упоминает, походя.

Дмитрий Володихин

— Два раза помянуть генерала это дорогого стоит для генерала. Честно вам скажу, я был бы рад, если бы государь наш, какой бы ни был на престоле, как бы ни назывался, в своих воспоминаниях пару раз помянул меня. Что-то думаю, пока не очень с этим делом.

Константин Залесский

— Это да. С началом Первой мировой войны, по штатному расписанию положено было, командующий Виленским военным округом возглавил 1-ю армию. 1-я армия действовала в составе Северо-Западного фронта, то есть против немцев. Основной фронт против австрияков, этот против немцев. Там всего во фронт Северо-Западный, которым командовал генерал Жилинский, командующий Варшавским военным округом, во время войны становится главнокомандующим Северо-Западного фронта, входило всего две армии, 1-я и 2-я.

Дмитрий Володихин

— 1-я Ренненкампфа, 2-я Самсонова.

Константин Залесский

— Да. И здесь возникла ситуация, которая сразу поставила Ренненкампфа в очень неприятное положение. Оно заключалось в том...

Дмитрий Володихин

— Немец, который воюет против немцев.

Константин Залесский

— Да, именно, война-то немецкая. Да и стоит он против немцев именно, не австрийцев, а тех немцев, откуда у него вышла вся его семья. Остзейский немец, понятно, что это оттуда всё.

Дмитрий Володихин

— Да он еще и воюет в тех местах, в том регионе, из которого вышел, в Прибалтике.

Константин Залесский

— Да, и Читинскую республику ведь задавил, сатрап-то, а. В общем, предатель, скорее всего.

Дмитрий Володихин

— Это всё разговоры прессы, которые начались после того, как Ренненкампф вышел живым и вывел своих людей из огненной купели. Причем, в этой огненной купели он действовал фактически идеально.

Константин Залесский

— Да. На самом деле, с начала войны Ренненкампф, несмотря на просчеты его подчиненных, Епанчин немножечко ошибся...

Дмитрий Володихин

— А кто такой Епанчин?

Константин Залесский

— Это командир 3-го армейского корпуса.

Дмитрий Володихин

— В составе 1-й армии?

Константин Залесский

— В составе 1-й армии. Он неудачно немножечко действовал, но хотя всё вытянул. И самое главное, как только началась война, сразу же 1-я и 2-я армии пошли вперед, не закончив мобилизационные мероприятия. Нужно было срочно наступать на Восточную Пруссию, надо было спасать французов.

Дмитрий Володихин

— Д, они там, на пути немцев к Парижу, ложились костьми, но совершенно напрасно, потому что немцы их били.

Константин Залесский

— Да, их били и наступали, Париж был практически обречен на тот момент. Причем, немцы конкретно рассчитывали, что они Париж возьмут, потому что пока русская амия проведет мобилизационные мероприятия, соберется и пойдет вперед, пройдет недели две-три, этого хватит. Но русская армия пошла вперед, не закончив мобилизационные мероприятия. И тогда Ренненкампф в первых же боях сначала расколотил стоящий напротив ему немецкий корпус под Шталлупёненом, а потом начал сражение под Гумбинненем и Голдапом. Под Голдапом это севернее, но прежде всего под Гумбинненем.

Дмитрий Володихин

— Давайте зафиксируем этот момент. Генерал Ренненкампф, сражаясь с немцами, на которых он наступал, не имея до конца сформированной армии, разгромил германский корпус.

Константин Залесский

— Да.

Дмитрий Володихин

— Секундочку. Хотел бы сказать, разгромил в полевом сражении, которое он, безусловно, выиграл.

Константин Залесский

— Однозначно совершенно.

Дмитрий Володихин

— Он двинулся дальше и выиграл еще одно сражение.

Константин Залесский

— Да.

Дмитрий Володихин

— Давайте отметим этот момент. Генерал Ренненкампф выиграл китайский поход, участвовал в боях под Ляояном, участвовал в боях под Мукденом удачно, участвовал в разгроме Читинской республики, в начале Первой мировой войны выиграл два полевых сражения. Я правильно говорю?

Константин Залесский

— Абсолютно, только надо добавить еще один момент. Что после того, как генерал Ренненкампф разгромил под Гумбинненом Макензена, в Кёнигсберге началась паника, потому что открывалась дорога на Кёнигсберг. Президент Восточной Пруссии бросился к Вильгельму, бросился ему в ноги: государь, спасите Восточную Пруссию. Генерал Притвиц фон Гафрон, командующий 8-й армией, как и предполагалось в случае русского наступления, отдает приказ отходить и оставить часть Восточной Пруссии, чтобы не вступать в бой и дождаться подхода резервов. Соответственно, отдается приказ, во-первых, снять генерала Притвица фон Гафрона, назначить генерала Гинденбурга начальником штаба и перебросить три армейских корпуса с французского направления.

Дмитрий Володихин

— Французам повезло так, что, может быть, всё французское государство сохранилось, благодаря тому, что эти три корпуса оказались на Восточном фронте.

Константин Залесский

— Оказалось два, один не дошел, его успели остановить. Но три корпуса не приняли участия в наступлении на Париж. Произошло то самое чудо на Марне, остановка немецкого наступления. Возможно, там были и другие факторы, которые сыграли в пользу французов.

Дмитрий Володихин

— Но Ренненкампф точно сыграл.

Константин Залесский

— Однозначно совершенно. Надо сказать, что Ренненкампф, конечно, не мог действовать самостоятельно, командующий фронтом генерал Жилинский отдал приказ 1-й армии (то есть его армии) идти на Кёнигсберг, а армии Самсонова идти в совершенно другом направлении. Армии пошли по расходящейся. Причем, Ренненкампф после сражения под Гумбинненом и Голдапом отдал приказ встать на двое суток, армии надо было отдохнуть. Что, соответственно, позже через месяц, привело к тому, что героическая и патриотическая либеральная пресса России написала: немец сорвал наступление русских войск, потому что, что он делал?

Дмитрий Володихин

— Он отдыхал, он пил пиво и кушал колбасу.

Константин Залесский

— Именно. Буквально так было написано в патриотически настроенных либеральных газетах.

Дмитрий Володихин

— То есть газетчики решили поторопиться с забыванием того, что он же это наступление, в сущности привел к успеху, выиграл два сражения, приблизился к Кёнигсбергу и при этом силы человеческие не бесконечны, наступать все время нельзя. Потому что людей нет, снарядов, нет, еды нет, всё это надо получить из тыла. Он подождал, ему сказали: ты предатель.

Константин Залесский

— Мало того, он подождал, а потом пошел выполнять приказ. Он двинулся в сторону Кёнигсберга. В этот момент Самсонов под Танненбергом был атакован немцами.

Дмитрий Володихин

— Превосходящими силами.

Константин Залесский

— Абсолютно превосходящими. Потом Ренненкампфа обвинят в том, что он не помог Самсонову.

Дмитрий Володихин

— Что он бросил просто.

Константин Залесский

— Причем, почему? Потому что еще после Ляояна они поссорились. Самсонов тоже там действовал, как и Мищенко во главе бригады и делал рейды, а ему Ренненкампф, якобы, завидовал.

Дмитрий Володихин

— Притом, ведь как будто он специально наступал в другую сторону.

Константин Залесский

— Да, по личной инициативе.

Дмитрий Володихин

— Что генерал Жилинский его направил в другую сторону, это все забыли.

Константин Залесский

— На самом деле, Ренненкампф сразу остановил наступление на Кенигсберг и начал разворачивать армию, когда пришли известия о том, что творится у Самсонова. Но, естественно, не успел, был далеко, а армии двигались по расходящимся. Естественно, армия Самсонова потерпела крах. Но, главное, что после этого произошло. Генерал Самсонов погиб, он не вышел из сражения живым, чем приобрел ореол мученика. Трагедия 2-й армии получила большую прессу. Но главное было следующее. По немецкому плану после разгрома под Танненбергом 2-й армии главная задача немецкой была срочно перебросить, сосредоточиться по новой, подтянуть резервы и ударить срочно по 1-й армии Ренненкампфа.

Дмитрий Володихин

— Отрезать и разгромить.

Константин Залесский

— Абсолютно точно. То есть двумя ударами прекратить существование Северо-Западного фронта. Естественно, немцы начали срочную переброску войск, сосредоточение. План был разработан очень-очень удачно.

Дмитрий Володихин

— Гинденбург и Людендорф — два немецких национальных героя.

Константин Залесский

— Да, до сих пор считаются, кстати. Но здесь оказалось, что Ренненкампф, получив приказ от Жилинского отступать, действовал крайне успешно. Он сразу начал сворачивать фронт, отходить на новые позиции, оставил в конце концов Голдап и Лык и, в общем и целом, сумел вывести армию из-под удара. Нет, удар был нанесен, бой прошел, но армия была спасена.

Дмитрий Володихин

— Иными словами, спасти целиком армию Самсонова он не мог, там отдельные корпуса ее были разгромлены и фактически погибли. Но он успел отвести свои войска, успел занять позиции, которые не позволили немцам пройти дальше.

Константин Залесский

— Да. Но он фактически был вынужден потерять корпус Слюсаренко, он оставил его в заслон, но выел остальную армию и ушел за Неман на исходные позиции, с которых выдвигался в Восточную Пруссию.

Дмитрий Володихин

— Не отступил дальше, чем начал наступление.

Константин Залесский

— Не-не-не, дальше не отступил, он занял те же самые позиции. После этого его армия, боеспособная, была практически полностью переформирована, его перебросили на польское направление, под Лодзь.

Дмитрий Володихин

— А что там удалось вытащить из армии Самсонова?

Константин Залесский

— Армия Самсонова вышла в достаточно потрепанном состоянии. Однако надо отметить, что во время этого сражения 2-й корпус Шейдемана успел перейти к Ренненкампфу, и он сохранился. Кстати, потом он стал новой 2-й армией, 2-й армия была воссоздана уже через два месяца.

Дмитрий Володихин

— Получается так, что если бы Ренненкампф действовал не столь удачно, то 2-я армия могла бы загнуться вся, назовем вещи своими именами. А так довольно много сил удалось вытащить, несмотря на то, что немцы били с хорошим превосходством в силах.

Константин Залесский

— Я хочу процитировать великого князя Николая Николаевича.

Дмитрий Володихин

— Хорошо.

Константин Залесский

— Когда Ренненкампф закончил вывод своей армии, он доложил: все корпуса вышли из боя. На что Верховный главнокомандующий русской армии Николай Николаевич сообщил: «От всего любящего вас сердца благодарю за радостную весть. Поблагодарите геройскую 1-ю армию за ее труды. В дальнейшем при вашей энергии и помощи Божией уверен».

Дмитрий Володихин

— Мы сейчас прервемся. О том, что было славного и великого, мы поговорили. Нам останется поговорить о дрянном, но такова жизнь, к сожалению, все время славного и великого без перерыва не бывает. Дорогие радиослушатели, напоминаю вам, что это Светлое радио, Радио ВЕРА. В эфире передача Исторический час. С вами в студии я, Дмитрий Володихин. У нас в гостях замечательный историк, знаток военного и истории войн первой половины 20-го века Константин Залесский. Мы беседуем о печальной, трагической судьбе генерала-героя, немца и одновременно храброго казака Ренненкампфа. Когда выяснилось, что в Восточной Пруссии русская армия потерпела поражение, у многих появилось желание найти виновного, и Ренненкампф отлично подходил, ведь он же немец, что там, колбаса, пиво и так далее. Он не спас всю армию Самсонова, не обладал магической силой, поэтому не спас. Наверное, собака, предал. В общем, обвинить Жилинского, которого сняли...

Константин Залесский

— Сняли, конечно, сняли.

Дмитрий Володихин

— ...громогласно на всю страну было неудобно, слишком уж высокопоставленный человек, а Ренненкампф подходит. Есть такое выражение — козел отпущения.

Константин Залесский

— Именно так.

Дмитрий Володихин

— А Ренненкампфу сделали такой подарок со всех сторон.

Константин Залесский

— И самое главное, что самое хорошее — это предательство, это отмазка от всего. В общем, никто не виноват, кроме высшей власти, которая назначила предателя на этот пост.

Дмитрий Володихин

— И поблагодарила его за хорошо проведенную тактическую работу.

Константин Залесский

— Операцию. Это показывает, что в русской армии всё хорошо, но в результате предательства одного немецкого колбасника гибнет героический русский генерал.

Дмитрий Володихин

— Нет ли у него связи с царицей немкой?

Константин Залесский

— Да наверняка.

Дмитрий Володихин

— Наверняка, давайте поищем.

Константин Залесский

— И потом, я еще, Дмитрий Михайлович, упомянул, он генерал-адъютант.

Дмитрий Володихин

— Это значит, что проклятый царизм испортил буквально всё.

Константин Залесский

— Да, личное доверие государя. То есть прекрасный козел отпущения. Поэтому действия Ренненкампфа на Млавском направлении во второй половине 14-го года были в целом не очень удачны. Он быстро поссорился с генералом Рузским, который заменил Жилинского на посту командующего Северо-Западным фронтом. Учитывая, что генерал Рузский провалил наступление на Млавском направлении под Ловичем, ему было чрезвычайно удобно начать развивать дальше эту идею.

Дмитрий Володихин

— Притом что генерал Рузский в будущем покажет себя как человек, который и сам предатель. Русскую монархию он в 1917-м году предал громко и восторженно, перейдя на сторону тех, кто хотел бы уничтожить в России монархический государственный строй, и активно этому способствовал.

Константин Залесский

— В тот момент в 14-м году он уже очень активно работал с прессой.

Дмитрий Володихин

— Что тут сказать? Бывают такие ситуации, когда честного человека, который оказался во власти вора, обвиняют в воровстве, в то время как на вора никто не показывает пальцем.

Константин Залесский

— В общем, он оказался очень удобен, и в ноябре 1914-го года по представлению Рузского, никто не стал спорить, генерала Ренненкампфа благополучно отправили в резерв чинов.

Дмитрий Володихин

— Расследовали его дело. При расследовании, очевидно, нашлось несколько честных людей, которые сказали: а что, он делал всё, как надо.

Константин Залесский

— В том-то и дело. Потом, позже были опубликованы все эти материалы, расследование действительно было очень серьезным.

Дмитрий Володихин

— Давайте логически мыслить. Если расследование было очень серьезным, сказали, Ренненкампф не виноват, насколько логично было его отправлять в резерв чинов, то есть, в сущности, в никуда боевого генерала в момент напряженнейших военных действий.

Константин Залесский

— Политика тоже играет свою роль, то есть роль общества. Напомню, что в Первую мировую войну практически вся пресса была под контролем либералов из Государственной Думы, либеральных кругов. Пресса, которая делала общественное мнение, была подконтрольна отнюдь не монархии.

Дмитрий Володихин

— Да, консервативная пресса была слабее, это правда. Либеральная, потом еще включится пресса прямо революционная.

Константин Залесский

— Так, и консервативная не очень защищала Ренненкампфа, ведь немец же. В том-то и дело, что революционная и левая пресса помнила Читинскую республику.

Дмитрий Володихин

— Как жалко было, столько революционеров нашли свой славный конец.

Константин Залесский

— Либералов чрезвычайно устраивало назначение царизмом генерал-адъютантом предателя, а правой прессе немецкая фамилия стояла поперек горла. Идеальный козел отпущения.

Дмитрий Володихин

— Что будем его защищать, и государю прилетит от этой вражеской прессы. Действительно идеальный козел отпущения. Я хотел бы не уходить от этой темы, дорогие радиослушатели. Я хотел бы поговорить о ней подробней. Понимаете, какая вещь — война и политика. Война сама по себе страшна, сколько народа гибнет. Современная война массовая, с конца, даже с середины 19-го века она непременно массовая и всегда неизменно с большим количеством жертв. Притом что гибнут люди, которые не являются порой профессионалами войны, они просто призваны, и гибнут в огромных количествах. Несмотря на то, что, казалось бы, столько страданий, столько боли, столько смерти, всегда находится еще усугубляющая фактор разного рода политическая дрянь, извините, за прямоту. Но, действительно, политическая дрянь приводит к тому, что над теми, кто пытается в этом огне, в этой крови вести себя честно, отважно и делать свой долг так, как надо, до конца, пытается представить их гнилью, пытается представить их предателями, пытается подставить их. В войсках-то прекрасно знали, что Ренненкампф ни в чем не виноват, и знали, что его специально подставляют. Наверное, до 1917-го года долетела эта песенка в умах других людей: я буду делать свое дело, как надо, а потом меня же за это и накажут, как Ренненкампфа. Ложь никогда в долгой перспективе ни к чему доброму не приводит. В отношении Ренненкампфа ложь была наглой, ложь была беспардонной и какой-то омерзительно бессердечной, немилосердной. Ату его! Это как травля сворой собак, которая начинает убивать медведя. Ну, медведя убрали в резерв чинов, но армия это такая вещь, где все всё знают, и офицеры между собой передавали: сожрали нашего генерала.

Константин Залесский

— Но его не защитили. Несмотря на то, что расследование ничего не дало, и отметим, что еще был один фактор, его забыли, этого фактора вообще никто не вспоминает, что генерал Ренненкампф был первым человеком в русской армии во время Первой мировой войны, кто был награжден. Первым из всей русской армии.

Дмитрий Володихин

— За два выигранных сражения.

Константин Залесский

— Он первый, до него ни одного офицера не было награждено, он первый человек, который получил орден в этой истории.

Дмитрий Володихин

— Что за орден?

Константин Залесский

— Владимира II степени с мечами.

Дмитрий Володихин

— Боевой орден.

Константин Залесский

— Боевой, конечно. Но его не защитили и решили всё спускать на тормозах. 6 октября 15-го года по домашним обстоятельствам он был уволен в отставку с мундиром и пенсией.

Дмитрий Володихин

— Ушел старик и иди себе.

Константин Залесский

— Да, благополучно всё.

Дмитрий Володихин

— Но ведь скверно же.

Константин Залесский

— Да, именно так. Что касается 17-го года, то как только случилась февральская революция, естественно, Чрезвычайная следственная комиссия, конечно же, решила расследовать историю глубокого преступления царизма, который назначил предателя на командование армией и провалил Восточно-Прусскую операцию.

Дмитрий Володихин

— Опять расследовали, опять невиновен.

Константин Залесский

— Да, и уже был арестован и помещен в Петропавловскую крепость, он там посидел. И, естественно, ничего не было найдено. Ну, конечно же, даже никаких оргвыводов не было, хотя для других были. И он просто был освобожден за отсутствием состава преступления.

Дмитрий Володихин

— Понимаете, какая вещь, армии говорили, он мразь, а армия говорила, а ну-ка докажи. Армии говорили, осудити, а армия отвечала, не дадим. Армии говорили, все равно расправимся, армия говорила, без нашего участия.

Константин Залесский

— Да.

Дмитрий Володихин

— Все-таки чувство корпоративной чести до 1917-го года в людях жило. Начальство порой, задавленное этой политикой, отравленное ею, отправляла честного человека на забой, а офицеры армейские говорили: мы способствовать этому не станем, потому что мы знаем о том, что он не виноват.

Константин Залесский

— Да, здесь получилось как? Никаких обвинений. Все военные эксперты заявляют, что нет никаких вопросов, его держат в Петропавловке. Так до октября и продержали. А там уже просто всех освободили и выпустили. Но тут генерал Ренненкампф, уже пожилой достаточно человек, сразу понял, надо куда-то уезжать, поскольку, судя по тому, что он пережил, на этом дело не закончится.

Дмитрий Володихин

— Условно говоря, было плохо, пришло, что еще хуже.

Константин Залесский

— Он решил уехать в Таганрог, в область войска Донского, все-таки казаки. Выправил себе документы на греческого подданного Мансудаки и уехал туда. Но, конечно же, скрыться генералу Ренненкампфу было практически невозможно.

Дмитрий Володихин

— Это, я уж не знаю, как медведь в комнате кривых зеркал, выглядит по-разному, но все равно ясно, что медведь.

Константин Залесский

— Да. И в марте 18-го года он был арестован ВЧК. Его привели в штаб и предложили ему вступить в Красную армию.

Дмитрий Володихин

— Нам нужны такие специалисты, как вы, генерал Ренненкампф, ох, извините, бывший генерал, товарищ Ренненкампф. И мы простим вам то, что вы предатель. Мы в сущности не против того, что государство, которому вы служили, сейчас находится в разложившемся состоянии, но докажите, что вы готовы пойти нам навстречу. На что Ренненкампф ответил.

Константин Залесский

— На что Ренненкампф ответил: чтобы спасти свою жизнь, я не стану изменником и не пойду против своих. Дайте мне хорошо вооруженную армию, и я с радостью пойду против немцев, но у вас такой армии нет.

Дмитрий Володихин

— Ну что же, честный человек.

Константин Залесский

— Естественно, что после этого командующий красными войсками на этом фронте Антонов-Овсеенко отдал совершенно закономерный приказ: пустить генерала Ренненкампфа в расход. Или отправить в ставку к Духонину, как называли это в то время.

Дмитрий Володихин

— Что тут скажешь? Естественный благодушный цинизм. Не пригодился, не кормить же его.

Константин Залесский

— Странно было только одно, честно вам скажу, что красные в этот момент не использовали фамилию генерала Ренненкампфа в качестве определенного политического действа. 1 апреля 1918-го года за городом Таганрогом у Балтийской железнодорожной ветки генерал был расстрелян. Перед смертью над ним издевались и выкололи ему глаза.

Дмитрий Володихин

— Мне на финальные несколько слов много времени не надо. Еще раз, ситуация, когда в великой державе мерзавцы обвинили честного человека, что он мерзавец. Снизу пытались его спасти, сверху несколько раз его утопили, уничтожили, раздавили, искалечили и расстреляли. Это черное пятно на всей нашей стране. Хорошо, что у нас сейчас не так, как было в те годы. И очень хорошо, если и не будет так. Благодарю вас за внимание. До свиданья.

Константин Залесский

— Всего доброго.

---

Все выпуски программы Исторический час

• «Казаки и Суворов». Дмитрий Володихин
• «Ярослав Васильевич Смеляков». Сергей Арутюнов
• «Город Туров». Сергей Алексеев

---

Проект реализуется при поддержке Фонда президентских грантов